Internet Server for Integral Yoga


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ШРИ АУРОБИНДО

 

ПЕРСЕЙ ОСВОБОДИТЕЛЬ

 

 

Перевод с английского

Горячева Игоря

2007

Ауровиль – Москва

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 

Легенда о Персее и пьеса "Персей Освободитель"

 

 

В пьесе древняя легенда о Персее и Андромеде несколько изменена и отличается от своего изначального варианта. Подлинная легенда взята лишь как некое ядро, вокруг которого создается целая история человеческих характеров и страстей по канонам елизаветинской драмы. Страна, в которой происходит действие это выдуманная, а не историческая Сирия. На самом деле настоящая древнегреческая легенда вовсе не могла быть помещена в условия жизни семитских народов и ранней арамейской цивилизации. Город Кефея следует рассматривать как греческую колонию с ахейской династией, правящей народом, который поклонялся богу Посейдону. В романтической работе такого рода эти искажения истории не столь важны. Время в пьесе более чем эйнштейновское по своей относительности, вся организация и структура пьесы подчинены творческому воображению. Фантазия правит всем. Имена древних стран и людей  взяты только в качестве создания соответствующего фона. Анахронизмы с легкостью появляются там, где это необходимо. Смешаны идеи и ассоциации всех стран и эпох. Миф, воображение и реализм составляют единое целое. Так как здесь сценой является человеческий ум всех времен. Сюжет – это просто предлог, чтобы показать переход от полупримитивного состояния еще незрелой цивилизации к более просветленному интеллектуализму и гуманизму, – для которого, правда, всегда остается опасность повторных вторжений  тьмы и неистовых страстей жизни, ибо они всегда дремлют, подавленные или сдерживаемые сознательным контролем, в существе цивилизованного человека, – и далее,  до первых проблесков более глубокой и более высокой психичности и духовности, которые должны стать конечной целью человека и его судьбой.

 

Шри Ауробиндо

 


 

Действующие лица и исполнители

 

Афина Паллада

Посейдон

Персей – сын Зевса и Данаи

Кефей – царь Сирии

Иолаус – сын Кефея и Кассиопеи

Полидон – жрец храма Посейдона

Финей – царь Тира

Тирнаус,

Смердас – торговцы из Вавилона, потерпевшие кораблекрушение у берегов Сирии

Тероп – народный предводитель

Перис – городской мясник

Деркит – сирийский капитан, командир стражи царя Кефея

Небассар – халдейский капитан, командир стражи царицы Кассиопеи

 

Чабрис,

Дамотис,

Мегус,

Гардас,

Морес,

Сирекс – городские и деревенские жители

 

Кирей – слуга в храме Посейдона

Медес – привратник во дворце

Кассиопея – принцесса Халдеи, королева Сирии

Андромеда – дочь Кефея и Кассиопеи

Праксилла –  управляющая хозяйством во дворце на женской половине

Диомеда – девушка рабыня, служанка и подружка Андромеды

 

Балтис,

Пасита – сирийские женщины

 

 

Сцена:

Город Кефея, морской берег, храм Посейдона на мысу и окружающая территория.

 

 

 


 

Пролог

 

Океан штормит,  небо покрыто тучами: Афина Паллада появляется в небесах, с молниями, сверкающими  над ее головой и под ее ногами.

 

Афина

Неистовое буйство вод над миром царствует.

Великий Океан, призови свои прожорливые волны, что мчатся

Раздувая голубые бешеные ноздри,

От предвкушения добычи трепеща,

Назад, к своим ногам. Уйми мятежное волнение

По моему божественному повелению и исполни мою волю.

 

Голоса моря

Кто ты, налагающая спокойный свой приказ

На необузданные воды?

 

Афина

Я Афина Паллада, дочь Всемогущего.

 

Голоса

Чего ты хочешь? Мы не можем противиться тебе;

В ужасе наши беспокойные сердца

Замирают у твоих мраморных ног.

 

Афина

Разбудите ужасного Посейдона. Передайте ему,

Чтобы он поднялся и предстал передо мной.

 

Голоса

Пусть твой властный голос

Его разбудит: ибо океан утих.

 

Афина

Поднимись,

Бескрайний Посейдон! Пусть голубые, смешанные с пеной,

Ниспадающие локоны твоих волос, увидят свет.

 

Посейдон появляется из воды.

 

Посейдон

Чей спокойный голос принуждает меня подняться

С моего каменного ложа на дне бездонных морских глубин?

 

Голоса

Чистота и сила в небесах.

 

Посейдон

Кто ты, мраморно белая, прекрасная и спокойная

И все же окруженная смятением!

Богиня, над тобой, израненные молниями, содрогаются Небеса

И океан бежит от твоих ужасных, безмятежных ног.

Твое спокойствие беспокоит меня.

Кто ты, объятая светом?

 

Афина

Я Афина.

 

Посейдон

Прекрасная, грозная Дева,

Нарушительница покоя древнего мира!

Все время ты хочешь вечную Вселенную

Сделать рабыней человека, а наши могучие деяния,

Что сотрясают горы и волнуют океаны,

Стремительной дальновидностью твоего ума

Принудить и обуздать.

 

Афина

Меня Всемогущий сотворил

Из своего Существа, чтобы дисциплинировать и направлять

Бессмертный дух человека, пока он не достигнет

Совершенного и великолепного владычества

Над всем своим внешним миром.

 

Посейдон

Чего же ты хочешь от меня?

 

Афина

Силы земли  в глубокой покорности

Целуют мои ноги и платят мне дань

Оливами и кукурузой и всеми плодоносными деревьями,

И серебром из недр гор, и мрамором, и железною рудою.

Огонь – мой слуга.

Но ты, Посейдон, и тебе подобные боги,

И крылья дикие бурь противятся мне. Я пришла,

Чтобы поставить свои ноги на твои лазурные локоны,

О, потрясатель скал.

Склони голову перед твоею повелительницей.

 

Посейдон

О, ужасная Афина,

Мне принадлежит анархия огромных океанов,

Я раскачиваю волны одним свои кивком,

Слабые ноги человека и его судьба

Не оставляют следа на вечно меняющихся волнах.

 

Афина

Ты отделяешь меня своими бесконечными просторами

От того, с кем я сплавлена в одно. Но я проведу его

Над твоими водами, о дикий громовержец,

Попирая хрупкими деревянными судами гребни твоих волн.

Он будет уверен во мне и посмеет

Пересечь твои безграничные океаны с Запада на Восток

И достигнет Индии, и северных островов,

Что лежат, покрытые снегом,

Под моими сверкающими щитом.

Он, вооруженный грохочущим огнем,

Пронесется над гневными водами, когда ошеломленный кит

Замрет между двумя волнами, и поразит своего врага

В промежутке между молниями. Поэтому я не приказываю тебе,

О лазурный могучий Посейдон, утихомирить

Твои дикие бури: ты можешь продолжать препятствовать его

движению.

Ибо через удары трудностей и смерти

Человек достигнет своей божественности.

 

Посейдон

Чего же ты хочешь тогда, Афина?

 

Афина

Вон там, на негостеприимном побережье,

Отважных купцов с Востока или тех

Кто держит путь из Тира в Атлантику,

Твой трезубец бросает безжалостно

На острые камни, а тех, кому удается спастись,

Ликующие дикие сирийцы на алтарях своих

Безжалостно приносят в жертву, чтобы тебя умилостивить

Молох Посейдон сирийских побережий,

Дагон Газы, повелитель со множеством имен,

Многих стихий и многих форм силы,

Ты царствуешь от Филистии до самого севера

И несешь людям ужас и скорбь.

О, суровый Властелин,

Воздержись от крови, довольствуйся не столь жестокими дарами,

И позволь страдающим людям жить.

 

Посейдон

Взгляни, Афина,

На мои воды! Видишь, как вздымают они

Свои украшенные пеной гребни,

Атакуя небеса в стремительной суматохе:

Восхитись их силой, восхитись их грозным напором,

Как они несутся вперед на изумрудных копытах с белыми гривами.

Мои могучие голоса наполняют мир, о Афина.

Неужели я позволю, чтобы великие анархические моря

Стали людям проезжей дорогой, а царственный Океан

Стал средством для их торговли?

Неужели я позволю хрупким суденышкам

Эфемерных смертных оставлять своими килями

На его спине рабские борозды, а ничтожным душам людей

Торжествовать победу над безграничным морем?

Я не из мягких и не из более поздних богов,

Но из древнего мира; еще Лемурия

И древняя Атлантида воздвигали для меня свои кровавые алтари

И мои огромные ноздри все еще трепещут от запаха крови.

Возвращайся в свои в небеса, Афина Паллада,

А я вернусь в свои глубины.

 

Афина

Подними тогда против меня свои волны

В битве! Не пытайся скрыться в глубоких океанах;

Так как я извлеку все твои воды из мира

И оставлю тебя голым на свету.

 

Посейдон

Я не буду воевать с тобой

О могучая, ужасная дева!

 

 

Афина

Тогда пошли своего героя. Пусть он сразится c моим героем.

И пусть их схватка разрешит наш с тобою спор, Посейдон.

 

Посейдон

Кто твой герой?

 

Афина

Персей, сын Олимпа,

Которого Даная, дочь Акрисия,

В своей могучей, бронзовой башне

Погрузившись в сон, понесла

От золотого небесного дождя.

Этого сияющего дождя

Он прекрасный отпрыск.

 

Посейдон

Это тот, который должен погубить своего деда?

Но клыки моих морских чудовищ

И их огненное дыхание помешают этому убийству.

Прощай, Афина.

 

Афина

Прощай, пока я не поставлю

Свои ноги на твою голубую, огромную гриву

И не добавлю к своей, все возрастающей империи, твой океан.

Посейдон исчезает в океане.

Он погружается в пучину и с грохотом

Расступившиеся воды смыкаются

Над его ужасной головой. Лети, Персей,

От северных снегов до этой солнечной земли,

Не ведая в ночи, каким путем тебе следовать…

Но наступает рассвет и над отдаленным краем земли

Встает круглое солнце, как скоро и ты сам,

И твоя жизнерадостная Андромеда, солнечное дитя,

Взойдут над Сирией. Возрадуйся, знаменитый герой!

Радуйся любви и жизни, ибо в твоей груди

Живет спокойная сила чистой Афины.

Она исчезает в свете.

 

 

ДЕЙСТВИЕ 1

Сцена 1

 

Скалистый, омываемый прибоем берег, в обрамлении огромных хмурых скал.

 

Кирей, Диомеда

 

Кирей

Диомеда? Ты, в такую рань и в такую ненастную погоду!

 

Диомеда

Я не вижу никаких изъянов в погоде, Кирей;

Солнечно и свежо.

 

Кирей

Дождь иссяк и рискнуло выглянуть солнце; но ветер ревет как сумасшедший и море все еще волнуется. Твоя госпожа Андромеда послала тебя с утренним жертвоприношением Посейдону или ты явилась сюда, чтобы сделать красные розы на твоих щеках еще краснее от морского ветра?

 

Диомеда

Мою госпожу столь же заботит твой Посейдон, как меня твой угрюмый, насупленный священник Полидон. Но ты, Кирей? Ты явился сюда, чтобы сделать твой красный нос еще краснее от морского ветра или проветрить свои синяки от дубинки его святейшества?

 

Кирей

Мне надо таскать морскую воду в ведрах, чтобы мыть этого старикашку с голубыми волосами в храме. Дьявол возьми этого буйного, потрясающего бурями, скупердяя! Я тер его, скоблил и чистил 18 лет и все же он до сих пор не послал мне ни одного ценного куска из своего моря. Золотой браслет, например, усыпанный драгоценными камнями, упавший с руки какой-нибудь утонувшей принцессы или запечатанную шкатулку с бесценной вазой, какие возят торговцы с острова Родос: он бы не обнищал от этого! А я с помощью такой мелочи смог бы купить себе свободу.

 

Диомеда

Может быть как раз этого он и боится. Кому захочется потерять такого опытного слугу, как ты, мой Кирей?

 

Кирей

О, великий Зевс! Если бы я думал так, я бы не стал мыть ему спину две недели, пока бы она не начала чесаться. Но с этими богами шутки плохи. У них слишком много всяких ужасных чудовищ в стойлах наготове, чтобы с легкостью проглотить нарушителя на завтрак.

 

Диомеда

А обильны ли жертвоприношения, Кирей? Я надеюсь ты кормишь своего бога изыскано и со вкусом в это жаркое летнее время.

 

Кирей

Увы, бедняга Посейдон! У него ничего не было кроме ягнят и морских ежей последнее время, а это плохая пища для вкуса homme á la Phénicienne[1], Диомеда. Но он сам виноват. Ему бы следовало почаще устраивать кораблекрушения. Мрачный лоб Полидона становится день ото дня мрачней. Он скоро совсем взбесится как бык Кибелы. Я каждую минуту живу в ужасе, что и меня швырнут на алтарь вместо потерпевшего крушение финикийца и хмурый старик своими жертвенными ножами начнет меня кромсать, чтобы вырезать мне сердце.

 

Диомеда

Тебе бы следовало предупредить его заранее, что твое сердце спрятано в пузе позади 20 фунтов жира: так, чтобы ему пришлось поменьше тебя резать и тебе бы не пришлось так мучиться.

 

Кирей

Убирайся! Ты хочешь, чтобы меня зарезали морскому богу на обед? Так то ты нежна ко мне?

 

Диомеда

Боже упаси, дорогой Кирей. Сирия потеряла бы половину своего плутовства если бы ты преждевременно отправился в худший мир.

 

Кирей

Убирайся отсюда, длинноногая язва, воплощение лукавой сатиры. Но нет! Сначала скажи мне, какие новости во дворце? Говорят, что Царь Финей женится на принцессе Андромеде.

 

Диомеда

Да, но не прежде, чем принцесса Андромеда выйдет замуж за царя Финея. Что это за шум?

 

Кирей

Так могут кричат гибнущие люди.

Он взбирается на камень.

 

Диомеда

Великий Зевс, что это там за крики! Несомненно,

Огромный царский корабль из Сидона или с Нила столкнулся

С нашим каменистыми берегами.

 

Кирей.

Финикийская галера крутится в бушующем прибое, люди

Впустую машут веслами. Слышишь, как с треском

Она наскакивает на острые клыки камней,

Которые разрывают ее нежные борта. С какой силой бьется о них

Белый корабль, принуждаемый грохочущими волнами,

И как он визжит, подобно женщине под пытками!

Со всех сторон люди сыплются в море как горох

И прыгают с длиной, разрывающейся палубы: одни тонут

Захваченные прибоем,

А другие бьются и калечатся об острые камни.

 

Диомеда.

О, это должно быть незабываемое зрелище!

Помоги мне подняться наверх, Кирей.

 

Кирей

Нет, нет, я должен скорее бежать и рассказать мрачному старцу о том, что, наконец-то, появилось свежее мясо для голодного угрюмого Посейдона.

Он спускается вниз и убегает.

 

Диомеда

Неучтивый пес! Это первое кораблекрушение за последние 18 месяцев, а я не вижу его! Попробую взобраться вон на тот камень, даже если пострадают мои ноги и шея.

Она уходит в противоположном направлении

 


 

Сцена 2

 

Персей спускается на крылатых сандалиях из облаков

 

Персей

 

Скалы неведомой страны, испещренные морем,

И вы, дремлющие мысы, чьи огромные спины

Простерлись в лазурные воды, и ты, бушующий

Огромный океан, приветствую вас! Каким бы землям

Не служили защитой эти неприветливые берега,

Все же если здесь есть счастливые жилища людей,

Дома веселого смеха и ручьи,

Где щебечущие девушки наполняют кувшины чистой водою

И прохладой их вод омывают свои белые ноги,

Если здесь есть леса и покрытая  изумрудным покровом земля,

А в кустах беззаботно стрекочут цикады,

Слышен гомон счастливый птиц на ветвях,

Я приветствую вас,

Сирия, иль Египет, или Ионические острова,

Я, Персей, сын Данаи,

Так долго видел лишь острова, что насквозь

Промозгли от холодных ветров и туманов,

Вечным снегом покрыты и иссекаемы градом.

Приятны сердитые голоса прибоя тому,

Чьи уши были долго запечатаны

Суровым безмолвием в снегах. О, я выбрал бы даже

Стенанья горького несчастья,

Чем эту нестерпимую тишину;

Ибо, по крайней мере, это что-то человеческое.

Тебя я прославляю, о мать Земля,

Да здравствует и страж твой Океан, и Солнце,

Тепло которого питает жизнь прекрасную людей.

В долины я спущусь, наполненные жужжаньем пчел,

С простыми людьми, среди полей, хлебов

Я буду снова есть привычную пищу. Но сначала

Вон ту галеру, что разбилась на острых скалах,

Я полечу спасать. Вы стали дороги мне,

Смеющиеся и плачущие человеческие лица,

Такие близкие и живые,

О, не такие как эти каменные маски,

Кошмарные видения Горгоны того чудовищного мира,

За пределами снегов. Я не дам вам погибнуть

В ужасных волнах жестоких вод.

Он уходит из поля зрения.

Входит Иолаус с Киреем, Деркитом и солдатами.

 

Иолаус.

Устроим засаду вон там, среди камней,

Но по сигналу выскакивайте из засады

С копьями наперевес и окружайте их.

 

Кирей

О, Посейдон Энносигей[2], пожиратель людей, сотрясатель земель, я мыл и скреб тебя 18 лет. Я молю тебя сложить вместе все эти мойки, не скупиться и не обманывать меня. Восемнадцать умножить на триста шестьдесят пять, вот какова их сумма: и не забудь также високосный год, о великий Посейдон.

 

Иолаус

В засаду, я слышу их шаги

 

Они прячутся. Персей возвращается с Тирнаусом и Смердусом.

 

Персей

Халдейские купцы, мою поспешность вас спасти можно

Сравнить лишь с полетом ястреба, пикирующего на свою добычу.

Столько прекрасных тел сильных людей

Погибло в волнах, столько страстных надежд

На счастье теперь погасло, что еще могли бы радоваться

Солнцу, и все же две драгоценные жизни

Для этого неугомонного и суетного мира спасены.

Я воздаю хвалу Богам, которые нам помогают.

 

Тирнаус

О, лучезарный юноша,

Твое лицо подобно по красоте лику радостного бога,

Сколько бы ни стоила жизнь этих тел,

Я благодарю тебя за, что они спасены. Смердас, сотри с лица

Эту горькую усмешку! Пусть наши сокровища

Погибли, но тело, твой сильный инструмент,

Что копит богатства, осталось с тобой и не потерян ум,

Рачительный управитель твоих трудов.

 

Смердас

Три тысячи кусков дорогой материи

Сорок ларцов, полных великолепных драгоценностей!

Все потеряно, в один миг потеряно все! Мы нищие.

 

Тирнаус

Смердас, но наши руки и ум остались еще при нас.

 

Смердас

Грязный крестьянин имеет столько же.

 

Персей

Я сожалею о твоей потере, купец. Всем этим прекрасным вещам

Было назначено сиять при свете солнечного дня и горько

Осознавать, что ими теперь играют бесчувственные волны.

И все же жизнь, – самое прекрасное из всего, – оставлена тебе.

Разве просто видеть солнечный свет и дышать, – это не радость?

Будь терпелив с богами; они не любят

Бунта и подавляют его новыми карами.

 

Смердас

О, если бы этот океан поглотил меня и похоронил

Среди моих драгоценных сокровищ!

Скажи мне, сирийский юноша,

Нет ли ныряльщиков в этих местах,

Которые могли бы поднять из глубины мои богатства?

 

Персей

Халдейский купец,

Я не из этой страны, но как и ты

Впервые лишь сегодня услышал

Грохот прибоя  этих берегов!

 

Смердас

Будь проклят тот миг, когда мы приблизились к этим берегам!

О, жестокий бог морей, если ты забрал мои богатства,

А вместе с ними мою душу, то это жестокое милосердие

С твоей стороны тогда оставить живым

Это нищее пустое тело, лишенное всего того,

Что делает жизнь сладостной. Возьми и его тоже.

 

Иолаус (выступая вперед)

Твоя молитва услышана, о вавилонянин.

 

Появляются солдаты и окружают Персея и торговцев.

 

Кирей.

Как! Все утонуло? О, несчастный Кирей! О, жадный Посейдон!

 

Смердас

Спасите? Почему нам угрожают этими копьями?

 

Тирнаус

Это судьба.

Это странный негостеприимный берег,

Где путнику, потерпевшему кораблекрушение,

Предоставляют ванны для купания в его же собственной крови.

(вытаскивает меч).

Но смертельный жребий еще должен быть брошен.

 

Иолаус

Не обнажай меч понапрасну, не выступай против богов.

Неподалеку отсюда есть храм,

Где статуя Посейдона, вырезанная из слоновой кости,

Сидит в своем каменном доме

И над мореплавателями, истекающими кровью,

Во мраке склоняет свои сапфировые локоны. Вы трое пришли,

Как долгожданная жертва на этот давно уже засохший алтарь.

О счастливые путники, ваша дорога ведет вас прямо в Элизиум.

 

Персей

Какую злую и жестокую религию вы исповедуете

На вашей земле, о сирийский юноша,

Но все же, раз это религия, исполняй свою волю,

Если ты имеешь силу, не уступающую твоей воле.

Но я все же, полагаю, что мне еще много долгих путей

Предстоит пройти, прежде чем я попаду в безмолвную страну

мертвых.

 

Тирнаус (отбрасывает в сторону свой меч)

Берите меня. Я не буду угождать богам

Своими беспомощными корчами под тяжестью судьбы.

Они хватают Тирнауса

 

Смердас

О, глупец!

Ты мог бы спасти меня с помощью этого меча. О юноша!

Прекрасный чужеземец! Помоги мне! Ты так могуч.

 

Персей

Так значит, купец, ты все же хочешь жить?

 

Смердас

Я умираю от ужаса, глядя на эти сверкающие копья. Они вырежут мое обезумевшее сердце из еще живой груди, чтобы бросить его, кровоточащее, на этот ужасный алтарь.

Спаси меня, о герой!

 

Персей

Я не хочу сражаться с богами из-за тебя.

Спасти самое убогое существо,

Которое носит доброе обличие человека

От всепожирающего огня или от глубокой бездны вод, – это радость.

Но сумасшедший тот, кто ради облегченья участи другого

Навлекает на себя неумолимую кару небес.

Но, все же, каждый человек на земле имеет привилегию

Сражаться за свою жизнь даже против богов.

Подними с земли меч своего товарища;

Я тем временем прикрою от враждебного натиска твою голову.

 

Смердас

Увы, ты смеешься надо мной!

Я не искусен в обращении с оружием, я не воин. Спаси меня!

Сирийцы хватают Смердаса.

Помогите! Я отдам тебе все богатства Вавилона,

Если ты спасешь меня.

 

Персей

Мой меч принадлежит небесам; он не продается.

 

Смердаса и Тирнауса уводят

 

 

Иолаус

Возьмите так же и этого, сверкающего.

 

Персей (вытаскивает меч)

Остановись, юноша.

Я не слаб рукой и сердцем.

Ты слишком молод, слишком беспечен и прекрасен;

Мне бы не хотелось взъерошить твои солнечные кудри

Каким-то более суровым прикосновением, кроме объятий.

 

Иолаус

Мне тоже хотелось бы спасти твое жизнерадостное тело

От черного ножа, кто бы ты ни был, о, чужеземец.

Но жестокое принуждение и суровая воля

Бога морей, гневающегося на то, что смертные люди

Оскорбляют своими хрупкими суденышками

Его суровые, могучие океаны, заставляют меня.

Поэтому он и воздвиг этот мрачный храм здесь.

И все, кто терпит поражение в этой неравной войне

С волнами и бурями, хотя им и удается

Избегнуть его острых камней,

Должны, к несчастью, пролить горячую кровь на его алтаре.

 

Персей

Я добрался сюда не по Океану.

 

Иолаус

Не существует другого пути сюда для людей.

Так как эта земля запретна для ног чужеземцев.

(улыбаясь)

Если конечно эти белые крылышки на твоих сандалиях

Не принесли тебя сюда по воздуху!

 

Персей

Разве не существует тех, кому не нужна твердая земля,

Чтобы ступать по ней и вода, чтобы плыть?

Возможно я один из них.

 

Иолаус

О нет.

Боги мрачны и ужасны для взора смертного,

Но даже если они светлы, они далеки, великолепны, могучи.

Но ты открыт и ясен как наши голубые сирийские небеса

И твое сверкающее мускулистое тело

Радует глаз. Сдавайся! Может быть, Бог

Пощадит тебя.

 

Персей

Приказывай своим воинам. Я жив,

Если они смогут взять меня живым,

А я готов пролить жертвенную кровь.

 

Иолаус

Ты полубог, что собираешься сражаться с одним мечом

Против сотни солдат, вооруженных копьями?

 

Персей

Мой меч в моей руке и это мой ответ.

Я устал от слов.

 

Иолаус

Деркит, подожди.

Его лицо прекрасно как небеса. О мрачный Посейдон,

Зачем он тебе в твоих сырых пещерах,

Под серыми безднами соленой воды?

Оставь его мне и солнечному свету.

 

Полидон и Финей входят сзади.

 

Деркит

Принц, мы ждем приказа.

 

Иолаус

Пусть этот солнечный бог живет.

 

Деркит

Это запрещено.

 

Иолаус

Но я позволяю это.

 

Полидон (выступая вперед)

И с каких это пор снисходительные Небеса

Сделали тебя богом, сириец Иолаус,

Чтобы ты мог устанавливать свои гордые декреты против Посейдона?

Неужели ты собираешься отменить то, что повелел сам Зевс Океана?

 

Иолаус

Полидон…

 

Полидон

Неужели то царственное имя, которое ты носишь на земле

Так безрассудно раздуло твою смертную гордыню,

Что ты сравниваешь себя с Богами Олимпа?

Будь осторожен, кровь царей еще не проливалась до сих пор

На алтаре от серого жертвенного ножа.

 

Иолаус

Наша кровь! Ты смеешь угрожать мне, спесивый жрец?

Убирайся в свою конуру, залитую кровью! Я освобождаю этого

Чужеземца.

 


Полидон

Капитан, хватайте их обоих. Ты отступаешь?

Ты так боишься титула принца,

С которым он играет. Страшись лучше гнева Посейдона.

 

Финей

Будь мудр, юный Иолаус, Полидон,

Твое усердие превышает почтение, должное царям.

 

Иолаус

Я не нуждаюсь в твоей защите, тириец Финей:

Это моя страна.

Он вытаскивает меч.

 

Финей (в сторону, Полидону)

Было бы хорошо убить его сейчас, когда его меч

Обращен протии бога, почитаемого народом; кто, тогда,

Обвинит человека, мстящего за бога?

 

Полидон

Сирийцы, неужели вы возьмете на себя бремя этого святотатства?

Вперед на них за Посейдона!

 

Деркит

Схватить их, но не убивать!

Никто не смеет проливать кровь сирийских царей.

 

Солдаты

Посейдон! Великий Посейдон.

 

Персей

Иолаус, спрячь свой меч. Меня одного для них достаточно.

 

Он направляет отраженный свет от своего щита в лица солдат:

Они отшатываются, прикрывая глаза.

 

Иолаус

О Боги, какой великий свет озарил Сирию!

 

Полидон

Чудо! Неужто нам противостоит бог? Назад, назад!

 

Кирей

Господин, господин бегите. Беги, беги, царь Тира, спасайтесь. Это сам Зевс спустился на землю на крылатых сандалиях со щитом, сделанным из фосфора.

 

Он убегает, за ним медленнее следуют Деркит и солдаты.

 

Финей

Кем бы ты ни был, ты не испугаешь меня.

Он наступает с обнаженным мечом.

Ты прихватил с собой и свои небесные молнии тоже?

 

Полидон (тянет его назад).

Назад, Финей!

Огненный щит Афины

Бросает такие молнии и использовать земной меч

Здесь было бы сумасшествием.

Он выходит с Финеем.

 

Иолаус

О, лучезарный, могучий бессмертный,

Иолаус преклоняет колени пред тобой.

 

Персей

О нет, Иолаус.

Хотя великая Афина и вкладывает в мою руку иногда

Силу Олимпийского бога,

Я не более чем краткоживущий смертный.

 

Иолаус

Так ты только человек?

О, тогда будь любимым другом Иолаусу,

Ты, пришедший ко мне с других берегов,

Как что-то родное и назначенное мне судьбой.

 

Персей

Дай мне твои руки,

О прекрасное юное дитя теплого сирийского солнца.

Обними меня! Ты словно весеннее лавровое дерево,

Вскормленное солнечным светом у журчащих вод.

 

Иолаус

Скажи мне свое имя. Какая славная земля родила тебя на свет?

 

Персей

Я из Арголиса. Персей мое имя, сын Данаи.

 

Иолаус

Пойдем, Персей, мой друг, со мной: жестокое представление

Мы тебе дали, недостойное той чистой радости,

Которую ты несешь с собой как знамя, но ты встретишь

Более приветливую Сирию. Мой отец, царь Кефей,

С радостью встретит тебя

И моя мать одарит тебя материнским теплом,

А чудесная улыбка нашей Андромеды

Убедит тебя в том, что в мире больше красоты,

Чем ты мог бы себе представить.

 

Персей

Когда-нибудь я буду рад  побывать с тобой,

О Иолаус, во дворце твоего отца,

Но я бы не хотел пока, чтобы меня узнали в Сирии.

Нет ли здесь поблизости какой-нибудь уютной хижины,

Окруженной садом и зелеными полями от еще не созревших хлебов,

Омываемой светлыми, стремительными волнами ручьев,

Где бы я мог найти убежище

Вместе с добрыми, деревенскими жителями

И выспавшись, проснуться в утренние часы от крика петухов,

Как на моем родном Серифе?

 

Иолаус

Такая деревенька

Притаилась неподалеку он наших гор,

Там вместе с моей милой Сидоной

Ты можешь жить и чувствовать себя свободно, пока ты не решишь

О Персей, открыть себя Сирии.

Я тоже смогу тебя там незаметно навещать.

 

Персей

Тогда веди меня туда. Я соскучился по мягкой тени

И хижинам крестьян, и счастливому незатейливому разговору

Простых людей. С ними я смогу отдохнуть,

А не среди помпезной пышности царственных городов,

Не среди шума и кровавых масок ненависти.

Я буду глубоко пить чистую человечность

И впитывать девственный запах пропитанной дождями земли.

Так с благородным и чистым умом

Напитавшись силой  земли,

Я поднимусь к новым великим приключениям.

Они уходят

 


 

Сцена 3

 

Дворец Цефея. Комната на женской половине. Праксилла, входит Диомеда.

 

 

Диомеда

О, Праксилла, Праксилла!

 

Праксилла.

Так ты вернулась, длинноногая никчемность? Где ты слонялась целый час? Я уже устала все время задавать тебе трепку. Я отдам тебя продавцу дров, чтобы ты носила бревна с утра до ночи и с ночи до утра. Тогда ты узнаешь, что такое труд.

 

Диомеда.

Праксилла, о, Праксилла! Я полна по горло новостями.

Я умоляю, вскрой меня.

 

Праксилла

Охотно!

Подступает к Диомеде с поднятым ножом

 

Диомеда (отшатываясь)

Чума! Разве ты не способна оценить метафору? Я никогда не видела более прозаического смертного. Твоя душа была рождена от брака между кастрюлей и веником.

 

Праксилла.

Скажи мне твои новости. Если они хорошие,

Так и быть, я не высеку тебя.

 

Диомеда

Я была на берегу, чтобы посмотреть на чаек,

Как они летают и кричат на ветру над бушующим прибоем и черными скалами…

 

Праксилла

И почему Посейдон не превратил тебя там в чайку, чтобы ты была среди тебе подобных? Тебе бы лучше подошла эта форма, чем нормальное человеческое тело.

 

Диомеда

О, значит ты услышишь новости лишь тогда, когда они сами о себе заговорят, моя госпожа, и когда весь город будет их жевать и пережевывать.

Она делает вид, что уходит.

 

Праксилла

Стой, длинноногая стрекоза. Новости!

 

Диомеда

Пусть лучше меня повесят, если я тебе скажу.

 

Праксилла

Я высеку тебя, если ты не скажешь.

 

Диомеда

Плетка – вот твой могучий бог. Корабль с людьми с Востока разбился на рифах у храма и двое халдейцев были спасены для алтаря.

 

Праксила

О, это и в самом деле великая новость.

 

Диомеда

Это будет великий день, когда их принесут в жертву!

 

Праксилла

У нас этого не случалось с тех самых пор, когда длинная галера из Кноса наткнулась на наши берега и храм был тогда обильно полит кровью, а алтарь усыпан сердцами жертв как царский трон рубинами. Посейдон был доволен в тот год и урожай был обилен. Были даже позваны люди из-за холмов, чтобы убрать его.

 

Диомеда

Там была и третья жертва, но принц Иолаус угрожал мечом самому жрецу Полидону, чтобы защитить его.

 

Праксила

Я надеюсь, что это не правда.

 

Диомеда

Я видела это.

 

Праксилла

Этот дикий мальчишка жаждет гибели? Даже сам Царь

Не сможет ему помочь, если мрачный жрец

Потребует на алтарь его белокурую голову: только бог тогда

Сможет спасти его. И ему уже грозит опасность

От мрачной ненависти Полидона!

 

Диомеда

И Финея.

 

Праксилла

Молчи, молчи, глупая сумасбродка, или говори тише.

 

Диомеда

Вот она идет сюда, маленькая королева любви, ступая

Так изящно, словно маленькая птичка весной,

Пленяющая сердца всего леса.

Входит Андромеда

 

Праксилла

Ты проснулась поздно, Андромеда.

 

Андромеда

Да?

Солнце поднялось в моем сне: возможно

Я боялась проснуться, чтобы не

Увидеть всю эту тьму снова, Праксилла.

 

Диомеда

Оно поднялось в твоих глазах, ибо они и так

Полны солнечного света, моя маленькая принцесса.

 

Андромеда

Я видела сон, Диомеда, я видела сон.

 

Диомеда

Что это за сон?

 

Андромеда

Я видела как солнце поднялось в моем сне.

У него было лицо как у Зевса Олимпийца

И крылья на ногах. Он улыбался мне, Диомеда.

 

Праксилла

Сны полны странных фантазий.

Я сама видела в своих снах медведей с копытами и крылатых львов,

И разных других чудовищ.

 

Андромеда

Мое солнце явилось в виде сияющего бога. Он нес огненный меч,

Чтобы разить чудовищ.

 

Диомеда

Мне кажется, что я видела сегодня

Твое солнце, моя маленькая подружка.

 

Андромеда

Нет, ты не могла. Ничьи глаза, кроме моих, не могут его видеть:

Он мой и только мой.

 

Диомеда

И все же я видела его на диком морском берегу этим утром.

 

Праксилла

О чем ты говоришь, Диомеда?

 

Диомеда (Андромеде)

Разве ты еще не слышала?

Корабль разбился на рифах этим утром у наших берегов?

И все люди с него утонули.

 

Андромеда

Увы!

 

Диомеда

Это было чудесное зрелище, моя маленькая принцесса,

От ужаса и восхищения кровь

Быстрее заструилась в моих венах. Огромный корабль стонал

Когда грубые камни с треском крошили его на куски,

Люди с отчаянными криками сыпались за борт

И, исчезая среди волн, тонули в реве прибоя,

Или калечились на острых камнях

И их изуродованные тела

Снова кружились в его жестоких объятиях.

 

Андромеда

О, не говори об этом больше! Как ты не боишься смотреть на то,

О чем я не могу даже слышать?

Пока ты говорила, я прямо чувствовала, как камни

Рвут мои собственные члены и соленые волны душат меня.

 

Диомеда

Да, должно быть им было больно.

Конечно жаль и все же это было захватывающее зрелище.

Глубокие волны прибоя неистовыми триумфальными голосами

Ревели свою погребальную песнь. Вся сцена

Выглядела словно огромная дикая жертва,

Предложенная серыми, мрачными водами

На гигантском алтаре камней

Спокойным скалам,

Что словно боги высились над всем.

 

Андромеда

Увы, несчастные люди, погибшие в волнах,

У них были дети где-то, которых они любили,

Как ты могла смотреть, как они умирают! Если бы я была богом

Я бы не позволила, чтобы случались такие жестокие вещи.

 

Диомеда

Почему ты плачешь о них! Они не были сирийцами.

 

Праксилла

В самом деле, это были варвары, говорящие на тарабарском языке

Из Индии или Аравии. Фу, мое дитя,

Ты сидишь на полу и плачешь о них?

 

Андромеда

Когда Иолаус упал на камни

И ушибся, ты не запрещала мне плакать!

 

Праксилла

Он твой брат. Это было проявление любви и нежности,

И это было правильно.

 

Андромеда

А эти люди? Разве не были они чьим-то братьями?

У них тоже были сестры, которые чувствовали бы

То же, что и я, если бы мой любимый брат

Так ужасно погиб.

 

Праксилла

Пусть о них плачут их собственные сестры. У нас достаточно

Наших собственных горестей. Ты еще очень юная

И слишком чувствительная:

Это потому, что сама ты еще не знала настоящего горя,

Но лишь быстро высыхающие детские слезы,

У тебя есть роскошь плакать о горе других людей.

Так, когда мы видим в театре печальную трагедию,

Мы удостаиваем реальными слезами ее притворные страдания.

Когда ты станешь старше у тебя будут более достойные вещи,

Чтобы о них плакать.

Тогда ты поймешь.

 

Андромеда

Я не буду старше!

Я не пойму! Я только знаю,

Что люди бессердечны и ваши боги ужасно жестоки.

Я ненавижу их!

 

Праксилла

Тише, тише! Ты не знаешь, что говоришь,

Тебе не следует говорить такие вещи. Эй, Диомеда,

Расскажи ей все, что было дальше.

 

Андромеда (закрывает уши руками)

Я не буду слушать

 

Диомеда

Но я хотела рассказать тебе

О твоем солнечном боге.

 

Андромеда

Это не мой солнечный бог, иначе он спас бы их.

 

Диомеда

Как раз это он и сделал.

 

Андромеда (вскакивая на ноги)

Тогда расскажи мне о нем.

 

Диомеда

Вдруг там появился

Человек, видение, яркий свет, который спустился

Откуда, я не знаю, но мне казалось,

Что голубые небеса только что сотворили его

Из солнечного света. Его лицо и сияющее тело

Внушали мысль, что с Олимпа спустился сам Зевс

И на его ногах были крылья.

 

Андромеда

Это он! Мой солнечный бог!

 

Диомеда

Он схватил двух тонущих несчастных за одежду

И вытащил их на берег.

 

Андромеда

Это мой солнечный бог, Диомеда,

Я видела его во сне.

 

Праксилла

Я думаю, что это Посейдон явился, чтобы взять

Часть всех этих смертей для своего древнего алтаря,

Чтобы не все поглотили его серые воды и он

Остался бы ни с чем.

 

Диомеда

Да не суйся ты со своим мрачным Посейдоном!

Это был прекрасный, благородный светлый лик,

Сияющий мужественной добротою.

 

Андромеда

О, я знаю,  я знаю.

Но куда он потом делся с этими спасенными?

 

Диомеда

Как раз в этот момент

Принц Иолаус и его солдаты выступили вперед

И схватили их.

 

Андромеда (сердито)

Схватили? Почему? За что? Кто дал им право?

 

Диомеда

Согласно нашим сирийским законам

Для мрачного алтаря Посейдона.

 

Андромеда

Они не умрут.

Это позор, несправедливость и немыслимая жестокость.

Жаль, что мой брат принимал участие во всем этом!

Мой солнечный бог их спас и они принадлежат ему,

А не вашим злобным богам. Они его и мои,

Я не позволю вам убить их.

 

Праксилла

Почему? Они должны умереть

И ты увидишь, что так и будет, моя маленькая принцесса,

Ты увидишь это! Куда это ты направилась?

 

Андромеда

Пусти меня.

Я не люблю тебя, когда ты так говоришь.

 

Праксилла

Но ты царственная дочь Сирии и ты должна присутствовать

На этой высочайшей церемонии.

 

Андромеда

Я лучше буду дочерью нищего,

Что подбирает и ест остатки

С вашего стола, чем быть царицей,

Позволяющей такую жестокость.

 

Праксилла

Маленькая необузданная строптивица!

Только подумай, что ты говоришь. Дочь нищего!

Ты! Ты, кто начинает ворочаться, если вдруг лепесток розы

Затеряется случайно меж шелковистой гладкостью твоих простыней

И кто плачет навзрыд от одного грубого слова так,

Как если бы в мире не осталось больше радости.

Ты, маленькая актриса, создающая театр своего собственного

Ума, чтобы играть в нем роли,

Вдруг говоришь сейчас такие детские пустые вещи,

Ты дочь нищего!

Подожди, послушай лучше,

Что стало дальше с твоим солнечным богом.

 

Диомеда

Его они тоже пытались схватить, но он мечом

И спокойными, улыбающимися глазами напугал их.

Затем там появились Полидон и Финей

И Полидон приказал схватить этого сияющего бога.

Но наш принц, пораженный его великолепием,

С обнаженным мечом остановил их.

 

Андромеда

Мой Иолаус!

 

Диомеда

Внезапно этот чужеземец поднял свой щит,

Который изверг из себя целый ливень молний. Даже рассвет померк

И осветились пламенем отдаленные мысы,

И волны океана и горизонт.

 

Андромеда (хлопая в ладоши)

Чудесно! О мой сон!

 

Праксилла

Ты говоришь о действиях могущественного бога, Диомеда.

 

Диомеда

Он нам казался богом, Праксилла.

Солдаты бежали в ужасе и Полидон бежал,

Пыхтя словно раненный гарпуном кит,

И даже Финей бежал.

 

Андромеда

Разве его не убили. Жаль.

 

Праксилла

Вот какова твоя жалость!

 

Андромеда

Я не жалею тигров, волков и скорпионов.

Я жалею людей, которые слабы и зверей, которые страдают.

 

Праксилла

Я думала ты любишь всех людей и живых существ.

 

Андромеда

Возможно я бы любила его, как свою собаку

Или льва в парке, который позволяет мне гладить свою гриву;

Но так как он хочет заполучить меня помимо моей воли,

Чтобы испачкать своим звериным прикосновением,

Мое тело отвергает его.

 

Праксилла

Фи, фи! Ты говоришь так горячо. Как долго ты еще будешь

Таким ребенком?

 

Диомеда

Наш Иолаус и этот сияющий чужеземец обнялись.

Вместе они ушли с берега океана.

 

Андромеда

Где, где Иолаус?

Почему он до сих пор еще не пришел? Я должна увидеть его.

Я хочу задать ему тысячу вопросов.

Она убегает

 

Диомеда

Странное, необычное дитя,

Моя маленькая подружка, моя принцесса.

 

Праксилла

Ее невозможно не любить, никто не может противиться ее

Очарованию; но у нее извращенный ум, забитый всякой чепухой.

Она не такая как все, не сдержанна в воображении,

Но вся состоит из диких необузданных фантазий,

С неуправляемыми чувствами, подобными ветру и волнам

И болезненно впечатлительным состраданием. Время от времени

Она произносит такие странные детские богохульства,

Которые заставляют меня просто трепетать.

Она пытается навязать миру свои фантазии,

Как нечто лучшее, чем те вечные законы, которые управляют нами!

Мне бы хотелось чтобы ее мать воспитывала бы ее построже.

Так как все это добром для нее не кончится.

 

Диомеда

О, не говори так!

Я не видела никого в Сирии, подобного ей,

Кто сравнился бы с ней по красоте. Она радует меня,

Подобно дням солнечных дождей, когда весна нежно

ласкает воздух. О, а вот и Иолаус.

 

Праксилла

Это он?

 

Диомеда

Я узнаю его по благородной поступи,

Которую он приобрел после того, как его сделали капитаном.

 

Андромеда вбегает.

 

Андромеда

Мой брат идет! Я видела его с террасы.

Входит Иолаус. Андромеда бежит и обнимает его.

О, Иолаус, ты привел его?

Где мой солнечный бог?

 

Иолаус

В небесах, моя маленькая сестренка.

 

Андромеда

О, не смейся надо мной. Я хочу моего солнечного бога,

Чей лик подобен великолепному Зевсу Олимпийцу

И с крыльями на ногах. Где ты оставил его,

После того как вы покинули берег океана?

 

Иолаус

О чем ты говоришь, Андромеда?

 

Диомеда

Какая-то божественная сила

Послала ей сон об этом сияющем, могучем юноше,

Который сегодня на морском берегу был рядом с тобой.

Его она называет своим солнечным богом.

 

Иолаус

Правда?

Моя маленькая, трепетная роза Андромеда!

Я был бы в самом деле рад, если бы Небеса решили так.

 

Андромеда

Где он?

 

Иолаус

Разве ты не знаешь, моя маленькая розочка,

Великие боги появляются на земле

Лишь на короткие, чудесные мгновения,

А затем исчезают из виду? Ну, ну, не надо плакать;

Он не потерян для Сирии.

 

Андромеда

Иолаус,

Зачем ты захватил двух бедных чужеземцев

И отдал их жрецу? Мой солнечный бог спас их.

Брат, кто дал вам право убивать?

 

Иолаус

Мое дитя,

Я лишь исполнил свой долг, как солдат,

Я вынужден был, хотя и сожалея.

 

Андромеда

Но ты спасешь их сейчас?

 

Иолаус

Но они принадлежат теперь ужасному Посейдону!

 

Андромеда

Что с ними сделают?

 

Иолаус

Их связанными положат на алтарь бога Посейдона

И их трепещущие сердца вырежут из окровавленной груди,

Чтобы утолить его голод.

Андромеда в ужасе закрывает лицо накидкой.

Не горюй о них: они лишь следуют своей судьбе.

Такие вещи диктует порядок мира

Как войны и чуму, иль голод, пожары и землетрясения,

Которые губят тысячи людей,

И мы о них не плачем, но благодарны лишь за то,

Что другие, а не те, кого мы любим,

Погибли.

 

Андромеда

Так ты не спасешь их?

 

Праксилла

Ах ты несчастье!

Святотатство даже думать об этом?

Неужели ты хочешь, чтобы твоего брата убили из-за твоих капризов?

 

 

Андромеда

Ты не спасешь их, брат?

 

Иолаус

Дитя мое, я не могу.

 

Андромеда

Тогда я сделаю это.

 

Она выходит.

 

Иолаус

Она в самом деле это задумала?

 

Праксилла

Такие дикие капризы всегда носятся в ее мозгу.

 

Иолаус

Я бы не хотел, чтобы гнев Посейдона обрушился на мою голову!

 

Праксилла

Забудь об этом

Так же как забудет об этом и она. Ее странные фантазии

Порхают время от времени среди ее золотых кудрей,

Но скоро беззаботно улетают в Лету.

 

Входит Медес.

 

Иолаус

В чем дело, Медес?

 

Медес

Принц Иолаус, Царь

Требует вашего присутствия в приемном зале.

 

Иолаус

Да? Скажи мне, Медес, жрец Полидон присутствует там?

 

Медес

Да, и в ужасном гневе.

 

Медес

Иди и передай им, я скоро буду.

 

Медес выходит.

 

Праксилла

Увы!

 

Иолаус

Не бойся.

У меня есть сила, о которой

Эти мрачные интриганы даже не мечтают.

Пусть моя сестра ничего об этом не знает, Диомеда.

 

Он выходит

 

Праксилла

Что то будет? Жрец опасен,

Посейдон может разгневаться. Пойдем и

Остережем от опасности этого удара наше дитя.

Они выходят.

 


 

АКТ 2

 

СЦЕНА 1

Приемный зал во дворце Кефея.

На тронах сидят Кефей и Кассиопея.

 

Кассиопея

Что нам делать теперь, Кефей?

 

Кефей

Несчастье, огромное несчастье.

 

Кассиопея

Что мы будем делать?

Я надеюсь ты не отдашь жрецу

Златокудрую голову моего Иолауса? Я надеюсь

Ты не это задумал сделать?

 

Кефей

Жрец великого Посейдона

Правит всей этой землей.

От обильных, кровавых

Жертвоприношений на его высоком алтаре

Зависят наши высокие урожаи

И могучий Посейдон обеспечивает защиту

Наших рубежей от вторжения диких ассирийцев.

 

Кассиопея

Опустоши свою казну, заткни его глотку золотом.

Пусть лучше мы будем нищими,

Чем хоть один золотой локон Иолауса

Ощутит на себе его мрачные интриги.

 

Кефей

Я уже думал об этом. Медес!

Входит Медес

Полидон еще ждет?

 

Медес

Да, мой господин.

 

Кефей

Позови его и царя Финея,

 

Медес выходит снова.

 

Кассиопея

Прикажи царю Тира, Финею, спасти

Любимого брата Андромеды от этого злого рока;

Иначе он не получит нашу дочь.

 

Кефей

И об этом я тоже уже думал, царица.

Входят Полидон и Финей.

Царь Тира, прошу тебя садиться.

Жрец Полидон, займи свое обычное место.

 

Полидон

Царь Сирии, могу ли я рассчитывать на справедливость?

Хочешь ли ты остаться царем этой густонаселенной страны? Или

Мне придется наслать на тебя диких Эринний

Со змеями вместо волос и глазами Горгоны,

Которые будут преследовать тебя адскими ударами

Своих окровавленных хлыстов.

 

Кефей

Ты будешь удовлетворен. Кефей раздает

Лишь справедливость со своего могучего трона.

Ты получишь ее.

 

Полидон

Я не привык отирать ноги

У дверей царей как какой-нибудь презренный нищий

Проситель, чью ничтожную жалобу

Можно удовлетворить с помощью нескольких мелких драхм.

Я жрец Посейдона.

 

Кефей

Мы послали за принцем, чтобы он ответил на твои обвинения.

 

Полидон

Ответил! Неужели он будет отрицать преступление, которое было

Так нагло совершено перед лицом всей Сирии? Ну что же, хорошо;

Здесь присутствует тириец Финей, который разоблачит его ложь.

 

Кассиопея

Уста моих детей никогда не осквернялись ложью,

Дерзкий жрец. Этого не случится и теперь;

Мы узнаем от него всю истину.

 

Кефей

И если обвинение будет подтверждено,

Выкуп будет соразмерен преступлению.

 

Полидон

Кто говорит о выкупе? Подумай, о чем ты говоришь, Царь.

Неужели тяжкое оскорбление, нанесенное ужасному богу Посейдону,

Может быть искуплено пригоршней серебра?

Разве могут деньги умерить его месть?

Можно ли измерить его величие кошельком ростовщика?

Кровь – вот искупления за святотатство.

 

 

Кассиопея

О боже!

 

Кефей (в волнении)

Возьми все мои сокровища

Золота и серебра, и бесценных драгоценных камней.

 

Полидон

Боги не берут взяток, царь Кефей.

 

Кассиопея (в сторону)

Дай ему почести, земли, более высокое положение,

Все что он попросит. О, муж мой, позволь мне

Сохранить в безопасности на своей груди голову моего ребенка.

 

Кефей

Послушай!

Чего ты хочешь? Высокое положение, славу, богатство?

Сотни вооруженных солдат,

Которые будут сопровождать тебя во время шествия?

Темнокожих рабов и прекрасных женщин в твоем храме,

Чтобы прислуживать тебе и твоему богу? Они твои.

На всех пирах и во время высоких процессий,

И на благородных царских собраниях

Служители Посейдона будут занимать

Более высокое положение, чем сам Царь.

 

Полидон

Ты предлагаешь мне взятку? Ну что же, я беру это для Посейдона,

Но не отказываюсь от своего главного требования.

 

Кефей

Что же тогда удовлетворит тебя?

 

Полидон

Жертва должна быть принесена на священном алтаре:

Чтобы удовлетворить мое требование требуется жертва.

 

Кефей

Я начну войну с Египтом и Ассирией

И принесу в жертву их царей.

 

Полидон

Твоя похвальба пуста.

Посейдон оскорблен, кто даст тебе

Победу над Египтом и над могучей Ассирией?

 

Кефей

Возьми любого, самого благородного, во всем царстве,

Кто ниже принца. Возьми многих вместо одного.

 

 

Полидон

Чтобы за чужую вину невинные погибли?

И это твоя справедливость?! Как тогда твое царствование будет продолжаться?

 

Кефей

Ты слышишь его, Кассиопея? Он не сдастся,

Он неумолим.

 

Полидон

Долго ли мне еще ждать?

 

Кефей

Эй, Медес!

входит Медес

Иолаус еще не пришел?

Медес кланяется и выходит

 

Кассиопея (поднимаясь в бешенстве)

Ты, кажется, хочешь крови моего ребенка, жрец!

Ничто меньшее, кроме сердца твоего принца на кровавом алтаре

Не может удовлетворить тебя?

 

Полидон

Посейдон не различает нищего и принца.

Он дарует положение и богатство каждому, кто его почитает.

Того же, кто пробуждает его ужасный гнев

Он низвергает навеки, в Царство Ада, в Эреб.

 

Кассиопея

Остерегайся, жрец! Я не отдам тебе свое дитя.

Не доводи монархов до крайних мер.

Ты надеешься в своем жреческом самоупоении

Сделать царей Сирии бездетными

И оборвать род, который берет свое начало от самих богов?

И ты думаешь мы смиренно покоримся?!

Нам больше нечего тогда терять. Что нам еще терять,

Если мы это потеряем. Я прошу тебя еще раз,

Остерегайся: не доводи царицу до крайнего отчаяния.

Я не простодушная крестьянка, но принцесса,

Дочь великой Халдеи.

 

Полидон (после недолгого молчания)

Ты подтверждаешь,

Что дашь мне сокровища и все обещанные тобою почести

Если я оправдаю это дело.

 

Кефей

Они будут твоими.

Он поворачивается к Кассиопее и что-то шепчет ей.

 

Финей (в сторону Полидону)

Ты предпочитаешь меня иметь своим врагом?

 

Полидон

В глазах царицы бушует бешенство. Нам надо

Поискать новые средства; этот путь не безопасен.

 

Финей

Ты трус, жрец, несмотря на все твое неистовство,

Но прежде страшись меня,

Чем бледнеть от ужаса перед этой женщиной.

 

Полидон

Ну, как тебе угодно.

 

Иолаус (входит)

Отец, ты посылал за мной?

 

Кефей

Против тебя выдвинуто обвинение, Иолаус,

Которому я не верю. Но скажи нам всю правду,

Как сын Кефея, не взирая на последствия.

 

Иолаус

Что бы я ни совершил, отец, доброе

Или злое, я смею рассчитывать на

Поддержку даже против всего мира.

В чем состоит обвинение?

 

Кефей

Правда ли, что ты освободил на рассвете

Жертву, предназначенную для алтаря Посейдона?

 

Иолаус

Нет.

 

Полидон

Ты смеешь это отрицать, несчастный лжец?

Царь, его трусливые губы осквернились ложью.

Говори Царь Тира.

 

Иолаус

Дайте сначала мне сказать. Ты убийца и

Интриган, прикрываясь маской жреца…

 

Полидон

Ты слышишь его, о Царь!

 

Кефей

Говори спокойно. Я запрещаю любые оскорбления.

Ты отрицаешь это обвинение?

 

Иолаус

В том виде, как оно было мне предъявлено, да.

 

Финей

О, Сирия, я молчал до этого момента,

Но теперь, священная правда принуждает

Мой язык говорить, хотя и с неохотой. Я был там

И видел, как он отпустил чужеземца, потерпевшего кораблекрушение,

Угрожая нам мечом. Разве это было не так!

 

Иолаус

Ты лжешь, Финей, Царь Тира.

 

Кассиопея

Увы!

Если у тебя есть хоть капля жалости к твоей матери,

Не приближай свою смерть в таком неистовом духе,

Мое дитя. Спокойно опровергни обвинение, выдвинутое против тебя,

Не оскорбляя своего брата.

 

Финей

Я не рассердился.

 

Иолаус

Тот, кого они пытались схватить,

Не был потерпевшим кораблекрушение, стенающим чужеземцем,

Приговоренным диким океаном,

Но спокойным богом или великим героем, который добрался

До берегов Сирии иным путем, не так, как простые смертные.

Меч или битва там бы не имели смысла.

Одним простым ужасным взмахом своего щита

Он выпустил сотни смертоносных копий,

А этот герой из Тира и этот гордый жрец,

Такой храбрый сейчас, чтобы угрожать во дворце своего царя,

А тогда от страха бледный, – так то он верит в

Своего Посейдона!

 

Полидон

Ты закончил?

 

Иолаус

Еще нет.

Это правда, что я вытащил свой меч и правда,

Что я бы спас его от бога иль дьявола,

Если бы в этом была необходимость.

 

Полидон

Достаточно! Он признался!

Твой вердикт и приговор, о Царь. Посмотрим,

Какова твоя справедливость.

 

Кефей

Но этот поступок не так уж серьезен!

 

Полидон

Я вижу, Царь, куда ты клонишь. Ты своего сына ставишь

Выше бога, который управляет водами и землей:

Ты свой трон поставил выше чем храм

И хочешь, чтобы боги пресмыкались у твоих ног. Глупец, глупец,

Разве ты не знаешь, что ужасный Посейдон

Может в одночасье уничтожить весь твой дом?

Отдай ему одну нечестивую голову, которая не должна жить

И он даст тебе других и лучших детей.

Провозгласи свой приговор или обезумев, погибни.

 

Иолаус

Отец,

Не ради твоего сына, но ради твоей чести,

Не соглашайся с ним. Лучше потерять корону и жизнь,

Чем править миром лишь потому, что нам это позволяет жрец.

 

Полидон

Твой приговор, о Царь. Я не могу больше ждать.

Твой приговор.

 

Кефей (беспомощно Кассиопее)

Что мне делать?

 

Кассиопея

Царь Тира,

Ты предпочитаешь безмолвствовать, как сторонний наблюдатель?

Похоже, ты уже  подыскал себе другую невесту?

 

Финей

Царица,

Ты неверно расценила мое молчание, которое

Было вызвано лишь тем, что ваш покорный слуга пытался

Найти выход из этого ужасного тупика,

Чтобы спасти вашего сына от гнева бога,

Но так, чтобы не пострадала справедливость.

 

Кассиопея

Вопрос заключается в требовании обвинителя,

Несущее в себе угрозу для трона под видом того,

Что он ищет только удовлетворения бога Посейдона.

 

Финей

Итак совершение преступления было всеми признано.

Закон и его исполнение вызывают сомнения.

(Полидону)

Ты настаиваешь на том, что место на алтаре великого Посейдона

Пусто и должно быть заполнено и справедливо

Требуешь виновную голову Иолауса.

Он совершил преступление,

Его голова должна быть искуплением за это.

Пусть эту пустоту заполнит тот, кто ее сотворил.

Небеса не примут вместо него невинную голову

И не позволят гулять свободно нечестивцу.

 

Кассиопея

Финей…

 

Финей

Но, если отпущенная жертва будет возвращена,

Тогда ты не можешь требовать голову Иолауса:

Тогда есть тот, кто его заменит.

 

Полидон

Царь…

 

Финей

Этот более легкий проступок

Можно легко восполнить выкупом

И покрыть золотом. Пусть он найдет

И доставит беглеца сюда.

 

Иолаус

Тириец…

 

Финей

Я не забыл,

Минуту терпения. Ты утверждаешь, что твой мистический гость

Не был потерпевшим кораблекрушение мореплавателем

И не подчиняется приговору закона. Ну что же,

Пусть тогда Высший Закон решит это дело, а не меч

И не юридические увертки! Или ты боишься

Приговора своего Великого Отца с того трона,

Где Справедливость сидит в светлых, незапятнанных одеждах

И судит людей? Спокойно ожидай его приговора,

Который не ошибается.

 

Кассиопея

Ты человек действительно благородный

И способен дать хороший совет,

И годишься для того, чтобы управлять народами.

 

Кефей

Я одобряю это.

Ты смеешься, мой сын?

 

Иолаус

Я смеюсь, видя как мудрые люди

Хватают себя за ноги, путаясь в юридических тонкостях.

Царь Финей, ты собираешься схватить Зевса Олимпийца

И позвать своих тирийских кузнецов, чтобы заковать его в цепи?

Или ты, жрец Полидон, хочешь, чтобы сияющий лучник Аполлон

Подчинился приговору человека?

Ну что же, хорошо, вы берете на себя этот риск.

Дайте мне три дня и я приведу его.

 

Кефей

Ты доволен, жрец?

 

Полидон

И ни днем больше.

Если же ты хотя бы на день просрочишь этот срок,

Тогда трепещи.

 

Кефей (поднимаясь)

Счастливое решение. Поднимись,

Моя Кассиопея: теперь наши сердца могут вздохнуть свободнее

От всех этих тревог.

Кефей и Кассиопея покидают тронный зал.

 

Иолаус

Держи твой нож острым, жрец.

Царь Финей, я благодарен тебе и советую

Тебе поскорее вернуться в свой Тир без невесты.

Он выходит.

 

Полидон

Что ты наделал, царь Кефей? Все рухнуло.

 

Финей

Что, или угрозы этого юнца смутили тебя, жрец?

 

Полидон

Ты потребовал принести в жертву

Этого сияющего ужасного бога.

Мы могли бы убить молодого Иолауса:

Но как ты убьешь того, чей щит приводит

В ужас сотню воинов?

 

Финей

Ты суеверный глупец, Жрец. Не верь,

Что боги сходят на землю с мечами и крыльями,

Или в эфемерных одеждах, сотканных из миража,

Или в телах, что зримы для взора смертного.

Совсем иначе они приходят, неслышными шагами

И незримо наносят свой удар, – если боги

И в самом деле существуют. Хотя я сомневаюсь в этом,

Ибо не могу найти место для невидимых сил здесь, на Земле:

Мир живет и движется законами природы без их вмешательства.

 

Полидон

Царь Финей, не сомневайся в существовании бессмертных богов.

Они не любят сомневающихся. Если бы ты вел такую жизнь как я,

Каждый день свершая обряды в сумеречном храме

И видел леденящие душу формы, живущие в ночи,

И слышал жуткие звуки, что возникают сами собою

Когда лишь океан вокруг, и полночь, и ты совсем один,

Ты бы не сомневался. Вспомни те зловещие чудеса,

Которые посылали на землю сотни раз высокие боги,

Когда их оскорбляли цари.

 

Финей

Ну и пусть они себя там правят,

Подальше от земли на своем слишком высоком Олимпе,

Чтобы они не приходили вниз и не вмешивались в те цели,

Что я перед собой ставлю. Так как обладатель

Этого щита, твой крылатый двуногий лев, не бог.

Ты заставил меня бежать или я бы поворошил немного

Его божественные внутренности своим мечом,

Чтобы посмотреть из чего сделана его кровь.

 

Полидон

Но что ты скажешь о его щите, что бросает молнии?

И о его крылатых сандалиях, Царь?

 

Финей

Щит?

Какой-то механизм, что способен отражать свет.

Крылья? Какое-то воздушное изобретение,

Которое мог придумать кто-то, более счастливый, чем Дедал.

В науках нет равных грекам, – дерзкие экспериментаторы,

Удачливые изобретатели, они все могут выдумать,

А этот человек, Полидон, грек.

 

Полидон

Ну что же, пусть будет по твоему.

Так ты говоришь, он просто человек!

Какую же выгоду получим мы от того,

Что принесем его в жертву?

 

Финей

О чудо!

С каких это пор, жрец, ты колеблешься в том, чтобы убивать

И начинаешь искать для этого причины!

Разве кровь это не всегда кровь! Я не могу потерять

Свое право жениться на юной Андромеде;

Она моя законная претензия к Сирии.

Положись, жрец, в чем-то на удачу,

Но будь готов, когда она придет

И хватай ее пока она не убежала. Старый путь – лучше всего;

Поднимай простой народ, поддерживай их краснобая предводителя,

Этого республиканца Теропа, умеющего внушать доверие. Когда с

Иолаусом

Будет покончено, по праву я спасу златокудрую Андромеду

И водружу на себя корону. А ты, будешь,

Единственным верховным жрецом Сирии и Тира,

Если все будет так, как мы задумали.

 

Полидон

Все так и будет, царь Финей.

Они уходят.

 


 

СЦЕНА 2

 

Комната на женской половине во дворце.

Андромеда, Диомеда, Праксилла.

 

Андромеда

Значит моему брату ничто теперь не угрожает?

 

Праксилла

Видимо так, благодаря царю Финею и Тиру.

 

Диомеда

Благодаря волку, который намеревается съесть его позднее.

 

Праксилла

В одно прекрасное утро ты потеряешь свой язык.

Учти это, девчонка.

 

Диомеда

Эти цари, эти политики, эти высокие господа!

Эти мудрые, слепые люди! Мы рабы, по крайней мере,

Способны видеть сквозь обманчивые видимости!

 

Праксилла

Это потому, что мы находимся вне этой неистовой игры,

И неподвержены интересам, страхам и страстям.

 

Андромеда

Он волк, я видела его зубы.

 

Праксилла

И все же тебе придется выйти за него замуж,

Моя маленькая принцесса.

 

Андромеда

Зачем? Чтобы он разорвал меня своими зубами на куски?

 

Диомеда

Я думаю, боги не допустят, чтобы случился этот брак.

 

Андромеда

Я не знаю, на что способны боги.

Но я сама, вне всякого сомнения,

Этого не допущу.

 

Праксилла

Фу, Андромеда!

Ты должна подчиняться воле своих родителей,

Это своеволие, так поступать тебе не подобает,

Ведь ты еще дитя! Ты думаешь,

Что сможешь противиться воле могущественных монархов?

Будь послушной девочкой и покорись воле своего отца.

 

Андромеда

Да, Праксилла?

А если отец прикажет мне взять нож

И изрезать себе лицо и руки и выколоть себе глаза,

Должна ли я тоже покориться?

 

Праксилла

Какие дикие у тебя фантазии?

Твой отец не станет приказывать тебе делать подобное.

 

Андромеда

Потому что, это мне причиняет боль?

 

Праксилла

Да.

 

Андромеда

Но требование выйти замуж за Финея

Мне причиняет боль гораздо большую.

 

Праксилла

Ах, ты хитрый диалектик-логик,

Златокудрый маленький софист,

Отбрось логику со своим отцом. Я устала от тебя.

 

входит Кефей.

 

Андромеда

Отец, я ждала тебя.

 

Кефей

Что? Ты?

Нет, я не верю. Ты? (ласкает ее) Моя сирийская роза!

Моя госпожа, пяти футов росточком! Моя маленькая царица Тира!

Ты наверное устала играть с мячом.

Ты ждешь меня!

 

Андромеда

Я ждала тебя. Вот тебе два поцелуя.

 

Кефей

О, теперь я понимаю.

Вертлявая шалунья. Не так то легко ты раздаешь поцелуи:

Мне придется заплатить за них, моя маленькая птичка.

Что же на этот раз? Говорящая тирийская кукла?

Или деревянная лошадка с шелковыми крыльями,

Чтобы долететь до самой золотой луны.

 

Андромеда

Я не буду целовать тебя, если ты так будешь со мною говорить.

Я взрослая женщина теперь. Неужели ты думаешь, мне

Нужна такая чепуха, отец!

 

Кефей

О, так ты женщина теперь?

Тогда, наверное, это чудесная туника из Коса, или сапожки на меху,

Или серебряный поясок. Юная дипломатка, я знаю тебя.

Ты носишь эти трепетные волны золота на своей головке,

Чтобы с его помощью удовлетворять свои желания.

Вот почему эти алые губки так источают мед.

Ну, маленькая ростовщица, чего ты хочешь на этот раз?

 

Андромеда

Я хочу… Но, отец, исполнишь ли ты мое желание?

 

Кефей

Я сниму для тебя солнце с небес, чтобы ты могла с ним поиграть,

Только чтобы сделать тебя счастливой, моя девочка, моя Андромеда.

 

Андромеда.

Я хочу, чтобы эти люди из Вавилона, которые потерпели

Сегодня крушение на большом корабле

Стали моими рабами, отец.

 

Кефей

Иль здесь какие-то злые чары, что ты

Просишь у меня то единственное, что я не могу дать?

 

Андромеда

Так ты не можешь мне отдать их, отец.

 

Кефей

Они принадлежат Посейдону.

 

Андромеда

Значит ты любишь Посейдона больше чем меня!

Зачем они ему?

 

Кефей

Увы, дитя! Могущественные боги

Хозяева земли и моря, и небес

Им принадлежит все то, что здесь есть. Мы всего лишь их

распорядители.

И то, что однажды оказалось в их руках

Становится священным: каждый, кто жадными глазами

Взирает на то, что принадлежит богам,

Виновен перед Небесами и может пробудить их ужасный гнев.

Эти люди, Андромеда,

Должны пролить кровь на алтаре Бога.

Не говори о них: они обречены и будут принесены в жертву.

 

Андромеда

Это бог, который питается человеческой плотью?

 

Праксилла

О, тише, тише, богохульница!

 

Андромеда

Отец, отдай приказ,

Чтобы Праксиллу сварили мне на завтрак.

Я буду богиней тоже.

 

Кефей

Праксиллу!

 

Праксилла

О, боже мой, что она говорит.

Меня порой приводит в трепет даже просто ее слышать.

 

Кефей

О, что вы задумали, ужасные боги,

Избрав моих детей, чтобы погубить мой дом,

Понуждая их совершать преступления,

Что заставят обрушиться на нас ваш гнев?

Андромеда, моя маленькая дочь, не говори так снова,

Я приказываю тебе, даже не думай об этом. Могучие боги

Не подчиняются законам, которые управляют людьми

И их нельзя судить по меркам смертных.

Воля Посейдона в том, чтобы эти люди умерли

На его алтаре. Это нельзя подвергать сомнению.

 

Андромеда

Это надо подвергнуть сомнению.

Пусть твой Бог останется голодным.

 

Кефей

Я удивлен! Разве ты не слышала меня, дитя?

Через три дня эти люди будут принесены в жертву.

И в то же самый вечер состоится свадебный пир,

Который свяжет брачными узами тебя и Финея

А после этого он заберет тебя к себе домой в Тир.

(в сторону)

На Тир пусть этот гнев падет, если это случиться.

 

Андромеда

Отец, пойми раз и навсегда,

Я не позволю этим людям из Вавилона умереть,

И я не выйду замуж за Финея.

 

Кефей

Нет?

Вот она царица Тира и всего мира!

Как непокорно, как величественно эта малышка

Провозглашает свои декреты, с высоты своего

Пятифутового росточка, стоя в шелках и розочках!

И почему же ты не выйдешь замуж за Финея, мятежница?

 

Андромеда

Он не нравится мне.

 

Кефей

Умерь свои симпатии и антипатии, бунтовщица?

Этот брак с Тиром для Сирии совершенно необходим.

А ты – сирийка.

 

Андромеда

Почему, отец, когда ты даришь мне игрушку, ты спрашиваешь

Нравится ли она мне или нет! Если ты даришь мне тунику или вазу

Ты интересуешься моими вкусами!

Должна ли я выходить замуж за человека

С коварным сердцем и холодными глазами,

Который противен мне?

 

Кефей

Он тебе противен! Он не нравится тебе!

Глупое дитя, неужели высокая политика

Царей должна следовать твоим симпатиям и антипатиям.

Это политика, царская политика

Вынуждает нас вступать в такие браки

И от этого нельзя так просто отказаться,

Только лишь из-за твоих детских капризов.

Что, ты нахмурилась? Ты погрустнела, моя амазонка?

Послушай, если ты будешь бунтовать, я выпорю тебя.

 

Андромеда

Ты не посмеешь.

 

Кефей

Не посмею!

 

Андромеда

Конечно нет, как будто я тебя боюсь.

 

Кефей

Тебя избаловали,

Тебя избаловали! Это твоя мать избаловала тебя,

Мой капризный солнечный лучик!

Итак, дерзкая девчонка, ты выйдешь замуж за Финея!

 

Андромеда

Нет, отец. Если я должна выйти замуж, тогда

Я лучше выйду за моего солнечного бога! И ни за кого больше

В этом мире.

 

Кефей

Твой солнечный бог! И это все?

Уж не отправить ли мне посланника на Олимп,

И не призвать ли сюда самого Зевса Громовержца,

Чтобы он женился на тебе?

Не слишком ли ты самонадеянна?

 

Праксилла

Она не это имеет в виду;

Она говорит о прекрасном, сияющем юноше, которого спас ее брат.

Как только она услышала о нем, она только и говорит об этом.

 

Кефей

Кто этот сверкающий щеголь?

Откуда он явился, чтобы наделать столько суматохи в моей Сирии?

Из-за него мой сын в опасности,

Из-за него моя дочь не хочет выходить замуж за Финея.

О, Полидон прав. Его следует принести в жертву,

Прежде чем он принесет нам еще больше бед. Андромеда,

Через три дня ты выйдешь замуж за Финея из Тира.

Он поспешно выходит.

 

Диомеда

Герой тот, кто может  вовремя благоразумно отступить.

Тактика Парфян действует лучше всего,

Когда мы имеем дело с бунтующими дочерьми.

 

Праксилла

Андромеда, ты будешь слушать своего отца?

 

Андромеда

Я не беру тебя в советчицы. Ты слишком благочестивая,

Добродетельная и мудрая, и из-за своей добродетели

Ты предашь меня. Я кое-что задумала, но ты об этом узнаешь

Только потом, когда все будет сделано.

Диомеда, пойдем; мне нужна помощь, а не совет.

Она уходит

 

Праксилла

Что она задумала теперь! Ее капризы бесконечны как мечущиеся листья на ветру. Но ты узнаешь и скажешь мне, Диомеда.

 

Диомеда

Конечно же я узнаю, но расскажу тебе лишь

Если мне и моей госпоже, этого захочется.

 

Праксилла

Тебя высекут.

 

Диомеда

Пфф!

Она выбегает

 

Праксилла

Девочка избалована сама и избаловала своих слуг.

Нет с ними сладу.

Она выходит

 

СЦЕНА 3

 

Фруктовый сад в Сирии, на берегу реки: виден угол дома и задний план.

 

Персей, Сидона

 

Сидона (поет)

Солнце играет в тростнике и ивах,

Солнце играет на листьях и ветвях,

Солнце не может отобрать у меня даже тень?

А для плача существует ночь,

Но сейчас день.

 

Персей

Да, ивы и тростник! И яркое солнце

Играет в ручье, который тихонько журчит.

А там, Сидона, смотри! Как плещется рыба

Чтобы схватить солнечный луч. Спой еще, Сидона.

 

Сидона (поет)

Что пользы проливать глупые слезы,

С надеждами и страхами что ты будешь делать?

Они всего лишь омрачают солнечный свет.

Смотри! Утро поднимается:

Смотри, какой чудесный расцветает день.

 

Персей

И ты, Сидона, объятая мягким солнечным светом!

Так ты еще прекрасней.

 

Сидона

Ты говоришь как Иолаус.

Иди сюда. Вот твоя корона.

Я водружу ее на тебя, там где она должна быть.

 

Персей

Короны тяжелы, моя милая. Солнечный свет лучше.

 

Сидона

Это легкая корона любви, которую я хочу возложить на тебя,

Мой брат Персей.

 

Персей

Любви! Но любовь тоже тяжела.

 

Сидона

Нет, любовь легка. Я водружу на тебя легкую любовь.

Потому что я люблю тебя, а ты любишь Иолауса.

Я люблю тебя потому, что ты любишь Иолауса,

И я люблю этот мир, который любит моего Иолауса.

Иолаус – это мой мир и весь этот мир твой тоже.

 

Персей

Только его. Счастливая Сидона,

Которая может лежать здесь и говорить с рекой.

Целый день любви и солнечного света, и Иолаус!

Если бы это могло продолжаться вечно!

Но в мире есть слезы,

Которые однажды должны пролиться.

 

Сидона

Но почему должны, Персей?

 

Персей

Когда Иолаус станет царем Сирии

И больше не будет приходить к тебе,

Что ты будешь делать, Сидона?

 

Сидона

Ну что же, тогда я пойду к нему.

 

Персей

А если ему нельзя будет с тобой встречаться?

 

Сидона

Тогда настанет ночь.

Но сейчас день.

 

Персей

Светлая философия.

Но со слезами позади нее. О, Эллада, ты живешь

В своем маленьком мирке сияющего белого совершенства

И твои глаза не видят ночь за его пределами,

Беспредельную, неизмеримую ночь.

Но я видел ужасные, покрытые снегом земли,

Озаренные таинственным светом луны,

И ужасные пещеры Горгоны. Ах, как хорошо, что

Мир вокруг меня сейчас светел

И резвый, стремительный ветер

Могучих приключений несет мои крылатые сандалии

Над горами и океанами, и острый меч Афины со мной.

 

Сидона

Твой меч, мой брат, Персей?

Но он спокойно дремлет среди этих алых роз,

Рядом с твоими крылатыми сандалиями. Они в самом деле

Могут поднять тебя в воздух?

 

Персей

Да, Сидона.

 

Сидона

А что в этом наглухо завязанном мешке. Я хотела

Открыть его, но не смогла.

 

Персей

Это хорошо, что не смогла. Так как ты

В одно мгновенье превратилась бы в камень

И эти мягкие локоны твоих волос

Стали бы твердыми и жесткими, о Сидона,

И твое счастливое сердце никогда больше

Не смогло бы забиться снова от поцелуя Иолауса.

 

Сидона

Что это там за чудовище?

 

Персей

Это голова Горгоны, которая жила в ночи,

Ее ужасная красота в обрамлении змей вместо волос

Превращает каждого, кто посмотрит на нее в камень.

 

Сидона

Ах!

Зачем ты носишь с собой такие ужасные вещи?

 

Персей

Зачем? А разве нет тех, кому бы лучше превратиться в камень,

Чем продолжать жить.

 

Сидона

О, да, жрец темного храма,

Который ненавидит моего возлюбленного.

Преврати его нахмуренную мрачность

В невинный мрамор. (Прислушиваясь) Ах, это Иолаус!

Я узнаю его приглушенные травой шаги.

 

Входит Иолаус

Иолаус

Персей, мой друг…

 

Персей

Ты мое солнце в образе человека.

Скорее согрей меня; пусть твое прекрасное лицо

Приблизившись одарит меня чистым восторгом,

А мои руки, мой юный друг, обнимут тебя.

 

Иолаус

К несчастью, мой друг, я принес тебе судебное решение.

 

Персей

По какому обвинению?

 

Иолаус

По обвинению в бегстве от ножа

И долге, который должен быть оплачен кровью.

Они не откажутся от своей строгой бухгалтерии,

Которая требует, чтобы сердца,

Мое или твое, были брошены на их алтарь.

 

Персей

Кто же бухгалтер?

 

Иолаус

Темнобровый жрец Посейдона,

Такой же мрачный, как и берлога, в которой он сидит,

Он надеется всю Сирию прибрать к своим рукам

Под благовидным предлогом.

 

Сидона

Преврати его в черный камень, Персей!

 

Персей

О, в такой же твердый и черный, как и его дух!

Такое каменное сердце, как у него, лучше

Поместить в каменную статую,

Чем держать в теле живого человека,

Который способен тебя погубить.

 

Иолаус

Он способен и находит в этом изысканное удовольствие.

Даже если это была бы моя сестра, моя солнечная Андромеда,

Он не задумываясь рассек бы ее нежную грудь,

Чтобы вынуть ей сердце,

Как какому-нибудь убийце или рабу.

 

Персей

Андромеда!

Это имя о чем-то говорит моему сердцу.

 

Иолаус

О силе и сладости, мой друг.

Три дня нам дано, чтобы предстать перед богом!

Если не явишься ты, тогда моя грудь отдаст этот долг.

Таков их вердикт.

 

Сидона

Преврати их всех в камень, в камень!

Всех, всех в бессердечный мрамор!

 

Персей

Твой отец приказывает это?

 

Иолаус

Он не смеет противоречить жрецу.

 

Персей

Ах, не смеет!

Да, есть отцы, которые ценят свою жизнь

Больше, чем жизнь своих детей: земля знала таких.

Был однажды такой отец в Аргосе!

 

Иолаус

Не вини Царя слишком сильно.

 

Сидона

Преврати их в камень, в камень!

 

Иолаус

Тише, тише, Сидона!

 

Сидона

В камень, в твердый камень!

 

Иолаус

Я выпорю тебя, строптивица, прутьями колючих роз.

 

Сидона

Ты обещаешь потом своими поцелуями смыть кровь?

Тогда я буду каждый день грубить намеренно.

 

 Иолаус

Шипы любви не ранят, любимая Сидона.

 

Сидона

О да, эти раны кровоточат внутри.

 

Иолаус

Но тень омрачила лоб Персея!

 

Персей

Вставай, Иолаус, и будь моим проводником.

Где этот храм и этот жрец?

 

Иолаус

Ты хочешь отправиться в храм немедленно?

 

Персей

Чем скорее, тем лучше, когда речь

Идет о благородном деле.

 

Иолаус

Каком деле?

 

Персей

Я освобожу этих людей из Вавилона

От ужасного кровавого пиршества жреца и его приспешников.

Пусть они, воя, рыскают в поисках жертв.

 

Иолаус

Это их еще больше раззадорит.

 

Персей

Они раззадорили меня

Своим неистовым коварством. Если уж этих чужеземцев

Надо принести ужасному богу в жертву,

Пусть они, по крайней мере, свершают свой ужасный обряд

С торжественным приличием.

Но так как они приплетают сюда политику и превращают

Свой варварский ритуал в простое убийство,

Ни этот ритуал, ни этот храм не достойны больше почитания.

Им нужны жертвы? Пусть они попробуют взять и убить

Одного Персея. Я буду только рад узнать,

Что столько силы и храбрости дано смертным.

 

Иолаус

Людей нет нужды бояться; но, Персей,

Если проснется гнев Посейдона,

То смертельно опасно его малейшее действие.

 

Персей

Я тоже не безоружен.

 

Иолаус

Что может сделать гнев смертного против богов?

 

Персей  

Мы поговорим с этими пленными торговцами. Подожди меня;

Я захвачу свой меч.

 

Сидона

И твой мешок, Персей! Не забудь взять свой мешок!

 

Персей уходит в сторону хижины.

 

Иолаус

О, моя царица, мне надо идти.

 

Сидона

Подари мне один поцелуй,

Чтобы я могла провести время, вспоминая его,

До твоего возвращения.

 

Иолаус (целует ее)

Достаточно ли одного, чтобы заполнить твои часы?

 

Сидона

Я боюсь просить больше. Ты такой скряга.

 

Иолаус

Клеветница! Вот еще один! Если бы у меня было время,

Чтобы опровергнуть твою клевету, я бы осыпал

Тебя всю поцелуями.

 

Сидона

Это время скоро придет.

 

Иолаус

И я буду тогда наблюдать, как садиться солнце

В темной ночи твоих распущенных волос.

 

Персей возвращается

 

Персей

Пойдем.

 

Иолаус

Я готов.

 

Сидона

В камень, мой брат Персей, преврати их в камень навеки.

Персей и Иолаус выходят.

(поет)

Мраморное тело, какое сердце ты желаешь:

Сердце блаженства или каменное сердце?

То или другое ты будешь иметь.

Благодаря моим поцелуям станет известно,

Какое сердце из плоти, а какое сердце из камня.

И разве даже мрамор не станет мягче,

Если его часто и нежно целовать.

 

(Занавес)

 


 

ДЕЙСТВИЕ 3

 

СЦЕНА1

Женская половина во Дворце.

Андромеда, Диомеда.

 

 

Андромеда

Все готово, пойдем.

 

Диомеда

Моя маленькая госпожа, которую я обожаю,

Я умолять тебя ради этой любви, не делать этого.

О, это не какой-то мелкий каприз

Над которым все люди смеются и который наказывают

Лишь нежностью и мягкими упреками. Это преступление,

Святотатство, опасное дело,

О котором, даже дерзкие, суровые души побоялись бы

Думать. Ты думаешь из-за того, что ты дитя

Тебя простят и из-за того, что ты принцесса

Ни одна рука не посмеет наказать тебя. Ты не знаешь

Сердца людей. Они не остановятся, чтобы пожалеть тебя,

Не жди пощады. Люди в бешенстве

Разорвут нас обеих на части,

Собравшись вокруг и яростно рыча как тигры.

Ты хочешь обречь себя на такое бесчеловечное обращение,

Ты, та, кто кричит даже от малейшей боли.

 

Андромеда

Не останавливай меня на краю действия.

Ты уже говорила это раньше.

 

Диомеда

Я не пойду с тобой.

 

Андромеда

Значит ты просто бросаешь меня в опасности

И нарушаешь клятву, которую дала;

И мне придется делать это одной, без помощи.

 

Диомеда

Я скажу

Твоей матери, дитя, и тогда ты не пойдешь.

 

Андромеда

Я умру тогда через три дня.

 

Диомеда

Что! Ты убьешь себя из-за двух чужеземцев,

Которых ты никогда не видела? Тогда ты, принцесса, не

Человеческое дитя , ты что-то, что выше смертного,

Если ты сделаешь это.

 

Андромеда

Мне не придется делать это.

Ты угрожаешь мне неистовством толпы,

Которая готова будет растерзать меня,

Но одно зрелище того, как сердца несчастных вырывают из груди

Под их мучительные крики, разрывает меня на части.

Я упаду замертво у твоих ног от ужаса и жалости:

Тогда ты раскаешься в своей жестокости.

Она плачет.

 

Диомеда

Дитя, дитя!

Тише, я пойду с тобой. И если я должна умереть,

Я умру.

 

Андромеда

Разве я не любила тебя, Диомеда?

Разве я не брала на себя твою вину,

Укрывая от всех твои милые проступки?

Разве я не лежала на твоей груди,

Тайком убежав из своей постели,

И не целовала твои грудь и руки

В восторге своей любви? А я думала

Ты любила меня: но тебе, как видно, все равно

Умру я или нет.

 

Диомеда

О, молчи, молчи! Я люблю тебя,

Я пойду с тобой. Ты не умрешь одна,

Если тебе суждено умереть. Я надену

Сандалии и буду здесь через минуту.

Пойдем, маленькая принцесса. Я иду с тобой. Пойдем.

Она уходит.

 

Андромеда

О, несчастные люди, братья мои,

Содрогающиеся от ужаса, связанные, под безжалостным ножом!

Вы уже чувствуете, как он ищет ваши сердца.

Простите меня за каждое мгновение, пока вы изнемогаете

С этим ужасным предчувствием.

О, если есть какой-нибудь бог в безмолвных небесах,

Который жалеет людей или помогает мне, защити меня!

Но если ты так непреклонно бесчувственен

И наказываешь сострадание, тогда я, Андромеда,

Земная женщина, помогу своим братьям.

Тогда, если ты должен будешь наказать меня,

Нанеси точно в цель свой удар.

Тебе бы не следовало давать мне сердце;

Слишком поздно теперь запрещать то, что оно чувствует.

Она направляется к выходу.

Появляется Афина.

Ах, откуда этот свет и это великолепие? Кто ты,

О прекрасный мраморный лик среди молний?

Мое сердце слабеет от восторга, мое тело дрожит,

Невыносимый экстаз бьется в моих венах;

Меня подавляет и мучит твоя красота.

 

Афина

Я Афина.

 

Андромеда

Ты богиня? Твое имя издалека донеслось в Сирию.

 

Афина

Я та, кто помогает и имеет сострадание к борющимся смертным.

 

Андромеда (падает простершись)

Не обманывай меня! Я буду целовать тебе ноги.

О радость! Ты есть! Ты существуешь!

 

Афина

Подними голову,

Моя служительница.

 

Андромеда

Ты существуешь! Значит есть не только лазурная пустота

И неумолимые законы над нами.

 

Афина

Встань, дочь Кассиопеи.

Так ты собираешься помочь этим людям из Вавилона,

Моим смертным, которых я люблю?

 

Андромеда

Когда я помогаю им, я помогаю себе.

 

Афина

Тебе одной я даю

Это знание. О девственница Андромеда,

Оно дается тебе благодаря твоему большому, благородному сердцу

Женщины, что бьется в груди ребенка.

Но знаешь ли ты, что наградой тебе будет

Предательство и бешеная ненависть? И бог, и человек

Объединятся в гневе, чтобы растерзать и погубить тебя

Среди ужасных поношений.

 

Андромеда

Моя награда будет в том,

Что это смягчит муки сострадания в моем сердце

И оно успокоится: пусть я умру, но все же умру в мире с собой!

 

Афина

Ты не боишься тогда? Они прикуют тебя цепями к скале, мое дитя,

На съедение морскому чудовищу,

Которое приплывет, чтобы разорвать тебя на куски.

 

Андромеда

А там, в другом мире, меня будут ненавидеть тоже?

 

Афина

Возможно.

 

Андромеда

Но ты любишь меня?

 

Афина

Ты – мое дитя.

 

Андромеда

О мать, о Афина, позволь мне тогда идти.

Эти люди изнемогают в муках ужасного предчувствия.

 

Афина

Иди, мое дитя. Я буду присутствовать рядом с тобой незримо.

 

Она исчезает

Андромеда стоит сжав руки и устремив глаза словно в бесконечность.

Диомеда возвращается.

 

Диомеда

Ты еще не ушла? Что это, принцесса?

Какой чудный свет вокруг тебя! Как ты изменилась, Андромеда!

 

Андромеда

Пойдем, Диомеда.

Они уходят.

 


 

СЦЕНА2

В храме Посейдона

Кирей

 

 

Кирей

Я ухожу, я покончил с тобой, Посейдон Энносигей, погубитель людей, сокрушитель кораблей, потрясатель земель, бог морей! Никогда еще верная служба не оценивалась так несправедливо. За все эти годы ни одного драхма, ни одного обола, ни единой даже фальшивой монеты в утешение. А когда ты дразнил меня надеждой, когда принц обещал мне все мои находки, ты оставил меня с двумя нищими купцами из Вавилона? А себе ты забрал несметные сокровища, которые принадлежали мне и громко хохочешь надо мной своим сотнеголосым смехом? Разве я просто губка, чтобы всасывать все эти оскорбления.  Нет, я пористый лишь наполовину. Я взломаю сокровищницу, Посейдон, и убегу. И не думай о том, чтобы посылать за мной твоих морских грифонов. Так как я буду жить на верхушке самой высокой горы и твои монстры, когда они придут за мной, будут лишь хрюкать, скалиться и пыхтеть и вернуться к тебе ни с чем, озадаченные и выдохшиеся.

 

Пока он говорит Иолаус и Персей входят.

 

Иолаус

Что Кирей, ты собираешься бежать? Я дам тебе золото,

Чтобы подвесить крылья к твоим сандалиям,

Если ты выполнишь мой приказ.

 

Кирей

Меня подслушали! Я погиб! Меня принесут в жертву! Мне вынут кишки!

 

Иолаус

Успокойся, Кирей, дурак, я пришел помочь тебе.

 

Кирей

В самом деле! Я вижу, тебя сделали богом, потому что ты читаешь мысли людей. Но разве старик Зевс не смог найти твоей новорожденной божественности лучшее применение, чем помогать вору и давать крылья беглецу? Ты в самом деле собираешься мне помочь, бог Иолаус. Я могу красть тогда под твоей высочайшей защитой? Я могу взять сокровища Посейдона и бежать?

 

Иолаус

Не надо красть: у тебя будет достаточно золота, чтобы

Купить себе свободу, и фермы, и рабов, и скот.

 

Кирей

Принц, ты дал обет великодушия? Или собравшись умереть, ты раздаешь все свое личное имущество почетным мошенникам? Не издевайся надо мной, ибо если ты пробудишь во мне снова надежду, а после убьешь ее, мне останется только повеситься.

 

Иолаус

Я не смеюсь над тобой, у тебя будет достаточно золота.

 

Кирей

Что я должен сделать? Я бы отдал свой нос и уши

За ферму и свободу.

 

Персей

Зачем ты подкупаешь этого раба, чтобы

Развязать те узы, которые

Может разрубить мой меч?

 

Иолаус

Я воздерживаюсь от оскорбительных действий в храме мрачного бога.

 

Кирей

Зевс, это ты со своими перьями и фосфором?

Я умоляю тебя, мой сияющий, добрый, дорогой Зевс, не вставай на пути моих трудовых доходов. Не будь столь придирчиво добродетельным, не будь таким чертовски экономным.

Великодушный Зевс, я заклинаю тебя твоими ногами с перьями.

 

Иолаус

Кирей, можешь ты привести сюда этих потерпевших кораблекрушение пленников, которые со стонами ожидают ножа мясника Полидона?

Мы хотим поговорить с ними.

 

Кирей

Могу ли я? Могу ли я? Я готов любым способом навредить этому буйнопомешанному старикашке, этому скряге, пожирающему корабли. Я бы сделал это и без всякой оплаты, а уж за золото и подавно сделаю?

 

Иолаус

И ты закроешь на это свои глаза.

 

Кирей

Глаза! Я закрою свой рот и нос, и уши тоже, не прося за это ни одной лишней монеты.

 

Иолаус

Так ты не боишься?

 

Кирей

Кого? Этого синеволосого старого пугала? Я жил восемнадцать лет в этом храме и не видел ничего от него, кроме слоновой кости и сапфира. Я начинаю думать, что он не может дышать из-за воды; вне всякого сомнения, он какая-то рыба и ходит на кончике своего хвоста.

 

Персей

Довольно, приведи этих пленников из Вавилона.

 

Кирей

Уже бегу, мой Зевс, уже бегу: но держи свой фосфор зажженным и под рукой если вдруг Полидон, неожиданно вернется, без предупреждения.

Он убегает.

 

Персей

О, этот мрачный покой, словно чей-то неясный образ

Склонился, нахмурившись, над алтарем! Ужасный Посейдон!

Действительно ли ты тот бог, кто успокаивает океаны

Одним движеньем пальца и по своей воле

Свободными ветрами волнует воды?

Или же ты, какая-то убийственная

И кровавая фантасмагория этих людей,

Какая-то тень души, что жаждет крови,

Укрывшаяся в этой темноте? Если ты Посейдон,

Сын Крона, то я внук Крона,

Персей, и сама Афина пребывает в моей душе,

Окруженная молниями.

 

Иолаус

Я слышу звон цепей.

Кирей входит с Тирнаусом и Смердасом.

 

Персей

Смердас и ты, Тирнаус, вот мы и встретились снова.

 

Смердас

Спаси меня, спаси.

 

Персей

Если ты стоишь этого.

 

Смердас

Ты получишь много золота. Я богат.

Я опустошу сокровищницы Вавилона,

Чтобы наполнить твой мешок!

 

Персей

Или ужас свел тебя с ума?

Замолчи! Но твои глаза спокойны, Тирнаус.

 

Тирнаус

Я примирил свою душу с печальною судьбой.

Да и зачем печалится? Судьба была щедра со мной.

Я трижды терпел кораблекрушения и дважды блуждал в пустынях,

Шесть раз был ранен в сражениях с разбойниками,

Спасая сокровища и жизнь. Я растратил денег больше, чем цари;

Я терял целые состояния и наживал их сновар, принцы

Были моими должниками, крах или процветание целых царств

Зависели  лишь от незначительной доли

Моих богатств. И теперь судьба дарует мне

Эту трагичную, но не бесславную смерть:

Я жертвоприношение для бога. Это мне подходит,

Это соразмерно мне

И я не жалуюсь.

 

Персей

Но поможет ли это тебе, Тирнаус,

Пройти через холодную вечность Аида?

Облегчит ли эта память о славной и полной событиями жизни

Тяжесть бесконечного безмолвия?

 

Тирнаус

Но и по ту сторону есть жизнь и мы там

Легко ступаем средь эфемерных вещей

Пока зеленая земля не захочет принять нас снова.

 

Персей

(разрубает его цепи прикосновением меча)

Но все же пока

Земля исполняет все твои искренние желания,

Торговец: солнечному свету было бы жаль потерять тебя.

 

Смердас

О сияющий милосердный юноша! О сын великолепия!

Я живу снова.

 

Персей

Ты живешь, но пока еще в цепях, Смердас.

 

Смердас

Но их быстро разрубит твой добрый меч.

 

Персей

Значит ты даруешь мне в награду все богатства Вавилона?

 

Смердас

Больше, много больше!

 

Персей

Но ты должен съездить в Вавилон, чтобы забрать их.

Тогда, где гарантия, что ты мне заплатишь?

 

Смердас

Ты можешь взять в заложники Тирнауса, он почти брат мне.

Я вернусь и привезу тебе золото, много золота.

 

Персей

Ты собираешься оставить его здесь,

Зная, что его ждет жертвенный нож

И гнев мрачного жреца Полидона?

 

Смердас

Какая может быть опасность, если он останется с тобой, о

Могучий сияющий юноша?

 

 

Персей

Тогда ты останешься со мной,

А он привезет выкуп из Халдеи.

 

Смердас

Здесь? Здесь? Но они схватят меня снова

И вырежут мне сердце. О, позволь мне уехать, дорогой юноша,

О, позволь мне уехать. Я привезу тебе золото вдвойне.

 

Персей

Ты подлый трус и предатель. Я не буду

Рисковать из-за такого незначительного выигрыша,

Как та мелкая душа, которую ты в себе носишь,

Или играть с опасностью, чтобы проиграть сделку.

 

Смердас

О, не шути так! Не хорошо шутить с ужасом и смертью.

 

Персей

Я не шучу.

 

Смердас

О боже! Нет.

 

Диомеда (снаружи храма)

Кирей!

 

Кирей (вскакивая)

Кто? Кто? Кто это?

 

Иолаус

Это чей-то женский голос?

Давайте укроемся в тени и приготовим

Против всяких неожиданностей наши мечи.

Сюда, Тирнаус.

 

Диомеда

Кирей? Где ты, Кирей? Это я.

 

Кирей

Это маленькая дворцовая стрекоза, Диомеда.

Чума ее возьми! О как бьется сердце!

 

Иолаус

Ничего не говори, купец, о том, что мы здесь! Или ты умрешь.

Иолаус, Персей и Тирнаус удаляются в сумрачный угол Храма.

Андромеда и Диомеда входят.

 

Кирей

Принцесса Андромеда!

 

Персей (в сторону)

Андромеда!

Златокудрая сестра Иолауса! О, девочка богиня,

Недавно сошедшая с небес! Свет все еще играет

На твоем лице, ты чудо!

 

Иолаус

Моя маленькая сестра в этом мрачном месте!

Ведь она так боялась его теней!

 

Андромеда

Кирей, моя служанка Диомеда хочет

Поговорить с тобой. Отойдите вон туда?

Кирей и Диомеда отходят в сторону.

А ты, как красноречиво свидетельствуют эти цепи, та бедная жертва,

Которую наши дикие волны спасли, а люди собираются погубить?

Но разве не было еще одного? Они привели в храм только тебя

Из мрачной тюрьмы?

 

Смердас

Он… Он…

 

Андромеда

Ужас овладел твоим языком,

Он не подвластен тебе? О, успокойся.

Хоть ты охвачен смертным ужасом,

Я смею тебя уверить, что есть надежда.

 

Смердас

Какая надежда?

О, небеса! Какая надежда? Я даже сейчас чувствую, как нож

Рассекает мне грудь. Если ты принесла мне надежду,

Я признаю, что ты богиня и буду поклоняться тебе.

 

Андромеда

Успокойся: я принесла тебе больше, чем просто надежду,

Эй, Кирей!

 

Кирей

Ты отдаешь мне все эти украшения и эти драгоценные камни?

 

Андромеда

Все что у меня есть, что я смогла украсть для тебя.

 

Кирей

О, кради смело, прекрасная воровка, кради и не страшись.

Я проснулся ради доброй удачи в это прекрасное утро!

О, Посейдон, если бы я знал, что мне будут платить больше

за то, чтобы вредить, а не угождать тебе,

я бы не потратил так бездарно эти восемнадцать лет?

 

Андромеда

Сними цепи с этого несчастного пленника.

 

Смердас

Что! Мне позволяют жить! Это правда?

 

Андромеда

Нет, подожди. Я сам сниму их, Кирей; я буду чувствовать,

Что это я его освободила. Здесь нужно расцепить столько звеньев?

О, как люди изобретательны в том, чтобы связывая мучить,

Терзать и убивать своих братьев!

 

Смердас

Это не сон,

Ужас был сном. Она улыбается мне

Чудесной, счастливой улыбкой радости и доброты,

Освещая все солнечным светом. О, быстрее, быстрее,

Позволь мне бежать из этого ада, где я испил

Столько ужаса и спал в обнимку со смертью.

 

Андромеда

Разве тебя не заботит судьба твоего друга, который делил

С тобой слезы и опасность? Где он? Кирей!

 

Тирнаус (выходит вперед)

О, юная улыбающаяся богиня! Вот я,

Тирнаус Халдейский.

 

Андромеда (бросает цепи, которые сковывали Смердаса)

Ты уже свободен!

Но кто меня опередил?!

 

Тирнаус

О, дева, тебе досадно видеть меня

Раскованным.

 

Андромеда

Я досадую на твоего спасителя, который отнял у меня

Счастливую задачу освободить тебя от цепей.

Было бы так радостно чувствовать, как холодное,

Твердое железо падает у твоих ног!

Но кто же тебя освободил?

 

Тирнаус

Бог, такой же сияющий как и ты,

О, милосердная, прекрасная дева.

 

Андромеда

Он выглядел как бог олимпиец?

Был ли он таким же ослепительным как Гермес или Феб?

 

Тирнаус

Да, пожалуй. Значит ты его знаешь?

 

 

Андромеда

Я видела его во сне.  Он недавно был здесь?

 

Тирнаус

Он растворился в тени, о принцесса.

 

Смердас

Почему вы оставляете меня закованным

И только говорите, и говорите.

Как-будто б я уже свободен и смерть уже разжала свои когти.

 

Андромеда (снова начинает распутывать Смердаса)

Прости меня! Но почему, Тирнаус, этот сияющий незнакомец,

Который разрубил твои цепи, забыл помочь

Этому бедному, дрожащему человеку?

 

Тирнаус

Он был предоставлен своей судьбе

Из-за того, что проявил слишком много

Подлого страха, жалея только себя.

 

 Андромеда

Увы! Бедный человек!

У каждого из нас так много грехов, за которые мы могли бы ответить.

Слишком жестоко, чтобы нас судила только холодная справедливость.

Нам следует снисходительно относиться к недостаткам других,

Помня о своих собственных. Разве не достаточно

Видеть лицо в слезах и облегчить страдание человека

Или нам так же еще следует разбирать

Прекрасно его лицо или некрасиво?

Я думаю, что даже страдающая от боли змея

Побудила бы меня спасти ее, хотя бы я и знала,

Что после этого она укусит меня! Но он бог!

Возможно тот, кто сделал это и его безупречный свет

Не выносят грязи нашей более хрупкой природы.

 

Смердас

О, я свободен! Я падаю к твоим ногам и целую твои одежды,

О богиня, о спасительница.

 

Андромеда

Вам надо быстро бежать отсюда.

Вон там, неподалеку от тех неприветливых камней,

Где вы потерпели крушение, есть пещера,

За камнем, упавшим с верхушки скалы.

Мы нашли ее, когда лазили и играли там,

Не боясь сломать себе ноги,

В нежной радости солнечного света, ветра и движения,

Когда еще были детьми, я и Диомеда.

Никто больше не знает о ней. Там я оставила

Достаточно пищи и воды. Сидите тихо

За этим камнем причудливой формы:

Не рискуйте выходить, хотя бы ваши сердца

И жаждали солнечного света

Или Смерть снова может захватить вас в свои объятия.

Когда бурная погоня и поиски прекратятся,

Я найду золотые крылья, которые перенесут вас

В вашу Халдею.

 

Смердас

Не можешь ли ты найти ныряльщиков,

Которые вытащат наши товары вон у тех камней,

Где они погребены под толщей воды?

 

Тирнаус

Ты избежал ужасного убийства

И думаешь лишь о своих ничтожных побрякушках!

Ты снова навлечешь на нашу голову гнев Небес.

 

Смердас

Мы не можем побираться как нищие, пока доберемся до Халдеи.

 

Андромеда

Нырять здесь опасно: я не могу рисковать

Из-за денег жизнями людей.

Я обещала Кирею все то, что у меня есть

И все же вы не уедете домой нищими.

Я попрошу моего брата Иолауса

Помочь вам добраться до Халдеи.

 

Смердас

О мои бесценные богатства!

Неужели вы будете лежать под водой у берегов Сирии

Без присмотра?

 

Андромеда (Диомеде)

Отведи их в пещеру. Покажи Кирею

Скрытый вход. Я буду ждать тебя

У подножия холма, где плещутся спокойные воды,

У нашего источника. Торговцы, идите;

Пусть вас хранит Афина!

 

Тирнаус

Но не прежде, чем я преклоню колени

И с почтением смиренными руками коснусь твоих ног,

О божественное милосердие в образе человека,

Ты, движимая лишь своей душой, не прошенная,

Не зная нас, явилась из безопасных теплых покоев дворца

Сюда, где мрачная Смерть восседает в своем доме,

Чтобы спасти двух неизвестных, приговоренных чужеземцев,

Женщина, не побоявшаяся смерти,

Дитя, не содрогнувшееся перед тьмой Бога

И перед этим неизбывным ужасом мира,

Что гнетет нас. О, несомненно, этим землям,

Где ты была рождена, ясноокая Андромеда,

Дано будет какое-то божественное откровение

Спокойного, сердечного сострадания миру,

А более суровые боги исчезнут в своем Аиде.

 

Смердас

Ты все болтаешь, а в любой момент

Может прийти ужасный жрец и схватит нас.

Пойдем! Пойдем! Эй, рабыня, веди нас, черт тебя возьми!

Чего ты там медлишь!

 

Андромеда

Не кричи на моих слуг, вавилонянин.

Иди, Диомеда; тьма подобно темному крылу

Скоро опустится на каменистый берег

И они могут споткнуться в темноте. Иди, Кирей.

Диомеда и Кирей уходят, за ними следуют вавилонские купцы

Одна я стою перед тобой, мрачный Посейдон,

Здесь, в твоей тьме, рядом с твоим черным алтарем,

Который хранит ужасную память о стонах и криках своих жертв

И беззащитная, я все же оскверняю свою душу

Твоей кровавой близостью,

Чтобы сказать тебе, что я ненавижу, презираю тебя

И бросаю тебе вызов.

Я не более чем смертная женщина

И все же я более божественна, чем ты, ибо

Я могу сострадать. Я вырвала из твоей окровавленной пасти

Тебе предназначенную добычу. Говорят, что ты отомстишь

За это страшное оскорбление. Так мсти же, Посейдон.

Она выходит. Персей, Иолаус выходят на передний план.

 

Персей

Ты предназначена мне, Андромеда!

Теперь я знаю почему мои быстрые сандалии

Принесли меня невольно к тебе и к Сирии.

 

Иолаус

Это Андромеда и не Андромеда.

Я никогда не видел ее такой.

 

Персей

Ты так плохо знаешь свою сестру,

Которую так сильно любишь, Иолаус?

 

Иолаус

Иногда мы менее всего знаем тех,

Кого мы более всего любим и с кем постоянно связаны.

 

Персей

Как изящно она двигалась, словно любящая рука

Лежала на ее волосах и она боялась

Спугнуть сладостного гостя!

 

Иолаус

О, Персей, Персей!

Она оскорбила могучего, ужасного бога,

И он страшно отомстит за себя.

 

Персей

Иолаус, мой друг, я думаю, что не совсем случайно

Афина привела меня на эти счастливые берега,

Где я встретил ваши прекрасные, столь похожие друг на друга лица,

В обрамлении солнечных кудрей, твое и юной Андромеды,

И я вижу тень смерти, нависшую над вами,

От коварного жреца и кровавых богов. Не бойся ничего.

Со мною острый меч Афины.

Они выходят.

 


 

СЦЕНА 3

 

Темно. Храм Посейдона.

Входит Полидон.

 

 

Полидон

Кирей! Эй, Кирей! Кирей! Где ты, мошенник, не слышишь разве я

тебя зову!

Пьян этот негодяй или спит? Кирей! Кирей!

Мой голос эхом отзывается средь сводов храма

И возвещает мне, что я один. Где этот пьяница?

Как страшно быть здесь одному в этом таинственном храме.

Сорок лет служения не заставили меня

Привыкнуть к его немой угрозе.

Порой мне кажется, как здесь повсюду

Убитые жертвы с перекошенными лицами

Движутся под каменными сводами

Незримые, но ощутимые. И вечно Океан,

Как израненный бог громко стонет снаружи

И бьется о скалы внизу,

Таинственно настойчив его голос в ночи.

Я лучше пойду и поговорю

С этими халдейцами, закованными в цепях: уж лучше

Слышать их умоляющие стоны и проклятия, чем эту тишину.

Он уходит и спустя некоторое время возвращается, в полном смятении.

Проснись, спящая Сирия, проснись! Тебя осквернили,

Твое сердце вырезали, над тобою надругались, о Сирия!

Твои урожаи, твоя мирная жизнь и твои сыны

Уже погублены! О, ужасное святотатство!

Кто посмел совершить это преступление? Мог ли раб Кирей

Набраться такой дерзости? О, нет, это гордый

Богоненавистник, сын Кефея, Иолаус,

И этот быстроногий чужеземец,

Которого принес сюда нечестивый ветер,

Чтобы подорвать основы нашей древней религии.

Это они спасли халдейцев.

Кирей, который мог бы видеть это преступление,

Наверное лежит убитый на скалах,

Где мечется лишь эхо прибоя.

Я ударю в гонг, что звонит лишь тогда,

Когда ужасное несчастье посещает Сирию.

Проснись, обреченный люд, проснись!

Он бросается к гонгу. Звучит гонг в течение некоторого времени. Пауза и он возвращается, в еще большем смятении.

Проснитесь! Проснитесь!

Разве вы не слышите, как под скалами львиными глотками

Неистово ревет Посейдон, неся вам угрозу?

Разве вы не слышите, как его ноги грохочут на камнях,

Предвещая опасность?

Как он рычит, вздымая свои каменные валы,

Чтобы погубить вас? А, вот город просыпается. Я слышу,

Как поднимается волна суматохи и криков.

Но что это за тьма надвигается на меня? О боги!

Откуда этот образ? Чья эта ужасная голова?

В темноте появляется Тень Посейдона, неясная и тревожащая сначала, а потом отчетливая и ужасная.

 

Посейдон

Мои жертвы, Полидон, дай мне мои жертвы.

 

Полидон (падает простершись)

Это не я, не я сделал, но другие

 

Посейдон

Мои жертвы, Полидон, дай мне мои жертвы.

 

Полидона

О, ужасный, оскорбленный бог, не на меня

Пусть падет твоя страшная кара! Я невинен.

 

Посейдон

Как же ты невинен, когда халдейцам удалось бежать.

Дай мне мои жертвы, Полидон.

 

Полидон

Я не знаю, как они бежали и кто освободил их.

Не вонзай в меня свои окровавленные зубы, о, Повелитель,

Не убивай меня этими пылающими очами. Твой голос

Как холодный ужас грохочет у меня внутри.

 

Посейдон

Слушай меня, недостойный жрец. Пока ты плетешь интриги,

Чтобы осуществить свои ничтожные цели за морями, в Тире,

Я оскорблен в моем храме, осмеян рабами,

Детьми, совершившими ужасное преступление,

Мои жертвы были похищены из-под моей крыши

Какой-то легкомысленной рукой, мой ужасный идол

Покинут и никто за это не мстит.

 

Полидон

Объяви твою волю, о Повелитель, она будет исполнена.

 

Посейдон

Я сам поднимусь

И ты узнаешь, что такое бог Посейдон. В тот день

Сильные ассирийцы с воплями ворвутся в Сирию,

Подобно великому наводнению,

Топча вашу землю гневными копытами своих коней.

Эта благодатная сирийская земля

Будет опустошена. Волки будут выть в Дамаске

И Газе, а Евфрат превратится в пустыню.

Мои громогласные океаны, вздымаясь выше скал,

С черными гребнями и пенными вершинами, грохоча,

Поднимутся на спокойные возвышенности и затопят долины.

Из морских глубин прожорливые стада моих чудовищ,

Которые пасет Амфитрита[3], хлынут на ваши дороги

И будут пожирать ваших дев и детей

И рвать на куски сильных, вооруженных мужчин,

Которые будут беспомощно визжать как слабые женщины,

Пока все не погибнут. А ты, нерадивый жрец,

Будешь низвергнут в Тартар,

Где огненно острые ножи будут вечно терзать твою грудь

И вечно будут вырывать из твоей груди

Все время возрождающееся сердце.

И твои муки не прекратятся, пока не окончится мир.

 

Полидон

О ужасный Повелитель!

 

Посейдон

Если ты хочешь избегнуть такой судьбы

И сохранить в безопасности Сирию, тогда найди

Спасителя вавилонских пленников

И отдай его на съедение чудовищу моих глубин.

Сердце Иолауса еще теплое, живое и истекающее кровью,

Здесь принеси в жертву, вырвав его из прекрасного тела,

И на его, еще живой, груди убей

Того героя, из-за любви к которому он бросил вызов моему гневу.

И пусть богохульный дом Кефея

Будет стерт с лица земли. Выброси из своего сердца

Твои грязные цели: помни, будь бесстрашен.

Я войду в тебя, если ты это заслужишь.

Он исчезает с грохотом.

 

Полидон

Да, Повелитель! Твоя ужасная воля будет исполнена!

Входит Финей и его солдаты с факелами.

 

Финей

Почему зловещий гонг звучит сегодня ночью,

Пугая Сирию? Это ты, Полидон,

Ползаешь здесь?

 

Полидон (поднимаясь)

Добро пожаловать, царь Финей.

 

Финей

Что с тобой?

Твои глаза вращаются от ужаса,

И поднимаясь, ты потрясаешь своими темными кудрями,

Словно голодный лев своей гривой,

Когда он приготовился к прыжку. Говори, Полидон.

 

Полидон

Да, я буду говорить… о святотатстве, и о крови,

И ужасной плате за это, и о гневе Небес.

 

Входит Кефей с Деркитом,  сирийским солдатами, Теропом, Перисом и

толпой сирийцев; Множество факелов.

 

Кефей

Какое внезапное несчастье, о Полидон,

Разбудило звон фатального гонга,

От которого трепещет вся Сирия? И какое странное у тебя лицо,

Подобное в свете факелов мрачному

Обвиняющему призраку? Зачем ты звонишь в гонг?

 

Полидон

Он возвещает о твоей ужасной судьбе и судьбе твоего дома,

Кефей.

 

Кефей

Моей судьбе?!

 

Финей (в сторону)

Я начинаю подозревать здесь тонкий заговор

И к тому же неплохо подготовленный.

 

Полидон

Жертвы освобождены,

Жертвы, предназначенные для ужасного Посейдона.

Ты и твои дети виновны.

 

Кефей

Ты сошел с ума!

 

Полидон

Это ты и твой обреченный род охвачены безумием,

Если вы с таким легким сердцем

Способны нанести оскорбление великому Посейдону.

Но вы погибнете. Ты и твой род погибнете.

 

Кефей

О, ты приводишь меня в ужас. Почему твой голос

Звучит в зловещей тьме как громкий колокол беды.

 

Полидон

Сам Посейдон предстал передо мною

В сумраке ночи и гневным голосом,

Что был подобен рокоту прибоя,

Объявил мне, что это ты.

Ты и твой род теперь обречены на гибель.

 

Финей

Кефей, прикажи начать немедленно поиски. Возможно жертвы

Еще не успели далеко уйти и все еще можно спасти.

 

 

Кефей

Эй, капитан, переройте все Сирию, но разыщите их.

Деркит, оправляйся вместе с солдатами на берег,

Осмотрите каждый камень: быстрей, быстрей.

Галлий, Оридамус, Перикарп, Мероний,

Поставьте за городом вооруженные кордоны,

Обыщите каждый дом, заглядывайте в самые потаенные углы,

Но найдите их.

 

Деркит и капитаны уходят вместе со своими солдатами, люди уступают им дорогу.

 

Полидон

Слушай, слушай, народ Сирии!

Посейдон, мстя за это святотатство, бросает на нас

Ассирийцев с земли, а с океана

Свои волны и всех своих острозубых чудовищ:

Ваши мужчины будут растерзаны, им всем выпустят кишки,

Над вашими женщинами надругаются и они будут жестоко убиты

Врагами или их безжалостно сожрут океанские псы,

А то, что останется, поглотят морские волны.

 

В толпе раздаются крики ужаса и стоны.

 

Голоса

Спаси нас, Посейдон, спаси нас, ужасный бог!

 

Полидон

Вы хотите спастись? Покоритесь тогда Посейдону, люди.

 

Тероп

Ты теперь наш Царь, приказывай нам.

 

Полидон

Приведите эту женщину,

Халдейку Кассиопею и ее дочь.

Скажите им, что Царь Сирии приказывает им сюда прийти.

Тероп и некоторые из людей выходят, чтобы выполнить его приказ.

 

Финей

Что ты задумал, жрец?

 

Кефей

Зачем ты зовешь царицу и принцессу?

 

Полидон

Я исполняю волю ужасного Посейдона.

Ты и твой род обречены.

 

Финей

Ты спятил, жрец! Я думал это хитроумная игра. Ты думаешь

Я позволю, чтобы с юной Андромедой

Моей невестой, обращались подобным образом

Или что я отдам ее в такой час на растерзанье бешеной толпы?

 

Полидон

Финей, мне все равно, чего ты хочешь.

Я знаю, чего желает ужасный Посейдон.

 

Финей

Посейдон! Ты, суеверный, спятивший дурак,

Увидел тени в ночи и принял их

За разгневанных богов?

 

Посейдон

Воздержись от нечестивых слов, царь,

Или же рок и тебя захватит в свои сети.

 

Финей

Воздержись от нечестивых дел, жрец, или же

Сотня тирийских мечей поковыряется в твоем мозгу,

Чтобы поискать там твой потерянный рассудок.

 

Полидон (отступая)

Терпение, царь Финей!

Возможно все твои желания исполнятся

Другими средствами.

 

Возвращается Деркит.

 

Деркит

Один из беглецов схвачен.

 

Полидон

Где, где?

 

Деркит

Мы нашли его под покровом темноты,

Ползающего на морском берегу,

У того места, где разбился корабль, жадно бормочущего

Что-то о своих потерянных богатствах.

 

Полидон

Теперь мы узнаем чья нечестивая рука совершила это святотатство.

Трепещи, царь Кефей, трепещи.

 

Кефей (в сторону)

Меня обложили со всех сторон. Я погиб.

Несомненно это мой безрассудный Иолаус.

Он нас всех погубит.

Входят солдаты и тащат Смердаса.

 

Смердас (стонет)

Меня тащат в ад снова.

Я погиб и ничто теперь не спасет меня.

 

Полидон

Вавилонянин,

Выбор за тобой. Скажи, хочешь ли ты спасти свою жизнь

И увидеть снова зеленые поля своей родины

И поцеловать свою жену и своих детей?

 

Смердас

Ты смеешься, ты издеваешься надо мной!

 

Полидон

Нет, человек! Ты получишь свободу за некоторую плату

Или совершенно даром подвергнешься пыткам.

 

Смердас

Плату? Плату? Я заплачу.

 

Полидон

Назови мне имена тех, чьи нечестивые руки освободили тебя:

Если ты не скажешь, ты умрешь, –

Хотя и не на алтаре ужасного бога,

Так как он требует других жертв, –

Но в муках и ужасных пытках.

 

Смердас

О Небеса! Будьте милосердны! Должен ли я предать смерти

Эту сладостную улыбку и эти добрые глаза?

Какой ужасный выбор! Я не могу этого сделать!

 

Полидон

Так значит женщина сделала это!

 

Смердас

Я ничего больше не скажу.

 

Кефей

Ох, я могу вздохнуть снова: это не Иолаус.

 

Полидон

Схватить его и скрутить в один кровавый узел!

Сломайте ему все кости, вырвете и выкрутите каждый нерв.

Пусть каждый кусочек его плоти

Издаст свой отдельный вопль.

 

Смердас

О, пощадите меня, пощадите меня:

Я все скажу.

 

Полидон

Говори правду и я дам тебе

Много золота и отправлю тебя в Халдею.

 

Смердас

Золото? Золото? Мне дадут золото?

 

Полидон

Ты его получишь.

 

Смердас (после некоторой паузы)

Явился юноша, которого вы пытались захватить на берегу

И своим мечом разрубил мои железные оковы.

 

Полидон

Не хитри! Кто это был? Я дам тебе золото.

 

Смердас

Молодой Иолаус.

 

Кефей

Увы!

 

Финей

Пока все идет как надо.

 

Полидон

Ты отводишь глаза в сторону.

Ты говорил о женщине. Была ли это царица?

Ты все сказал? Его лицо бледнеет. Пытать его!

 

Смердас (стонет)

Я все скажу. Но поклянись, что у меня будет золото и безопасность.

 

Полидон

Клянусь ужасной головой Посейдона.

 

Смердас

О, жестокая неизбежность! Прекрасная девочка принцесса,

Андромеда, и ее девушка рабыня были моими спасительницами.

В воздухе повисает глубокая, ошеломленная пауза.

 

Финей

Я не верю тебе! Разве могло это нежное дитя

Задумать и осуществить такое ужасное преступление?

Ты лжешь: ты сам участник этого грязного заговора?

 

Полидон

Он невольно сказал правду.

Финей, она не твоя теперь, она невеста смерти.

Не хочешь ли быть шафером на этой скорбной свадьбе?

Смирись и ожидай волю Посейдона.

 

Финей (тихо Полидону)

Но получу ли я, по крайней мере, Сирию.

 

Полидон

Я отдам ее тебе, когда она будет моей.

 

Тероп возвращается.

 

Тероп (объявляет)

Царица и ее свита.

 

Полидон

Уберите этого купца.

 

Солдаты уводят Смердаса на задний план, входит Кассиопея с Андромедой и Диомедой, Небассар и халдейская стража.

 

Кассиопея

Держите руки на рукоятках своих мечей, халдейцы.

Что это за суматоха? Зачем нас позвали

В этот ночной час в такое торжественное место?

 

Полидон

Ты являешься с чужеземными мечами, Кассиопея,

Чтобы бросить вызов богам Сирии? Бросьте ее,

Халдейцы. Вы защищаете обреченную голову.

 

Кассиопея

С каких это пор, жрец, ты отдаешь приказы в Сирии

И приговариваешь цариц? Мой муж и твой царь

Стоит рядом с тобой; пусть он говорит.

 

Полидон

Пусть говорит. Вот он стоит.

 

Кассиопея

Почему ты прячешь глаза, монарх Сирии,

Так не по-царски склоняя чело,

Словно простой селянин? Какое горе терзает тебя?

 

Полидон

Ты видишь, он молчит.

Теперь я отдаю приказы в Сирии. Разве не так,

Мой народ.

 

Тероп

Да, это так, жрец.

 

Полидон

Андромеда, выйди вперед.

 

Кассиопея

Что тебе нужно от моего ребенка? Я стою здесь вместо нее.

 

Полидон

Ее обвиняют в ужасном святотатстве

И она должна умереть.

 

Кассиопея (содрогаясь)

Что! Умереть! Кто ее обвиняет?

 

Полидон

Приведите халдейца.

 

Диомеда

Мы погибли, торговец схвачен и все известно!

Отрицай все, моя прекрасная госпожа

И мы еще можем спастись.

 

Андромеда

О, бедный, бедный человек!

Неужели я сняла твои оковы напрасно?

 

Диомеда

Не говори ничего.

 

Андромеда

Почему я должна скрывать это, Диомеда?

У меня было достаточно мужества в сердце, чтобы сделать это

И у меня достаточно мужества, чтобы об этом открыто сказать.

 

Диомеда

Но они убьют нас обеих.

 

Андромеда

Я принцесса. Почему я должна лгать? Из-за страха? Но я не боюсь.

Солдаты выводят Смердаса на передний план.

 

Полидон

Смотри, торговец. Скажи прежде всего, кто освободил тебя?

Она?

 

Смердас

Это она. О, не смотри на меня

С такою печальной улыбкой. Меня заставили.

 

Полидон

И эта девушка-рабыня?

 

Смердас

Да.

 

Кассиопея

Этот несчастный лжет по твоему приказу. Допросите его.

 

Полидон

Я не позволяю это.

 

Перис

Но почему, жрец, это закон. Мы не верим,

Что наша принцесса совершила такое преступление.

 

Кассиопея

Сирийцы! 

Взгляните на этого коварного жреца. Разве вы не видите,

Что это заговор, а этот человек, так нагло лгущий, его орудие?

Он не хочет, чтобы допросили этого человека.

Это потому, что, вне всякого сомнения, он сам освободил его, –

Кто еще мог в этом священном храме,

Куда боятся ступать ноги человека,

Совершить подобное преступление?

Он пользуется именем великого Посейдона, чтобы

Скрыть свои интриги. Он хочет оборвать род Кефея

И править в Сирии.

 

Перис

Это звучит правдоподобно.

 

Голоса

Он использует имя Посейдона ради своих грязных целей?

Развяжите жертв? Убейте его!

 

Кассиопея

Посмотрите, как он побледнел, о люди!

Вот как выглядит этот глашатай Посейдона,

Когда ему угрожает божественная кара?

Он кормит вас выдумками и фикциями.

 

Крики

Повесить его!

 

Финей

Вот царственная женщина!

 

Полидон

Хорошо, пусть тогда допросят торговца.

 

Перис

Иди сюда, торговец, я тебя пощекочу. Я – мясник.

Видишь мой тесак? Я буду пытать тебя нежно.

 

Смердас

О помоги мне, спаси меня, принцесса Андромеда.

 

Андромеда

О, не касайся его своими жестокими руками.

Я освободила его.

 

Всеобщее изумление

 

Кассиопея

Ах, дитя мое, Андромеда!

 

Перис

Это ты, маленькая принцесса! Но зачем ты это сделала?

 

Андромеда

Потому что, я не хочу, чтобы их сердца

Были безжалостно вырваны и отданы этому кровавому

Чудовищу, которому вы поклоняетесь как богу! Потому что

Я могу чувствовать боль и чувствую боль других!

И за это, если вы, те кого я люблю,

Должны убить меня, то делайте это. Я одна виновна.

 

Полидон

Ну что, Кассиопея! Ты молчишь, Царица.

Вот они, мои выдумки и фикции!

Вот они, мои злобные интриги! Достаточно!

Воля Посейдона в том, чтобы эта преступница

Была привязана на берегу к скале и отдана на съедение

морскому чудовищу,

А весь царский, древний род Сирии

Щедро прольет свою кровь на алтаре,

Чтобы умилостивить Посейдона и смыть свою вину.

 

Кассиопея

Мечи из ножен! Окружите вашего царя кольцом,

Халдейцы! Рубите каждого, кто встанет у вас на пути!

Ты в моих руках, мое дитя Андромеда!

Ты в безопасности на моей груди,

Даже если бы весь мир был против.

 

Полидон (Небассару)

Что ты делаешь, вавилонянин?

 

Кассиопея

Во дворец, мои верные соотечественники!

 

Полидон

Остановите их, солдаты!

Они предают бога из-за вероотступников,

Приговоренных его справедливым гневом.

 

Деркит

Нас мало:

И как мы можем наложить руки на царскую семью?

 

Полидон

Небассар, ты смеешь противиться богам?

 

Небассар

Уйди с дороги моего меча, жрец? Я исполняю свой долг.

 

Полидон

Обнажи свой меч, царь Тира!

 

Финей

Это не моя ссора, жрец.

 

Небассар и  халдейцы с обнаженными мечами выходят

Из Храма, окружая Царя, Королеву, Андромеду и Диомеду.

 

Полидон

Народ Сирии, неужели ты позволишь им уйти!

Или вы не страшитесь гнева Посейдона?!

 

Перис

Ты хочешь, чтобы мы плюнули на халдейские мечи?

Безумный жрец, ты жаждешь, чтобы нас прокололи подобно тушам и искромсали на куски? Мы не вооружены. Завтра мы пойдем во дворец и то, что должно быть сделано, будет сделано. Несправедливо, что многие погибнут за преступление, совершенное одним и весь царственный дом Сирии погибнет.

Следуй за мной и исполняй мои команды, храбрая аристократия лавок и рынков, доблестное простонародье наковален и мастерских, Следуй за Перисом. Я поведу вас сегодня вечером на ваши мягкие постели, а завтра во дворец.

 

Все сирийцы уходят во главе с Теропом и Финеем.

 

Финей

О жрец, ты глупо поступил.

Если бы ты потребовал лишь одну голову Иолауса,

Все было бы легко; но теперь

Нежная красота Андромеды

Рождает в людях сожаление и, в смятении,

Они отшатываются от пугающей необходимости

Пролить царскую кровь. Я вижу, что излишнее усердие

И безумное суеверие плохие заговорщики.

С этой минуты, я буду действовать только ради себя, один,

Чтобы извлечь мою собственную выгоду из народной бури,

Что должна разразиться этой ночью.

 

Он уходит вместе со своими солдатами.

 

Полидон

О ужасный Посейдон,

Ты отомстишь за себя! Обрушь на этих людей

Океан и диких ассирийцев.

Но где же сила,

Которая, как ты сказал, овладеет мной? Неужели я проиграл?

Он пребывает в задумчивости некоторое время, а затем поднимает голову.

Завтра, Сирия! Завтра будет день Посейдона.

 


 

ДЕЙСТВИЕ 4

СЦЕНА 1

 

Толпа сирийцев, мужчины и женщины, бегут в ужасе, среди них Чабрис, Мегус, Балтис, Пасита, Морус, Гардас, Сирекс

 

Балтис (останавливается и опускается на колени)

Ох, куда мы можем убежать, где бы разгневанный Посейдон

Не смог бы добраться до нас.

 

Чабрис

Остановитесь, селяне;

Давайте умрем здесь все вместе.

 

Другие

Да, давайте остановимся и умрем.

 

Мегус

Бегите, бегите, чудовища Посейдона воют позади нас.

 

Пасита

О день ужаса и божьей кары!

 

Сирекс

Давайте останемся здесь. Здесь высоко. Может быть,

Морские чудовища не смогут добраться до нас.

 

Дамотис входит.

 

Дамотис

Я видел ужас совсем близко и все же остался жив.

Они извергают пламя на целую милю!

 

Сирекс

Почти настолько же выдается в океан наш мыс.

 

Дамотис

У них по шесть чудовищных ног!

 

Сирекс

Восемь, восемь! Я видел их.

 

Мегус

Чабрис, одно из них схватило за ногу твоего крепкого сына,

И размозжило ему о камень голову, так что

Все мозги разбросало вокруг.

 

Чабрис

О, мой сын! Я вернусь назад и присоединюсь к нему.

Пусть и меня тоже сожрет это чудовище

Его останавливают другие

 

Дамотис

А другое схватило твою дочь, о Пасита,

И оторвало ей руки и ноги, и пожирало их,

Пока туловище, визжа, лежало на земле у его ног.

 

Пасита (падает в обморок)

О боже!

 

Все

Поднимите ее, поднимите ее. Увы!

 

Мегус

Это горе может случиться и с нами.

 

Балтис

О боги, мой сын!

Я не разбудила его, когда ужасные вести

Вырвали меня из сна.

 

Гардас

Моя жена и моя дочь

Остались в хижине, где может быть чудовища

Испепеляют их своим огненным дыханием,

Я вернусь назад.

 

Морус

Давайте вернемся назад, Дамотис.

 

Дамотис

Я не вернусь назад даже из-за двадцати тысяч жен

И сорока тысяч детей. Жизнь дороже.

 

Многие голоса

 

Давайте не пойдем.

 

Они останавливают Гардаса

 

Мегус

Что это там за шум?

 

Балтис

Бегите, бегите, это чудовища.

 

Все начинают бежать снова; входит Тероп.

 

Тероп

Куда вы бежите? Гнев Посейдона рядом с вами

И над вами, и перед вами, и позади вас.

Его монстры рыскают, воя,

Вдоль наших берегов и негодующий океан,

Вздымаясь необозримыми, буйными валами,

С пеной и грохотом перехлестывает через скалы.

 

Дамотис

О, давайте убежим за сотни миль, тогда мы сможем выжить.

 

Тероп

Впереди вас ожидает другая смерть. Прошлой ночью

Ассирийцы с трех сторон прорвались

Через наши рубежи и наше войско

На границе разбито. Они пытают, жгут, насилуют:

Убивают юных дев и матерей, мужчин, детей и юношей.

Спасения нет и впереди и бегство

От гнева богов приведет вас

Лишь к еще более жестоким людям.

Что это вы замолкли, онемев

От страха! Слушайте меня, соотечественники,

И я покажу вам путь спасения от этих ужасных бед.

 

 Голоса

О, говори, говори! Ты будешь нашим царем.

 

Мегус

Мы поставим твой образ рядом с изваянием

Великого Посейдоном в храме

И будем поклоняться ему.

 

Тероп

Кто стал неслыханным источником зла и гнева богов,

Наславшим на вас все эти ужасы? Разве это не наглый

И самоуверенный род Кефея? Разве это не ваши цари, сирийцы,

Чья гордость, раздувшись от вашего поклонения и вашей любви,

Оскорбляет богов. Разве не они освободили жертв Посейдона

И со святотатственным легкомыслием

Обрекли на горе и смерть ваши жизни?

Вот где источник всех ваших несчастий, сирийцы,

Именно этот ужас пожирает вас, – ваши цари.

 

Крики

Покончить с ними! Бросить их в океан – пусть Посейдон

Проглотит их!

 

Тероп

Но более всего я обвиняю эту халдейку Кассиопею,

Что правит вами. Кефей лишь кукла-марионетка,

Разряженная в царские одежды, что движется и пляшет

Подчиняясь ее капризу? Несчастлива земля,

Которой управляет женщина, но еще более несчастлива земля,

Что бессердечной чужеземке досталась в качестве добычи.

Но ты, многострадальная Сирия,

Обрела в одной порочной женщине два худших зла.

Какое дело легкомысленной халдейке до ваших богов,

До ваших жизней и жизни ваших сыновей и дочерей?

Она купается в роскоши, благодаря вашему тяжкому труду,

Содержит фавориток, да, сказать не побоюсь, любовниц, –

Ибо почему бы имея фавориток и не удовлетворить

Свои чувственные страсти? – и оскорбляет ваших богов.

Разве вы не понимаете, что она освободила этих халдейцев,

Потому что они ее соотечественники и использовала

Свою дочь, юную Андромеду, как орудие, думая,

Что ее светлая, детская красота сможет обезоружить

Гнев и подозрения? А после, когда преступление раскрылось,

Она бросила всем вызов и приставила острые мечи халдейцев

К груди нашего благочестивого жреца Полидона, –

Разве вы не слышали об этом, – нашего доброго Полидона,

Который служит Посейдону с таким усердием! Поэтому

Бог и разгневался, а ваши жены, сестры и дочери

Должны теперь страдать из-за халдейки Кассиопеи.

 

Крики

Схватить ее и убить, убить, убить ее!

 

Дамотис

Сжечь ее!

 

Морес

Поджарить!

 

Мегус

Разорвать ее на части.

 

Чабрис

Но разве они не наши цари? Мы должны подчиняться им.

 

Тероп

Почему? Цари – это такие же люди,

И они поставлены над своими смертными собратьями,

Чтобы служить нам, друзья,

А, конечно же, не для того, чтобы нам вредить!

Сирийцы, почему наши сыновья и дочери

Должны платить за них своей кровью?

Разве наша кровь не столь же драгоценна,

Как кровь любого человека? Почему эти цари, эти люди ходят

Одетые в пурпур и бархат, в то время как вы тяжко трудитесь

Ради малых крох, голодны и наги.

 

Крики

Это правда, правда!

 

Гардас

Чудесный человек, этот Тероп! У него есть мозги, селяне.

 

Дамотис

Мозги! Он не умнее чем ты или я, или Морус.

 

Морус

Я так не думаю, Дамотис!

 

Дамотис

Мы давно уже все это знали и не нуждались в этом болтуне Теропе,

чтобы он нам рассказал об этом!

 

Морус

Да, Мы часто говорили об этом, Дамотис.

 

Мегус

У нас не будет больше царей, земляки.

 

Крики

Долой царей, будем жить без царей!

 

Гардас

Или Тероп будет нашим царем.

 

Крики

Да, пусть Тероп будет царем! Теропа сделать царем!

 

Дамотис

Давайте сделаем его царем,

Морус, тогда он не будет так часто

Пускать ветры на рыночной площади.

 

Тероп

Посейдон – наш царь; мы – его люди.

Богам мы должны поклоняться; зачем поклонятся людям

И водружать на смертную слабость божественную корону?

Они оскорбили великого Посейдона,

Они виновны в страшном святотатстве.

Пусть они погибнут.

 

Крики

Убить их! Давайте умилостивим гнев Посейдона.

 

Чабрис

Преклоняйтесь перед могуществом небес, но кланяйтесь перед царями.

 

Тероп

Зачем нам цари? Что такое эти цари?

 

Чабрис

Это семя богов.

 

Тероп

Тогда пусть они сами

Уладят свою ссору со своей родней, сидящей на Олимпе.

Почему мы должны страдать? Пусть Андромеду

Прикуют к скале на съедение чудовищу,

А Иолауса принесут в жертву;

Тогда гнев Посейдона утихнет и растает

В его беспредельных глубинах.

 

Чабрис

Если должно быть так, пусть это случится

Согласно трезвой справедливости.

 

Тероп

Справедливость! Они судьи, сами совершившие преступление.

Почему ты защищаешь их?

Ты благоволишь врагам Посейдона?

 

Крики

Убить его тоже, убить Чабриса. Посейдон, великий Посейдон! Мы люди Посейдона?

 

Дамотис

Пусть он присоединится к своему сыну и отправиться той же дорогой.

 

Морус

Вышибить ему мозги, – посмотрим, есть ли у него там хоть

какие-нибудь!

Хей! Хей! Хей!

 

Тероп

Оставьте его в покое: он дурак. Сюда идет

Наш усердный, благочестивый, добрый жрец, наш Полидон.

Полидон входит.

 

Крики

Полидон! Полидон! Добрый Полидон! Спаси нас, Полидон!

 

Полидон

А, так вы зовете меня теперь, чтобы спасти вас!

Прошлой ночью вы не спасли меня, когда мечи чужеземцев

Мне метили в сердце.

 

Мегус

Прости нас и защити.

 

Дамотис

Веди нас во дворец, будь нашим предводителем.

 

Морус

У нас не будет больше царей! Веди нас во дворец!

 

Мегус

Посейдон будет царем, а ты его наместником.

 

Гардас

А Тероп твоей правой рукой!

 

Крики

Да, Тероп! Тероп!

 

Полидон

О, так вы поумнели теперь, истекая кровью под бичами Посейдона!

Было бы лучше, если бы этого не потребовалось. Но Посейдон

Прощает и я спасу вас.

 

Крики

Да здравствует Полидон, благочестивый Полидон, наместник Посейдона!

 

Полидон

Клянитесь тогда исполнить волю Посейдона.

 

Крики

Мы клянемся!

 

Дамотис

Приказывай и ты увидишь каков будет результат!

 

Полидон

Но не изменят ли речи Кассиопеи снова ваше решение?

 

Дамотис

Мы вырежем ей язык и скормим его собакам.

 

Полидон

Тогда Иолаус будет принесен в жертву. А Андромеду

Мы проведем через весь город и прикуем к скалам,

Как повелел бог, и обнаженной бросим его чудовищам?

Должны ли Кефей и Кассиопея умереть.

 

Крики

Да! Да!

 

Мегус

Никто из них пусть не останется в живых.

 

Полидон

Тогда пойдемте, дети мои.

 

Дамотис

Но морские чудовища? Разве они не растерзают нас на дороге?

 

Полидон

Они не причинят вреда тому, кто исполняет волю Посейдона.

Я ваш страж; я пойду впереди.

 

Крики

Во дворец! Во дворец! Мы убьем халдейцев,

Задушим Кефея, разорвем Кассиопею на куски.

 

Полидон

Соблюдайте закон и порядок, мои милые дети,

Соблюдайте закон и порядок.

 

Толпа отправляется вслед за Полидоном и Теропом, остаются только Дамотис,Чабрис, Балтис и Пасита.

 

Дамотис

Пойдем, Чабрис, развлечемся.

 

Чабрис

Меня зовет мой мертвый сын.

Он уходит в другом направлении.

 

Балтис

Пасита, вставай и пойдем: ты увидишь

Как убьют ту, кто повинен в убийстве твоей дочери.

 

Пасита

Лучше я останусь здесь и умру.

 

Дамотис.

Поднимите ее. Пойдем, дура.

Они уходят, ведя Паситу.

 


 

СЦЕНА 2

 

Сад Сидоны

Сидона, Иолаус, Перис.

 

Сидона.

Персей, ты превратил их в камень?

 

Иолас

Как ты жестока! Следует ли нам всех превращать в камень.

Это было бы не хорошо.

 

Сидона

Он был бы такой безвредный в качестве статуи!

 

Персей

Утро над Сирией встает и солнце

Поднимается царственно в своем лазурном царстве.

Я чувствую движение внутри меня, как если бы великие события

Пришли сейчас в движение и ясноглазая Афина

Побуждает меня на высокие и благородные дела.

Великое смятенье ощущается в воздухе,

Крики Титанов и богов, сцепившихся в битве.

 

Входит Диомеда.

 

Диомеда

Ах, принц!

 

Иолаус

Диомеда, что за несчастье привело тебя сюда!

 

Диомеда

Беги, беги из Сирии, принц, спасайся!

 

Иолаус

Из Сирии!

Ну, если только я один в опасности, тогда я лучше сяду и подожду.

 

Диомеда

Чудовища Посейдона поднялись из глубин,

Чтобы разорвать нас за наши грехи. Люди

В ярости, под предводительством Полидона движутся

К дворцу, крича: "Убить Царя, зарезать Царицу, пусть Андромеда

И Иолаус умрут". О, моя милая подружка,

Они поклялись, что привяжут ее обнаженной к скалам

На морском берегу, чтобы ужасное морское чудовище

Растерзало и сожрало ее.

 

Иолаус

Мой меч, мой меч, Сидона.

 

Диомеда

О, не ходи, принц, к этим неистовым людям, жаждущим крови!

Праксилла вывела меня тайком, прикрывая мое лицо

Своей серой накидкой: я неслась как ветер,

Чтобы предупредить тебя. Если бы толпа меня узнала,

Они бы разорвали меня на куски,

А ты, кого они проклинают и хотят погубить,

Хочешь к ним идти?

Сам Полидон ведет их.

 

Сидона

О, если бы он только превратился в камень!

 

Иолаус

Мой меч!

Сидона подает ему меч.

Персей уходит в сторону хижины.

 

Диомеда

Ты все же собираешься идти?

Что можешь сделать ты один против тысяч?

 

Иолаус

Умереть всегда легко. Это отребье я не боюсь,

Все они трусливый сброд.

 

Диомеда

Но ужас вселяет в них бешенство: они опасны.

 

Иолаус

Пусть Диомеда останется здесь и тебе прислуживает, любимая.

Если меня убьют, беги тогда со своей матерью

В Газу; у нее есть золото. Ты можешь начать

Там такую же приличную жизнь, как и здесь.

Иногда вспоминай обо мне.

 

Сидона

Диомеда, ты утешишь мою милую мать?

Скажи ей, что я в полной безопасности и вернусь

До наступления сумерек. Молчи Диомеда и слушай.

Бегите с ней под покровом ночи,

Так как я не вернусь. Будь ей дочерью

И утешь ее печальную, одинокую старость, Диомеда.

 

Иолаус

Что это значит, Сидона?

 

Сидона

Ты готов?

Мы можем идти.

 

Иолаус

Мы? Любимая, не сошла ли ты с ума?

 

Сидона

Как часто мы говорили, что ты и я – это одно,

Я узнаю теперь, правду ли ты говорил.

 

Иолаус

Ты не отдашь на растерзанье бешеной толпы

Это прекрасное тело, которое я так  часто целовал.

Так ты не послушаешь меня?

 

Сидона

Нет.

 

Иолаус

Посмотрим!

 

Сидона

Как это ты собираешься меня остановить!

 

Иолаус

Сумасбродка!

Тебя остановят веревки! Ты останешься здесь,

Привязанная к стволу вон того дерева,

Пока все не закончится.

 

Сидона

Я вырву дерево вместе с корнями и пойду за тобой.

 

Иолаус

О, неужели? Значит ты Геркулес?

 

Персей

Не запрещай ей,

Мой Иолаус; ни один волос не упадет с ее головы.

Я выхожу на сцену и вся ваша беспокойная Сирия

Скоро меня узнает, как сына Зевса.

 

Иолаус

Персей,

Так ты в самом деле бог? Что ты сможешь сделать

Один против всего народа? Как сможешь ты  усмирить бешенство толпы?

 

Персей

Время не говорить иль строить планы, но действовать.

Присутствие живет в моем сердце, которое видит

Необходимость каждого мгновения и находит способ действия.

Не страшись ничего; я здесь, чтобы помогать и спасать.

 

Иолаус

Прости, я почти забыл;

То могущество, которое ты уже проявил -

Достаточное свидетельство.

 

Сидона

Я вернусь назад, Диомеда.

 

Персей

Моя рука крепко сжимает рукоятку моего меча,

Сильная, всемогущая и безмятежная богиня

Направляет своей великой волей мои действия.

Доверьтесь мне. Несясь на моих крылатых сандалиях

Незримо на легких ветрах я буду за вами следовать.

Он выходит. За ним следуют Иолаус и Сидона.

 

Диомеда

Я слишком устала, чтобы идти с вами,

Слишком напугана этим сумасшедшим, звериным воем толпы.

Здесь я укроюсь, ожидая,

Какой результат мне и моей милосердной Госпоже

Принесет эта война богов.

О моя Андромеда! Моя маленькая подружка!

Она плача уходит в направлении хижины.


 

СЦЕНА 3

 

Комната на верхнем этаже, с которой открывается вид на  внешний двор Дворца

Небассар, Праксилла.

 

Праксилла

Я видела их с крыши; по крайней мере десять тысяч

Идут по улицам. Ты слышишь их ропот,

Словно ужасное гудение бесчисленных ос,

Что медленно приближается к нам?

 

Небассар

Если их так много, то будет

Трудно спасти принцессу.

 

Праксилла

Спасти ее!

Уже слишком поздно кого-нибудь спасать.

 

Небассар

Боюсь, что это так.

 

Праксилла

Но никогда не поздно умереть

Как царственные слуги за наших господ, чей хлеб

Мы ели. По крайней мере мы, женщины царского двора,

Покажем вам как надо вести себя, халдейцы.

 

Небассар

Мы солдаты,

Праксилла, и не нуждаемся ни в чьем водительстве на той дороге,

Где каждый день мы ходим, рискуя жизнью. Я приведу

Свою стражу.

 

Он уходит и отдает честь входящей Кассиопее.

 

Кассиопея

Быстроногая Диомеда, должно быть, уже

Предупредила Иолауса, Праксилла.

 

Праксилла

Надеюсь, что это так, госпожа.

Она уходит во внутренние комнаты.

 

Кассиопея

Тогда Иолаус в безопасности.

Мое скорбящее сердце, по крайней мере,

Будет иметь хоть это утешение.

О, моя девочка, моя Андромеда,

Неужели ты не позволишь мне спасти тебя.

Если бы ты была спасена,

Я бы смеялась, когда меня будут рвать их бешеные когти.

 

Входит Кефей.

 

Кефей

Толпа приближается; вся моя сирийская стража бежала,

Теперь у нас нет надежды на спасение.

 

Кассиопея

Тогда все то, что нам осталось, –

Это поджечь опоры лестниц

И под защитой верных нам мечей

Противостоять неистовству толпы?

 

Кефей

Такую ли судьбу хотел я для тебя,

Когда ты улыбаясь входила в мой дворец,

О, Кассиопея, Кассиопея.

 

Кассипея

Не печалься обо мне.

 

Кефей

О, моя жена, принцесса Халдеи,

Прости меня за то, что я обрек тебя на этот роковой конец.

Но все же я лучшего желал и мне казалось я мудро действовал:

Но боги путают наши самые хитроумные планы

Ради своих непостижимых целей,

И вот мы в растерянности стоим

Помня, чего мы желали в начале

И видя то, что получилось в результате.

 

Кассиопея

Не с половиною души вошла я в твой дворец, но со всей душою.

Не только царствование и радости, но и беды с тобою разделить.

 

Кефей

Или в наших высоких идеалах нет истины?

Мое правление было мягким как весна и благодушным как зефир[4]:

Оно смягчало справедливость милостью,

Дарило прощение бунтовщику и грешнику;

Я милосердье проявлял, редкое качество царей и богов.

В этой слишком трудной, слишком краткой жизни

Казалось мне, что самое лучшее служить богам добродетелью.

Счастье народа для меня было единственной заботой:

Любовь народа я сделал надежным оплотом трона,

И воображал, что путь, который я избрал,

Велик, божественен и истинен.

Но у богов другие мысли, отличные от мыслей смертных.

Их ужасные цели превосходят

Наш узкий кругозор.

Судьбу другую они назначили мне,

Совсем не ту, которую я ожидал.

 

Кассиопея

Даже богами управляет тайная Необходимость.

Через человеческие жизни она движется к неведомым целям.

Наши трагические неудачи – это ступени на ее пути.

 

Кефей

Мой отец правил спокойно, безжалостно и справедливо,

Как мог бы управлять покорным миром суровый бог:

Его боялись и им восхищались, он умер могущественным царем.

А мне судьба назначила этот ужасный конец.

 

Кассиопея

Не милосердие правит на земле, другой закон.

 

Кефей

Если бы я слушал тебя, Кассиопея,

Все могло бы принять более счастливый оборот.

Все время ты мне говорила: "Любовь людей –

Это лишь блики на волнах в неверном море,

Сегодня они с тобой, а завтра смотрят в другую сторону.

Мудрость, сила и политика – одни лишь истинны".

Я думал, что лучше знаю своих сирийцев.

И разве не этот, любимый мной, народ,

Теперь толпиться у моих дверей,

Эта безжалостная стая, жаждущая крови,

Неистово ревущая под окнами звериным воем?

Всегда ты говорила мне о том, какую власть имеет храм,

О возрастающей опасности, грозящей Царству,

И о змеиной гордости, и об амбициях этой приготовившейся к

прыжку Пантеры,

И о жестоком коварстве мрачного жреца.

Я же видел лишь бога и поклоняющегося ему священника.

Священнику и богу я жертвы предлагал.

Ты говорила мне, что надо опасаться Теропа,

Этого велеречивого оратора рынков и площадей,

И сокрушить или перетянуть на свою сторону его влияние.

Мне же казалось, что это просто голос, просто слова.

Лишь позже я осознал, что человеческое слово имеет силу

Менять сердца людей и обращать ход Времени.

Твоя интуиция ясно могла читать

Мысли плетущего интриги Финея,

Я же лишь думал о том, как завоевать силу Тира,

Предлагая свою дочь как плату за это.

Он замышлял мое падение и наблюдает теперь мою агонию.

На каждом шагу я был слеп и совершал ошибки.

Все было моей ошибкой; теперь все потеряно и я во всем виноват.

 

Кассиопея

Не вини себя; ты был таким, каким ты должен быть.

Никогда еще не было пользы от напрасных сожалений.

Слишком поздно, слишком поздно теперь. Осталось только умереть;

Судьба и боги нам не оставили ничего больше.

 

Кефей

Но сила достойно встретить злосчастный рок всегда с нами.

В царских одеждах и коронах мы выйдем сами

К нашему народу и взглянем в глаза смерти и судьбе.

Но… я слышу тяжелый топот солдат.

 

Входит халдейская стража во главе с Небассаром.

 

Небассар

О, Царь, солдаты Халдеи пришли, чтобы умереть вместе с тобою;

Ибо все в Сирии тебя покинули.

 

Кефей

Спасибо вам, солдаты.

 

Крики снаружи

Посейдон, великий Посейдон! Мы люди Посейдона.

Вперед, во дворец! Убить этого рогоносца Кефея, разорвать

На части эту шлюху Кассиопею.

 

Кефей

Дерзкие оскорбления выкрикивает бессердечная чернь.

На ступенях нашего дворца мы примем наших подданных.

 

Кассиопея

Вот это достойно тебя, о царь.

 

Небассар

Солдаты, окружите с обнаженными мечами

защитным кольцом этих могущественных монархов.

 

Толпа врывается внутрь, Тероп и Перис во главе ее, немного позади Полидон, Дамотис, Морус и остальные. С другой стороны выходит Праксилла и другие женщины царского двора.

 

Толпа

Вперед, вперед! Хватайте их! Режьте халдейцев на куски!

 

Тероп

Стойте, люди, стойте: пусть не прольется напрасная кровь!

 

Кассиопея

Вот он, велеречивый демагог, посмотрите, какое доброе у него сердце!

 

Тероп

Кефей и Кассиопея, напрасно и не достойно вашего положения

Играть с судьбой; это сделает вас лишь

Еще более преступными перед величием

Этого оскорбленного народа.

 

Кефей

Величием?!

 

 Кассиопея

Грязное, волчье величие!

 

Тероп

Я не с тобой говорю, дерзкая женщина, Кефей..

 

Кефей

Используй подобающий язык! Я пока еще твой Царь!

 

Тероп

Последний в Сирии. Отдай своих детей

На жертвенный алтарь, а сам,

Вместе с этой халдейкой, сдавайся

На милосердие и суд объединенной воли

Сирии.

 

Кассиопея

Милосердие, разрывающее сердца, воющий суд!

 

Полидон

Тероп, что ты церемонишься с ним? Халдейцы!

И ты, Праксилла! Женщины дворца!

Приведите эту злодейку Андромеду,

Которая наслала эту беду на Сирию. Зачем же вам

Напрасно погибать?

 

Крики женщин из толпы

Приведите Андромеду! Приведите эту дочь шлюхи! Приведите ее сюда!

 

Крики мужчин из толпы

Андромеду! Андромеду! Андромеду!

Приведите это исчадье ада Андромеду. Она должна умереть!

 

Андромеда выходит из внутренних покоев Дворца, за ней девушки-рабыни, умоляющие и удерживающие ее.

 

Праксилла (горько)

Неужели же ты будешь такой упрямой до самого конца?

 

Кассиопея

О, мое дитя!

 

Андромеда

Мама, не плачь обо мне. Может быть, моя смерть

Спасет тебя; и хорошо, что я должна умереть,

А не эти невинные люди. Это на меня

Разгневался их несправедливый бог.

 

Кефей

О, мой бедный солнечный лучик!

 

Андромеда (выходя вперед и вставая перед народом)

О, люди, вы меня любили и вы звали меня,

И я стою перед вами.

 

Раздается бешеный рев толпы.

 

Тероп

Как она отпрянула в ужасе!

 

Праксилла

О, боже! Это стая воющих демонов!

Смертью пылают их глаза. Это не люди и не сирийцы.

Неистовый гнев Посейдона овладел ими

И вдохнул свою ужасную жажду крови в их сердца,

Убивая сострадание, заглушая голос рассудка:

Свирепые глаза Посейдона смотрят на нас через их глаза,

Это ревет его океан, затопляя наши улицы.

 

Крики из толпы

 

Балтис

Схватить ее! Схватить ее! Дитя порока!

Голоса женщин

Бросьте ее нам! Бросьте ее нам! Мы вырвем все вены,

Одну за другой из ее тела.

 

Дамотис

Бросьте ее нам! Мы сожжем ее, разрезав на куски.

 

Морус

Мы поджарим ее живьем; правда Дамотис? Хей, Хей, Хей!

 

Голоса женщин

Она дитя своей порочной матери: убить ее!

 

Толпа

Бросьте ее нам! Бросьте ее нам!

 

Мегус

Мы разорвем ее здесь. А в Аду фурии будут вечно рвать ее на части.

 

Тероп

Успокойтесь, люди! Она принадлежит не вам, но Посейдону.

 

Андромеда

О, почему вы проклинаете меня? Я готова

Умереть за вас. Если бы я знала, что чудовища

Появятся этим утром,

Я бы пошла и встретила их,

Пока вы все спали, и спасла бы ваших бедных детей,

Чью боль я чувствую как свою собственную. Если бы я умерла

Первой, я бы тогда не страдала. О, мои любимые,

Ведь вы тоже любили меня:

Когда я проходила мимо ваших домов,

Вы всегда посылали мне благословения; как часто ваши дочери и

Матери

Обнимали меня, прижимали к своей груди и целовали

С такой любовью и отпускали

С такою улыбчивой, нежной неохотой.

О, не проклинайте меня сейчас! Я все могу вынести,

Но не ваши проклятья.

 

Перис

Увы, моя милая!

Что за безумие заставило тебя совершить подобное?

 

Полидон

Она отплатила за вашу любовь, принеся вам смерть, сирийцы,

А теперь пытается разжалобить вас своими слезами.

 

Толпа

Убить ее! Убить ее! Разорвать халдейцев на куски!

Отдайте ее нам!

 

Пасита

О, не губите ее! Она так похожа на мою дочку,

Которую разорвало бешеное чудовище.

 

Мегус

Ты не настоящая мать!

Ты защищаешь ту, кто стал причиной смерти твоего ребенка.

 

Дамотис

Заткните рот этой скулящей, бледной дуре!

 

Голоса

Разорвать, разорвать Андромеду! Схватить ее и разорвать!

 

Женщины из толпы

Дайте нам только добраться до нее и мы разорвем ее зубами и когтями!

 

Небассар

Мечи наизготовку, халдейцы!

 

Полидон

Спокойствие, дети мои, спокойствие!

Халдейцы, отдайте нам Андромеду

И спасите вашего Царя и Царицу.

 

Небассар

Что?! Ты пощадишь их?

 

Кассиопея

Не отдавай ему мое дитя, Небассар?

Ты не посмеешь!

 

 

Небассар

Царица, пусть лучше за всех умрет один.

 

Полидон

Небассар, я клянусь тебе, что я дам им защиту.

 

Кассиопея

Не доверяй его клятвам, его коварным, смертоносным клятвам.

 

Небассар

Он жрец: если мы ему поверим, мы ничего не теряем,

Но может быть что-нибудь выиграем.

 

Мегус (Полидону)

Что ты делаешь? Смотри, людям не нравится это. Они ропщут.

 

Полидон

Дайте мне сначала захватить их дочь,

Чтобы заполучить для бога самую желанную жертву. Люди,

Я жрец Посейдона и ваш истинный друг.

Оставьте все мне.

 

Крики

Оставьте все Полидону! Благочестивый жрец знает, что делает.

 

Полидон

Солдаты, отдайте нам принцессу.

 

Небассар

Отдашь ли ты ее только Посейдону?

Защитишь ли ты ее от поругания толпы?

 

Полидон

Да, я это сделаю.

 

Праксилла

Смотри! Каким ужасным триумфом горят глаза

Этого человека. Он с жадностью взирает на нее,

Словно дикий зверь на свою добычу и на его губах

Жестокая, нечистая пена.

О, Небассар, не отдавай ее им.

 

Небассар

О, если бы кто-нибудь мог нам помочь!

Выйди вперед, о принцесса, о Андромеда.

 

Кассиопея

Дитя мое! Дитя мое!

 

Андромеда

Поцелуй меня на прощание, мама.

Может быть, мы еще встретимся. Мой царственный отец,

Андромеда прощается с тобой, которую ты так любил

И называл своим солнечным лучиком. Но ночь забирает меня.

 

Кефей

Увы!

 

Дамотис

Как долго будут длиться все эти прощания?

В этом нет нужды: вы скоро встретитесь,

Если ангелы Смерти смогут собрать

Разбросанные повсюду ваши куски.

 

Кассиопея (в отчаянии)

О, дикие сирийцы, пусть мое проклятие падет

На ваши головы, проклятие измученной матери.

Пусть придут ассирийцы и снимут с вас кожу живьем,

Посадят на кол ваших сыновей, и растерзают ваших дочерей

Перед вашим агонизирующим взором и заставят вас почувствовать

То, что я чувствую сейчас, когда вы отнимаете у меня дочь,

Чтобы убить ее,

Тогда вы осознаете весь ужас содеянного вами.

Я проклинаю вас, сирийцы.

 

Андромеда

Тише, мама, тише! То, что они требуют справедливо.

 

Небассар

Отведите Царя и Царицу во дворец, женщины.

И мы тоже скроем свои глаза от этой печальной капитуляции.

 

Кассиопея

Нет, я не уйду. Пусть они рвут ее на глазах у меня:

Тогда небеса отомстят за меня.

 

Кефей

Пойдем, пойдем Кассиопея: наша смерть тоже не заставит себя долго ждать.

Я не хочу видеть, как ее будут убивать.

 

Кефей и Праксилла уходят, насильно уводя Кассиопею; за ними следуют девушки рабыни, затем Небассар и его солдаты, халдейцы: Андромеда остается на ступеньках одна.

 

Крики из толпы, подавшейся вперед

Тащите ее, убейте ее, она наша.

 

Полидон

Тероп и ты, Перис, станьте впереди

И сдерживайте натиск толпы, иначе они разорвут ее

И оставят Посейдона ни с чем.

 

Перис

Веселей, моя принцесса, веселей, пойдем!

Тебя убьют аккуратно.

 

Тероп

Народ Сирии,

Не отнимайте у Посейдона то, что принадлежит ему!

Так вы не умилостивите его гнев.

 

Голоса

Правильно, правильно! Оставьте ее Посейдону. Надо

Отдать ее морскому чудовищу.

 

Гардас

Тероп всегда прав.

 

Дамотис

Но сначала мы расправимся с ней: мы приготовим из нее

Торжественное пиршество для него. Никто не можем нам это запретить.

 

Морус

Да! Мы приготовим Посейдону превосходное лакомство! Ха, ха, ха!

 

Мегус

Нет, нет, нет! Приковать ее к скалам! Сорвать с нее одежды, с нашей изящной, грациозной принцессы и приковать ее цепями к скале.

 

Женщина из толпы

Разденьте ее! Сорвите с нее эту вышитую накидку и шелковую тунику! Почему она должна носить такие вещи, если моей дочь носит одежды из грубой шерсти?

 

Другая женщина из толпы (потрясая кулаком)

Будь проклято твое лицо чистого ребенка: оно погубило Сирию.

Умри, собачья дочь.

 

Дамотис

Должна ли она умереть лишь один раз, та, из-за которой погибло столько нас? Давайте привяжем ее к одной из этих колон и будем сечь ее, пока она не истечет кровью.

 

Морус

Правильно, снять кнутами с нее кожу: очистить ее от кожи для чудовища, хо, хо, хо!

 

Балтис

Оставьте ее в покое: муки ада, которые ей придется перенести уравняют все.

 

Полидон

Сохраняйте порядок, мои дети: пусть все будет сделано по закону.

 

Тероп

Она склоняется под градом этих проклятий как сломленный цветок

И слезы, словно иней, что сверкает

В морозный день на подснежниках, орошают ее бледные щеки:

Я уже жалею, что принял участие в этом.

 

Андромеда

У вас двоих лица

Не такие жестокие, как у других. Я хочу умереть,

О, кто бы захотел жить, если бы его так ненавидели,

Но не позволяйте им позорить или пытать меня.

 

Перис

Прочь! Прочь! Тупые собаки, жирные зады! Что это вы здесь развопились и разорались? Вы хотите отдать чудовищу Посейдона испорченное мясо? Разве вы не знаете меня? Разве вы никогда не слышали о Перисе, никогда не видели Периса мясника? Я охраняю мясо Посейдона и из каждого, кто тронет хотя бы кусочек от него, я сам сделаю мясо своим тесаком. Это говорю вам я, Перис, мясник.

 

Голоса

Это Перис, добрый и богатый мясник. Он прав. Надо приковать ее к скалам.

 

Голоса женщин

Свяжите ее сначала: мы хотим видеть ее связанной!

 

Перис

Во всем, что разумно, я вам потворствую.

Где веревка?

 

Дамотис

Вот она, Перис. Грубая, крепкая и надежная.

 

Перис

Давай, принцесса, надень свои браслеты.

 

Андромеда

О, не связывай меня так крепко.

Ты режешь мне запястья.

Она плачет

               

Перис

Ты такая хрупкая и нежная.

Ну все, утри свои глазки, – правда я вижу

Что перестать плакать ты не можешь, –

Смотри, я связал тебя совсем чуть-чуть.

Не говори снова, что тебе больно.

 

Андромеда

Я благодарю тебя; ты так добр.

 

Перис

Добр! Почему бы мне не быть добрым! Разве из-за того, что я мясник, У меня не может быть сострадания? Наберись мужества, маленькая принцесса: никто не причинит тебе вреда, кроме твоего морского монстра, да и он, я уверен, будет грызть твои маленькие косточки очень нежно. Никогда еще людоеду не приходилось грызть такие сладкие косточки. Но что тут поделаешь? Увы!

 

Полидон

Теперь ведите ее на берег океана и прикуйте там

К скалам, чтобы она понесла свое наказание.

Перис, веди ее впереди! Мы последуем за тобой.

 

Крики толпы

Нет! Нет! Мы не пойдем!

 

Дамотис

Ты хочешь погубить нас, Полидон!

Гнев Посейдона бродит на океанском берегу.

 

Полидон

Ужасный морской дракон не причинит вам вреда, друзья,

Тем, кто ведет жертву Посейдону

На суровый, торжественный берег. Я защищу вас.

 

Крики

Мы пойдем с Полидоном! С нашим добрым Полидоном!

 

Полидон

Перис, иди впереди! Мы пойдем быстро.

 

Перис

Эй, дайте мне дорогу, или я прорублю ее себе своим тесаком.

Будь мужественной, маленькая Принцесса! Никто не тронет тебя. Будь мужественной!

 

Перис и  другие проходят сквозь толпу вместе с Андромедой.

 

Полидон

Вперед, народ, врывайтесь всей массой во дворец:

Вытащите нашего Кефея и эту гордячку Кассиопею.

 

Крики

Убить Кефея, рогоносца и тирана! Растерзать шлюху Кассиопею.

 

Тероп

И это твоя священная клятва, Полидон? Разве Небассар не заключил с тобою сделку?

 

Полидон

Я не клялся именем Посейдона.

Или ты собираешься перечить мне?

 

Тероп

Слишком на руку моим целям играет твое вероломство.

И все же я не хотел бы быть на твоем месте, чтобы

Жить с таким бременем на совести.

 

Полидон

Ну так и оставайся собой, Тероп и ты, возможно, еще станешь

Кем-нибудь великим в Сирии.

 

Дамотис.

Но где Иолаус?

Разве он тоже не должен умереть?

 

Полидон

Ах, этот, позабытый так надолго!

Как это я мог забыть моего самого ненавистного врага!

Но он сейчас, наверное скрылся где-то или бежал

И я лишился того, что лелеял в душе более всего.

 

Тероп

Отдай им справедливость, жрец! В великом, царственном доме Сирии

Никогда не был трусов. Принц был схвачен на дороге,

спеша сюда со своим безрассудным мечом, чтобы спасти свою семью.

Его потащили в храм.

Алигат рассказал это, пришедший сюда после нас.

 

Полидон

Ты слышал это?

 

Толпа

Ура!

 

Балтис

Но что случилось с нашим добрым священником?

Его вены вздулись и его лицо стало красным!

 

Дамотис

Эта радость оказалась для него слишком велика.

 

Полидон

Я – бог,

Бог крови и грохочущей победы.

О, реки крови! Его сердце вырывают из груди

И его мать видит это! И я смеюсь

Над ней, смеюсь!

 

Тероп

Это не безумие.

 

Полидон (с трудом управляет собой)

Этот богохульный дом Кефея будет стерт с лица земли.

И пусть не один человек из его рода не останется в живых!

Андромеде назначена дорога в Аид,

Она в преступлении была самая дерзкая,

Потом на алтаре закричит ее брат,

А затем Кефей и его Царица.

 

Крики

Разорвать ее! Пусть халдейская шлюха умрет.

 

Полидон

Ее разорвут! Но прежде она увидит

Останки того, что было когда-то ее дочерью:

И сердце своего любимого сына, которое

Будет вырвано на ее глазах из его груди.

Лишь после этого она умрет. А после

Разбросайте останки ее тела по всем улицам города.

 

Крики

Слушайте, слушайте посланника Посейдона, нашего благочестивого Полидона!

 

Мегус

Во дворец! Во дворец! Давайте вырежем всю стражу, их немного.

 

Крики

Вперед! Во дворец! Пусть не один халдеец не избежит смерти.

Толпа врывается во дворец; только Тероп и Полидон остаются.

 

Полидон

Иди, Тероп, позаботься о Кассиопее,

Или она умрет слишком рано и слишком милосердно.

 

Тероп (в сторону)

Как мы будем терпеть этого мрачного и жестокого зверя,

Если он станет нашим монархом, когда все закончится! Он не человек.

Он уходит во дворец!

 

Полидон

Я вселил гнев Посейдона в сердца людей;

Через меня течет его черное и ужасное влияние.

Ты могучий бог Посейдон, и

Ты сурово отомстил за себя,

Драма почти закончена.

Теперь осталось проводить похоронным звоном

Этих царственных персон среди неистового воя

И великолепной, безжалостной резни,

И, о, великий триумф! Я стану Царем.

(По мере того, как он говорит, его жесты становятся все более неистовыми

 и безумный бред охватывает его)

Ты неудачник Финей, почему же ты оставил

Такую удачу своему союзнику?

Мир скоро узнает Царя Полидона.

Я обильно орошу Сирию кровью.

Сотни будут умирать каждый день,

Чтобы окрасить улицы моего города и пол моего дворца в кровавый цвет,

Поэтому я буду ходить в красном.

Я украшу мои сады вместо лилий человеческими головами.

Тысячи со стонами, ради моего удовольствия,

Будут отдавать свои сердца,

А их кровь будет литься повсюду алыми реками.

Я не буду ждать кораблекрушений.

Ассирийские пленники и мои поданные сирийцы,

Благородные и рабы, мужчины, женщины, юноши и девственницы,

Утром и вечером будут приноситься в жертву

В моем великолепном, высоком храме, что будет выситься

Рядом с грохочущим Океаном. Я буду каждую ночь

Овладевать женщинами, которые на следующее утро

Должны будут умереть,

Одетые в красное, чтобы радовать мои глаза.

Мое сердце изливается в словах! Что движется во мне?

О, жажда меня томит, великая жажда,

По красному божественному вину. Откуда эта

Жажда возникла во мне? Этого не было прежде.

Это ты, это ты, о великий, мрачный Посейдон,

Устроил свое кровавое представление в моей душе

И растешь во мне. Я уже больше не Полидон,

Я бог, могущественный ужасный бог,

Многоголосый повелитель морей,

Потрясатель земель. Я – Посейдон,

Тремя огромными шагами

Своими шумными волнами я взбираюсь на скалы

И вижу как мои чудовища пожирают моего врага, Андромеду,

И хохочу своими грохочущими волнами.

Шум битвы раздается внутри дворца!

Я сотворил это, я, Посейдон.

Ты видишь это, мой старший брат, там в колеснице,

В облаках? Взгляни вниз, о Брат Зевс, и узри

Мои деяния! Они достойны твоего бессмертного взора.

Он уходит во дворец.

 


 

СЦЕНА 4

 

На дороге к морскому берегу

Финей и его солдаты тирийцы

 

Финей

Могущественная сила разрушает наши планы.

Что это? Небеса? Или Судьба? Ну что же,

Я возьму то, что мне осталось.

Лучше спасти юную Андромеду

От ярости толпы и отвезти ее к себе домой в Тир.

Она, когда эта буря утихнет, останется

Моим требованием к поверженному трону Сирии,

Который если не дипломатией то силой вновь будет восстановлен

И Тир станет тогда столицей Сирии.

Я слышу топот приближающейся толпы.

 

Крики снаружи

Тащите ее быстрее! На скалы! На скалы!

Слава великому Посейдону! Слава!

 

Финей

Тирийцы, держите наготове ваши мечи.

 

Входит Перис и толпа сирийцев. Они ведут связанную Андромеду.

 

Сирийцы

На скалы ее, на скалы! Прикуем ее к скалам цепями.

 

Финей

Стой, грязный сброд! Отдайте тирийцу Финею вашу пленницу.

Подними свою прекрасную голову, Андромеда!

Ты спасена.

 

Перис (насмешливо)

Кто ты такой с таким длинным носом,

С этими солдафонами и с этими ножичками?

 

Финей

Ты не знаешь меня? Я Царь Финей.

Отдайте мне принцессу, прекрасную Андромеду.

 

Перис

Ах, так ты царь Финей и носишь этот длинный нос как скипетр? А я Перис, мясник. Отойди в сторону, царь Финей, или я своим тесаком укорочу твою царственность.

 

Андромеда

Что тебе от меня нужно, царь Финей?

 

Финей

Прекрасная роза,

Я пришел, чтобы тебя спасти. Я увезу тебя,

Моя невеста, далеко от этой дикой сирийской смуты.

Ты будешь царствовать в безопасном Тире.

Ты спасена.

 

Андромеда (печально)

Спасти!

Мои отец и мать не в безопасности,

И Иолаус тоже. Не в безопасности вся Сирия.

Сможешь ли ты защитить мой народ, когда ужасный бог

Не получив меня, свою желанную жертву,

Обрушит свой неистовый гнев на них?

 

 Финей

Ты заботишься о своем народе?

Они поносят тебя дикими проклятьями, они связали тебя

И дикими пытками хотели

Изувечить твое прекрасное тело,

А сейчас тащат убивать!

 

Андромеда

Но это мой народ.

Перис, веди меня. Я не пойду с ним.

 

Финей

Странное, прекрасное, чудное дитя,

Хочешь ты или не хочешь, я силой заберу тебя.

Золотое очарование! Ты слишком редкое создание,

Чтобы ты досталась другим. Спасайся, чернь!

В атаку, тирийцы!

 

Перис

Хватайте ваши топоры и тесаки, сирийцы. Встречайте их!

 

Андромеда

Остановись, царь Финей! Я клянусь, что лучше предпочту

Мрачные объятия смерти, чем стану твоей женой,

Бросив мой народ. Ты спасешь лишь мертвое тело.

 

Финей

Это твое последнее решение?

 

Адромеда

Да.

 

Финей

Тогда умри! Я отдаю тебя одной лишь смерти.

 

Он уходит со своими солдатами.

 

Перис

Так ты бежишь, царь Финей! Ты так быстро выдохся, храбрый бог Хеттов,

 и этим спас свой нос от моего тесака.

 

Сирийцы

На скалы ее, на скалы! Слава великому Посейдону! Слава!

 

 

СЦЕНА 5

Берег Океана

 

Андромеда, с распущенными волосами, почти обнаженная, лишь в одной легкой тунике с голыми руками и ногами, стоит на широком выступе скалы. Океан плещется у ее ног. Она за руки и за ноги прикована к скале, ее руки цепями растянуты в стороны.

Полидон, Перис, Дамотис и толпа сирийцев стоят неподалеку на большой каменной террасе этой скалы.

 

Полидон

На этой скале теперь взгляни в лицо ужасному Посейдону.

Спасительница его жертв, попробуй теперь себя спасти.

Мне жаль, что на твоей свадьбе, прекрасная Андромеда,

Так мало присутствует людей. Мне бы хотелось

Чтобы вся Сирия взирала на брачную церемонию

Столь редкостной невесты Океана! Твоей матери более всего

Следовало бы видеть, свою любимую принцессу

Столь подобающе наряженную для свадебного пира,

С этим изящными украшениями на ногах и руках.

Но у нее слишком неотложные дела.

Мы собираемся провести небольшую операцию

На сердце твоего брата Иолауса,

Чтобы выпустить из него дурную кровь и сделать ее священной,

Она должна видеть эту изящную операцию.

Не плачь, златокудрая дева. Скоро, будь уверена,

Вы встретитесь в том просторном доме, куда все уходят.

Думай об этом, пока не явится твой возлюбленный.

Прощай.

 

Перис

Или ты обезумел, жрец Полидон? Как ты в восторге скалишь свои зубы и бормочешь что-то злобными губами. Нет, ты в самом деле сошел с ума, мой искусный резчик по человеческим сердцам! Ты вне себя, мой старый школьный друг и товарищ?

 

Сирийцы

В храм! В храм!

 

Полидон

Давайте кого-нибудь оставим здесь на скале.

Пусть он смотрит, как приплывет и уплывет чудовище.

Пока я не услышу о том, что Андромеда мертва,

Жертвоприношение в храме не может начаться. Кто останется?

 

Дамотис

Не я!

 

Все

Не я! Не я! Не я!

 

Дамотис

Остаться здесь, – это все равно что, подобно ей, принести себя в жертву.

 

Перис

Вы дрожите, мои храбрые крикуны? Поджали хвосты?

Я здесь останусь, жрец. Я не боюсь ни собак, ни драконов. Я Перис, городской мясник.

 

Полидон

Я не забуду твою услугу, мой добрый Перис.

 

Перис

Ты тогда сделаешь меня главным мясником своего наместника в Дамаске

 и я буду разделывать мясо под покровительством Царя Полидона?

В храм, сирийские герои! А я пойду и присяду вон на той верхушке.

 

Они уходят, Андромеда остается одна.

Занавес.

 


 

ДЕЙСТВИЕ 5

 

СЦЕНА 1

 

Берег океана. Андромеда стоит одна, прикованная к скале.

 

Андромеда

О, грохочущий, безжалостный, огромный океан,

Твои волны касаются моих ног своими холодными поцелуями,

Словно они любят меня! Но скоро моя смерть

Поднимется из тебя и в каком-то чудовищном облике

Разорвет мне сердце от ужаса, прежде чем растерзает тело.

Я одна с тобой на этом диком берегу,

Где грохочет лишь эхо бушующих волн.

Мои собратья связали и бросили меня

На этих скалах умирать. Жестокими цепями,

Что сковывают мои измученные руки, безжалостно

Они приковали меня к холодной, грубой скале.

Моя грудь едва сдерживает рыдания,

Мое сердце разрывается от горя: из-за моих действий

Мои отец и мать обречены на смерть,

Мой добрый, милый брат, мой нежный Иолаус,

Будет жестоко растерзан на алтаре;

Царство лежит в печальных руинах из-за моих действий.

Я думала спасти двоих, но погубила

Сотни. Я потерпела поражение

Во всем и умираю, всеми проклятая и ненавидимая.

Я умираю одна, в отчаянии и ни одно сердце

Не сострадает мне: только враждебные волны

Слушают мои рыдания и грубо хохочут

С жестокой радостью. Небеса холодно смотрят вниз.

Но все же я не раскаиваюсь. О, ты, ужасный бог!

Да, ты ужасен и могущественен; возможно

Этот мир всегда останется таким, – миром, где льется кровь

И ты, жестоко усмехаясь, будешь повелевать им.

Но я сделала то, что требовало от меня мое сердце,

И я не раскаиваюсь. Даже если смерть

И вечные муки и наказание ожидают меня

И боги, и люди будут преследовать меня ненавистью,

Я была верна себе и своему сердцу,

Я была верна любви к людям, которое оно несло в себе,

И я не раскаиваюсь.

Она на некоторое время замолкает.

Увы! Нет сострадания ко мне! Неужели нет

Во всем мире ни одного сверкающего меча,

Который мог бы меня спасти?

Лишь небеса с холодной, безжалостной лазурью

Нависают надо мной,

Меня окружают суровые дикие скалы,

Бездушный, бушующий океан ревет у моих ног

И все вокруг каменное, холодное и жестокое.

И все же я думаю о других силах. Где ты,

О прекрасный, спокойный лик в обрамлении молний,

Афина? Неужели мать бросает в беде свое дитя?

И ты, сияющий чужеземец, неужели ты был только сном?

Разве ты не спустишься, великолепный, со своего солнца

И не разрубишь мои цепи, и не унесешь меня в своих руках

В безопасное место? Я не умру! Я слишком юная,

Ведь совсем недавно жизнь была еще так прекрасна и сладостна.

Слишком ужасна, слишком ужасна такая судьба.

 

Она замолкает, плача. Входит Сидона.

Она  подходит и садится у ног Андромеды.

 

Сидона

Как она прекрасна, как она прекрасна!

Слезы омыли ей всю грудь. О, жестокие сирийцы!

 

Андромеда

Кто это так нежно касается моих ног? Кто ты?

 

Сидона

Я Сидона. Твой брат Иолаус любит меня.

 

Андромеда

Мой брат! Он еще жив!

 

Сидона

Он жив, моя милая богиня

И он послал меня к тебе.

 

Андромеда (радостно)

Значит это жестокая ложь!

Он свободен?

 

Сидона

Нет, он связан и в храме. Но не надо плакать.

 

Андромеда

Увы! И ты оставила его там одного?

 

Сидона

Боги хранят его, сестра. Через несколько часов

Мы все вместе будем снова и освободимся

От этих внезапных несчастий.

 

Андромеда

Вместе и свободны!

О да, в смерти.

 

Сидона

Я хочу подарить тебе надежду. О, дитя,

Как ты прекрасна, как ты прекрасна,

Сестра Иолауса! В этой белой, легкой тунике,

Развевающейся на океанском ветру,

Ты словно богиня ветра, прикованная к скалам

Своими резвыми сестрами, когда они играли

На этом диком морском берегу.

Я думаю, все это случилось, моя маленькая сестра,

Лишь для того, чтобы боги могли хотя бы недолго

Созерцать это изумительное зрелище твоей детской красоты

На фоне этого сурового пейзажа.

 

Андромеда

Ты заставляешь меня, Сидона, улыбаться, несмотря на все мое горе.

Но ты правда даешь мне надежду?

 

Сидона

И прошу теперь тебя мне верить: ты в безопасности.

 

Андромеда

Я верю. Теперь я это чувствую.

 

Сидона

Твое имя Андромеда?

 

Андромеда

Иолаус зовет меня так.

 

Сидона

Я думаю, что он обманывает тебя.

Ты Иолаус, который превратился в девушку.

Вот, я поцелую тебя, чтобы лишить дара речи, за то

Что ты обманываешь меня этими превращениями.

Целует ее

Ах, если бы

Мой Иолаус всегда был вот так же прикован к скале,

Чтобы делать с ним все, что захочу ради моего удовольствия,

Я бы его замучила!

Он все время оскорбляет меня и называет сумасбродкой,

Чудовищем и ведьмой и дает мне всякие невыносимые прозвища,

Потому что он сильный и знает, что я не могу ему отплатить.

 

Андромеда

Мир меняется вокруг меня.

 

Сидона

Взгляни в небеса и посмотри на это.

 

Андромеда

Золотое облако движется ко мне.

 

Сидона

Это Персей. Милая,

Я иду к Иолаусу в храм, –

То есть к твоему другому золотоволосому я, в образе юноши. Поцелуй меня,

О, любимая девочка Иолаус и не бойся ничего.

 

Она уходит за скалы.

 

Андромеда

Я буду спасена! Но что это… внезапное волнение

Вздымает морские бурлящие пучины,

Бросая волны на мои колени? Спасите меня!

Где ты, Сидона? Чья это огромная голова

Поднимается над ужасающими водами?

Где ты, о мой спаситель? Приди! Эти глаза

С ужасным звериным вожделением

Пылая смотрят на меня из мрачных вод. Его зубы

Подобны огромным острым скалам в бездонной темной бездне.

 

Она в ужасе закрывает глаза. Входит Персей.

 

Персей

Подними глаза, о златокудрая Андромеда!

Персей, сын Данаи, с тобой,

Ты теперь моя. Не страшись больше

Морских чудовищ, ни Посейдона, с его железною душой,

Ни еще более чудовищной толпы, с их каменными сердцами,

Что приковали тебя здесь. И этого огромного, ужасного врага,

Что поднимается из океана, тебе тоже нет нужды бояться.

Ты в безопасности, как если б руки твоей матери

Держали тебя в объятиях в твоем светлом уютном дворце,

Когда все было спокойно, о, белокурая Андромеда!

Подними длинные ресницы твоих глаз, помоги небесной лазури

Своим вниманием, о моя радость. Взгляни на меня

И созерцай свое спасение.

 

Андромеда

О, ты пришел ко мне!

Твое сияющее лицо я видела во сне.

Значит это был не только сон.

 

Персей

Как раз во время, чтобы спасти тебя, моя Андромеда,

Одинокая жемчужина мира. Я иду, чтобы встретить

Твоего врага и сразиться с мрачным Посейдоном.

 

Андромеда

О, прикоснись ко мне прежде, чем ты уйдешь,

Чтобы я могла почувствовать, что ты реален.

 

Персей

Позволь мне поцеловать тебя, моя милая сомневающаяся Мечтательница,

чтобы убедить тебя.

Теперь как стремительный ястреб,

Что падает с небес на свою добычу, я ринусь на врага

И поражу его насмерть среди волн.

Смотри, как я буду сражаться за тебя. Я вернусь скоро,

Чтобы заключить тебя в свои объятия,

Свою драгоценную награду этого великого приключения.

 

Он выходит.

 

Андромеда

Музыка его имени только что звучала во мне.

Как мне называть тебя?

Персей, сын Данаи! Персей!

Персей, меч Афины! Персей, мой солнечный бог!

Ты бог для Андромеды, в образе человека!

Прости меня, Афина, что я сомневалась. Ты есть! Ты есть!

Подобно стремительному орлу, он падает с небес

На этот ужас, что поднимает чудовищную голову,
Извиваясь на волнах, разевая свою огромную пасть.

О великая Афина!

Он извергает смерч пламени на моего Персея

И хлещет его океанскими волнами. Море

Вздымается вокруг и его безмерные глубины

Обнажаясь, ловят отблеск этого необычного дня. Но щит

Персея отражает пылающие воды

Назад в глаза дракону и испускает молнии,

Подобные огненным стрелам.

Мир, пораженный этим светом, с ужасом взирает

На эту морскую битву, окруженную

Неистовым смятением и пеной. О великолепное зрелище,

Слишком стремительное и ужасное для человеческих глаз!

Я лучше буду молиться! О Дева, прекрасная Афина,

Сияющая мать моей души!

Я не могу простереть к тебе свои руки, они прикованы

К грубой скале, но вместо этого я простираю к тебе свое сердце.

О, Мадонна, помоги герою в его битве.

Снизойди, всемогущая Дева, дочь Зевса,

Дай ему силу воли, что побеждает зло:

Одним победным ударом

Сокруши ужасного врага.

Ты щит и меч, и ты сила,

Что пользуется щитом и мечом, о светлая дева Афина.

Смятенье и волны утихают.

Я боюсь смотреть. И все же…

О смерть,

Ты плывущей горой слабо трепещешь на волнах.

Персей летит ко мне,

Касаясь волн крылатыми сандалиями,

Сияющий и с победой.

 

Персей возвращается.

 

Персей

Ужасное чудовище, которое вселяло в тебя такой страх, повержено.

И ты можешь озарить мир своей улыбкой снова, Андромеда.

 

Андромеда

Ты освободил меня, О Персей, Персей,

Мой повелитель.

 

Персей

О дева, я заключаю в свои объятия

То, что теперь мне принадлежит и то что, я завоевал и этими поцелуями

Запечатлеваю свое право на эту счастливую голову и улыбающиеся

Глаза, и нежные губы, и на всю тебя, о, солнечная сирийка.

Все твое светлое тело – награда герою.

 

Андромеда

Персей!

 

Персей

Нежно ты принимаешь мои страстные поцелуи,

С дивной улыбкой и восхитительный стыдливый румянец

Пылает радостно на твоих щеках.

 

Андромеда

Я прикована, Персей,

И не могу помочь себе.

 

Персей

О, сладостная улыбка!

Я разрублю эти позорные узы

И освобожу тебя от их холодного прикосновения.

 

Андромеда

Мои цепи?

Они не причиняют мне теперь боли и я бы носила их

Еще сотни раз ради такого счастливого избавления.

 

Персей

Ты все еще дрожишь!

 

Андромеда

Какой-то сладостный, внезапный страх

Охватил меня! О, что это! Я не смею взглянуть

В твои сияющие глаза.

 

Персей

Сладостный трепет наполняет тебя.

Никогда никакой другой страх снова

Не охватит твое нежное тело, под крылом Персея.

Как прекрасна ты, моя награда Андромеда!

О, это сладостное, прикованное тело, –

Прикованное к любви, а не к смерти, –

Что со счастливой покорностью выносит

Мои поцелуи, и еще раз, и еще. А теперь, пусть

Падет в морскую пучину это бесчувственное железо,

Захватившее то, что достойно лишь моих поцелуев.

Принцесса Сирии, дочь царя Кефея,

Сделай шаг, ибо ты свободна.

 

Андромеда (падает у его ног и обнимает их)

О, Персей, о мой спаситель!

Разве ты не спасешь тех, кто дорог мне

И не подаришь жизнь тому, кто достоин этого дара?

Моего отца, мою мать и брата, всех, кого я люблю,

Ожидает смерть на алтаре из-за моей ошибки

От безжалостного жертвенного ножа.

 

Персей

Это была великолепная ошибка, Андромеда.

Не бойся за тех, кого ты любишь. Доверишь ли ты мне

В руки свое нежное тело, чтобы я перенес его по воздуху,

Поражая его красотой Небеса?

Или ты боишься увидеть как голубой огромный, Океан

Проплывает далеко внизу,

Под ногами, лишенными земной опоры.

 

Андромеда

С тобой я не боюсь.

 

Персей

Тогда обними меня, моя сладостна ноша,

И мы вместе встретимся с нашими врагами.

 

Он обнимает ее, чтобы взлететь в воздух.

Занавес опускается.

 


 

Сцена 2

 

Храм Посейдона

 

Полидон, Тероп, Деркит, Сидона, Дамотис и толпа сирийцев, мужчины и женщины. Иолаус стоит связанный, немного в стороне: Кефей и Кассиопея окружены вооруженными людьми.

 

 

Полидон

Кефей и Кассиопея, мужчина и женщина,

Не царь и не царица теперь,

Вы видите, что случается с теми,

Кто воюет против богов.

 

Кассиопея

Мои глаза желают только увидеть твой конец, жрец.

 

Полидон

Пусть они сначала увидят то, что им более подобает,

Разве это не твой сын лежит там связанный на алтаре?

Что! Твои глаза наполняются слезами,

А столь недавно в них пылал огонь!

Где же твоя гордость, Кассиопея.

 

Кассиопея

Есть и другие боги, не только твой Посейдон.

Они тебя накажут.

 

Полидон

Если бы ты знала кто я, а это я пока храню в тайне,

Ты бы не произносила эти напрасные и глупые слова.

Когда ты будешь убита, я открою себя.

 

Кассиопея

Ты уже показал, кто ты есть.

Безумный, бесчеловечный монстр.

 

Кефей

О, моя царица, молчи.

 

Дамотис

Перис идет.

 

Кассиопея

О боже!

 

Тероп

Смотрите, царица падает в обморок! О, поддержите ее!

 

Входит Перис

 

 

Полидон

Поднимите ее и приведите ее в чувство: теперь

Я не хочу, чтоб их сознание было замутнено.

Ты принес нам новости, Перис!

Твое лицо охвачено волнением и твои глаза дико вытаращены.

 

Перис

Вытаращены. Да, может быть, ибо на это есть причины.

Ты тоже скоро вытаращишь свои глаза, наместник Полидон.

 

Тероп

Случилось что-то необычное? Небеса были синие,

Но в каком-то странном смятении.

Что ты видел?

 

Перис

Я видел как столкнулись в смертельной схватке ад и небеса.

 

Полидон

Мне наплевать на ад и небеса. Какие новости!

Приплыло ли морское чудовище,

Сожрало ли оно ее?

 

Перис

Да, оно приплыло, но не уплыло.

 

Полидон

Но была ли принцесса схвачена?

 

Перис

Да, была, в крепкие, могучие объятия.

 

Полидон

Морским чудовищем?

 

Перис

Говорят, что мы все в некотором смысле, животные;

Тогда и он тоже: но это был великолепный зверь.

 

Полидон

Он полностью ее сожрал?

 

Перис

Да, в некотором смысле, если поцелуи могут пожирать.

 

Полидон

Ха! Ха! Если бы такую нежность

Проявляли все мои враги. Она была разорвана на куски?

Или была схвачена целиком и сразу проглочена?

 

Перис

Что-то в этом роде.

 

Полидон

Ты странно говоришь, с какими-то недомолвками.

Куда девался твой беспечный задор, Перис?

 

Перис

Улетел вместе с этим зверем.

Он поднял ее в могучих объятиях и унес в небеса.

 

Полидон

Итак, Царица,

Ничего больше не осталось от Андромеды.

 

Перис

Почему? Остался один сладкий и прекрасный кусочек.

 

Полидон

Ты принес его сюда, мой веселый мясник,

Останки ее дочери.

 

Перис

Их несут сюда.

 

Полидон

Ха! Ха! Ха! Ты увидишь свою дочь, царица.

 

Деркит

Это ужасный и бесчеловечный смех.

Воздержись от такого смеха, жрец! Или его укоротит мой меч.

 

Тероп

Это скандал в храме Посейдона.

 

Полидон

Ты собираешься противиться мне?

(Теропу)

Ты собираешься противиться Посейдону,

Заблудший смертный?

 

Деркит

Его глаза пылают, его рот искажен,

Это маньяк. Неужели нами правит сумасшедший?

 

Тероп

Было много насилия и безумных страстей,

Что в такой суматохе можно простить. Но сейчас

Спокойный час победы,

Когда должна править благопристойность и милосердие тоже.

Что мы получим от того, что будем мучить бедную царицу

И несчастного царя?

 

Полидон

Люди, вы слышите его!

Он поддерживает врагов великого Посейдона.

Тероп стал предателем.

 

Дамотис

Он оскорбляет нашего доброго жреца.

 

Крики

Тероп предатель!

 

Мегус

Тероп, ты поддерживаешь царскую семью!

Ты предал Посейдона и его народ?

 

Гардас

А я говорю, слушайте Теропа. Он всегда прав,

Наш Тероп. У него есть мозги.

 

Крики из толпы

Слушайте Теропа, слушайте Теропа!

 

Тероп

Пусть их накажут, но только изгнанием.

Я не предатель. Я трудился ради вас, о люди, в то время

Когда этот притворщик жрец вместе с царем Тира

Плел интриги, чтобы наложить на вас чужеземные цепи.

 

Крики

Это правда? Это правда? Говори, Полидон.

 

Полидон

Должен ли я защищать себя. Разве не я

Привел вас к победе и успокоил

Гнев ужасного Посейдона? Если вы сомневаетесь во мне,

Пусть тогда жертвоприношение будет отложено; пусть

Царствуют Кефей и Кассиопея; но когда псы

Мрачного Посейдона завоют снова, преследуя вас,

Не зовите меня на помощь.

Я не все время смогу прощать вас.

 

Крики

Полидон, Полидон, могучий наместник Полидон! Убить Теропа! Иолауса на алтарь.

 

Полидона

А, так вы помудрели теперь! Оставьте Теропа.

Ведите Иолауса на алтарь.

Обнажите его грудь для жертвенного ножа.

 

Тероп

Деркит,

Неужели мы допустим это?

 

Деркит

Мы не можем оскорблять Посейдона.

Но когда это закончится,

Я вмешаюсь с верными мне солдатами и спасу царицу и царя.

Тероп, это будет ночной кошмар,

Царствование этого бешеного жреца и еще более бешеной толпы.

 

Тероп

В этом я поддержу тебя.

 

Перис

Тероп, мой народный трибун, мой красноречивый Зевс рыночных площадей, я знаю, что твое сердце достаточно широко, чтобы питать сладостную страсть к раскаянию, но пока не вмешивайся. И ты пока попридержи свои быстрые, острые копья, Деркит. Всему свое время, мой маленький капитан, всему свое время. Наблюдай и жди. Боги за работой и Иолаус не умрет.

 

Полидон

Смотри, Кассиопея, как могучий гнев бога

Вонзает свой нож в этого дерзкого хулителя.

Смотри, о Кассиопея, а я посмотрю в твои глаза.

 

Перис

Смотри, Полидон.

 

Входят Персей и Андромеда.

 

Крики

Андромеда! Андромеда! Кто расковал ее?

Это Андромеда!

 

Кефей

Это дух Андромеды!

 

Тероп

Тени никогда не бывают такими яркими, никогда

Не улыбаются так солнечно! Ее вернули на землю снова:

Это сияющий, крылатый Гермес несет ее.

 

Деркит

Это тот, кто дал нам отпор на берегу.

Я вижу боги всерьез взялись за нашу Сирию.

 

Андромеда бежит к Кассиопее и обнимает и целует ее колени:

Солдаты уступают ей дорогу.

 

Кассиопея(берет лицо Андромеды в свои ладони)

О, мое милое дитя, ты жива!

 

Андромеда

Мама, мама!

Я жива и вижу свет снова и горе кончилось.

 

Кассиопея (обнимая Андромеду)

Я держу тебя живую на своей груди. Какое горе может

Теперь случиться?

 

Кефей

Андромеда, дочь моя!

 

Полидон (очнувшись от изумления)

Это обман! Мясник, ты предал меня! Схватить их!

Они умрут на моем могущественном алтаре.

Схватить их.

 

Персей (загораживая ему дорогу)

Жрец Посейдона и служитель смерти,