Internet Server for Integral Yoga


А.Б. Пурани

Вечерние беседы со Шри Ауробиндо

 

Том 2

 

 

Корректоры: Семенова Т.Н., Спирина Т.Г., Куликов С.П., Антипов Николай

Литературная редакция: Харабет К.Е.

АО «Комплект», 1994 г

 

 

К ЧИТАТЕЛЮ

Мне хотелось бы, чтобы читатель знал, что сам Шри Ауробиндо не принимал прямого участия в настоящем издании этих записок, т. к. он не успел в свое время с ними ознакомиться.

Следует отметить, что записки эти отнюдь не являются дословной записью того, что говорил Шри Ауробиндо. Это всего лишь то, что осталось в моей памяти и было записано мною из высказанного им.

Могу сказать, что я пытался, со своей стороны, быть как можно ближе к истине и сделал все, что было в моих силах, составляя их, в чем и беру на себя полную ответственность.

 

А. Б. Пурани

 

 

 

Оглавление

Том 2. 1

О ПРОЧТЕНИИ «ВЕД». 2

О ВОСПИТАНИИ.. 3

ОБ ОБУЧЕНИИ.. 3

О ЧУДЕСАХ.. 6

О ПСИХОЛОГИИ.. 17

О ПСИХОАНАЛИЗЕ. 19

О ДВИЖЕНИЯХ.. 44

О БОГАХ И АСУРАХ.. 49

РАЗНОЕ. 80

ФЕВРАЛЬ 1939. 152

МАРТ - МАЙ 1939. 159

НОЯБРЬ—ДЕКАБРЬ 1939. 161

ИЮЛЬ-ДЕКАБРЬ 1940. 178

ИЗ   ЗАМЕТОК.. 183

1941 — 1942. 183

1943. 186

 


 

О ПРОЧТЕНИИ «ВЕД»

 

1923

 

Темой беседы было прочтение «Вед».

 

Ш. А.: В третьей и четвертой мандатах содержится множество тонких указаний, касающихся символьной стороны «Вед». Гимны Диргхатамаса из первой мандалы обладают явным мистическим значением. В основных моментах переживания ришей совпадают, детали же их различны. Эти детали сложно зафиксировать, поскольку они не имеют параллелей в других гимнах. И, как следствие, порою вы становитесь беспомощными. Общее воззрение на функции Агни сохраняется. Он - суть кави крату, «обладающий провидческой волей» или «одаренный провидческой волей». Также необходимо понять связь Агни с Сатьей, Истиной. Шрея, или Благо, творимое Агни, — возрастание Истины (Сатьям). Множество указаний, позволяющих понять символизм «Вед», содержится в «Брахманах». Яма, видимо, является Истиной, работающей над физическим аспектом мира. Слова: дхи, ртам, сатьям, брхат — относятся к ключевым для интерпретации «Вед» понятиями; трини рокана в приложении к свар соотносится с трояким подразделением свар. Когда речь идет о трех небесах, это означает небеса ментального, витального и физического свершения. Свершение каждого названо «небесами», вершителем же является Высшая Истина «Собственный дом» — свам дамам; Агни — Высшая Истина. В стихе 12 Риши жаждет лишь Истины, но не желает смешения истинного и ложного. Дом Агни полон радости: Ананда — это пратиштха (основа Божественной Воли). Свадхаван означает «обладающий законом собственного бытия».

В 95 стихе первой мандалы упоминается «дитя», которое Одно; это дитя — Агни. Он назван «сыном двух матерей» различных цветов — Дня и Ночи, — то есть Знания и Заблуждения. Свартхе означает «истинным путем». Анияньа (другд ругу) — чередование их. Xари — «полный красочного света»; сукра — белый, сияющая белизна; суварка- «полный яркого света»; Даза  иуватайях (1.95.2) —«десять молодиц принесли дитя».

 

8.7.1924

 

Ш. А.: Идея бедности никогда не была идеалом для индуиста, даже для брахмана. Ганди советовал сторонникам непротивления не передавать свою собственность своим детям. Идея состояла в следующем: зачем же отягчать собственного сына греховной ношей? Этот идеал абсурден, по крайней мере, в индуизме его никогда не было. Похоже, Ганди возомнил, что каждый индиец по достижении сорока пяти лет оставит собственность и уйдет в лес.

У.: Но тогда что же сделает такой человек с собственностью, если не передаст ее сыну?

Ш. А.: Отдаст правительству.

У.: Но правительство уже и так напитано сатанизмом, грех большей собственности лишь усилит сатанинское начало.

Ш. А.: Бедность — христианский идеал.

У.: В гимнах приношения цветов (Лушпанджали) говорится: свасти сварадьям, бходжьям, самраджьям параместхьям — «в самовладении и всевладении (Бесконечного) — всеблаженство».

Ш. А.: Верно! Вы должны считаться с собственностью, если та появляется. Бедность никогда не проповедывалась. Разумеется, существует саньяса со своим идеалом «несобственности». Но это — отнюдь не бедность.

О том, что представляет собой идеал Индии, вы можете прочесть в «Рамаяне», где описана мирская жизнь. В царстве Дашаратхи бедных не было; не было человека, который не владел бы садом. Это — индийский идеал, и даже в «Упанишадах» мы видим, что брахманы овладевают богатством.

Шри Ауробиндо пересказал историю о Яджнявалкье, который желал преклониться перед лучшим из знатоков «Брахмана». Тот говорил: «Мне нужны только коровы».

Идея состояла в непривязанности к собственности, но это отнюдь не означает бедность.

У.: Проповедывалась ли бедность в буддизме?

Ш. А.: Существовало разделение: монахи и домохозяева. Монахи собственностью не обладали, у них бытовала коллективная собственность. Для домохозяев же бедность идеалом не служила. Наш народ никогда не проповедывал бедность.

У.: Даже в «Упанишадах» (Тайттирийя и прочих) мы находим: аннадо  аннаван, киртья махан,   пасубхих   саха - «тот, кто радуется материи (пище) и владеет материей (пищей), да будет великославен и богат скотом». Ударение всегда делается на земном величии и процветании.

 

О ВОСПИТАНИИ

Май 1923

 

Ш. А.: Знаком ли кто-либо из вас с методом воспитания детей, предложенным Монтессори?                                         

У.: Принцип его в следующем: воспитание базируется на спонтанной активности ребенка, то есть, главным образом, на его сенсорной активности, которая разумно направляется наставником. На деле, ребенок учится сам, учитель не обучает его по-старому. Жизнь группы создает условия для привития разуму ребенка социальных ценностей. Краеугольным камнем системы является свобода ребенка. Обучение строится вокруг жизни ребенка через посредство направляемой чувственной активности, то есть работы нервной системы.

Ш. А.: Принцип не верен. По моему мнению, существует три вещи: выявление подлинного человека — первая задача воспитания. В существующей системе ею совершенно пренебрегают. Достичь же этого можно путем активизации сил внимания, памяти, рассудка и так далее. Через них возможно прийти в соприкосновение с человеком потаенным и выявить его.

Второе действенное начало — личность учителя. Что бы ни говорил Монтессори, учитель существует, существует и влияние его, он может и должен действовать. Учитель может не направлять и не наставлять прямо, но влияние его должно владеть детьми. Дети совершенно открыты для подобных влияний. И третье — необходимо поместить человека на должное место в этом мире.

У.: В  своем  методе  он  также  предусматривает  «молчание». Религиозного обучения не происходит. Иные люди возражают против подобного метода, они считают, что ребенка необходимо ввести в соприкосновение с прошлым.

Ш. А.: Когда выявлен человек подлинный, истинная личность, тогда вы можете вводить его в такое соприкосновение. Ныне информация силой вбивается в голову ребенка. Но ребенок с развитым умом прекрасно может собрать ее и сам. Ребенку желательна полная свобода. Мне не нравится, когда опыт ребенка наполняют разного рода строгостями. В Японии человек в детстве свободен, когда же он вырастает и поступает в колледж, дисциплина усиливается.

У.: Но итог один и тот же вне зависимости от метода.

Ш. А.: Нет. Японская дисциплина очень естественна. В том смысле, что им очень легко быть дисциплинированными.

 

 

ОБ ОБУЧЕНИИ

26.8.1926

 

Тему вечерней беседы определило обращение к совету колледжа, зачитанное директором Браджендрой Натх Силом.

Ш. А.: Все идеи слишком академичны.

У.: Честно говоря, я не смог осилить это выступление, уж слишком тяжелым языком оно написано, да и «интернационализма» в нем сверх меры.

У.: А мне оно понравилось - вполне читабельно.

Ш. А.: Читабельно для такого, как вы, профессора, но не для X.

У.: X. выбрал оттуда длинную фразу и не мог прочесть ее до конца - ему не хватило дыхания!

Ш. А.: В таком случае, это можно отнести и к «Арье», там тоже есть длинные предложения.

У.: Кто-то мне говорил, что ваш стиль и стиль Браджендры Натх Сила удивительно похожи.

У.: Когда я прочел первую статью «Арьи», я не смог понять ничего и оставил это занятие.

Ш. А.: Многие не понимают ее. Для чтения «Арьи» необходимы два условия. Прежде всего — совершенное владение английским, которое отсутствует у многих индийцев. И, во-вторых, — тонкий, понятливый ум. Если говорить начистоту, «Арью» я писал для себя. Мне хотелось освободить свой разум от некоторых занимавших его вещей. Другим она не предназначалась, потому я и не заботился об этом.

У.: Даже П. Гхаудхури сказал, что он ничего не понял в «Арье», за исключением «Поэзии Будущего».

Ш. А.: Не стиль тому причиной, но то, что он интересуется литературой и что-то о ней знает. Это — его предмет.

У.: Но как же он мог не понять остального?

Ш. А.: Остальное его не интересовало. Вы думаете, он всерьез пытался читать ее, но это у него не вышло?

У.: У меня «Арья» появилась в колледже; днем я не мог понять в ней ничего. Тогда я стал приступать к чтению в одиннадцать и читал до полуночи или до часу ночи. И я стал что-то понимать. Мне удалось воспринять стиль лишь через несколько месяцев.

Ш. А.: Проблема не только в языке или стиле, но и в мысли. «Арья» требует от разума мышления проницательного и оригинального. Не все выдерживают это требование.

У.: Я слышал, что и Хирен Датт, и доктор Бхагавандас также не понимают ее.

Ш. А.: Но некоторые англичане воспринимают «Арью». Американцы читают ее тоже легко, так как понимают язык; разумеется, при этом их должен интересовать предмет.

У.: Мой приятель Свами Адвайтананда прекрасно воспринял ее; но вот когда я встречал профессоров философии из Бароды или Лахора, я слышал жалобы о непонимании ими этого сочинения. Вероятно, связанные с   Пондишери люди поймут ее без труда.

Ш. А.: Не обязательно. Даже «Божественная Жизнь» не столь сложна; хотя там и есть главы, которые могут поставить в затруднение любого.

У.: В своем обращении доктор Браджендра Натх Сил говорит о древнем идеале обучения.

Ш. А.: И что это за идеал?

У.: Гуру-гриха-васа — жизнь рядом с гуру на общинных началах.

Ш. А.: Но где же ныне гуру-гриха — дом учителя?

У.: Сил говорит, что в древности студенты выполняли физическую работу за гуру, жили же они корпорацией — сообщество студентов работало во имя достижения общей цели.

У.: Он хочет, чтобы современное образование было и национальным, и интернациональным, и основанным на социалистических началах, и так далее. Боюсь, он пытается отыскать новомодные идеи в древней системе.

Ш. А.: Люди обычно так и поступают.

У.: А что же представляла собой древнеиндийская система обучения?

Ш. А.: Во времена древнейшие целью обучения было духовное сотворение личности. Обычно гуру был йогом, использующим свое воздействие для роста студентов. Целью была духовная жизнь, средоточием ее были «Веды». Разумеется, существовало также и культурное образование, но ему отводилась вспомогательная роль. Возьмите, например, Сатьякама. Обучение строилось на том, что он должен был пасти коров. Как же Сил хочет примирить это с современными методами?

Базовая основа обучения в Индии была духовной, в отличие от греческого идеала. В Греции она была интеллектуальной и эстетической. Греки пытались давать интеллектуальное образование, но не передачей какой-то информации или обучением различным дисциплинам. Скорее, они давали интеллекту возможность свободного развития; была создана атмосфера, в которой подобные способности и наклонности могли расти.

Образовательная же система классического периода Индии существенно отличалась от древнейшей. Нет оснований полагать, что индийский метод оставался неизменным. В этот период обучение включало множество предметов, система же его сильно усложнилась.

У.: Что вы понимаете под классическим периодом?

Ш. А.: Скажем, времена Калидасы. Подумайте только о всех тех дисциплинах, которые должны были изучаться женщинами. Вы увидите, сколь многим искусствам и манерам они должны были научиться. Затем наступило время, когда в моду вошли буддистские университеты типа Нананды и Такшашилы. Они напоминали университеты средневековой Европы.

У.: Какой в те времена была европейская система образования?

Ш. А.: Она включала в себя дискуссии и давала знания общего характера; вся же эта система строилась на основе философии.

 

(Здесь тема беседы изменилась.)

 

У.: Может ли человек посредством йоги совершенно преодолеть свою физическую личность?

Ш. А.: Что вы понимаете под физической личностью? Человек обладает внешним обличьем преимущественно физического свойства, но в нем существует и витальная, и ментальная часть. Внешний аспект человека — это выявленная его часть, за нею же находится куда большее. Какая-то часть находится почти на поверхности, она готова к проявлению; иные же части упрятаны в такой глуби, что в этой жизни могут и не проявиться. Цель йоги состоит в гармонизации различных частей ментального, витального и физического существ. Тогда целое обретет гармоничное воплощение, и потому обличье внешнее должно быть преодолено и изменено. Ряд элементов его может сохраниться, но и они должны подвергнуться трансформации.

У.: Что же это за элементы, которые сохраняются?

Ш. А.: Все зависит от конкретного случая. Общего правила не существует. В йоге внешний облик меняется настолько, что он производит впечатление, могущее возникнуть от совершенно другого человека. Потому в случае, когда вы преображаетесь йогой, люди, лет десять вас не видевшие, с трудом узнают вас.

У.: Внешняя личность может быть комбинацией различных личностей.

Ш. А.: В человеческой личности возможны ментальные, витальные и физические элементы. Человеческая личность представлена, главным образом, физическим; ментальное и витальное также присутствуют, но обычно они затмеваются физическим.

У.: Являются ли различные личности результатом прошлого воплощения человека?

Ш. А.: Существуют и иные элементы; личности из прошлых жизней могут продлевать свое существование тем, что человек созидает в нынешней жизни.

Но распознать и отделить те личности в человеке, которые являются недостаточно развитыми, сложно. В таких случаях все элементы находятся в смешении, и мы говорим, что человек этот лишен индивидуальности. Я называю подобные случаи «одноличностными». В людях же развитых личности легко распознаются.

У.: Можно ли объяснять противоречия в характере человека различиями его личностей?

Ш. А.: Да.

У.: Робеспьер, например, никогда не мог выносить преступникам смертных приговоров.

Ш. А.: Это было в дни его молодости, впоследствии он преодолел это.

У.: В С. Р. Дасе сочеталось множество личностей: юрист, поэт, политик и так далее.

Ш. А.: В своей статье о Дасе вы говорите, что речи его были алогичными. Вначале же все они были отмечены логичностью, подобающей речам юридическим. Занявшись политикой, он оставил это свое обыкновение и именно поэтому возымел успех!

У.: Бывали люди с совершенной невнятицей в личной жизни, а в политической жизни они имели успех.

Ш. А.: О каком соответствии моральности и величия можно говорить? Большинство великих людей аморальны. Слабости в личной морали проистекают из силы витального существа, но тот же сильный витал приводит их к успеху в великих делах. Аморальность состоит в беспрепятственной работе витальных импульсов, в дозволении этой работы. Возникать они могут и от силы, и от слабости. В случае силы, витальные импульсы силой же выходят из-под контроля; в случае слабости, их попросту нечем остановить. Для самоконтроля (самьямы) не обязательно быть йогом или богоподобным человеком. Асуры упражняются в контроле своих витальных импульсов, дабы сберечь энергию для великого наслаждения.  Люди,  сдерживающие свои импульсы по причине слабости или страха перед обществом, могут пользоваться уважением, но чистыми я их не назвал бы.

Расхожая идея моральности — соблюдение общественных норм. Когда Ганди предавался утехам со своей беременной женой, с точки зрения обычной морали ничего аморального не происходило, он же счел это аморальным!

Большинство святых в молодости были грешниками, подобно Билвамангалу.

У.: Есть и исключения.

Ш. А.: Нет, факт то, что они лишь не исповедовались в грехах своих. Дас не был особенно моральным, но великим он все-таки стал.

У.: Последние годы он контролировал себя.

Ш. А.: Да. Он всегда был крайне сильным человеком.

 

О ЧУДЕСАХ

26.3.1924

 

У.: В «Пуранах» утверждается, что различным циклам соответствует разная продолжительность жизни. Действительно ли это так? Считается, скажем, что Рама прожил одиннадцать тысяч лет.

Ш. А.: Это пустяк! (Смех.)

У.: Вероятно, так как его отец Дашаратха прожил восемьдесят тысяч лет.

Ш. А.: Так значит, век Рамы короток! (Смех.) А что вы скажете об их телах? Есть такая история о Ревати. Отец Ревати решил выдать ее замуж; он хотел посоветоваться о том с творцом Брахмой. Отправился он в Брахма-локу, и очаровала там его песнь Ажары. Лишь смолкло пение, Брахма спросил его о цели визита. Спросил отец о замужестве своей дочери, называя при этом некоторые имена. Но Брахма отвечал, что те люди уже умерли! Пока он слушал пение, прошло десять тысяч людских лет; все переменилось! Тогда спросил отец Брахму, что же делать ему? И тот отвечал: «Кришна, Баларама и другие ушли вниз, к людям, иди и отдай свою дочь за Балараму». Так Ревати стала супругой Баларамы. Но когда после свадьбы она пришла к нему, он смотрел на нее снизу вверх, так как она была много выше его. И сказал он себе: «Как же мне исправить это?» И вот что он сделал: взял он свой плуг, приложил к ее плечу и со страшной силой стал прижимать его к земле, пока Ревати ростом не сравнялась с ним, и зажили тогда они счастливо!

У.: Но вот Кришна, похоже, прожил всего сто восемь лет.

Ш. А.: Вероятно, поэт не мог преувеличивать в данном случае, так как исторически он ближе к нам.

У.: Наверное, поэт знал, что и мы прочтем его труды, вот он и решил быть точным!

У.: Мне хотелось бы понять, относятся ли события из жизни Кришны, затронутые поэтом, к психическим представлениям или же они являются фактами его жизни?

Ш. А.: Что вы под этим понимаете?

У.: Ну, скажем, убиение асуров-титанов.

Ш. А.: Читая само описание, вы можете понять, является ли акт убиения фактом физическим или же нет. Неправомерно приписывать всему происходящему физическую природу. Здесь присутствует смешение фактов, традиции и психического опыта, а также - истории.

У.: Откуда же все это известно поэту? Обретает ли он это психической интуицией, или, скажем, единственным источником его писаний является физическая жизнь?

Ш. А.: Не нужно относиться к подобным вещам столь буквально и наукообразно. Поэт занят отнюдь не составлением исторических трактатов, он сотворяет единственно поэзию. Материал же он может получать и из плана психической интуиции, и из собственного воображения, или же из психо-ментального, или какого-либо еще плана.

У.: У меня есть вопрос. Поэт описывает внешность Шри Кришны. Так вот, является ли это описание описанием психического тела или же оно относится к физическому сложению? Мы-то сами и поныне видим его форму нашим психическим видением.

Ш. А.: Какая, в конце концов, разница, жил он в плане физическом или нет? Единственно важным является то, истинно ли нечто в психическом и духовном планах. Пока вы воспринимаете Кришну как Божественную Силу в планах психического и духовного, все прочее лишено значения. Он для нас истинен. Физическое же — лишь тень психического.

У.: Сегодня наш друг вновь обратился ко мне с вопросом о христианском и индуистском видении. Он никак не может понять того, отчего при единственности Истины люди должны обрести различные видения. Если нечто является истинным, то все должны получить одинаковый опыт.

Ш. А.: Словно мир беден настолько, что не может давать различных видений одного и того же плана.

У.: Когда является Аватар, воплощение, то не проходит ли он известной садханы, чтобы сделать возможным для человечества достижение более высокого сознания?

Ш. А.: Что именно вы имеете в виду?

У.: В «Бхагавате» Кришна представлен как Пурна-Аватар - воплощение полного знания, силы и доброты; он таков уже и в детстве. Выполнял ли он какую-либо садхану?

Ш. А.: «Бхагавата» — книга религиозная, но не историческая. Даже «Махабхарата» не исторична. Она — поэзия; легенда и традиция, вплетенные в поэзию; но все организовано вокруг определенных фактов.

У.: Но не будем об этом, вопрос в другом: все ли Аватары являются для того, чтобы поднять сознание людей?

Ш. А.: Те, чья цель в этом и состоит, исполняют садхану.

У.: Похоже, Кришна занимался садханой.

Ш. А.: Да, видимо, Кришна занимался садханой с Гхора Риши. Но вот воплощение Варахи[1], по всей видимости, с садханой дела не имело. (Смех.)

У.: И Аватар Матсья[2], Рыба, тоже!

Ш. А.: А что вы понимаете под Пурна-Аватаром?

У.: Совершенное воплощение Истины.

Ш. А.: Истины какой?

У.: Аватар, воплощающий Сат-Чит-Апанду (Божественное Знание, безграничную Силу, Блаженство и так далее) на физическом плане.

Ш. А.: Что вы понимаете под «воплощением на физическом плане»?

У.: Привнесение бесконечной Ананды в физический план.

Ш. А.: Каков же был признак того, что он воплощал Божественную Ананду?

У.: Смог ли кто-нибудь в прошлом супраментализировать тело?

Ш. А.: Что вы понимаете под «супраментализированным телом»?

У.: Овладение физическими законами.

Ш. А.: Физическим владеют ученые.

У.: Нет-нет, я имею в виду овладение духовное.

Ш. А.: Возьмите способность Тайланга Свами погружаться надолго под воду. Назовете ли вы это овладением физическим? Не является ли супраментализованной физическая способность к сотворению чудес?

У.: Я хочу понять, совершилась ли эта йога прежде? Доводил ли кто-либо Истину до физического плана?

Ш. А.: Очевидно, оснований к этому нет. Если бы кто-либо это сделал в прошлом, нам не пришлось бы работать и бороться так, как мы делаем это ныне. Очевидно, в прошлом этого не достигал никто.

У.: И никто не пытался?

Ш. А.: В этом смысле, нет того, что было бы сделано без предшествующих стараний и подготовки; ко всему сделанному приступали и прежде, но с частичным успехом. Далее, если кому-то это и удавалось, то это достижение утрачено традицией и потеряно во временных циклах.

У.: Возможно ли, чтобы Истина снизошла, но затем отступила?

Ш. А.: Пришествия Аватаров были лишь предвестием нисхождения. Истина так и не была обращена в сущность материи. Я могу утверждать это, несмотря на то, что попытки к тому могли и делаться, Истина никогда не становилась динамическим фактором этого мира. Сложности в низведении Истины возникают не столько в верхних слоях физического, сколько в грубой материи, в самом материальном плане.

Должен быть изменен земной закон, должна быть создана новая атмосфера. Проблема не просто в обретении знания, силы и так далее, но в низведении Истины; трудности сводятся к одному - к достижению нисхождения Истины.

Идеи людей касательно этого донельзя просты, но это не так просто, как кажется. Это движение крайне сложное.

Над нами Истина; когда знание ваше возрастает, вы восходите все выше и выше, но Истина не приходит, она не нисходит сразу. Нисхождение происходит лишь тогда, когда все готово к нему. Если бы Истина однажды смогла стать законом земного плана, она не исчезла бы. Пока же имеются смешанные движения, добиться ее нисхождения трудно.

У.: Вы считаете, что на этот раз работа будет сделана?

Ш. А.: Вы хотите, чтобы я пророчествовал? Поживем — увидим.

У.: Мне хотелось бы услышать об этом от Вас.

Ш. А.: Я знаю, что это может быть сделано, но я не могу брать на себя роль пророка, я не могу сказать: «Это будет сделано». Но только: «Нечто будет сделано на этот раз».

Где-то в ментальном существе таится сомнение, какая-то неуверенность. Все уже готово. Присутствуй в ментале уверенность, и работа была бы выполнена. Доныне она не была совершена, поскольку враждебные силы, вероятно, были очень сильны. Сила их неведома вам, только мне она известна; вы же увидите лишь ее отблески.

 

24.4.1924

 

У.: Доктор Куэ в своей книге о лечении самовнушением выражает пожелание использовать для «воображение», но не «волю», так как, по его мнению, приложением воли вы истощаете себя.

Ш. А.: Да, он придерживается того, что воля создает противодействие; но ведь то же самое происходит и с воображением. Что бы вы ни делали, возникают силы, противодействующие вашему движению.

У.: Мне не ясно, в чем он видит разницу между воображением и волей.

Ш. А.: В воображении вы говорите: «Со мной все в порядке», и повторяете это снова и снова; при использовании же воли вы скажете: «Я должен сделать так, чтобы со мной было все в порядке!»

У.: Была сделана фотография одного индийского торговца вином, и оказалось, что он испускает голубой свет!

Ш. А.: Подобного рода излучение световых волн человеческим телом — установленный факт. Когда ученые, занявшись этим, обнаружили световые волны, они решили, что их гипнотизируют; тогда они использовали фотографическую пластину и получили снимок руки. Феномены, подобные «слепому» зрению, излучению света или исцелению оккультными силами, по большей части являются «психическими». Абсурдно пытаться объяснять их, еще абсурднее сомневаться в них.

У.: Миссионер, по-видимому, исцелил слепца; святой Ксаверий[3] в Гоа и поныне исцеляет многих от болезней.

Ш. А.: Это очень распространенное явление. В соборе Нотр-Дам во Франции мгновенно исцелилось несколько паралитиков. Подобные случаи могут прийти на ум каждому, желающему убедиться в их существовании. Но в подобных случаях действие сил крайне непостоянно. Иные люди совершенно излечиваются, на других же это не влияет. Одна леди, подруга Матери, страдала параличом и исцелилась в Нотр-Даме. Эффекты эти возникают благодаря «психическим» силам, мощности же последних нет предела.

В некоторых случаях врачи исцеляют больных, используя «психические» силы; пусть при этом люди, использующие эти силы, и не могут осознать самого процесса интеллектуально.

 

Тему переменил ученик, принесший новости о происходящих выборах в Пондишери.

 

У.: Господин X. прибыл сюда в качестве кандидата на депутатское место.

Ш. А.: Создается впечатление, что главной заботой всех этих депутатов являются взятие и дача взяток. Вот вам и прекрасный предметный урок демократии. Не приедь я в Пондишери, возможно, я и не разуверился бы в ней.

У.: Они ведут себя подобно фашистам, те также не допускают кандидатов от оппозиции, также используют силу. Но для чего они колотят и убивают друг друга?

Ш. А.: Это же демократия, вы разве не понимаете! (Смех.)

У.: Но для чего крушить оппозицию?

Ш. А.: Вы добились большинства, вот вы и крушите с общего согласия!

 

21.9.1925

 

(Письмо от Роджони и Роти)

 

У.: Имеет ли значение то, что в Японии часты землетрясения и пожары?

Ш. А.: Особого значения нет, это происходит издавна.

У.: Почему же именно Япония выбрана для этого?

Ш. А.: Землетрясения и прочее происходят там уже двадцать тысяч лет. Они — не новость. Япония — страна деревянных строений, и японцы имеют обыкновение спать в одежде, так, чтобы при первых признаках опасности возможно было покинуть дом. Так же привыкли они хранить все самое дорогое в одном месте. Начнись пожар или землетрясение, японец попросту покинет дом, взяв свои пожитки с собой; затем он снова отстроит жилище.

Они свыклись с жизнью, полной опасностей. Лишь недавно ими стал вводиться американский стиль: стали строиться каменные дома. Но это имело гибельные последствия. Вся Иокагама практически разрушена.

У.: Она превратилась в груды руин. Но население растет столь стремительно, что жизни, унесенные землетрясением, для них ничто.

Ш. А.: Подобные, но не столь гибельные землетрясения бывали и раньше. Помимо прочего, электричество, водопровод и иные подобные устройства увеличили опасность. Они пытаются использовать армированный бетон, считая, что он будет соответствовать необходимым требованиям. Детскую же смертность они сократили до минимума. Кроме того, они очень гигиеничны — японцы самые чистые люди в мире.

У.: Даже в Индии теперь стали понимать значение санитарии.

Ш. А.: Где именно?

У.: В Ахмедабаде Санитарный Комитет силами муниципальных служащих и некоторых добровольцев провел очистку одного из крупнейших, теснейших и густонаселенных районов — Мандви. На работу ушло больше трех дней. По окончании же работ были прочитаны лекции о необходимости и средствах поддержания чистоты в районе. Цель — постепенно очистить весь город.

У.: Пока Санитарный Комитет будет на одном краю города, другой, оставленный им, может снова стать таким же грязным, как и был.

У.: Если будет подготовлено общественное мнение и пробуждена потребность в санитарии, то после подобных попыток ответственность за соблюдение чистоты возможно будет передать законодательным органам.

Ш. А.: Да, такие вещи требуют витальной энергии. Для нации, подобно нашей, испытывающей витальную депрессию, эти попытки необходимы и благи, так как они выводят ее из состояния тамаса — инерции, в которое нация скатилась.

У.: Вы хотите сказать, что каждый человек должен выйти из состояния витальной депрессии?

Ш. А.: Да. Если вы являетесь ее жертвой, вы не сможете в течение долгого времени работать на физическом плане, сохраняя разум бодрствующим.

У.: X. изучал музыку.

Ш. А.: Под освобождением от витальной депрессии я имел в виду нечто другое. Подразумевалось некое делание на физическом плане, и не обязательно только физическая работа, но работа строго регулярная. Неукоснительная, выполняемая в здравомыслии, не приводящая к усталости или ментальной апатии; работа и осознание того, что она исполнена хорошо, без ошибок и небрежности.

У.: А если предположить, что человек будет работать механически?

Ш. А.: Нужно не это. Разум человека должен бодрствовать. Европейцы работают успешно, поскольку им присуща эта привычка бодрствующего разума.

У.: Я показал X., как готовится халва, и научил его тому, как делать это каждодневно, отдавая этому занятию по десять минут. Он стал возражать, — он, мол, к этому не приучен, да и заниматься этим каждый день сложно! Смешно, что, в конце концов, он заявил: «Понимаешь, это — не наша работа!» (Смех.)

Ш. А.: И ты это понял!

 

6.10.1925

 

Ш. А.: (повернувшись к ученику) Я рассказал Матери о теории, согласно которой линии пальцев подвержены изменениям. Она разделяет взгляды наших хиромантов (самудрика) в том, что рекха — линии руки — меняются. Юристы совершили ряд ошибок, и это широко известно, поскольку в указанных случаях отпечатки пальцев лжесвидетельствовали.

Однажды рассматривалось знаменитое дело военного, которого обвиняли в том, что он брал от немцев взятки. Дело рассматривалось различными судами, и, в конце концов, человек был оправдан. Когда обвинение предъявило отпечатки пальцев, судья отказался придавать им какое-либо значение, назвав их клочком бумаги. В Собрании Франции проводилось обсуждение проекта положения, которое обязывало бы каждого иностранца сдавать отпечатки пальцев. Встречное положение состояло в следующем: по причине унизительности процедуры применять ее не следует - разве сами члены Собрания согласились бы на такое?

 

4.6.1926

 

У.: Некоторое время тому назад вы говорили, что символизм «Вед» до известной степени условен, например, «корова» рассматривается как Свет Истины. То же возможно сказать и о символизме буддийском и древнеегипетском. Разве нет такой символики, которая могла бы быть названа универсальной, то есть обладающей реальностью, не зависящей от ментального значения слов и образов?

Ш. А.: Если подобная символика вообще существует, она должна основываться на истинном соответствии между планами сознания, и эти символы должны обладать универсальностью. Считается, что такую символику представляют числа, так как, несмотря на свою ментальность, они имеют соответствие в каждом плане существования; скажем, двойка относится к полярным понятиям: мужское-женское для пола, позитивное-негативное, притяжение-отталкивание, добро-зло и так далее; четверка соответствует воле и творческому действию; семерка считается представляющей индивидуальное сознание, прикоснувшееся к Универсальному, постигающее его силы; восьмерка соотносится с кармой; девятка — с жизнью и циклической эволюцией.

Подлежит ли идее численной символики истинное основание? Или, иными словами, существуют ли реалии, являющиеся истинными символами? Числа представляются чем-то особым; они кажутся самодостаточными, абсолютными и неизменными, управляющими всем миропониманием. Вероятно, именно это заставило пифагорейцев и многих прочих мистиков увидеть в числах высшие абстрактные образы законов бытия, не так ли?

Ш. А.: Как по-вашему, чем символ отличается от реальности?

У.: Символ — обладающая значением форма одного из планов существования, раскрывающая перед человеческим разумом реальность, принадлежащую другому плану, скажем, флаг страны.

Ш. А.: В этом смысле здесь, на плане земного, все является СИМВОЛОМ   чего-то, находящегося  за физическим планом. Наши тела, витальное существо, ментальное существо — все они являются символами; они — целое пространство символов.

Существуют аутентичные символы, такие как ведийская «корова», означающая «свет» и одновременно четвероногое животное, носящее это имя. Для арийцев она была чем-то драгоценным, именно ее забирали грабители. В этот символ риши вдохнули жизнь; форма была дана их разумом, и форма обратилась опытом.

Некоторые люди утверждают, что «корова» не может соответствовать «свету». Но что же подразумевается под «стадами Солнца»? Единственно — «лучи солнечного света». Существуют и определенные, почерпнутые из жизни символы: например, «гора» означает «рост», восхождение. «Мост» или «речная переправа» также символы, взятые из жизни.

Наконец, существуют некие символы с собственно присущим им приложением: например, акаша -  небо - соответствует Вечному Брахману. Для любого народа и любой культуры «небо» всегда является символом Бесконечного. «Солнце» же всегда соответствует Супраментальному Свету, это — Солнце Знания.

И, наконец, существуют ментальные символы. Будучи однажды зафиксированы, они становятся активными на своем плане, например: «ОМ», числа, алфавиты, геометрические фигуры, — каждый обладает своей собственной интерпретацией; скажем, квадрат для меня всегда был символом Сверхразума: это — совершенная фигура.

У.: Как же вы смогли понять, что квадрат — символ Сверхразума?

Ш. А.: Возможно, кто-то уже и обнаружил это на ментальном плане, а, может, некая сила даровала это знание именно моему разуму. Я не искал его значения: для меня квадрат - Сверхразум, и мне этого достаточно.

Треугольник указывает на мир, сформированный тремя низшими силами. Другой треугольник — с перевернутой вершиной — указывает на три высших плана бытия. Когда треугольники эти налагаются друг на друга, возникает новый символ. Древние находили удовольствие в этих рассуждениях.

Возможно также, что одна и та же реальность будет искать воплощения в различных символах, и, превзойдя их, вы найдете, что она есть Бесконечное, не ограниченное символами.

У.: А что вы думаете о тантрических звуках «хринг», «клинг» и так далее?

Ш. А.: Это не просто звуки, за ними должна скрываться некая Сила. Это же верно и в отношении Мантра-Сиддхи; три состояния представлены слогом «ОМ», в различных людях они могут действовать различно.

У.: Числа универсальны, почему же они не могут быть универсальными символами?

Ш. А.: Они абсолютны лишь для человеческого разума; они неотъемлемы от нашего образа восприятия. Возможен иной план сознания, где они утрачивают свою абсолютность, где «единица» в то же самое время может быть и «двойкой».

Числа — способ восприятия определенных неизменных реалий физического плана. Подразумевается при этом, что разум может членить Бесконечное: возьмите одно, другое, третье, а затем скажите о каждом: «Это — одно». Физически существуют определенные, незыблемые законы, скажем, невозможно пройти через дверь, не открыв ее, но где-то может существовать и противоположность этим законам.

У.: В новой геометрии постулаты и аксиомы изменились, они уже не те, что были прежде в обычной геометрии.

Ш. А.: Ныне в геометрию можно включить все. Существуют мнимые числа, скажем, корень из минус единицы. Это — мнимое число, которое не может быть осознано разумом и представлено некой материей, и все же число это соответствует некой реальности.

У.: Не противоречие ли это?

У.: Отнюдь: они хорошо рассчитаны и очень логичны.

Ш. А.: Что такое минус единица? Это число вне нашей гаммы, так же, как и звуковые колебания, не слышимые нами, но,  тем не менее, существующие. Наша сфера обходится положительными числами, отрицательные же противостоят ей. Но это не означает того, что они не существуют. Они даже могут дать знать о себе разуму.

(Обратившись к ученику.) Чувствуете ли вы себя одним существом? Но все же совершенно ли вы уверены в том, что в вас нет другого? Итак, вы чувствуете себя единым телом, но в то же время в вас множество различных личностей. В вас имеются позитивные личности, но ведь возможны и негативные! Тогда вы обретете отрицательное число! Существует взаимопроникновение одного в другое и известная текучесть, которые и делают это возможным. Будь так и на физическом плане, с физическими реалиями было бы не совладать.

 

8.6.1926

 

У.: Считается, что жизнь человека управляется звездами. Символ ли это или реальность?

Ш. А.: Не совсем правильно говорить, что человеческая жизнь управляется звездами. Связь со звездами является признаком сил, в особенности витальных и физических. Они оказывают определенное воздействие на человека и его судьбу. Людьми, нашедшими внутреннее основание для подобных исчислений, видимо, были халдейские оккультисты. Ныне же осталась лишь традиция. Астрология и поныне не является точной наукой, она не вполне ментальна. Только человек, чей разум может соприкоснуться с силами, скрытыми за звездами, может дать верное предсказание. Важной для человека является внутренняя жизнь, а на нее звезды почти не влияют.

 

18.6.1926

 

У.: Существует два пути предсказания будущего: астрологические вычисления, основанные на общих чертах характера и событиях, предсказуемых звездами, и путь ясновидения, в котором образ будущего события, верный до малейших деталей, предстает перед видением. Как это происходит?

Ш. А.: Такие ясновидящие пробуждены на физическом плане, и в силу их пассивности образы, уже присутствующие здесь, в тонком плане, налагаются на их видение; разумеется, для того чтобы знать будущее, необходимо обладать этим видением.

У.: Могут ли быть предотвращены события, предвиденные таким образом? Обычно видению всегда чего-то недостает, что и не дает человеку возможности избежать увиденного; скажем, неясным может быть место или время события и так далее. Но в некоторых случаях предвидение события позволяет человеку изменять увиденный результат.

Ш. А.: Существует образ витальный, выражающий нечто вероятное, его проявление может быть предотвращено; но существует и образ события на тонком физическом плане; будучи зафиксированным, оно становится неизбежным.

У.: Существуют ли абсолютно фиксированные события, вмешательство в которые невозможно?

Ш. А.: Да, существуют. Если вы хотите нечто изменить, вы должны подняться в план, стоящий выше того плана, где все решено; это не всегда просто.

Существуют движения трех видов, их необходимо различать при видении будущего. Прежде всего, это — следствие наличия актуально существующего; область эта очень узка, все здесь фиксировано и обычно относится к очень близкому будущему. Во-вторых, существует игра потенциальных возможностей, в которой идет борьба неких сил; вы можете увидеть ту силу, которая, скорее всего, добьется успеха. Обычно же это - сила, представляющая собой высшее решение в этом плане. Но вы не сможете до конца быть уверенным в том, что этой силе будет сопутствовать успех, если вы не будете обладать безусловным знанием того, что она представляет высшее решение — Истину. И третье — существует более высокий план, где принимаются важные решения. Для реализации этого последнего движения вы должны подняться очень высоко. Различать указанные три вида непросто, большинство же ясновидящих смешивают их.

У.: В некоторых случаях ясновидцем узнаются мельчайшие детали.

Ш. А.: Необходимо быть пассивным, и тогда решение, которое будет принято, событие, которое произойдет, будут входить в сознание видящего.

У.: Является ли способность к видению прошлого той же самой, что и к видению будущего?

Ш. А.: Да. Но видеть прошлое много проще. Впечатление и память сохраняют очень многое.

У.: Не то ли это самое, что А. Е. в одной из своих книг назвал «памятью Земли»?

Ш. А.: Что вы понимаете под памятью Земли?

У.: Все оставляет свои отпечатки в этом мире, и они накапливаются в сознании Земли. Когда А. Е. путешествовал по Египту, многое из его истории он видел в тонком плане.

Ш. А.: Я верю, что за каждым местом скрыто некое существо или Дух; разве нет сознательного существа, скажем, над Пондишери?

У.: Вы говорите о Нагар Дэвата — верховном божестве города?

Ш. А.: О чем-то подобном. За коллективными образованиями, подобными народам, стоят существа. Есть нечто, что может быть названо вами национальной Деватой или национальной Шакти.

У.: И для Индии есть подобное существо?

Ш. А.: Да.

У.: Возможно ли увидеть его, войти с ним в контакт?

У.: Возможно ли познать будущее нации или войти в контакт с этим существом?

Ш. А.: Думаю, что да. Но, по-моему, будущее познается иначе.

У.: Формирует ли это существо будущее нации?

Ш. А.: Оно играет в этом определенную роль. Под его контролем находятся некоторые действующие силы.

У.: Является ли это существо чем-то большим, нежели просто совокупным сознанием?

Ш. А.: Оно обладает и совокупным сознанием, и собственным индивидуализированным сознанием. Это не всепредопределяющее божество (Адхистхата Дэвата) в том смысле, что оно целиком определяет будущность, но это есть олицетворение расовой или национальной души.

У.: Существует ли нечто, подобное злому духу нации?

Ш. А.: Идея эта близка к христианской концепции добра и зла, вечно уравновешивающих друг друга, и связана со старой идеей о существовании добрых и злых духов. Но нет такого закона, который бы требовал при наличии доброго духа обязательного присутствия злого духа.

 

28.6.1926

 

Темой беседы были чудеса или события, поражающие необычайностью, в жизни великих духом. Рамана Махариши, великий йог Тируваннамалаи, однажды был тяжко избит грабителями. Те считали, что он прячет где-то множество денег; не найдя их, они схватили и избили его. Им удалось найти лишь посуду, и они стали ее собирать. Рамана Махариши сказал им: «Еда готова; почему бы вам не поесть для начала, а уж потом заняться уборкой посуды?» Они не стали его слушать и снова избили его. Он впал в Самадхи, члены же его распухли от побоев. Полиция схватила разбойников и привела к Рамане Махашири для опознания, но он отказался опознать их.

У.: О Тайланга Свами рассказывают, будто бы его избили грабители, следы же от ударов были обнаружены на теле сына разбойника.

У.: Нет, это неправильная версия. История такова: царь с двумя своими дамами отправился на Ганг для купания; соответственно, часть дороги, ведущей к купальне, была занавешена, дабы рани могли подойти к реке в пурдах — вуали. Тайланга Свами, который проводил целые дни, погрузившись под воду, внезапно показался на поверхности воды; царь стал безжалостно хлестать его. Когда же царь вернулся домой, он обнаружил следы побоев на теле своего сына.

У.: Подобный же опыт был у Рамакришны: несмотря на протесты Рамакришны, садовник, гнавший вола, хлестал последнего плетью; следы кнута отпечатались на теле Рамакришны.

У.: В «Рамакришна Катхамрита» рассказана другая история. Речь в ней идет о ссоре двух рыбаков. Один из них шлепнул другого по спине, след же от этого шлепка остался на теле Рамакришны, стоявшего на берегу.

Ш. А.: Существуют все эти истории; вопрос же в том, многие ли из них соответствуют истине?

У.: Ну, а вне зависимости от того, истинны они или нет, возможно ли происходящее в них?

Ш. А.: Я уже говорил вам о том, что «возможно все», ибо сила самовнушения практически безгранична. Возьмите, к примеру, святого Франциска Ассизского, на теле которого силой самовнушения возникали следы ран распятого. Если вы будете обладать силой большей, чем эта, и вы незамедлительно обнаружите разного рода признаки того же самого на своем теле. Сам Рамакришна, кажется, говорил, что при исполнении садханы Ханумана у него вырос маленький хвостик.

У.: Еще он говорил, что, живя в сакхибхава, позе радхи, тело его обрело приметы женского.

У.: А еще говорят, будто бы вы обладаете силой левитации?

Ш. А.: Кто это вам сказал?

У.: Свидетели говорят, что в тюрьме и здесь, в Пондишери, при медитации ваше тело обычно отрывалось от земли.

Ш. А.: Чепуха. Вполне возможно, что в писаниях X. я и вовсе хожу, не касаясь земли. Вы видите, как появляются легенды?

У.: Но вы же сами говорили мне, что это правда, а не чепуха. Однажды я спросил у вас, возможно ли оторвать тело от земли. Вы ответили утвердительно, вот я и решил, что это относится и к вам.

Ш. А.: Вот-вот! Разве из того, что я говорил о чем-то, как о возможном, следует и то, что я это действительно делал? Если я скажу, например, что возможно физическое бессмертие, будет ли это означать, что я обладаю им? Вовсе нет.

У.: Ответьте тогда, существует ли реальное основание для этого расхожего свидетельства? Я слышал его от людей вполне надежных.

Ш. А.: Сочинители легенд обычно говорят, что слышали о них тоже из надежного источника.

У.: Но ведь когда вы были в тюрьме, какая-то часть вашего тела определенным образом приподнималась. Или это неправда?

Ш. А.: В тюрьме это произошло однажды. Тогда я предпринимал очень интенсивную садхану на витальном плане, я был сконцентрирован. Меня стал занимать вопрос: возможны ли Сиддхи, подобные уттхапана — левитации. И внезапно я почувствовал, что поднимаюсь, причем я не мог бы произвести этого мускульным усилием: лишь одна часть тела слегка касалась земли, все же остальное, воспарив, соприкасалось со стеной; и я понимал, что в обычных условиях я не мог бы удержать свое тело в этом положении, сколь бы сильно мне этого не хотелось. Я обнаружил также, что тело оставалось в этом зависшем состоянии без всяких усилий с моей стороны. Произошло единственно это. В тюрьме у меня было множество необычайных, можно сказать, анормальных опытов. Поскольку я исполнял садхану на витальном плане, я считаю, что сила могла исходить от него. Все эти опыты прекратились и более не повторялись.

У.: Моти Бабу рассказывает о том, что когда вам было пять лет, вы получили в Дарджилинге видение великого Света и впали в бессознательное состояние.

Ш. А.: Ну, а потом? Что произошло потом? Через некоторое время? Все это — легенды. Что-то я говорил ему, ибо он непрестанно расспрашивал меня о моем детстве. Но подобного опыта со Светом в детстве я не испытывал. Дядя говорил мне, что я был очень смышленым, но я не сохранил воспоминаний об этих временах; если вы хотите знать правду, то не свет, а тьму я видел в Дарджилинге. Однажды я лежал и вдруг увидел великую тьму, хлынувшую в меня, окутавшую меня и весь мир. А Моти Бабу я сказал следующее: после этого великий тамас — тьма — постоянно нависал надо мной; все то время, что я провел в Англии, отмечено им. Я считаю ту тьму чем-то, имеющим отношение к тамасу, нисшедшему на меня. Оставил же он меня лишь тогда, когда я вернулся в Индию.

Если бы люди знали всю правду о моей жизни, они никогда бы не поверили в то, что такой человек может чего-то достигнуть.

У.: Моти Бабу рассказывал мне о вашем обращении в христианство; как однажды, не посетив церковь и будучи на следующий день спрошенным о причинах этого настоятелем, вы не стали отвечать, а просто заплакали.

Ш. А.: Откуда берутся эти легенды? Я никогда не был христианином и не имел обыкновения ходить в церковь. Кто автор этой фантастической истории?

У.: Ее нам рассказал Моти Бабу.

Ш. А.: Я говорил ему нечто совершенно иное, а рукопись, которую он прислал сюда, не содержала ни малейшего намека на историю о Свете, увиденном мной в пятилетнем возрасте!

Произошло же единственно следующее: во время нашего пребывания в Англии, в Кемберленде, состоялась встреча сектантских священников. Старая дама, в доме которой мы жили, взяла меня туда с собой. На подобных собраниях по окончании молебна все расходятся, благочестивые же люди обычно на какое-то время задерживаются, именно тогда и происходит обращение.

Я испытывал совершенную скуку. Затем священник, приблизившись ко мне, задал мне несколько вопросов. Я ничего не ответил. И тогда все принялись выкрикивать: «Он спасен! Он спасен!» — и стали молиться за меня и благодарить Бога. Я ничего не понимал. Тогда священник, подойдя ко мне, попросил меня помолиться. Я не был приучен к молитве, но как-то смог это сделать, — так дети произносят свои молитвы перед сном, чтобы отвести призраков. И это все. Но я не возымел привычки ходить в церковь. Тогда мне было около десяти. Сын старой леди, мистер Друэт, не имел привычки вмешиваться в подобные материи, поскольку был человеком здравым. Он впоследствии отправился в Австралию, а мы вернулись в Индию.

Когда же мы жили в Лондоне, эта старая леди устраивала каждодневные семейные моления и читала какие-то части из Библии. Однажды Мономохан сказал о Моисее нечто такое, от чего она пришла в ярость. Она стала говорить, что не желает жить под одной крышей с безбожниками и найдет для жизни другое место. Я испытал бесконечное облегчение и глубочайшую благодарность к Мономохану.

И тогда мы перешли в своем развитии к агностицизму. В сущности, я был страшным трусишкой и еще я был слаб физически и ничего не умел. Живой была лишь моя воля. Никто не смог бы даже вообразить себе, что я могу оказаться перед виселицей или вести революционную деятельность. Я должен был начинать, обладая всеми человеческими несовершенствами, ощущая все трудности на пути к воплощению Божественного Сознания.

У.: Моти Бабу говорил нам, что вы вынесли революционный дух из «Мятежа ислама» Шелли.

Ш. А.: Не совсем так. «Мятеж ислама» был моей любимой книгой с ранней юности, я перечитывал ее раз за разом, разумеется, не понимая ее до конца. Очевидно, она взывала к некой части моего существа. Чтение это не имело последствий, разве что у меня возникла идея посвятить жизнь подобному же изменению мира и принять в нем участие.

(После паузы.) Нет, в ранние годы сверхъестественных переживаний я не испытывал.

Лишь три опыта памятны мне. Первый - опыт в Дарджилинге. Второй пришел ко мне лет в двенадцать-тринадцать. Я был чрезвычайно эгоистичным, но затем нечто пришло ко мне, и я почувствовал, что эгоизм необходимо оставить, и я стал пытаться, - разумеется, несовершенно, — по-своему воплощать это. И это было, в некотором роде, поворотной точкой в моей внутренней жизни. Последнего опыта я удостоился прямо перед отъездом из Англии. Это было переживанием Атмана, но скорее ментальным, чем духовным. Я почувствовал истинность единственного Одного; по сути переживание это совершенно совпадало с духом учения Шанкары. Но оно было кратким.

У.: Правда ли то, что вы, покинув контору «Дхармы», направились прямо в Чандернагор? И что божьей милостью там не было агентов отдела угрозыска?

Ш. А.: Я находился в конторе «Карма-йогина», и мы узнали о том, что назревает обыск, имеющий явной целью мой арест. Там находилось несколько человек, среди них был и Рамчхандра Маджумдар; они готовились дать отпор полиции; множество идей витало в воздухе, но тут я вдруг услышал голос свыше: «Нет, иди в Чандернагор».

После выхода из заключения я часто слышал голоса, в те дни я без колебаний подчинялся им. Я сказал друзьям, что отправлюсь во Французскую Индию, и тут же были совершены необходимые приготовления.

Агентов угрозыска, не знаю, правда, божьей ли милостью или милостью проституток, там действительно не было.

У.: Тогда и о том, что необходимо отправиться в Пондишери, вам тоже сказал голос?

Ш. А.: Совершенно верно.

 

30.7.1926

 

У.: Истинна ли хоть сколько-нибудь вера в то, что три часа, предписанные для сандхьи[4] наиболее благоприятны для медитации?

Ш. А.: Да, это так. Эти переходные часы, особенно часы вечерние — наиболее вероятное время нападения враждебных сил.

У.: А нет ли такого времени, которое дарило бы наибольшую восприимчивость к подобного рода атакам?

Ш. А.: Не думаю, что подобное время существует; если вы открыты для них, нападение может происходить постоянно и более всего в переходные часы, часы сандхьи.

У.: Существует идея, в согласии с которой светлая половина лунного месяца более благоприятна для садханы, чем темная.

Ш. А.: Я думаю, в этом есть доля истины.

У.: А обладают ли истинностью знамения, которым верят люди?

Ш. А.: Вы можете сделать их истинными, если захотите.

У.: А есть ли истина в них самих?

Ш. А.: Я уже сказал: если вы принимаете их указание и хотите, чтобы оно исполнилось, силы, пытающиеся материализовать это, могут иметь успех.

У.: Со мной произошел совершенно незабываемый случай. Я хотел выйти из дома, и тут я ударился головою о дверь; домашние стали просить меня остаться дома. Я не послушался их совета и вышел. Поезд, на котором я отправился, столкнулся с другим поездом, множество людей погибло, я же чудом уцелел.

Ш. А.: Интересно, все ли пассажиры этого поезда получили удар по голове? Ну, а вы, несмотря на удар, вы уцелели!

У.: Однажды мой отец внезапно проснулся посреди глубокой ночи и велел мне выйти, так как дом сейчас рухнет. Он выволок меня наружу, и стоило нам только покинуть веранду, как часть дома обрушилась.

Ш. А.: Это не знамение, это — предчувствие. Многие получают такого рода указания. Вы сможете постоянно получать их, если в своем подсознании будете открыты для них и дозволите им выйти на поверхность существа сознательного.

У.: Вы хотите сказать, что существуют силы, указывающие человеку на подобные происшествия?

Ш. А.: Да. Человек окружен этими мелкими физико-витальными существами, некоторые из которых весьма интересуются им. Им известно близкое, непосредственное будущее, то, что вот-вот должно произойти. Они могут указать на это вам при условии, что вы открыты.

У.: Это привидения?

Ш. А.: Привидения — это духи умерших людей; «дух» — это термин общего характера.

У.: Я боялся привидений, но страх исчез, когда я узнал, что они не существуют.

Ш.А.: Мои же страхи в противоположность вашим исчезли, когда я понял, что они существуют!

У.: Откуда происходит страх? Некоторые считают его функцией селезенки, подобно тому, как гнев относят к печени.

Ш. А.: На деле, страх находится в витальном существе. Когда вы освобождаете от него свой разум и прочие части своего существа, вы можете почувствовать, что он проходит через вас пониже пупа. Существует связь между страхом и вашим кишечником.

У.: Телепатические способности индийцев, принадлежащих к высшей касте, обусловлены тем, что их шишковидная железа в два раза более развита, чем у европейцев. В силу этого развития они с большей легкостью, чем остальные, овладевают телепатической связью.

Ш. А.: Какова функция шишковидной железы?

У.: В настоящее время ее функция точно не известна.

Ш. А.: Высказывалось предположение, что она имеет отношение к циркулярной системе. Где же она расположена?

У.: Немного ниже уровня двух полушарий мозга.

Ш. А.: На уровне бровей?

У.: Наверное, немного повыше.

Ш. А.: Истина состоит в том, что эти части служат приемными каналами для активности более высокого порядка. Скажем, ныне хорошо известно, что мозг не является местонахождением мысли, мозг — лишь канал связи.

 

Между 6 и 10 августа 1926 года

 

Возник вопрос о работе в миру, то есть во внешней сфере.

 

Ш. А.: Работа может быть исполнена множеством способов. Например, я мог бы наделать в Индии много шума общинной организацией, не читая лекций и не давая публикаций в печати. Если йогическая сила присутствует, вы способны на многое. Но вопрос в другом: находится ли некая активность в соответствии с движением Истины. И это уже совершенно иной вопрос. Должно быть убеждение в том, что твое действие находится в согласии с Истиной.

Затем Шри Ауробиндо был задан вопрос об умножении величия Индии, о построении ее на основе Истины.

Ш. А.: Я свободен от подобных амбиций. Моя цель — низвести Истину в этот мир, и я не считаю, что низведение это должно ограничиваться Индией. Индия может стать началом, но дальнейшее будет происходить в масштабах всего человечества.

Что же касается природы той работы, которую потребуется совершить для мира, то я не хочу говорить о ней сейчас. Лучше всего предоставить ей возможность свершиться в урочный час. Снизойти и показать, какую форму должна принять эта работа, должна именно сама Истина. Какою бы ни была эта форма, от нас требуется единственное - быть инструментами, пригодными для проявления Истины.

У.: Мы ли умножим величие Индии?

Ш. А.: Говорить «мы» неправильно. Если Индия пожелает развития, то это ее личное дело. Сотворить целую нацию не сможет никто.

Возможно следующее: когда силы придут в состояние полной готовности, может явиться человек, который воплотит в себе дух времени, людям же будет представляться, что именно он ведет за собой народ. Тогда как на деле нация сама должна творить свою историю. Вы не можете творить ее подобно тому, как X. печет пироги. Нации и иные подобные живые организмы должны расти, расти так же, как и все живое. Никто не управляет ими.

Если должна возникнуть еще более великая Индия, это значит, по крайней мере для нас, что воплотится в ее образе Истина, которую мы пытаемся низвести. В таком случае, если это и произойдет, Истина сама воссоздаст собственные формы, и говорить о том, что-де мы создали эти формы, будет неправильным, так как в любом случае Истина, которую мы пытаемся низвести, куда больше нас самих.

Был упомянут Египет, и возник следующий вопрос: что же означают пирамиды и сфинкс.

Ш. А.: Детали этого мне неведомы. Но, очевидно, и пирамиды, и сфинкс должны быть связаны с древнеегипетскими религией и оккультизмом. Похоже, египтяне достигли чрезвычайных оккультных познаний, и они были для них началом действия. Что же касается духовных познаний, то я не думаю, что здесь им удалось достичь многого.

Был задан вопрос о мумиях.

Ш. А.: Египтяне верили в то, что существует некая персонификация витального существа, связанная с телом; идея сохранения мертвого тела, вероятно, основывалась на том, что человек сможет вновь обладать этим телом или же вернуться в земной план.

 

* * *

 

У.: Если работа по низведению Истины не увенчается в Индии успехом, то, как вы считаете, навсегда ли Индия утратит эту возможность?

Ш. А.: Индия обладает величайшими возможностями, и причина этого в ее прошлом и в том, что здесь аккумулирована духовная мощь. Истинное движение идет из высших областей сознания — Истина пытается снизойти. И здесь сосуществуют общая склонность к Истине и смутное ощущение Ее в ее нисхождении, идея Аватаров, всеобщее сомнение в любого рода идеях, а также искаженные образы все той же Истины. Но все это определяется движением свыше.

Если Индия останется безразличной, приверженной старым износившимся формам, если она откажется от движения вперед, от следования зову своей души, то Истина может отступиться от нее и перенести свои попытки в другое место. Истина не ограничена Индией, она — отнюдь не индийская собственность. Но шансы ее будут чрезвычайно невелики в любом другом месте, если она потерпит в Индии неудачу. Возможно, что где-то она совершит безуспешную или успешную лишь отчасти попытку, наподобие той, что представлена христианством, — совершит и отступит.

 

3.9.1926

 

У.: Некий мистер Шарма, президент Индийского Спиритического Общества, заявил, что общение с духами не просто возможно, но весьма вероятно. Считается, что на проводимых сеансах духи выстукивают ответы на вопросы. Что же скрыто за этими феноменами?

Ш. А.: Как правило, никакие духи извне не появляются. Воля медиума и людей, участвующих в сеансе, создает силу, вызывающую их объективизацию. Ответы обычно приходят от разума участников. Исходят они как от подсознательного разума, так и от разума сублимированного, которому известно значительно больше, чем то, что осознают люди. Как я уже сказал, необходимую атмосферу создает концентрация людей. Случаи действительного вмешательства потусторонних духов крайне редки. Мертвые могут общаться с живыми, если они чувствуют заинтересованность в жизни или людях, и если они находятся достаточно близко. О подобных сеансах знает Мать. Своей силой она может заставить стол перемещаться по комнате.

Идея же того, что всяческие, отошедшие в мир иной, личности веками обитают здесь и что они-то и производят стук, удивительно абсурдна.

У.: Бывали случаи, когда мертвые оповещали своих друзей или родню. Существуют также случаи одержимости духами мертвых.

Ш. А.: Умирая, люди могут создавать мыслеформы, способные предстать перед их родственниками, находящимися на большом расстоянии. Также может сохраняться влияние умершего; это влияние может быть захвачено и использовано витальными существами. Этим и объясняются истинные случаи одержимости или подпадания под власть духов умерших.

У.: Может ли дьявольская сила выступать в человеческом обличье?

Ш. А.: Феномен этот чрезвычайно сложен; если овладение случилось при рождении, то эта сила может проявлять себя и в человеческом теле.

 

4.9.1926

 

У.: Вчера вы сказали о столе, перемещающемся по комнате. Столь очевидный физический эффект, согласно вашим словам, может быть произведен усилием воли.

Ш. А.: Это не совсем сила воли — так принято говорить, и только, разумеется, для разума эта сила предстает силой воли. Воля здесь выступает в роли контролирующего начала, на деле же это — форма витальной энергии. Вы можете назвать ее кинетической витальной энергией. Она производит физический эффект, если обладает достаточной силой и может владеть витально-физическим существом. Именно витально-физическое овладевает материальным объектом и управляет им.

У.: Случаи, когда происходит вмешательство другого физического разума, скажем, месмеризм, вполне постижимы.

Ш. А.: В месмеризме используется та же энергия. Если человек обладает достаточной силой, она может использоваться им для непосредственной работы с объектом.

У.: Однажды вы говорили, что очень легко прекратить постукивания по столу.

Ш. А.: Я говорил не об этих силах витального плана, я говорил о Сверхразуме. Это — сила, подобная электрической, но она действует иначе и при иных условиях. При подобном общении с духами в атмосфере обычно создаются определенные условия, они-то и являются носителями силы, они-то и делают ее эффективной.

 

О ПСИХОЛОГИИ

 

10.7.1923

 

У.: Когда человек оставляет свое тело, сразу ли душа его принимает следующее рождение?

Ш. А.: Все зависит от того, что вы понимаете под «телом» и под «душой».

У.: Считается, что душа должна принять иное физическое тело, чтобы совершить свою эволюцию.

Ш. А.: Что вы понимаете под «эволюцией» души? Если под «душой» вы подразумеваете сущностную самость, то она эволюции не требует.

У.: Каким законом связаны живые и мертвые?

Ш. А.: Ваш вопрос задан в предположении, что физическая манифестация есть вся манифестация. Тело — всего лишь аспект в проявлении души. То, что мы называем миром или планом, есть статус сознания. Каково же в таком случае значение «пути»? Душа и не должна странствовать через всяческие пространства, она лишь переходит к иному статусу сознания.

У.: Куда же отлетает душа после смерти?

Ш. А.: Вот и опять, что вы подразумеваете под «отлетает»? Как я уже сказал, она переходит к иному статусу сознания.

У.: Распространенное в нашей стране верование состоит в том, что душа после смерти человека сохраняет определенное состояние, и, поскольку так в нем не может завершить эволюцию, она должна вернуться к человеческой жизни. Вопрос в том, как это происходит?

Ш. А.: Как я уже сказал, для сущностной самости нет ни развития, ни эволюции.

У.: В «Чхандогья Упанишаде» говорится, что отошедшая душа нисходит в виде дождя, затем достигает жизни растительной и, наконец, получает рождение через женщину.

Ш. А.: Вы хотите сказать, что в дождь души сыпятся как из ведра? (Смех.)

У.: Возможно, что это выражение образное.

У.: Похоже, у нисхождения душ до рождения их в облике человека существует две цели. Совершенные души нисходят в образе Аватара (Воплощенного), чтобы участвовать в Лиле и помогать миру.

Ш. А.: Подобное рождение необычно. Вопрос может быть задан так: отчего вообще существуют рождения? Это равносильно вопросу: почему был создан мир? Или лее вы можете спросить, почему вы и я находимся здесь, несмотря на то, что мы божественны и в некотором смысле совершенны? Нам остается говорить лишь следующее: душа принимает рождение, чтобы воплощать божественное совершенство, воплощать Божественное в жизни. И это — все, что мы сможем сказать.

У.: Отчасти вопрос касался, если так можно выразиться, механизма перевоплощения.

Ш. А.: Существует два начала: тело и душа. Тело — это обычная формация, я полагаю, вам известно то, что говорит о строении материи наука. Все оно — игра атомов, их возможно понять до электронов, электроны же — формация неких сил в физическом мире; затем вы приходите к телу витальному — оно является формацией витального мира; затем мы переходим к ментальному телу, которое опять-таки является формацией ментального мира. Подобным же образом сформировано и психическое тело. Я не рассматриваю прочие, вторичные градации существа. Все это — лишь грубый набросок. Если вы хотите детального рассмотрения, то одно только физическое имеет пять планов и так далее в отношении других частей. Наконец, вы приходите к душе. Обычно под душой понимается не Джива. «Душа» не соотносится с сущностной личностью, находящейся в вечном единении с Божественным в неизменном Богоприсутствии. Итак, «душа» не означает Атмана-Самость, ибо для Самости не существует эволюции. Обычно под душой понимается психическая и ментальная индивидуализация, существующая и после того, как распадается физическое тело и витальная оболочка.

Далее, когда человек умирает, распадается его физическое тело, через некоторое время распадается витальное тело; психическое и ментальное тела также подвержены распаду. Возьмите насекомых. Насекомые обладают лишь физическим сознанием и более никаким. Прочие образования в мироздании слишком ничтожны, чтобы их стоило рассматривать. Насекомое накапливает определенный опыт в физическом плане. Мне представляется, что развитие его от плана к плану невозможно без наличия поддерживающей его Самости. При подобном рассмотрении невозможно говорить о том, что нечто эволюционирует от плана к плану, достигая кульминации в душе. Душа, Самость предсуществуют. Душа, живущая на физическом плане, возвращается к состоянию Дживы, постоянно поддерживающего насекомых в физическом сознании. Когда она достигает зрелости, то достигает витального плана, и там она накапливает опыт, пока в человеке не достигается ментальный план. Есть и супраментальный план.

В нашей йоге мы занимаемся низведением супраментального плана, чтобы душа в полном своем опыте смогла возвратиться к более высокому плану. Вопрос состоит в том, до какой степени мы можем супраментализировать. Если мы сможем супраментализировать разум и витальное существо, мы можем вернуться с памятью об этом опыте, а также с этой готовой формацией в ином воплощении. При желании возможно сохранить после смерти витальное тело и оказывать с его помощью воздействие на витальный план.

Теперь представим, что мы супраментализировали тело. В таком случае мы способны на овладение полным физическим опытом и на возвращение к целостным физическим, витальным и ментальным силам и воплощению Божественного. Именно это происходит в случае Аватаров и Вибхути — сохраняется память о предыдущем витальном и ментальном опыте; в случае же Аватаров — даже и об опыте физическом. Если мы сумеем супраментализировать тело, мы сможем сохранить или отбросить его по желанию. И даже при отброшенном теле в новом проявлении Душа не должна стирать физическое, витальное и ментальное из различных формаций Универсальной Природы, как происходит в случае обычных душ. В случае их супраментализации, все существо уже является завершенным, остается лишь принять готовую формацию и тем выразить Божественное.

У.: Но откуда возникает материал для физического или витального тел?

Ш. А.: Как понимать ваше «откуда возникает»? Он уже существует в Природе, так же, как существует электричество, газ и т. д.

У.: А что такое Природа?

Ш. А.: Всеобщее Божественное отражено миром, содержащим Мировую Природу, представляющую нам всевозможные материалы. По сути, все в Природе соответствует чему-то во всеобщей Душе. Скажем, витал соответствует Божественному Тапасу.

Детали закона и процесса перевоплощения слишком сложны для того, чтобы было возможно их воспроизвести. Это сложный вопрос.

 

1.6.1924

 

Шри Ауробиндо сидел, наблюдая за тем, как паук сплетает свою паутину вокруг лампочки; стоял сезон дождей, и паук обнаружил, что возле нее роится сонм мотыльков.

Паук совершенно обезумел, спеша вовремя закончить работу: пролетавшие насекомые то и дело обрывали паутинки, он же не успевал их восстанавливать; каким-то чудом ему удалось расставить паутину за пять минут.

Ш. А.: Ну и пир у него будет! Он снова спешит, на этот раз, чтобы укрепить паутину. Привяжет в углу мотылька и снова за работу. Да он явно знает математику!

Затем Шри Ауробиндо вспомнил о случае в гостинице, происшедшем за много лет до этого; тогда паук хотел привести в равновесие свою паутину; он нагрузил ее песчинкой, но, обнаружив, что та слишком тяжела, перекусил крепящую песчинку паутинку, а на ее место водрузил соломинку, которая пришлась как раз впору.

«Видите, сколь изобретательны пауки. Они знают, что им нужно делать, затем они учатся на опытах и экспериментах».

У.: Только что не говорят.

Ш. А.: Откуда ты знаешь?

У.: Они же не говорят с нами.

Ш. А.: Но ты же не говоришь с коровой! (Смех.)

 

4.8.1924

 

Утренняя беседа о садхане.

 

У.: В чем состоит различие между витальным разумом и ментальной волей?

Ш. А.: Витальный разум действует так: вначале импульс, а затем уж мысль. Или, иными словами, вначале сила, затем мысль. Скажем, «желание», при условии освобождения от «желания» как элемента, является импульсом или исходящей силой, или же силой, пытающейся реализовать себя.

Ментальная же воля является волей, связанной с мыслью. И силой мысли она является прежде всего. Каждая мысль обладает собственной волей. Разделение существует даже в Сверхразуме: порой имеется сила, пытающаяся реализовать себя, порой же знание, пытающееся быть эффективным, хотя прежде всего оно есть знание, а уже потом сила. В Высшем Сверхразуме двойка становится единицей: Истина и Сила, Знание и Воля, — оба начала существуют одновременно, и оба являются эффективными. Садхак должен достичь покоя и совершенно несокрушимого бесстрастия, чтобы любого рода события не нарушали внутренней отрешенности.

 

О ПСИХОАНАЛИЗЕ

 

30.8.1925

 

Ш. А.: Есть такой майор, по фамилии Хилл, которому самое место в психдоме. Он пригласил Махатму Ганди в Общество Психоаналитиков и там объяснил ему, что индуистско-мусульманский вопрос не более, чем вопрос комплексов. Во всем повинен комплекс, связанный с коровой. (Смех.) Майор сказал далее: «Если вы хотите добиться индуистско-мусульманского единения, вы должны сделать символом что-либо иное, но только не корову! Тогда все проблемы исчезнут».

У.: Я читал работу биоаналитика или, возможно, психобиолога, в которой объяснялись причины развода Камаль-паши со своей женой. Там говорилось, что госпожа Камаль обладала великой любовью к своим родителям, а мужа своего она не любила. И еще она была подвержена мужскому комплексу, что делало ее суфражисткой. Далее автор объясняет, что Наполеон разошелся с Жозефиной по причине любви к своей матери; королева же Елизавета страдала мужским комплексом, а те, кто входил с ней в контакт, не обладали достаточно развитым женским и потому были лишены ее привязанности. Он говорит, что даже у Махатмы Ганди есть комплекс! Вот и пойми все эти комплексы!

Ш. А.: Я знаю об этом лишь следующее: если вы подавляете что-то в своем естестве, это «что-то» опускается в подсознание. Но подобное обобщение, заставляющее искать причины всех ваших действий в комплексах, — нечто совершенно новое.

У.: Верно ли это?

Ш. А.: Старая европейская психология в этом направлении не сделала ничего. Новая — нечто сделала, но это нечто — ложно.

У.: Все ли в ней ложно? Разве по сравнению со старой она не сделала шага вперед?

Ш. А.: Это шаг вперед, в отмеченном мною выше смысле: старое не обладало ничем, новое обладает, но обладает ложным. В сфере подобных наук европейцы преследуемы навязчивой идеей. Они наблюдают некие анормальные явления, изучают их, выводят общий закон и затем пытаются прилагать этот закон всюду. Наполеон, Елизавета, Бегум Самру — все они вели, себя определенным образом, поскольку ими владели комплексы. Это означает, что человек обладает определенным характером, определяющим и его действия. Об этом мы знали и сто веков назад. В этом нет ничего нового.

Проблема заключается в том, что в психологии они хотят работать так же, как они работают в физике. Но психология не столь проста. В ней нельзя прибегать к обобщениям, как то делается по отношению к материи. Она очень тонка, и необходимо брать п расчет множество факторов.

Если вы скажете, что все, делаемое нами, производит воздействие на наше внутреннее существо и оставляет в нем следы Своего влияния, и наоборот, все, находящееся в нашем подсознании, до некоторой степени влияет на наши действия, — это может быть признано верным. Но большее становится уже сомнительным. Возьмите их теорию сновидений. Совершенно верно то, что сновидения вызываются чем-то, поднимающимся во время сна из подсознания, чем-то нерегулярным и прерывистым. Но это не распространяется па все сновидения. Область их чрезвычайно широка. Существуют и иные, не обусловленные подсознательным, типы снов. Психология человека крайне сложна.

У.: Вы хотите сказать, что неверна вся новая психология?

Ш. А.: Я хочу сказать, что она ложна и, поскольку она пытается работать по образу наук естественных, абсурдна, ибо между ними пет связи.

У.: Начало теории о комплексах положил Фрейд.

У.: И вы, очевидно, знаете о том, что он излечивал людей Своей теорией.

Ш. А.: Теория никогда и никого не излечивает. Вы и поныне считаете, что лечит теория? Исцеление людей или достижение определенного результата вовсе не зависят от нее. Она может быть либо истинной, либо ложной, но, несмотря на это, вы можете достигать с ее помощью определенных результатов. Теория попросту ставит вас в условия, когда нечто, находящееся за вами, может работать через вас. В этом и состоит позиция Бергсона. Теория только убеждает нас и тем самым производит необходимое внутреннее состояние. Вот и все. Она может быть либо истинной, либо ножной. Возможно, Фрейд лечил людей так же, как это делает ныне Куэ. Но лечит ли он их своей теорией? Отнюдь, люди излечиваются им благодаря наличию в нем некой силы.

Вы можете испытать результаты психоанализа, устранить из человеческой природы зажимы и комплексы, и вы убедитесь, что это не приводит к успеху.

У.: Верно. Психоанализ не доходит до глубин йоги.

Ш. А.: Он основывается на ложном основании.

 

18.10.1925

 

Сегодня состоялся разговор о разуме животных.

Ш. А.: К сообщению о крысах можно добавить пример с обезьянами, переправляющимися через реку. Это уже не просто инстинкт: расчет высоты дерева, образование цепи, оценка ширины реки, — все это требует разума.

Однажды я прочел заметку о собаке, подружившейся с лошадью. Конюх имел обыкновение красть корм, предназначенный для лошади. Либо лошадь пожаловалась на это собаке, либо собака сама узнала об этом, но собака знала о воровстве. Однажды, в то время когда конюх занялся воровством, пес отправился к хозяину и привел его на место преступления! Вероятно, животные основывают действия на: 1) памяти, 2) ассоциациях, 3) изобретательности, 4) приведении средств в соответствие с целью.

Я считаю, что животные мыслят витальным разумом; человек же мыслит рассудком.

 

19.10.1925

 

Разговор пошел о кошках.

Ш. А.: Их витальность огромна. При возбуждении они приводят в волнение всю атмосферу, когда они в таком состоянии, витальная сила прямо-таки испускается ими. Их витальность удивительна.

 

Кто-то перевел беседу на тему оспы, теорию вакцинации и антивакцинации. Началась дискуссия, в ходе которой один из учеников утверждал, что статистика подтверждает одно из воззрений. Шри Ауробиндо сказал в этой связи: «Статистические данные не всегда надежны, зачастую они обманчивы и обрабатывают их порой таким образом, чтобы прийти к тем выводам, какие люди и желали получить».

 

Апрель или май 1926 г.

 

Разговор начался с упоминания об отвращении X. к рыбе, которой кормили кошек, и XX. к мясной пище.

Ш. А.: Я и сам подвержен этому нервному отвращению. Однажды мы с Бипин Палом отправились в храм Дакшинешвара. Там совершалась великая жертва. Я спокойно перенес ее. Пал же был очень взволнован. В тюрьме я совершенно освободился от этого свойства. Жалость и нервное отвращение являются слабостью витального существа.

У.: В чем идея ахимсы — ненасилия — Патанджали?

Ш. А.: Не знаю. Вы должны спрашивать об этом у него.

(Смех.)

У.: Такой вопрос: а как же быть с клопами — X. не обращает на них внимания, сколько бы их не было.

Ш. А.: Эта его способность зависит от их размеров: больших он замечает! (Смех.)

У.: XX. — клопиный палач!

Ш. А.: Когда нечто должно быть совершено, оно - суть картавья карма, как вы это знаете из «Гиты»! Если жалость будет наполнять меня в этот миг, она будет слабостью. Если речь идет о выдворении британцев, вы не должны при этом думать о жалости! Вы не должны думать о потере множества рабочих мест или об уроне, нанесенном британской торговле.

Отвращение нервно по своей природе, жалость же в сердце. Она — эмоция. Большее отношение она имеет к психическому существу. Жалость джайнов наиболее интеллектуальна среди прочих ее видов. Они не возражают против жестокости, если она не принимает той особой формы, к которой они в силу традиции и санскар привыкли испытывать отвращение.

Идея ахимсы Махатмы не ограждает его от наложения страдания и на него, и на других. Но он не видит собственной ответственности и страданиях других.

У.: Как же различить, отвращение это или жалость?

Ш. А.: Вы можете почувствовать это в себе. Отвращение вы ощущаете. Ощущение и чувство совершенно различны. Отвращение существует прежде всего в нервной системе, жалость же — чувство.

 

29.5.1926

 

У.: X. выражал чрезвычайное сожаление о том, что он покинул Пондишери.

Ш. А.: Он говорил искренне?

У.: По крайней мере, какое-то мгновение я это чувствовал. Но, похоже, личности его присуща некая двойственность.

Ш. А.: Это не та двойственность, в которой одно осознается другим; ведь, явно, он помнит все написанное им.

У.: Вначале он казался иным, потом же изменился.

Ш. А.: Нет. Все дело в том, что им завладело существо витального плана. Оно исполняет роли, мою и Матери, и именно оно подталкивает его к фантастическому объяснению моих писем к нему.

У.: К чему приведет подобная одержимость?

Ш. А.: Возможны два исхода: либо он сойдет с ума, либо он сможет проявлять некую силу и будет претендовать на роль великого Аватара.

(После  паузы) В  этой  йоге  очень  легко  оступиться, подняться же крайне трудно.

У.: Чем было вызвано его падение — не слабостью ли физического существа?

Ш. А.: Он изнурил  свое  тело,  участвуя  в движении  несотрудничества и прибегнув к аскетической практике. Но слабость его была не большей, чем та, к которой приходили прочие. Основные его недостатки были в ментальном и витальном существах. Его ментальное существо страдало чрезвычайной узостью, разума практически не было, лишь расхожие идеи о религии и духовности. Но он обладал замечательной устремленностью и энергией в витальном существе. Он рос быстрее всех. Но были в нем и великое тщеславие, и вера в то, что он являет собой нечто особое. Он решил стать Сверхчеловеком в целях эгоистических. И тогда он впал в экстатическое послушание,  умоляя и призывая Шри Ауробиндо и Мать, дабы те низвели Сверхразум за год! Он пришел к такому положению, что потерял контроль над физической реальностью и считал, что я заставляю его делать все это, хотя на самом деле я этого не хотел! Он уже не мог управлять своим телом; когда приходила сила, он падал на колени. Его влекло магическое и чудесное; он считал, что йог не должен ни есть, ни спать.

У.: Возможно ли возобладать над всеобщим витальным планом, чтобы сделать невозможным для витальных сил их явление в образе Истины или в Вашем и Матери?

Ш. А.: Это проблема сознания, но сознания не физического плана, где вы можете предотвращать некие действия со стороны некоего человека; ничто не возможно без скоординированных действий индивидуума. Трудность заключалась в том, что он жаждал возобладать этим существом витального плана, и даже тогда, когда оно вытеснялось, он снова призывал его.

 У.: Как влияло на него это существо?

Ш. А.: Когда мы сняли давление, он чувствовал себя подобно обычному человеку; в теле же он ощущал боль. В иных случаях при сопротивлении человека происходят припадки, истерии и т. д.

У.: Почему же витальное существо бросило его сюда, почему оно заставило его идти в Пондишери?

Ш. А.: Существа бывают разными, с различными тенденциями и мотивами. По разным причинам они влекутся к этому месту, но подчиняться ему они не хотят.

У.: Какую цель преследуют эти существа, овладевая человеком?

Ш. А.: Во-первых, для того, чтобы пользоваться влиянием на физическом плане: овладевая человеком, они обретают эту возможность. Во-вторых, для того, чтобы сыграть шутку и посмотреть, что будет потом. В-третьих, чтобы разыграть из себя Бога и добиться поклонения. В-четвертых, чтобы произвести проявление витальной силы. К этому классу относятся существа, вызывающие чудесные исцеления, существа, владеющие огромной целительной силой. В-пятых, для утоления некоего желания или импульса, скажем, убийства или похоти.

С этой точки зрения, смертная казнь представляется абсурдной. Убийца, вероятнее всего, находится под властью импульса некоего существа: когда человека казнят, это существо овладевает другим. Многие из тех, кто совершал убийство, признавались, что первый импульс к нему они чувствовали тогда, когда видели смертную казнь.

Некоторые  витальные существа хотят действовать  здесь,  на Земле.

У.: Почему они ведут себя подобным образом?

Ш. А.: Они получают поддержку. Но эти существа не сильны. Истинно сильны те существа, что стоят за всемирными движениями, подобно существам, описанным в теософии: они обладают не только витальной энергией, но и ментальной силой.

У.: Какова их роль в эволюции?

Ш. А.: Они лишь проявляют силу; обычно они не получают физического тела.

У.: Присуща ли им идея прогресса?

Ш. А.: Их идея прогресса — наращивание силы. Но их возможно обратить.

Теон — алжирский наставник Матери по оккультизму — считал, что эти существа, стремящиеся к соприкосновению с физическим, назначены к обращению.

У.: Изменяют ли они свою витальную природу?

Ш. А.: Они остаются существами витальными, но вместо того, чтобы искать силу для себя и проявлять ее эгоистически, они соглашаются на проявление чего-то более высокого. Для этого им не обязательно иметь тело. Оставаясь на своем собственном плане, они могут работать здесь, благоприятствуя своим влиянием более высокой жизни.

У.: Пытается ли душа одержимого человека вернуть утраченную почву?

Ш. А.: При одержимости через некоторое время душа словно исчезает; она выталкивается назад, на задний план. Обычно душа человека не находится впереди. Предполагается, что посредством йоги душа может выходить вперед. Но она может быть и отброшена на задний план этими силами, пользующимися некой слабостью, неким витальным или физическим дефектом, если только не низойдет Центральное Существо, берущее орудие в свои руки.

У.: Могут ли эти силы возобладать над человеком с развитым разумом — разумом, находящимся выше витальных импульсов?

Ш. А.: Что такое ментальное знание человека в сравнении с этими существами? Что человек знает? Практически ничего. Им известна совокупность действующих сил, человек же о них ничего не знает. Велика судьба человека, если он идет праведными путями, но человек такой, каков он есть, — замурован в своем физическом сознании, являющемся крайне низким планом. Даже его рассудку для познания необходимы данные, рассуждение же или аргументация могут оправдать все, что угодно. Два совершенно противоположных вывода могут основываться на одном рассуждении, а ваша предрасположенность определит, который из выводов вы предпочтете. Для получения рассудком данных вы опять-таки должны положиться на видимое и слышимое вами — на ваши чувства. Но витальные существа не столь глупы, как описано выше, они не настолько ограниченны.

 

22.6.1926

 

У.: Каковы отношения между внутренними ментальным, витальным и физическим существами, а также психическим существом?

Ш. А.: Ментальное, витальное и физическое существа являются инструментами выражения психического существа. Вы можете назвать их проявлениями психического существа, присутствующими здесь для проявления в земной эволюции. Именно психическое существо является здесь поддержкой ментального, витального и физического существ.  Оно стоит за ними.  Именно психическое существо европейцы называют «душой», оно — «истинная личность» человека. Оно является глубочайшим существом в низшей природе, в нем непосредственно представлено Божественное. Обычно считают, что оно находится за сердцем. Оно — за эмоциональной активностью, являющейся его внешним воплощением. Обычная эмоциональная  активность  не  «психична»  по  своей  природе.  Истинно психическая эмоция отличается крайней глубиной, она чисто духовна.  Психическое  существо  открыто  непосредственно  Высшей Истине, это то, что может овладеть ею здесь.

У.: Означает ли это, что психическое существо управляет ментальным, витальным и физическим телами человека?

Ш. А.: Да. Но в обычных людях психическое не управляет большинством их действий. Как правило, они диктуются внешними влияниями.

У.: Рассказывая об X., вы сказали, что он нарушил завесу между внутренним ментальным и психическим существом. Что именно вы хотели этим сказать? Существует ли подобная завеса?

Ш. А.: Да, такая завеса существует: именно в силу этого большинство людей не осознает своей души, своего внутреннего существа. Говоря об X., я употребил слово «психический» в обычном его значении. Он нарушил покров между ментальным и витальным планами, открыв себя мирам, стоящим за ними; но дальнейшего он уже вынести не смог. Я подразумевал под значением этого слова «сублиминальную самость».

У.: Где более всего проявляется активность психического существа: во внутреннем ментальном, внутреннем витальном существах, или же она подсознательна?

Ш. А.: Все то, чего человек обычно не осознает, является для него подсознательным. Это означает, что нечто происходит так, что человек поверхностный этого и не ведает. На деле же нет ничего подсознательного. В известном смысле, даже сверхсознательное возможно называть подсознательным.

У.: Как соотносятся психическое существо и Сверхразум?.

Ш. А.: Психическое существо — это не Сверхразум. Разрушив завесу, человек как-то может достигнуть сублиминального или психического существа, но к Сверхразуму подобным образом не прийти. Психическое существо открыто для Высшей Истины, оно обретает Истину, но она — не то. Психическое находится «за» ментальным,  витальным  и физическим;  «за»,  но  не  «над»  или «под».

У.: Чем отличаются психическое и духовное существа?

Ш. А.: Вы можете говорить о существе духовном лишь в отношении существа Сат-Чит-Ананды, не являющемся индивидуальным: эти три принципа стоят над разумом. Ментал, витал и физическое стоят под ним, в нижней половине. Между двумя, так сказать, полусферами находится то, что я называю Сверхразумом.

Вы не можете достигнуть истинно Сат-Чит-Ананды. Но вы можете, подобно большинству людей, говорящих, что они реализовали Сат-Чит-Ананду, постичь опыт ее в разуме или в витальном существе; И все же, даже пережив подобный опыт, здесь вы не сможете организовать ее. Организация Бесконечного Сознания — Сат-Чит-Ананды — может быть произведена только Сверхразумом.

У.: Является ли психическое существо началом, преодолевающим смерть? Что понимается под карана-шарира?

Ш. А.: Перевоплощением руководит не психическое существо, но Джива, Центральное Существо, черпающее материал из Природы в соответствии со своей необходимостью. Под карана-шарира обычно понимается супраментальное тело.

У.: В рамках ортодоксальной терминологии, хотя карана-шарира и означает виджняна майю, о ней говорят не как о средстве развития, но как о средстве ухода. Использование карана-шариры означает сжигание семян всего существующего в Природе. Считают, что если семя не сожжено, то и в карана-шарире человек не достигнет действительного освобождения.

Ш. А.: Это верно, так как семя всего видимого вами здесь находится в Сверхразуме, следовательно, не обретя Сверхразум, вы не сможете реально освободиться от несовершенств в природе. Возьмем, например, сыновнюю любовь. Обычно она являет собой нечто данное свыше, а форма, которую она принимает, представляет Высшую Истину в совершенно ложном свете. Если вы хотите избавиться от этой ошибки, вам, нужно не просто подавлять ее, так как при этом ошибка реально не исчезает, но нужно приносить ее в жертву Высшей Истине; когда же вы познаете Истину, стоящую за ней, вы более не будете рабом той ложной формы, которую эта любовь обычно принимает. И так во всем.

У.: Обычно пытаются дойти до семени всего несовершенства, оставаясь здесь, затем стремятся уйти от мира.

Ш. А.: Эта идея стара. Она основывалась на допущении того, что Истина или Супраментал не может органично входить сюда, в этот мир. Поскольку все здесь несовершенно, ложно и неистинно, поскольку разум, пытающийся возобладать Истиной здесь, терпит поражение, приходят к мысли о том, что «вхождение в Истину» означает уход от разума, жизни и так далее. Та же самая, но преувеличенная идея представляет мир не просто несовершенным, но и иллюзорным. Именно в этом смысл образа «Упанишад»: «Вход через врата Солнца». Желаемое возвращение возможно, пока вы пребываете в солнечных лучах. Но однажды войдя в тело Солнца, вернуться вы уже не сможете. Возможно начать и другим допущением:  «Жизнь полна лжи и несовершенства, но мы можем воплощать Истину и совершенство здесь, в этой жизни». С нынешней формулой и организацией человеческого сознания, избравшего разум главным своим орудием, Истина в этой жизни воплощена быть не может. Но здесь возможна более совершенная формула и организация сознания.

У.: Даже желание организации его здесь майявадин назвал бы «иллюзией» - майей.

Ш. А.: Тогда и желание уйти из мира — такая же иллюзия!

У.: В Тантре говорится, что необходимо избавиться даже от желания освобождения.

Ш. А.: Оставление желания освобождения мало способствует достижению освобождения.

У.: Этот принцип верен для уже достигших его, но не для тех, кто его ищет. (Смех.)

Ш. А.: Одно из логических следствий теории Иллюзии — это идея того, что вы должны решительно отвергнуть все и вся; вы не достигнете Истины, если не испытаете отвращения ко всему мирскому. Отвращение к миру — вот что понимается под вайрагьей. Я же не вижу каких-либо причин для того, чтобы человеку до вступления на стезю духовной жизни нужно было достигать этого отвращения. Мы делаем следующее: мы видим несовершенство мира и не принимаем обычную жизнь, исполненную неведения и лжи. Но мы не относимся к ней с презрением, мы не смотрим на нее в отвращении и презрении. Мы глядим на нее спокойно и бесстрастно — самата — и пытаемся понять, что она такое, каково ее место в Лиле, каковы ее цели.

У.: Обычно считают, что неудовлетворенность обращает человека к духовной жизни. Является ли эта неудовлетворенность психической по своей природе?

Ш. А.: Что вы понимаете под психической неудовлетворенностью?

У.: Психическую неудовлетворенность, отраженную в ментальном или витальном существе.

Ш. А.: Истинная неудовлетворенность совершенно отлична от ментальной или витальной, которая возникает, например,  когда ваша жена, скажем, сбегает с другим, или вы теряете деньги.

У.: И вы тут же идете к гуру! (Смех.)

Ш. А.: Истинная неудовлетворенность исходит от внутреннего существа, которое, будучи однажды затронуто, уже не удовлетворяется обычной жизнью.

У.: Всегда ли стремление является психическим?

Ш. А.: Да. Истинное стремление всегда психично по происхождению. Как сказано в «Ведах», оно — «огонь, вздымающийся от земли к дому своему». Агни здесь — «огонь стремления». Оно принимает ментальные или витальные формы, которые могут быть несовершенны, и тогда в самом стремлении может возникнуть несовершенство. Но даже и за этими несовершенными формами стоит нечто пламенное. Однажды пробудив этот огонь, невозможно утолить его обычной жизнью.

У.: Всегда ли «Веды» говорят об огне как о психическом стремлении?

Ш. А.: Да. Но существуют различные формы и силы Огня - Агни — в нас и также в мире. Агни во внутреннем существе они называют скорее всего как Гархапатья — Огонь Хозяина Дома.

У.: Что означают слова, когда мы говорим, что психическое существо вышло в человеке вперед или что оно стало сильным?

Ш. А.: Говоря о том, что психическое существо вышло на поверхность, мы имеем в виду следующее: оно стало оказывать свое воздействие на прочие части человеческого существа. Вначале это просто активное воздействие: в конце же концов оно становится единственным воздействием. В результате этого воздействия все человеческое существо обращается к Истине. Развитость же психического существа определяется в соответствии с тем, насколько возросли в человеке его контроль и влияние, формации и его черты.

Обычно существуют некие внешние признаки, по которым вы можете судить о степени развитости психического существа человека. Например, такой человек отличается большой чистотой и тактом в общении с людьми, тонким вкусом. Возможно также услышать голос души, исходящий обычно от психического существа. Но не следует путать его с голосом, слышимым в разуме. Психический голос подлинен, в нем заключена большая повелительность, чем в ментальном голосе.

У.: Обладает ли психическое существо собственной активностью и полем действия помимо того, где оно действует через разум, витал и тело?

Ш. А.: Да, оно обретает и собственную активность и собственное поле деятельности.

У.: Но тогда это психическое существо, несмотря на присутствие во всех людях, им неведомо?

Ш. А.: Да, об обычном человеке можно сказать, что его душа находится вне его досягаемости. Он настолько отдается витальной жизни и прочим внешним импульсам, что едва ли осознает наличие в себе души, исключая те редкие мгновения, когда он видит ее проблески.

У.: Возможно ли полное прерывание связи человека со своей душой? Оккультисты говорят о «людях без души».

Ш. А.: Вопрос в другом — имеет ли большинство людей хоть какую-то связь со своей душой.

У.: Создается впечатление, что в девяноста процентах случаев душа человека не интересуется его внешней активностью и остается в стороне.

Ш. А.: Да, обычно большая часть человеческих действий диктуется внешними влияниями, но не внутренним существом.

У.: Так это душа улавливает зов к духовной жизни?

Ш. А.: Да.

У.: Возможно ли выйти на поверхность сразу всему психическому существу или же это происходит постепенно?

Ш. А.: Обычно человек улавливает проблески своей души, и та постепенно проявляется на поверхности, пока все существо не будет контролироваться ею. Но нет твердого правила: она может оказаться на поверхности вся и сразу.

У.: Создается впечатление, что большинство людей обретают духовное пробуждение через страдание. Является ли страдание необходимым условием такого пробуждения?

Ш. А.: Нет, в это я не верю. Это совершенно ложная идея. Это христианская доктрина и извращение Истины.

У.: Разве страдание не является очистительным началом?

Ш. А.: Не всегда: оно подразумевает подпадание под власть сил недуховного свойства, для самоочищения же вовсе не обязательно подвергаться страданию.

У.: Люди в большинстве своем обращаются к духовной жизни после некоего потрясения.

Ш. А.: Да, в некоторых, хотя и не во всех случаях именно так и происходит. Человек может быть к чему-то привязанным, объект же привязанности его может внезапно исчезнуть, и тогда перед человеком может открыться совершенно новая страница жизни. Спадает некая преграда, и тогда становится слышимым зов.

У.: Это означает то, что исподволь приготовления уже происходили, и выход на поверхность после потрясения совершился внезапно.

Зов к духовной жизни может снизойти к человеку столь же внезапно. Скажем, с Лэлэ это произошло так. Однажды он шел по дороге и вдруг услышал разговор двух рыбачек. Одна из них сказала: «Уже поздно, скоро станет темно; может и недоброе встретиться, поспешим-ка домой». И это неожиданно подтолкнуло его к духовной жизни.

Ш. А.: Подобные вещи происходят очень часто. Такие внешние события служат поводом или, скорее, основанием для того, чтобы человеку было даровано необходимое прикосновение, особенно в такой стране, как Индия, где атмосфера духовного окружает вас со всех сторон и достаточно малейшего касания для открытия человека духовному.

У.: Вы считаете, что в Индии обретение жизни в духовности происходит легче, чем в других странах?

Ш. А.: Это — не мое мнение, это — факт. Поскольку мы проделывали эту работу уже четыре или пять тысяч лет, все прошлое наше наполнено замечательной жизнью, так что малейшего прикосновения достаточно для открытия человека духовному, если человек обладает чем-то таким, что может представить необходимый для этого материал.

У.: Почему же в Европе, по сравнению с Индией, сложнее вести духовную жизнь?

Ш. А.: Во-первых, потому что европейцы никогда не обладали ею в той же степени, что индусы; во-вторых, потому что она слишком далека от ментальной и витальной жизни, она отступает за них. Возможно, ныне и там происходит ее возврат. Именно поэтому европейцы, обретшие духовные стремления, обращают свой взор к Индии. И это не означает того, что они обращаются к индийцам, нет, они обращаются к собранной здесь духовной силе. Как бы то ни было, начинать с Индии легко.

У.: А не проще ли в Индии и преодоление преград на пути духовного осуществления?

Ш. А.: Не обязательно, да и не всех. Иные помехи здесь преодолеваются легко, иные же с большей легкостью преодолеваются в Европе. Скажем, освободиться от майявады в Индии куда сложнее, чем в Европе.

У.: Более ли духовен по сравнению с другими индийский народ?

Ш. А.: Нет, это не так. Не существует нации всецело духовной. И индийцы ничуть не духовнее прочих. Но за индийской расой стоит духовное влияние прошлого.

У.: Некоторые люди, являющиеся видными деятелями национального движения Индии, представляются мне здешним воплощением некой европейской силы.

Ш. А.: Не будем говорить о воплощениях, скажем так — они могут находиться под сильным влиянием европейской мысли. Скажем, Махатма — европеец; если быть точным, он — русский христианин в Индии; но и среди европейцев есть индусы.

У.: Махатма — европеец!

Ш. А.: Да, когда сами европейцы говорят о том, что он куда ближе к христианству, чем многие христиане, что он — Христос современности, они не грешат против истины. Все учение его почерпнуто из христианства, и пусть приданная ему форма является индийской, сущностный дух его — христианство; пусть он и не совсем Христос, но, в любом случае, продолжает ту же стезю.

В своих проповедях он чрезвычайно обусловлен Толстым, Библией и джайнизмом; в любом случае, влияние их сильнее влияния индийского — «Упанишад» или «Гиты», которую он интерпретирует в свете собственных идей.

У.: Многие образованные индийцы считают его духовным человеком.

Ш. А.: Да, так называют его европейцы. То, чему он учит, отнюдь не индийская духовность, но нечто, заимствованное из русского православия: ненасилие, страдание и так далее.

У.: Он соглашается с тем, что Толстой оказал на него чрезвычайное влияние.

Ш. А.: Да, Толстой был его гуру.

У.: Темперамент русских полон энтузиазма, но он трагичен и угрюм.

Ш. А.: Они являют собой странное смешение силы и слабости. В своем интеллекте они обладают страстностью, то есть обладают страстным интеллектом. Но существо их рассеянно и беспокойно, хотя в нем и есть нечто удивительно прекрасное и отмеченное психическим, пусть душа их и не вполне здорова. И поэтому я не прав, говоря о том, что Ганди — русский христианин, ибо он слишком сух для этого. Он приобрел интеллектуальную страстность и великую силу воли морального свойства, но он суше, чем русские. Евангелие страдания, которому учит Махатма, как нигде в Европе имеет корни именно в России. Прочие христианские народы не верят в него. В лучшем случае, они допускают его до своего ума, у русских же оно в крови. Проповедуя Евангелие, они совершают ошибку, мы в Индии совершаем то же проповедью идеи вайрагьи.

У.: Возможно, в Европе Махатма был бы более удачливым лидером.

Ш. А.: Как лидер политический он нигде не снискал бы успеха.

У.: Но его противостояние машинному производству и его идея жизни в простоте были бы приняты в Европе.

Ш. А.: Не думаю. Существует масса людей, выступающих против машин, хотя они и находятся в меньшинстве и лишены реальной силы; так же, во всяком случае, существовала и мода на простоту. Несомненно, он должен был бы придать своим идеям форму европейских.

У.: А как же быть с чаркхой?

Ш. А.: Некоторые европейцы воспринимают ее с энтузиазмом, но чаркха, в конце концов, нечто второстепенное.

У.: Некоторые индийцы почитают Махатмаджи как человека духовного по причине его ямы и ниямы (обетов самоконтроля и простоты), а также его ахимсы (ненасилия) и так далее.

Ш. А.: Разница между целями Патанджали, с одной стороны, и, с другой стороны, Ганди и Толстого, огромна. Цель Патанджали - переход к более высокому Сознанию. Он предлагает использовать для этого замену общих раджасических движений существа движениями саттвическими. Здесь нет идей морали или этики, сторонники Патанджали никогда не делали целью своей попытки яму и нияму. Их цель — превосхождение обычного сознания; даже их идея самьямы — обуздания — диктовалась отнюдь не моральными соображениями.

Они хотели собрать энергию для духовных целей и потому предостерегали от ее расходования обычным образом.

У.: В «Гите» говорится о четырех видах бхактов — послушников: арта — претерпевших страдание, джиджиясу — ищущих знание, артхартхи — страждущих служения некой цели, и джнани — людей знания. Каково значение артхартхи?

Ш. А.: Вы ищете Бога для исполнения каких-то собственных целей.

У.: Скажем, Вы искали Господа во имя освобождения Индии.

Ш. А.: Значит, я был артхартхи-бхактой.

У.: Соединением джнани и артхартхи.

Ш. А.: Нет, я не обладал знанием. Я не знал, что есть Бог. Серьезно я приступил к йоге за два года до встречи с Лэлэ. В то время Дешпанд исполнял хатха-йогу, асаны и некоторые другие виды практики; обладая чрезвычайной склонностью к прозелитству, он пытался склонить к своим взглядам и меня. Но я считал, что йога, требующая оставления мира, не для меня. Я должен был бороться за освобождение своей страны. Основательно же я занялся этим тогда, когда понял, что тот же тапас, который выполняется для оставления мира, может быть приложен и во имя действия. Поняв, что йога дарует силу, я подумал, — почему же не использовать ее силу для освобождения страны?

У.: Господь очень мудро использовал ваше желание освободить Индию.

Ш. А.: Последовательность была такой: вначале страна, затем человечество, прочего же не существовало. Нечто, стоящее за мной, обрело идею, воспринятую разумом; но к духовной жизни я шел не с главного входа.

 

25.6.1926

 

Ш. А.: (обращаясь к ученику) В последний раз вы говорили, что страдание очищает. Вы не могли бы объяснить, каким образом это происходит?

У.: Своим явлением страдание вынуждает человека к отделению себя от своих органов и к распознанию своей истинной самости; он чувствует себя чистым и светлым, и это помогает ему преодолевать низшую природу.

Ш. А.: Если вы не возобладаете силой, необходимой для того, чтобы отступиться от страдания, вы не сможете отделить себя от него; само же страдание этой силой не обладает. Возьмите, например, несчастных, подвергнутых тюремному заключению. Они страдают, но страдание не очищает их, более того, оно делает их хуже. По моему разумению, страдание — признак несовершенства природы. Оно — печать несовершенства в индивидуальном и универсальном существе. Страдание должно учить вас: во-первых, тому, почему оно возникает, и, во-вторых, тому, как превосходить его.

Если же вы испытываете в нем благость и призываете его подобно христианским монахам, получающим удовольствие от ударов хлыста, я скажу, что это — заблуждение и извращение.

У.: Но разве не правда, что при страдании мы обращаемся к Богу?

Ш. А.: Вовсе не обязательно. Некоторые страдают и страдают, но к Богу не обращаются.

У.: Тагор говорит: «Страдание или радость, что бы мне ни дарил Ты, в радости равной дары принимаю».

Ш. А.: Да, да, все правильно. Все подобные вещи чрезвычайно сентиментальны, истинными же они могут и не быть.

У.: Почему же я должен протестовать, если Господь налагает на меня страдание?                      -

Ш. А.: Я не протестую, я лишь учусь; я не могу ни сбежать, ни скрыться от него. Вы должны смотреть на него так же, как и на все остальное, скажем, как на грех и зло. Но вы не должны принимать ни злого, ни греховного.

У.: Но ведь все от Бога.

У.: Христианский мистицизм производит идею радости в страдании из ревностной бхакти — посвящения. Все представляется исходящим от Возлюбленного и встречается в радости.

Ш. А.: Существует ли нечто, исходящее не от Господа? Даже зло и грех от него. Так почему же не принять и их? Если Господь направляет вас к жене соседа вашего, почему бы не смириться с этим? И грех, и зло занимают и в мире, и в эволюции подобающее им место. Но не в этом закон человеческой души, — душа здесь не для страданий. «Гита» говорит о тапасе асуров следующее: люди, призывающие страдание, терзают и элементы своих тел, и свое «Я», и Кришну, восседающего в теле.

Произнося слова: «все от Бога», вы должны сохранять известное здравомыслие в их приятии. Все это так, пока вы остаетесь в ведантийском сознании. «Все от Бога» — суть перефразированное «Бесконечное проявляет себя во всем». Но вовсе не обязательно, чтобы проявление Бесконечного принимало здесь формы страдания и зла.

У.: Предположим, что я приемлю все, как исходящее от Господа; разве в духовной жизни мое развитие остановится?

Ш. А.: Вы можете принять любую позицию, если та дает вам духовную пользу, скажем, ваше отношение к возникшему страданию может быть примерно таким: «На меня оказано воздействие, мне известна причина, породившая его, и я должен избавиться от него».

Это будет чем-то совершенно отличным от ублаженности страданием, присущей христианам. В движении Бесконечного сосуществуют благо и зло, страдание и радость, то есть существуют движения более высокие и более низкие; и если вы зовете и примете низкое, если оно дает вам радость, вы и получите именно его! Если вы ищете страдания, Господь наделит вас им в избытке. Этот путь не позволит вам превзойти его.

У.: Обычно страдание возникает по причине того, что нечто в человеке испытывает от него удовольствие.

Ш. А.: Да, разумеется. Даже при его неприятии, нечто очень темное в витальном и физическом существах находит в нем радость.

У.: Почему я должен принимать одно движение Бесконечного и отвергать другое? Что здесь является критерием?

Ш. А.: Критерий — знание. Вы приемлете движение, которое способствует росту вашего существа и раскрывает вас до Божественного Сознания, а отвергаете то, что связывает вас.

У.: А если предположить, что я обращаю страдание в радость?

Ш. А.: Тогда это уже не страдание. Оно обращается в переживание Ананды. Вся эта идея страдания и самопожертвования исходит из асурического витального плана, в котором страдание является законом развития; именно под воздействием асуров оно налагается и на человечество.

У.: Не является ли страдание, подобно злу,  законом любой манифестации?

Ш. А.: Ни в коем случае. Оно - лишь «обстоятельство» нашей эволюции. Существуют планы, в которые элемент страдания не проникает вовсе.

У.: Разве дуальность не является непременным законом манифестации?

Ш. А.: Нет, это также всего лишь «обстоятельство» нашей эволюции. Дуальность — средство воплощения Бесконечного в невежестве через несовершенные инструменты. Скажем, в Сверхразуме и Супраментальном мире все подобное: страдание, дуальность и так далее, — не возникает вовсе, там это невозможно.

Что такое страдание? Страдание означает, что сознание не способно к тому, чтобы встречаться с определенными силами, чтобы ассимилировать их; и все потому, что во мне нет того, что в «Ведах» называется ртам — истинное или правильное движение сознания. Возьмите физическую боль — что она такое? Меня достигает определенная сила, и я, будучи неспособным к тому, чтобы принять ее и овладеть ею, терплю ее; боль — реакция на это. Обладай я полной или даже достаточной силой для того, чтобы встретить чуждую силу, боль не возникла бы. То же самое имеет отношение к тому, что называют заблуждением, злом или грехом. На деле, здесь, в мире дуальности, именно бесконечная Ананда извращается до страдания. Но страдание не входит в бесконечную Ананду, так же, как концепции добра и зла не входят в бесконечную силу, или ошибка — в бесконечное знание.

Ошибка существует и проникает в меня, поскольку я не способен вникнуть в знание, приходящее ко мне в подобной форме, не способен к извлечению и приятию его, знания. Так же происходит и со злом.

У.: Но почему же в мире существует страдание?

Ш. А.: Дело в том, что Бесконечное творит свое проявление в неосознанном, можно даже сказать — в неосознаваемом, и пытается проявлять напором своей безграничной силы все более и более высокие степени сознания, пока то не достигнет Божественного. Это происходит, поскольку в Бесконечном существуют безграничные возможности, каждая из которых в свое время будет неизбежно реализована. Этот мир — лишь одна из его возможностей. Если вы спросите, почему Им создан этот мир, мы должны отвечать: «Потому, что он возможен, нам остается говорить, что он сотворен в Лиле».

Было бы неверно ожидать того, что мотивы деятельности Божественного должны были бы совпадать с мотивами человеческими. Если ваши «почему» и «с какой целью» заданы в контексте людского понимания, то ответа вы не получите.

У.: Вы сказали, что существует план или мир асуров, из которого и исходит идея страдания. Также вы сказали и то, что страдание является законом их развития. Единственный ли это закон?

Ш. А.: Существует два мира: один — божественный, второй — мир асуров. Божественный мир — это мир гармонии, идиллической красоты, где все движения соразмерны. Вы можете назвать его миром   «идеалов»,   миром   свободы   и,   тем   самым,   свободного движения к Истине, Силе и Ананде. Здесь, на Земле, реализовать его невозможно. С другой стороны, существует и мир асуров, мир силы неистовой и жестокой, мир самовозрастания, самоумерщвления и самопожертвования. Там нет гармонии. Им движут конфликт, борьба и раздор. Асур наполняет свои силы страданием, тем, что в «Гите» называется «асурическим тапасом», — неистовыми усилиями и самоистязанием, — так он пытается достичь силы богов.

У.: Живя между этими богами и асурами, человечество оказалось в скверном положении, ибо здесь, на этой земле, мир божественный не реализуем, поскольку это не является законом данного плана; с другой стороны, здесь присутствуют асурические импульсы и наклонности.

Ш. А.: Это — старый конфликт между богами и титанами, символически изображаемый всеми религиями.

У.: Но  религии говорят — следуй дэвам,  тогда ты будешь в безопасности.

Ш. А.: Все не так просто; может быть для дэвов это и очень хорошо, но для человека нет, ибо дэвы в своем плане хотят этой Ананды так же, как это происходит у асуров на их плане. На определенной ступени йоги вы сможете ясно видеть два этих мира и сможете различать исходящие из них импульсы. Если же вы хотите воплотить Истину здесь, вы должны взобраться еще выше, к еще более высокому плану, откуда миры богов и асуров обретают свою истинность. Говоря о божественном мире, я не имею в виду «великих богов». И мир дэвов, и мир асуров уводят садхака с пути прямого духовного восхождения[5].

У.: Вы говорили о приумножении силы при страдании. Мне кажется, что такой же природой обладают и физические реакции, вызываемые сыворотками. При введении в систему какого-то яда или культуры бактерий, вся система реагирует таким образом, что производится большее, чем необходимо для снятия этой атаки, количество антитоксинов и бактериофагов.

Ш. А.: Но это не имеет отношения к страданию, это — закон борьбы. Хорошо известно, что борьба до определенной степени усиливает человека. Страдание обладает совершенно иной природой.

У.: Но если мы должны отвергнуть страдание, мы должны отвергнуть и удовольствие, ибо оно также несовершенно.

Ш. А.: Да, именно поэтому «Гита» и говорит, что вы должны оставить оба начала, рага и двеза (неведение и частичное знание); мы должны идти за дуальность, к истинной Ананде, ложно представленной здесь как удовольствием, так и болью.

У.: В Бенгалии существует секта почитателей Шивы, подвергающих себя чрезвычайному истязанию. Видимо, их идея состоит в том, что, поступая подобным образом, они добиваются большей пуньи — заслуги.

Ш. А.: Индийская аскетическая идея истязания тела не вполне совпадает с христианской идеей страдания. Они не ищут самоочищения через страдание. Их идея — идея овладения собой, тело должно послушно исполнять веления духа. Именно эта идея питает аскетизм. Индийская мысль на протяжении всей истории ее духовного развития имела эту тенденцию к овладению собой. Даже Будда вначале обладал идеей искоренения страдания и зла в мире. Но, говорил он, не достигнув Нирваны, здесь, в этом мире, вы к тому не придете. Индийское аскетическое самоистязание совершалось в неистовой асурической манере, в самовольных попытках овладения телом путем низведения на него великой мощи витала. Существовало и известное презрение как к телу, так и к тем ограничениям, которые оно накладывало на дух. Это было яростным бунтом против данной обузы.

У. г Христианская идея такова: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Вероятно, на небесах они вознаграждаются в соответствии со своими страданиями.

Ш. А.: Особой математики здесь нет. Значение этого единственно в следующем: чем больше вы страдаете, тем больше к вам благоволение. Это — возможность, ниспосылаемая вам Богом ради нашего освобождения. Согласно христианству, спасение во Кресте, он — воистину символ спасения.

У.: Но даже среди христиан мы находим людей с иными взглядами. Скажем, сторонники «христианской науки» попросту отрицают существование страдания, считая, что оно есть иллюзия, которая исчезает при отрицании ее.

Ш. А.: Это верно. Но недостаточно отвергать ее лишь разумом, ВЫ должны отрицать ее всем своим существом.

У.: Известен случай с человеком, на которого не действовал ид кобры. Возможно ли это?

Ш. А.: Да, возможно, если вы отвергнете его не только разумом, но и своим физическим сознанием. Но пока вы отрицаете лишь Своим разумом, тело ваше исходит стонами: «ох! ох!».

У.: Но не разумнее ли вместо простого отрицания страдания найти его причину и искоренить ее? Тогда страдание исчезнет.

Ш. А.: Какова причина страдания?

У.: Если у меня болит живот, причиной этому может быть факт моего переедания.

Ш. А.: Избежание переедания может способствовать обретению здорового желудка, свободного от болей. Но даже и в этом случае боли в желудке все-таки возможны.

Сказанное вами сводится к поиску того, что называется правилом меры вашего существа, которому вы пытались бы следовать. Существует два пути: покорности и власти. Сказанное вами есть путь покорности. Он истинен, пока вы находитесь на обычном уровне. Я же говорю об этом с высочайшей духовной вершины.

У.: Как же возможно трансформировать боль в Ананду?

Ш. А.: Прежде всего, при страдании существует два пути обретения. Первый — мы учимся его переносить; и второй — мы находим в себе нечто, не подверженное страданию.

Когда мы достигнем указанного разделения, мы сможем научиться и трансформации страдания в Ананду. На первой ступени некая часть нашего существа находится вне страдания и радуется ему. На второй Ананда отделенной самости входит в самое страдание. И наконец, остается лишь интенсивная Ананда, а боль трансформируется в нее.

 

(Далее разговор пошел уже о другом.)

 

У.: Говорят, будто бы в Тибете был найден манускрипт, рассказывающий о том, что Христос приходил в Индию и изучал буддизм, затем он вернулся в Иерусалим и стал проповедывать свое Евангелие.

Ш. А.: Это чрезвычайно древнее предание. Если не ошибаюсь, оно было обнаружено русским. Я его услышал по возвращении из Англии.

У.: В том, что говорится о Христе, масса противоречий, доказать же что-либо не удается никому. Некоторые ученые даже задаются вопросом, а существовал ли Христос вообще?

Ш. А.: Жил он или нет — совершенно не имеет значения. То, на что указывает это имя, действительно существует.

У.: Возможно ли возникновение в человечестве подобного движения без того, чтобы никто не организовал его?

Ш. А.: Это не является невозможным.

У.: А поэтические творения, живут ли и они подобным же образом?

Ш. А.: Нет.

У.: Действительно ли жил Рама, или же он попросту — творение Вальмики?

Ш. А.: Нет оснований для того, чтобы считать Раму фигурой исторической.

У.: А как же быть с историей нашествия и прочим?

Ш. А.: Вы верите в то, что царь с обезьяньим воинством отправился походом на Ланку? Вальмики мог, позаимствовав этот образ либо из традиции, либо из воображения, создать героев столь близких индийскому темпераменту, что те были восприняты и усвоены сознанием целого народа.

Некоторые считают, что «Рамаяна» существовала и до Вальмики и что даже в «Веде» мы находим Раму как символ Божественного, под Ситой же понимается земля. Возможно также и то, что Вальмики принес эту историю из какого-то плана дэвов.

Возможно, он и жил, но какой-либо определенности в этом вопросе нет.

У.: А что вы скажете о Кришне?

Ш. А.: Кришна находится в совершенно ином, нежели Рама, положении. Похоже, он — историческое лицо. Мифы, собранные вокруг его имени, могут быть позднейшими добавлениями. Но он упомянут в «Упанишаде» и, похоже, он обладал реальной жизнью. Там он упомянут как Кришна, сын Деваки (живущий на острове); там же упоминается и Дхритараштра. Он представлен как один из обладателей божественной мудрости. Вне всяких сомнений, он был человеком, произведшим глубокое впечатление на свою эпоху. Жил или нет человек, которого принято называть Кришной, — неважно; Кришна существует куда более реально, чем физически.

Очень трудно разграничить то, на чем стоял сам основатель, и то, что было придано ему впоследствии. Будда, например, учил всего лишь малой толике того, что ныне известно как буддизм. Возьмите доктрину каруны — сострадания. Она была введена учителями школы Махаяны.

У.: Среди джайнов популярно поверье, в согласии с которым Кришна обретается ныне на седьмом уровне ада! В следующем же цикле он будет одним из тиртханкаров! Ну, а в аду он оказался по  причине своей  ответственности  за  столь великое  убиение - химсу.

У.: Бенгальские магометане заставили и Раму принять магометанство; в доказательство этого они даже написали книги!

У.: А еще есть история о двух христианских монахах; как оказалось, она совпадает с историей Будды и Ананды.

Ш. А.: Религии чрезвычайно забавны. Забудь они обо всех подобных нелепостях, обратись они к тому, что находится за религией, и они обрели бы большее соответствие своему смыслу и цели.

У.: Как вы относитесь к прайяситта — искуплению — как к средству очищения?

Ш. А.: Это — искупление, это определенного рода наказание за нарушение некоего обычая или социального уклада. К духовному очищению оно не имеет отношения. Оно сродни справедливому наказанию.

У.: Обычно оно дается ритуалистическими смрити.

У.: Существует поверье, будто купание в Ганге очищает человека. Насколько это истинно?

Ш. А.: При подобном подходе все может быть названо дарующим некое благо.

У.: О купании в Ганге Рамакришна говорил: «Пока вы купаетесь, грех ваш висит на ближайшем сучке; стоит вам выбраться на берег, как он вновь овладевает вами!»

Ш. А.: Говорят, будто некоторые люди чувствуют себя после купания чистыми и полными света. Обычно же они попросту приходят к состоянию, позволяющему начать все сызнова! Все подобные идеи — о смерти в Кали, об устранении грехов — не более, чем ересь и уловки витала.

 

2.7.1926

 

У.: На днях вы сказали, что рождение, рост, упадок и смерть являются законом жизни, но законом не абсолютным; они — лишь колея, проторенная Природой.

И вот мы видим в «атомах» образчик иного закона жизни, так как они обладают началом и концом, а рост и упадок им не свойственны.  Их  смерть в  радиоактивных  элементах изучалась наукой. Ученые говорят о жизни атома как о периоде или промежутке времени, необходимом для его распада. Продолжительность жизни атома может быть самой разной,  для  радия она считается равной примерно полутора тысячелетиям. Нужно заметить, что скорость умирания их совершенно не изменяется, если рассматривать  и  старые,  и  вновь  сформированные  атомы.  Они практически вне возраста, смерть же их вызывается распадом и растворением.

Ш. А.: Говоря на днях о «жизни», я подразумевал более организованные и сложные ее структуры, такие, как растения и животные. Разумеется, жизнь, так же, как и разум, и даже Сверхразум, присуща и атомам, но в них она не проявлена и не организована, она не выходит на поверхность их проявления подобно тому, как это происходит с растениями и животными.

Эти принципы — жизнь и разум — не проявляли бы себя, если бы отсутствовало давление высших планов; их проявление и организация происходят вследствие этого давления.

Именно по этой причине при обретении Сверхразума мы испытываем давление свыше. Сверхразум пытается войти в разум, жизнь и материю, войти и трансформировать их.

У.: Согласно биологам, жизнь характеризуется следующим: 1)  ростом «изнутри»; 2), ассимиляцией; 3) воспроизведением; 4) утомляемостью.

Ш. А.: Витальная сила не знает усталости. Утомляемость — всего лишь следствие несовершенного баланса между физическим и витальным. То же самое можно отнести и к менталу. Если вы сможете раскрыть себя перед универсальными витальным и ментальным, вы убедитесь в их неисчерпаемости.

У.: Какова природа равновесия между физическим и витальным?

Ш. А.: Что вы понимаете под природой равновесия? Существует определенное количество витальной и ментальной силы, могущей быть использованной физическим телом. Тело не способно выносить слишком больших доз таких сил. Именно по этой причине современный цивилизованный человек куда более чувствителен по сравнению с дикарем. Слова же, подобные названным: «ассимиляция», «воспроизведение», — вовсе не проясняют того, что же представляет собой жизнь. Это лишь свойства жизни. Вы не осознаете того, что есть жизнь, при помощи ментального знания.

У.: Мы имеем дело с различными проявлениями жизни на физическом плане. Если мы будем рассматривать молекулы, клетки и организмы, три формы, мы обнаружим, что на каждой из названных ступеней с необходимостью должна наличествовать и сила более высокого порядка. Например, молекулы как таковые не могут образовать или выстроить клетку, подобным же образом клетки по могут создать тело. Следствием их роста будет лишь образование аморфной массы.

Ш. А.: Верно. Существует различие в степени, но на деле не существует прерывистости в восхождении от материи к Высшему Сознанию, — хотя проявления жизни, воспринятые разумом, и могут представляться таковыми.

У.: Ученые, например, находят разрыв между мертвой и живой материей. Они могут объяснить, как мертвые частички пищи, то есть материи, проходят через желудок и как они поглощаются, но нот объяснить то, как же они превращаются в живые клетки, ученые уже не могут. То, как нервные стимулы или ощущения превращаются в мысли, им тоже не объяснить.

Ш. А.: С чего вы взяли, что частички пищи являются мертвой материей? Именно по причине того, что подобного разрыва не существует, трансформация и не может быть осознана наукой. Бессмысленно задаваться вопросом «почему», наука может познавать лишь «процесс», лишь «как».

У.: Бергсон считает, что ментальное знание приложимо единственно к физико-химическому миру, проблема же жизни может быть воспринята лишь через интуицию.

Ш. А.: Да, это верно. Сам разум не может осознать ничего. Вы говорите: «Данное суждение является основанием того-то и того-то», — но то же самое рассуждение может привести вас и к совершенно обратному заключению. Даже тогда, когда человек действует или производит видимость действия в соответствии с неким «резоном», действия его основываются не на ментальном рассуждении, но на чем-то, исходящем свыше, — на интуиции. На определенной ступени субстанция самого разума трансформируется в субстанцию интуитивную. Тогда возобновление прежней ментальной активности становится уже невозможным.

Интуиция — подобие Сверхразума; материал, накопленный разумом, имеется, но он не вмешивается в процесс принятия окончательного решения. Он не является определяющим фактором.

Затем ваше развитие идет дальше, вы начинаете воплощать все более и более высокие ступени работы супраментального, при этом действие становится все более независимым от разума.

У.: Может ли человек в Сверхразуме осознавать функции материального и работать с материальным миром без прямого вмешательства ментального знания?

Ш. А.: Когда реализован первый, нужды в ментальном знании нет.

У.: Я хотел сказать следующее: возьмем стекло, экспериментально найдено, что для получения лучшего стекла необходимы определенные вещества, взятые в определенных пропорциях.

Ш. А.: Если супраментальное сознание достигнет совершенства в физическом плане, в экспериментах необходимости уже не будет.

У.: Вы хотите сказать, что супраментальное существо будет лучшим электриком, нежели тот, кто изучал и осваивал практически электротехнику?

Ш. А.: Почему бы и нет? Вы что, считаете Сверхразум находящимся в подчиненной позиции по отношению к разуму? В вашем подсознании таится сомнение в возможности подобного.

У.: Да, мысли об этом смущают разум.

Ш. А.: До настоящего времени никто не позаботился о том, чтобы низвести и приложить эту Силу к физическому плану. Что-то было сделано в уме и витале, но в физическом — ничего. Йогов, во-первых, не заботят вопросы физического плана, во-вторых, они обладают иными, не столь опосредованными, как это бывает обычно, способами работы с ними.

У.: Все ли Сверхлюди будут способны на это?

Ш. А.: Сколько же этих Сверхлюдей? Но, как я уже говорил, новое сознание — это. постепенное развертывание. Вы обнаружите его в атомах своего тела — в клетках тела; также вы сможете почувствовать и познать силы физического плана, когда низойдет это сознание. Но довести его до физического чрезвычайно сложно. Даже тогда, когда оно нисходит, существуют зоны, в одних из которых оно хорошо организовано и работает лучше, в других же оно с трудом пробивает себе дорогу, оступается и ошибается. Прежде всего оно развивает себя в тех частях, которые лучше подготовлены к этому вашим предыдущим развитием. Итак, развитие идет постепенно, а не чудесным преображением. Мы можем даже усомниться в том, возможно ли вообще начало, ведь подобное никогда не делалось и сфера наших действий не готова к этому. Но если мы примем предположение, состоящее в том, что эта Земля является сферой все более и более высоких проявлений Сознания, то совершенно логичным будет и предположение о том, что все физические феномены должны будут подчиниться велению этой Высшей Силы.

У.: Но кто способен на это?

Ш. А.: Если вы начнете, то работа продолжится; нет оснований предполагать здесь какие-то ограничения. Предыдущие попытки отнюдь не готовили этого сознания, ведь можно даже сомневаться в том, что оно вообще сможет достичь физического. Высшая Сила — наша единственная надежда. Мы можем начать, а совершенство явится позже.

У.: В этой жизни?

Ш. А.: Все зависит от того, сколь долго вы сможете сохранять голо. В любом случае, вполне вероятно, что мы сумеем начать, тогда появится и возможность постепенного развития этого сознания и человеке.

У.: Станет ли оно совершеннее еще в этой жизни?

Ш. А.: Даже если мы потерпим неудачу в его совершенствовании, но, тем не менее, установим его в физическом, то со временем будут развернуты все градации Сверхразума; нет оснований полагать, что не проявятся и еще более высокие, чем Сверхразум, ступени; разумеется, проявление это не будет одним и тем же для всех.

 

9.7.1926

 

У.: В случаях, подобных тому, который произошел с X., когда сам человек противится своему освобождению от одержимости, может ли он избавиться от нее самоубийством? Дурно ли самоубийство в подобных случаях?

Ш. А.: Не думаю, что это выход. Обычно, идея самоубийства приходит из враждебного мира.

У.: Для чего же враждебные силы подсказывают эту идею?

Ш. А.: Удовлетворившись бхогой, они покидают тело; механически вызывая безумие, они могут и уничтожить тело.

У.: Как повлияет такого рода одержимость на будущность X.? Или же некая слабость так и будет склонять его к подчинению тому же влиянию?

Ш. А.: Очень трудно отвечать на это; я все же думаю, что это зависит от того, насколько отвлечено от этого движения психическое существо. Если психическое существо может окончательно отвергнуть и отсечь себя от витальной личности, привнесшей падение, то последняя будет предоставлена своей собственной судьбе. Она может либо распасться, либо воплотиться в животном, тем самым опустившись еще глубже, либо вовлечься в асурический план. Но частью его она более не будет. Затем психическое существо должно будет построить для себя физическое и витальное существа, а это может занять несколько жизней. Не будь он одержимым, живи он в этом существовании так, как живут обычные люди, сделанное им прежде могло бы послужить основанием для его будущей эволюции. Теперь же он должен восстановить утраченное. Но если предположить, что его психическое существо не способно на отвержение этой личности, тогда он может и продолжить это двойственное движение; сказать, к чему оно приведет, невозможно.

Для его духовной эволюции лучше бы ему потерпеть крах; ибо если он останется в здравом уме, если он позволит этой силе работать через него и сам он будет радоваться этому, подобно XX., или станет крупным свами и обретет учеников, и так далее, тогда шансы на его возвращение станут ничтожно малыми.

У.: Сможет ли он отторгнуть эту личность в нынешнем существовании?

Ш. А.: Очевидно, в этом существовании он не сможет этого сделать. Это слишком серьезное поражение души; похоже, ныне эта личность стала частью его природы, и он не может избавиться от нее.

Но в будущей жизни психическое существо может обрести способность к восстановлению утраченной основы путем перестройки витального и физического в нечто лучшее, чем то, что существует теперь.

 

10.7.1926

 

У.: Сошедший с ума К. сказал: «Я буду оставаться в комнате со стороны кладбища; известите меня, если Шри Ауробиндо хоть однажды пожалеет меня».

Ш. А.: Сострадание, вероятно, следует измерять расстоянием: чем дальше он будет находиться, тем большим может становиться и сострадание — каруна. (Смех.)

У.: Если существуют силы, враждебные йоге, то нет ли и сил, содействующих ей? Какова их природа?

Ш. А.: Все зависит от практикуемой вами йоги. У.: Это означает, что есть силы, содействующие нашей йоге. Ш. А.: Да, силы, помогающие нам, существуют, но помогают они не прямо, а исподволь. Вы можете считать их дэвами, помощь их неявна, за работой же их стоит Высшая Сила, которую мы призываем.  В нашей йоге мы не можем принимать их помощь полностью, ибо помощь, даруемая ими, пусть она и существенна на определенных этапах, в конце концов, является чем-то ведущим к обусловленности. Эти существа с сочувствием относятся к предпринимаемым  нами  попыткам,  поскольку  наша  йога  благоприятствует им. Их готовность помочь пропорциональна извлекаемой ими из этого пользе и степени вашего соответствия их условиям. К тому же, может произойти и следующее: когда вы попытаетесь пройти за них, они могут стать препятствиями на пути вашего прогресса. Скажем, помогают они лишь тогда, когда вы поклоняетесь им. Сейчас, в этой йоге, все наше стремление направлено к высочайшей Истине, мы не можем поклоняться всецело чему-то отличному от Истины; именно на Истину и на ее силу мы полагаемся.

У.: Существуют ли силы, помогающие на всех планах?

Ш. А.: Враждебные атаки очевидны, и потому вы легче воспринимаете их наличие, а помощь скрыта.

У.: Является ли помощь, даруемая этими силами, ментальной но своей природе?

Ш. А.: Да, обычно помощь исходит из ментального и витального планов, но мы не прибегаем к ней, поскольку помощь неизбежно влечет за собой обусловленность.

Между прочим, я рассказал Матери о статье в «Нью Индиа», там идет речь о пробуждении памяти о прошлом рождении у ребенка, возраст которого два с половиной года. Она привела другой достоверный пример подобного же явления.

Это произошло в ее же семье. У нее есть брат, культурный, интеллигентный человек, не верящий ни в перерождение, ни во что-либо подобное. У него есть дочь. Однажды, в пору, когда возраст девочки был между тремя и четырьмя годами, отец ее купал, вдруг девочка закрыла глаза и стала напевать странную мелодию. Отец спросил у нее, что за мелодию она напевает. Та отвечала, полузакрыв глаза: «Я играла эту мелодию, когда была пастушкой на реке Пурус».

Никто в семье не говорил с ней ни о Пурусе, ни о чем-либо подобном. Единственными разговаривавшими с ней людьми были ее отец и мать. В доме был еще один человек — слуга, но тот был идиотом. На этом воспоминании все и прекратилось, дальнейшего развития оно не получило; но, очевидно, нечто нисходило на девочку. Когда ребенок вырастает, подобные воспоминания представляются ему игрой воображения.

Эта история укрепляет веру в то, что ребенок может вспоминать предыдущее рождение. Но в каждом подобном случае должно прежде всего убедиться в его достоверности.

 

6.8.1926

 

У.: Вчера речь шла о различии между «чувствами» и «эмоциями». Эмоции — чувства, требующие работы мышления.

Ш. А.: Ваше разграничение соответствует психологии пятидесятилетней давности! В настоящее время они и вовсе не вводят его. Прежде упор делался на ментальной классификации, они пытались подразделять и анализировать всевозможные ментальные функции. Теперь же они работают или, во всяком случае, пытаются работать с фундаментальными началами. Соответственно, ныне они заявляют, что «чувства» и «эмоции» «в их обычном значении — суть одно и то же. Под «чувствами» в их широком значении могут подразумеваться и «эмоции». Обычно же, смысл этого слова понимается иначе.

У.: Я не имел в виду их абсолютного различия. Речь шла о практическом их подразделении. Говоря, к примеру, «я чувствую себя голодным», под чувством я понимаю нечто совершенно отличное от возвышенных эмоций. Чувство голода — в вашем витальном и физико-витальном существе, «ощущение» это соотносится с некоей физической потребностью.

У.: Но если взять, например, «патриотизм»: мы не сможем выражать патриотические чувства, если мы не обладаем достаточным ментальным развитием или ростом.

Ш. А.: Я не согласен с. этим. Даже собакам свойственен определенный патриотизм. Человек проделывает следующее: он оплетает все животные импульсы естества массой вещей. То, что люди называют патриотизмом, обычно оказывается всего лишь «стадным» инстинктом. Пчелы и муравьи также полны патриотизма: они сражаются во имя сохранения семьи, некоторые из них жертвуют своими жизнями во имя выживания сообщества.

У.: Единственное различие в том, что они не произносят речей! (Смех.)

Ш. А.: Да, и не провозглашают вслух того, что они вследствие этого чувства становятся более «развитыми».

Ш. А.: Если быть точным, «голод» не является «чувством». Можно сказать, что это — своего рода «ощущение». Это все то же животное естество; с человеком же происходит следующее: он поднимает его до уровня своего ментального существа и сплетает вокруг этого сети, состоящие из всевозможных начал — мыслей, эмоций, идеалов и так далее; так он оправдывает перед своим умом животное, витальное естество.

У.: «Гита» говорит: «Мысли об объектах наслаждения порождают привязанность к ним». Отсюда ясно, что «привязанность» возникает благодаря мышлению.

Ш. А.: Строго говоря, я не считаю, что в этом стихе «Гита» говорит о возникновении эмоций. Здесь попросту делается попытка показать то, что при «следовании» и «пребывании» разума в чем-то возникает привязанность. О том, что «мысль» всегда предшествует эмоции, речь не идет.

У.: Порой устанавливается связь между витальным желанием и мыслью.

Ш. А.: Так происходит всегда. Скажем, определенным желаниям сопутствуют определенные движения мысли. И вот, когда возникает тот же ход мыслей, он соответственно пробуждает соответствующие ему «желания» или «эмоции». Причина же этого в ассоциациях. Это вовсе не означает того, что мысль создает динамику эмоционального.

У.: Но если я стану думать об определенных событиях, я смогу воспроизвести и эмоции, -испытанные мною в прошлом.

Ш. А.: Это нечто совершенно иное. Это — воскрешение памятью. Я смогу воспроизвести даже телесную болезнь, помыслив о ней! Но это не означает того, что причина ее в мышлении.

Как я уже говорил, большая часть из того, в чем человек находит  наслаждение,   не  слишком  отличается  от  аналогичных начал для животного. Мы унаследовали и привнесли в наше человеческое существование многое из животного естества, практически не изменив его. Все то, что вы называете «эмоциями», на самом деле витально по происхождению; и, как я уже сказал вам, человек попросту оплетает это паутиной. Животные обладают теми же витальными чувствами, эмоциями и даже мыслями. Но в человеке они работают иначе, ибо он — существо ментальное. Человек имеет все те явления и формы, которые я называю «витальным разумом», а вы — «эмоциями». В соответствии с моей классификацией, эмоции являются витальной частью разума. Человек попросту имеет витальные импульсы животного и пытается их ментализировать. Результатом будет то, что я назвал «сплетением вокруг них паутины». Вследствие этого все они смогут быть оправданы перед человеком его рассудком.

У.: Я задал свой вопрос для того, чтобы уяснить различия между ментальным, витальным и физическим.

Ш. А.: Я установил границу между «ментально-витальным» и «собственно витальным».

У.: Что такое «собственно витальное»?

Ш. А.: Витальное существо — это то, что прямо связано с жизнью. Вы можете назвать его «жизненной силой»; все движения, связанные с ней, относятся к витальному существу. Фундаментальное свойство работы витального существа состоит в том, что оно обретает форму желания: желания объектов, обладания, плотских желаний, амбиций; вообще говоря, все сада рипус — «шесть враждебных наклонностей» — относятся к витальному плану.

Этой ложной форме витального движения подлежит Истина, принявшая эту искаженную форму по причине неведения. Витальное существо, строго говоря, является инструментом, в качестве такового оно должно использоваться Дживой — Центральным Существом. В жизни оно является средством свершения. В неведении оно принимает форму желания, дабы свершать самое себя; в Знании же Высшего оно становится чистой волей, силой свершения, свободной от напряжения желаний и так далее.

Человек попросту поднимает эти витальные движения, принадлежащие равным образом животной природе, до разума. И это все. Обманывая себя, человек приходит к мысли о том, что при соединении им некоей эмоции и витального движения последнее очищается, когда же разум сможет дать этому рациональное объяснение, человек придет к оправданию продолжения витальной игры. На деле, именно таким образом эти витальные силы властвуют над человеком. Возьмите, например, то, что люди называют «любовью». Главным образом, она является не чем иным, как витальным импульсом, тем, что человек может назвать и сексуальным импульсом. В природе он всюду. Человек смешивает его с определенным эмоциональным движением и называет это любовью, считая, что ею можно оправдать все.

 У.: Что такое «физическое»?

Ш. А.: Что вы понимаете под «физическим»?

У.: Под «физическим» мы понимаем материальные объекты, лишенные жизни и разума.

Ш. А.: Это не совсем верно,  ибо материально и ваше тело, обладающее, тем не менее, и жизнью, и разумом. В самом физическом вы находите жизнь и разум; только здесь они завуалированы. Но если вы разовьете сознание на физическом плане, вы обнаружите,   что  клеткам  тела  присуща  и  жизнь,   и  даже  разум. Разумеется, и жизнь, и разум, обнаруживаемые нами в физическом мире, отличаются от тех, которые мы находим в плане витального или ментального. Но вы не сможете отрицать и того, что разум в нем существует.  Именно он с такой точностью осуществляет механические действия тела.  Физический ум — это ум, видящий лишь физический и материальный аспекты явлений, он отказывает в существовании любым иным аспектам.

У.: Это обычный разум.

Ш. А.: По большей части ничем иным разум не является.

У.: Что должен делать человек для того, чтобы подняться от разума к Сверхразуму?

Ш. А.: Прежде всего, необходимо прознать природу бытия, затем для достижения Истины человек должен обратиться к чему-то более высокому, чем разум. Известное знание об этом может дать и разум; но привести к полному знанию или к трансформации он не в силах.

У.: Вы только что сказали о том, что человек в основном обладает животной природой. Европейские философы преувеличивают ту же истину. Они заявляют, что витальное лежит в основе всего человеческого; они, похоже, обращают его в идола.

Ш. А.: Что вы имеете в виду?

У.: Представляется, что эти мыслители отвергают существование чего-то более высокого в человеке. Они говорят едва ли не следующее: поскольку человек — животное, то для него является благом бытие в образе сознательного и дееспособного животного; он должен стремиться именно к эффективности, а не к чему-то иному. Подобное требование мы находим у Бернарда Шоу.

Ш. А.: Но ведь Шоу вовсе не говорит того, что в человеке нет его более высокого, чем животное начало! Шоу - проницательный мыслитель. Он отказывается от ложной веры в величие человека. Он говорит о том, что человек должен подняться выше.

Одно дело обладать идеей восхождения, совершенно иное — считать человека высокоразвитым существом. Одно из наифундаментальнейших условий, необходимых для поиска Истины, — критический разум, разум едва ли не циничный, срывающий маски, не приемлющий расхожих идей, мыслей и воззрений. Он словно некий растворитель. Человек должен обладать мужеством лицезреть Истину такой, какая она есть, без всяческих прикрас. Шоу в значительной степени обрел этот критический ум, то же самое мы можем сказать и об Анатоле Франсе.

Второе же начало, которым человек должен обладать для того, чтобы удостоиться Истины, — это стремление к истине более высокой, чем уже достигнутая. Он должен обратить пытливый взор на всевозможные идеалы, принципы и истины; он должен увидеть те из них, что возможны, в них же — то, до какой степени может быть реализован тот или иной идеал; и, что является наиважнейшим, он должен прозреть условия, необходимые для осуществления подобного идеала.

У.: Если Супраментальная Сила работает, то почему у садхаков, подобных X., возникает такое множество трудностей, приходящих извне?

Ш. А.: Существуют враждебные силы, противоборствующие проявлению этой Высшей Силы. Чем серьезнее ваш прогресс, тем яростнее они становятся, они пытаются атаковать вас. И второе: вовсе не высшая Супраментальная Сила работает вначале. Она зажимает разум и через движение Высшего Разума выказывает неведение и несовершенство.

У.: Как же нам освободиться от этих трудностей?

Ш. А.: Прежде всего, вы должны сохранять покой, иными словами, установить совершенную самату — бесстрастный характер, и не реагировать на них. Когда бы не являлось движение неведения или несовершенства, вы должны бдительно смотреть на него и видеть, откуда то пришло: извне или из самой вашей собственной природы. Затем вы должны взывать к Высшему Знанию. Вы найдете Свет. Вначале он будет смешан с вашими ментальными движениями. В свете этого знания вы должны будете отвергнуть то, что ложно, и уступить единственно высшему движению. Чем большим будет прогресс, тем выше будут свет, обретенный вами, и сила, указующая на то, как встречать эти силы и овладевать ими.

В конце концов, когда вы обретете высшее движение, вы станете Слишком сильны для того, чтобы возникали эти трудности. Несомненно, высшее покровительство даруется вам. Условие же обретения этого покровительства, во-первых, таково: нужно сохранять постоянную открытость Высшей Силе. Во-вторых, необходимы твердая решимость и искренность. В-третьих, Необходима незыблемая вера в покровительство Высшей Силы.

У.: Может быть, эти трудности являются испытанием?

Ш. А.: Да, приняв точку зрения, соответствующую более высокому нахождению, вы можете рассматривать их как проверку состоятельности вашего прогресса в йоге. Они указывают вам на ваши слабые места; если относиться к ним должным образом, вы можете извлечь из них пользу.

У.: Представим, что йог одолел трудности; будет ли это для него универсальной победой?

Ш. А.: Прежде всего, нужно преодолеть их в себе. Затем — в вашем окружении, то есть в тех, кто подпал под ваше влияние; и, наконец, с Божьего соизволения вы сможете повлиять и на ход событий.

Скажем, нет ничего невероятного в том, что йог, сидя на стуле, может влиять на события, происходящие в России или Америке. Он может менять ход событий и прилагать свою силу так, что та будет влиять на людей, находящихся в поле его действия.

У.: Йог работает с универсальными силами?

Ш. А.: Да. Пользуясь своим влиянием на них, он может менять их направленность.

У.: Обладают ли знанием Истины универсальные силы?

Ш. А.: Нет. Они — всего лишь силы, пытающиеся реализовать себя. Когда говорят «работает йогическая сила», не следует понимать это буквально. Любая сила — Сила Божественная; а личность — просто точка ее опоры: она постоянно помнит о том, что работает Божественная Сила.

Человек может использовать ее в эгоистических целях, производя при этом чрезвычайный эффект, но пропорционально ограничению ее «эго» или желаний, она теряет в совершенстве и мощи.

 

13.8.1926

 

У.: Мне хотелось бы уяснить разницу между различными психологическими составляющими бытия, а именно: 1) Ментальное: собственно ментальное; ментально-витальное; ментально-физическое; 2) Витальное: витально-ментальное (жаждущий разум); собственно витальное; витально-физическое или физико-витальное; 3) Физическое: физико-ментальное; физико-витальное; собственно физическое.

Ш. А.: Трудно выразить различие средствами языка, даже если кому-то это и удается, выражение это будет частичным и крайне неадекватным. Если вы станете рассматривать ментальное существо человека, вы обнаружите в нем то, что может быть названо чисто ментальной составляющей, она расположена немного выше головы и осуществляет через мозг связь с физической жизнью. Это «мыслящий разум». Главным образом, он связан с рассудочной деятельностью, творением ментальных форм и активностью ментальной воли.

Далее, существуют эмоции и ощущения, которые не вполне ментальны по своему происхождению и составу, но, поднимаясь из витального существа и достигая разума, они принимают ментальные формы, становясь ментальными эмоциями и ментальными ощущениями. Их я называю ментально-витальными.

Некоторые считают их чисто витальными. Итак, от головы до речевого центра (шеи) вы, так сказать, имеете дело с ментальным существом.

У.: Что понимается под буддхи?

Ш. А.: Буддхи — то, что я называю «чистым разумом». Это — «интеллект». Он сочетает в себе интеллект и волю. Он — способность к мышлению и отражению. Он рассуждает. Он пытается ответить на вопрос: «Что есть истина? Чем является то, что я должен сделать?» — а также: «Как я должен это сделать?» Когда эта чисто ментальная способность развивается, мы обнаруживаем, что ей свойственна известная сила осознания и ментальное видение. Она созидает формы и речь.

У.: Куда относится речевой центр?

Ш. А.: Речевой центр расположен у основания глотки, речь является на деле способностью ментала. Центр этот пытается передавать средствами речи результат мышления и рассуждения. Он служит для выражения мысли; эмоции и витальное существо также используют его для собственного выражения. Поднявшись из частей, стоящих ниже, они выражают себя через речь. По сути же, речь является ментальной функцией.

У.: Что такое манас? В чем отличие буддхи и манаса?

Ш. А.: Когда мы пользуемся понятием «манас» в самом общем и широком его значении, оно обозначает разум или всевозможную ментальную активность — рефлексию, эмоции и ментальные ощущения, взятые в целом. Когда же мы пользуемся этим понятием в философии, мы под ним понимаем «чувственный разум». Он расположен рядом с сердцем. Скажем, в тех случаях, когда у людей появляются предчувствия, явление их происходит в манасе — в чувственном разуме. Именно по этой причине в «Упанишадах» манас называют шестым чувством.

Буддхи же в Веданте обычно означает интеллект вкупе с волей. Он обретает или силится обрести истину и впоследствии принимает решения относительно действий в согласии с ней.

Существует также и ментально-физическое, не совпадающее с физическим разумом. Оно не является чем-то, стоящим за материей и поддерживающим ее. Это — некие привычные ментальные движения, повторяющие себя без какого бы то ни было участия чистого мышления. Если в нем размышление и участвует, то оно, это размышление, также является механическим. Ментально-физическое продолжает свое круговое движение даже тогда, когда прочие части разума не осознают его. Снова и снова оно механически повторяет старые идеи, санскары и так далее. В нем нет ни витальных побуждений, ни какой бы то ни было творческой активности чистого разума.

У.: По-моему, в каждом из этих трех планов: ментальном, витальном и физическом — содержится и элемент Сверхразума. Что соответствует Сверхразуму в ментальном существе?

Ш. А.: Сверхразум на уровне ментала — это интуиция. Она не является собственно Сверхразумом. Она — его ментальная форма. От пупа и ниже или, согласно иным источникам, от сердца до пупа находится витальное существо. По своей природе оно — суть движения жизни, или сила, пытающаяся претворить себя в жизнь. Грубейшая его форма — «желание». По сути, это — сила, ищущая обладания и наслаждения. Она захватывает объекты и запечатлевает себя в них. Объекты захватываются ею ради обладания и наслаждения. Именно витальное существо порождает в человеке амбиции, желание женщины, страсть к деньгам, к власти, всевозможные эгоистические формы желания и так далее. Оказывается, эта грубая форма крайне полезна для жизни в Природе.

Именно витальное существо человека желает поступать так или эдак. Оно занято самоизъявлением. Такова сущностная природа витального. За нею же стоит витальный разум. Он принимает форму мысли, но форма эта отлична от ментальной. Она — нечто, исходящее непосредственно от витального существа, но не от разума. Она сопровождает витальные движения, осознает их и выражает их в речи и в ментальных формах. Витальный разум не рассуждает. Он мыслит и планирует некие действия, подобно чистому разуму, но сами мышление и планирование здесь совершенно отличны.  Этот стоящий особняком разум выискивает средства для реализации импульса.

У.: Тогда подобная мысль вовсе не истинна, она ложная.

Ш. А.: Она не ложная. Просто эта мысль не ментальная, а витальна. Например, когда Муссолини заявляет: «И для Италии должно быть место под солнцем», — мысль его не ментальна, она — витальна.

У.: А не эмоция ли это?

Ш. А.: Изначально — нет. Это мысль,  исходящая непосредственно от его витального «эго». В дальнейшем она может сопровождаться его патриотическим чувством, она может даже воззвать к своему разуму, дабы тот нашел ей оправдание. Он может сказать своему буддхи: «Я сказал то-то и то-то. Ну а теперь — найди-ка объяснение моим словам и тому, почему эти слова истинны».

У.: Ну, а что представляет собой динамический разум?

Ш. А.: Динамический разум — это воля, витальный же разум есть разум желаний. Он жаждет побуждений витала без каких бы то ни было оснований. Как я уже сказал, динамический разум при своей работе прежде всего пытается ответить на вопрос: «Что есть истина и что я должен делать?» — но на этом он не останавливается. Он решает и следующее: «Как же мне это делать?» И эта часть — часть волевая. Она также планирует и организует. Но происходит это иначе. Динамический разум — это воля, стремящаяся осуществить решения интеллекта.

Далее, вы обладаете и физическо-витальным, то есть физической, частью витального существа. Оно необходимо для реализации витальных импульсов на физическом плане. Оно — то, что, главным образом, связано с происходящими событиями и преходящими движениями. Именно оно раздражается по пустякам и легко выходит из равновесия. Чрезвычайно легко оно приходит к веселости, и так же быстро оно впадает в депрессию. Это — беспокойная часть, связанная с преходящим; часть, вселяющая беспокойство в человека. Витал может обладать необходимым побуждением, но реализация его на этом плане не произойдет,  если к тому  не готова  его физическая часть.

Все это образует витальное существо. Оно — существенно необходимая часть для полного развития существа. На деле, именно витал поддерживает разум в его восходящем движении, по крайней мере, он должен его поддерживать, ибо без него разум не сможет провести себя в жизнь. Он может таковым и остаться — со своими идеями, идеалами, принципами.

У.: То есть витал должен уступить идеям ментала.

Ш. А.: Да, ибо без него любое свершение становится невозможным.

У.: В таком случае, ментал забирает энергию витала или же витал вызывает энергию ментала?

Ш. А: Это зависит от того, что является в этом поле первым. Этим может быть и ментал, и витал, — все зависит от индивидуальности.

У.: Стало быть, при поддержке разума виталом первый обязательно добьется успеха, не так ли?

Ш. А.: Вовсе не обязательно. Витал может находиться в согласии с ментальным существом, он может поддерживать его, но он может и не обладать силой, необходимой для воплощения идей в жизнь.

У.: Что является супраментальным началом в витальном существе?

Ш. А.: Можно сказать, что супраментальными для витала являются витальная интуиция, вдохновенные порывы и озарения. Это — нечто, являемое свыше и нисшедшее прямо к витальному существу; разум при этом может и не затрагиваться. Это то, что дарует истинное интуитивное видение того, скажем, что необходимо сделать. Некоторые люди — и не обязательно йоги — без размышления тут же находят правильное действие.

Все гении обладали этой способностью — неким полусупраментализированным витальным существом, позволявшим им неизменно производить правильное действие,—то, что и должно было быть совершено. В своих действиях они непогрешимы. Как правило, они не рассуждают. На деле, у них нет и аргументов. И все же, они поступают верно и достигают успеха.

Как я уже сказал, витальное существо — крайне необходимая составляющая существа в целом. При изменении оно становится инструментом в руках Высшей Силы. И тогда исчезает желание, лишь Высшая Сила действует через него.

Для того чтобы витал возобладал такой способностью, он должен открыться Истине, находящейся над разумом.

У.: Что такое прана?

Ш. А.: В соответствии с прежней фразеологией, прана — это базовая субстанция сознания. Она — то, что подлежит всем существующим движениям существа. Она отличается от читты, представляющей собой сознание более высокого порядка. Так, существует прана акаша  и читта  акаша.

Есть и физическое существо. Здесь вы обладаете физическим разумом, большинство людей имеют его. Этот разум воспринимает окружающие нас физические проявления, но дальше этого он не идет. Он приемлет их такими, какие они есть, и, хотя мы и не можем сказать того, что он «мыслит» о них, он является началом, неким образом их упорядочивающим.  Если  исключить  его  активность при действиях, связанных с проявлениями высших способностей, то он едва ли может быть назван мыслящим. Разум этот — дальний предел,  подобно острию пера,  необходимый для работы ментального существа. Когда я беру в руки перо и начинаю что-то писать,  разумеется, я не думаю при этом о самом акте писания,— пусть это будет  слово или имя,— и производит это именно физический разум.

Существует также витально-физическое или физико-витальное. Это — витальная активность в физическом существе. Для нас оно обладает наибольшей важностью, ибо именно оно побуждает к действию различные органы. Функции физического существа также регулируются им. Именно оно дарует телу здоровье и силу. По этой-то причине «Упанишады» и говорят о пранах — витальных или жизненных дыханиях, или движениях в системе.

Они обладают величайшим значением, поскольку образуют нечто подобное нервным окончаниям высших способностей.

Хорошее исполнение чего бы то ни было невозможно без их соответствия высшим способностям внутреннего существа.

Например, предположим, что вы — музыкант; в вас может звучать лучшая музыка, но если пальцы ваши не способны к соответствующим движениям, вы не придете к успеху. Они составляют известное окончание внутреннего существа, через это окончание это существо выражает себя на физическом плане. Как перо, посредством которого мысль находит выражение.

И еще, именно по этой причине мозг считается наиважнейшей частью тела. И не потому, что он создает мысли, но единственно потому, что он образует связующее звено, через которое мысль может здесь обрести воплощение. Мозг — аппарат, воспринимающий высшую активность.

У.: В живописи существуют те же проблемы, что и в музыке.

Ш. А.: Да, и даже в поэзии. В сознании некоторых людей может возникать настоящая поэзия, стоит же им взяться за перо, как все исчезает.

У.: Именно это происходит с К. Он говорил о том, что может написать о многом, но едва он берется за ручку, остаются лишь эта самая ручка и чернила. (Смех.)

Ш. А.: Также существует и собственно физическая, материальная часть. Она — сознание тела, вы можете именовать ее даже «сознанием плоти». Это — сознание клеток тела.

О работе Сверхразума в физическом говорить довольно затруднительно. Возможно прибегнуть к намекам. Вы можете сказать, что это — нечто, находящееся в самих физических клетках, нечто, побуждающее их делать именно то, что необходимо для тела. По причине наличия этого телу известно, скажем, то, чем ему нужно питаться. Будучи предоставлено самому себе, оно оповестит вас и о своих потребностях, и о том, чего делать не нужно. Предположим, вы подняли некий объект и вне ментальной или какой-либо иной работы узнали его весь, узнали непосредственно от физического.

Но большинство цивилизованных людей утратили эту способность. Люди стали обращать излишне большое внимание на ментальные и витальные способности, возросшие в них. Обычно витал со своими желаниями чрезмерно вмешивается в вопросы питания и говорит: «хочу это», «мне нравится то», «мне нравится сё». Вмешательство оказывает и разум со своими идеями: «употреблять такую-то пищу полезно», «в том-то содержится то-то, стало быть, оно полезно».

Физическое же сознание, будучи предоставленным самому себе, осознает собственные нужды. У тела нет желаний, у него — потребности, и ему они известны.

У.: Могут ли люди восстановить утраченную способность?

Ш. А.: Сложно восстановить ее во всей ее целостности, но вернуть ее в значительной степени мы в силах. В этом смысле нами утрачены многие из способностей примитивного человека.

У.: Кое-что в медицине подтверждает эту точку зрения. Вы провозгласили сегодня наличие сознания у клеток. Установлено, что при принятии пищи последняя усваивается клетками тогда, когда содержимое желудка отвечает определенным условиям. Только в этом случае питательные элементы в значительной степени усваиваются системой. В случае же принятия яда, пусть при этом соблюдаются и условия для его усвоения, клетки тела отвергают его, то есть не усваивают яда. Это называют «избирательной усвояемостью». Все происходит так, словно клетки опознают яд и отказываются его принимать.

Ш. А.: Верно.

У.: Животные, например, знают, что им нельзя употреблять в пищу.

Ш. А.: Да. И это — физическое сознание. Порой они познают это посредством обоняния. В человеке же мы находим следующее: подобно тому, как разум его возрастал ценой витального существа, рост этот стоил ему и определенных способностей физического существа.

Разумеется, можно говорить о том, что не усиль человек свое ментальное существо до такой степени, он не пытался бы искать истину в этих вопросах. Разум остался бы не у дел. Но разум вовсе не обязательно пребывал бы в этом состоянии. Разум — суть сознание, обернувшееся на самое себя, взирающее со своей высоты на витальное и физическое. Разум мог бы воспринять данность материалов, предоставленных ему витальным и физическим существами; он мог бы двигаться с ними и далее, пытаясь осознать их вместо того, чтобы утрачивать эти способности.

У.: К какому плану относится эстетическое творчество?

Ш. А.: Все зависит от человека. Обычно же оно относится к витальному. Но и здесь существуют различия. Скажем, стиль ради стиля (я имею в виду красоту его: красоту языка, ритм и тому подобное) относится к витальному плану.

И все же, эстетическое творчество может присутствовать на любом плане. Изначально же оно исходит из плана Ананды.

У.: Какому плану обязано своим появлением сегодняшнее письмо Кришнашаши?

У.: Это красота витального?

Ш. А.: Это — витальное воображение. Это — нечто, работающее по-своему, безотносительно фактов. Если человек обладает достаточной силой, он может позволить своему воображению реализовать себя.

У.: Такого ли человека мы называем мечтателем?

Ш. А.: Мечты? Мечты присущи всем планам и одновременно ни одному из них.

У.: Я подразумевал людей, не способных на реализацию своих идей, людей, живущих химерами.

Ш. А.: Да. Это идеалисты, не обладающие витальной силой, достаточной для того, чтобы воплотить в жизнь свои идеалы, чтобы придать этим идеалам действенность.

У.: Что такое память? Является ли она ментальной способностью?

Ш. А.: Память повсюду. Все осознанное и неосознанное человеком записывается в пране, базовой субстанции сознания. Человек же вспоминает лишь то, чему он пристально внимал, то, что зафиксировано его разумом. Обычно же эти впечатления принимаются праной и тут же погружаются в подсознательное или сублиминальное сознание — можете называть его как угодно.

Описан случай со служанкой известного французского специалиста по ивриту. За работой она обычно слышала голос хозяина, перечитывавшего Библию на иврите. Для нее слова эти звучали невнятной бессмыслицей. Оказавшись в аномальных условиях, она стала повторять буквально речи хозяина, расставляя акценты подобным же образом и не допуская ошибок. Очевидно, при этом она совершенно не понимала языка, то есть разум ее не осознавал этих изречений. Но все это время данная информация хранилась в ее подсознательном существе. Даже подошвы наших ног обладают собственной памятью.

Мы подразделили и проанализировали эти функции, но, как и при любом анализе, выводы наши пригодны лишь для установления взаимопонимания, на деле же все выглядит не столь тривиально. Функции эти не действуют раздельно. Между ними существует масса воздействий и взаимовлияний; в реальной своей работе существо является значительно более сложным, чем это можно было бы предполагать на основании анализа.

Скажем, мы разделили существо на ментальное, витальное и физическое. Говоря же о ментальном, мы представляем разум работающим, так сказать, на своем собственном плане. Но ведь все части взаимосвязаны: разум работает от высшего до нижайшего из планов сознания, так же дело обстоит и с прочими принципами. Лишь с целью установления взаимопонимания мы делаем их подразделение.

У.: Не соотносятся ли эти проявления естества с проявлениями мировыми?

Ш. А.: Да, соотносятся, иначе человеческое существо не обладало бы ими.

У.: Что такое боль?

Ш. А.: Вы говорите о печали? Она по своей природе витальна.

 

14.8.1926

 

У.: Существует ли какая-либо связь между эстетическим существом и психическим существом?

Ш. А.: Эстетическому существу присуще чувство прекрасного, это же чувство есть и у психического существа. Помимо этого какой-то обязательной связи между ними не существует.

Эстетическое существо относится к плану витального. Если человек является чем-то большим, чем просто мастером формы и линий, его эстетическое существо прозревает то, что красота формы что-то выражает. Эстетическое существо видит красоту формы и линий, а также красоту чего-то, являющегося выраженным; психическое же существо видит очарование души.

Психическое существо не обладает красотой в ее обычном понимании. Это, скорее, «очарование», красота внутренняя, красота души. Но не обязательно она будет обладать красотой формы, хотя та может и присутствовать. Человек с прекрасной душой не обязательно красив.

У.: Разве благородство души не выявляет себя в физической красоте?

Ш. А.: Так должно быть, но в жизни так случается не всегда. Душа человека может быть столько же благородной, как у Сократа, а внешность его может быть столь же уродливой.

У.: Дети всегда и везде красивы.

Ш. А.: Это в них светится витальное.

У.: Связана ли психическая красота с цветом или некими пиниями, или еще с чем-то подобным?

Ш. А.: Психическая красота не выражается или же может не выражаться цветом и линиями,  как это происходит с красотой эстетической. Она — нечто, существующее совершенно отдельно от них, хотя через них она может и выражать себя. Это — некие, не находящие имени, нежность и очарование.

У.: Стало быть, психической красоте присуща нежность.

Ш. А.: Если вы будете подобным образом цепляться к словам, вы не поймете того, о чем я говорю. Нежность присуща и витальной красоте. Но она другая. Порой взгляд или улыбка выражают не витальную, а психическую красоту.

Да, и в некоторых цветах присутствует психическая красота: например, жасмин, — в нем очень много психического.

У.: Цветы красивы, но то, что им присуща и психическая красота — новость.

Ш. А.: Да, и это — красота души цветка.

У.: Душа цветка!

Ш. А.: Я знал, что это поразит вас. По-вашему, у цветов души нет? Это все то же человеческое неведение, приводящее человека к мысли о том, что он — величайшее создание Творения. У многих собак психическое существо куда более красиво, чем у иных людей!

Поверите ли вы мне, если я скажу, что и в животной любви есть элемент психического? Возьмите нашего кота Биг-боя. В отношениях с Байт-байт он исполнен физического, с Бэби — витального; с Мини он эмоционален и сентиментален, с Чёрли же он — само психическое!

У.: Тогда  почему  же  человек  считается  высшим  созданием Творца?

Ш. А.: К подобной мысли человека приводит исполненное эгоизма неведение. Он высок, поскольку в нем заключена возможность восхождения к божественной жизни. Можно сказать следующее: он высок, поскольку он развил свой разум, что делает возможной сознательную эволюцию. Но из этого вовсе не следует, что коль скоро человек — существо ментальное, он обязательно употребит свой разум для эволюции. Именно по причине того, что человек обладает разумом, он может вмещать в себя бесконечно много дьявольского. В подмогу дьяволу он отдает свой разум; сам дьявол может быть не столь скверен, как человек в разуме, когда он отдает свой разум на службу витальному существу.

У.: Бесконечные возможности! Хочешь — божественное, хочешь — дьявольское!

Ш. А.: Пронизанное эгоизмом неведение приводит человека к мысли о том, что он — вершина Творения.

У.: Но ведь тело человека очень существенно отличается от тела животного.

Ш. А.: И это — все; даже то, о чем вы сказали, отнюдь не таково, как вы силитесь это представить.

Какая, в конце концов, разница между телами человека и животного? Если вы будете внимательны, вы обнаружите, что вами отброшен хвост; вместо того чтобы ходить на четырех лапах, вы ходите на двух, оставшиеся же две вы обратили в руки. Произошли и другие едва ли заметные, но чрезвычайно важные изменения в мозгу; существуют и еще некие изменения в различных частях тела. Вы сбросили свою шкуру и рога.

У.: Это не ко всем относится! На К. еще полно шерсти. (Смех.)

Ш. А.: Как вы видите, изменения в физическом не столь серьезны, чтобы привести к разрыву между животными и человеком!

Нет. Все это — людская бессмыслица! Человек велик, поскольку он может открыться чему-то более высокому, он может сознательно пройти за разум и жить на этой земле божественной жизнью.

У.: Только что вы сказали о том, что жасмин — цветок, исполненный психического. В чем это проявляется: в форме, цвете, запахе или в чем-то еще?

Ш. А.: Нет. Я вовсе не хотел сказать, что психическая красота цветка заключается в подобных внешних проявлениях. Очень трудно передать разуму идею этой красоты.

У.: А какой вы находите розу?

Ш. А.: Роза чрезвычайно витальна; в ней сокровенная душа потерялась в форме.

У.: А лотос?

Ш. А.: Лотос, несомненно, цветок символический. Он воспроизводит открытие внутреннего существа Высшей Истины. Вы можете почувствовать, что лотос — цветок также мистический.

У.: Не могли бы вы выделить те произведения индийского искусства, которым присуща психическая красота?

Ш. А.: Прямо сейчас я не смогу их припомнить, но я видел ее в некоторых картинах, таких немного.

Может быть, вы видели полотно Нандаласа Боуза «Патхахара» («Заблудившаяся» (корова))?

У.: Да.

Ш. А.: В нем есть что-то от этой красоты; есть и еще картина кисти Абаниндранатха, названия я сейчас не помню. Впрочем, обычно Абаниндранатх черпает вдохновение из витального плана.

У.: Имеет ли хоть какое-то отношение к ментальной красоте психическая красота?

Ш. А.: Нет. И потому, если вы не чувствуете последнюю своей душой, очень трудно понять, что она из себя представляет. Скажем, вы прочли какой-то отрывок в книге и воскликнули:  «Как это прекрасно!» И это ментальная красота, но не психическая! Еще: лицо человека может ярко озаряться светом разума, но и это не психическая красота, а красота, проявленная разумом.

У.: Может ли воспринять психическую красоту тот, чье психическое существо не пробуждено?

Ш. А.: О чем вы говорите? Психическое существо присутствует в каждом.

У.: Но если оно не обладает достаточной силой?

Ш. А.: Ему может не хватать сил на то, чтобы запечатлеться в разуме или в витальном существе, но психические чувства могут и присутствовать; эти чувства оказывают несомненное влияние на жизнь некоторых людей.

У.: Как прекрасное может помочь духовному развитию человека?

Ш. А.: Все зависит от того, что вы понимаете под духовным развитием. Оно способствует росту человека так же, как и все иное. Развитие чувства прекрасного облагораживает характер. Облагороженный характер очищается значительно легче, чем необлагороженный. Именно это не понимает Махатма Ганди: развитие чувства прекрасного — такая же составляющая совершенства, как и все прочее. Более того, если человек не будет иметь этого чувства, он сойдет с пути, ведущего к Высшему, ибо тот пролегает через прекрасное.

У.: Недавно вы сказали, что Сверхчеловек всегда будет выглядеть юным, словно восемнадцатилетний.

Ш. А.: Неужели я такое говорил? Я хотел сказать, что внешне он будет вне времени, тело его, так сказать, не будет производить впечатления какого-то возраста.

 

28.9.1926

 

У.: Что является характерными особенностями мировоззрения Пуруши на каждом из планов существования: физическом, витальном и ментальном?

Ш. А.: Пуруша видит мир таким, каким Пракрити или Природа представляет его. На ментальном плане Пракрити представлена мыслями, идеями или, говоря коротко, всевозможными ментальными движениями. На витальном плане Пракрити представляет себя желаниями или, короче, действием витальной силы. На физическом плане она представлена незыблемым законом физического существования.

У.: Как же возможно стремление к чему-то более высокому для Пуруши, отделившему себя от Пракрити?

Ш. А.: Не Пуруша, но Пракрити должна устремляться, должна достигать соответствия. Пуруша безмолвен, пассивен, он созерцает Пракрити.

У.: Чем характерно мировоззрение Пуруши,  взирающего на мир с высоты Сверхразума?

Ш. А.: Супраментальный Пуруша взирает на мир так же, как взирает на него Истина.

У.: А как взирает Истина?

Ш. А.:  (указывая рукой вверх) Поднимитесь — увидите.

У.: В «Тайттирийя Упанишаде» содержатся такие строки: «Виджняна жертву простёр: что дорого — глава его; наслаждение — его правая сторона; наслаждение великое — левая, блаженство — тело; Брахман — нижняя часть, основание».

Ш. А.: Здесь «пукхам» — «хвост» — означает конец, основу. Отсюда, основа Ананды (Блаженства) суть Бесконечное, Брахман.

У.: Далее говорится следующее: «Посредством этого исполняется то; вера — суть глава его; истина активности — правая сторона; истина существования — левая сторона; союз — тело; план великого - часть нижняя».

Ш. А.: Смысл таков — если вы хотите достичь Сверхразума, вы должны обрести махас — бескрайнее, бесконечное, универсальное сознание, составляющее основу Сверхразума; ритам — истина активности, сатъям — истина существования, сраддха - приятие Истины в присутствии ее.

У.: Если Истина присутствует на супраментальном уровне, то для чего же необходима сраддха — вера?

Ш. А.: Здесь сраддха означает следующее: когда вы встречаетесь с Истиной, вы готовы к ее приятию. «Йога Атма» означает то, что низшее существо должно достичь союза с высшим существом для того, чтобы стало возможным восхождение на более высокий уровень, чем разум.

У.: Там же говорится и о пранамайе; делается замечание, что это совершается ею.

Ш. А.: Там сказано, что ментал — маномайя — выше, чем витал, и что он свершается им.

У.: И еще сказано: «Яджнас — голова; рик — правая сторона; саман — левая сторона; приказ — душа; атхарваангираса — конец и основа».

Ш. А.: Рик — «интуитивное движение в разуме», саман — «ритм движения и гармония». Атхарва — «эффективное действие физического плана». Ангираса — сила Агни, высвобождающая коров (Свет) из темницы панис при помощи Слова — Индры — и прочих божеств; по крайней мере, в «Ведах» это так.

У.: Дается и описание витала и его функций.

Ш. А.: Да, вьяна — правая сторона, апана — левая, акаша - атман. Это может относиться и к витальному эфиру; древние тексты ясно указывают на то, что витал основывается и, при взгляде свыше, предстает покоящимся на физическом.

У.: Соответствует ли христианская Троица Браме,  Вишну и Шиве?

Ш. А.: Нет. Троица индийская относится к космическим силам, управляющим определенными движениями мира: Брамой представлено творческое и так далее. В христианской же Троице «Сын», вероятно, означает «Божественное в человеке», «Святой Дух» символизирует «Божественное Сознание».

 

3.10.1926

 

Ш. А.: Истинное смирение существует тогда, когда вы принимаете свои собственные пороки, которые, опять же, не приводят к появлению в вас чувства адхам — вашего падения. Вы чувствуете, что в вас присутствуют все пороки всеобщей природы, что вы лично — отнюдь не выше кого бы то ни было. Но не следует сохранять это чувство тогда, когда пороки исчезнут, не следует твердить: «Я — ничто, так пусть же грех переполняет меня»; также не следует при этом и исполняться самомнением. На деле, это — отсутствие самонадеянности; смирение — не лучшее слово для этого.

У.: Имеет ли место в духовном совершенстве чувство юмора?

Ш. А.: Если сиддха никогда не смеется, то это — несовершенство.

 

О ДВИЖЕНИЯХ

 

30.4.1923

 

Бенгальская миссия Арунагхана направила письмо Шри Ауробиндо. Ожидается создание всемирного миротворческого органа миссии. Основатель оказывает духовную поддержку всем миролюбивым движениям, вдохновленным им. От его имени кто-то работает и в Риме.

У.: Если верить сообщениям газеты, в Бенгалии четырнадцать Аватаров — воплощений!

Ш. А.: Да, а X. предлагает создать из них комитет. (Смех.) Вне всяких сомнений, это прекрасная идея, да вот только привести она может вовсе не к миролюбию! (Смех.)

У.: X. хотел превратить «Арью» в нечто вроде Индийской академии.

У.: И еще он хотел ввести бахаизм. Идея примерно такова: представьте, что четыре Ллойд Джорджа работают вместе!

У.: Некоторые считают, будто мировая война была вызвана Даянанандой.

Ш. А.: Да, во имя всеобщего мира! (Смех.)

 

20.5.1923

 

СОН

 

Ш. А.: «В оных снах все, включая мельчайшие детали, обладает значением». Подобный сон привиделся мне вчера.

Там были ученый и волшебник. Оба хотели освободить от чужеземных врагов некую девушку. Волшебник был ментальным, исполненным психического человеком; ему была ведома Истина, но как ее воплотить — он не знал. Он воспринимал Дух, но не процесс, не детали его.

И ученый, и волшебник пытались спасти девушку. Волшебник потерпел поражение. Тогда его сменил ученый; но тщетной была борьба его с противниками, ибо тех (дасьи — враждебные витальные силы) не повергали ни удары меча, ни что-либо иное. Противники направлялись к царской столице. Но они бежали, захватив с собой и девушку. Ученый этот был геологом, сделавшим такое открытие: земные формации нужно отмерять от вершины, а не от основания. Когда враги бежали, они побросали свои вещи, но появляться в столице израненными они не захотели. Затем ученый обнаружил гигантский труд по геологии — это была книга величиной в половину этой комнаты. Среди прочих брошенных вещей он обнаружил и девушку: та лежала под обложкой книги. Так было преподано таинство Земли, ее физическая природа.

 

5.4.1924

 

Было зачитано письмо от американки, проповедывающей бахаизм.

 

Ш. А.: Вы что-нибудь знаете о человеке, основавшем бахаизм?

У.: Нет, не знаю; разве что это: видимо, основателем его был Баха-улла.

Ш. А.: Складывается впечатление, что вначале он был невежественным человеком, обладавшим, тем не менее, особым витальным существом, воспринимающим Свет, исходящий, скорее всего, не от Высшего, а от ментального; этой силой он создал бахаизм. Свет нисходил на него в состоянии медитации.

Кроме того, он обладал и силой слова, что считается признаком пророка. Слова, сами по себе, могут и не быть чем-либо сверхъестественным, но они могут нести в себе некую силу. И еще он замечательно владел телепатией и использовал ее, находясь в заключении; будучи в тюрьме, он управлял действиями своих учеников. Великой была и сила его проклятий — многие из них сбылись.

Он сделал так,  что из его тюрьмы были разосланы письма правителям того времени; говорят, будто ему было доложено о том, как были приняты эти послания. Он проклял турецкого султана, сказав, что Турция будет разрушена, а его трон будет уничтожен. Император Наполеон III также не воспринял письма должным образом, — проклятье было наложено и на него. Персидский шах обрек посланника на смерть. Не знаю, что было сказано в его адрес. Но некоторые из пророчеств и проклятий Баха-уллы сбылись.

У.: Разве возможно, чтобы проклятье одного человека стало явью для целого народа?

Ш. А.: Почему бы и нет? Вы считаете, что один не может проклясть другого? Это будет особенно эффективно тогда, когда витальное существо будет оказывать этому мощную поддержку.

У.: В таком случае, может исчезнуть целый народ.

Ш. А.: Он может исчезнуть, если такова его судьба. Баха-улла проклинал так же, как Магомет.

У.: Американка  утверждает,  что  бахаизм  имеет  в  Америке глубокие корни.

Ш. А.: Да, это так; последователи его есть и во Франции.

У.: Похоже, в Штатах приживается все. Веданта, теософия, бахаизм — чего там только нет.

Ш. А.: В Штатах приживается все, но при этом следует знать, как это производится.

У.: Свами X., похоже, лишил Веданту шансов, иначе и с нею нее было бы в порядке.

Ш. А.: Для обычного разума Веданта чересчур абстрактна. В действие ее привела личность Вивекананды. Что же касается бахаизма, то он как раз и является тем, что может устроить обычный разум.

Ныне в нем существуют две секты, руководимые двумя его сыновьями. Абдул Баха-младший. От отца он унаследовал известную витальную силу, при медитации же он прозревает некий Свет; соответственно, он считает себя земным воплощением Света; предполагается, что любой из его паствы испытывает на себе его влияние. Помимо прочего, бахаизм включает в себя определенные ментальные концепции, такие, как терпимость, всеобщее братство, равенство мужчины и женщины и так далее. Однажды он ввел в учение и буддизм, хотя, похоже, он ничего не знает о нем. У него около одиннадцати миллионов последователей, из них два миллиона в Европе.

Если бы магометане обладали такой, а не их нынешней религией, было бы куда лучше.

 

Последовавший затем вопрос ученика изменил тему беседы.

Д. На днях вы сказали, что пребывание Тайланга Свами в водах (Ганга) в течение нескольких дней свидетельствует отнюдь не о физическом совершенстве. В чем же состоит идея совершенства физического существа, прошедшего супраментализацию?

Ш. А.: (разведя руками) Понятия не имею. (Смех.) Это еще должно быть свершено. А сказать я могу единственно следующее: оно будет чем-то, отвечающим двум фундаментальным законам Сверхразума: Истине и Гармонии.

У.: Будут ли достигнуты Ашта-Сиддхи — восемь сверхъестественных способностей — тем, кто добьется супраментализации физического?

Ш. А.: Вы хотите сказать, что руки, ноги и прочие члены такого человека смогут чудесным образом разъединиться?

У.: Возьмем, к примеру, неуязвимость.

Ш. А.: Не знаю. Поживем — увидим. Если вы обрели Сиддхи, то для вас будет лучшим встреча с тем, кто будет избивать вас, дабы проверить истинность вашей неуязвимости!  (Смех.)

 

Тема беседы изменилась вновь, причиной этого был вопрос о преодолении смерти и о проекции существа в какое-то иное место.

 

У.: Похоже, что сестра Ниведита ощущает присутствие Вивекананды в своем доме.

Ш. А.: Это может быть и присутствие бестелесной личности.

У.: Существует мнение, что Свами X. может появляться в трех местах одновременно.

Ш. А.: По-моему, это еще требует подтверждения.

У.: Отчего же: наш друг А. видел Б. в Калькутте; он не поверил мне, когда я сказал, что Б. там не было, это я знал точно.

У.: Легко доказать, что вы находились одновременно в Бхаванипоре, Читтаганге и Пондишери!

Ш. А.: Вот вам и готовое объяснение того, как Свами X. появлялся сразу в трех местах! (Смех.)

У.: Возможно ведь и только психическое присутствие.

Ш. А.: Это уже нечто совершенно иное; возможно и это, возможны и мысленные, и психо-витальные формации.

У.: Оставив тело,  Вивекананда явился Шаши Махараджу  и сказал: «Шаши! Я оставил свое тело».

Ш. А.: Подобное вполне вероятно; более того, оно достаточно распространено, я говорю об ощущении присутствия бестелесного духа. Это происходит во многих случаях, особенно в дни непосредственно после смерти. Дух также является в снах и видениях. Как правило, в обычных случаях явление его кратковременно, в иных же случаях продолжительность явления может быть и большей.

У.: Бывало, что Рамакришна появлялся в нескольких местах. Хридат, его племянник, просил Рамакришну присутствовать при арати[6] Дурга-пуджи, которую он совершал в своей деревушке, находившейся вдалеке от Калькутты. Хридат неизменно видел его в назначенное время; Рамакришна в то же время впадал в транс в Калькутте, городе, в котором он и жил.

Ш. А.: Этот феномен не столь уж необычен. Это — сознательное использование обеими сторонами той силы, которой неосознанно владеет большинство людей — силы, позволяющей переносить себя.

В данном случае была задействована сила, проецирующая даже витальное существо, что уже необычно. У одной стороны существовала способность к приятию, другой же стороне было присуще осознанное старание.

У.: Я разговаривал с учеником из Северной Индии, тот, похоже, считает, что йог, достигший Знания, должен знать решительно все.

Ш. А.: Да, человеку из Паланпура, с которым я виделся сегодня, хотелось, чтобы я знал ответы на все загадки, вопросы и так далее. Своему другу вы можете сказать: идентификация — лучший способ познания предмета; если он сольется с ослом, он познает его полностью! В йоге вы должны познать Одно таким методом, что позволяет познавать все. К чему знать всевозможные детали? Даже Господу не все открывается явно: он правит через своих избранников.

У.: Людей влекут чудеса и сиддхи. Рамакришна порой ссылался на притчу об этих самых сиддхах. Некто достиг пракамьи — силы, дарующей желаемое. Однажды в нем родился страх: «А вдруг придет тигр!» И действительно, тигр пришел и съел этого человека!

(Смех.)

Ш. А.: Почему  же он  не вообразил,  что  появившийся  тигр обратился в ягненка?

У.: На это у него уже не было времени. (Смех.)

 

6.3.1926

 

Речь шла о «божественном союзе», к торжественному заключению которого готовились в Чандернагоре. Шри Ауробиндо были посланы письмо и фотография, дабы он одобрил этот союз.

 

Ш. А.: Я отказываюсь иметь хоть какое-либо касательство к этому. Девушка сама должна выбрать своего жениха, я здесь ни при чем. Могу добавить лишь одно: обычно браки лишены божественности; если же они божественны, то приготовления излишни.

У.: Некоторые люди пытаются протащить подобное и в Сверхразум; прежде, чем протаскивать туда других, им самим следует оказаться в нем.

Ш. А.: Будь они в Супраментале, подобный вопрос бы не возникал, не было бы и попыток протаскивать в него кого-либо.

У.: Ныне люди из Читтаганга оставили писание писем.

У.: За исключением К. — он послал письмо без оплаты; я отказался принять его, не спросив прежде у вас.

Ш. А.: Вы поступили правильно. Мы не можем позволить себе жертвовать двумя аннами ради удовольствия чтения письма К. Ныне деньги слишком дороги.

(Через некоторое время.)

Порой я просто диву даюсь: и зачем это я решил низвести Сверхразум до толпы идиотов!

У.: По-вашему, этот день был плох?

Щ. А.: Нет, но куда бы ты ни шел, что бы ты ни делал, рядом будут идиоты. Понимаете, если устраивается большая обедня, то приходят гости званые, приходят и незваные, и такие, кто силой воцаряют себя на ней!  (Смех.)

Я действительно поражаюсь тому, отчего подобные люди приходят ко мне. Обратись они к X., они с легкостью получили бы благословение «священного союза»; им можно было бы обратиться и к У., отрабатывающему сейчас карму!

У.: В номере «Вивекананды» есть статья, излагающая их теорию дхармы, артхи, комы и мокши: все изложено пламенным языком. Не понимаю, они что, действительно верят в то, что люди примут эти идеи?

Ш. А.: Безмозглых людей обычно захватывает высокопарный «пламенный» язык; мысли им ни к чему. Подобный язык всегда кружит пустые головы.

Некоторые люди обладают прямо-таки искусством таких высокопарных речей; я полчаса слушал Сурендру Натх Банерджи, но не обнаружил ни единой мысли — слова, только слова.

У.: Но слова, тем не менее, вполне владеют аудиторией.

Ш. А.: Разумеется, люди требуют некоего рода витальной эмоции, мыслей они не взыскивают. Людей утомляет внимание мыслям.

У.: Разве в ораторском искусстве нет мысли? Разве оно лишь искусство?

Ш. А.: Не совсем так: если мысль и наличествует, вам необходимо чрезвычайно развить ее и погрузить в витальную эмоциональность.

У.: Но говорят, что Сурендра Натх сочетает в себе как ораторе Бёрка и Шеридана.

Ш. А.: Шеридана — возможно. Не знаю доподлинно. Шеридан был великим оратором, ему никогда не приходилось думать для того, чтобы произносить речь. Но вот на Бёрка он не похож. Бёрк — сама мысль, каждая фраза его наполнена мыслью. Хотя он и был великим оратором, он не производил такого же эффекта, что и прочие.

 

12.3.1926

 

Был упомянут Бхаванипорский центр; от тамошних садхаков какое-то время не приходило писем.

 

У.: X. и раньше не имел обыкновения писать писем. Теория его заключалась в том, что все-де произойдет в нужное время без всяческих усилий. Так же, как приходит сон, и вы не можете воспрепятствовать ему, приходят и йогические Сиддхи, и вы опять не сможете помешать их приходу.

Ш. А.: Все не так-то просто. Я надеюсь, йога ведет не ко сну.

У.: Вероятно, он имел в виду следующее: садхана так же неподконтрольна, как и сон.

Ш. А.: Но во сне нет проблемы «становления». Там присутствует иная проблема — проблема некоей остановки. Помимо прочего, сон приходит к вам естественным образом, йога же — нет. Порою может показаться, что первое пробуждение явилось безо всякого старания с вашей стороны, но все дальнейшее — это медленная отработка.

У.: Видимо, они основывают слова свои на изречении Рамакришны: «Зажгите в темной комнате спичку, и она осветит в ней все».

Ш. А.: Ну, а что потом?

У.: Ничего. Все озарится светом, и тьма исчезнет.

Ш. А.: Не думаю; скорее, погаснет спичка.

У.: Вы слишком буквально трактуете это сравнение.

Ш. А.: Само сравнение неверно. Прежде всего, спичка сама собой не воспламенится, вы должны зажечь ее. Это противоречит идее X. о том, что йога совершается сама собой. Во-вторых, спичка освещает крошечное пространство, в комнате же множество темных углов. И, в-третьих, спичка слишком скоро сгорает.

У.: Ну что ж, сравнение разрушено до основания. Они говорят и следующее: если приходит знание, то все действия полностью уничтожаются.

Ш. А.: Вы не должны воспринимать подобные высказывания буквально. Они ведут речь единственно об определенных духовных опытах. Видимо, мне следует счесть его необычным человеком, в этом сомнений быть не может.

У.: X. преклоняется перед Сохам Свами; раз в год он бывает в Бхаванипоре. Будь тот жив, X. наверное, не пришел бы к этой йоге.

Ш. А.: Кто был Свами?

У.: Он был йогом-ведантистом.

Ш. А.: Но ведь Веданта вовсе не говорит о том, что вы сможете совершить йогу в мгновение ока; о том, что проснувшись однажды, вы обнаружите, что все уже исполнено.

У.: Как было бы славно, если бы йога совершалась таким образом.

Ш. А.: Да, чего же хорошего в исполнении садханы и в многолетней работе, которая ей сопутствует? В бхакти-йоге, пути посвящения, все свершается Именем и Бхавой — эмоцией. То, каким будет путь, — легким или трудным, — определяется той йогой, которой вы следуете. В обычной бхакти-йоге вам необходимы определенное эмоциональное возбуждение и интенсивность переживания. Если вы достигнете этого, вы исполните желаемое вами.

У.: Вы считаете, что подобное эмоциональное напряжение может удерживаться постоянно?

Ш. А.: Это — другой вопрос.

У.: Если вы не в силах удержать его, значит,  вы не можете его выдерживать.

Ш. А.: Но и тогда вы приходите к вираха-бхава — эмоции отдаленности, что, в свою очередь, может являться состоянием напряжения.

У.: Но у непосредственных учеников Чайтаньи, таких, как Харидас, садхана была крайне продолжительной.

Ш. А.: Разумеется. Я не говорю о тех, кто исполняет истинную бхакти-йогу, — от последних требуется систематическое и постепенное выполнение множества действий.

У.: Некоторые йоги крайне дешевы, за пять рупий они дают брахма-даршану, видение Брахмана. Некоторые, надавливая на глазные яблоки, заставляют людей видеть «свет»!

Ш. А.: Гэквад[7]  Бароды говорил то же самое. Он сказал так: «Люди думают, что Брахман — это Свет, но если я прижму ладонями свои глаза, то я увижу его. Так в чем же разница между этим светом и Брахманом?»

В то время я еще ничего не знал о йоге и потому ответил: «Это — не совсем тот свет».

У.: Существует физиологическое объяснение этого.

Ш. А.: Каким бы ни было физиологическое объяснение, несомненным остается то, что при надавливании на глаза и даже без этого, при концентрации разума на центре психического видения, вы начинаете видеть свет, растущую светящуюся сферу. И причиной этого не является нечто физическое. Это — свет, исходящий от одного из внутренних центров, в особенности — от аджна-чакры, волевого центра; соединением его с брахма-рандхрой, центром, расположенным на верхушке головы, вы можете прийти к чрезвычайной яркости и величине его.

У.: Каждый ли орган чувств, подобно глазу, связан с внутренним центром?

Ш. А.: Да. В конце концов, введенные нами различия между ментальным, витальным и физическим не совсем верны: планы эти не являются чем-то, существующим раздельно, они — одно. По-моему, ведийские риши открыли великую истину, когда отождествили физическое солнце с высшим Солнцем.

Физическое в йоге — такая же манифестация Высшей Силы, как и все прочее; и мне непонятно, почему мы не можем ожидать в нем подобных же сил.

Я и сам пережил замечательный опыт психического видения. Я находился в Бароде, мое психическое зрение было еще развито недостаточно, и я пытался стимулировать его, задерживая внимание на мысле-образах и  отслеживая состояние,  заключенное между бодрствованием и сном. И затем я увидел этот круг света, а когда я начал пранаяму, его сияние чрезвычайно усилилось.

У.: Хатха-йогины тоже могут пробуждать эти чакры.

Ш. А.: Хатха-йогины могут достигнуть следующего: они могут обрести  совершенный  контроль  над  витальными  силами  и  над физическими функциями. Это также оказывает некое опосредованное воздействие на разум. Но я не считаю, что чистой и простой хатха-йогой вы сможете достигнуть Бога.

У.: Я знаю хатха-йогина, проделавшего все крийи — действия и позы; он говорил, что хотя он знает о хатха-йоге все, Бога он не узрел. Он даже сказал мне следующее: «И даже в то, что в какой-то крийе есть Бог, я не верю, ибо, несмотря не все мои тяготы, я так и не сподобился видения Его».

Ш. А.: Причина в том, что он завяз в хатха-йоге, а ему следовало бы двигаться дальше.

У.: Что толку в продлении жизни тела?

Ш. А.: А какая в том беда?

У.: Но ведь это просто попытка арендовать больший кусок жизни. И что толку? Вивекананда говорил, что и деревья живут долго.

Ш. А.: Это не ответ. Это — эпиграмма. Не знаю, почему он отказался признать достижением то, что было уже найдено.

У.: Но в чем же идея хатха-йога?

Ш. А.: Почему бы нам не ценить достижение ради него самого? Отнюдь не каждый способен даже на это — на продление своей жизни.

 

6.5.1926

 

Несмотря на предупреждения, сегодня появился X. Ему не было позволено войти хотя бы в один из домов.

Вечером Шри Ауробиндо сказал: «На этот раз у него нет сил; движения его были чисто механическими. Мать прервала внутренний контакт, начиная с апреля, и с той поры силы, похоже, его оставили».

X. было отправлено следующее письмо:

«Ваши притязания на то, чтобы быть моей манифестацией, и все прочие иллюзии, которым Вы подчинили себя, не являются ни йогой, ни садханой. Все они — иллюзии вашего витального существа и вашего мозга. Мы пытались исцелить Вас, и в течение нескольких дней, когда Вы выполняли мои предписания, Вы были на грани выздоровления. Но Вы вновь призвали болезнь и усугубили ее. Вероятно, ныне Вы не сможете даже осознать до конца то, что я пишу вам; в моих письмах вы вычитываете свои собственные иллюзии. Более я не смогу сделать для Вас ничего.

Все, что я могу сказать Вам, это: вернитесь в Визианагаран и отдайтесь тамошнему попечительству. Где бы Вы ни были, заниматься вашим устройством я не могу. Могу дать совет напоследок: оставьте пустую самонадеянность и тщеславие, которые были причиной вашей болезни; согласитесь с тем, что Вам надо стать обычным человеком, живущим в нормальном физическом разуме.

Для Вас теперь это единственное средство исцеления.

Шри Ауробиндо».

 

Было получено письмо от У. Шри Ауробиндо в ответ писал:

«Ее опыт показывает природу затруднений в ее садхане. Ей присущи обычная женская любовь и привязанность, разум ее также обычен. К тому же она привязана к своим детям. Если она хочет продолжать садхану, ей следует освободиться от этого».

«Ее разуму присуща определенная устремленность, здесь она обладает какой-то силой; но старательно оберегая свое витальное существо от какого-либо касательства, она не сможет идти дальше, — для этого ей необходимо искать Истину здесь».

Еще одно письмо от А., на которое Шри Ауробиндо ответил:

«Нет смысла пробуждать в ней аскетические тенденции. Она должна соединить жизнь и йогу. К росту ведут и медитация, и жизнь. Ей следует пытаться сохранять непривязанность. Высшее Сознание она должна привнести так, чтобы оно влияло на ее жизнь. Исходя из этого сознания она и должна действовать.

Что же до внешних помех, скажите ей, что в садхане она не должна слишком зависеть от внешних обстоятельств. На деле идеальные условия недостижимы. Садхак должен полагаться на свою внутреннюю силу, он должен продолжать садхану даже среди шума. Не понимаю, как может помешать медитации резня между индуистами и мусульманами.

Медитация — всего лишь частное условие совершенствования, второе условие — это существо, способное к постоянному сохранению своей позиции. Человек, обретя истинное равновесие, может медитировать в любых условиях».

У.: Даже тогда, когда рядом звучит музыка?

Ш. А.: (шутливо) Эти слова предназначаются для тех, кто должен терпеть наличие шума, но не для тех, кто производит этот шум. (Смех.)

(Для читателей следует заметить, что ученик, задавший вопрос, изучал инструментальную музыку.)

 

О БОГАХ И АСУРАХ

 

4.4.1926

 

У.: В «Бхагавате» дается описание существ ментального и прочих тонких планов. Какое воздействие может оказать на них Супраментальная йога, когда она будет доведена до совершенства?

Ш. А.: Что вы имеете в виду? Вы говорите о ментальном в человеке или же вы имеете в виду бестелесных существ, обитающих на ментальном плане? Ваши слова о том, что план супраментализирован, означают и то, что супраментализированными должны стать и все существа, населяющие его. Тем временем может трансформироваться и само существо Пушвалы. Но Универсальный Закон вряд ли изменится подобным же образом. Эти планы и существа, находящиеся на них, изменяются в зависимости от вас или по мере установления контакта с вами. Но их не изменить вашей садханой.

У.: Как же приходят в контакт с нами существа ментального плана; как они претерпевают изменения и как совершают садхану?

Ш. А.: Эти различия между разными ступенями существа не могут не остаться: иначе будет существовать лишь супраментальный мир. Для Игры — Лилы — они жизненно необходимы. Кроме того, для каждого из этих существ есть собственное предначертание, которое должно быть исполнено. Они обязаны следовать своим собственным путем.

У.: Как Супраментальная йога может повлиять на план земного и на законы этого мира?

Ш. А.: Если Супраментальная Истина станет фактом этой Земли, то, разумеется, не следует считать, что и Пушвала мгновенно преобразится. Вероятно, воплощение этой Истины (то есть достижение Сверхразума) другими людьми упростится. Это создаст в мире определенную атмосферу. Внезапного же прорыва в масштабах всего человечества не произойдет. По названной причине для большого числа людей достижение интуитивного плана облегчится, ныне же к этому способны лишь единицы.

Влияние человека, низведшего Супраментальную Истину, сильнее скажется на тех, кто непосредственно контактирует с ним, оно будет пропорционально открытости его Высшей Силе. Но это вовсе не означает того, что деревья начнут говорить или внезапно изменится разум животных.

У.: А может ли случиться так, что на земной план не будет оказано никакого воздействия?

Ш. А.: Здесь появилась сила, которой не было прежде. И атмосферы такой прежде здесь тоже не было; соответственно, некое изменение неизбежно. Но на законы мира это существенно не повлияет.

Май 1924

 

У.: Существует ли на супраментальном плане какое-либо подобие асура-сиддх?

Ш. А.: Нет.

У.: В списке различных существ вы представили асуров как единый вид.

Ш. А.: Здесь подразумевалось ведийское значение слова «асура». Чистая СИЛА называлась «асура». Заметьте, это — асура «Вед», но не асура «Пуран». В «Ведах» асура является титулом, прилагаемым ко всем богам; во многих местах асурой величают и Индру. Позднее это слово стали производить от «сура», и тогда «а-сура» превратился в титана. Изначально же «асура» означает высшее могущество. Возможно, в десятой мандале это слово употребляется в смысле «Пуран».

 

9.12.1925

 

Разговор зашел о том, как X. потребовал от У. относиться к нему как к богу! Происходило это в Бенгалии.

Ш. А.: И как же ты скрылся от «бога»?

У.: X. имел обыкновение являться ко мне в состоянии, которое он называл «божественным», мне же оно представлялось прямо-таки ненормальным. Он говорил мне о том, что он — бог. Я же сказал ему, что если ты бог, вырви-ка дерево, что растет во дворе.

У.: И для бога это — серьезное испытание!

Ш. А.: Ты хотел, чтобы бог был чем-то вроде Кикарсингха! Богом, сложенным атлетически! (Смех.)

 

Затем разговор пошел о другом бенгальском духовном деятеле. Ученик гуру А. стал спорить с пандитом, пытаясь убедить его в том, что его учитель является Аватаром. И все же пандит с ним не согласился.  Тогда,  в то время,  когда пандит спал на своей железной койке, они, подведя электричество, пару раз тряхнули его, чтобы он принял идею Гуру-Аватара!

 

Ш. А.: Я думал, что А. никогда не считал себя Аватаром.

У.: Я тоже так думал. Но после того, как учеником его стала такая знаменитость, он изменился.

Ш. А.: Вполне возможно. Успех мог вскружить ему голову. Одного я не понимаю, почему люди требуют внешних признаков Аватара? Какое отношение он имеет к внешней жизни?

У.: Смысл этой идеи в том, что Аватару должны быть присущи Айшварья — Божественные силы.

Ш. А.: Что касается Айшварьи, силы Божественного существа, то здесь вы правы. Но она по сути является сознанием. О каких внешних проявлениях внутреннего духовного сознания можно говорить?

У.: И все-таки, я понимаю, что эти два начала — внутреннее духовное сознание Божественного и Айшварья, Божественные силы, — не являются чем-то несовместимым.

Ш. А.: Ничуть. Но множество людей, вне зависимости от их природы, обладают силами и при этом могут не обладать каким-либо духовным сознанием. Скажем, Куэ — медиум, и он владеет определенной силой; то же самое можно сказать и о некоторых европейских оккультистах. Но все они крайне далеки от какого-либо духовного сознания. Как правило, носитель подобной силы является заурядной личностью, и в своем заурядном витальном движении он лишь проводник.

(После долгой паузы.) Будет ли Высшее Сознание проявлять себя в жизни и в действиях большого количества людей - неважно. Речь идет не просто о Силе. Вопрос в том, что это за Сила, откуда черпает ее человек? Наполеон, например, обладал определенной силой, но это вовсе не означает, что он обладал и духовным сознанием. Итак, сила или силы могут присутствовать и вне духовного сознания. Чем выше восходит человек, тем большим он находит разрыв между собой и обычным человеком. Для людей он становится недостижимым, соответственно и сила его не может воздействовать на них.

Опять же, вы не в праве ждать от Аватара деяний, подобных деяниям обычных людей. Он может работать непосредственно с силами мира, то есть работать в человечестве, оставаясь внешне бездеятельным, и никому не будет известно, что за работу он совершает.

Вам покажется странным и самонадеянным с моей стороны, если я скажу о том, что в течение трех лет я работал ради успеха русской революции. И, тем не менее, я действительно был одним из тех начал, что работали во имя ее успеха. Кроме того, я работал и на Турцию.

У.: А на Индию?

Ш. А.: Для этого необходимо время. Я работал через некоторых людей, но Сила замерла, когда успех вскружил им головы.

 

12.1.1926

 

Беседа об Аватарах (воплощениях).

 

Ш. А.: Вполне возможна временная одержимость Высшим Сознанием. Но я не вижу смысла в том, что Аватар должен объявлять об этом или рекламировать себя в подобном качестве. Об этом говорил и Рамакришна; по-моему, все, удостоившиеся великой духовной Силы, рано или поздно говорят об этом. В этом нет ничего невозможного. Названная временная одержимость происходила с Чайтаньей, и тогда он говорил подобно Богу.

 

1.6.1926

 

У.: Газеты публикуют все, что им заблагорассудится. Интересно, может, они способны и на обнародование разговоров, идущих в семейном кругу?

Ш. А.: Если вы ожидаете соблюдения приличий нынешней прессой, вы испытаете в наше полное демократизма время крайнее разочарование. Это — одно из благ современной демократии! Если бы вы оказались в Америке и при этом отказались бы давать какие-либо интервью, они все же что-нибудь изобрели бы и интервью все равно бы вышло! Пресса — общественный институт. Прежде она обладала определенным достоинством, но ныне газеты стали истинным мерилом тщеты человеческой жизни.

У.: Принцесса из Бароды вступает в брак с британским принцем Уэльским, пишет американская газета, здесь и фотографии, и все что угодно!

Ш. А.: Газеты — истинное отражение коллективного разума.

У.: Хроника человечества.

У.: Но ведь раньше они такими не были.

Ш. А.: Раньше не существовало и коллективного разума, он еще не был организован. То же самое можно отнести и ко всем прочим явлениям современности: к прессе, театру, радио, — ими нее низводится до уровня толпы.

У.: Но радио и телефон пользуются большим успехом в Японии и в Европе, — вы можете часами слушать лучших музыкантов.

Ш. А.: А в Америке никак не могут понять, влияет ли кино на уровень преступности. Несомненно, все это делается с образовательными целями. Они могут транслировать хорошую музыку, но вопрос состоит в том, смогут ли люди воспринять и понять ее.

У.: Радио лучше, чем граммофон.

Ш. А.: Граммофоны убивали музыку. К сожалению, дело обстоит так же и со всем тем, что требует поддержки широких масс — театр, кино и так далее; они добиваются успеха единственно тогда, когда они удовлетворяют прихоти массового вкуса. Витальный импульс на физическом плане усиливает витальные желания.

У.: Куда же могут деться лучшие?

Ш. А.: Если они хотят быть услышанными, им нужно идти на компромисс. Но при компромиссе все лучшее чрезвычайно смешивается с «плохим». Слово «плохой» я употребляю не в моральном смысле, под ним подразумевается то, что лишено художественного вкуса и плохо само по себе. Здесь мы сталкиваемся со старым вопросом о массах, подъемлемых чем-то более высоким. Но, как это всегда и бывает, вместо подъема масс, мы имеем дело с массами, низводящими все до своего уровня.

Возьмем, например, поэзию. В настоящее время стихов пишется больше, чем когда-либо, некоторые определенного роста шедевры стали более распространенным явлением. Возможно, большим стало и число читающих стихи. Но если мы рассмотрим поэзию в целом, мы обнаружим, что она деградирует. Все, зависящее от обыкновенного человека, то есть от толпы, должно снизойти до ее уровня, дабы получить ее поддержку.

У.: Как изменилось положение вещей сейчас: к худшему или к лучшему?

Ш. А.: По-моему, условия Европы, в особенности Европы послевоенной, практически ничем не отличаются от тех, что существовали в пору падения и распада Римской империи. Налицо та же тенденция — вновь ввергнуть мир в варварское состояние.

У.: И шансов на иное нет?

Ш. А.: Шансы есть всегда. Были они и во времена гибели Римской империи, правда, тогда они так и не смогли материализоваться.

У.: Можно ли сказать, что на сей раз шансы возросли?

Ш. А.: Борьба ожесточилась, она стала острее.

 

Здесь разговор изменил направление.

 

У.: Люди — существа физического плана, но у них есть витальная, ментальная и психическая составляющие. Обладают ли ментальной и психической составляющими существа витального плана?

Ш. А.: Витальный план и физический различны. В плане физического происходит эволюция существ, ведущая их через различные ступени; наш план — план эволюции. В витальном же плане эволюции места нет. Это — план, населенный существами определенного типа; здесь сознание уже не восходит от плана к плану.

Животное обладает сознанием, удерживаемым и порабощенным виталом; когда это сознание достигает зрелости, оно становится ментальным сознанием, — животное получает воплощение в образе человека. Иные из кошек, которые живут у нас, готовы к рождению в человеческом обличье. В человеке этот переход уже произошел, он перешел эту грань.

И все же говорить о том, что обычный человек обладает душой или, иначе, психическим существом, едва ли возможно. Душа-то есть, но она затмевается, будучи далеко-далеко позади.

У.: Обладают ли асуры возможностями человека?

Ш. А.: Нет.

У.: Разве асуры не развиваются?

Ш. А.: Только не в смысле эволюции сознания.

У.: Но ведь вы говорили о том, что асур может быть трансформирован или обращен, не так ли?

Ш. А.: Да. Они могут изменить свою активность и открыться чему-то более высокому.

У.: Под их обращением вы подразумевали именно это? Тогда скажите, а могут ли они способствовать эволюции?

Ш. А.: Да, они могут воплощать нечто большее, чем собственную витальную природу, и становиться орудиями Божественного. Но, как правило, они неизменны.

У.: Что станет с асурами, если они не обратятся?

Ш. А.: Они могут быть уничтожены; если же вы говорите о конце кальпы, то ответить на ваш вопрос сложно. Если они изменятся, они смогут открыться чему-то более высокому и будут пытаться воплотить его.

У.: Говорят, что некоторые асуры практикуют садхану. Что же это за садхана? И еще вы говорили, что они — чрезвычайно разумные создания.

Ш. А.: Я никогда не говорил о том, что им присущи истинные идеи и великие идеалы, никогда я не называл их великими ментальными существами. Смысл моих слов таков: они чрезвычайно хитроумны в преследовании своих целей, им известен секрет достижения успеха.

У.: Каково их место в эволюции? Может ли она происходить без них?

Ш. А.: Издревле существует идея о том, что дэвы и асуры — боги и титаны — борются за контроль над человеческой эволюцией. Асуры привели мир к чрезвычайно сложному устроению; но на мой взгляд, само существование их не вызывается никакой необходимостью. Асуры проявляют себя через мятеж, страдание, борьбу и тяготы. Но мир мог бы развиваться и иначе, подобно цветку, который расцветает изнутри. Асурические же силы вмешались в игру мировых Сил и исказили их. Эта истина известна практически всем религиям: змей (зло) совратил Пракрити (Еву), Пракрити обманула Пурушу (Адама). Пуруша, уступив, пал; вот что следует понимать, когда христиане говорят о падении Адама, космического человека.

Борьба за контроль над эволюцией человечества, идущая между дэвами и асурами, — индийское выражение той же истины.

У.: Как же в таком случае следует понимать идею «Пуран» о почитании Бога через вайра-бхаву — чувство «враждебности» или противопоставленности?

Ш. А.: В случаях Раваны и Хираньи Кашину человеческие существа становились асурами и избирали путь противопоставленности Божественному. Это — воистину падение; отсюда ясно видно то, что асур не является целью эволюции человека. То есть эволюция человека не состоит в движении от животного к витальному и, наконец, к асуру. Для человека асурическая жизнь считается падением. Если асурическая природа овладеет вами, вы утратите возможность эволюции.

У.: Как защитить себя от атак и влияния асуров?

Ш. А.: Чистота и искренность защищают человека от асуров. Они могут наносить вам удары, они могут смущать и затуманивать разум, они могут сдерживать вас и вести вас к ошибкам, но если вы владеете светом, белым светом чистоты и искренности, они не смогут причинить вам вреда. Настоящего падения не произойдет, вы пройдете.

 

15.6.1926

 

У.: Если асуры представляют собой обратную сторону Бога на витальном плане, то не существует ли подобных же темных сторон на каждом из планов? И, если это так, существуют ли на ментальном плане существа, соответствующие этой обратной стороне?

Ш. А.: В действительности, асуры — оборотная сторона Божественного на ментальном плане. Разум и есть сфера асуров. Характерным для него является эгоистическая сила, не приемлющая Закона Высшего. Асур обретает самоконтроль, тапас, ум, но лишь во имя собственного «эго».

Соответствующие силы на витальном плане мы называем ракшасами, они представлены неистовыми страстями и побуждениями. На витальном плане есть и другие виды существ, мы называем их праматта и  пишача,  они  соответствуют примерно  физическо-витальному плану.

У.: А что за существо соответствует им в более высоком плане?

Ш. А.: На более высоких планах асуров нет, там господствует Истина. Асуры существуют там лишь в ведическом смысле, как «существа, обладающие бесконечными силами». Ментальный асур - всего лишь искажение этой силы.

Деятельность асуров несет в себе все приметы разума. Это — разум, отказывающийся подчиняться Высшей Воле; это — разум восставший. Действия его основаны на «эго» и на невежестве.

У.: А что за силы соответствуют темной стороне Божественного на физическом плане?

Ш. А.: Их можно было бы назвать «элементальными существами» или «элементальными смутными силами»; скорее, они «силы», чем «существа». Именно их теософы величают «элементалами». Они не индивидуализированы, подобно асурам и ракшасам, они лишены знания и силы, работают же они на тонком физическом плане.

У.: Каким словом их называют в санскрите?

Ш. А.: Ближе всего к ним находится понятие «бхута».

У.: Термин «элементальный» означает то, что они действуют через элементы.

Ш. А.: Существует два типа «элементалов»: один вредный, второй — безобидный. Под эту категорию подпадает то, что европейцы называют гномом.

У.: Недавно Вы говорили, что некоторые болезнетворные силы индивидуализированы, другие — нет.

Ш. А.: Я так не говорил; я мог сказать лишь следующее: за болезнями скрываются сознательные силы. Болезни — это движения сил.

У.: Вы говорили, что некоторые болезни питаются витальностью человека. Витальность его может высасываться витальным существом, и результатом этого будет болезнь.

У.: В каком отношении находятся эти силы: ракшасы и, с другой стороны, пишача и праматта?

Ш. А.: Ракшас использует их в своих целях.

У.: Может ли болезнь возникнуть из-за того, что мы нарушаем природные законы?

Ш. А.: Что вы понимаете под природными законами? Что это за законы?

У.: Когда человеком управляют желания, он может делать то, что не диктуется необходимостью: скажем, возможно переедание, похоть и так далее.

Ш. А.: Подобных универсальных законов природы не существует. Если вы станете говорить с людьми, прожившими долгую жизнь, то окажется, что кто-то объяснит это соблюдением того, что вы нарекли природными законами; скажем, он не курил, не пил и так далее. Другой же ответит, что он никогда не расставался с сигаретой! И так далее. Стало быть, таковых универсалий нет.

У.: Но остается фактом и то, что соблюдение гигиенических правил снижает смертность.

Ш. А.: В лучшем случае можно сказать лишь следующее: соблюдение человеком правил, названных вами гигиеническими, делает болезнь менее вероятной. Эти гигиенические нормы введены нами по причине незнания потребностей физического тела. Если вы освободите физическое существо от препон витальных желаний и ментальных идей, оно, это существо, сделает выбор.

У.: Это определенного рода инстинкт.

У.: Животным он присущ в большей степени, чем человеку.

Ш. А.: Вы можете называть это инстинктом, а когда вы станете сознательными, это станет чем-то большим, а именно — истинным сознанием в физическом существе. Возможно, животным оно присуще в большей степени, но у них оно лишено полноты, ибо животным приходится полагаться на пищу, что небезопасно: испытывая голод, животное может делать и неправильный выбор, пусть он и правильнее выбора человека.

То, что вы назвали «законами», на деле не более чем привычки. Мне известны люди, привыкшие соблюдать все так называемые гигиенические нормы и, тем не менее, подверженные болезням. К еде их побуждали никак не желания, но лишь потребности тела в пище, но они постоянно болели.

У.: Саньясин, который питался лишь подорожником и молоком, вечно болел.

У.: Почему же саньясины и йоги уделяют столь большое внимание пище?

Ш. А.: Это делается не ради соблюдения норм гигиены. Их цель — сократить потребности тела и раджасические наклонности, свести нужды физического тела до минимума. Они пытаются принимать лишь саттвическую пищу.

У.: Многое из того, что может считаться соответствующим гигиене, отвергается саньясином как несаттвическое.

Ш. А.: Они принимают лишь вегетарианскую пищу. Но все овощи несаттвичны.

У.: Во Франции мне довелось попробовать пищу, для индуиста самую запретную: оказалось, что она ничуть не более раджасична, чем те вегетарианские блюда, которыми я питаюсь в Индии.

Ш. А.: Мне также знаком этот опыт. По-моему, здесь оказывает какое-то воздействие психологический фактор.

У.: В «Гите» дана классификация пищи: что саттвично, что раджасично, что тамасично.

Ш. А.: Но классификация «Гиты», скорее, имеет отношение к характеру пищи, чем к самой пище.

Что же касается болезней, то здесь, строго говоря, существует жизненное равновесие, которое каждый должен открыть для себя сам; для различных людей оно различно; лишь тогда, когда человек укрепится в этом жизненном равновесии, при условии того, что он свободен от дурной наследственности, можно будет сказать, что вероятность заболевания его минимальна. Но даже в этом случае абсолютного иммунитета человек не достигает. Даже те люди, которые неким образом обретают такой баланс, при наступлении болезни — особенно болезни наследственной — заболевают в одночасье и легко покоряются ей.

У.: Возможно ли будет питаться лишь минеральной и синтетической пищей, созданной учеными?

Ш. А.: Нет. Наука вечно стремится вперед, но каждый раз оказывается, что ей следует идти еще и еще дальше. Открыв протеин, они решили, что все протеины обладают в пище равной ценностью; теперь оказалось, что каждый протеин уникален. И так будет всегда.

У.: Во время войны нам выдавали сухой суп, он был очень питательным и вкусным.

Ш. А.: Когда был открыт желатин, то было решено, что проблема дешевой и питательной пищи исчезла, ибо желатин содержит азот. Желатин стали выдавать пациентам больниц, в результате некоторые из них умерли. Тогда они обнаружили, что в желатине нет витаминов.

Одна из последних идей состоит в том, что человек может жить одним светом солнца.

У.: А солнечный удар означает несварение желудка! (Смех.)

Ш. А.: То, что наука пока не нашла искусственной пищи, вовсе не означает того, что она не найдет ее никогда.

У.: А возможно ли жить без пищи?

Ш. А.: Да, возможно. Живя в доме Геттьяра, я голодал в течение 23 дней и едва не решил эту проблему. Как и обычно, я мог совершать пешие восьмичасовые переходы. Я продолжал свою ментальную работу и садхану, как и прежде. В конце этого 23-дневного срока я был ничуть не слабее, чем в начале. Но плоть стала усыхать, найти же какой-то способ борьбы с этим я так и не смог.

Когда я прервал голодание, я не стал соблюдать обычного правила тех, кто после продолжительного поста начинает с очень небольших порций пищи. Я сразу же возобновил свое обычное питание.

Но метод голодания Махатмы представляется мне решительно неприемлемым: прежде оповестить об этом всех, так чтобы самые разные люди могли приступать к нему со встречными предложениями. Однажды я пытался голодать в тюрьме, и в эти десять дней я спал лишь каждую третью ночь. Я потерял десять фунтов веса, но чувствовал себя сильнее, чем в начале голодания. Я мог поднимать большую, нежели раньше, тяжесть. Опыт с бодрствованием я ставил не ради покорения сна, но под давлением садханы: ее выполнение я предпочитал сну.

У.: Вы считаете, что возможно обходиться без пищи?

Ш. А.: Я думаю, что это вполне возможно. Просто я не нашел верного ключа. То, что мне это не удалось, вовсе не означает, что это не удастся никому.

Возможно снабжать тело чрезвычайным количеством витальной энергии. Но материальный аспект телесной витальности, похоже, требует витальной энергии пищи. Должен существовать некий ключ к этой проблеме, я же решил ее едва ли не на девять десятых.

У.: Может ли человек черпать витальную энергию у животных? Мой дед говорил, что жизненную силу ему придавал конь; дед каждый день выезжал на нем.

Ш. А.: Да, это возможно. Вы можете забирать ее и у людей, для этого вам не понадобится скакать на них. Но все же проще всего черпать витальную энергию из универсального витального плана. Она всюду вокруг вас. Существует два способа ее обретения: в первом случае вы черпаете универсальную витальную энергию, напрягая собственные силы; во втором — вы остаетесь пассивными и позволяете ей перетекать в вас. Прежде я черпал эту энергию. Сегодня же я просто позволяю ей течь, оставаясь открытым ее движению.

У.: Что легче, забрать витальную энергию у человека или черпать ее из универсального плана?

Ш. А.: Это все не так просто, как вам представляется. Существуют определенные условия для снятия ее с человека и для наделения ею другого человека. Куда проще брать ее из Всеобщего. Достаточно сказать следующее: в человеке витальная энергия ограничена, во всеобщем же плане она беспредельна. Если вы передадите свою витальную энергию другому и не возьмете ее из Всеобщего, вы лишитесь сил.

У.: О возрасте и силах Тиббати-Бабы рассказывают множество историй.

Ш. А.: Сколько же ему лет?

У.: Трудно сказать; когда Вибхути Бхушан спросил его об этом, тот отвечал, что во времена битвы при Плесси он был молод. Говорят, что он сменил свое тело бенгальца на тело тибетца.

Ш. А.: Но ведь это вовсе не физическое бессмертие.

У.: Он выглядит очень древним — кожа темная и сморщенная. Когда я пришел к нему, казалось, что он не сможет подняться на ноги; он лежал, но сразу вскочил, как совершенно здоровый человек.

Ш. А.: Это свидетельствует о том, что он поддерживает тело своей витальной силой; подобное всегда возможно.

У.: Но считается, что он обрел долголетие с помощью неких снадобий, известных тибетцам.

Ш. А.: Это тоже возможно. Я полагаю, в Гималаях существуют растения, дарующие долголетие, через традицию они известны садху и иным тамошним обитателям.

Но даже придание телу витальной силы не дает человеку совершенного иммунитета против болезней. Если вы теряете бдительность или если происходит некий непредвиденный вами случай, то вы можете заболеть.

 

26.6.1926

 

У.: Вчера вы говорили о малых и великих богах.

Ш. А.: Мне хотелось ввести разграничение, в противном случае я прибег бы к иному слову.

У.: И что же это за разграничение?

Ш. А.: Говоря о малых богах, я имел в виду менее значимых божеств, которые представляют принцип природной гармонии. В них обнаруживается не однозначное, но свободное движение к Свету. Они идут от Света к Свету. Подобное божество схоже с асуром, но движение последнего является извращенным неистовым поиском обладания царством Божественного посредством насилия.

Под великими богами я подразумевал богов, находящихся над всеобщим проявлением. На деле, они являются тем, что «Веды» называют «силами Единого». Они различны.

У.: Возьмем, к примеру, Индру.

Ш. А.: Говоря о них, я не подразумевал каких-то имен, к тому же к дэватам «Пуран» они не имеют никакого отношения.

У.: А возможно ли говорить в этом контексте о ведических богах?

Ш. А.: Даже их я не имел в виду. Малые божества и асуры не являются силами Высочайшего, Божественного; они — силы души и образования природного плана всеобщего витала.

У.: Отличаются ли «небеса», в которых человек может обрести блаженство после смерти, от названного плана малых божеств?

Ш. А.: «Небеса» религий — нечто совершенно иное. Это небеса витального плана.

И помимо этих «небес» религии витальный план исполнен собственной прелести и очарования. Здесь я не говорю об извращенном враждебном витальном мире, который, как правило, и соприкасается с нашим физическим планом. Вне его есть существа, обладающие блеском, величием и собственным знанием. Многое в поэзии и искусстве порождается этим планом.

У.: Если эти существа, как вы говорите, не враждебны, то они могут воплощать здесь нечто великое.

Ш. А.: Как правило, для этого они чересчур высокомерны, они слишком поглощены собой.

У.: Но некоторые из них проявляют себя через людей.

Ш. А.: Да, некоторые проявляют. В большинстве же случаев при исполнении садханы вы сталкиваетесь с существами иного рода — с существами, настроенными по отношению к вам враждебно.

У.: Чем отличается их закон эволюции от нашего?

Ш. А.: Закона эволюции, подобного тому, что существует в человеческом мире, у них нет. Скажем, они не ограничены, подобно человеку, физическим сознанием. Универсальное же движение свойственно им даже в большей степени, нежели человеку. Но их эволюция может иметь два направления. Я считаю, что и им свойственно стремление к преображению в образ существ более высокого порядка. Это они могут свершать некоего рода Тапасом, свойственным именно им, так они могут прийти к более высокому сознанию; вторая же возможность заключается в служении — иными словами, они могут отдать свою силу на службу Истине и таким образом измениться.

У.: Для чего они пытаются овладеть людьми?

Ш. А.: Прежде всего, они воздействуют на человека и управляют человеком, дабы проявить свою силу и возобладать над физическим планом. Во-вторых, исцеляя болезни, они приводят людей к поклонению им, как богам. В-третьих, они не просто управляют человеком, они овладевают им, чтобы снискать бхогу — наслаждение — физического плана.

У.: Почему же подобные силы особенно притягиваются теми местами, где люди заняты духовным подвижничеством?

Ш. А.: Прежде всего, когда вы открываетесь некой истине, приходящей свыше, тем же усилием вы открываетесь и мирам, стоящим за этим миром, причем степень вашей открытости становится куда большей, чем у обычного человека. Это дает шанс названным силам. Во-вторых, они пытаются расстроить все подобные попытки; и, в-третьих, среди них есть определенные силы, в которых вы находите смешение двух тенденций: нечто в них стремится к обретению духовной атмосферы — атмосферы, близкой этому началу, но нечто в них же самих противостоит этому.

У.: Каким образом человек открывает себя для этих сил?

Ш. А.: Пути могут быть различными: скажем, амбиции, сладострастие, алчность, тщеславие, высокомерие, — их может быть сколь угодно много; именно через них эти силы могут воздействовать на человека.

Теон считал, что витальный мир низвергся на землю, и битва между Истиной и этими силами неминуема. Либо победит Истина, либо — они. После битвы, после последней схватки один из соперников уйдет. Ныне человеческое существо в той или иной степени — поле этой битвы, человек — отнюдь не всегда душевная сила. В некоторых случаях человек действительно становится воплощением витальных сил.

 

13.7.1926

 

У.: Рассказывая о том, как X. сошел с истинного пути, Вы говорили о великом и могущественном витальном существе, ищущем проявления, и о том, что это было необходимо для организации витального плана X. Что подразумевалось под организацией витального плана?

Ш. А.: Привнесение в этот план гармонии ради свершения. Витальное существо служит цели эффективной реализации.

У.: Какой природой обладало бы его проявление, если бы оно организовало витальную жизнь?

Ш. А.: Была бы проявлена большая сила реализации: сила осуществлять внутренние изменения, изменения в вашем окружении и, наконец, изменения в ходе событий. Если бы эти существа смогли реализовать себя на физическом плане, все проблемы садханы исчезли бы.

У.: Является ли нисхождение подобных существ в каждом из планов необходимым условием для проявления Сверхразума?

Ш. А.: Нет, необходимостью это не является.

У.: Известен ли существам такого типа Сверхразум?

Ш. А.: Эти существа не обладают знанием Сверхразума. Но, поскольку они владеют свободным интеллектом, они могут подпадать под влияние Сверхразума, и в случае, когда они могут отдать себя во власть Сверхразума, они могут оказывать помощь в качестве инструментов.

У.: Эта сила пыталась низойти в X. со всей своей мощью, она требовала законов своего собственного плана; X. же покорно принял изъявление их, никак не сопоставив эти законы с законами физического плана. Так?

Ш. А.: Да. Как я уже заметил, эти существа обладают свободным интеллектом, их не сковывают законы физического плана; того, что мы называем физическим благоразумием, у них нет; им присуще видение цели и великая сила для ее достижения. Чтобы достичь самореализации, они попросту оказывают давление. Именно такие силы стоят за революциями и широкими движениями масс; им невдомек, какой ценой придется платить за этот процесс. Мы видим в истории некоторых гениальных личностей, сумевших воплотить в себе существа такого рода. Порой, когда все уже низвергнуто и уничтожено, является разум, который через свое давление стремится к соединению вещей, к организации некоей гармонии.

Поэтому человек, желающий владеть ими, должен обладать здоровым физическим разумом, которому известны все мыслимые движения физического плана и, кроме того, ведом свет Сверхразума. Если явится сам Сверхразум, то ситуация будет уже иной, ибо ему известно все; если же вы осветите силу в лучах Сверхразума, вы сможете пользоваться ею как инструментом.

У.: Куда же исчезла эта сила теперь?

Ш. А.: Я не знаю. Она была там, когда он покидал Пондишери; свой адрес она мне не оставила! А вы напишите в почтовое управление витального плана! (Смех.)

У.: Зачем? Может, еще кто-нибудь захочет низвести ее, испытать свой хребет на прочность. (Смех.)

У.: Можно ли обладать знанием об этих силах и видеть их?

Ш. А.: Разумеется. Если нечто в вас сможет соприкоснуться с этими планами, вы сможете познать и узреть их. Надеюсь, вы не считаете свое физическое «я» единственным существом, составляющим вас. У этих сил существует свой собственный план; не следует думать, что они постоянно заняты нашим земным планом. Не следует преувеличивать значение земного плана.

Даже и для нас внешняя физическая жизнь человека не обладает таким уж большим значением. И не то чтобы земной план был незначимым. Он обладает определенной значимостью в зависимости от того, что вы в него вкладываете. В противном случае физическая жизнь человека была бы ничуть не лучше жизни муравья. Чтобы низвести любую духовную силу более высокого порядка до земного плана, вам необходимо примириться с нею, вы должны призвать ее и заключить ее в себя. Вы должны дозволить ей организовать самое ваше существо, позволить трансформацию себя. Только тогда вы можете думать и о действии.

Потому я и говорю: глупо ожидать того, что я отправлюсь в Бенгальский Совет и начну там работу. Впрочем, возможно, ваш физический разум считает пребывание и работу в Совете куда более важным, чем что-либо иное! Но, возможно, вашему самому глубокому существу предстоит работа значительно более серьезная.

У.: Вы сказали, что жизнь человека на физическом плане не столь уж важна. Но ведь в человеке заключено множество замечательных вещей. Как можно сравнивать его с муравьем?

Ш. А.: В каком отношении человек физический выше муравья?

У.: Существует искусство, существует литература.

Ш. А.: Человечество не обладает физической организацией, приемлемой для искусства!

У.: Да и само искусство исходит отнюдь не из физического плана!

У.: Вы говорили о витальных существах, обитающих на своем собственном плане. Сражаются ли и они друг с другом в своей обители?

Ш. А.: Да. Именно так следует понимать библейскую борьбу ангелов и дьяволов. Существо, которое я упоминал в связи с X., происходило вовсе не из враждебного нам витального мира, оно пришло из более высокого уровня витального плана.

У.: Что следует понимать под Сверхразумом? Не является ли он тем же, что называют «Пара-Шакти»?

Ш. А.: Пара-Шакти — вовсе не Сверхразум. Вокруг и над Супраментальной Силой он обладает и другими сферами, такими, как, например, сознание Ананды. Вы можете сказать, что Сверхразум — это организующее начало Божественного, находящееся за всем проявлением. Именно Сверхразум поддерживает целостное всеобщее движение.

У.: Можно ли сказать, что Супраментальной Силой можно «владеть» в том смысле, в котором мы говорим о разуме — «мой разум»? Могу ли я говорить о «моем» Сверхразуме?

Ш. А.: Что такое «ваш» разум? Это просто-напросто некая структура универсального ума, созданная с определенной целью. Пока вы пребываете в неведении, вы снова и снова повторяете «я», «я», «мое», «мое» — ваши основные интересы находятся именно здесь. Когда же вы приходите к Сверхразуму, вы познаете всю ложность этого. Тогда вы познаете собственную самость; Джива познает себя и также прозревает форму Пракрити — Природы. Вы познаете и Высшую Силу, которая не дает вам совершить той же ошибки, которая свойственна разуму. Даже в тех случаях, когда йог говорит «моя сила» или «моя работа», он это делает лишь из соображений удобства. Он неизменно осознает Божественную Силу, работающую через него. Куда претенциозней будет звучать «Божественная Сила, работающая через меня».

У.: Вне «я» и «мое» говорить невозможно.

У.: А разве мы не можем сказать, что Супраментал уже работает везде, ведь он стоит за всем?

Ш. А.: В настоящее время в мире работает вовсе не Супраментальная Сила; она поддерживает всеобщее движение, но оно не действует прямо. Не будь здесь Супраментальной Силы, вы не смогли бы работать с материальными силами с той точностью, которой вы располагаете ныне. Это возможно, поскольку в материи существует Сверхразум.

У.: Является ли материя инструментом Сверхразума?

Ш. А.: Он — суть сознание; если вы доведете это сознание до разума, жизни и тела, вы сможете сделать эти инструменты совершенными.

У.: Разве человек не может воплощать всю Пара-Шакти? Чем является план Ананды в этой жизни?

Ш. А.: Возможно, в будущем, когда Сверхразум станет несомненным достижением, человек и сможет воплощать ее в цельности. Настоящая же организация человеческой природы совершенно не способна к тому, чтобы удерживать ее. Для человека она слишком велика. Я не говорю здесь о ментальной бесконечности. Я говорю о Сат-Чит-Ананде на ее собственном высочайшем уровне. Можете себе представить, что станется с человеком, если вся бесконечность Ананды низойдет на него, если даже кроха ее, дошедшая до разума, заставляет его воспарять, плясать и рыдать! Когда частичка Ананды доходит до разума, вы имеете дело с тем, что называется парама хамса-джада, бата, унматта и писака, — оцепенением, ребячливостью, безумием или помешательством демонической одержимостью.

У.: Вероятно, происходит это потому, что частичка эта попадает на человека омраченного, и все нечистое в природе его пробуждается Анандой.

Ш. А.: Верю. Если явится Высший Сверхразум, он будет знать все: ему известны градации, ступени, которые необходимо пройти, время и условия.

 

17.8.1926

 

У.: Что это за сознание - акшара[8]  о котором говорит «Гита»?

Ш. А.: Это — неизменное безличностное брахмическое сознание; оно является основой покоя, бесстрастия и универсальной пассивности. Оно — аспект Трансцендентального, Пурушоттамы.

У.: Каким значением обладает достижение этого сознания в садхане?

Ш. А.: Обретается безличностная позиция, покой и бесстрастие; это сознание может даровать вам полную свободу от Природы, от всех зависимостей.

У.: Почему у Высшего безличностные статус или позиция?

Ш. А.: Потому что это необходимо для творения: необходима поддержка всей природы, всей игры универсальных сил. Оно, будучи акшарой, поддерживает все равным образом.

У.: Вы говорили о плане богов. Как можно достичь этого плана?

Ш. А.: Ключ к нему в определенном умении. Человек должен восходить до него.

У.: Каковы условия его достижения?

Ш. А.: Условия? Условий не существует. Не понимаю, как это могло бы помочь вам, если бы я даже что-то сказал об этом. Ну хорошо, первое условие состоит в том, что вы не можете достичь истинных богов, пока вы обладаете «это».

У.: А витальных богов?

Ш. А.: Боги есть на каждом плане; «Бог» — чрезвычайно широкое понятие. Оно достаточно вольно и установившегося значения не имеет.

Витальные боги могут даровать вам силу, разрешить ваши финансовые и прочие проблемы, но, разумеется, при этом возникнет и обусловленность.

У.: Обусловленность какого рода?

Ш. А.: Они, к примеру, могут дать вам силу; вы же должны будете удовлетворять их условия и поклоняться им.

У.: Асуры тоже дают силу.

Ш. А.: Асур не дает вам ничего. Он всего лишь использует вас в своих целях, и когда ваша роль сыграна, он отбрасывает вас за ненадобностью.

А вот витальные боги порой и помогают в духовной жизни. Необходима способность идти вслед за ними. Если же вы попытаетесь обогнать их, они воспротивятся вам, расставляя на вашем пути преграды, пытаясь сохранить вас при себе. Ниспослание Индрой апсар, небесных нимф, имеет именно это значение; его цель - завлечь риши, великих мудрецов и йогов.

У.: А я считал это обычной легендой.

Ш. А.: Это в вас говорит европейская ментальность. За формой легенды скрыта некая истина. Скажем, история о Вишвамитре и Индре содержит духовную истину. Если вы с успехом пройдете через тяжкие испытания, то они, боги, не станут возражать против того, чтобы вы ушли дальше их.

У.: Божественны ли по своему происхождению асуры и титаны?

Ш. А.: Да, и они служат божественным целям.

У.: Можно ли сказать, что истинные боги — это силы Божественного?

Ш. А.: Они - лики Божественного.

У.: На каком плане они находятся?

Ш. А.: На супраментальном плане и высших планах.

У.: Над Супраменталом?

Ш. А.: Да. Вы что, считаете высшим планом Сверхразум?

У.: Высшим сознанием называют Высшую Сат-Чит-Ананду.

Ш. А.: Высшим является то, что мы называем словом Пурушоттама; человек же может достигнуть единственно плана Ананды.

У.: А на каком плане обитает Кришна вайшнавов?

Ш. А.: Что вы понимаете под «Кришной»?

У.: Согласно вайшнавам, Кришна принадлежит плану Ананды; они выражают это, говоря о том, что он находится далеко за акшарой.

У.: Верно ли то, что для достижения мира богов человек должен работать с психическим началом?

Ш. А.: Да! Вот вам и еще один ключ.

У.: Мне хотелось бы узнать об этом побольше, получить еще некоторые подсказки. Мне не хотелось бы стучаться не в ту дверь.

Ш. А.: Если вы того желаете, я назову и еще один путь. Найдите свое высшее «я», не являющееся ни вашим «эго», ни Атманом. Тогда вы окажетесь в плане богов.

У.: Высшая самость человека является богом?

Ш. А.: Человек — не бог. Но он может достигнуть плана богов, именно там он обладает своей божественной Самостью — Дживой, являющейся частицей Божественного. Если же вы станете стучать в их врата, будучи объятыми желаниями, они укажут вам на витальных богов.

У.: Среди христиан распространена вера в Троицу; говорится, что богов семь и каждая душа — суть лик одного из этих семи. Не пойму, почему их только семь?

Ш. А.: Вероятно, потому что узреть мы можем лишь семерых, остальных мы не видим.

У.: Шри Кришна описывается как обладающий голубым светом, за которым сверкает молния.

Ш. А.: Голубой цвет характерен для духовного плана, он присущ Кришне. В целостности своей божественной личности Кришна принадлежит плану Ананды, именно на этом плане вами обретается цельность.

У.: К какому плану относятся боги, почитаемые индуистами? Они относятся к витальному?

Ш. А.: Нет, поклонения совершаются витально, но понятие об этих богах гораздо шире, обычно они восходят к высшему ментальному плану.

Когда европейский разум оставит материализм, он воспримет витальных богов как богов истинных.

У.: Изменяются ли законы материи?

Ш. А.: Изменяются физические клетки; одно и то же начало может вызывать как боль, так и интенсивную Ананду.

У.: Это возможно для воплощенной в материи жизни, но что вы скажете о чистой материи, подвластной законам химии и физики?

Ш. А.: Какая разница? Мы говорим о материальной составляющей человеческого сознания. Что такое закон? Он предполагает определенный баланс универсальных сил в определенных условиях. Если вы измените условия, вы придете к иному результату. То, что вы величаете законом, вы изменяете совсем не чудом.

У.: На распад радия ничто известное нам не влияет.

Ш. А.: Значит, вы еще не подошли к тому, что стоит за электроном; электрон — не последнее слово в этом ряду.

У.: Похоже, что электроны обладают жизнью, но лишены возраста, мы не сможем отделить старых от молодых.

Ш. А.: Вы верите в то, что и часам присуща жизнь?

У.: В это верят дети!

Ш. А.: А я согласен с детьми. С различными людьми часы ведут себя по-разному. Несомненно и то, что они отвечают мыслям и воле человека.

У.: Стало быть, часы живые!

Ш. А.: Вам бы все удивляться.

У.: У цветов - душа, у часов - жизнь! Это трудно понять. Я слышал, что и автомобили живые.

Ш. А.: Да, а также двигатели и инструменты.

У.: Может быть, то, что называют «усталостью металла», является признаком жизни?

Ш. А.: Усталость свойственна жизни. Сознание и разум присущи и металлам. Жизнь всюду.

 

22.8.1926

 

Ш. А.: (повернувшись к ученику) Вчера вы спрашивали о формах богов и о том, имеют ли они определенную форму в своем собственном плане. Я думал об этом и склонен считать, что им присущи определенные формы.

У.: Считается, что каждый бог обладает своей нитья-рупой — «вечной формой».

Ш. А.: Думаю, так и есть. Человек не сможет увидеть этого, пока он полностью не оставит человеческое сознание. Они обладают формами, позволяющими им отличаться от других богов, формами, выражающими их суть.

Похоже, в этот вопрос должно включаться три момента. Во-первых, форма, которую мы видим, может быть отражением истинной, вечной формы; отражение это может быть неполным и различным для различных планов. План, отражающий форму, будет ее определять. Во-вторых, разум или сознание бхакты — послушника — может привносить в нее что-то свое. И в-третьих, — она может быть наложением двух названных возможностей.

У.: Обладают ли формы богов каким-либо подобием форм человека?

Ш. А.: Не обязательно. Но те, кто достигает плана богов из позиции безличностной, те, кто не останавливается в сознании Сат-Чит-Ананды, миновав ментальное сознание, приходят в план, где боги предстают им в формах, подобных человеческим. Видимо, этим можно объяснить то, что в «Ведах» имя «Пуруша» («Всечеловек») приложимо и к богам.

 

24.8.1926

 

У.: Вы говорили, что мир истинных богов — это Супраментал.

Ш. А.: Да, он находится где-то там.

У.: Он заключен в Сверхразуме, или же он даже превосходит его?

Ш. А.: Началом он имеет Сверхразум, но он простирается за него. Нет нужды беспокоиться об этом. И здесь хлопот предостаточно.

У.: Кто же их создал?

Ш. А.: Каков смысл подобных глупых вопросов? С начала мира задают их.

У.: Чем отличаются личности бога и человека?

Ш. А.: Тем же, чем вы отличаетесь от ящерицы.

У.: В понятие личности входит существо и естество.

Ш. А.: Различные существа и различные естества. Соединение различных личностей может создать одну личность.

У.: Всегда ли существовала коллективная личность Индии?

Ш. А.: Да; настолько, насколько простирается ее история. Не знаю правда, как обстояли дела в эпоху шумеров.

У.: Какова природа этой коллективной или, если хотите, сверхличности?

Ш. А.: Вы должны обратиться к характерным чертам индийцев, тогда вы поймете, что сверхличность должна неким образом соответствовать им. Когда вы находитесь по ту сторону разума, вы можете взирать на него извне, видеть, как он работает здесь, внизу; а пока мы остаемся здесь, то есть в разуме, мы должны исходить из законов нашего нынешнего существа.

У.: Мне хотелось бы узнать, будет ли возникающая ныне в Индии нация обладать характеристиками, схожими с теми, которыми обладают европейские нации, или же они будут иными?

Ш. А.: Такими же они быть не могут. Очевидно, это будет чем-то большим.

У.: У меня вышел спор с X.: он утверждал, что мы лишены национального сознания, подобного тому, каким обладают европейцы; я же говорил, что мы обладаем чем-то большим.

Ш. А.: Возможно, Европа и не обладает подобно Индии столь характерной коллективной личностью. В Европе мы имеем дело с несколькими вполне определенными национальными личностями. Скажем, таковой обладает Англия, а также Франция. Они пытаются создать некоего рода коллективную личность. Но пока они не достигли успеха в придании ей формы.

В Индии же ситуация совершенно иная. Она обладает ярко выраженной коллективной личностью, которая уже наличествует, все разнообразие личностей и типов индийского народа является, так сказать, ее формациями. Именно она выражает себя через них.

У.: Различия между разными частями Индии всего лишь вариации одной и той же коллективной личности?

Ш. А.: Точно так же дело обстоит и с валлийцами, шотландцами и англичанами, или с баварцами и пруссаками в рамках одной национальности. Если бы не существовало этой, явно коллективной, личности, было бы трудно представить индийский народ как политическую реалию.

Но обратимся к Азии. Делаются попытки к созданию азиатской коллективной личности. Но если ныне кто-то попытается объединить все эти народы политическим единством, он потерпит полный крах, и следствием этого будет великое несчастье.

У.: Разве не является фактом то, что национальное сознание возникает перед лицом всеобщей опасности; соответственно, существует и идея о том, что Азия объединится, когда ей придется сразиться с Европой; человечество же станет единым, когда ему будут угрожать обитатели другой планеты! (Смех.)

Ш. А.: Это витальный способ объединения. Даже в Европе, несмотря на то, что коллективной личности там не существует, наличествует общая ментальность, общая культура и общее отношение к азиатам и африканцам.

У.: Платон говорит, что каждая форма обладает собственной «идеей», то есть за формой скрывается незыблемая идея типа, она — суть то, что сохраняется, вариации же происходят от индивидуальности. В плане идей вид остается неизменным.

Ш. А.: Но где же находится Идея?

У.: У Платона. (Смех.)

У.: Я не имею в виду того, что под «идеей» Платон разумел ментальную абстракцию. Она может означать «творческий принцип».

Ш. А.: Идеи Платона касательно подобных вопросов чрезвычайно близки к математике. Если он имел в виду творческий принцип, то в нем следовало бы выделить несколько моментов. Прежде всего, это — не ментальная идея, но то, что я называю Идеей Реальности, то есть идеей вкупе с реальностью и силой. Далее, начало, соответствующее любой форме, может быть названо «архетипом», формой вида; он, этот архетип, предсуществует в Идее, Идее Реальной, прежде чем явиться в материи. Все сначала существует в сознании и лишь затем — в материи.

У.: Не может ли это быть Махат-Брахмой, о которой говорится в «Гите»?

Ш. А.: Не знаю, может, Платон и делает здесь туманный намек на Супраментал; но его разум — разум математика, он отдаётся жестким рациональным и ментальным формам. Это— разум грека.

У.: У буддистов существует идея того, что некоторые боги лишены формы; есть рупа дэвы и арупа дэвы. Что это может означать?

Ш. А.: Я не знаком с буддистской мифологией. Но что вы понимаете под арупа-локой?

У.: План сознания, в котором боги лишены форм; или же, если эти формы все-таки есть, они столь отличны от человеческих, что человеку представляются бесформенностью.

Ш. А.: А что вы понимаете под не имеющими формы богами?

У.: Видимо, то, что в плане богов форм не существует.

Ш. А.: Как так? Оттуда происходят все формы. Называйте это арупа-локой, планом бесформенного, но все равно здесь не может не быть форм. Боги должны отличаться друг от друга, иными словами, обладать формой. Если вы говорите о том, что им несвойственна человеческая форма, это вполне понятно, формы и не должны быть однозначно антропными.

У.: Они утверждают, что все абстракции относятся к арупа-локе. Скажем, идея красоты.

Ш. А.: Красота вовсе не абстракция. Это - сила Высшего в плане, лежащем над разумом. Абстракции существуют в плане разума. Они - способ представления разумом реалий надстоящих разуму планов. За этими абстракциями существует реальность. В плане над разумом абстракций уже нет, там лишь реалии и силы. Скажем, в своем разуме вы формулируете абстрактную идею Сверхразума. Достигнув Сверхразума, вы находите, что он — отнюдь не абстракция. Он куда конкретнее материи, он — нечто поразительно конкретное. И поэтому я говорю о нем, как об Идее Реальной, но не как об «абстракции». В этом смысле нет ничего конкретнее Бога. Если бы мы обретались даже на чисто ментальном плане, мы увидели бы в разуме куда большую конкретность и реальность. Но пока мы остаемся на физическом плане, мы неизменно считаем разум чем-то более абстрактным. Перед Сверхразумом материя обращается в бледную тень!

У.: Какова же эта конкретность?

Ш. А.: Это — чувство непоколебимости, чувство массы. Возможно, именно это имеют в виду «Веды», когда они говорят: «Агни исполнен большого света, а телом он плотен». Можно сказать так: Сверхразум тверже алмаза и в то же самое время текучее газа.

У.: А эта сверхличность или коллективная личность, что высится над Индией?

Ш. А.: Я полагал, что с нею мы закончили, — вы же вдруг снова вернулись к этой теме; чем это вызвано?

У.: Можно ли ее назвать богом?

У.: Или лучше богиней?

Ш. А.: Да. Почему бы и нет? Но она может и не быть супраментальной богиней.

У.: Чем же еще она может быть?

Ш. А.: Она может быть эманацией Бога.

У.: Какого Бога?

Ш. А.: Загнали меня в угол? Это зависит от национальных черт и многого-многого другого. Когда вы идете за разум, вы можете говорить о том, как нечто здесь выглядит, ибо вы видите его со стороны.

Но пока мы остаемся в этой низкой тройственности, мы можем говорить только это и более ничего.

У.: Может ли объединение отдельных индивидуумов порождать коллективную личность?

Ш. А.: Это напоминает мне вопрос о том, что было вначале — яйцо или курица. Я бы ответил на него так: и яйцо, и курица, и петух. (Смех.) Для того, чтобы существовала личность индивидуальная, необходима коллективная личность, но также верно и обратное!

 

(Ряд вечерних бесед о нисхождении богов; беседы эти проходили в ноябре 1926 года, точнее, до 24 ноября.)

 

Существует Высшее, описать которое невозможно, которое проявляет себя как Сат-Чит-Ананда; здесь Сат — суть универсальная индивидуальность существ. Затем идет Сверхразум с его четырьмя Маха-Шакти, великими силами. В Сверхразуме правит принцип единства.

Затем следует мир богов, находящихся под Сверхразумом и за проявленным. Боги индуистской культуры: Шива, Вишну и т. д. — суть имена и представления, существующие в разуме, но они указывают на богов, представляющих Божественные Принципы, управляющие проявлением мира. Существует иерархия этих существ.

Ниже находится мир проявленный. Цель его — возвращение к Ананде.

Дэвы, боги, асуры и титаны проявляют себя в человеке, дабы вести этот мир, или Творение, к цели. Дэвы являются для создания нового принципа или привнесения изменения.

Аватар же приходит отнюдь не для этой работы — работы богов. Он появляется, чтобы поддержать Дхарму. С ним приходят некие существа, которые подчинены той же цели.

В случае с X. высшее существо выделило его как возможный инструмент, условия же для его работы еще не возникли. Внутреннее существо должно сохранять бдительность и осознавать подобную связь; поверхностное же существо не должно становиться на его пути, тогда все будет в порядке. Если же поверхностное существо исполнено эгоизма, крушение неминуемо.

Мир богов находится над психическим миром. Когда говорят о том, что в некоем человеке проявляется «амша» — частица Божественного, то это означает, что человек вырос до бога. Боги не развиваются, они являются принципами или силами Божественного. Боги царят над миром: свои силы и качества они привносят в изменение этого мира.

В случае X. существо было великим и прекрасным. Оно даже на миг произвело изменение в физическом. Оно явилось и ушло.

Асур внушает гордыню и разрушает любой ценой. Супраментальное существо нисходит для того, чтобы привнести изменение, но не для того, чтобы наделать шума.

Я пытаюсь низвести Супраментал; нечто будет происходить, будут созданы условия для нисхождения его. И тогда исчезнет сумрак в витальном и физическом. С позиций высших — приход Супраментала предрешен, вы не можете помешать ему. С позиций же нашей работы — нужно осознавать и учитывать все возможные трудности, нужно их разрешать. Срединный же путь — знать о его приходе; это позволит вам сделать этот процесс более или менее плавным.

Супраментал нисходит в мир, порождая временный строй, строй пока не истинный. Он устремляется туда, где существует проход; проход закрывается, и являются вражеские силы. Он может воспользоваться ими, несмотря на их природу. Ложные пути порождают в атмосфере возмущения. Некоторые могут притягивать силу без вреда для себя.

Определенный эффект будет оказан и на человечество, но человечество отнюдь не единственная достойная рассмотрения часть Творения. Сверхразум не стал пока частью проявления. Воздействие его на человека будет зависеть от того, что будет отброшено и что сохранено, когда он установится среди нас. Над движениями сил он уже предопределен, хотя пока и не очевиден. В движениях же сил решение принять Сверхразум еще не созрело.

 

6.11.1926

 

У.: Известно, что Рамакришна, говоря о Вивекананде, отмечал, что тот являлся амша — частицей - Шивы. Что за истина скрыта за этими словами?

Ш. А.: В них есть некая истина. Каждый из этих богов обладает, так сказать, своей собственной группой; ее членов называют ганами или частными силами, каждый из них проявляет некий аспект Бога. Скажем, X. (который так и не снискал здесь, в Пондишери, успеха в садхане) мог воплотить в себе одного из четырех стражей Высшей Силы.

Возможна чрезвычайная многосоставность проявления; человек может воплощать различные божества и в различных частях своего существа. Эти внутренние истины нужно принимать просто и открыто, без какой-либо суеты. Внешняя человеческая личность не должна испытывать беспокойства; она же зачастую пытается ориентироваться на законы кино: возьмите, например, некоторые современные организации. Это — верный способ расстроить все дело. Следует избегать и излишнего шума. Витальное желание имени и славы, кинематографическая романтика — все это необходимо смыть начисто. Если ожидается богопроявление, «эго» должно отсутствовать. Всякий шум может возникать лишь как побочное явление. Я стал говорить о мире богов, поскольку не говорить о нем опасно. Я говорил о нем затем, чтобы разум мог осознать нечто, если это нечто низойдет на него. Я пытаюсь низвести этот мир до физического плана, так как медлить больше нельзя; затем уже станут возможными некие события. Прежде говорить об этом было нежелательно, но теперь не говорить об этом опасно.

У.: Можем ли мы каким-нибудь образом помешать этому?

Ш. А.: С высшей точки зрения все уже предопределено, ваши «да» или «нет» едва ли обладают значимостью. Если же принять иную точку зрения, то для вас становится необходимым видение всех помех и необходимое нахождение их в себе. Существует промежуточная точка зрения, так сказать, срединная: Высшая Сила нисходит, и вы должны принять ее; как я уже говорил, вы можете облегчить или затруднить ее нисхождение.

У.: Как же мы можем это сделать?

Ш. А.: Стремлением и той вашей открытостью, что исходит из этого стремления. А еще — постоянной бдительностью по отношению к помехам, к тому, чтобы их убрать. Вы должны бодрствовать, вы должны помнить обо всем этом.

 

9.11.1926

 

У.: Вы предрекаете нисхождение мира богов?

Ш. А.: Я ничего не предрекаю. Я говорю лишь одно: «Если Супраментал низойдет».

У.: Можем ли мы помешать этому?

Ш. А.: Нет, но вот помочь можете.

У.: Не произведет ли это сенсацию в мире?

Ш. А.: Этого ждать не стоит. Это— безмолвная работа. Огласка привлечет враждебные силы. За внешнюю работу вы можете приниматься лишь тогда, когда Он в вас: при исполнении садханы в разуме внешняя активность, такая, как «Арья», писание книг и так далее, может продолжаться. Когда же я нисхожу в витал, я прекращаю всю и всякую деятельность.

У.: Верно ли то, что Высшая Сила не приемлет человеческих соображений относительно адхары, в которую она нисходит: ей все равно, разрушится при этом адхара или нет?

Ш. А.: Наилучшей ситуацией является та, когда работают аспекты Махасарасвати и Махешвари. Прежде я работал именно так. Махакали же по плечу отнюдь не всем, лишь единицы могут работать с ней безо всякого вреда. Должно гармонизировать в себе все четыре аспекта. Идеальное условие — иметь впереди любой из аспектов Силы, необходимый для действия, три остальных должны стоять за ним.

У.: Каким значением для человечества будет обладать Сверхразум?

Ш. А.: Это будет известно позднее, сейчас об этом трудно говорить.

 

15 АВГУСТА 1923—1926

 

Сказанное Шри Ауробиндо 15 августа 1923 года.

 

«Прежде празднество по поводу моего физического рождения мы устраивали на «витальный» манер. В нем содержалась крупица внутренней истины, но само воплощение было витальным. Если мы будем отмечать этот день и впредь, то мне хотелось бы это делать в соответствии с Истиной, которую он символизирует.

Вам всем известно о Супраментальной Истине, которая должна низойти в нашу жизнь. Этот день символизирует именно ее. Но на пути ее нисхождения существует ряд препятствий. Существует разум и ментальные идеи, которые пытаются захватить Истину, нисходящую Свыше, пытаются использовать эту Истину в своих собственных целях. Существует, к примеру, и витал, то есть жизненная сила, которая овладевает Высшей Силой и страждет нечистых деяний. Истина, что нисходит, не ментальна, она супраментальна. Для того чтобы она смогла работать должным образом, необходима супраментализация всех низших инструментов. Низшие силы стремятся использовать эту Высшую Истину для удовлетворения их обычных стремлений. Всякий раз, когда человек радуется жизненным благам или же тратит свою жизнь, преследуя какие-либо свои цели, на деле не он, но эти мировые силы услаждаются через него и в нем.

Для того чтобы эта высшая Истина смогла работать в своей чистоте, нужно открыться великой Силе, которая существует над нами, нужно отдаться ей и устранить все, что стоит на пути Высшей Истины. Способность к самоотдаче состоит в удовлетворении трем названным условиям.

Все эти годы я работал над тем, чтобы встречать преграды и устранять их, готовить и очищать путь так, чтобы эта задача была не слишком сложной для вас. Что же касается моей помощи в этой работе, то здесь все зависит от вашей способности ее принимать. Я смогу дать столько, сколько вы сможете взять. В основе лежит идея, состоящая в том, что сегодня каждый садхак обретет новое переживание. Это зависит от вашей способности воспринимать Истину. Истинная духовная самоотдача несомненно является чем-то совершенно иным; но если каждый из вас испытает хотя бы малую толику этого, уловит хотя бы бледное отражение этого, то цель этого пятнадцатого числа будет достигнута».

 

15.8.1923

 

Вечером Шри Ауробиндо появился в 18.00.

 

У.: Можем ли мы узнать о нынешнем состоянии вашей садханы?

Ш. А.: (ясным, но тихим голосом) Я не стал бы называть это состоянием или условием. Скорее, это — сложное движение. Сейчас я занят низведением Сверхразума в физическое сознание, низведением его до самого субматериального. Физическое инертно по своей природе, сдаваться сознательно оно не хочет. Оно оказывает значительно большее сопротивление, ибо меняться оно тоже не хочет.

Человек чувствует себя так, словно, говоря словами «Вед», он «роет землю». Это — буквально рытье колодца от Сверхразума высшего к Сверхразуму глубочайшему. Существо обрело сознание: происходит постоянное движение как вверх, так и вниз. «Веды» называют это «двумя краями» — головой и хвостом дракона, завершающего и замыкающего сознание. Я нашел, что пока не супраментализирована материя, ментал и витал также не могут стать полностью супраментальными. Поэтому необходимо приятие и трансформация физического. Череда следующих друг за другом на каждом плане рождений делает процесс очень сложным. Я пытаюсь ввести высший уровень Сверхразума в физическое сознание.

В Сверхразуме существует три уровня, которые соответствуют трем видам активности интуитивного разума. Первый — то, что я называю Интерпретирующим Сверхразумом. Я называю его интерпретирующим, поскольку то, что является возможностью на ментальном плане, становится потенциально сущим в плане Супраментального. Интерпретирующий Сверхразум представляет вам все потенциально сущее. Он открывает перед вами первопричины событий, которые могут быть реализованы на физическом плане. Когда интуиция обращается в свой супраментальный эквивалент, она становится Интерпретирующим Сверхразумом.

Далее следует то, что я называю Репрезентативным Сверхразумом.  Он являет актуальные движения потенциально сущего и то, что находится в действии. Когда вдохновение обращается в свой супраментальный эквивалент, оно становится Репрезентативным Сверхразумом. Это еще не Высший Сверхразум. Вы знаете о том, как работают потенциальные сущности; в ряде случаев вы можете сказать, что произойдет впоследствии или же как произойдет определенное событие. Но полная уверенность может отсутствовать. Наконец, мы приходим к Императивному Сверхразуму, соответствующему Откровению. Он истинен всегда, ибо ничто не может противостоять ему. Это — Знание, исполняющее себя своей же врожденной силой.

Я должен распознать эти три уровня и попытаться низвести в физическое Императивный Сверхразум. Отсюда постоянное движение вверх и вниз. Ныне все существо приведено к сознательности, но необходимо следующее: сделать невозможными атаки на физический план сил любого рода. Тогда следующим будет приложение Императивного Сверхразума к тому, что внутри, и, наконец, к тому, что вовне. Сейчас стало возможным отражать Супраментальной Силой атаки на тело любых сил. Когда же процесс завершится, ни одна из сознательных враждебных сил не сможет даже атаковать тело. Во веем я следую определенной программе, которая была дана мне по приходу в Пондишери.

У.: Стало быть, стоит вопрос о физическом бессмертии.

Ш. А.: Да, в том случае, когда физическое приведено в состояние пластичности, отбрасывание или сохранение тела становится сознательным, человек будет волен оставить его; легко представить, сколь тусклым и монотонным было бы вынужденное существование в одном и том же теле во веки вечные.

У.: Возможно ли как-то показать отличие того, что человек достигает в своем разуме, и того, что он достигает в Сверхразуме?

Ш. А.: Я могу привести один пример: ментальная самата (бесстрастие), к которой я пришел, не нарушалась месяцами. Эта самата имела вид, близкий к тому, что мы находим в учении Шанкары. Истинная же духовная самата возникает при нисхождении Императивного Сверхразума; самоочевидность Силы ведет за собой истинную Божественную Самату.

Прежде существовали определенные проблемы в распознавании воли к знанию и воли знания, или, иными словами, силы и знания. Теперь проблем этих нет.

У.: Когда будет завершена эта работа?

Ш. А.: Здесь не может быть определенных временных рамок.

У.: Какой природой обладала последняя атака на вас?

Ш. А.: Каждый раз, когда я становлюсь готовым к тому, чтобы завершить определенный этап садханы,  возникают сознательные враждебные силы, прежде всего они находят нечто в моем существе и указывают на это со словами: «Смотри, а это неподвластно тебе». Они могут и нападать.

У.: Существует ли эта идея Сверхразума в «Ведах»?

Ш. А.: Да, и она дана очень ясно, хотя ведийские риши и делают больший акцент на восхождении, а не на обратном движении, движении овладения и трансформации низшей природы.

У.: Можно ли говорить о том, что там присутствует и идея овладения физическим?

Ш. А.: Да, эта идея определенно выражена.

У.: Известен ли вам человек, который смог бы довести Сверхразум до физического плана?

Ш. А.:  Нет.

У.: Делается ли акцент на низведении Сверхразума и в «Гите»?

Ш. А.: Нет. Она делает упор на карме, на действии, а не на Сверхразуме. В «Гите» говорится и о многом другом.

 

15.8.1924

 

Кто смог бы описать этот день? Любые тона воображения, любые поэтические сравнения, любые эпитеты не помогли бы в этом. Достаточно сказать: «Было пятнадцатое августа». Ни единый из дней не сравнится с этим глубиной и интенсивностью духовного действа, восходящим током нахлынувших чувств, степенью погруженности каждого в эту атмосферу.

Высшая примета Мастера — приятие всех возможных отношений со своими учениками, установление этих отношений в реальности и их конкретности. Каждый из учеников знает его как своего, только своего Мастера, и каждого принимает Мастер. Каждый верит в то, что именно его Мастер любит сильнее, нежели прочих, и это истинно, ибо он всех любит сильнее. Это чувство не иллюзорно, это не обманчивое самовнушение, это — истина. Спонтанный, динамичный закон Высшей Истины, который он воплощает, есть любовь, Любовь Божественная.

Всех здешних обитателей переполняет радость отдачи себя ему, благость самоотдачи; блеск ее заполняет собою все.

Все оставлено, все отдано. Как ты свободен! Какая легкость, какое облегченье! Кто-то снял с тебя всю тяжесть твоей ноши, это — сила Высшей Любви. Без колебаний вы можете довериться ей, и только одно нужно — оставьте свое маленькое «я», прочее — ее труд; не тревожьтесь, не волнуйтесь! Ни малейшего усилия — лишь в любви отдать себя! Как все просто!

Каждое лицо светится радостью смирения, каждый счастлив, каждого переполняет радость, и внешних поводов к тому нет, нет видимых источников этой великой радости. Откуда же это безграничное Блаженство? Ведь говорят, что два или три года Мастер не был столь счастлив.

И с самого утра ашрам наполнен жизнью: украшение, цветы, гирлянды, пища, омовение и прочее. Все ждут часа, когда можно будет подняться к Мастеру для его Даршана. Время идет — море эмоций все поднимается приливом. Даршан: мы видим его каждый день, но сегодня — «Даршан»! Сегодня каждый сам увидит его, один за другим. И в этом клубке действ сознание обретает концентрацию. Сегодня «Даршан» не человека, но некоего Высшего Божества. Удостоиться сегодня такой редкости — увидеть Божественный Лик.

Вот он восседает на своем монаршем кресле посреди веранды, царственный и исполненный чудесного. В самой его позе божественная уверенность. В сердце Высшего Мастера, Великого Йога, вздымается море чувств; может быть, этот разлив исходит из человеческих сердец, а, может, он на человечество нисходит. Лишь тем, кто испытал это половодье, ведомо Божественное в нем. Единожды в тех водах оказавшись, тот океан они уж не покинут. Он восседает здесь, в гирляндах из розовых и белых лотосов. Цветы — скромный знак подношений учеников. Сердечный трепет, молитвы, просьбы — эмоции изливаются, и благословений стремительный поток все увлекает за собой. Потеря веры, укрепление в сомнениях — всему людскому необходимо божественное исполнение; свершению ж вослед — потоки милости его. Этот взгляд! Захватывающие, пленяющие глаза! Возможно ли забыть такое? Истечение любви и милости, и несказанной Божественности. И если это не некое всепревосходящее Божество, то где же еще искать его?

Обычно, он — воплощение Знания. Сегодня же он другой. Весь он — Любовь. Воплощение Поэта Великого и Любящего Всевышнего! Пытливость, любовь и благословение во взгляде! И не может человек не дивиться глазам его и взгляду, ибо это — само Божественное.

Вопрос в том, чего же просить? Любовь или благословенье? Или просить разом и об одном, и о другом, и еще о том, чтобы приятие его нас, недостойных, не прерывалось? Оказываешься на краю Вечности, едва душа видит его сказочные, наполненные любовью глаза, — и ты пленен навеки. Невыразимое таинство Божественной Любви было здесь реальным переживанием! Кто сможет объяснить такой факт? Факт есть факт, и опыт есть опыт. Здесь невозможны объясненья.

 «Что отдать ему?» — вопрос ума. «Что попросить?» — вопрос сердца. И оба отвечать не в силах; и оба остаются без ответа. Разум сознает пустячность подношенья своего и остается нем. В сердце возникает стыд; еще бы, оно просило, подобно попрошайке; мучительная боль его пронзает. Как разрешить это благое смущенье? И сердце нищего побеждает. В том есть и известное любопытство — как это будет принято, что со мной произойдет?

Но все это существует лишь до начала Даршана. Когда ты действительно оказываешься перед ним, все любопытство, гордыня, мысли, вопросы, решения сметаются ужасной божественной Ниагарой. Ты — воплощение Любви Высшей! Какая ясность! Океан чувств вздымается и в сердце Высшего Мастера. Сердце тает и беспрекословно падает к его ногам, оно отдает самое себя! Разве возможны здесь слова? Лишь один язык — язык тела и линий его в распростертости отдачи себя, язык сердечного трепета и слез, подступивших к глазам! Мир, наполненный Божественным! Как прекрасно это переживанье!

Каждый пытается сохранять самату — бесстрастие. Каждый тих, каждый тщится оставаться спокойным. Но сегодня все человеческие преграды сметены волной Божественной Любви. Душа в самате, но все естество находится в возбуждении, неведомые воды переполняют его. Знание отложено в сторону: только любовь, только ее потоки. Сегодня душа обрела такую уверенность в победе Божественного, какой не бывало прежде. Все собираются в столовой, в радости свершают омовенье. И каждый счастлив, счастлив совершенно, в экстазе неподдельном. Сегодня царствие Блаженства! О, Поэт! Что за прекрасное творенье! Блаженство в преизбытке — для каждого из них! Блаженство наполняет всех и перетекает через край.

В четыре все собираются в обычном для бесед месте, на веранде. Все сидят в молчании, полные надежды; кто-то шепчется с соседом. И разум собравшихся здесь безмолвно повторяет: «Когда же Он придет? Пусть Он войдет». Четыре пятнадцать — хорошо знакомое старое, и в то же время такое новое «тик» за дверью! Дверь медленно отворяется. Первым входит Мастер, за ним следует Мать в белом, слегка кремовом сари с широкой красной каймой. Он занимает свое обычное широкое японское кресло. Мать садится по Его правую руку на маленький стульчик. На краткое время — минут на пять — воцаряется полная тишина.

И тогда он обращает свой взгляд на каждого в отдельности. Минуты растворяются в тишине.

И снова во всех поднимается волна эмоций, все снова погружены в океан некоего божественного чувства. О, если бы это переживание объяло Вечность! Время в своей скудости и текучести проклято людьми. Но что не так в течении времени? Если такая Любовь и Божественная Радость возможны в нем, пусть нищее время течет, пусть Вечность свою объемлет! И да преобразится мир в Божественное! Другое сильное желание выходит на поверхность: «Не нужно выражать; пусть целая Вечность пройдет в тишине!»

 

* * *

 

Придя на вечернюю беседу, Мастер, лучась радостью, спросил с улыбкой: «Чего вы хотите сегодня? Помолчим или поговорим?» Словно Он пришел сюда, чтобы исполнить любое наше желание. На время воцарилась тишина. Затем из этой тишины возникло движение. Сердца учеников воспарили в предожидании — сегодня слуха их касается отнюдь не человеческая речь, но слово Божественного. Услышать человеческим слухом Голос Божественный! Что за чудо!

Содержание того, о чем Шри Ауробиндо говорил 15 августа 1924 года (В этом году он появлялся в 9.10 утра и в четыре часа пополудни. Он говорил в течение 30 или 35 минут, перед этим 10—15 минут он оставался молчаливым.)

Стало привычным ждать от меня в этот день какой-то речи. Я предпочел бы общение в Безмолвном Сознании, ибо речь обращается к разуму; посредством же Безмолвного Сознания можно прийти к большей глубине. Все мы практикуем йогу, которая в некоторых существенных моментах совершенно отлична от всех прочих методов, носящих то же название. В соответствии со старым методом мы должны нечто избрать: интеллект или эмоцию, или нолю, или же мы должны прийти к распознаванию отличия между Пурушей и Пракрити, сознательной Душой и Природой. Тем самым мы приходим к Бесконечному Знанию, Вселюбящему и Всепрекрасному Высшему Началу или же к Безграничной Безличной Воле, или к Безмолвному Брахману, стоящему за нашим разумом, эмоциональным существом или волей, или же — к нашему индивидуальному Пуруше.

Наша йога не ставит целью достижение безличной бесконечности Знания, Воли или Ананды. Ее цели — реализация Высшего Бытия, Бесконечного Знания, лежащего за ограниченной бесконечностью человеческого знания; Безграничной Силы, являющейся источником нашей личной воли и Ананды, которую не объять поверхностными движениями эмоций.

Это Верховное Существо, реализацию которого мы осуществляем, — отнюдь не безликая Бесконечность, но Божественная Личность; чтобы реализовать Его, мы должны сознательно превзойти свою собственную истинную личность. Вам необходимо познать свое внутреннее существо. Эта Личность не является внутренними ментальным, витальным или физическим существами и сознанием этих существ, как на то неоднократно ложно указывалось; Оно — суть ваше истинное Существо, которое непосредственно связано с Высочайшим. Развитие человека в природе происходит постепенно, но каждому требуется познать собственную Божественную Личность, находящуюся в Сверхразуме. Каждый по сути своей един с Божественным, в природе же каждый является частичным воплощением Высшего Существа.

Имея такую цель в нашей йоге, мы хотим обратить ее к жизни и трансформировать ею жизнь. Прежние йога не позволяли произвести такую трансформацию, ибо они не выходили за пределы разума. Они ухватывали ментальные опыты, когда же они подходили к тому, чтобы приложить их к жизни, те вырождались в ментальные формулы. Возьмите, например, ментальное переживание Бесконечного или применение принципа Всеобщей Любви.

Поэтому нам нужно сознательно расти во всех планах нашего существования; нужно низвести Высший Свет, Силу и Ананду, чтобы они управляли и самыми поверхностными, самыми внешними аспектами жизни. Мы должны объединить себя и узреть все то, что происходит в природе: ни одно даже самое ничтожное движение, ни единый внешний акт не должны остаться незамеченными. Реализация подобного процесса в ментальном и витальном планах достаточно проста. Но в планах физико-витального и физического силы неведения сохраняют свою власть, они царствуют во всей своей мощи, упорствуя в том, что они считают вечными законами. Они препятствуют прохождению Высшего Света, ни перед кем не спуская своего флага. Именно здесь силы тьмы вновь и вновь обволакивают существо, и даже тогда, когда физико-витальное открывается, элементы неведения поднимаются с низших уровней физического существа. Работа с ними требует чрезвычайного терпения. Физико-витальное и физическое существа не приемлют Закона Высшего, они упорно отстаивают свое. Для своего упорства и своей игры они находят либо интеллектуальное, либо некое иное оправдание; так, под различными предлогами, они пытаются отвратить садхака от истинного пути.

Как правило, витальное существо отличается крайней нетерпеливостью,   оно  жаждет стремительного  свершения  работы  над физико-витальным и физическим планами. Это приводит к чрезвычайно жесткой реакции, я потому ментальное и витальное существа вместо того, чтобы воспользоваться Высшим Светом и Силой, должны сдаться на милость этой Силы. Мы не должны удовлетворяться частичной трансформацией. Нам необходимо низвести Высшую Силу до физического плана, чтобы она управляла самыми внешними аспектами существования. Разум не в силах управлять ими. Мы должны призвать Высший Свет, Силу и Ананду, чтобы трансформировать нашу нынешнюю природу. Для этого необходима полнейшая искренность в каждой части существа, что позволило бы ясно увидеть все происходящее в нем — в существе, ищущем Света, одного только Света.

Второе условие для нисхождения Света, для того чтобы этот Свет управлял всеми аспектами существования, включая и мельчайшее, — это сознательный рост Божественной Личности человека, находящейся в Сверхразуме.

Порой садхакам свойственно удовлетворяться переживаниями. Одними лишь переживаниями довольствоваться не следует.

И еще один момент: все мы отдались поискам одной и той же Истины, мы достигли известной солидарности, следовательно, взаимовлиянием мы можем способствовать или же препятствовать нашему прогрессу.

Условия трансформации существа — это открытие себя Высшему Свету и полная самоотдача ему. Это влечет за собой трансформацию; итак, полная искренность, открытость Свету и отдача себя ему, а также постепенный рост сознания во всех планах — условия, необходимые для того, чтобы стать идеальным садхаком в этой йоге.

 

15.8.1924

 

Появился Шри Ауробиндо; предвосхищая вопрос о садхане, он спросил у X.: «Вы хотите, чтобы я придерживался традиции?»

У.: Я думал спросить у вас о вашей садхане, но боялся, что буду отослан к Безмолвному Сознанию.

Ш. А.: Стало быть, вы хотите, чтобы я, подобно Карлейлю, поведал вам о Безмолвном Сознании? Его проповедь молчания состоит из сорока томов.

У.: В Безмолвном Сознании мы так и не сможем понять, где вы?

У.:  Нам хотелось бы узнать именно о вашей садхане.

Ш. А.: Я делаю одно и то же раз за разом, и с каждым разом это выходит у меня лучше и лучше; вот и все, что я могу сказать.

У.: Очень обнадеживающее открытие.

У.: Нам это известно.

Ш. А.: Разве? А я-то считал эту новость свежей. Физический уровень крайне неподатлив, он требует детальной проработки. Вы отрабатываете нечто до тех пор, пока не приходите к мысли, что эта часть работы завершена; но тут возникает нечто новое, и вам вновь приходится работать в том же самом месте.

Это вам не разум и не витал, где Высшей Силе работать проще. Помимо прочего, там — в разуме и витале — вам достаточно установить общий закон, оставляя вне рассмотрения детали; но в физическом — все иначе; оно требует неистощимого терпения и детального рассмотрения.

У.: В витале вы словно скачете на коне.

Ш. А.: Да, виталу присущи ощущения движения и успеха, физическое же всегда отрицает ваши достижения, повторяя вновь и вновь одно и то же; исходя из этого, о нем не скажешь большего.

У.: По каким признакам человек может понять то, что в физическом установился высший покой?

Ш. А.: В части или в целом?

У.: Во всей сфере физического.

Ш. А.: Но ведь прежде, чем там сможет воцариться высший покой, вы должны взрастить свое физическое сознание.

У.: Каким образом?

Ш. А.: Подобно тому, как вы обретаете сознание разума или же витального существа, так же и тело ваше должно обрести сознание. Когда имеется это сознание, вы ощущаете покой, как нечто твердое (вещественно), как некую недвижимую глыбу, которую не в силах пошатнуть даже наиматериальнейший удар (говорить о ментальных и витальных потрясениях даже не приходится).

У.: Каково ваше нынешнее положение относительно смерти, если исходить из теперешнего состояния вашей садханы?

Ш. А.: Здесь следует ввести три момента:

1)   внезапная атака и случай;

2)   возрастное воздействие;

3)   мой собственный выбор, приводящий к невозможности этого в данное время, или же нечто явленное мне и убеждающее меня в этой невозможности.

У.: Порой у меня возникает мысль о том, что будь тело исполнено высшего Покоя, Силы и Ананды, оно было бы свободно от смерти.

Ш. А.: Это — лишь общий принцип. Но он не подходит к физическому плану. Вам необходимо отработать все детали. Это очень напоминает индийские политические движения, где установление общего правила (или принципа) считается вполне достаточным; на детали внимание никогда не обращается.

У.: Когда витальное существо обретает Покой, Силу и Ананду, порой кажется, что и тело становится бессмертным.

Ш. А.: Это происходит вследствие того, что витал начинает отражать свой свет на физическое. Витальный Пуруша бессмертен, и это создает ощущение бессмертия тела; истинной же победой это не является. Свами Брахмананда (из Чхандода) дожил до трехсотлетнего возраста, годы практически на нем не сказывались; но однажды он укололся о ржавый гвоздь, и эта ничтожная ранка привела его к смерти. В физическом плане нечто, не отработанное вами, вдруг является, давая понять, что ваша победа не абсолютна. Именно по этой причине процесс этот столь продолжителен. Высшее Сознание должно быть установлено в каждом атоме тела, в противном случае нечто останется незамеченным; скрытое в глубинах низшего физического существа, известное враждебным силам, оно станет вашим слабым местом, точкой приложения их атак. Они могут создать определенную комбинацию условий, при которой будет пробуждено то, что не было отработано, что было упущено вами; прежде чем вы сможете взять их под свой контроль, они уже будут бесконтрольны. В таком случае они могут уничтожить вас.

У.: Почему же физическое столь неподатливо и неясно?

Ш. А.: Что вы хотите, это — природа. Это — механизм. Будь физическое иным, все свершалось бы куда проще, оно уже было бы исполнено; для этого не потребовалось бы ни кальп, ни манвантар. Садхана стала бы чрезвычайно простой. Но Господь не пожелал, чтобы это свершение было простым.

У.: Не так давно вы говорили нам о том, что несколько подобных попыток делалось и в прошлом, но по ряду причин попытки эти были безуспешными. Будет ли достигнут успех на этот раз?

Ш. А.: Не знаю.

У.: Но ведь вы говорили о том, что это возможно и что на это раз нечто будет сделано.

Ш. А.: «Это возможно» и «это будет сделано» — не совсем одно и то же.

У.: Нет-нет, речь не о том. Он хочет узнать, не хотите ли вы как-то изменить названное утверждение.

Ш. А.: Единственное, что я могу сказать в ответ, — спросите меня через год; в следующем августе. Сегодня я на это возлагаю большие надежды, чем в прошлом году. Прошлый год был крайне тяжелым годом моей садханы. Я был атакован самыми темными физическими силами. В этом году они все исчезли.

У.: Когда будет завершен этот труд?

Ш. А.: Вы ждете от меня пророчеств? Это зависит не только от меня; о времени мы знаем менее всего. Установление некоего предела скорее приведет к большей длительности; вспомните лозунг: «Сварадж за год». Кроме того, участвующему в работе йогину Высшее не раскрывает всех своих секретов. Лишь тогда, когда универсальные условия будут соблюдены, ему будет явлено все; тому же, кто сохраняет бесстрастие, открывается большее, чем тому, кто страждет. К тому же и Высшее не даст детального определения, пока не созреют универсальные условия; тогда оно уже низойдет со всей определенностью. До той поры все является работой универсальных сил. Рассмотрим, например, случай физического заболевания, к которому вы склонны по природе. При отработке его вы обнаруживаете, что оно продолжает появляться, но теперь уже в иных формах. Вы не освободитесь от него без работы над всеми его деталями, в каждой же из этих деталей вы можете увидеть лишь возможность и моральную непреложность. И не то чтобы Высшее не обладало постоянным знанием; оно попросту не вмешивается в игру, пока не возникают соответственные универсальные условия. Решение, над которым работают универсальные силы, одновременно являются и решением Высшего.

У.: Выполнены ли эти универсальные условия, если рассматривать физическое?

Ш. А.: Для физического сознания выполнение общих условий обеспечено; остался наиматериальнейший уровень, уровень самый опасный.

У.: Почему же он является самым опасным?

Ш. А.: Потому что он плотен, тверд; потому что он может отказать или же совершенно оставить свое естество. Он наименее открыт для разума; для работы с ним вам потребуется Высшая Божественная Сила. Кроме того, вся самскара — укоренившиеся впечатления — мира будет сопротивляться вашим попыткам. Нечто свыше должно снизойти и устранить эту преграду.

У.: Мне кажется, что рано или поздно идущие неторопливым путем придут к такому же овладению физическим, что и работающие в концентрации.

Ш. А.: Да. Но идущим поэтапной тропой, возможно, каждый раз придется сражаться с целым, и это препятствие будет возникать вновь и вновь; в то время как в процессе, который я подразумеваю (и чему я следую), работа исполняется просто и скоро. Одно движение Высшей Силы, и все уже сделано.

 

15.8.1925

 

Наша йога имеет целью открытие супраментального существа, супраментального мира и супраментальной природы, а также их воплощение в жизни. Но мы должны остерегать себя от определенных, обычных в таком случае ошибок, которые вполне могут возникнуть. Людям представляется, что определенные силы, такие, как анима, гарима, контроль над физическими функциями, дар целителя — являются супраментализированным физическим. Во многих случаях эти силы обретаются теми людьми, которым удалось—сознательно или бессознательно — открыться сублиминальному существу, из которого эти силы исходят. Существует множество примеров людей, которым эти силы были присущи, но сами люди не ведали ни о Сверхразуме, ни о йоге.

Существует идея, в согласии с которой к этой йоге и в прошлом приступали бессчетное количество раз; Свет нисходил и отступал, и так раз за разом. Это не представляется правильным. Я пришел к тому, что супраментальное физическое тело в мир не являлось; в противном случае оно было бы здесь. И поэтому мы не должны принижать значение своих попыток, не должны чинить препятствий на пути его достижения.

Не пришло еще время говорить о том, какой же будет природа окончательной трансформации. То, что воплошалось прежними йогами в их жизни, происходило, в основном, благодаря контролю витального существа над физическими функциями. Наша цель — отнюдь не достижение витальных Сиддх, контроль над субстанцией и функциями физического, осуществляемый витальной силой. Мы стремимся к полной трансформации всего нашего существа на всех планах его проявления. Трансформация физического или же овладение им никогда не становились целью старых методов, они не пытались прямо овладевать им.

Высказывается и такая идея: поскольку все — суть Одно, все, что нам нужно сделать, это прийти к реализации одного Сознания, Сознания Единства, пережить его опыт на различных планах нашего существа. Это — ошибка, порождаемая обусловленностью идеями Веданты. Верно то, что существует одно Сознание, и то, что мы должны реализовать его; но останавливаться на этой реализации мы не вправе. Мы должны, как я это только что говорил, трансформировать все наше существо.

Существует идея, что наша йога является попыткой сознательной эволюции. Здесь дух включается в Материю, превращая ее в субъект. В процессе эволюции витальное, ментальное существа должны обрести здесь проявленное существование. Наши усилия направлены к тому, чтобы подняться от разума к Сверхразуму.

«Тайттирия Упанишада» говорит о физическом существе как о восходящем до витального; о витальном как о восходящем до ментального; о ментальном как о восходящем до супраментального и до сознания Ананды. В другой Упанишаде говорится о том, что человек, достигший Сверхразума, ускользает через «варата Солнца». Идеи же сознательного нисхождения к жизни вслед за достижением Сверхразума здесь нет.

Но возможно представить весь процесс и как инволюцию — инволюцию существа, проявленного в Сознании Истины Сверхразума, которое, сохраняя свою совершенную сущность, нисходит до физического существа.

В своей садхане мы заметили то, что в ней наличествует восходящее движение. Но оно — отнюдь не все; мы не должны удовлетворяться лишь восхождением. Нам необходимо и новое нисхождение — сознательное низведение Супраментального Света, Истины и Гармонии для того, чтобы они управляли нашей природой, для того, чтобы они трансформировали эту природу, то есть разум, жизнь и наше тело. Таким образом, это — эволюция низших сил до Истины, в которой Дух нисходит в Материю, и затем воплощение этой Истины во всей природе.

Отнюдь не каждый способен на это. Существует идея о том, что эту йогу могут исполнять все, но эта идея верна лишь отчасти. Не всех призовет она. Можно говорить о том, что в каждом скрыты возможности исполнения этой йоги. Но это может поддерживать их лишь в известном приготовлении к йоге и не более. Бескрайние ментальные пространства, изнурительное, тяжкое, изматывающее бремя отвержения низших движений, обладающих витальной природой, еще более тяжкая задача привнесения изменений в физическое существо — все это по силам далеко не каждому. Прежде всего, мы хотим достичь трансформации всего нашего существа, его супраментализации. Но это не все; мы должны призвать эту Силу и направить ее на внешнюю жизнь, чтобы и в ней установились Истина и Гармония. Я уже говорил вам о том, что не пришло еще то время, когда станет возможным говорить о природе этой предельной трансформации. В должное время это откроется. От вас же требуется одно: все более и более открываться Истине. Что до остального, то работа над собой свершится, будучи движима волей Верховного Ишвары.

 

15.8.1925

 

Вечерняя беседа, Щри Ауробиндо появился в 19.00

 

Ш. А.: Может быть, кто-нибудь хочет поддержать традицию?

У. Мы просто ждем сигнала к этому.

Ш. А.: Свисток дан, можете начинать.

У.: Нам хотелось бы услышать о вашей садхане.

Ш. А.: (на бенгали) Моя садхана! Разве садхану творю я? Спросите о чем-нибудь другом.

У.: Продолжаете ли Вы после ваших опытов с физическим планом считать, что низведение Сверхразума в физическое возможно?

Ш. А.: Почему оно должно быть невозможным? Не будь это возможно, я бы и не подступался к этому. Другое дело, если под вашим вопросом подразумевается, возможно ли совершить это сейчас?

У.: Да-да, я имел в виду именно это.

Ш. А.: Все зависит от того, будет ли физический план готов к принятию Света; вовсе не обязательно, чтобы нисхождению Света соответствовала и названная готовность.

У.: Вы убеждены в том, что это произойдет?

Ш. А.: Я никогда не говорил об этом как о факте.

У.:  В прошлом году, когда Вам был задан...

Ш. А.: Что же я ответил?

У.: Вы сказали: «Спросите меня через год».

У.: На поставленный вопрос Вы ответили так: «Вероятность этого в этом году выше, чем в предыдущем».

Ш. А.: Это совершенно меняет дело. Иначе я и не мог ответить. Сегодня же я могу сказать следующее: «Вероятность этого в этом году выше, чем в предыдущем». (Все смеются над тем, как он ушел от ответа.)

Ш. А.: Я не шучу. Ныне появились такие проявления, каких не существовало прежде. Работа Силы на физическом плане стала менее опосредованной.

У.: Но уверены ли Вы в этом?

Ш. А.: Уверенными должны быть вы, а не я. Вы сами можете видеть все.

У.: Если бы я обладал таким видением, я не стал бы задавать вопросов.

Ш. А.: Стало быть, вы хотите переложить на меня всю тяжесть ноши и тем самым избежать собственной ответственности?

У.: Если Вы подобным образом будете загонять меня в угол, я и вовсе не смогу говорить.

Ш. А.: Хорошо. Надеюсь, вы ждете от меня истины, а не приятной лжи. Последние два дня я очень остро чувствую это, отсюда и мои слова. Это относится не ко мне лично, я говорю об общей атмосфере. Я пришел к тому, что при нисхождении большего Света и Силы сопротивление нарастает. Вы сами можете почувствовать, как нечто оказывает на вас давление. Вы почувствуете и наличие чрезвычайного сопротивления.

У.: На этот раз Вы заговорили о чем-то новом.

У.: Это — не новое. Просто это выражено сейчас.

Ш. А.: Теперь, поскольку все мы должны прийти к низшему витальному и физическому планам, где борьба становится самой ожесточенной, я буду говорить с позиций этих планов, а не с позиции более высоких. (Пауза; затем, обратившись к ученику.) Нет, К., от ответственности тебе не уйти. (Смех.)

Моя йога не является чем-то изолированным. Когда в «Йоге и ее объектах» мной было записано то, так яростно критикуемое, положение о человечестве, ему принадлежала истина, хотя я и не осознавал этого. Действительно, моя йога не для человечества, но в то же самое время она и не для меня; хотя несомненно и то, что достижение мною Сиддх является предварительным условием для того, чтобы и прочие смогли достичь их. Если бы я искал собственного освобождения и совершенства, я давным-давно закончил бы свою йогу.

У.: В своей дневной речи Вы говорили о том, что прежде план физического не затрагивался никем.

Ш. А.: Я не говорил, что подобных попыток не делалось. Попытки совершались; однако, на физическом уровне не удалось достичь каких-либо значимых результатов, ничто фундаментальное установлено так и не было. Если бы подобное установление состоялось, оно существовало бы и впредь, сколь бы частным ни было это достижение. Сколь бы скромными ни были достижения в разуме и витале, вы тут же ощущаете их, в физическом же все обстоит иначе.

У.: Означает ли это, что необходимо создать атмосферу, необходимую для низведения Сверхразума до физического плана?

Ш. А.: В этом и заключается попытка. Вы должны содействовать тому, создавая необходимые для этого условия, если вы хотите, чтобы на этот раз попытка увенчалась успехом.

(Указывая на себя.) Центр — здесь. Вы можете черпать из него. Но если мы желаем успеха, мы должны оставаться на одной стороне. Если вы допустите враждебные наущения, вы задержите не только собственный прогресс, но и общее продвижение.

У.: Что необходимо сделать для того, чтобы сопротивление физического существа стало меньшим?

Ш. А.: Вы должны обладать интегральной устремленностью к Истине. Несомненным, разумеется, является то, что в садхане возникают периоды, когда разум впадает в депрессию, когда присутствие Высшего вуалируется, когда знание блекнет; в такую пору единственной поддержкой служат устремленность и вера — то, что Рамакришна называл «слепой верой». Вера эта, на деле, вовсе не  «слепа». Она — память души. Если Куэ требует веры для исцеления, то что же тогда говорить о низведении Сверхразума? Если бы я утратил веру, я давно бы оставил свои попытки.

У.: На вашем месте любой давным-давно бы их оставил. (Смех.)

У.: Является ли переход от разума к Сверхразуму чем-то более радикальным по своей природе, чем переход от Сверхразума к еще более высоким планам?

Ш. А.: Что вы имеете в виду? Вы подразумеваете некую убедительность, подобную той, что возникает при переходе от неведения к Знанию?

У.: Да.

Ш. А.: Видите ли, разум функционирует на основе разделения. Истину он воспринимает лишь по частям, один аспект за раз; но он ведет себя так, словно эта часть является целым. Но подобная основа сама является ложной.

Сверхразум — это единство; на основании единства он познает разделение. Это — ближайшая к нам ступень на пути к Божественному. Разумеется, он работает и в Разуме. Но в разуме вы ищете и находите лишь частные истины. Разум — попытка осознать, но не попытка знать. Разум лишь объясняет, достигать он не может. Он не может выражать истину в ее полноте.

Сверхразум работает и в витальном плане. Здесь работа его представлена инстинктом: точным, но скрытым действием, стоящим ближе всего к Сверхразуму. И все же Сверхразум является чем-то совершенно иным. Можно сказать, что разум есть нечто, действующее автоматически, но при этом никак не механически. Вы можете назвать его «самодвижимой» Истиной. Достигнув Сверхразума, вы можете уйти через «врата Солнца», если того пожелаете. Если вы подниметесь еще выше, вы попадете в план, где Солнце становится излишним. Но все это становится куда более вероятным и простым, если вы сможете низвести Сверхразум в физический план. После этого существо начинает распускаться подобно цветку, рост его становится естественным и легким. Но все это пока — битва, битва в разуме, жизни и теле.

Признаком достижения Сверхразума является исчезновение нужды в мыслях или в мышлении, как мы его понимаем. В Сверхразуме вам не нужно думать. Это не означает, что мыслей вовсе не существует, что мы — чистая доска. Здесь работает нечто самосуществующее.

У.: Как?

Ш. А.: Вы не поймете этого.

У.: Но как же может работать разум, если мысли отсутствуют?

Ш. А.: В вашем разуме мысли движутся от одной точки к другой, затем к третьей и так далее. Затем вы суммируете и связываете их отношениями причины и следствия. А теперь представьте себе, что одновременно возникает сотня этих мыслей, объемлющих собой все и вся, до малейших деталей, — возникает практически мгновенно. Можете ли вы себе это представить? Это и есть мысль Супраментала.

У.: Я могу себе это представить.

Ш. А.: Да, представить это возможно, но понять, не испытав, нет.

У.: Может быть,  вы скажете и о каком-либо ином аспекте Сверхразума?

Ш. А.: Об ином аспекте? Подобным ментальным рассмотрением его не осознать.

У.: И тем не менее, может быть, это как-то поможет нам.

Ш. А.: Скажем, абсолютный покой и абсолютная активность в одно и то же время. Сможете ли вы это вообразить?

У.: Истинно ли то, что все ментальные способности имеют соответствующие им составляющие в Сверхразуме?

Ш. А.: Об этом я писал в «Арье». Когда я писал ее, я находился в пограничной области. Сейчас я не стал бы говорить того же. Каждый должен пройти через эту ступень. Истинно то, что рассудку соответствует нечто, что может быть названо Божественным Разумом; можно говорить о том, что начало, выступающее как Божественный Разум, происходит из активности Сверхразума. Но оно уже является чем-то совершенно иным. Я говорю в категориях разума. Лишь некие образы я могу представить перед вами. Они — уже нечто другое. Скажем, рассудок находит причину и следствие и соединяет их; Божественный Разум ставит все на свое истинное место.

Существует и нечто другое, что не может быть выражено в терминах разума.

У.: Например?

Ш. А.: Примирение противоположностей: скажем, абсолютного молчания и абсолютного изъяснения. Вы смогли бы выразить это в терминах разума?

У.: Когда Сверхразум низойдет, он привнесет и свой язык?

Ш. А.: В нем язык не нужен. Скажем, вы и я достигли Сверхразума, тогда язык нам уже ни к чему.

У.: И, стало быть, всю дорогу мы будем сидеть молча, так?

Ш. А.: Вам это очень мучает?

У.: У Бернарда Шоу в «Назад, в Метузелу» говорится о «древних», которые явились перед теми, кого он назвал «детьми»; если пребывание их становится долгим, «дети» пугаются.

У.: Наверное, К. боится того, что будет нельзя задавать вопросы.

У.: В «Упанишаде» Яджнявалкья говорит Гарги, когда та ставит перед ним слишком много вопросов: «Не спрашивай слишком о многом, иначе у тебя голова отвалится».

У.: Какое это было бы блаженство!

У.: Если физический план будет однажды завоеван, то не станет ли это поражением враждебных сил и в тех случаях, когда обращения к йоге не происходит?

Ш. А.: Вы вернулись к прежнему вопросу о человечестве, изменилась лишь форма вашего вопроса. Говоря иначе, вы спрашиваете о том, будет ли подобная победа универсальной. Давайте подождем и для начала добьемся ее, ну а тогда — посмотрим.

У.: (от имени X.) Исходя из чего вы приходите к заключению, что универсальные условия для нисхождения Сверхразума достигли большей, чем прежде, зрелости?

Ш. А.: Во-первых, знания о физическом мире возросли настолько, что оказались на грани прорыва собственных границ.

Во-вторых, всюду в мире делаются попытки сорвать завесу между внешним и внутренним менталом, внешним и внутренним виталом и даже внешним и внутренним физическим. Люди стали «психичнее».

В-третьих, витальное как никогда прежде тщится наложить свою длань на физическое. Эта примета возникает всегда; всякий раз, когда нисходит Высшая Истина, враждебный витальный мир оказывается на поверхности: вы встречаетесь с разного рода ненормальными витальными проявлениями, такими, как увеличение числа сумасшедших, землетрясения и тому подобное.

И еще, мир стал чем-то более цельным, причиной этого являются открытия современной науки: самолеты, железные дороги, беспроволочный телеграф и так далее. Подобное единство является условием нисхождения Высшей Истины, оно же является и нашей проблемой. В-четвертых, возросло число лиц, пользующихся чрезвычайным витальным влиянием в широких массах.

Эти признаки позволяют судить о возможной большей зрелости универсальных условий. Разумеется, об условиях, в которых совершались прошлые попытки, мы ничего не знаем. Но, насколько это мы себе представляем сейчас, эти условия соответствуют нашему стремлению.

У.: Считаете ли вы знание сил мира необходимой частью йоги?

Ш. А.: Конечно! Вам придется с ними работать, ибо они дадут о себе знать, особенно враждебные; следует знать и о тех силах, которые служат подспорьем. Даже при исполнении индивидуальной садханы эти всеобщие силы напоминают о себе.  Разумеется, по мере развития вашего сознания, они совершенно преображаются. Движения этих сил мира исходят отнюдь не от низших планов. Они исходят свыше. Да, все решения принимаются свыше, но знать о них в планах, к которым эти решения относятся, не позволено. Опущена завеса, каждый план волен принимать собственные решения. Лишь битва соперничающих начал решает все. И только тогда, когда события принимают решительно иной оборот, узнается высшее веление. Росту великого знания в себе вы можете содействовать стремлением к обретению знания малого.

У.: Каково наше место в этой йоге?

Ш. А.: Ваше место? Что вы хотите сказать этим?

У.:  Боюсь, что я не смогу объяснить этого.

Ш. А.: Если вы ищете точных ответов, вы должны задавать точные вопросы.

У.: Вероятно, он хочет спросить о личной ответственности садхаков.

У.: Да-да, именно так.

Ш. А.: Я сказал это в шутку, просто К. хотел снять с себя эту ответственность.

У.: Но я отнесся к этому серьезно.

Ш. А.: Ну хорошо, несерьезно говорил я, хотя моим словам и подлежало нечто серьезное.

(Все смеются.)

У.: Вот вам и супраментальное снятие противоположностей. (Снова смех.)

Ш. А.: Содействовать этим попыткам вы можете стремлением, имеющим целью лишь одно. Все, что стоит на пути реализации этого идеала, должно быть отвергнуто. Если же вместо этого вы поддадитесь внушению враждебных сил, если вы начнете повторять их мантры, что будут доказывать вам самим или другим невозможность этого деяния, вы станете их пособниками.

У.: Я хочу задать один вопрос.

Ш. А.: Время вышло, задайте его как-нибудь в другой раз.

 

Речь Шри Ауробиндо, прочитанная 15 августа 1926 г.

 

Сегодня я хочу сказать несколько слов о 15 августа. Вопрос этот был поставлен передо мной недавно, ответил же я на него отрицательно, — дабы исключить возникновение определенных ментальных и конвенциональных построений вокруг этого вопроса.

Теперь я скажу и о позитивной стороне. Она, эта сторона, существует; не будь ее, не было бы смысла и в этом празднестве. По вполне очевидным причинам я не стану соотноситься с аспектом личного;  я скажу о чем-то общем,  имеющем отношение к тому его значению,  которым  этот день может и должен обладать  по отношению к йоге, нашему обычному объекту.

Чем этот объект - эта йога - является, вы, в принципе, знаете. Это — низведение Сознания, Силы, Света, Реальности, иных, нежели сознание, которым здесь, на Земле, довольствуются обычные люди; эти Сознание, Сила, Свет и Реальность предназначены к тому, чтобы пробудить сознание Земли и трансформировать все, что здесь находится.

Это возможно лишь тогда, когда будет предрешено Свыше. Но, с другой стороны, произойти это может только тогда, когда самосознание Земли в какой-то своей части, в ком-то из числа живущих здесь, на этих низких планах, будет готово к принятию этого. Если это Сознание, эта Сила низойдут, они пребудут здесь во веки веков; для жаждущих этой Истины и достойных ее она всегда будет здесь.

Мы наделили особым значением этот день; это будет оправдано, если мы будем жить в свете Истины, которую он символизирует. В этот день мы можем определять степень продвижения в личном и общем прогрессе.

Этот день должен стать днем посвящения и самооценки, днем подготовки к дальнейшему продвижению, по возможности, к принятию особой Силы, которая и будет реализовывать это продвижение.

В прошлый раз я подразумевал именно это. Именно мы можем сделать этот день значимым в названном смысле, именно мы можем содействовать исполнению этого.

Прежде всего, должно присутствовать чувство посвящения; мы должны взглянуть внутрь себя, в свое прошлое, чтобы увидеть, сколь далеко мы ушли, что в нас достигло зрелости, что так и не изменилось, хотя и должно измениться, что подлежит нашему стремлению к полной трансформации, что продолжает сопротивляться и что все еще остается неясным. Должна присутствовать устремленность; необходимо призывать Силу, чтобы та осуществила это изменение, которое мы считаем необходимым.

Всего названного мы не сможем произвести, если в этот день мы войдем в сумятице; необходимо одно; интенсивная концентрация, удерживающая внутреннее существо в состоянии готовности и обращающая его к выси, чтобы оно могло воспринять Свет. Степень искажения нами высшей активности и потеря энергии, необходимой для осуществления внутреннего изменения, пропорциональны степени нашей отдачи внешним движениям. То, что отличает сегодняшний день от обычных дней, должно свершаться либо как часть самого движения, либо как нечто, находящееся на периферии нашего существа, нечто, что не может нарушить внутреннее движение. Все же привычное сегодня следует употребить для продвижения вперед.

И если вы приходите ко мне утром, то это делается в исполнение обычной церемонии; но вы должны приготовить свои души и разум к принятию. Если вы слушаете меня сейчас, но услышанное затрагивает и ублажает лишь ваши ментальные интересы, я лучше умолкну. Но если как-то затрагивается и ваше внутреннее существо — ваша душа — то этот день обретает и пользу, и смысл. И медитация должна совершаться в соответствии с этими же условиями; тогда, даже при отсутствии нисхождения чего-то значимого, произойдет определенная инфильтрация грядущих свершений.

Вот единственное значение 15-го августа с точки зрения нашей йоги.

Что же касается оценки нашей работы, в смысле того, где вы находитесь, как далеко вы ушли и так далее, то следует кое-что запомнить. Это знание предназначено для разума.

Во-первых, запомните, что свершения, являющиеся целью прочих йог, становятся для нас лишь первыми шагами, первыми условиями. На прежних путях йоги люди удовлетворялись переживанием Брахмического Сознания или же Космического Сознания, неким нисхождением Света и Силы, известным прозрением Бескрайнего.

Считалось достаточным, если разум достигал определенных духовных переживаний и подвергался частичной трансформации, не утрачивая связи с витальным существом.

Они искали статичного состояния, освобождение рассматривалось как конечная цель, конечный итог.

Реализация всего этого: открытие себя для Безграничной Силы мира, прозрение и переживание ее, полный выход за рамки «эго», реализация Всеобщего Разума, Всеобщей Души, Всеобщего Духа — все это лишь первое условие.

Мы должны призвать это великое Сознание прямо в витальное и физическое существо, чтобы верховные Покой и Всеобщность во всей своей полноте простирались от вершины до основания.

Если это не будет сделано, не будет выполнено первое условие трансформации.

Второе: мы должны знать и помнить о том, что совершенное выполнение возможно лишь при совершенном выполнении всего и вся. Открыть разум и витальное существо, предоставив физическое существо свойственной ему омраченности, явно недостаточно.

Так же и в трансформации: если не трансформировано витальное существо, не может быть трансформирован и разум. Без трансформации витального существа реализация невозможна, ибо витальное существо и является реализующей силой. Если разум изменен лить частично, если витальное существо открыто и изменено также частично, то для наших целей этого недостаточно. Витальное существо во всей его полноте не может измениться без того, чтобы перед этим не было открыто и изменено физическое существо; божественное витальное не может реализовать себя в неподходящей для этого внешней жизни.

Мало изменить внутреннее физическое существо, должен трансформироваться и человек внешний. В итоге в этой йоге работа ведется тотально — здесь одно зависит от другого. И потому остановка может быть лишь приготовлением к следующей жизни, но никак не победой. Прежде чем станет возможным перманентное изменение, необходимо осуществить полное изменение. Третья вещь, которую необходимо запомнить, состоит в следующем: когда все будет изменено и совершено, станет необходимой полная отдача себя.

Смысл этих слов в том, что ни в одной из частей существа не должно происходить резервирования, не может быть никаких компромиссов со старыми привычными мыслями, с образом действий, присущим человеку. Если нечто сохраняется, то тем самым не приемлется Истина, и мы снова впадаем в старую ошибку частичного изменения и частичной трансформации. Мы не должны потворствовать неведению, мы не вправе оставлять ему и пяди.

Для нас не должно существовать подобных теорий, подобных компромиссов между ложью и Истиной, между высшей и низшей природой. Мы должны приступить к работе, памятуя о названных условиях.

Громадность требующего свершения не должна вести к пессимизму; путь тяжел и долог, он не может быть пройден чудесным образом. Завершить его возможно лишь при широком, всеобъемлющем движении.

Каждый шаг должен быть для вас ободряющим знаком, ибо этот шаг совершается в Запредельное; с одной стороны, не следует терять решимости и стремления к победе, с другой — недопустимы нетерпеливость и депрессия: необходима спокойная уверенность в Божественной Воле, спокойное веление — «это в нас свершится», и устремление — «это может свершиться для нас, а значит и для мира».

 

Беседа со Шри Ауробиндо 15 августа 1926 г.

 

У.: Что вы скажете об успешности наших попыток на этот раз? В прошлый раз Вы говорили о своей уверенности в успехе.

Ш. А.: Об уверенности я не говорил. Давайте расспросим об этом X.

У.: (первому ученику) Почему вы задаете вопрос подобным образом? Вы можете задавать вопросы по собственному усмотрению, для этого не обязательно соотноситься с прошлым.

У.: Если Вы оцените нынешние условия, то что вы ответите на вопрос о том, уверены Вы или нет?

Ш. А.: Я уверен, и я не уверен.

У.: Как так?

Ш. А.: Внутренне я уверен, но в практическом аспекте я не уверен. Я не уверен в практической стороне вопроса, поскольку материальный мир каяться не желает. Главное препятствие, которое может оказаться и непреодолимым, — это сопротивление материального мира.

У.:  Что Вы хотите сказать словами «каяться не желает»?

Ш. А.: Материальный мир ни в грош не ставит ни само Божественное, ни Божественную Жизнь.

У.: А что Вы подразумеваете под сопротивлением материального мира?

Ш. А.: Невозможность открытия его для чего-то высокого, невероятность постижения им чего-то отличного от того, к чему он привык. Это относится, если позволите, к невнятице и глупости человеческого существа. Когда я говорю о сопротивлении материального мира, я имею в виду не внешнюю материальность, но материальность тонкую. Существуют материальности внешняя и тонкая; когда я говорю о непроницаемости материи, я говорю о том, что Истины не приемлет тонкая материальность, материальный разум не приемлет высокой Истины. Клетки материального тела обладают собственным сознанием, именно это сознание должно открыться для Истины. Но материальный разум не верит в божественную возможность трансформации. Для нас же, как я уже сказал, нечто становится сделанным, когда сделано все.

У.: Откуда же ваша внутренняя уверенность?

Ш. А.: Я вижу, как все большая и большая сила нисходит в физическое; физическое существо стало проявлять признаки пробуждения.

У.: Но ведь нам известно и то, что Истина, будучи воспринятой разумом, начинает оказывать давление на витальное существо и в результате открывает это существо для себя. Когда открывается витал, возникает давление на физическое существо. Ныне сила снизошла, как вы говорите, до физического плана; не следует ли из этого, что с течением времени она преодолеет сопротивление материального плана, а все прочее будет естественным следствием этого?

Ш. А.: Нельзя считать это следствие однозначным.

У.: А если предположить, что материальное существо так и не изменится?

Ш. А.: Если этого не произойдет, то оно станет непреодолимым препятствием.

У.: Существуют ли на пути к успеху и другие преграды, помимо сопротивления материи?

Ш. А.: Нет, практически нет.

У.: Означает ли это, что будет сопротивление и со стороны асурических сил? Я говорю не о самом витальном мире асуров, но о тех препятствиях в физическом мире, за которыми стоят асуры.

Ш. А.: Да. Сопротивлению материи как таковому принадлежат асурические силы. Но если уступит сама материя, эти силы можно и не учитывать. Это не значит, что проблем с ними не будет; нет, проблемы эти останутся, но они будут обладать уже второстепенным значением.

У.: Какие условия должны быть соблюдены, прежде чем станет возможным преодоление этого сопротивления? Зависит ли их выполнение и от нас?

Ш. А.: Условия! Как же я могу сказать о них? (Пауза.) И даже если я их назову, вы не восприняли бы сказанного.

У.: И все же попробуйте. Мы попытаемся понять вас.

Ш. А.: Хорошо, слушайте: возможным это станет только тогда, когда человек сможет открыть канал, непосредственно связывающий его с миром богов.

У.: Я не смогу понять Вас, если Вы не объясните каждое слово.

Ш. А.: Я предупреждал вас.

У.: О каких богах Вы говорите: о малых или о великих?

Ш. А.: Я говорю о богах, но не о витальных или ментальных богах.

У.: Ну, а если тонкое физическое все же примет Высшую Истину?

Ш. А.: Оно может принять ее в моем случае, но это ничего не доказывает. Из этого не следует, что она установится во всеобщности, что произойдет фундаментальное и радикальное изменение физического.

У.: Разве Истине не уступит все физическое в целом?

Ш. А.: Разумеется, логически это так; но практически — вовсе не обязательно.

У.: Тогда скажите, не возникло ли признаков какого-то изменения позиций физического?

Ш. А.: Нет, заметных проявлений какого-то изменения поныне не было; но то, что все большая и большая Сила нисходит в физическое, даст мне основание говорить о моей внутренней уверенности в том, что материальное уступит.

У.: Если законы материи изменятся, то не перестанет ли она быть самой собой, то есть материей?

Ш. А.:  Почему?

У.:  Потому что некие законы определяют природу материи.

Ш. А.: Что вы понимаете под законами? То, что вы величаете законами, — не более чем привычки. Меняя свои привычки, вы, тем не менее, остаетесь самими собой.

У.: Возможно ли, чтобы несколько человек своей садханой изменили законы материального мира?

Ш. А.: Мы не ставим перед собой цели менять внешнее физическое существо. Лишь в известных случаях, когда человек будет открыт для Высшей Силы, это изменение сможет произойти, относить же это ко всем неправильно. Успех такого человека вовсе не означает успеха всех, успеха, относимого одинаково ко всем.

У.: Является ли фактором, способствующим успеху или же неудаче, позиция человечества, как целого?

Ш. А.: Разумеется, какую-то роль она играет, но определяющего значения для исхода она не имеет.

У.:  Чем отличается физический разум от материального разума?

Ш. А.:  Материальный разум является частью физического.

У.: Что такое физическое?

Ш. А.: Этот предмет вдохновляет меня куда меньше; я попрошу К. рассказать о нем. (Пауза.)

Я говорил о четырех составляющих физического: физический разум, физико-витальное, собственно материя и Сверхразум в физическом.

«Физический разум» является, так сказать, тем окончанием ментального существа, которое соприкасается с физическим миром. Это — разум, ограниченный материей; разум, работающий без помощи идей, взирающий лишь на физический аспект мира и принимающий проявленное таким, каким оно ему и представляется. Он не выходит за пределы такой модели. Он основывается на очевидном, на знании физического плана и знании внешнего мира; он зависит от чувственных данных.

«Физико-витальное» — жизнь, ограниченная материальным телом; жизненная сила, связанная с материей. Это — движение жизни в   нервной  системе.   Вне физического тела оно существовать  не может. Физико-витальное совершенно отлично от собственно витального существа, находящегося в относительной свободе. Это - жизнь, подвластная законам материи. И в материи заключена огромная сила, но она не является жизненной силой. Жизненная сила существует совершенно отдельно от материального мира. Она существует сама по себе и для себя, она не ограничивает себя материальной обусловленностью, Для витального существа ничто, будь оно самым фантастическим и даже преглупым, не представляется невозможным. И в этом помпезность витального существа. Когда Наполеон говорит: «Невозможного нет, вычеркните из словаря слово „невозможно"», — это в нем говорит витальное существо.

И, действительно, витальный план ни к чему не относится как к невозможному. В отличие от материального плана он не отвергает и высших возможностей.

Далее следует собственно материальное (мир). Это то, что европейцы называют словом «неодушевленное». Но за материей, называемой ими «неодушевленой», скрыта огромная сила. На деле, именно она определит исход этой попытки. Если на этот раз она будет неудачной, то успех будет достигнут в другой раз, в иные времена.

У.: То, что в материи скрыта огромная энергия, — очевидно.

У.: Материя и энергия — суть одно.

Ш. А.: Это лишь один из аспектов ее, известный ученым.

У.: Если бы удалось расщепить атом, то высвободилось бы такое количество энергии, которого, по мнению неко