логотип



The Mother

 

On

 Thoughts

and

 Aphorisms

 

VOLUME 10

 

 

 

 

Мать

 

Комментарии на
«Мысли и афоризмы»
Шри Ауробиндо

 

 

Том 10

 

 

Мать, 1950

Предисловие издателя

 

Комментарии Матери к «Мыслям и Афоризмам» Шри Ауробиндо были даны в течение периода продолжительностью в 12 лет, с 1958 по 1970 год. В соответствии с временем, характером и формой комментарии могут быть разделены на 4 периода:

1. Афоризмы 1-12 (1958):

Устные ответы на заранее заданные вопросы, представленные в письменной форме учащимися, учителями и садхаками Ашрама во время «занятий в среду» на площадке Ашрама.

2. Афоризмы 13-68 (1960-61):

Ответы — в большинстве случаев письменные и несколько устных — на вопросы, адресованные Матери в письменной форме молодым «капитаном» отделения физического обучения Ашрама.

3. Афоризмы 69-124 (1962-66):

Устные ответы ученику. В течение этого периода Мать все больше переходила от прямого комментирования афоризмов к использованию подходящих случаев для объяснения своих опытов того времени.

4. Афоризмы 125-541 (1969-70):

Краткие письменные ответы на вопросы вышеупомянутого «капитана».

Все комментарии Матери, устные и письменные, были сделаны по-французски и основывались на французском переводе «Мыслей и Афоризмов», сделанном самой Матерью.

Перевод и комментарии Матери к первым двенадцати афоризмам были изданы в 1959 г. под заголовком "Мысли и Афоризмы, переводы и комментарии Матери".

Остальные переводы и комментарии выходили на французском и английском языках отдельными выпусками в ежеквартальном «Бюллетене» Международного центра образования имени Шри Ауробиндо.

В период между апрелем 1960 и августом 1976 полное издание французского текста под заголовком «Мысли и Афоризмы. Переводы и комментарии Матери» было опубликовано в двух томах в 1974 и 1976 гг.

Настоящий том — десятый в собрании сочинений Матери (издание к столетнему юбилею) и является первым полным изданием на английском языке. Перевод первых двенадцати афоризмов и комментариев приводится здесь впервые.

Остальные переводы являются отредактированной версией английских переводов, опубликованных в «Бюллетене».

«Мысли и Афоризмы» были написаны Шри Ауробиндо в ранний период его пребывания в Пондичерри, точнее — до мая 1915 г., и скорее всего непосредственно перед этой датой. Не корректированные и не опубликованные во время его жизни, афоризмы впервые были изданы в 1958 г. под тремя заголовками, проставленными автором: Джнана (Знание), Карма (Деятельность) и Бхакти (Преданность).

Когда оригинал рукописи «Мыслей и Афоризмов» был изучен при подготовке нового издания английского текста в 1977 году, было обнаружено, что в тексте первого издания были допущены ошибочные прочтения, и оно использовалось Матерью для перевода, на котором основывались ее комментарии. Эти ошибки, в-основном незначительные, были исправлены в этом издании «Комментариев к мыслям и афоризмам». В тех случаях, когда комментарий Матери не согласовывался с правильным прочтением, об этом делалась пометка.

________________________________________

 

 

 

Текст отредактирован, исправлен и частично переведен А. Стеклянниковым (vcsasha@mail.ru). За основу был взят «самиздатовский» перевод начала 1990-х годов и перевод на английский 10 тома работ Матери.

Джнана (Знание)

 

Бесполезно читать книги

и руководства, если вы не

намерены жить так, как они учат.

Благословения.

Мать.

 

1. — В человеке существуют две союзные силы: Знание и Мудрость. Знание настолько приближается к Истине, видимой в искаженной среде, насколько это может сделать ум, двигаясь ощупью; Мудрость — это то, что глаз божественного зрит в духе.

 

Кто-то спросил меня: «Почему силы союзные?»

Я полагаю, что мы так привыкли видеть все элементы в человеке ссорящимися между собой, что идея о том, что они «союзные», вызывает удивление. Но эти ссоры только кажущиеся. Все силы, которые приходят из более высоких областей, действительно всегда объединены, они действуют в согласии для борьбы с невежеством.

И Шри Ауробиндо говорит достаточно ясно — для тех, кто понимает — что одна из этих сил принадлежит уму, а другая Духу. Это действительно глубокая истина, которую Шри Ауробиндо хочет раскрыть в своем афоризме. Если ум пытается завладеть второй силой, то у него ничего не выходит, поскольку эта сила принадлежит Духу, и она появляется в человеческом существе вместе с духовным сознанием.

Знание есть нечто, достигаемое умом с большим усилием, хотя это не есть подлинное знание, но лишь его ментальный аспект. В то время как Мудрость вообще не принадлежит уму, совершенно неспособному достичь ее, потому что в действительности он даже не знает, что это такое. Я повторяю, Мудрость — это действительно сила Духа, и она может появиться только с духовным сознанием.

Было бы интересно спросить, что имеет в виду Шри Ауробиндо, когда он говорит об «истине, видимой в искаженной среде». Прежде всего, что такое эта «искаженная среда» и чем становится истина в «искаженной среде»?

Как всегда, то, что говорит Шри Ауробиндо, может иметь несколько уровней значения — один более специфичен, другой более общий. В самом узком, специфичном смысле, искаженная среда это ментальная среда, действующая в невежестве и поэтому неспособная выразить истину в ее чистоте. Но поскольку жизнь в целом пребывает в невежестве, искаженная среда — это также земная атмосфера, которая в своей совокупности искажает истину, стремящуюся выразиться через нее.

А дальше следует самый тонкий момент этого афоризма: «насколько это может сделать ум, двигаясь ощупью». Мы знаем, что он всегда продвигается ощупью, пытается узнать, ошибается, возвращается к своим предшествующим попыткам и пробует вновь... Его продвижение весьма, весьма прерывисто. Но что он может ухватить от истины? Фрагмент, кусочек, нечто, если и являющееся истиной, то лишь частичной, незавершенной; или нечто, что уже не является истиной. Это интересный момент.

Мы привыкли слышать, а также, вероятно, повторяли много раз, что можно иметь лишь частичное, незавершенное, фрагментарное знание, которое, следовательно, не может быть истинным знанием. Это довольно обычный взгляд: достаточно хотя бы немного поучиться в жизни, чтобы осознать это. Однако то, что Шри Ауробиндо подразумевает под «истиной, видимой в искаженной среде» — гораздо более интересно.

Сама истина принимает другой аспект; в этой среде она является уже не истиной, а искажением истины. Следовательно, то, что может быть выхвачено из нее, это даже не какой-то фрагмент истины, но аспект, ложная внешность выхолощенной истины.

Возьмем образ, чтобы сделать мою мысль более понятной; это не более, чем образ; не следует понимать это буквально.

Если мы сравним сущность истины со сферой безукоризненного, ослепительно сияющего белого света, мы можем сказать, что в ментальной среде, в ментальной атмосфере этот единый белый свет разлагается на тысячи оттенков, каждый из которых имеет свой собственный конкретный цвет, потому что все они отделены друг от друга, среда искажает белый свет и заставляет его проявляться в виде бесчисленных различных цветов: красный, зеленый, желтый, голубой.., которые иногда сильно диссонируют. И ум охватывает не какой-то малый фрагмент белого света, белой сферы, но большее или меньшее число маленьких разноцветных лучей, из которых он даже не может воссоздать белый свет. Поэтому он не может достичь истины. Он владеет не фрагментами истины, но кусками разбитой истины. Это состояние разложения.

Истина едина, и все является необходимым. Искаженная среда, через которую вы видите, ментальная атмосфера, не подходит для проявления или выражения или даже для восприятия всех элементов — и можно сказать, что лучшая часть потеряна. Так что это не может больше называться истиной. Это, скорее, нечто истинное в своей сущности, и все же в ментальной атмосфере более не являющееся таковым, это — невежество.

Итак, подытоживая, скажу, что знание, каким оно может быть воспринято человеческим умом, это всегда знание в невежестве, можно сказать, почти невежественное знание.

Мудрость — это сущностное видение истины и ее применение в проявлении.

12 сентября 1958 г.

 

2. — Вдохновение — скудная река блеска, струящаяся из обширного и Вечного знания; оно превосходит разум в большей степени, чем разум превосходит чувственное знание.

 

Ряд вопросов, заданных вами, одного характера: «Почему Шри Ауробиндо сказал таким образом ту или иную вещь?»

Я могла бы ответить: «Он сказал это так, потому что он так это видел». Но прежде всего нужно уяснить одно: эти определения даны Шри Ауробиндо по большей части в парадоксальной форме для того, чтобы заставить нас думать.

Существуют словарные определения — это обычные объяснения слов, как их принято понимать. Это не заставляет вас думать. Однако, то, что говорит Шри Ауробиндо, говорится с целью сломать обычное понимание, чтобы привести вас в соприкосновение с более глубокой истиной. Таким образом целый ряд вопросов исключается.

Нужно сделать усилие, попытаться найти более глубокое знание, более глубокую истину, которую Шри Ауробиндо выразил способом, необычным для общепринятого значения слова.

Выберу некоторые вопросы: первый, который заинтересовал меня, потому что он был задан вдумчивым человеком, касается слова «знание». Здесь есть сравнение того, как Шри Ауробиндо использовал его в этом афоризме и в том, который мы читали на прошлой неделе.

В прошлом афоризме, противопоставляя, так сказать, Знание Мудрости, Шри Ауробиндо имел ввиду знание, существующее в сознании среднего человека, знание, достигаемое через усилие и умственное развитие; здесь же, наоборот, он говорит об истинном Знании, превосходящем ум — Знании божественном, Знании по существу. Вот почему он описывает его здесь как «обширное и вечное». Это ясно показывает, что речь идет не о человеческом знании в обычном понимании.

Многие люди спрашивали, почему Шри Ауробиндо сказал, что река «скудная». Это выразительный образ, создающий резкий контраст между безмерностью божественного, супраментального Знания — источника этого вдохновения, который бесконечен — и тем, что ум человека способен воспринять и получить от него. Даже когда вы в контакте с этими областями, порция, так сказать, которую вы воспринимаете, минимальна, скудна. Она подобна тоненькой струйке или нескольким упавшим каплям; и эти капли столь чисты, столь великолепны, столь совершенны сами по себе, что они дают вам чувство удивительного вдохновения и впечатление, что вы достигли бескрайних областей и поднялись очень высоко над обычным человеческим сознанием. А на самом деле это ничто в сравнении с тем, что вы сможете воспринять в будущем.

Меня также спрашивали, является ли психическое существо или психическое сознание средой, через которую вдохновение воспринимается.

Вообще говоря, да. Первый ваш контакт с более высокими областями — психический. Конечно, прежде чем достигнуто внутреннее психическое раскрытие, трудно иметь эти вдохновения. Это может случиться как исключение, и при исключительных условиях, в качестве божественного дара. Но истинный контакт приходит через психику; потому что психическое сознание — это среда, безусловно, наиболее родственная божественной истине.

Позднее, когда выходишь из ментального сознания в высшее сознание за пределами ума, за пределами даже высшего ума, и когда открываешь себя областям Глобального Разума, и через Глобальный Разум — к Сверхразуму, можно получать вдохновения непосредственно. И, естественно, к этому моменту они становятся более частыми, богатыми, если можно так выразиться, более завершенными. Приходит время, когда вдохновение может быть достигнуто волевым усилием, но это, разумеется, требует значительного внутреннего развития.

Как мы только что сказали, это вдохновение из областей, находящихся далеко над умом, превосходит по ценности и качеству высочайшие достижения ума или разума. Разум — это, бесспорно, вершина ментальной активности человека. Он может производить обзор и управление знанием, полученным с помощью чувств. Часто говорилось, что чувства — весьма несовершенные инструменты знания, что они неспособны воспринимать вещи, как они есть; что информация, предоставляемая ими, поверхностна и очень часто — ложна. В своем полном развитии человеческий разум знает это и не верит «знанию» чувств. Только если ты инфрарационален, если можно так выразиться, ты можешь верить, что все, что ты видишь, слышишь, осязаешь — абсолютно истинно. Когда поднимаешься в области высшего разума, убеждаешься, что почти все эти восприятия совершенно ложны, и что полагаться на них нельзя никоим образом. Но знание, получаемое с этого супраментального или божественного уровня, превосходит все, что может осмыслить или понять разум; по крайней мере, в той же степени, в какой разум превосходит чувственное познание.

Несколько вопросов касаются практического момента: «Как развить способность к вдохновению?», «Каковы необходимые условия для получения вдохновения, и возможно ли иметь его постоянно?»

Я уже ответила на это. Когда раскрываешься областям супраментала, ставишь себя в правильное состояние для получения постоянных вдохновений. До этих пор лучший метод — успокоить ум настолько, насколько возможно; направить его вверх и оставаться в состоянии молчаливой и внимательной восприимчивости. Чем сильнее ваша способность к установлению молчаливой, совершенной тишины и спокойствия в уме, тем больше вероятность получения вдохновения.

Спрашивали также: «Разного ли качества вдохновения?»

В своем источнике — нет. Они всегда опускаются из областей чистого Знания и проникают в ту часть человеческого существа, которая наиболее восприимчива, наиболее приспособлена для их получения; — но эти вдохновения могут относиться к различным областям действия. Они могут быть вдохновениями чистого знания, они также могут быть вдохновениями, которые способствуют вашим усилиям в направлении развития, и они также могут быть вдохновениями для действия, которые помогают в практической и внешней реализации. Но здесь вопрос касается, скорее, вашего использования вдохновения, чем качества вдохновения.

Вдохновение всегда подобно капле света и истины, которая достигает успеха в проникновении в человеческое сознание.

То, что человеческое сознание делает с этой каплей, зависит от отношения, потребности, случая, обстоятельств; это не меняет существенной природы вдохновения, но это имеет значение для пользы, которую вы извлекаете из его практического применения.

Некоторые другие вопросы касаются различий между вдохновением и интуицией. Это не одно и то же; но я думаю, что у нас будет возможность вернуться к этому предмету в процессе нашего чтения. Когда Шри Ауробиндо скажет нам, чем он считает интуицию, мы вернемся к этому.

В целом и почти абсолютно, — если вы действительно хотите получить пользу от этих чтений, как и из всех писаний Шри Ауробиндо, — наилучший метод таков: собрав ваше сознание и сфокусировав ваше внимание на том, что вы читаете, вы должны установить максимум ментального спокойствия (лучше всего — достичь полной тишины) и получить состояние неподвижности ума; я бы это выразила так — внимание становится спокойным и неподвижным, как зеркало, как поверхность совершенно неподвижной воды. Тогда то, что вы читаете, проходит через поверхность и проникает глубоко в ваше существо, где это воспринимается с минимумом искажений. Впоследствии — иногда через продолжительное время — оно снова всплывает из глубин и проявляется в мозгу со всей силой понимания; не как знание, полученное извне, но как свет, который вы несете внутри.

В этом случае способность понимания наиболее высока; если же при чтении ум остается возбужденным и пытается сразу же понять то, что он читает, вы теряете больше, чем три четверти силы, знания и истины, содержащихся в словах. И если вы сможете воздержаться от вопросов до тех пор, пока не закончите этот процесс впитывания и внутреннего пробуждения, тогда вы обнаружите, что у вас гораздо меньше вопросов, потому что вы гораздо лучше понимаете то, что вы прочитали.

19 сентября 1958 г.

 

3. — Когда мне случается говорить, разум шепчет: «Я скажу то-то и то-то»; однако, Бог изымает эти слова, и с моих уст срывается нечто иное, от чего разум трепещет.

 

 Когда Шри Ауробиндо говорит «я», он говорит о себе и о своем собственном опыте. Нам хотелось бы иметь возможность утверждать, что сказанное им — символично, и что это может быть отнесено ко многим людям; к сожалению, это вовсе не так.

Этот опыт, — высказывание не того, что вы хотели сказать, но чего-то еще, — весьма распространенный; но это совсем не то, о чем говорит здесь Шри Ауробиндо. Имеется в виду, что, когда вы спокойно сидите дома, используя ваш разум в полную силу, вы решаете сказать «это» или «то», и что это разумно; но слишком часто, когда вы начинаете говорить, импульсы более низкого характера, неразумные эмоции и витальные реакции завладевают языком и заставляют вас высказывать вещи, которые не следовало бы говорить.

Здесь речь идет о подобном явлении, но ситуация обратная. Вместо инфрарациональных импульсов, заставляющих вас говорить с возбуждением и страстью, приходит вдохновение свыше; свет и знание более великие, чем свет и знание разума. Они завладевают языком и заставляют вас говорить вещи, которые вы не смогли бы сказать, имея даже самый просвещенный разум.

Шри Ауробиндо говорит нам, что «разум трепещет», потому что эти высшие истины всегда проявляются в человеческой области как парадоксы, откровения, противоречащие разуму; не потому, что разум неспособен понять то, что приходит из высших областей, но потому, что эти откровения всегда впереди, очень далеко впереди того, что разум понял и принял. То, что человеческий разум сегодняшнего дня находит разумным, было парадоксом и безумием в прошлом; и вероятно, можно сказать, что эти неожиданные, парадоксальные, революционные откровения, проявляющиеся сейчас и заставляющие разум трепетать, будут в приближающемся будущем очень разумным знанием, которое в свою очередь, будет трепетать перед новыми откровениями.

Это чувство чего-то постоянно движущегося, прогрессирующего, трансформируемого Шри Ауробиндо и старается нам дать в этих коротких фразах, которые на время потрясают наше понимание вещей. Это для того, чтобы подтолкнуть нас вперед, дать нам чувство полной относительности всего, что проявляется в мире и в этой вселенной, которая всегда находится в движении, вечно продвигаясь к более высокой и более безграничной Истине.

Для нас в настоящий момент супраментальная трансформация является выражением высочайшей истины, это революция, которую мы должны осуществить на земле; и конечно, эта революция должна ощущаться большинством человеческих существа как абсолютная, иначе они не смогут ее осуществить. Но Шри Ауробиндо настаивает, что мы не должны забывать — эта абсолютность все же относительна, и любое проявление всегда относительно в сравнении с Абсолютом, представляющим собой непроявленное, которое проявится позже.

26 сентября 1958 г.

 

4. — Я не Джнани, ибо нет у меня иного знания, кроме того, что Господь дает мне для его работы. Как я могу знать, разумно или безумно то, что я вижу? Ни то, ни другое не верно, открывшееся моим глазам не разумно и не безумно, а попросту истинно.

 

«Я не Джнани...» Джнани — это идущий путем Знания, желающий реализовать Йогу исключительно через Знание и следующий чисто интеллектуальным путем с намерением пойти за его пределы и достичь Знания, которое будет более не интеллектуальным, но духовным. И Шри Ауробиндо говорит: «Я не Джнани...» Я не ищу Знания. Я препоручил себя Божественному для завершения Его работы, и божественной Милостью в каждый момент я знаю, что нужно знать для выполнения этой работы.

Это состояние, достойное восхищения; это совершенный мир в уме. Нет более никакой необходимости в накоплении полученного знания, приобретения идей, которые надлежит запомнить; нет больше нужды набивать свой мозг тысячами и тысячами вещей, чтобы иметь их в своем распоряжении. Когда придет время, придет и знание, необходимое для совершения действия, передачи учения, решения проблемы. Ум молчалив, мозг спокоен, все ясно, тихо, преисполнено мира; и в нужный момент божественной Милостью капля света падает в сознание, и то, что нужно знать — известно. Зачем беспокоиться о запоминании — зачем пытаться удержать это знание? В тот день или момент, когда оно понадобится, оно опять будет у вас. В каждую секунду вы подобны чистой странице, на которой написано, что должно знать: в мире, доверии, тишине совершенной восприимчивости.

Вы знаете, что должно знать; вы видите, что должно видеть; а поскольку то, что нужно знать и видеть, приходит прямо от Высочайшего — это сама Истина; и это совершенно исключает все представления о разумном и глупом. То, что истинно — истинно, вот и все. И нужно опуститься очень низко, чтобы раздумывать, глупо это или разумно.

Безмолвие и скромная, смиренная, внимательная восприимчивость; отсутствие беспокойства о внешнем впечатлении или даже какого-либо стремления быть — вы представляете собой совершенную скромность, совершенное смирение, вы просто инструмент, который сам по себе ничто, и не знает ничего, но готов воспринимать все и излучать все.

Первое условие — это самозабвенность, полная самоотдача, отсутствие эго. И человек говорит Высочайшему: «Я буду тем, чем Ты хочешь; я буду знать то, что Ты хочешь, чтобы я знал; я сделаю то, что Ты хочешь, чтобы я сделал».

3 октября 1958 г.

 

5. — Если бы человечество хотя бы отдаленно, в проблеске ускользающего опыта, уловило те безбрежные радости, совершенные силы, светоносные сферы стихийного знания, глубокого покоя бытия, ожидающие нас на просторах, пока еще не завоеванных нашей животной эволюцией, люди бы бросили все и не успокоились до тех пор, пока не овладели бы этими сокровищами. Но узок путь, с трудом поддаются двери, и не дремлют страх, недоверие и скептицизм — верные стражи Природы — не позволяя нам покинуть ее привычные пастбища.

 

То, что написал Шри Ауробиндо, слова «уловили проблеск», которые были переведены[1] как «предвидеть», и означают — увидеть нечто в его цельности, но на очень короткий момент. Это очевидно, что постоянное зрелище всех этих чудес автоматически заставило бы вас вступить на Путь. Определенно также, что маленький фрагментарный проблеск недостаточен — он не обладал бы достаточным весом, чтобы заставить вас следовать по Пути.

Но если у вас было всеохватывающее видение, каким бы кратким оно ни было, вы не смогли бы устоять перед искушением сделать усилие, необходимое для того, чтобы достичь этого. И в самом деле, всеохватывающее видение исключительно, и поэтому Шри Ауробиндо говорит нам: «Если бы только человечество...»

По правде говоря, очень редко случается, что те, кто готов, кто несомненно предназначен для реализации — не имеют в определенный момент их жизни, даже на несколько секунд, опыта того, чем эта реализация является.

Но даже те, чья судьба предопределена, вынуждены упорно, решительно бороться против этого «нечто», что входит в человека, кажется, с самим вдыхаемым воздухом: с этим страхом, боязнью того, что может случиться. И это так глупо, потому что, в конечном счете, судьба каждого индивида одинакова: вы рождаетесь, живете — более-менее удовлетворительно — и умираете; затем вы ждете определенный период времени и снова рождаетесь, живете более-менее удовлетворительно — и опять умираете; и так до бесконечности, пока вы не почувствуете, что с вас достаточно. Страх чего? Страх выйти из колеи? Страх освобождения? Страх больше не быть узником? А потом, когда у вас достает смелости побороть это, когда вы говорите: «Будь, что будет! В конце концов, терять нечего», — тогда вы становитесь осторожным; вы размышляете, разумно ли это, истинно ли это, не иллюзия ли все это, не воображаете ли вы. Наконец, есть ли действительно под этим какая-то основа... И обратите внимание — это неверие кажется глупым, но вы встречаете его даже в самых умных людях, даже в тех, кто неоднократно имел убедительные опыты. Это нечто, что вы впитываете с пищей, с воздухом, при контакте с другими; и поэтому можно говорить о щупальцах[2] Природы, везде, во всех вещах, подобно подкрадывающемуся спруту, который захватывает и связывает вас. Даже когда вы победили эти два препятствия, когда ваши опыты настолько сильны, что в них невозможно усомниться, как невозможно усомниться в собственном существовании, — тогда еще остается нечто отвратительное, мелочное, сухое, разлагающее — скептицизм; а он основывается на человеческой гордости — вот почему он так живуч. Вам хочется думать, что вы выше всех этих вещей: «Ну, я не из тех, кто попадается в эти ловушки! Я разумный человек, я подхожу к вещам с практической точки зрения, меня не так уж легко обмануть.»  — Это отвратительно! Это убого. Но, это опасно.

Даже моменты величайшего энтузиазма, даже когда вы переполнены удивительными, исключительными переживаниями — он поднимается из самых низких глубин. Это безобразно, склизко, позорно! И тем не менее, он поднимается и портит все.

Чтобы побороть его, вы должны быть могущественным воином, вы должны сражаться против всех неясностей Природы, ее трюков, искушений.

Почему она проделывает это? Выглядит так, как если бы она двигалась в противоположную от своей цели сторону. Но я уже объясняла много раз. Природа знает очень хорошо, куда она идет и каков будет результат. Она стремится к этому, но по-своему. Для Природы не имеет значения потерянное впустую время. У нее впереди вечность. Она хочет следовать своим путем, петляя сколько хочет, возвращаясь обратно, сбиваясь с прямого пути, начиная одно и то же снова и снова помногу раз, чтобы посмотреть, что получится. А эти просвещенные сумасброды, которые хотят добиться всего сразу и как можно скорее, которые жаждут истины, света, красоты, равновесия, беспокоят ее, надоедают ей и говорят, что она тратит свое время впустую. Ее время! Она всегда отвечает: «Но у меня впереди уйма времени, целая вечность. Зачем спешить? Почему вы так спешите?» И снова, с улыбкой: «Ваша логика слишком человеческая, станьте шире, станьте бесконечными, будьте вечны и вам больше не нужно будет спешить».

Так много радостей на пути.., для нее... Но не для Всех.

Вот что происходит, когда кто-либо видит вещи с большой высоты, с большого расстояния, когда его взгляд широк, почти бесконечен. Все, что огорчает людей и заставляет их страдать — исчезает. Поэтому те, кто очень мудры, кто отказался от жизни во имя высшей мудрости, говорят вам с улыбкой: «Зачем страдать, выйдите из этого, и вы больше не будете страдать». Все это очень хорошо с индивидуальной точки зрения, но на самом деле, если вы подумаете о других, вам может захотеться, чтобы эта поистине трагическая комедия наконец закончилась, и поскорее. И это совершенно оправданно — чувствовать усталость от жизни, когда ты подобен пасущемуся животному, бредущему с одного пастбища на другое или жующему в углу свою жвачку. Имея такие узкие горизонты и упуская все великолепие жизни.

Возможно, Природу развлекает то, что мы таковы, но мы устали от этого, мы хотим быть другими.

В том-то все и дело. Когда вы действительно устали от этого и хотите изменить положение вещей, тогда у вас появляются сила, смелость, способность победить этих трех страшных врагов: страх, сомнение и скептицизм. Но, повторяю, для этого недостаточно в один прекрасный день сесть, осознать свое бытие и победить эти качества в себе раз и навсегда. Вы должны делать это снова и снова, продолжая борьбу, казалось бы, бесконечно, чтобы быть уверенными, что вы избавились от всего этого. На самом деле вы, скорее всего, никогда не избавитесь от них полностью, но со временем вы настолько внутренне изменитесь, что эти вещи больше не смогут вас затронуть. Вы можете их видеть, но воспринимать их с улыбкой; и достаточно легкого движения, чтобы они ушли обратно к своему источнику, может быть, лишь слегка изменившись, став чуть слабее, чуть менее настойчивыми и агрессивными — до тех пор, пока Свет не станет настолько сильным, что вся тьма рассеется.

Что же касается чудес, о которых пишет Шри Ауробиндо, лучше не будем о них говорить, потому что каждый человек чувствует и переживает их по-своему, — и для каждого наилучшим будет его собственный способ. Не следует принимать чужого пути, надо идти своим собственным путем, тогда ваш опыт будет иметь всю свою неоценимую глубину.

И наконец, я хотела бы всем вам пожелать самим пройти через все эти переживания. А для этого нужны вера, твердость, большой гуманизм и добрая воля.

Раскройтесь, стремитесь и... ждите. Оно обязательно придет, — то, чего вы ждете, — ведь это Божественная Милость. Она только ждет позволения работать для всех.

10 октября 1958 г.

 

6. — Недавно я постиг, что когда умирает рассудок, на свет появляется Мудрость; прежде, чем пришло это освобождение, у меня было одно лишь знание.

 

Я еще раз должна повторить, что форма этих афоризмов — преднамеренно парадоксальная, что должно слегка встряхнуть ум и разбудить его в достаточной степени, чтобы он сделал усилие понять. Не следует понимать этот афоризм буквально. Некоторых, похоже, беспокоит мысль о том, что разум должен исчезнуть, чтобы человек стал мудрым. Но это не так, это совсем не так.

Разум лишь должен перестать быть вершиной и хозяином (владыкой).

В течение длительного периода жизни человека, пока он не обладает чем-то похожим на Знание, совершенно необходимо, чтобы разум был владыкой; иначе человек будет игрушкой своих собственных импульсов, предпочтений, своего более-менее беспорядочного эмоционального воображения, и он окажется в опасности быть уведенным очень далеко не только от Мудрости, но даже от знания, необходимого для хотя бы приемлемого поведения. Но когда все низшие части существа удалось взять под контроль с помощью разума, что является высшим достижением обычного интеллекта, тогда, если вы хотите идти дальше, если хотите освободиться от обычной жизни, обычного образа мыслей, обычного видения вещей, вы должны, образно говоря, наступить на голову разума. Однако не топча его с презрением, но используя как ступень в достижении чего-то более высшего за его пределами, чтобы получить нечто очень далекое от обычного разума; нечто, имеющее в себе иррациональность, потому что это — высшая иррациональность, с высшим светом; нечто, находящееся за пределами обычного знания и получающее свои вдохновения свыше, с больших высот, от божественной Мудрости.

Таков смысл этого афоризма.

Что касается знания, о котором говорит здесь Шри Ауробиндо — это обычное знание, а не Знание по существу; это знание, которое может быть получено интеллектом посредством мысли, при помощи обычных средств.

Но, повторяю еще раз — хотя у нас еще будет повод вернуться к этому при обсуждении следующего афоризма — не торопитесь упразднить разум, полагая, что вы незамедлительно достигнете Мудрости; потому что вы должны быть готовы к Мудрости; в противном случае, отбрасывая разум, вы сильно рискуете впасть в безумие, а оно по-настоящему опасно.

Множество раз в своих произведениях, особенно в «Синтезе Йоги», Шри Ауробиндо предостерегает нас от представлений тех, кто верит, что можно осуществить садхану без строгого самоконтроля, и кто принимает любые влияния и внушения, ведущие их к опасной неуравновешенности, когда все их подавленные, скрытые, секретные желания выходят на поверхность под предлогом освобождения от обычных условностей и обычного разума.

Можно быть свободным только поднявшись на вершины, высоко над человеческими страстями. Только человек, достигший высшей, бескорыстной свободы и покончивший со всеми желаниями и импульсами, имеет право быть свободным.

Но также и людям разумным, высокоморальным, соответствующим принятым в обществе законам, не следует мнить себя мудрыми, ибо их мудрость — иллюзия, и она не содержит глубокой истины.

Нарушать закон может лишь тот, кто выше закона. Игнорировать общепринятое может лишь поднявшийся над общепринятым. Презирать правила может лишь тот, кто поднялся над всеми правилами. И мотив этого освобождения ни в коем случае не должен быть личным, эгоистическим: желанием утвердить свои амбиции, свою личность через чувства превосходства, из отвращения к другим, поставить себя «над стадом» и относиться к нему снисходительно. Будьте начеку, когда вы чувствуете свое превосходство и взираете иронически на окружающих, как бы говоря: «Я из другого теста».

Так вы сбиваетесь с пути и рискуете упасть в пропасть.

Когда по-настоящему достигнута мудрость, истинная мудрость, о которой и говорит Шри Ауробиндо, высшее и низшее исчезают. Остается лишь игра сил, в которой каждая вещь имеет свое место и свое значение. И если и остается какая-то иерархия, то это иерархия самоотдачи Высочайшему. Это не иерархия превосходства по отношения к тому, что стоит ниже.

И с узкочеловеческим разумом, знанием и пониманием невозможно войти в эту иерархию. Только пробужденная душа может узнать другую пробужденную душу, и тогда чувство превосходства исчезает полностью.

Истинная мудрость приходит только с исчезновением эго, а эго исчезает только тогда, когда вы готовы полностью предать себя высочайшему Господу без всяких личных мотивов и без мыслей о какой-либо награде — когда вы делаете это потому, что не можете поступать по-другому.

17 октября 1958 г.

 

7. — То, что люди называют знанием, есть принятие рассудком ложных видимостей. Мудрость же проницает взором все покровы и поистине видит. Разум делит, выявляет частности и противопоставляет их друг другу; Мудрость объединяет и примиряет противоположности во всеобъемлющей гармонии.

 

Все, что Шри Ауробиндо пишет о знании, разуме, Мудрости, говорится для того, чтобы выбить нас из колеи привычного мышления и, если возможно, заставить нас воспринимать реальность, лежащую под внешностью вещей.

Это общее правило с несколькими очень редкими исключениями: люди наблюдают более-менее добросовестно все, что происходит вокруг них и иногда — внутри них, и классифицируют все эти наблюдения в соответствии с той или иной надуманной системой логики. И они называют эту организацию, эти системы «знанием». Им никогда не приходило в голову, они даже не приходят к пониманию того, что все вещи, которые они видят, осязают, чувствуют, испытывают — это ложная внешность вещей, а не сама реальность.

Вечный, всеобщий аргумент таков: «Но я же вижу это, я прикасаюсь к этому, я чувствую это — следовательно, это истинно».

Следовало бы, наоборот, сказать себе: «Я вижу это, я прикасаюсь к этому, я чувствую это — следовательно, это ложно». Мы находимся на противоположных полюсах и никак не можем прийти к взаимопониманию.

Для Шри Ауробиндо истинное знание — это именно Знание по существу, а мудрость — состояние, достигаемое при пребывании в этом истинном знании. Он говорит здесь: Мудрость проникает за завесу ложных видимостей и зрит истину за ней. И Шри Ауробиндо подчеркивает, что когда кто-либо определяет что-либо при помощи надуманного, внешнего знания, это всегда противопоставление одного другому; только при помощи противопоставления и сравнения он может объяснить то, что видит, чувствует, к чему прикасается — и не понимает.

Разум всегда ставит одну вещь против другой и заставляет вас делать выбор. Люди с ясной мыслью и разумом видят все различия между вещами. Это поистине замечательная особенность, что разум может работать только через различия; только благодаря тому, что человек воспринимает разницу между этим и тем, одним действием и другим, одним объектом и другим, он может принимать решения, и его разум работает.

Но лишь истинное Знание, Знание по существу, и проистекающая из него мудрость всегда видят точку, в которой все очевидно противоречивые вещи гармонизируются, дополняют друг друга, образуя совершенно согласованное, взаимосвязанное целое. И естественно, это полностью изменяет точку зрения, восприятие и последствия действий.

Первым, совершенно необходимым шагом будет не механическое повторение без точного понимания, что «внешность ложна». Вы говорите это потому, что так сказал нам Шри Ауробиндо, но на самом деле не понимаете этого. Когда вы хотите понять что-то, вы продолжаете смотреть, наблюдать, трогать, пробовать на вкус и ощущать, потому что вы считаете, что не существует других средств наблюдения. И только когда вы переживаете опыт «вывернутого наизнанку сознания», вы можете отбросить все это, вы можете чувствовать, переживать самым конкретным образом иллюзорную внешность вещей, которую вы способны понять. Но пока у вас нет опыта, вы можете читать все афоризмы, повторять и выучивать их, верить в них и все же не воспринимать: они не имеют реальности для вас. Все эти внешние признаки остаются единственным способом контакта с внешним миром и выяснения его качеств. И иногда вы можете потратить целую жизнь, приобретая знания о внешности вещей, и вас будут считать очень культурным, интеллектуальным, высоко осведомленным человеком, если ваши наблюдения всего этого детальны, и если вы запоминали все, что вы наблюдали или выучивали...

Строго говоря, если упорно трудиться, можно иметь возможность слегка влиять на эту внешнюю сторону — так средствами науки вы учитесь манипулировать материей — но это не дает настоящих изменений и настоящей силы. И когда вы в этом состоянии, вы совершенно убеждены, что ничего нельзя поделать с вашим собственным характером.

Вы чувствуете себя в ловушке своего рода фатализма, подавляющего вас, и вы не знаете, как и почему; вы рождены таким, в таком-то окружении, с таким-то характером, и вы живете, стараясь сделать это получше, приспосабливаясь к вещам без особого влияния на них и стараясь смягчить недостатки вашего собственного характера, не имея возможности трансформировать их. Вы чувствуете себя пойманным в сеть, вы — раб чего-то, о чем вы не знаете. Игрушка обстоятельств, неизвестных сил, воли, которой вы не отдаетесь, но которая подавляет вас.

Даже самые буйные являются рабами, потому что единственная вещь, которая приносит освобождение — проникновение за завесу и открытие того, что за ней. И как только вы увидите это, вы узнаете, кто вы есть на самом деле; а когда вы правильно идентифицировали себя, вы обладаете ключом к подлинной трансформации. Мы читаем, мы стараемся понять, мы объясняем, пытаемся знать. Но одна минута подлинного опыта учит нас большему, чем миллионы слов и сотни объяснений.

Поэтому первый вопрос такой: «Как приобрести опыт?» Обратиться внутрь себя, это первый шаг.

А затем, как только вы достигли успеха в проникновении достаточно глубоко внутрь себя, чтобы почувствовать реальность того, что находится внутри, следует расширять свои границы; и делать это прогрессивно, систематически, чтобы стать обширными, подобно вселенной, и утратить всякое чувство ограниченности.

Таковы первые два подготовительных этапа.

И эти две вещи должны быть совершены в максимально возможном спокойствии, мире и тишине. Этот мир, эта тишина создают безмолвие в уме и спокойствие в витале.

Это усилие, эта попытка должны быть возобновляемы регулярно и очень настойчиво. И по прошествии периода времени, раньше или позже, вы начнете воспринимать реальность, отличную от реальности, воспринимаемой обычным, внешним сознанием.

Конечно, божественной Милостью покров может быть внезапно сорван изнутри, и вы сразу можете выйти в подлинную суть; но даже когда это случается, для получения исчерпывающего опыта вы должны привести себя в состояние внутренней восприимчивости; а чтобы сделать это, вам необходимо каждый день обращать взгляд внутрь себя.

 

8. — Если ты называешь знанием лишь свои верования, а верования других — заблуждением, невежеством и шарлатанством, ты не вправе нападать на секты, обвиняя их в догматизме и нетерпимости.

 

Догмы сект и нетерпимость религий происходят от того, что секты и религии только свои верования считают знанием, а верования других — ошибкой, невежеством и шарлатанством. Это простое движение приводит их к возведению своих «истин» в догму и к яростному осуждению верований других. Думать, что ваше знание — единственно правильное, что ваше верование — единственно верное, и что верования других — ложны, означает поступать именно так, как поступают все секты и религии.

Итак, если вы делаете в точности то же самое, что все секты и религии, вы не имеете права насмехаться над ними. Вы делаете то же самое и даже не замечаете этого, потому что это кажется вам совершенно естественным. И Шри Ауробиндо хочет, чтобы вы поняли, что когда вы говорите: «Мы обладаем истиной, и что не согласуется с этой истиной — ошибочно», — хотя вы, возможно, и не осмеливаетесь заявить это так прямолинейно — вы делаете в точности то же самое, что все религии и секты.

Если вы взглянете на этот вопрос объективнее, вы увидите, что вы совершенно самопроизвольно, не понимая этого, возвели в разряд знания все, что вы заучили; все, о чем вы думали; все, что произвело на вас впечатление «особенно истинного» и имеющего наибольшее значение; и вы готовы спорить с любым суждением, отличающимся от вашего: «Нет, нет, это вот так, это не эдак».

Если вы понаблюдаете за собой в процессе действия, вы поймете механизм этой нетерпимости, и вы тут же сможете положить конец всем этим бесполезным дискуссиям. Это возвращает нас к тому, о чем я уже однажды вам говорила: контакт, который вы имели с сутью вещей, ваш личный контакт — контакт, более или менее очевидный, глубокий, обширный, чистый — мог дать вам, как личности, интересный, возможно даже решающий [определяющий] опыт, но хотя это и так, вы не должны воображать, что этот опыт универсален и что тот же контакт дал бы другим тот же опыт. И если вы понимаете, что это нечто сугубо личное, индивидуальное, субъективное и не является общим абсолютным законом, тогда вы уже не будете с презрением относиться к знаниям других или пытаться переносить на них вашу собственную точку зрения и опыт. Это понимание устраняет все ментальные споры, которые всегда являются абсолютно бесполезными.

Очевидно, первую часть афоризма можно понять как совет, но Шри Ауробиндо не это имел в виду, когда писал его; он хотел, чтобы мы осознали ошибку, которую делаем мы сами, но которую высмеиваем в других. Это вообще в наших привычках, не только в этом особом случае, но во всех случаях. Это характерно, что если у нас есть какая-то слабость — например, нелепая привычка, недостаток, или несовершенство — поскольку она является в той или иной мере частью нашей натуры, мы считаем ее вполне естественной, и это нас не шокирует. Но как только мы видим ту же слабость, то же несовершенство, ту же самую нелепую привычку у кого-то еще, это нас шокирует, и мы говорим: «Как! Вот он каков!» — не замечая, что мы сами «таковы». И тем самым к своим слабости и несовершенству мы добавляем абсурдность того, что даже не замечаем их.

Из этого следует извлечь урок. Когда что-то в ком-то кажется вам совершенно неприемлемым или достойным насмешки — «Как? Он такой, он так себя ведет, он говорит такие вещи, он совершает такое?» — вам следует сказать себе — «Ну ладно, ладно, видимо, я делаю то же самое и даже не подозреваю об этом. Лучше сначала я посмотрю на себя, прежде, чем критиковать его, чтобы убедиться, что я не делаю ту же самую вещь, только слегка по-другому». И если у вас хватит здравого смысла и разума, чтобы делать так каждый раз, когда вас шокирует чье-то поведение, вы поймете, что в жизни ваши отношения с другими людьми подобны зеркалу, стоящему перед вами для того, чтобы вы более легко и ясно могли увидеть ваши собственные слабости.

В-общем, это почти абсолютная истина, что любая вещь, шокирующая вас в других людях — это то же самое, что вы несете в себе самом в более или менее завуалированной или скрытой форме, хотя, возможно, в несколько ином обличье, что позволяет вам обманывать себя. И то, что в самом себе кажется вам достаточно безобидным, видится чудовищным, как только вы видите такое в других.

Попробуйте испытать, пережить это; такой опыт окажет вам большую помощь в изменении вас самих. В то же время в ваших отношениях с людьми это породит солнечность, добрую волю, рожденную из понимания, и в подавляющем числе случаев положит конец совершенно бесполезным ссорам.

Можно жить, не ссорясь. Это кажется странным, потому что при нынешнем положении вещей кажется, что жизнь, наоборот, создана для ссор, в том смысле, что основное занятие людей, когда они вместе — это спорить, открыто или в замаскированной форме. Вы не всегда можете выражать это на словах и не всегда доходите до рукоприкладства — к счастью — но вы находитесь в состоянии постоянного внутреннего раздражения, потому что не находите вокруг себя того совершенства, которые сами хотели бы реализовать, но обнаруживаете, что реализовать его весьма трудно; но вы считаете совершенно естественным, что другие обязаны реализовать его.

«Как они могут быть такими?» — вы забываете, как трудно вам самим НЕ быть такими!

Попробуйте, и вы убедитесь. Смотрите на все благожелательной, доброй улыбкой. Воспринимайте все, что вас раздражает, как урок, предназначенный вам, и в вашей жизни будет больше мира, ваша жизнь станет более эффективной — ведь иначе огромная часть вашей энергии растрачивается на раздражение, испытываемое вами, когда вы не находите в других того совершенства, к которому стремитесь сами.

Вы легко можете указать на совершенство, которое должны бы реализовать другие, но редко осознаете цель, на продвижении к которой следовало бы настаивать вам самим. Если же вы осознаете ее, тогда начните с работы, данной вам, иначе говоря, реализуйте то, что вы должны сделать, и перестаньте заботиться о том, что делают другие; ведь, в конце концов, это не ваше дело. И наилучший способ достичь правильного отношения — просто сказать себе: «Все, что меня окружает, все обстоятельства моей жизни, все люди около меня — это зеркало, поставленное передо мной Божественным Сознанием, чтобы показать мне тот путь, который я должен пройти. Все, что шокирует меня в других, указывает на работу, которую я должен произвести в себе».

И возможно, что если бы человек нес подлинное совершенство в себе самом, он более часто находил бы его в окружающих.

7 ноября 1958 г.

 

9. — Душа знает лишь то, что она видит и что испытала; все остальное — видимость, предрассудок и субъективное мнение.

 

Существует множество высказываний по поводу того, что всякое знание, не являющееся результатом видения или переживания души, не имеет истинной ценности.

Но немедленно возникает вопрос (он действительно был мне задан): «Откуда мы знаем, что видит душа?»

Очевидно, есть одно и единственное решение этой проблемы: осознать свою душу. И в этом заключается афоризм: пока вы не осознаете свою душу, у вас не будет истинного знания. Поэтому прежде всего нужно найти душу внутри себя, соединиться с ней и позволить ей управлять своей жизнью.

Некоторые спрашивают: «Как мы узнаем, что это душа?» Я уже отвечала на этот вопрос несколько раз. Те, кто задают его, самим фактов вопроса доказывают, что они не осознали свою душу, потому что как только вы осознали ее и идентифицировали себя с ней, у вас появляется положительное знание души, и вы больше не спрашиваете «откуда нам знать?». И опыт этот нельзя ни имитировать, ни вообразить.

Когда душа руководит вашей жизнью, вы знаете это с абсолютной уверенностью и больше не задаете никаких вопросов.

Но польза только что прочитанного афоризма в том, чтобы заставить вас понять, что все, что, по вашему мнению, вы знаете, все, что вы выучили, любая вещь, приходящая к вам в результате личного наблюдения, рассуждения, сравнения — все это весьма относительное знание, на котором нельзя основывать продолжительный и действительно эффективный образ жизни.

Сколько раз мы уже повторяли это: все, проистекающее из ума, лишь относительно. Чем более ум обучен и применен к различным дисциплинам, тем более он способен доказать, что все выдвигаемое или изрекаемое им верно. Путем умственных рассуждений можно доказать истинность любого положения, но это не делает его истинным. Это остается мнением, предрассудком, знанием, основанным на внешних аспектах, которые сами по себе более, чем сомнительны.

Поэтому, остается, кажется, только один выход, и этот выход — отправиться на поиски своей души и найти ее. Она здесь, она не собирается прятаться, она не играет с вами, чтобы усложнить вашу задачу; напротив, она делает огромные усилия, чтобы помочь вам найти и услышать ее. Только между вашей душой и вашим активным сознанием существует две вещи, привыкшие создавать много шума: ум и витал. И по той причине, что они шумят, в то время, как душа не создает шума, или во всяком случае, создает настолько мало, насколько это возможно, их шум мешает вам услышать голос души.

Чтобы узнать то, что знает ваша душа, вы должны сделать внутреннее усилие, стать очень внимательным; и действительно, если вы внимательны, за внешним шумом ума и витала вы можете различить нечто очень тонкое, очень тихое и преисполненное мира, нечто знающее, и говорящее о том, что оно знает. Но настойчивость остальных частей преобладает, в то время как то — такое спокойное, что вас очень легко сбивает с толку и заставляет обращать на себя внимание именно то, что больше шумит; обычно только впоследствии вы осознаете, что другой голос был прав. Он не навязывает себя, не заставляет вас слушать, потому что он чужд насилию.

Когда вы сомневаетесь и не знаете, как поступить в тех или иных обстоятельствах, тогда возникает желание, витальное или ментальное предпочтение, которые давят, настаивают, убеждают и навязывают себя, приводят массу своих доводов, конечно же, с наилучшими в мире побуждениями. И если вы не бдительны, если не имеете строгой дисциплины, если у вас нет привычки контроля, им в конце концов удается убедить вас, что они правы. И как я только что говорила, они так сильно шумят, что вы даже не слышите тонкого голоса, очень тихого указания души, которая говорит: «Не делай этого».

Подобное «не делай этого» приходит часто, но вы считаете его чем-то не имеющим силы, и следуете вашей импульсивной судьбе. Но если вы действительно искренни в вашем намерении найти истину и жить в согласии с ней, тогда вы учитесь слушать все лучше и лучше, вы учитесь различать все больше и больше, и даже если это стоит вам усилий, даже если причиняет боль, вы учитесь повиноваться. И даже если вы подчинились только однажды, это уже мощная поддержка, значительный прогресс на пути к различению того, что является душой и что ей не является. Имея эту способность различения и необходимую искренность, вы наверняка достигнете цели.

Но вы не должны торопиться, быть нетерпеливыми. Вы должны быть очень настойчивы. на каждый правильный поступок вы совершаете десять неверных. Но когда вы совершаете неверный поступок, вы не должны в отчаянии все бросать; следует сказать себе, что Милость никогда не покинет вас и в следующий раз все будет обстоять лучше.

Поэтому в заключение можно сказать — для того, чтобы знать вещи такими, каковы они есть, вы должны сначала объединить себя со своей душой, а чтобы объединиться с ней, вы должны стремиться к этому с настойчивостью и упорством.

Только степень концентрации на цели может сократить путь.

14 ноября 1958 г.

 

10. — Моя душа знает, что она бессмертна. Ты же разымаешь на части мертвое тело и торжествующе вопрошаешь: «Так где твоя душа и где твое бессмертие?»

 

Часто повторяют, но очень редко понимают, кроме определенных конкретных случаев, что подобное познается только подобным. Если бы это поняли, исчезла бы солидная доля невежества.

Только душа может узнать душу, и на каждом уровне бытия только явления того же уровня может опознать другое явления этого уровня. Только Божественное может знать Божественное; и благодаря тому, что мы несем Божественное в себе, мы способны увидеть и познать Его. Но если мы попытаемся понять что-то из внутренней жизни при помощи наших органов чувств и внешних методов, результатом наверняка будет полный провал, и кроме того, мы целиком и полностью введем себя в заблуждение.

Поэтому, когда вы воображаете, что можно знать секреты Природы оставаясь в физическом сознании, вы всецело обманываетесь. И эта привычка требовать конкретных материальных доказательств, прежде, чем принять реальность чего-то, есть одно из наиболее ярких проявлений невежества. С таким отношением любой дурак воображает, что он может судить о высочайших вещах и отрицать самые глубокие переживания.

И конечно, душа может быть найдена не путем расчленения тела, которое умерло потому, что душа его покинула. Если бы душа не удалилась, тело бы не умерло! Для того, чтобы привести нас к пониманию абсурдности таких претензий, Шри Ауробиндо написал этот афоризм.

Это заблуждение характерно для всех суждений критического ума и всех научных методов, когда они берутся судить о чем бы то ни было, кроме своей сферы — чисто материальных феноменов.

Вывод всегда одинаков: единственным правильным отношением будет чувство скромности, молчаливого уважения к тому, чего вы не знаете, и внутреннее стремление избавиться от своего невежества.

Одной из вещей, способных принести человечеству наибольший прогресс, могло бы быть уважение к тому, чего оно не знает, готовность признать, что оно не понимает этого и поэтому не может судить об этом. Мы постоянно делаем как раз противоположное. Мы выводим окончательные суждения о том, чего мы вообще не знаем, и безапелляционно заявляем: «Это возможно, а вот то невозможно», — хотя даже не знаем, что это такое — то, о чем мы говорим. И мы принимаем высокомерный вид, потому что подвергаем сомнению вещи, о которых никогда не имели никакого знания.

Люди считают, что сомнение есть признак превосходства, хотя на самом деле это признак низости.

Скептицизм и сомнение — два величайших препятствия на пути прогресса; они придают невежеству больше самонадеянности.

21 ноября 1958 г.

 

11. — Бессмертие — это не существование ментальной личности после смерти, хотя она и в самом деле не умирает, но обладание в бодрствовании нерожденным и бессмертным Я (Self), орудием и тенью которого является тело.

 

Здесь есть три утверждения, вызывающих вопросы. Первое — «Что такое ментальная личность?»

Тело каждого человеческого существа приводится в движение витальным существом и управляется, или частично управляется, ментальным. Это общее правило, но степень формирования и индивидуализации ментального существа сильно различается от человека к человеку.

В подавляющей массе человеческих существ ум представляет собой нечто жидкое, не имеющее собственной организации, и поэтому не являющееся личностью. И пока ум бесформенный, неорганизованный, не имеющий своей собственной связующей жизни и не являющийся личностью, он не может выжить после смерти тела. То, что образовывало ментальное существо, растворяется в ментальных областях, пока тело, вещество тела, распадается на физическом плане.

Но как только ментальное существо сформировано, организовано, индивидуализировано и становится личностью, оно обретает независимость, оно больше не зависит от существования тела, и поэтому оно переживает тело. Ментальная атмосфера земли полна существами, ментальными личностями, ведущими совершенно независимое существование даже после исчезновения тела; они могут перевоплотиться в новом теле вместе с душой, то есть истинным Я, таким образом неся с собой память своих предыдущих жизней.

Но не это Шри Ауробиндо называет бессмертием. Бессмертие — это жизнь без начала или конца, без рождения или смерти, жизнь, совершенно независимая от тела. Это жизнь Я, истинного существа каждой индивидуальности, и это Я не отделено от Я вселенной. Это истинное существо обладает чувством единства со вселенским Я; в самом деле, это персонифицированное, индивидуализированное выражение вселенского Я, и оно не знает ни начала, ни конца, ни рождения, ни смерти, оно существует вечно, и вот оно-то как раз бессмертно. Когда мы полностью осознаем это Я, мы принимаем участие в его вечной жизни, и поэтому становимся бессмертными.

Но имеется некоторое непонимание относительно этого слова «Бессмертие» — это непонимание существовало давно и проявляется очень часто. Когда идет речь о бессмертии, люди по большей части понимают его как вечную жизнь тела.

Тело может жить вечно только если оно, во-первых, станет полностью сознательным относительно этого бессмертного Я и объединится, отождествится с ним до такой степени, что станет обладать той же способностью, тем же качеством постоянного изменения, трансформации, позволяющим ему следовать за движением вселенной. Это абсолютно необходимое условия выживания тела. Именно из-за своей инертности тело не следует за изменением, не может трансформироваться достаточно быстро, чтобы постоянно отождествлять себя с космической эволюцией, распадается и умирает. Его стабильность, его инертность, его неспособность трансформировать себя делает его разрушение необходимым, чтобы его вещество могло возвратиться в общий поток физического вещества, и чтобы тело могло быть переплавлено в новые формы, дабы иметь возможность дальнейшего прогресса. Но обычно, когда говорят о бессмертии, люди имеют ввиду физическое бессмертие — не стоит и говорить, что пока еще никто не понимает, что такое настоящее физическое бессмертие.

Шри Ауробиндо говорит, что оно возможно, и более того, что это должно произойти, но он говорит об одном условии: тело должно быть супраментализировано, оно должно иметь некоторые качества супраментального существа, а именно — способность пластичности и постоянной трансформации. И когда Шри Ауробиндо пишет, что тело — «только инструмент и тень», он говорит о теле в его нынешнем состоянии, в котором оно, вероятно, останется еще долгое время. Это только инструмент Я, довольно-таки неадекватное выражение Я, тень — нечто туманное и расплывчатое — по сравнению со светом и отчетливостью вечного Я.

Каким образом эта тень, этот инструмент может служить развитию души, и как совершенствуя инструмент можно сделать нечто полезное для будущих жизней — небезынтересные вопросы.

Каждый раз, когда душа рождается в новом теле, она приходит с намерением получить новый опыт, который поможет ей развиваться и совершенствовать свою личность. Таким образом, от жизни к жизни психическое существо формируется и становится полностью сознательной и независимой личностью, которая по достижению вершины своего развития способна выбирать не только время своего воплощения, но и место, цель и выполняемую работу.

Ее нисхождение в физическое тело — по необходимости спуск во тьму, невежество и несознательность; и очень долгое время она должна трудиться только для того, чтобы привнести немного сознания в материальную субстанцию тела, прежде, чем она сможет использовать его для получения опыта, за которым она пришла. Таким образом, если мы проницательно и рационально культивируем тело, мы в то же время помогаем росту души, ее прогрессу и просвещению.

Физическая культура — это процесс наполнения сознанием клеток тела. Вы можете знать или не знать об этом, но это — факт. Когда мы концентрируемся на наших мускулах, чтобы заставить их двигаться согласно нашей воле, когда мы стремимся сделать наши суставы более гибкими, придать им силу, сопротивляемость, пластичность, которой они обычно не обладают, мы наполняем клетки тела сознанием, которого там раньше не было, превращая таким образом наше тело во все более однородный и восприимчивый инструмент, развивающийся в процессе и посредством своих действий. В этом основополагающее значение физической культуры. Конечно, не только она привносит сознание в тело, но именно она действует всеохватывающим образом, и в этом ее уникальность. Я уже несколько раз говорила, что художник или музыкант в очень большой степени наполняет сознанием свои руки, а интеллектуал — свой мозг. Но как бы там ни было, это местные явления, в то время, как действие физкультуры — более общее. И когда вы видите ее великолепные результаты, когда вы наблюдаете уровень, до которого тело способно совершенствовать себя, вы понимаете, насколько полезным это может быть для действий психического существа, вошедшего в эту материальную субстанцию. И естественно, что когда оно обладает организованным и гармонизированным инструментом, его задача значительно облегчается.

Я не утверждаю, что люди, практикующие физкультуру, обязательно имеют подобную цель, потому что очень немногие осознают этот результат. Но он таков, осознают они его или нет. Более того, если вы по-настоящему чувствительны, то наблюдая в движении тело человека, методично и рационально практикующего физкультуру, вы можете видеть свет, сознание, жизнь, которых нет в телах других людей.

Всегда есть люди с чисто поверхностным взглядом на вещи, которые говорят: «Ну а рабочие, которым приходится заниматься тяжелым физическим трудом, по роду своей деятельности вынужденные учиться поднимать тяжести — они тоже развивают свои мускулы; и вместо того, чтобы, подобно аристократам, тратить свое время на упражнения, не имеющие внешнего полезного результата, они по крайней мере что-то изготовляют».

Это невежество. Потому что имеется существенная разница между мускулами, развиваемыми специализированным, местным и ограниченным использованием, и мускулами, культивируемыми сознательно и гармонично в соответствии с единой программой, не оставляющей ни одну часть тела без работы или упражнения.

Люди, подобные рабочим или крестьянам, специализирующиеся в узкой области и развивающие только отдельные группы мышц, обычно кончают профессиональными деформациями. А это никак не может помочь их психическому прогрессу, ведь даже если жизнь в целом вносит необходимый вклад в психическое развитие, это происходит столь медленно и несознательно, что бедное психическое существо должно возвращаться на Землю снова и снова, бесконечно, для достижения своей цели. Поэтому без страха ошибиться можно сказать, что физкультура — это садхана тела, и что любая садхана обязательно помогает приблизить достижение цели. И чем более сознательно вы проделываете это, тем быстрее достигнете результата и тем обширнее он будет; но даже если вы занимаетесь вслепую, если не видите дальше кончиков ваших пальцев или ступней, или вашего носа, вы все равно способствуете общему развитию.

И наконец, можно отметить, что последовательное, искреннее, сознательное следование любой дисциплине оказывает значительную помощь, так как это позволяет жизни на земле быстрее достичь своей цели и подготавливает приход новой жизни. Дисциплинировать себя — значит ускорить наступление новой жизни и установление контакта с супраментальной реальностью.

В самом деле, физическое тело — не более, чем бесформенная тень вечной жизни Я. Но физическое тело способно к последовательному развитию; посредством каждой отдельной формы физическая субстанция развивается, и когда-нибудь она будет способна построить мост между нынешней физической жизнью, как мы ее знаем, и жизнью супраментальной, которой предстоит проявиться.

28 ноября 1958 г.

 

12. — Убедительными доводами они доказали мне, что Бога нет, и я поверил им. А потом я увидел Бога, ибо Он пришел и заключил меня в свои объятия. Чему же мне теперь верить — чужим доводам или собственному опыту?

 

Фактически, Шри Ауробиндо не задает вопрос, а иронично комментирует произошедшее. Его цель — ясно показать бессмысленность рассуждений ума, воображающего, будто он может судить о том, чего не знает. И это все.

Вы можете с помощью ума доказать все, что угодно. Когда вы знаете, как его применить, и владеете приемами рассуждения и дедукции, вы можете доказать все, что угодно. В университетах дают такие упражнения для развития гибкости ума: вам предлагается доказать какой-либо тезис, и сразу после этого с равной убедительностью доказать антитезис — в надежде, что если вы немного подниметесь над обоими, то обнаружите синтез.

И если очевидно, что доказать можно любую вещь, то из этого следует, что рассуждения никуда не ведут; ведь если вы доказали нечто, а в следующий момент доказали противоположное, то ясно, что ваши доказательства не имеют ценности.

С другой стороны, существует опыт. Для простого сердца, искренней и честной натуры, знающей, что ее опыт искренен, что это не проекция желаний или умственных амбиций, а спонтанное движение, приходящее из глубины души, опыт имеет силу абсолютной убедительности. Он может потерять свою убедительную силу, когда к нему примешиваются желание пережить опыт или претензии на превосходство над другими. Если они у вас присутствуют, тогда остерегайтесь, ибо желания и амбиции фальсифицируют опыт. Ум — это формообразующая сила, и если вы очень сильно желаете, чтобы нечто очень важное и интересное произошло с вами, вы можете добиться этого, по крайней мере, в глазах тех, у кого поверхностный взгляд на вещи. Но если не брать такие случаи, если вы честны, искренни, не связаны условностями и особенно, если опыты приходят без всякого вашего усилия к тому, чтобы иметь их, как самопроизвольное выражение ваших глубоких стремлений, тогда эти опыты несут на себе печать абсолютной достоверности; и если даже весь мир будет уверять вас, что это бессмыслица и иллюзия, вы не измените своих личных убеждений. Но конечно, чтобы это случилось, вы не должны обманывать себя. Вы должны быть искренни и честны и обладать полной внутренней прямотой.

Как-то меня спросили: «Как Бог может раскрыть себя неверующему?» Это весьма забавная постановка вопроса; если бы Бог захотел раскрыть свое существование неверующему, я не вижу ничего, что могло бы помешать ему сделать это!

Наоборот, Он обладает чувством юмора — Шри Ауробиндо множества раз говорил, что у Высочайшего есть чувство юмора, что это мы хотим сделать его личностью важной, мрачной и неизменно серьезной, а Он вполне может найти это очень забавным — явиться и заключить в объятия неверующего. Кого-нибудь, кто лишь днем раньше заявлял: «Бог не существует. Я не верю в него. Все это глупость и невежество...» — Он берет в свои руки и прижимает к сердцу — и смеется ему в лицо.

Все возможно, даже вещи, которые нашему маленькому и ограниченному разуму кажутся абсурдными.

В самом деле, лишь когда мы дойдем до конца этих афоризмов, мы сможем понять их. Потому что в каждом из них Шри Ауробиндо ставит нас в совершенно новое положение относительно истины, которую мы пытаемся раскрыть. Имеется бесконечное количество граней. Имеется бесчисленное количество точек зрения. Можно говорить самые противоречивые вещи, и при этом не быть неправым и не вступать в конфликт с собой. Все зависит от того, каким образом вы смотрите на вещи. И даже когда мы увидели все, с любых доступных нам точек зрения, окружающих центральную Истину, мы можем уловить лишь небольшой проблеск — истина ускользнет от нас во все стороны сразу. Но вот что замечательно — если мы хоть однажды пережили опыт контакта с Божественным, истинный, самопроизвольный и искренний опыт, то в момент этого переживания мы можем знать все, что возможно знать, и даже больше. Вот почему так важно жить в полной искренности с тем небольшим знанием, которое вы имеете, чтобы быть способным пережить опыт, познавать на опыте, а не ментально, познавать потому, что вы пережили эти вещи, и они стали частью вашего бытия и сознания.

Применять на практике свое небольшое знание — лучший способ узнать больше. Это самый лучший способ продвижения по пути — небольшая, но подлинно искренняя практика. Не делать того, что не следует. Заметив у себя слабость, недостаток, вы не должны позволять ему снова проявляться. Увидев в пылком откровении хотя бы на один момент то, каким вы должны быть, вы никогда не должны более забывать того, что должны стать таким.

Некоторые люди всегда жалуются на свои слабости. Но таким образом вы далеко не продвинетесь. Если однажды вы действительно увидели свои слабости и по-настоящему, искренне поняли, что не должны быть такими — это немедленно положит конец жалобам. Тогда появляется ежедневное усилие, развитие воли, бдительность каждого момента — вы никогда не должны повторять осознанной ошибки. Ошибаться по невежеству, по несознанию, конечно, нехорошо, но это можно исправить. Но когда вы продолжаете делать ту же ошибку, зная, что ее не следует делать — это трусость, которую мы не должны себе позволять.

Говорить, что «такова человеческая натура», что «мы несознательны», мы «пребываем в невежестве» — все это лень и слабость. А за ленью и слабостью стоит сильная злая воля. Вот так!

Я говорю это потому, что многие люди заявляли мне об этом, многие. И всегда это способ самооправдания: «Ах, мы делаем все, что можем». Это неправда. Потому что, если вы искренни, как только вы видите — пока вы не видите, то не о чем и говорить — но как только вы видите, вы получаете Милость; а когда вы получаете Милость, вы не имеете права забывать о ней.

5 декабря 1958 г.[3]

 

*

 

Джнана (Знание).

 

Комментарии второго периода

(1960-1961)

 

13. — Они сказали мне: «Все это галлюцинации». Я спросил, что же такое галлюцинация, и узнал, что этим словом обозначают субъективное или психическое переживание, которому не соответствует никакая объективная или физическая реальность. Тогда я сел и подивился чудесам человеческого разума.

 

Что же имел ввиду Шри Ауробиндо под словами «чудеса человеческого разума»?

В этом афоризме под словом «Они» имеются ввиду материалисты, ученые и вообще все те, что верят только в физическую реальность (реальность в физическом понимании), и считают человеческий разум единственным непогрешимым судьей. Далее он говорит о восприятии в мирах, отличных от материального мира, о восприятии того, что мы видим не органами чувств, об опыте, который мы постигаем в сфере таинственного путем чувственного восприятия витального мира в блаженстве присутствия Всевышнего. Именно при обсуждении таких вопросов Шри Ауробиндо употребил выражения «галлюцинации». Если вы поищете в словаре понятие «галлюцинация», вы найдете такое определение «болезненное ощущение, создаваемое нереальным объектом; безобъектное восприятие». Шри Ауробиндо интерпретирует это определение и дает более точное: «Субъективный или физический опыт, который не соответствует ни объекту, ни физической реальности». Не может быть лучшего определения для этих явлений из области внутреннего сознания, являющихся наиболее ценными для человеческой личности и превращающих его в нечто большее, чем просто мыслящее существо. Человеческий разум столь ограничен, столь приземлен, столь высокомерно невежественен, что стремится дискредитировать уничижительными эпитетами даже те способности, которые открывают путь к более высокой и более прекрасной жизни для человека. И видя это упорное непонимание, неприятие, Шри Ауробиндо иронизирует над такими «чудесами человеческого разума». Потому что энергия, затрачиваемая на превращение правды в подобную ложь, это «чудо».

5 января 1960 г.

 

Примечание: следует заметить, что в этом разделе даты большей частью соответствуют записанным вопросам. Иногда Мать давала ответы значительное время спустя, и не датировала ответ. В конце раздела помещены некоторые вопросы (с ответами), заданные в устной форме.

 

14. — Галлюцинация — это научный термин, который обозначает редкие проблески истин, обычно скрытых от нас ввиду нашей чрезмерной поглощенности материей; случайная комбинация искусных мазков художника — высочайшего и универсального Разума, который в своем сознательном бытии задумал и, как на холсте, воплотил этот мир.

 

— Что означает здесь слово «художник»?

 

Здесь Шри Ауробиндо сравнивает работу Верховного Владыки, созидателя Вселенной, с работой художника, пребывающего в своем сознательном бытии и смелыми мазками создающего картину мира на полотне. А когда он наносит один «любопытный штрих» на другой, возникает «совпадение». Обычно под этим словом мы имеем ввиду бессознательный, не содержащий смысла случай. Шри Ауробиндо стремится заставить нас понять, что термины «случай» и «бессознательный» ничего общего с этим явлением не имеют; наоборот, совпадение — результат утонченности вкуса и сознания такого вида, которым обладает артист, и оно может раскрывать глубокое намерение.

12 января 1960 г.

 

15. — То, что люди называют галлюцинацией, есть отражение в уме и чувствах того, что лежит за пределами нашего обычного рассудочного и чувственного восприятия; суеверие же возникает в силу неверного истолкования умом этих отражений. Других галлюцинаций не существует.

 

— Можно ли сравнить видения и галлюцинации?

 

— Видение — это восприятие (с помощью органов зрения) явлений, реально существующих в том мире, который соответствует органу, воспринимающему видение. Например, витальной плоскости индивида соответствует космический мир витального. Когда человек имеет достаточное общее развитие, он имеет и индивидуализированное витальное существо (со своим слухом, зрением, обонянием и т.д.) Поэтому человек с хорошо развитым витальным существом может сознательно видеть что-то в пределах витального мира с помощью своего витального зрения и запоминать то, что он увидел. Это и называется видением.

То же самое можно сказать и обо всех скрытых мирах — витальном, ментальном, сверхразумном, супраментальном — и обо всех промежуточных мирах и сферах бытия. И в этим сферах человек может иметь видения витальные, ментальные, сверхразумные, супраментальные и т. д.

С другой стороны, Шри Ауробиндо говорит, что то, что называется галлюцинацией, это отражение в уме или в физических ощущениях того, что лежит за пределами нашего ума или наших обычных чувств, поэтому это не непосредственное видение, а опосредованное изображение того, что обычно не понято или не объяснено нами. Характер неопределенности создает впечатление нереальности, а за ним и всевозможные предрассудки. Вот почему «серьезные» или считающие себя таковыми люди не придают никакого значения этим явлениям и называют их галлюцинациями. И все же у тех, кто интересуется оккультными явлениями, такой тип восприятия часто предшествует возникновению способности видения, которое может находиться пока еще в стадии становления. Но вы должны быть осторожны и не спутать это с истинным видением. Потому что, я повторяю, эти явления чаще всего происходят в состоянии полного неведения, часто сопровождаются сильным страхом и неверно интерпретируются, не говорю уже о случаях с непорядочными людьми, которые в свои рассказы о видениях привносят такие детали и подробности, которых и быть не могло, тем самым дискредитирую эти явления в мнении разумных и вдумчивых людей.

Вот поэтому мы оставляем слово «видение» для обозначения опыта, получаемого осознанно и искренне. Тем не менее, в обоих случаях, и при «галлюцинации», и при «видении» то, что мы видим, действительно соответствует реальности, но иногда искаженно толкуется.

20 января 1960 г.

 

16. — Не уподобляйся множеству нынешних спорщиков, погребающих мысль под мудреными словами или усыпляющих ищущего чарами формул и ученого языка. Ищи непрестанно; найди причину того, что кажется поверхностному взгляду простой случайностью или иллюзией.

 

— Каким путем можно найти причину явления? Если мы попытаемся сделать это с помощью разума, то не будет ли при этом построена другая иллюзия, являющая собой завесу, скрывающую Истину?

 

— Существует много плоскостей или уровней ума, начиная с зоны физического ума, нижней зоны ординарного мышления, полного ошибок, невежества, фальши, — до зоны высшего ума, воспринимающего в форме интуиции лучи супраментальной Истины. Между этими двумя крайними зонами размещено бесчисленное количество промежуточных зон, которые налагаются и влияют друг на друга.

В одной из нижних зон размещен практический разум, здравый смысл, которым так гордится человек и который с точки зрения ординарной личности представляется средоточием мудрости, хотя он и действует целиком в области невежества. К этой области практического разума принадлежат «многосложные», пространные выражения, о которых рассказывает Шри Ауробиндо, все эти общие места и клише, все эти штампованные фразы, имеющие хождение среди людей и используемые для того, чтобы изобразить себя знающим или возомнить мудрецом. Шри Ауробиндо предостерегает нас против такого банального и примитивного образа мышления, когда перед нами встает новое или неожиданное для нас явление, и мы делаем попытку объяснить его. Он учит нас постоянному поиску, неустанному поиску с помощью нашего интеллекта в наивысшем смысле слова, интеллекта, стремящегося к познанию истинной причины вещей; он учит нас продолжать свой поиск, не удовлетворяться легкими и расхожими объяснениями до тех пор, пока мы не откроем скрытую и верную правду. И вот тогда мы и обнаружим, что за всем, даже за тем, что представляется нам случаем и иллюзией, стоит сознательная воля, призванная выражать Божественное Видение.

27 января 1960 г.

 

17. — Кто-то постановил, что Бог должен быть таким-то и таким-то, или это не Бог. По-моему же, мне дано лишь познать, что есть Бог, и я не понимаю, как можно указывать Ему, каким Ему быть. Ибо где тот образец, по которому мы можем судить о Нем? Подобные суждения порождены безумием нашего эгоизма.

 

— Даже когда мы испытали отождествление с Богом, разве возможно познать его, тем более нашим физическим умом?

 

— После того, как мы сознательно отождествим себя с Божественным, все бытие, даже в его внешних проявлениях — ментальном, витальном, физическом — претерпевает последствия этого отождествления, и имеют место изменения, воспринимаемые иногда даже в физическом облике. Оно влияет и на мысли, и на чувства, и на ощущения и даже не действия. Иногда на существе лежит печать конкретного и постоянного Божественного присутствия, во всех отношениях. Но нельзя сказать, что мы познаем Бога физическим умом, потому что сам путь познания, характерный для нашего ума, чужд всему Божественному; и даже можно сказать, противоположен ему. Физический ум сам может воспринять божественное влияние и быть с его помощью преобразован; но до тех пор, пока он остается физическим умом, он не в состоянии ни понять, ни объяснить Бога, и еще менее познать Его, потому что для того, чтобы познать Бога, следует отождествить себя с Ним. А для этого физический ум должен перестать быть тем, чем он в настоящее время является, и следовательно перестать быть самим собой. В нижнем триединстве — ум, витальное и физическое — способность познать Бога может быть достигнута только путем супраментальной трансформации, а это приходит только непосредственно перед конечной реализацией, состоящей в становлении вас божеством.

3 февраля 1960 г.

 

18. — В этой вселенной нет ничего случайного; понятие иллюзии само по себе есть иллюзия. Человеческий разум до сих пор не породил ни одной иллюзии, которая не содержала бы в себе искаженную истину.

 

— Что означают слова «понятие иллюзии само по себе есть иллюзия»?

 

— Мы живем среди иллюзий; ни один мыслящий человек не будет этого отрицать. Но по мнению некоторых, за иллюзией, которой мы видим и которой живем, ничего нет; за ней — ничто, пустота. А по мнению других людей, все то, что мы видим и чувствуем, и вся наша жизнь — это обманчивая и иллюзорная видимость, за пределами которой и внутри которой находится Реальность, вечная Истина, а мы в нашей повседневности ее не видим, но когда попадем в беду и применим определенные методы, то может не только увидеть, но и испытать.

В этом афоризме под выражением «идея иллюзии» Шри Ауробиндо имеет ввиду философскую теорию, утверждающую, что материальный мир не имеет реального существования что он всего лишь видимость, создаваемая заблуждением личности и чувств, а когда исчезает заблуждение, одновременно исчезает и мир.

Наоборот, Шри Ауробиндо утверждает, что за всей видимостью, даже самой иллюзорной, стоит истина, сознательная воля, которая «руководит» раскрытием вселенной. В процессе этого раскрытия каждое существо, каждое событие, являются одновременно и результатом того, что было раньше, и причиной того, что будет позже. Случай и совпадение — лишь обманчивая видимость, предстающая перед человеческим сознанием, которое и слишком фрагментарно, и слишком ограничено, чтобы увидеть истину. Но эта осязаемая и реальная истина существует за пределами видимости и ее иллюзорного следствия.

Шри Ауробиндо говорит нам: «Мир реален; это наше восприятие ложно».

10 февраля 1960 г.

 

19. — Пока у меня был всеразделяющий ум, я отвращался от многих вещей; после того, как я забыл о нем, я искал по всему миру уродливое и отвратительное, но уже не мог найти ни того, ни другого.

 

— Действительно ли в мире нет ничего отвратительного и отталкивающего? Только ли наш разум видит все в таком свете?

 

— Чтобы по-настоящему понять, что имеет ввиду Шри Ауробиндо, вы сами должны обладать тем опытом, когда разум переступает границы; и утвердить ваше сознание в мире более высоком, чем мир ментальных способностей. Потому что именно с высот этого более высокого мира вы сможете увидеть, что, во-первых, все существующее во вселенной — это выражение сути СатЧитАнанды (Бытие-Сознание-Блаженство) и поэтому за любой видимостью, если заглянуть глубоко внутрь, вы воспринимаете СатЧитАнанду, которая являет собой принцип Верховной Красоты. Во-вторых, вы видите, что все в проявленной вселенной относительно, и таким образом, нет красоты, которая показалась бы безобразием по сравнению с красотой более высокой; нет безобразия, которое, возможно, не показалось бы прекрасным по сравнению с еще более ужасным безобразием.

Когда вы сможете видеть и чувствовать вышеописанным образом, вы сразу же осознаете исключительную относительность своих впечатлений и их нереальность с абсолютной точки зрения. Однако, пока вы пребываете в рациональном сознании, то естественно, что все, что оскорбляет нашу надежду на совершенство, нашу волю к прогрессу, все, что мы стремимся переступить и превзойти, должно казаться нам безобразным и отталкивающим, и мы стремимся превзойти их в поисках более высокого идеала.

И все же это лишь полу-мудрость, весьма далекая от истинной мудрости и кажущаяся мудростью только среди невежества и несознательности.

В Истине все разнородно, а Божественное сияет во всех вещах.

17 февраля 1960 г.

 

20. — Господь открыл мне глаза; ибо я увидел благородство вульгарного, привлекательность отвратительного, совершенство уродливого и красоту безобразного.

 

Этот афоризм дополняет и почти объясняет предыдущий.

И снова Шри Ауробиндо ясно показывает нам, что за видимостью есть возвышенная реальность, которая, можно сказать, ясна и конкретна, в отличие от внешних деформаций (нарушений, расхождений). Таким образом, когда наше внутреннее зрение обращено к божественной Реальности, она видна так отчетливо, что рассеивает все, что обычно скрыто ординарным зрением.

24 февраля 1960 г.

 

21. — Христиане и вайшнавы превозносят прощение; что же касается меня, я спрашиваю: «Что я должен простить и кому?»

 

— Когда мы просим прощения у Божественного, всегда ли оно нас прощает?

 

— Шри Ауробиндо сам дает ответ Божественного: «Кого прощать и за что?» Господь знает, что Он — везде, и поэтому все действия совершает Он, и все есть Он. Чтобы прощать, нужно быть отделенным от того, кого прощаешь; и то, за что прощаешь, должно быть совершено другим, отличным от тебя.

Истина заключается в том, что когда ты просишь прощения, ты надеешься, что ужасные последствия совершенного тобой действия исчезнут. Но это возможно только в том случае, если исчезнут и сами причины совершенных тобой ошибок. Если ты совершил ошибку по своему невежеству, то невежество должно исчезнуть. Если ты совершил ошибку по злой воле, злая воля должна исчезнуть и вместо нее возникнуть добрая воля. Одно лишь сожаление ничем не поможет; оно должно сопровождаться и движением вперед.

Потому что вселенная постоянно развивается, ничто не стоит на месте. Все постепенно изменяется, движется вперед или назад. То, что отбрасывает нас назад, кажется нам плохим и вызывает смущение и беспорядок. Единственное лекарство от этого — радикальное движение вперед, то есть прогресс. Только эта новая ориентация сможет аннулировать последствия движения назад.

Поэтому мы должны просить у Всевышнего не абстрактного неопределенного всепрощения, а силы для совершения необходимого прогресса. Потому что только внутренняя перестройка сможет ликвидировать последствия ошибки.

2 марта 1960 г.

 

22. — Бог поразил меня рукой человека; что же мне теперь, сказать: «Я прощаю Тебе дерзость твою, о Господи»?

23. — Бог принес мне благо, поразив меня. Что же мне, сказать: «Я прощаю Тебе, о Всемогущий, зло и жестокость, но больше так не делай»?

 

Эти два афоризма — иллюстрация подтверждения божественного присутствия во всем и во всех, и в них развиты идеи предыдущих афоризмов о том, что некому и нечего прощать, поскольку Всевышний — первопричина всего.

Вот как следует понимать это выражение: «Бог поразил меня рукой человека». Если смотреть поверхностно, то представляется, что один человек ударил другого человека. Но для того, кто видит и постигает Истину, ясно, что это Всевышний нанес удар рукою человека, и что удар это принесет добро, то есть прояснит сознание, так как конечная цель созидания заключается в том, чтобы пробудить всех для осознания Божественного. Когда вы поймете это, остальные моменты этих двух афоризмов будут легко понятными.

Разве мы прощаем Господа за добро, которое он нам дарует, и разве просим мы его не повторять этого? Очевидны и противоречивость и глупость, заключенные в этом вопросе.

9 марта 1960 г.

 

24. — Когда, изнемогая в несчастье, я называю его злом, или испытываю ревность и разочарование, я знаю, что во мне вновь пробуждается вечный глупец.

 

— Какое «несчастье» имеется ввиду и почему оно приходит?

 

— Когда вы действуете для достижения какого-то результата, а полученный результат не такой, какого вы ожидали, то вы называете это несчастьем. Как правило, любое событие, которого не ожидают или опасаются, в народе называют несчастьем. Почему же приходит несчастье? В каждом случае причины различны, и как правило только после завершения события необходимость объяснить его заставляет вас изучить причины этого события. Но значительно чаще наша оценка события слепа и ошибочна. Мы судим невежественно. Мы рассуждаем невежественно. Только позднее, иногда значительно позднее, в перспективе, когда построится цепочка событий и выявятся общие результаты, — вот тогда мы увидим событие в реальном виде. И тогда мы осознаем, что то, что казалось нам плохим, в действительности было весьма полезно и помогло нам совершить необходимый шаг вперед.

Шри Ауробиндо описывает состояние человека, погрязшего в невежестве и страстях, судящего обо всем с точки зрения своего узкого и ограниченного «я», как это делают «вечные глупцы». Чтобы правильно понимать и ощущать окружающее, нужно обладать универсальным зрением и осознавать присутствие Бога и Божественной воли во всем и в любых обстоятельствах.

Тогда мы узнаем: все, что ни случается — все это к лучшему; если мы все события будем воспринимать через призму духовности.

 

25. — Когда я вижу страдания других, я чувствую себя несчастным, но мудрость, не мне принадлежащая, видит, как при этом совершается благо, и благословляет.

 

— Что это за мудрость?

 

— Это высшая мудрость; мудрость Всевышнего... С точки зрения этой мудрости все настоящее, прошлое и будущее равны между собой. Она постигает причины всех результатов и результаты всех причин. Общая сумма всех обстоятельств, воспринятая одновременно и в целом, рассматривается как возвышенное стремление Природы выражать Божественное последовательно, в восходящем движении к божественному совершенству. Это и есть «приходящее к нам благо»; все к этому и стремится; и поэтому подтверждается и истинная мудрость.

Потому что только наша близорукость, наше слишком ограниченное восприятие, наши ложные ощущения превращаются в страдания, которые создают и обуславливают возможность прогресса.

И это доказывается тем фактом, что как только мы это осознаем и прилагаем совместные усилия, страдание исчезает.

23 марта 1960 г.

 

26. — Сэр Филип Сидней сказал как-то о преступнике, которого вели на казнь: «Если бы не милость Божья, это шел бы сэр Филип Сидней». Будь он мудрее, он бы сказал: «Вот, по милости Божьей, идет сэр Филип Сидней».

 

— Я не понимаю смысла этого афоризма.

 

 Сэр Филип Сидней был государственным деятелем и поэтом, не несмотря на все успехи, достигнутые им в жизни, он сохранил застенчивый характер. И говорят, что он, увидев преступника, произнес эти знаменитые слова, которые Шри Ауробиндо цитирует, и которые можно перефразировать так: «Если бы не милость Божья, все это могло бы произойти и со мной». А Шри Ауробиндо замечает, что если бы Филип Сидней был мудрее, он бы сказал: «По милости Божьей, все это могло бы произойти и со мной». Потому что божественная милость присутствует везде, всегда и во всем, в любом событии, какова бы ни была наша реакция на это событие, независимо от того, хорошо или плохо это событие, катастрофично или благоприятно.

А если бы сэр Филип Сидней был йогом, он бы обладал опытом человеческого единства, и он бы конкретно ощутил, что это его самого или часть его самого ведут на казнь; и одновременно с этим он бы осознал, что все происходит по милости божьей.

30 марта 1960 г.

 

27. — Господь — великий и жестокий Мучитель, потому что Он любит. Вам этого не понять, ведь вы не видели Кришну и не принимали участия в Его играх.

 

— Что означает «играть с Кришной»? Что означает «Господь — великий и жестокий мучитель»?

 

 Кришна — имманентное божество, божественное присутствие во всем живом и сущем. Он является также частью восторга и любви Божественного; он — сама ласковая нежность и игривое веселье; он одновременно и игрок, и игра, и все игроки. И поскольку и игра и ее итог в целом известны, желанны, организуемы, и весь процесс проигрывается целиком и осознанно, в игре должен иметь место только восторг от нее. Таким образом, увидеть Кришну означает быть отождествленным с внутренним божеством и разделить с ним его сознание. Когда вы достигнете этого состояния, вы немедленно вольетесь в блаженство божественной игры, и чем полнее отождествление, тем совершеннее состояние.

Но если какой-то уголок вашего сознания сохраняет восприятие и понимание на обычном уровне, то увидев страдания других вы почувствуете, что игра, вызывающая так много страданий, очень жестока, и вы сделаете вывод, что Бог, находящий удовольствие в такой игре, должно быть, жестокий мучитель; но с другой стороны, когда у вас есть опыт отождествления себя с Богом, вы не сможете забыть безмерную, удивительную любовь, которую Бог вложил в эту игру, и вы поймете, что только ограниченность нашего видения позволяет нам называть Бога мучителем, а Он далек от того, чтобы добровольно быть мучителем. Он — носитель великой бескорыстной любви, которая ведет мир и людей быстрейшими путями прогресса к совершенству, которое всегда относительно, и идеалы которого непрерывно усложняются.

Но придет день, когда более не потребуется страдать для того, чтобы двигаться вперед, и прогресса можно будет достигать в гармонии и в радости.

 

28. — Наполеона называли тираном и имперским головорезом; мне же виделся воинственный Бог, шагающий по Европе.

 

— Необходимы ли все эти войны для эволюции человечества?

 

— На определенном этапе развития человечества войны неизбежны. В доисторические времени вся жизнь состояла из войны; и до настоящего времени история человечества представляла собой историю войн. Войны — это естественный результат состояния сознания, в котором доминирует борьба за жизнь и эгоистическая агрессивность. И в настоящее время, несмотря на стремление людей к миру, ничто не может убедить нас, что война более не является неизбежным злом. И в самом деле, разве люди в разных частях света не находятся в состоянии открытой или скрытой войны?

Наряду с этим, все, что происходит на земле, неизбежно ведет к прогрессу. Таким образом, войны являются школой мужества, выносливости, бесстрашия; возможно, они служат для разрушения прошлого, которое отказывается сойти со сцены, хотя время его прошло; и они освобождают место новому. Войны могут, подобно Курукшетре[4], помочь избавить землю от деспотичной и воинственной народности, так, чтобы могли восторжествовать справедливость и правда.

Войны, создав опасные условия, могут поколебать апатию излишне тамасичного сознания и пробудить дремлющую энергию народа. В конечном итоге войны, наоборот, всеми ужасами, свойственными им, могут заставить людей найти эффективный путь избежать такого варварского и насильственного варианта преобразования общества. Поскольку все, что уже не нужно для эволюции человечества, автоматически перестает существовать.

13 апреля 1960 г.

 

— Вы писали: «Войны могут разрушить прошлое, которое отказывается исчезнуть, хотя время его и прошло, и освободить место новому». Теперь, когда Сверхразум спустился на землю, будет ли война необходима для изменения современного состояния мира?

 

 Все будет зависеть от восприимчивости наций. Если они широко и быстро откликнутся на зов новых сил и если они достаточно быстро изменят свои концепции и действия, то войны можно избежать. Но она постоянно угрожает нам или находится в скрытом состоянии; любая ошибка, любое замутнение сознания увеличивает опасность войны.

И все же в последней стадии анализа все действительно зависит от Божьей милости, и мы должны смотреть в будущее с уверенностью и ясностью, и в то же время идти по пути прогресса как можно быстрее.

15 апреля 1960 г.

 

29. — Я забыл, что такое порок и что такое добродетель; я вижу только Бога, Его игру во вселенной и Его волю в человечестве.

 

— Если все делается по воле Божьей воле, какая тогда польза от личной воли?

 

 Во вселенной и, в частности, на земле все является частью божественного плана, выполняемого с помощью природы, и для выполнения этого плана необходимо все. Личная воля — это воля инструментов действия природных сил, и она и она обязательна для их работы. Поэтому в некотором роде личная воля — часть Божественной воли.

Однако, для правильного понимания вопроса мы должны прийти к соглашению относительно того, что имеется ввиду под словом «воля». Воля, как мы обычно ее понимаем — это сотрудничество мысли, к которой добавляется сила, энергия выполнения, сочетающаяся с импульсом, необходимым для выполнения. Таково описание человеческой воли. Божественная воля — это нечто совсем иное. Это видение, соединенное с энергией реализации. Божественная воля вездесуща и всемогуща, она безгранична и мгновенна в своей реализации.

Человеческая воля неопределенна, часто колеблется, и всегда в конфликте с противостоящей ей волей. Она эффективна только тогда, когда по той или иной причине находится в соответствии с волей Природы — которая сама по себе является видоизмененной Божественной волей — либо в соответствии с самой Божественной волей, в результате Божественной милости или Йоги.

Поэтому можно сказать, что личная воля — это одно из средств, которое использует Господь, чтобы мы вернулись к Нему.

20 апреля 1960 г.

 

30. — Я видел дитя, играющее в грязи, и то же самое дитя, умытое матерью и разодетое в пух и прах, и каждый раз поражался его абсолютной чистоте.

 

— Сможет ли ребенок сохранить свою чистоту, когда вырастет?

 

— Теоретически, есть такая возможность, и люди, выросшие вдали от городов, культуры и цивилизации могут сохранить на протяжении всей своей жизни спонтанную чистоту, чистоту души, незамутненную работой ума.

Чистота, о которой говорит здесь Шри Ауробиндо, это чистота инстинктов, которая спонтанно подчиняется импульсам природы, никогда не рассчитывая чего-либо, никогда не сомневаясь, никогда не выясняя, хорошо это или плохо, прав ли человек ли не прав, добродетель это или грех, благоприятен будет результат или неблагоприятен. Все эти моменты играют роль, когда появляется ментальное «я» и начинает занимать доминирующее положение в сознании, замутняя спонтанность души.

В современной «цивилизованной» жизни родители и учителя с помощью своих практичных и рациональных «добрых советов» ликвидируют эту спонтанность, которую они называют «несознательностью», и заменяют ее очень маленьким, очень узким, ограниченным ментальным «я»; и человек уходит в себя, переполняется мыслями о недостатках своего поведения, о грехе и наказании за него, или же мыслями о личной выгоде, о расчетах и прибылях; а все эти мысли — неизбежный результат роста витальных желаний, возникающих при репрессиях, страхе и самооправдании.

И все же для полноты следует добавить, что поскольку человек — ментальное существо, он в ходе эволюции отбрасывает свою неосознанную и спонтанную чистоту, которая весьма похожа на чистоту животного, и пройдя неизбежный период ментального превращения и потери чистоты, восстает в более высокой и светлой чистоте божественного сознания.

27 апреля 1960 г.

 

31. — Того, к чему я стремлюсь или что считаю правильным, не происходит; из этого ясно следует, что нет Всемудрого, который управлял бы миром, а есть лишь слепой Случай или жестокий Произвол.

 

— Для некоторых людей события всегда противоположны их устремлениям, либо их вере в добро. Они часто приходят в отчаяние. Необходимо ли это для прогресса?

 

Отчаяние никогда не является необходимостью для прогресса; оно всегда знак слабости и тамаса, оно часто указывает на присутствие противоположной силы, то есть, силы, намеренно действующей против Садханы (практики йоги).

Поэтому при любых жизненных обстоятельствах вы всегда очень тщательно должны оберегать себя от отчаяния. Кроме того, привычка быть мрачными, замкнутыми в действительности зависит не от внешних событий, а от отсутствия веры в природу. Человек, верящий в природу, а не только в себя, сможет противостоять всем трудностям, всем обстоятельствам, даже самым враждебным, не теряя смелости и не отчаиваясь. Он сражается до конца. Натурам, которым не хватает веры, не хватает и смелости с выносливостью.

Шри Ауробиндо говорит, что для человеческих существ степень успеха в физической жизни зависит от степени гармоничности между индивидуальной и вселенской физической природой. У некоторых людей воля спонтанно соответствует природной воле, во всех делах; другие же люди, наоборот, проявляют волю, которая более или менее в разладе с волей космической природы, и они терпят неудачи во всех делах.

Что касается вопроса о том, что необходимо для прогресса, то в развивающемся мире для развития прогресса необходимо все; но прогресс индивидов распространяется на значительное число людей и посредством опыта бесчисленного количества людей. О таком прогрессе нельзя судить лишь по одной человеческой жизни. В целом бесспорно, что опыт одной неудавшейся жизни (жизни, состоящей из неудач и поражений) так же полезен для развития души, как и опыт жизни, полной успехов и побед; более того, несомненно, что жизни, бедной событиями — каковым обычно и бывает человеческое существование, где успехи и неудачи, удовлетворение и разочарование, удовольствие и боль, смешиваясь, сменяют друг друга — такая жизнь представляется «естественной» и не требует особых усилий.

4 мая 1960 г.

 

32. — Атеист — это Бог, играющий с Собою в прятки; но отличается ли от него теист? Что ж, пожалуй, ибо он увидел тень Бога и ухватился за нее.

 

— Что означают слова «Бог, играющий с Собою в прятки»?

 

— При игре в прятки один прячется, а другой ищет. Таким образом, Бог прячется от атеиста, говорящего: «Бог? Я его не вижу, я не знаю, где он, поэтому он не существует». Но атеист и не знает, что Бог также и в нем; таким образом, это тот Бог, который отрицает свое собственное существование. Разве это не игра? И все же придет день, когда он останется один на один с Богом и будет вынужден признать, что Бог существует.

Верующий чувствует свое превосходство над атеистом, но все, в чем он способен ощутить Бога, — это Его тени, и он приникает к этой тени, воображая, что это и есть Бог. Потому что, если бы он поистине знал Бога, то он знал бы, что Бог — повсюду и во всем; и он перестал бы ощущать превосходство над кем бы то ни было.

11 мая 1960 г.

 

33. — О Вселюбящий, порази меня! Если Ты не сделаешь этого сейчас же, я буду знать, что Ты не любишь меня.

 

— Я этого афоризма не понял.

 

 Все стремящиеся к божественному совершенству знают, что удары, которые наносит нам Всевышний в бесконечной любви и милости к нам, это безусловный и быстрейший путь привести нас к прогрессу. И чем сильнее удар, тем более мы чувствуем величие божественной Любви.

Простые же люди, наоборот, всегда просят Бога подарить им жизнь легкую, приятную и полную успехов. В каждом случае, приносящем им удовлетворение, они видят знак божественной милости; но если такие люди в своей жизни встречаются с несчастьем и неудачами, они жалуются и говорят Господу: «Ты нас не любишь». В противоположность этому грубому и невежественному отношению Шри Ауробиндо и говорит возлюбленному Господу: «Ударь меня, ударь меня сильнее и дай мне почувствовать силу твоей любви».

18 мая 1960 г.

 

34. — О Несчастье, благослови меня; благодаря тебе я узрел лик моего Возлюбленного.

 

— Если человек увидел лик Господа посредством несчастья, то это уже больше не несчастье, неправда ли?

 

 Очевидно, это уже не несчастье, а благость. И именно это имеет ввиду Шри Ауробиндо. Когда случается то, чего мы не ожидали, не хотели, на что не надеялись, что идет вразрез с нашими желаниями, то мы в нашем невежестве называем это несчастьем и жалуемся. Но если бы мы стали несколько мудрее и пронаблюдали бы последствия этих же событий, то мы бы обнаружили, что они сближают нас с нашим Возлюбленным Господом; в то время, как легкая и приятная жизнь заставляет нас отвлекаться, останавливаться на нашем пути, чтобы срывать цветы наслаждения — а мы слишком нестойки и недостаточно искренни, чтобы решительно отказаться от них ради неустанного движения вперед.

Очень уж сильным должен быть человек, очень многое должен пройти, чтобы суметь презреть свой успех и мелкие радости, сопутствующие ему, и при этом не дрогнуть. Те, кто способны это выдержать, те, кто сильны — не бегут за успехом, не ищут его, а когда он приходит — принимают его со спокойствием. Потому что они знают и ценят силу ударов, приносимых несчастьями и неудачами.

Но в конечном итоге правильным отношением, знаком и доказательством того, что мы близки к цели, является совершенное равенство (samata), которое дает нам возможность с одинаково спокойной радостью воспринимать и успех и неуспех, удачи и неудачи, счастье и печаль; потому что все это чудесные дары, посылаемые нам Всевышним в его бесконечном заботливости.

25 мая 1960 г.

 

35. — Люди до сих пор влюблены в скорбь; когда они видят того, кто выше скорби или радости, они проклинают его и кричат: «О ты, бесчувственный!» Именно поэтому Христос до сих пор распят на кресте в Иерусалиме.

36. — Люди влюблены в грех; когда они видят того, кто выше порока и добродетели, они проклинают его и кричат: «О, ты разрушитель основ, бессовестный и безнравственный!» Именно поэтому Шри Кришна все еще не живет во Вриндаване[5].

 

— Я хотел бы иметь объяснение этих двух афоризмов.

 

— Когда Христос сошел на землю, он принес с собой послание братства, любви и мира. Но он должен был умереть в боли, на кресте, чтобы можно было услышать его послание. Потому что люди лелеют мысль о страдании и ненависти и жаждут, чтобы Господь страдал за них. Они жаждали этого, когда Христос явился, и несмотря на его поучения и жертву, продолжали этого хотеть; и они так свыклись с мыслью об этой боли, что символически Христос все еще продолжает быть на кресте и вечно страдать за спасение людей.

Что касается Кришны, он сошел на землю, чтобы принести радость и свободу. Он пришел объявить людям, порабощенным природой, своими страстями и ошибками, что если они найдут прибежище у верховного владыки, то они будут свободны и от греха, и от всех обязательств. Но люди весьма привязаны к своим порокам и добродетелям (потому что без порока нет и добродетели); они любят свои грехи, и не могут вынести, чтобы кто-либо был свободен от них и стоял выше всех ошибок.

Вот поэтому Кришна, хотя он и бессмертен, не находится во Вриндаване в данный момент во плоти.

3 июня 1960 г.

 

37. — Некоторые утверждают, что Кришна — миф, что он никогда не жил. Они имеют в виду на Земле; потому что если бы Вриндавана не существовало вообще, Бхагават[6] не был бы написан.

 

— Существовал ли Вриндаван еще где-либо, кроме как на земле?

 

 Вся земля и весь земной мир — это некий концентрат, конденсация того, что существует в иных мирах, невидимых обычному зрению. Все, провозглашенное на земле, имеет соответствующие принципы, идеи где-то в иных мирах, таинственных областях. Это — постоянное условие осуществления идей. А важность этого осуществления всегда будет зависеть от происхождения осуществленных идей.

В мире богов есть идеал гармоничного Вриндавана, по отношению к которому земной Вриндаван — не более, чем искаженный вариант, карикатура.

Люди, получившие внутреннее развитие либо за счет своих чувств, либо с помощью своего ума, воспринимают эти реальности, невидимые простым людям, и получают в них стимул для вдохновения.

Поэтому писатель (или писатели) Бхагавата, безусловно, контактировали с целым внутренним миром, истинно реальным, существующим, в котором они увидели и испытали все, что открыли и описали.

Существовал ли Кришна в человеческом облике, жил ли он на земле, имеет всего лишь вторичное значение (за исключением того, когда вы подходите с чисто исторической точки зрения), потому что Кришна — реальная, живая, активная личность, и его влияние — один из огромных факторов в процессе преобразования земли и ее прогресса.

8 июня 1960 г.

 

38. — Поразительно! — немцы опровергли существование Христа; и тем не менее, его распятие до сих пор остается более значительным историческим событием, чем смерть Цезаря.

 

— К какому плану сознания относится Христос?

 

— В «Эссе о Гите» Шри Ауробиндо упоминает имена трех Аватаров, и Христос один из них. Аватар — это воплощение верховного Господа, который принимал человеческий облик на земле. Я слышала, как сам Шри Ауробиндо сказал, что Христос был воплощением любви.

Смерть Цезаря привела к решающим изменениям в истории Рима и стран, находящихся от него в зависимости. Поэтому она явилась важным событием в истории Европы. Но смерть Христа была исходным моментом нового этапа в эволюции человеческой цивилизации. Вот поэтому Шри Ауробиндо говорит нам, что смерть Христа имела огромные исторические последствия и в этом отношении была более значительным событием, чем смерть Цезаря. История Христа, какой она была представлена, это конкретное и полное драматизма вступление в силу божественной жертвы: Верховный Господь, Всемогущий, Всесветлый, Всепрекрасный, Вселюбимый, Всеблаженный, допускает человеческое невежество и страдание в материи, чтобы помочь людям выбраться из лжи, в которой они пребывают, из-за которой погибают.

16 июня 1960 г.

 

39. — Порой приходишь к мысли, что подлинное значение имели лишь те события, которых никогда не было; ибо в сравнении с ними все исторические свершения кажутся тусклыми и незначительными.

 

 Я бы хотел иметь объяснение этого афоризма.

 

— Шри Ауробиндо, который тщательно изучал историю, знал, сколь неопределенны все данные, которые использованы для ее написания. Очень часто точность документов сомнительна, а содержащаяся в них информация бедна, неполна, тривиальна и частично искажена. В целом, официальный вариант истории человечества не представляет собой ничего, кроме непрерывного перечня яростных агрессий: войн, революций, убийств, колонизаций. Действительно, некоторые из этих агрессий и убийств получили лестные наименования и эпитеты, они названы религиозными войнами, священными войнами, кампаниями по внедрению культуры и цивилизации; но они так и остаются ничем кроме актов мести и зависти.

Гораздо реже мы находим в истории описание расцвета культуры, искусства, философии.

Поэтому, как говорит Шри Ауробиндо, все это создает весьма мрачную картину, не имеющую глубокого значения. С другой стороны, в легендарных повествованиях о том, чего, возможно, никогда не существовало на земле, — о событиях, аутентичность которых никогда не была провозглашена «официальной» наукой, о легендарных личностях, существование которых подвергается сомнению учеными с их засушенной мудростью, — мы видим кристаллизацию всех людских надежд, любовь человечества к чудесному, героическому, таинственному, описание всего, чем мы хотели бы стать и чем мы стремимся стать.

Приблизительно вот это и имел ввиду Шри Ауробиндо в этом афоризме.

22 июня 1960 г.

 

40. — История знает четыре великих события: осада Трои, жизнь и распятие Христа, изгнание Кришны во Вриндаване[7] и его беседа с Арджуной на поле Курукшетра. Осада Трои породила Элладу, изгнание во Вриндаване породило религию преданности и любви (ибо прежде были только медитация и поклонение), Христос со своего креста научил Европу человеколюбию, а беседе на поле Курукшетра еще предстоит освободить человечество. И тем не менее, говорят, что ни одного из этих четырех событий не существовало.

 

(1) Были ли медитация и поклонение в старые времена такими же, как теперь?

(2) Что означают слова «беседе на поле Курукшетра еще предстоит освободить человечество»?

 

(1) В древние времена также, как и в наши дни, в каждой религии были свои виды медитации и поклонения. И все же везде и всегда медитация является особым видом умственной деятельности и сосредоточения, изменяются только детали. Поклонение — это ряд церемоний и ритуалов, которые скрупулезно и точно выполняются в честь божества.

Здесь Шри Ауробиндо имеет ввиду поклонение и медитацию в древней Индии в ведические и ведантические времена.

(2) Беседа на Курукшетре — это Бхагават-Гита. Шри Ауробиндо рассматривает послание Гиты как основу великого духовного движения, которое ведет и будет вести человечество к освобождению, то есть к спасению от лжи и невежества, к истине.

С момента своего появления Гита обладала мощным духовным воздействием; но при новой интерпретации, которую дал ей Шри Ауробиндо, ее влияние значительно возросло и стало решающим.

29 июня 1960 г.

 

41. — Говорят, что Евангелия — это вымысел, а Кришна — творение поэтов. В таком случае, возблагодарим Господа за этот вымысел и cклонимся перед поэтами-фантазерами.

 

— Какова роль Евангелий в жизни человека?

 

— Евангелия были отправной точкой христианской религии. Для того, чтобы рассказать, что они привнесли в мир, необходимо дать историческое и психологическое описание развития христианства и воздействия христианской религии на человечество. Но это заняло бы много времени и было бы здесь неуместно.

Я могу только сказать, что в Евангелиях сделана попытка точно воспроизвести учение Христа и то, что в определенной мере позволяет последовательно передавать его послания. Это послания мира, братства и любви.

Но лучше промолчать о том, что сделали люди с его посланиями.

6 июля 1960 г.

 

42. — Если Господь определил мне место в Аду, то непонятно, зачем я должен стремиться на Небесам. Он лучше знает, что является для меня благом.

 

— Существуют ли Ад и Рай?

 

— Рай и Ад одновременно и реальны, и нереальны. Они одновременно и существуют и не существуют.

Человеческая мысль сознательна: она обеспечивает более или менее длительные формы ментальной, витальной и даже подсознательной физической субстанции. Эти формы — скорее явления, чем реальности, но для тех, кому принадлежат эти мысли, и для тех, кто в них верует, они имеют достаточно конкретное существование, чтобы ощущаться как реальность. Таким образом для тех, что верит в религию, утверждающую существование ада, рая, различных небес, эти места существуют объективно, и когда эти люди умирают, они могут отправиться туда на короткое или на длительное время. Тем не менее, ад и рай — это лишь непостоянные, временные ментальные образования; они не несут в себе вечной истины.

Я видела небеса и ад, в которые люди попадают после смерти, и очень трудно заставить людей понять, что в этом нет истины. Однажды мне понадобилось более года, чтобы убедить человека, что его так называемый ад не был адом, и вытащить его оттуда.

Точно так же вы можете носить в себе рай блаженного общения с Господом; и вы можете, если не заботитесь о том, чтобы преодолеть асурические[8] тенденции своей натуры, также нести в своем сознании тайный ад и одиночество.

В жизни бывают моменты, когда все вокруг вас, и люди, и обстоятельства, так темны, враждебны, безобразны, что вся надежда на более высокую реализацию, кажется, исчезает. Мир кажется вам непоправимо угрюмым и превращается в ночь жестокой ненависти, бессознательного и упорного невежества и непонятной злой воли. Тогда человек может сказать, как в афоризме Шри Ауробиндо: «Господь определил мне место в аду», — и несмотря на это при всех обстоятельствах, какими бы ужасными они ни казались, следует обращать себя к мирной радости, уповать на милость Господа и со всей искренностью обращаться к нему: «Твоя воля, Господи».

13 июля 1960 г.

 

43. — Если Господь влечет меня в небеса, то, даже если Он другой рукой пытается удержать меня в аду, я должен стремиться ввысь.

 

— Разве Господь не знает, чего он нам желает? Почему же он тянет нас в разные стороны?

 

 Господь знает достоверно, чего он хочет для нас. Он хочет объединить нас всех в единстве совершенства. Цель одна для нас всех, одинаковая, но средства, методы и способы достижения этого неисчислимы. Их столько, сколько и существ на земле, и каждое из этих средств представляет собой точное выражение воли Верховного Владыки; который в своем интегральном видении и совершенной мудрости делает то, что необходимо для каждой личности.

Поэтому, если необходимо противоречие, внутренняя оппозиция для того, чтобы подчеркнуть его вдохновение и усилие, то Господь с его безграничной милостью даже приподнимая человека и давая ему силы, чтобы подняться, в то же время удерживает его внизу — чтобы сохранить в нем сопротивление, дабы усилить его стремление.

И если, подобно Шри Ауробиндо, вы увидите, что оба движения имеют одно и то же божественное происхождение, то вместо того, чтобы жаловаться или тревожиться, вы возрадуетесь и укрепите свою веру.

19 июля 1960 г.

 

44. — Истинны лишь те мысли, противоположные которым равно истинны в свой срок и в своей области; бесспорные догмы — самые опасные разновидности лжи.

 

— Почему бесспорные догмы самые опасные?

 

— Абсолютная, бесконечная, вечная Истина не требует работы ума, который может постичь лишь пространственное, временное, фрагментарное и ограниченное. Таким образом, на ментальном уровне абсолютная истина делится на неисчислимое количество фрагментарных и противоречивых истин, которые в своей целостности призваны воссоздать, насколько это возможно, первоначальную истину.

Если один элемент в своей совокупности берется отдельно и провозглашается как единственно истинный, каким бы емким он ни был, он неизбежно становится фальшью, поскольку он отрицает всю остальную часть всеобщей истины.

Именно так и создаются непререкаемые догмы, и именно поэтому они — самый опасный вид фальши, потому что каждый из них утверждает, что он — единственная истина, исключающая все другие, которые в их неисчислимости и взаимодополняющей общности выражают бесконечную, вечную, абсолютную истину в ее становлении.

27 августа 1960 г.

 

45. — Логика — худший враг Истины, как самодовольство — худший враг добродетели; ибо первая не видит своих заблуждений, а второе — своего несовершенства.

 

— Какова роль логики и разума в нашей жизни?

 

— Наилучшим ответом, какой я могу дать на этот вопрос, это цитата из «Синтеза Йоги»: «Характерной мощью разума в его полноте является логическое движение, подтверждающее себя прежде всего имеющимися материалами и данными наблюдения, воздействием на них с целью познания, удостоверенного и расширенного с помощью рефлексов, и в конечно итоге, подтверждающее себя за счет правильности результатов точного и тщательного действия, более внимательного, продуманного, строго логического, которое проверяет, отвергает или подтверждает их в соответствии с четкими стандартами, разработанными посредством опыта. По-моему, первая задача логического разума — верное, тщательное и полное наблюдение полученных материалов и данных»[9].

Но в этом афоризме Шри Ауробиндо говорит не о разуме. Он говорит о логике, которая является союзником и инструментом разума.

Логика — искусство корректного выведения одной идеи из другой, и выведения из какого-либо факта выводов о всех его последствиях. Но логика сама по себе не обладает способностью различать правду. Поэтому ваша логика может быть бесспорной, но если исходный пункт (отправная точка) неверен, то, несмотря на правильность вашей логики или благодаря ей, выводы будут неверными. То же самое относится и к справедливости, которая является ощущением добродетельного превосходства. Ваша добродетель делает вас надменным по отношению к остальным, а гордость, наполняющая вас презрением по отношению к тем, кто по вашему мнению менее добродетельны — делает вашу добродетель полностью бессмысленной.

Поэтому Шри Ауробиндо рассказывает нам, что логика — это самый страшный враг Истины, так же как и чувство добродетельного превосходства — злейший враг добродетели.

 

46. — Когда я дремал в Невежестве и приходил в места медитации, полные святых людей, то находил их общество скучным, а само место подобным тюрьме; когда я пробудился, Бог бросил меня в тюрьму и превратил ее в место для медитации и встречи с Ним.

 

— Говорит ли здесь Шри Ауробиндо о своем собственном пребывании в тюрьме в период своей политической деятельности?

 

 Да. Шри Ауробиндо упоминает здесь о тюрьме в Алипоре, но интересно, что он в этом афоризме выразил контраст между обычной тюрьмой, местом заключения тела, в которой дух, освобожденный от социальных условностей и предрассудков, от предвзятых идей и ограничивающих доктрин, имеет прямой и сознательный контакт с Господом и первое откровение интегральной Йоги; — и с другой стороны, моральной тюрьмой узких правил, запирающих в своих стенах жизнь; тюрьмой, в которую люди часто себя заключают, когда они отрекаются от обычного существования, чтобы посвятить себя духовной жизни, основанной на традиционных догматических идеях.

Поэтому, если бы Шри Ауробиндо был здесь, он, как всегда, был бы борцом за реальную свободу без правил и ограничений, всеобщую свободу совершенного союза с высшей и вечной истиной.

24 октября 1960 г.

 

47. — Когда я с удовольствием дочитывал до конца скучную книгу, осознавая при этом ее абсолютную скучность, тогда я понимал, что разум мой завоеван.

 

— Как возможно читать скучную книгу с удовольствием?

 

— Это возможно, если ваше удовольствие больше не зависит ни от того, чем вы заняты, ни от того, что с вами происходит; когда ваше удовольствие — это спонтанное внешнее выражение неизменной радости, которую вы в себе несете в присутствии Господа. Тогда это постоянное состояние сознания при любой деятельности и в любых обстоятельствах. И поскольку из всех скучных вещей самая скучная — это скучная книга, Шри Ауробиндо дает здесь пример неопровержимого доказательства победы над умом и трансформации ума.

10 ноября 1960 г.

 

48. — Я знаю, что разум мой завоеван, когда он восхищается красотой отвратительного, но все же ясно чувствует, почему другие люди проявляют ненависть или отвращение.

 

— Что означает «красота отвратительного»?

 

— Все вокруг — это одно и то же воплощение, видимое в различных ракурсах; воплощение, которое полностью представляет выражение Высшего, Вечного, Бесконечного, непреложного, в его полном совершенстве и в его абсолютной реальности. Поэтому, победив собственный разум с его невежественным фальшивым восприятием, мы можем, несмотря ни на что, войти в контакт с Высшей истиной, которая является также и Высшей красотой, и Высшей любовью за пределами всех наших ментальных и витальных представлений о красоте и безобразии, о добре и зле.

Даже когда мы говорим «Высшая истина, Высшая красота, Высшая любовь», мы должны придавать этим словам иное значение, чем то, которое приписывает им наш интеллект. Для того, чтобы подчеркнуть нечто парадоксальное, что Шри Ауробиндо называет «красотой отвратительного».

14 ноября 1960 г.

 

— В чем заключается иное значение?

 

 Я имела ввиду, что мы не умеем постичь Господа интеллектуально. Часто, покидая ментальный мир и входя в духовный, вместо обдумывания чего-либо мы вживаемся и перевоплощаемся в это: чтобы по-настоящему понять. Но даже тогда, когда мы хотим выразить наш опыт, у нас имеются только те слова, которые выражают наш ментальный опыт, и несмотря на все наши усилия, эти слова не способны передать то, что мы хотим выразить. Поэтому Шри Ауробиндо так часто использует парадоксы, чтобы вызволить ум из рутины ординарного мышления, и несмотря на кажущуюся абсурдность сказанного, заставить нас увидеть свет ощущаемого и воспринимаемого.

26 ноября 1960 г.

 

49. — Почувствовать и полюбить Бога красоты и добра в безобразном и злом и все же стремиться в совершенной любви к исцелению их от всего безобразного и злого — в этом подлинная добродетель и нравственность.

 

— Как можно помочь излечиться от зла и уродства, которые мы видим повсюду? Через любовь? Что есть сила любви? Как может отдельное явление сознания воздействовать на остальное человечество?

 

 Как можно помочь излечиться от зла и уродства? Можно сказать, что существует иерархия сотрудничества и действия: есть отрицательная помощь и положительная помощь. Начнем с того, что есть способ, который можно было бы назвать отрицательным: путь, обеспечиваемый буддизмом и родственными ему религиями — не замечать. Пребывать в таком состоянии чистоты и красоты, что вы не воспринимаете безобразия и зла — это нечто, что не задевает вас, поскольку этого нет в вас самих.

В этом совершенство отрицающего метода. Это вполне элементарно: никогда не замечать зла, никогда не говорить о нем с другими, не подпитывать таких чувств ни наблюдениями, ни критикой, ни настойчивым привлечением внимания к плохому. Как и учит нас Будда: каждый раз, как вы рассказываете о зле, вы способствуете его распространению.

Это едва ли решает проблему.

Все-таки должно существовать общее правило. Но люди, занимающие критическую позицию, говорят: «Если ты не видишь зла, ты никогда не сможешь излечить его. Если ты оставишь человека в его безобразиях, он никогда не выкарабкается, никогда от них не избавится». Это неверно, но именно так они оправдывают свое поведение. Так что в этом афоризме Шри Ауробиндо предваряет их возражения: вы не замечаете зла не из-за невежества, несознательности или безразличия — вы способны видеть, даже чувствовать его, но вы отказываетесь способствовать его распространению, усиливать его своим вниманием или поддерживать вашим сознанием. А для этого вы сами должны быть выше этого восприятия и этого чувства; вы должны уметь видеть зло и безобразие и не страдать от него, не быть задетыми этим злом. Со своей высоты вы видите, что этого не существует, но у вас осознанное восприятие; вы не поддаетесь злу, вы свободны от него. Это первый этап.

Второй этап состоит в положительном осознании Высшего Добра и Высшей Красоты, стоящих за всем, поддерживающих все и дающих всему возможность существовать. Когда вы видите Его, вы способны воспринимать его за этой маской и этим искажением; даже безобразие, порок, зло — это лишь маскировка того, что по сути своей прекрасно, полно добра, чистоты, ясности. Тогда наступает время истинного сотрудничества, потому что когда вы имеете такое видение, такое восприятие, и когда вы живете в осознании этого, то это дает вам силы низвести Его вниз, в проявленный мир, на землю, чтобы привести Его в контакт с тем, что вызывает порок и безобразия, так что мало-помалу эти пороки и безобразия трансформируются под влиянием Истины, стоящей за ними.

Это самая вершина сотрудничества. Таким образом, нет необходимости разъяснять принцип любви. Но если вы хотите знать или понимать природу той силы или власти, которая дает возможность такой трансформации (в частности, зла, но также в определенной степени и безобразия), то вы увидите, что любовь, несомненно самая действенная и интегральная из всех сил — интегральная в том смысле, что она действует во всех случаях. Она даже более мощная, чем сила очищения, нейтрализующая всю дурную волю и сама по себе властвующая над противостоящими силами, но не являющаяся прямой силой трансформации. Сила очищения сначала нейтрализует дурную волю, чтобы далее могла действовать трансформация. Эта сила уничтожает дурную волю, чтобы вместо нее создать что-то лучшее, в то время как любви ничего не надо нейтрализовать, она обеспечивает возможность прямой, непосредственной трансформации. Любовь подобна пламени, которое изменяет все, что поддается ковке, а затем сублимирует эту податливую, пластичную материю в некое очищенное газообразное вещество — оно не разрушилось, оно трансформировалось. По своей сути, по своему происхождению, любовь подобна пламени, белому пламени, преодолевающему любое сопротивление. Вы можете испытать это и сами: какие бы трудности ни встретились вам в жизни, какая тяжесть, состоящая из скоплений ошибок, невежества, немощи, дурной воли, ни была бы у вас на душе, — единый миг этой чистой, сконцентрированной высшей любви растворит эту тяжесть в своем мощном пламени; один миг — и все прошлое исчезает; одно мгновение, в которое вы прикасаетесь к сущности любви — и вся тяжесть исчезает.

И очень просто объяснить, как человек, имеющий этот опыт, может распространить его, воздействовать на других; ибо, чтобы иметь этот опыт, нужно коснуться единой высшей Сущности всего проявления, Первопричины и Сути, Источника и Реальности всего, что есть; и вы сразу же попадаете в царство Единства — туда, где нет более разделения на личности; где есть только единая вибрация,  которая может бесконечно повторяться во внешних формах.

 

(позднее один из учеников спросил Мать:)

— Это единая вибрация, которая может повторяться бесконечно, или просто повторяется бесконечно?

 

 Я имела ввиду одновременно несколько вещей. Обычно единая вибрация статична, но когда человек реализует ее сознательно, то он обладает силой сделать ее активной, куда бы она ни направлялась; то есть, человек ничего не передвигает, но напряженность сознания делает ее активной, куда бы ни обращалось сознание.

 

Если ваш уровень достаточно высок, то вы находитесь в сердцевина всех вещей и событий. И то, что проявляется в сердце, может быть проявлено во всех вещах. В этом заключена великая тайна, тайна божественного воплощения в индивидуальной форме, поскольку обычный ход вещей, провозглашенный в центре, реализуется во внешних проявлениях только при пробуждении и отклике воли в индивидуальной форме. Принимая во внимание, что центральная Воля неизменно и постоянно представлена в индивидууме, этот индивидуум может служить посредником между этой Волей и всеми другими индивидуумами и выступать от лица этой Воли по отношению к ним. Все, что индивидуум воспринимает и предлагает в своем сознании высшей Воле, находит такой отклик, как если бы это исходило непосредственно от каждого индивидуума. И если по какой-либо причине отдельные индивиды имеют более-менее сознательные и добровольные связи с этим представителем высшей Воли, то эти связи увеличивают эффективность этого представителя, и таким образом высшее Действие может выражать себя в Материи значительно более конкретным и постоянным образом. В этом причина подобных нисхождений сознания — которые мы можем назвать «ориентированными», поскольку они всегда приходят на землю с определенной целью, для какой-то реализации, с конкретной миссией — миссией, которая решена заранее, определена еще до инкарнации. Это великие этапы Высших воплощений на земле.

И когда придет день для проявления Высшей любви, для сконцентрированного, выкристаллизованного нисхождения Высшей любви, это воистину будет час преобразования. Потому что ничто не сможет противостоять Этому.

Но поскольку эта Любовь всемогущая, на земле должна быть подготовлена некая преемственность, чтобы эффект не стал разрушительным. Шри Ауробиндо разъяснял это в одном из писем. Кто-то спросил его: «Почему Любовь не приходит сразу?» Шри Ауробиндо ответил таким образом: если бы божественная любовь должна была проявить свою сущность на земле, то это было бы воспринято как взрыв бомбы, поскольку земля ни податлива, ни восприимчива в достаточной мере, чтобы соответствовать размерам этой любви. Земля должна не только раскрываться, но и быть податливой — Материя все еще слишком жестка. И даже субстанция физического сознания — не только сама физическая Материя, но и субстанция физического сознания — слишком жестка.

январь 1961 г.

 

50. — Ненавидеть грешника — тяжелейший грех, ибо это значит ненавидеть Бога; однако, впадающий в него упивается своей высочайшей добродетелью.

 

 Когда мы входим в определенное состояние сознания, мы ясно видим, что способны на все, и что фактически нет ни одного греха, не являющегося потенциально нашим грехом. Верно ли это впечатление? И все же мы восстаем против них и чувствуем предубеждение в определенных вопросах: всегда где-то остается что-то, чего мы не можем принять. Почему? Какое же отношение является истинным, действенным, когда мы встаем лицом к лицу со злом?

 

 Нет ни единого греха, который не являлся бы и нашим грехом... Вы имеете переживание того, когда по той или иной причине — в зависимости от случая — вы приходите в контакт с универсальным состоянием сознания, не в его безграничной сущности, но на каком-нибудь из уровней Материи. Существует атомарное сознание, существует чисто материальное сознание и более того, существует общее психологическое сознание. Когда вы углубляетесь в себя путем ухода от вашего «я», вы приходите в контакт с этой зоной сознания, скажем, с зоной земного или коллективного человеческого психологического сознания — существует различие, «коллективное человеческое» более ограничено, в то время, как общее земное включает в себя многие моменты животного и даже растительного мира; но поскольку в данном случае моральные критерии вины, греха, зла принадлежат исключительно человеческому сознанию, то назовем это сознание просто коллективным человеческим — и когда вы войдете в контакт с ним посредством такого отождествления, то естественно, вы либо почувствуете, либо увидите, либо узнаете, что вы способны на любое человеческое движение. Это до некоторой степени сознание-истина: на время исчезает эгоистичное восприятие того, что принадлежит вам и что не принадлежит, того, что вы можете и чего не можете сделать; и вам становится ясно, что фундаментальная структура человеческого сознания такова, что любое человеческое существо способно на все. А поскольку вы пребываете в состоянии сознания-истины, вы одновременно чувствуете, что суждения — или отрицания, или воспрепятствования — абсурдны. Потенциально все — там. И если определенные потоки силы, которые вы обычно не чувствуете (вы только видите, как они приходят и уходят, но как правило не знаете ни их источника, ни направления), если хоть один из таких потоков входит в вас, вы становитесь способны на все.

Если бы вы смогли оставаться в состоянии такого сознания, то через некоторое время — при условии, что вы сохранили в себе Агни, пламя очищения и прогресса — вы бы смогли не только предотвратить активизацию и материальное выражение этих движений, но и преобразовать их, действуя исходя из самой природы движения. Но безусловно, если вы не достигнете очень высокой степени реализации, то будет практически невозможно долго поддерживать такое состояние сознания. Вы почти сразу же снова падаете в состояние эгоистичного сознания отдельного «я». И тогда все трудности возвращаются: отвращение, протест против каких-то вещей; ужас, которые они у вас вызывают и т. д.

Возможно — и даже безусловно — что до тех пор, пока вы не полностью прошли трансформацию, эти чувства отвращения и протеста необходимы, так что вы можете произвести определенные вещи и «закрыть дверь». Потому что конечная задача — не дать этим вещам проявиться.

В другом афоризме Шри Ауробиндо говорит — не помню дословно — что грех, это всего-навсего то, что находится не на своем месте. В своем постоянном становлении ничто не повторяется, и есть вещи, которые, так сказать, уходят в прошлое; и когда их исчезновение необходимо, эти вещи становятся для нашего ограниченного сознания плохими и отталкивающими. И мы восстаем против них, потому что их время истекло. Но если мы обладаем широким взглядом, если содержим в себе одновременно и прошлое, и настоящее, и будущее — как это бывает наверху — то мы можем увидеть относительность всех этих вещей, и что это лежит поверх всех прогрессивных Сил эволюции, которые дают нам волю отрицания; и поскольку все эти элементы находятся на своих местах, это кажется приемлемым. Только вот практически невозможно иметь этот опыт, если вы не обладаете общим видением, то есть видением, которое принадлежит только Высшему! Поэтому прежде всего вы должны отождествить себя с Высшим; затем вы можете вернуться к достаточно экстериоризованному, вышедшему наружу, сознанию и увидеть все таким, каково оно есть. Но таков принцип, и в той степени, в какой вы способны реализовать это, вы и достигнете такого состояния сознания, когда вы смотрите на все с улыбкой и с общей уверенностью, что все идет так, как должно идти.

Естественно, невдумчивые люди говорят: «О, но если мы видим, что все идет так, как должно идти, то ничего не изменится!» Но это не так, изменениям невозможно воспрепятствовать! Изменения не прекращаются даже не мгновение. Это непрерывное, непрекращающееся, общее преобразование. И поскольку нам трудно это почувствовать, мы воображаем, что, войди мы в определенные состояния сознания, изменений не произойдет. Но даже погрузись мы в полную инерцию, все продолжало бы изменяться, и мы в том числе!

В-основном, все акты насилия, отвращение, гнев, протест — все это неотъемлемые движения, свойственные невежеству и ограниченности, со всеми слабостями, присущими ограниченности. Протест — как проявление слабости — это чувство, свойственное импотентной воле. Вы ощущаете — или думаете, что ощущаете, — видите, что все вокруг вас не так, как должно быть, и вы протестуете против того, что не сочетается, не согласуется с вашим видением. Но если бы вы были всемогущим, если бы ваша воля и ваше видение были всемогущими, но не было бы и повода для протеста, вы всегда все видели бы таким, каким оно должно быть. Если мы рассмотрим высочайший уровень и объединимся с сознанием Высшей воли, то увидим, что с каждым моментом, с каждой секундой существования Вселенной все происходит точно так, как должно быть, в точности так, как хочет того Высшее. В этом выражается всемогущество. И все акты насилия становятся не только не обязательными, но и в высшей степени нелепыми.

Поэтому остается только одно решение: объединяться в Высшей волей путем вдохновения, концентрации, проникновения. И это означает одновременно и всемогущество, и совершенную свободу. И это — единственное всемогущество и единственная свобода; все остальное — приближение. Вы можете находиться на пути, но это еще не все. Поэтому, если вы это испытаете, то осознаете, что вместе с высшей свободой и высшей волей к вам придут полное спокойствие и мир, нерушимые и абсолютные. Поэтому, если вы чувствуете что-то иное, протест, отвращение, что-то, что вы не принимаете, это означает, что в вас есть какая-то часть, незатронутая преобразованием: что-то, что привержено прежнему сознанию; что-то, что стоит у вас на пути. Это все.

 

В этом афоризме Шри Ауробиндо говорит о тех, кто ненавидит грешника. Не следует ненавидеть грешника.

 

Это та же проблема под другим углом. Но решение то же самое.

 

Не испытывать ненависти к грешнику не так уж трудно, но значительно труднее не испытывать ненависти к добродетельному. Легко понять бедного негодяя, но добродетельного...

 

Но в действительности, все, что вы ненавидите в добродетельных, это их самодовольство, и только это. Потому что, в конечном итоге, они все же правы, что не творят зла — за это вы их упрекнуть не можете! Но из-за этого они думают, что они выше. Это как раз труднее всего вытерпеть: их чувство превосходства, то, как они смотрят сверху вниз на всех этих простых бедняг — которые на самом деле не хуже их!

О, я видела прекрасные примеры этого!

К примеру, женщина, у которой есть друзья, и эти друзья ее любят, потому что видят в ней особые способности, потому, что им приятно находиться в ее обществе, и от нее всегда можно чему-нибудь научиться. И вдруг неожиданно, по стечению обстоятельств, один человек начинает держаться в стороне от нее, потому что она была с другим или потому что она жила с кем-то, не состоя в официальном браке, короче говоря, из-за тех социальных условностей, которые сами по себе не имеют значения. И все ее друзья — я не говорю о тем, кто по-настоящему ее любит — все ее знакомые, все, кто ее принимал, приветствовал теплой улыбкой, встречая на улице, все они теперь отвернулись от нее и проходят мимо, не глядя, — так случалось даже здесь, в ашраме! Я не хочу приводить подробности, но тем не менее, несколько раз случалось нарушение общественных законов, и люди ранее выражавшие любовь и признательность — о, они говорили: «Это потерянный человек!»

Когда такое происходит в миру, я нахожу это естественным, но когда это случается здесь, я бываю немного шокирована, в том смысле, что говорю себе: «Да ладно, они ведь на зашли слишком уж далеко!»

Даже люди, претендующие на широту ума и стоящие над всеми «условностями», сразу попадают в эту ловушку. Тогда, чтобы успокоить свою совесть, они говорят: «Мать не разрешает этого. Мать не позволяет этого. Мать этого не выносит»,  — и громоздят одну глупость на другую. Из этого состояния очень трудно выйти. Это сознание собственной правоты, чувство социальной справедливости. Но это ограниченность, потому что в такую ловушку может попасться только ограниченный человек. Например, люди, которые объездили весь мир и заметили, что все эти социальные условности полностью зависят от климата, расы, обычаев и даже от даты и времени года — такие люди только улыбнутся в такой ситуации. Но «правильные» люди скажут — тьфу! Это элементарная, начальная стадия. До тех пор, пока вы не выйдете из этого состояния, вы непригодны для йоги. Потому что вы не готовы для йоги, пока вы в этом состоянии. Это рудиментарное состояние.

январь 1961 г.

 

51. — Когда я слышу о праведном гневе, я поражаюсь способности человека к самообману.

 

— Когда один обманывает другого, он делает это с хорошими намерениями. Он всегда действует для блага других, либо для блага человечества, либо чтобы вам услужить — это само собой разумеется! Как люди себя обманывают?

 

— Я чувствую желания сама задать вам вопрос! Потому что ваш вопрос можно понять двояко. Можно воспринять его в духе юмора и иронии, которые Шри Ауробиндо вложил в свой афоризм, когда он восхищался способностью людей к самообману. То есть, вы ставите себя на место того, кто занимается самообманом и говорите: «Но я действую по доброй воле! Я всегда желаю людям добра и т. д. — добра человечеству, служения Господу, это само собой разумеющееся! И как я могу себя обманывать?»

Но фактически есть два способа самообмана, весьма отличающиеся. Например, вас что-то может шокировать, не по личным причинам, а именно из-за вашей доброй воли и желания служить Всевышнему, когда вы видите, что люди ведут себя плохо, эгоистичны, неправы, предают. Наступает этап, когда вы преодолеваете эти вещи в себе и не позволяете им проявляться, но пока они связаны ординарным, обычным сознанием, банальной точкой зрения, ординарной жизнью, ординарным образом мышления, эти качества еще возможны, они еще скрыто существуют, потому что они являются противоположностями тех качеств, которых вы стремитесь достичь. И такая оппозиция будет существовать до тех пор, пока вы не поднимитесь над ней, уже не обладая ни желанным качеством, ни недостатком — его противоположностью. Пока вы обладаете добродетелью, ее противоположность дремлет в вас, и она исчезнет только тогда, когда вы будете выше и этой добродетели, и этого недостатка.

Поэтому возмущение чем-либо, которое вы испытываете, происходит от того, что вы не находитесь выше этого недостатка; вы находитесь на той стадии, когда глубоко осуждаете этот недостаток  и сами не можете поступить так же. До этого момента сказать нечего, если вы внешне не выражаете вашего возмущения. Если сюда примешивается гнев, то это потому, что существует полное противоречие между чувствами, которые вы хотели бы испытать, и тем, как вы реагируете на других. Потому что гнев — это деформация витальной силы, темного и полностью невозрожденного витального, которое еще подвержено всем обычным действиям и реакциям. Когда эту витальную силу использует невежественная и эгоистичная индивидуальная воля и когда она встречает оппозицию со стороны других индивидуумов, эта воля под влиянием оппозиции превращается в гнев и пытается получить с помощью насилия то, что достигается исключительно под давлением самой воли.

Кроме того, гнев, подобно любому другому виду насилия, всегда является признаком слабости, немощи, неспособности; и здесь самообман происходит исключительно от одобрения этого гнева, или от мимолетного благородного эпитета, которым мы его награждаем — потому что гнев может быть только чем-то слепым, невежественным и асурическим, то есть, противоположностью света.

Но это лучший вариант.

Есть и другая разновидность. Существуют люди, которые по незнанию — или потому что просто они хотят игнорировать знание —  всегда следуют личным интересам, своим привязанностям, своим симпатиям, теориям: это люди, которые не полностью посвятили себя Господу и которые используют мораль и идеалы йогов для того, чтобы скрывать свои личные импульсы. Но эти люди обманывают себя вдвойне; они обманывают себя не только во внешних действиях и взаимоотношениях с другими, но также и в своих личных стремлениях, и вместо того, чтобы служить Господу, они служат своему личному эгоизму. И это случается постоянно, постоянно! Они служат своей собственной личности, своему собственному эгоизму, а притворяются, что служат Господу. Тогда это уже не самообман, а лицемерие.

Это ментальная привычка — всегда придавать всему благоприятную внешнюю оболочку или давать благоприятное объяснение всем движениям — иногда довольно мягким, а иногда таким грубым, что никого, кроме себя, не обманешь. Такова привычка прощать себя, привычка находить себе удачные оправдания в ментальном плане; давать себе ментальные объяснения своих действий, своих слов, своих чувств. Например, тот, кто не умеет себя контролировать и в великом возмущении может дать другому пощечину, называет это почти божественным гневом!

Это удивительно, просто удивительно — эта сила самообмана, — умение человека найти восхитительное самооправдание любому невежеству и вообще, любой глупости.

Это не эпизодический опыт. Это опыт, который мы можем наблюдать ежеминутно. И обычно вы больше всего замечаете это в других! Но если вы внимательно вглядитесь в себя, то будете ловить себя на этом тысячи раз на дню, глядя на себя чуть снисходительно: «О! Но ведь это не то же самое!» Кроме того, это не то же самое для вас и для вашего соседа!

январь 1961 г.

 

52. — Удивительно: люди могут любить Бога, но не в силах полюбить человечество. Кого же, собственно, они любят?

 

— Возможно ли достичь Божественного посредством филантропии?

 

— Это зависит от того, что вы имеете ввиду под филантропией. Обычно филантропами называют тех, кто занимается благотворительными делами.

Здесь Шри Ауробиндо не использует понятие филантропии, потому что, как обычно считают,  филантропия — социальное и общепринятое деяние, некий акт разросшегося эгоизма, который являет собой не любовь, а снисходительную жалость, содержащую покровительственный оттенок.

В этом афоризме Шри Ауробиндо имеет ввиду тех, кто следует по пути аскетизма в одиноких поисках одинокого Бога, пытаясь полностью отделиться от людей и от мира. Но для Шри Ауробиндо люди — часть Божественного; и если вы воистину любите Божественное, как вы можете не любить людей, ведь они — какой-то из аспектов Его самого.

18 января 1961 г.

 

53. — Раздоры между религиозными сектами похожи на спор сосудов о том, который из них единственно достоин содержать нектар бессмертия. Пусть спорят, мы же должны вкусить сам нектар, неважно из какого сосуда, и достичь бессмертия.

54. — Вы говорите, что каждый сосуд меняет вкус напитка. Но это лишь вопрос вкуса; что может лишить нектар бессмертия его силы?

 

(1) Что это за нектар бессмертия, о котором говорит Шри Ауробиндо? Что именно в этом нектаре дает нам силу бессмертия? Что такое физическое бессмертие?

(2) Когда мы находим этот нектар, что случается с религиозной сектой? Достигают ли они своей цели?[10]

 

Бессмертный нектар — это высшая Истина, высшее Знание, Союз с Высшим, который дает сознание бессмертия.

Каждая религиозная секта обладает своим путем приближения к Божественному, и поэтому Шри Ауробиндо сравнивает секты с сосудами. Но он говорит: неважно, каким путем вы идете, важна только цель, а цель одинакова, независимо от того, каким путем вы идете. Нектар одинаков, в какой бы сосуд его ни поместили.

Некоторые люди говорят, что аромат сосуда, путь, которым вы следуете, изменяет вкус этого нектара, то есть, действует на ваше единение с Божественным. Шри Ауробиндо отвечает: Методы могут отличаться, каждый выбирает тот метод, который больше соответствует его вкусу, но сам нектар, единение с Божественным, всегда содержит силу бессмертия.

Теперь, когда мы говорим, что благодаря единению с Божественным мы получаем сознание бессмертия, это означает, что наше сознание объединяется с тем, что бессмертно, и поэтому ощущает себя бессмертным. Мы начинаем осознавать области, где существует бессмертие. Но это не означает, что наша физическая субстанция преобразуется и становится бессмертной. Это совершается совсем другим способом. Вы должны не только обрести это сознание, но и внести его в материальный мир, и позволить ему работать не только над преобразованием физического сознания, но и физической субстанции, что является очень важной задачей.

Ну и наконец, вы не должны путать личную реализацию с
реализацией человечества в целом. Когда мы находим нектар, мы становимся выше всех религиозных сект; для нас они более не имеют ни значения, ни пользы. Но вообще, для людей в целом, они продолжают иметь свою ценность и полезность в качестве пути, пока те не достигли реализации.

28 января 1961 г.

 

55. — Стань безбрежным во мне, о Варуна; прояви свою мощь во мне, о Индра; будь ослепительным и светоносным, о Солнце; о Луна, исполнись очарования и нежности. Будь яростным и внушающим ужас, о Рудра; будьте порывистыми и стремительными, о Маруты; будь сильным и отважным, о Арьяма; будь сладострастным и дарующим наслаждение, о Бхага; будь нежным, ласковым, любящим и страстным, о Митра. Будь ярким и снимающим покровы, о Рассвет; о Ночь, будь торжественной и исполненной тайного смысла. О Жизнь, будь  изобильной, щедрой и радостной; о Смерть, направляй поступь мою от обители к обители. Приведи всех их в гармонию, о Брахманаспати. Не дай мне впасть в рабство к этим богам, о Кали.

 

 Почему Шри Ауробиндо придает больше значения Кали?

 

— Правильно и необходимо обладать всеми божественными качествами, которые боги олицетворяют и символизируют; поэтому Шри Ауробиндо обращается к ним и просит их овладеть его природой. Но для того, кто стремится к союзу с Высшим, для того, кто стремится к высшей Реализации, этого недостаточно. Поэтому в конце Шри Ауробиндо и обращается к Кали, чтобы она дала ему силу выйти за их пределы.

Потому что Кали — наиболее мощный аспект универсальной Матери, и в творении сила Кали превыше всех богов. Поэтому соединиться с ней означает стать обширнее, полнее, сильнее всех богов вместе взятых, и поэтому Шри Ауробиндо единение с ней ставит превыше и запредельнее всего остального.

2 февраля 1961 г.

 

56. — Когда ты одерживаешь победу в диспуте, о яростный спорщик, тебя можно только искренне пожалеть; ведь ты упустил возможность расширить свое познание.

 

 Какова же польза в дискуссиях? Каков наилучший способ заставить людей понять, что ты считаешь истинным?

 

— Вообще-то, те, кто любят спорить, это те, кому необходим стимул в виде противоречий, контраргументов для уточнения их идей. Это, очевидно, признак элементарной ступени интеллектуальной стадии. Но если вы в состоянии «посещать» дискуссии как беспристрастный зритель — даже если вы принимаете в них участие и с вами ведут разговор — вы всегда можете извлечь пользу из возможности рассмотреть вопрос или проблему с разных точек зрения; и пытаясь сопоставить противоположные точки зрения, вы можете расширить свои представления об идеях и возвыситься до более содержательного синтеза.

Что касается наилучшего способа доказать другим свою правоту, то есть только один путь — вы должны прожить это; иного пути нет.

 

 Как получается, что мы теряем шанс расширить наши знания путем победы в споре?

 

— Спор всегда представляет собой ничто иное, как конфликт мнений; а мнения, это ничто иное, как фрагмент истины. Даже если бы вы могли соединить и синтезировать все мнения по данной теме, вы бы все равно не достигли ничего, кроме весьма неполного выражения этой истины.

Если вы побеждаете в споре, это означает, что ваше мнение преобладает над мнением другого, и не обязательно потому, что вы более правы, чем он, а потому что вы лучше умеете использовать аргументы, или потому, что вы более упрямый спорщик. И вы выходите из дискуссии убежденным, что вы правы в своем утверждении, и поэтому теряете шанс рассмотреть иную точку зрения и добавить еще один аспект истины к той или к тем, которыми вы уже обладаете. Вы остаетесь заключенным в рамки своей собственной мысли и отказываетесь расширить представление о ней.

17 марта 1961 г.

 

57. — Тигр действует согласно своей природе и не знает ничего иного — потому он божественен и нет в нем зла. Усомнись он в себе хоть на миг, он станет преступником.

 

 Каким было бы по-настоящему естественное состояние человека? Почему он задает себе вопросы об этом?

 

— Человек на земле[11] является переходным существом. Поэтому в ходе своего развития он последовательно проходил через различные природные типы, идущие по восходящей кривой, и он будет продолжать следовать по ней до тех пор, пока не достигнет предела супраментальной природы и не преобразуется в сверхчеловека. Эта кривая представляет собой спираль супраментального развития.

Мы склонны называть «естественным» любое спонтанное явление, не являющееся результатом выбора или заранее принятого решения, то есть, совершенного без вмешательства любой ментальной деятельности. Это потому, что человек, обладающий витальной спонтанностью, лишь в небольшой степени ментализированной, кажется нам более «естественным» в своей простоте. Но эта естественность весьма схожа с естественностью животного, и он находится на очень низкой ступени эволюционного развития. Он возвратится к этой спонтанности, свободной от ментального вмешательства, только тогда, когда достигнет супраментальной стадии, то есть, когда превзойдет уровень своего ума и воспарит к более высокой Истине.

Конечно, до этого все его поведение было естественным! Но с появлением разума эволюция стала не то чтобы извилистой, но искаженной, потому что по самой своей природе разум открыт ложным толкованиям, и почти с самого начала стал извращенным или, если быть точным, был извращен Асурическими силами. И это состояние искажения дает нам впечатление, что разум неестественен.

Почему он задает себе вопросы? Просто потому, что такова природа ума.

С индивидуализацией разума начало возникать очень острое чувство разделения, и некоторое впечатление — более или менее точное — свободы выбора; и всё это, все эти психологические состояния являются естественными следствиями ментальной жизни, и они открывают путь всему, что мы сейчас наблюдаем, от заблуждений до наиболее строгих принципов. Человеческий ум создает впечатление, что он имеет возможность выбора, но это впечатление является искажением истинного принципа, который полностью реализуем только тогда, когда душа или психическая сущность пребывает в сознании, или когда душа управляет существом. Тогда человеческая жизнь воистину стала бы проявлением Высшей Воли, выражающей себя индивидуально, сознательно. Но для нормального человеческого состояния это исключительно и экстремально, и сознанием обычного человека это не воспринимается как естественное — это кажется почти сверхъестественным!

Человек задает себе вопросы, потому что его ментальный инструмент предназначен для изучения всех возможностей. И прямым следствием этого является концепция добра и зла, или правоты и неправоты и всех несчастий, которые отсюда проистекают. Нельзя сказать, что это плохо; это промежуточный этап — не очень приятный, но все же... неизбежный для полного развития ума.

17 марта 1961 г.

 

58. — Животное, пока не развращено, еще  не отведало плодов  с древа познания добра и зла; божество отказалось  от  них  ради древа вечной жизни; человек же пребывает посредине между высшими небесами и низшей природой.

 

— Верно ли, что существовал рай на земле? Почему человек был выведен из этого рая?

 

— С исторической точки зрения — именно с исторической, а не психологической, если я могу положиться на свои воспоминания; только я не смогу привести доказательств; ничего невозможно доказать, и я не думаю, что существует какое-либо серьезное историческое доказательство, то есть, то, которое было бы сохранено, и никаких доказательств не найдено до сих пор — но судя по тому, что я помню, в человеческой истории безусловно был момент, когда существовало нечто вроде земного рая; в том смысле, что жизнь была полностью гармонична и естественна, то есть, проявление разума было в согласии, все еще в полном соответствии с восходящим развитием Природы и было полностью гармоничным, без нарушений и искажений. Это было первой стадией проявления разума в материальных формах.

 Как долго это продолжалось? Трудно сказать. Но для людей это была жизнь, напоминающая расцвет животной жизни. У меня есть воспоминания о жизни, в которой организм был идеально приспособлен к природной среде, климат адаптирован к потребностям организма, а организм к требованиям климата. Жизнь была полностью спонтанной и естественной, как раз такой, какой могла бы быть более просвещенная и более сознательная животная жизнь, но без усложнений и искажений, которые позднее внес разум в ходе своего развития. У меня есть воспоминания о такой жизни — я имела их, и я вновь пережила это, когда стала осознавать жизнь земли в целом. Но я не могу сказать, как долго это длилось и какой ареал занимало. Я не знаю. Могу только вспомнить состояние, условия, то, на что была похожа материальная Природа, на что походили человеческая форма и человеческое сознание, и тот вид гармонии со всеми другими элементами на земле — гармония с животным миром, а также великая гармония с миром растительным. Было некое спонтанное знание о том, как использовать силы Природы, свойства растений, фруктов и всего, что может дать нам растительная Природа. Не было агрессии, страха, противоречий, раздоров, извращений — разум был чист, прост, ярок, неусложнен.

Только в ходе эволюции, когда разум стал развиваться сам по себе, для себя, начались все усложнения и искажения. Поэтому история Сотворения, кажущаяся такой примитивной, содержит некоторую долю истины. В старых традициях, подобных истории Сотворения, каждая буква[12] несла особое знание; она являлась графической суммой традиционного знания той эпохи. Но кроме этого, даже символическая история имела реальность в том смысле, что действительно существовал период жизни на земле — первое проявление ментализированной материи в человеческих формах — который все еще был в полной гармонии со всем, что предшествовало ему. Только это было позже...

И символическое древо познания означает тип знания, которое не является более божественным, — материальное знание, происходящее из чувства разделения и все портящее. Как долго длился этот период? Потому что и в моей памяти он был подобен почти бессмертной жизни, и кажется, это был, так сказать, несчастный случай эволюции, заставивший формы разъединиться... ради прогресса. Поэтому, я не могу сказать, как долго продолжался этот период. И где? По некоторым впечатлениям — но ведь это всего лишь впечатления — кажется, что это было где-то поблизости... Я не знаю точно, было ли это на Цейлоне или в Индии (Мать указала на карте на Индийский океан, сначала на западную часть острова Цейлон, затем на восток, между Цейлоном и Явой), но это, безусловно, место, которого сейчас не существует, оно ушло на дно моря. У меня есть совершенно отчетливое видение этого места и очень ясное представление о жизни и ее формах, но я не могу рассказать какие-нибудь существенные подробности. По правде говоря, когда я снова переживала эти моменты, то не испытывала любопытства в отношении подробностей. Находишься в другом состоянии ума и не интересуешься материальными подробностями; все эти вещи становятся психологическими факторами. А это было... это было так просто, так светоносно, так гармонично, за пределами всех наших забот — именно за пределами всех наших озабоченностей временем и местом. Это была спонтанная, исключительно прекрасная жизнь, и такая близкая к природе, подобно естественному расцвету животной жизни. И  не было никаких противопоставлений, никаких противоречий и тому подобного — все происходило наилучшим образом.

(Молчание).

Это воспоминание повторялось несколько раз при разных обстоятельствах. Сцены или образы не были в точности теми же, потому что это не было что-то, что я видела, — это была жизнь, которой я жила. В течение некоторого времени, ночью или днем, в определенном состоянии транса я возвращалась к жизни, которой я жила, и полностью осознавала, что это был расцвет человеческой жизни на земле — первых человеческих форм, способных воплотить божественное Существо. Это было так. Впервые, когда я могла проявиться в земной форме, в отдельной, индивидуальной форме — не вообще в жизни, а в индивидуальной форме, то есть, впервые, когда Бытие свыше и бытие внизу соединились путем ментализации материальной субстанции. Я пережила это несколько раз и всегда в одном и том же окружении и с тем же ощущением такой радостной простоты, без усложнений, без проблем, без всех этих сомнений; не было ничего, абсолютно ничего из всего этого! Это было цветение радости жизни, просто так, в универсальной любви и гармонии; цветы, минералы, животные — все было в гармонии.

Лишь долгое время спустя — но это личное впечатление — лишь по прошествии долгого времени положение дел ухудшилось. Вероятно, потому, что нужна была некоторая ментальная кристаллизация, необходимая для общей эволюции, чтобы разум смог подготовиться к переходу к чему-то иному. Это как... Уф! Это похоже на падение в яму, в безобразие, в темноту; после этого все становится таким темным, таким безобразным, таким трудным, таким болезненным, что действительно ощущается как падение.

(Молчание)

Я знала оккультиста, который говорил, что это не было — как бы это сказать? — неизбежным. При тотальной свободе проявления это добровольное отделение от Источника и есть причина всего беспорядка. Но как это объяснить? Наши слова так бедны, что мы не можем говорить об этих вещах. Поскольку это случилось, мы можем говорить, что это было неизбежно; но если мы выходим за пределы творения, мы представляем себе — или могли бы представить — творение, в котором не произошло бы такого беспорядка. Шри Ауробиндо говорил практически то же: что это был, так сказать, «несчастный случай», но он дал проявлению гораздо более великое и гораздо более полное совершенство, чем если бы его не произошло. Но это все же относится к области спекуляций, а такие спекуляции по меньшей мере бесполезны. Во всяком случае, переживание, ощущение такое... (Мать показывает жест резкого падения) О! Все так внезапно!

Для земли, вероятно, это было так — внезапно: восхождение, потом падение. Но земля — это лишь очень малая точка концентрации. Для вселенной это выглядит по-другому.

(Молчание)

Таким образом, воспоминание об этом времени хранится где-то в земной памяти, в той области, где хранится вся память земли; и те, кто способны контактировать с этой памятью, могут сказать, что земной рай все же где-то существовал, но я ничего не знаю об этом, я не вижу.

 

— А как насчет змея? Почему змей имеет такую скверную репутацию?

 

Христиане говорят, что он — дух зла.

(Молчание)

Но все это — недоразумение.

Оккультист, о котором я упоминала, говорил, что подлинная интерпретация библейской истории о Рае и змее в том, что человек хотел подняться из состояния животной божественности — как у животных — к состоянию сознательной божественности через развитие ума — это и есть то, что обозначает символ вкушения плода с древа познания. А насчет змея он всегда говорил, что этот змей был радужный, то есть он был всех цветов радуги — это вовсе не дух Зла, змей был эволюционной силой, силой потребности в эволюции, и конечно, именно потребность эволюции заставила их вкусить плод познания.

Таким образом, согласно его словам, Иегова был вождем асуров, высшим асуром, эгоистическим богом, который хотел доминировать над всем, поставить все под свой контроль. И раз уж он занял позицию высшего бога в отношении земной реализации, он, конечно, был недоволен тем, что человек начнет прогрессировать ментально, поскольку такой прогресс даст ему знание, которое позволит ему больше не подчиняться! И это привело его в ярость! Потому что давало человеку возможность стать богом, использую эволюционную силу сознания. Вот почему они были изгнаны из рая.

В этом большая доля истины, большая доля.

И Шри Ауробиндо полностью согласен. Он говорил то же самое. Именно умственная способность ведет человека к знанию, разделяющему знанию. И это факт, что с ощущением добра и зла человек стал осознавать себя. Но конечно, это все испортило, и он не мог оставаться там. Он был изгнан своим собственным сознанием. Он не мог более оставаться там.

 

 Но они были изгнаны Иеговой или своим собственным сознанием?

 

 Это просто два разных способа сказать одно и то же. Я считаю, что все эти древние Писания и древние традиции имеют несколько смысловых уровней (Мать делает жест, показывающий разные уровни); и соответственно периоду, людям, потребностям выбирается и используется тот или иной символ. Но приходит время, когда вы выходите за пределы [transcend] всех этих вещей и видите их с позиции того, что Шри Ауробиндо называет «другой полусферой» — когда вы осознаете, что все это лишь способы изложения, необходимые для установления контакта, своего рода связи или моста между более низким путем видения и более высоким путем познания.

И для людей, которые спорят и говорят: «О нет! Это так, а это вот так», — приходит время, когда все это кажется таким смешным, таким смешным! И само это спонтанное возражение множества людей: «О! Это невозможно», — само это слово так нелепо! Потому что малейшее, я бы сказала, самое элементарное интеллектуальное развитие дает вам возможность осознать, что если какая-то вещь невозможна, то вы не смогли бы даже подумать о ней.

(Молчание)

О! Если бы только мы могли найти это снова! Но как?

В самом деле, они испортили землю, они испортили ее — испортили атмосферу, они испортили все! И теперь, чтобы атмосфера снова стала такой, как раньше — о! мы должны пройти долгий путь, и в первую очередь — психологически. Но даже сама структура материи (Мать щупает воздух вокруг себя) — со своими бомбами и испытаниями, о, они сделали из всего этого такую кашу!.. Они действительно сделали из материи кашу.

Возможно — нет, не возможно, а вполне определенно — что нужно было перемешать ее, взболтать, подготовить так, чтобы она могла воспринять это: новую вещь, которая еще не проявлена.

Она была очень простой, очень гармоничной, очень светлой, но недостаточно усложненной. И эта усложненность все испортила, но она принесет бесконечно более сознательную реализацию — бесконечно. И когда земля снова станет гармоничной, простой, светлой, чистой — простой, чистой, божественно чистой — одновременно сохранив эту сложность, тогда мы сможем что-то сделать.

(Уходя, Мать заметила сверкающий красный цветок Канны[13].)

Ландшафты земного рая изобиловали этими цветами, красными, такими красивыми.

11 марта 1961 г.

 

59. — Одно из великих утешений религии состоит в том, что время от времени вы можете схватить Бога и задать ему хорошую трепку. Люди насмехаются над глупостью дикарей, которые бьют своих богов всякий раз, когда не получают ответа на молитвы; однако, сами насмешники и есть истинные глупцы и дикари.

 

— Как это возможно — задать хорошую взбучку Богу?

 

 Религия всегда склонна создавать Бога по образу человека, по образу величественному и возвышенному, но в конечном итоге это всегда бог с человеческими качествами. Это дает людям возможность обращаться с ним так, как они обращались бы с противником-человеком. В некоторых странах люди бросают бога в реку, когда он не делает то, чего они хотят.

 

— Но разве эти идолы не просто творения людей? Имеют ли они какое-либо существование сами по себе?[14]

 

 Каким бы ни было изображение — то, что мы презрительно называем идолом — какой бы ни была внешняя форма божества, даже если нашему физическому глазу она кажется безобразной, обыденной, ужасной, карикатурой, в ней всегда присутствует то, что она представляет. И всегда есть кто-то: священник, или посвященный, или садху, или саньясин, который обладает способностью привлекать — это обычно работа жрецов — привлекать эту силу, это присутствие  внутрь.

И это реально: совершенно точно, что эта сила, это присутствие там есть; и именно этому поклоняются люди, а не форме из дерева, камня или металла — этому присутствию.

Но люди в Европе совсем не имеют этого внутреннего чувства. Для них все поверхностно — даже не так: просто тонкая внешняя пленка, под которой ничего нет; поэтому они не могут ощутить этого. И все же это факт, что присутствие есть; это абсолютно реальный факт, я это гарантирую.

 

— Многие говорят, что учение Шри Ауробиндо — новая религия. Вы сказали бы, что это религия?

 

 Люди, которые это говорят — глупцы, которые даже не знают, о чем толкуют. Вам нужно лишь прочесть все написанное Шри Ауробиндо, чтобы понять, что невозможно основать религию на его трудах, потому что он показывает каждую проблему, каждый вопрос во всех его аспектах, показывает истину, содержащуюся в любом взгляде на вещи, и объясняет, что для достижения Истины вы должны реализовать синтез, выходящий за пределы всех ментальных представлений и входящий в трансцендентность за пределами мысли. 

Так что вторая часть вашего вопроса бессмысленна. Кроме того, если вы прочитали то, что опубликовано в последнем «Бюллетене»[15], вы не могли бы задать такой вопрос.

Я повторяю, что когда мы говорим о Шри Ауробиндо, не может возникнуть никакого вопроса об учении или даже откровении, а только о действии Высшего; на этом нельзя основать никакой религии.

Но люди так глупы, что все могут превратить в религию, так велика их нужда в жестком обрамлении своих узких мыслей и ограниченных действий. Они не чувствуют себя уверенно, пока не смогут заявить, что «это истина, а это нет»; но такие утверждения невозможны для всякого, кто прочитал и понял то, что написал Шри Ауробиндо. Религия и йога не принадлежат одному плану бытия, и духовная жизнь во всей своей чистоте возможна лишь тогда, когда она свободна от всех ментальных догм.

26 апреля 1961 г.

 

60. — Смерти нет. Умереть может лишь Бессмертное; то, что смертно, не может ни родиться, ни погибнуть.

 

— Переносит ли существо свои ментальные, витальные и физические переживания из одной жизни в другую?

 

 В каждом случае по разному. Все зависит от степени развития индивидуума в его разных частях и от того, насколько хорошо эти части организованы вокруг психического центра. Чем более организовано существо, тем более длительным будет его сознательный период. Вообще, можно сказать, что каждый человек вносит в свою настоящую жизнь последствия своих предыдущих жизней, не сохраняя, однако, памяти об этих жизнях. Не считая очень немногих редких исключений, вы можете обрести память о прошлых жизнях, хранящуюся в сознании психического существа, только тогда, когда вы соединяетесь со своим психическим существом и полностью его осознаете.

В других случаях, даже у тех, кто наиболее чувствителен, эти воспоминания фрагментарны, неопределенны и прерывисты. Чаще всего они едва различимы и кажутся не более, чем неопределенными впечатлениями. И все же человек, который умеет смотреть сквозь явления, сможет увидеть определенное сходство в ходе событий своей жизни.

4 мая 1961 г.

 

61. — Нет ничего конечного. Лишь Беспредельное может установить свои пределы; у конечного же не может быть ни начала, ни конца, ибо сам акт мысленного представления собственного начала и конца служит доказательством его бесконечности.

 

— Как мы можем достичь переживания Бесконечного?

 

— Единственный способ — выйти из сознания конечного.

Именно в надежде достичь этого развивались все йогические дисциплины с незапамятных времен и доныне. На эту тему много написано, но мало сделано. До сих пор лишь очень небольшое число индивидуумов преуспело в том, чтобы сбежать от конечного и погрузиться в Бесконечное.

И все же, как писал Шри Ауробиндо, одно лишь Бесконечное существует; и только ложность нашего поверхностного восприятия заставляет нас верить в существование конечного.

20 мая 1961 г.

 

62. — Я слушал, как глупец с важным видом нес сущий вздор, и недоумевал, что Бог хотел этим сказать; поразмыслив немного, я увидел искаженную маску истины и мудрости.

 

— Как глупость может быть искаженной маской истины?

 

 Здесь Шри Ауробиндо дает само определение глупости. Маска есть нечто, что скрывает, делает что-то невидимым. А если маска искажена, она не только делает невидимым то, что скрывает, но и полностью изменяет его природу. Таким образом, согласно этому определению, глупость есть нечто, что скрывает и искажает до неузнаваемости Истину, лежащую в основе всех вещей.

23 июня 1961 г.

 

— Хотел ли Шри Ауробиндо сказать, что не существует абсолютно ложного, абсолютно неистинного?

 

— Абсолютно неистинного быть не может. На самом деле это невозможно, потому что за всеми вещами стоит Божественное.

Это все равно как некоторые спрашивают, исчезнут ли определенные элементы из универсума. Что может означать «разрушение вселенной»? Если мы выйдем из нашей глупости, то что мы можем назвать «разрушением»? Разрушается только форма, явление — и действительно, все явления разрушаются, одно за другим. Говорят также, — и об этом много написано и много сказано, — что враждебные силы или будут обращены, то есть осознают в себе Божество и станут божественными, или будут уничтожены. Но что значит «уничтожены»? Их форма? Форма из сознания может быть растворена, но то «нечто», что делает их существующими, что делает существующими все вещи — как оно может быть уничтожено? Универсум это объективизация, объективное самораскрытие Того, что есть от вечности. Так? И каким образом Все может перестать быть? Бесконечное и вечное Все, то есть, То, что не имеет никаких границ — что может выйти за пределы Того? Нет места, чтобы выйти! Куда идти? Нет ничего, кроме Того.

К тому же, когда мы говорим: «Есть только То», — мы помещаем его куда-то, что абсолютно глупо. Так что же можно изъять оттуда?

Можно представить себе проекцию универсума вне нынешнего проявления. Можно представить себе универсумы, следующие один за другим, и что-то, что было в предыдущем, уже не будет в следующих — это даже очевидно. Можно представить себе, что вся масса ложного и неистинного — вещи, которые сейчас для нас ложны и неистинны — уже не будут принадлежать миру, каким он станет в своем развитии; все это можно понять — но «уничтожить»? Куда оно денется при этом? Когда мы говорим об уничтожении, мы думаем только об уничтожении формы — это может быть форма сознания или материальная форма, но это всегда форма. Но как уничтожить то, что не имеет формы?

Поэтому, говорить об абсолютно ложном, которое должно исчезнуть, значит просто иметь ввиду, что целый ряд вещей будет вечно жить в прошлом, но не будет принадлежать будущему проявлению — вот и все.

Нельзя выйти из Того!

 

 Но они будут оставаться в прошлом?

 

 Мы говорили, что есть состояние сознания, когда мы поднимаемся вверх, когда мы можем выйти как за пределы аспекта Ничто или Нирваны, так и за пределы аспекта Существования — есть аспект Нирваны и есть аспект Существования как два одновременных и взаимодополняющих аспекта Высшего — где все существует вечно и одновременно; так что можно себе представить — Бог знает! это вполне может стать другой глупостью — можно представить себе переход определенного количества вещей в Небытие, и для нашего сознания это было бы исчезновением или уничтожением.

Возможно ли это? Я не знаю. Вам следовало бы спросить Господа, но обычно он не отвечает на такие вопросы. Он улыбается!

Приходит время, когда действительно нельзя уже сказать ничего: человек чувствует — что бы он ни сказал, если даже это и не абсолютная бессмыслица, но недалеко от нее, и лучше было бы помолчать. В этом трудность. В некоторых из этих афоризмов вы чувствуете, что он внезапно схватывает что-то выше и за пределами всего, о чем можно думать — и о чем тогда еще говорить?

(Молчание)

Естественно, когда человек снова спускается сюда, вниз, он может — о, он может многое сказать!

В виде шутки — всегда можно пошутить, но лучше не спешить это делать, потому что люди воспримут ваши шутки слишком серьезно — и можно даже сказать, не боясь оказаться неправым, что иногда, слушая безумца или глупца, можно научиться большему, чем слушая рассудительного человека. Я в этом совершенно уверена. Ничто так не утомляет, как рассудительные люди.

27 июня 1961 г.

 

63. — Бог велик, — говорит магометанин. Поистине, Он столь велик, что может позволить Себе слабость всякий раз, когда и в ней бывает необходимость.

 

 64. — Бог часто терпит неудачу в делах Своих; это признак Его безграничной божественности.

 

65. — Поскольку Бог — велик и непобедим, Он может позволить Себе быть слабым; Он неизменно чист, и поэтому может без ущерба для Себя вкушать сладость греха; обладая вечным знанием о всяком наслаждении, Он может находить наслаждение и в страдании; Он — сама мудрость, и потому Он оставляет за Собой право на глупость.

 

— Зачем Богу нужно быть слабым?

 

 Шри Ауробиндо не говорит, что Бог нуждается в слабости. Он говорит, что в какой-либо частной целостности, для совершенства игры сил, момент слабости может быть так же необходим, как демонстрация силы. И несколько иронически он добавляет, что поскольку Бог — всемогущая сила, он может позволить себе быть слабым, если нужно.

Это должно расширить взгляды некоторых моралистов, приписывающих Богу определенные качества и не позволяющих Ему быть другим.

Сила, как мы ее видим, и слабость, как мы ее видим, в равной мере искаженные выражения Божественной Истины, которая скрыто стоит за всеми физическими проявлениями.

30 июня 1961 г.

 

— Действительно ли Бог когда-нибудь терпит неудачу?

Действительно ли Бог бывает слабым? Или это только игра?

 

— Все совсем не так! Это как раз то искажение, которое свойственно западной позиции в противоположность позиции Гиты. Западному уму чрезвычайно трудно понять живым и конкретным образом, что все есть Божественное.

Люди слишком глубоко проникнуты христианской идеей «Бога-творца» — творение на одной стороне, а Бог на другой. Хотя вы и думаете, что отвергаете это, но она проникла в ваши ощущения и чувства; поэтому спонтанно, инстинктивно, почти подсознательно вы приписываете Богу все, что считаете наилучшим и наипрекрасным, и кроме того, все то, чего вы хотите достигнуть, реализовать. Естественно, каждый меняет суть своего Бога согласно своему сознанию, но это всегда то, что он считает наилучшем. Поэтому же вы инстинктивно, спонтанно, подсознательно шокированы идеей, что Бог может стать вещами, которые вам не нравятся, которые вы не одобряете или не считаете наилучшими.

Я представила это достаточно упрощенно для того, чтобы вы могли понять надлежащим образом. Но это именно так, — я уверена, потому что долгое время наблюдала это в себе, — по причине подсознательных формаций детства, окружения, образования и т. д. Вы должны запечатлеть в этом теле сознание Единства Божественного — исключительного в том смысле, что ничто не существует иначе, чем в этом Единстве, даже вещи, которые мы находим самыми отвратительными.

И Шри Ауробиндо тоже борется с этим, потому что он тоже имел христианское образование и тоже должен был вести борьбу; и эти афоризмы это результат — цветение, так сказать — этой необходимости бороться с подсознательной формацией. Потому что это именно то, что заставляет вас задавать такие вопросы: «Как Бог может быть слабым? Как Бог может быть глупым? Как..?» Но нет ничего, кроме Бога, только Он существует, нет ничего вне Его. И если что-то кажется нам безобразным, то просто потому, что Он больше не хочет, чтобы это существовало. Он подготавливает мир к тому, чтобы это больше не могло проявиться, чтобы проявление могло двигаться от этого состояния к чему-то другому. Поэтому естественно, что в себе мы активно отвергаем все, что должно уйти из активного проявления — это движение отрицания.

Но это Он. Нет ничего, кроме Него. Мы должны повторять это себе с утра до вечера и с вечера до утра, потому что забываем об этом каждую минуту.

Есть только Он. Нет ничего, кроме Него — Он один существует, без него нет существования, есть только Он!

Поэтому задавать такие вопросы, значит все еще реагировать подобно тем, кто проводит различие между тем, чем является и чем не является Божественное. «Как Он может быть слабым?» Такого вопроса я не могу задать.

 

— Я понимаю, но они говорят о Лиле, божественной игре; то есть, он, так сказать, стоит позади. На самом деле, Он не вовлечен полностью, абсолютно в эту игру.

 

 Нет, нет, Он вовлечен! Он полностью в ней. Он сам эта Игра.

Мы говорим о Боге, но мы должны помнить, что существуют все эти градации сознания; и когда мы говорит о Боге и его Игре, мы имеем ввиду Бога в его трансцендентном состоянии, за пределами всех уровней материи, а когда мы говорим об Игре, мы говорим о Боге в его материальном состоянии. Поэтому мы говорим: Трансцендентный Бог наблюдает и играет — в Себе, самим Собой, с самим Собой — Свою материальную игру.

Но всякий язык, это язык невежества. Все наши способы выразить себя, все, что мы говорим, и как мы говорим — неизбежное невежество. Вот почему так трудно выразить что-то конкретно истинное: это потребовало бы объяснений, которые, конечно, сами были бы полны ложного или были бы чрезвычайно длинными. Вот почему предложения Шри Ауробиндо иногда очень длинные — именно потому, что он стремится уйти от невежественного языка.

Сам способ нашего мышления неверен. Все верующие, особенно на Западе, говоря о Боге, представляют его как что-то совершенно иное; они думают, что он не может быть слабым, безобразным или несовершенным — они думают неправильно, они разделяют, они отделяют. Это подсознательная, ничего не отражающая мысль; они инстинктивно привыкли думать так, они не следят за своим мышлением. Например, говоря о «совершенстве» вообще, они видят, чувствуют или постулируют общую сумму всего, что они считают добродетельным, божественным, прекрасным, восхитительным, — но  это все не то! Совершенство, это что-то, что ни в чем не испытывает недостатка. Божественное совершенство, это Божественное в его полноте, из которого ничего не убрано. Божественное совершенство — это Божественное в целом, из которого ничего не изъято, так что как раз наоборот! Для моралистов божественное совершенство означает все достоинства, которые они могут себе представить.

С истинной точки зрения, совершенство — это целое (Мать делает всеобщий жест), и является очевидным фактом, что вне целого ничего нет. Невозможно, чтобы чего-нибудь не хватало, потому что невозможно, чтобы что-нибудь не являлось частью целого. Не может быть ничего, что не входит в целое. Позвольте мне объяснить. Данный универсум может не содержать в себе всего, потому что универсум, это вид проявления, но существуют все возможные виды универсумов. Таким образом, я все время возвращаюсь к тому же: не может быть ничего, что не является частью целого.

Поэтому можно сказать, что каждая вещь — на своем месте, как ей и должно быть, и что отношения между вещами точно такие, какие и должны быть.

Но совершенство — только один из путей приближения к Божественному; это только одна сторона, но таким же образом существуют множество других сторон, углов или аспектов, множество путей прихода к Божественному, например: воля, истина, чистота, совершенство, единство, бессмертие, вечность, бесконечность, безмолвие, мир, существование, сознание и т. д. Число подходов почти безгранично.

При каждом из них вы приближаетесь к Божественному, или приближаете Его, или входите с Ним в контакт через один из аспектов; и если вы действительно это совершили, вы находите, что разница есть лишь в наиболее внешней форме, а сам контакт идентичен. Как будто вы вращаетесь вокруг центра, шара, и видите его под разными углами, как в калейдоскопе; но если контакт установлен, это одно и то же.

Поэтому совершенство — глобальный способ приближения к Божественному: все есть, и все так, как должно быть, то есть, как должно быть для совершенного выражения Божественного; нельзя даже сказать «Его Воли», потому что когда вы говорите «Его Воля», — это все же что-то вне Его.

Можно также сказать — хотя это ниже, гораздо ниже его — что Он есть то, что Он есть, и в точности такой, каким Он хочет быть; с этим «в точности такой, каким Он хочет быть» вы опускаетесь на много ступеней вниз! Но это должно показать вам точку зрения совершенства.

Кроме того, божественное совершенство подразумевает бесконечность и вечность, то есть все сосуществует вне времени и пространства.

Это так же, как со словом «чистота»: можно бесконечно рассуждать о разнице между божественной чистотой и тем, что называют чистотой люди. Божественная чистота даже в самой малой степени не допускает никакого влияния, кроме божественного — ни в малейшей степени. Но и это уже искажение, потому что божественная чистота означает, что есть только Божественное и ничего другого — она совершенно чиста; есть только Божественное, и нет ничего, кроме Него.

И т. д.

7 июля 1961 г.

 

66. — Грех — это то, что когда-то было на своем месте, а ныне оказалось не на месте; иной греховности нет.

 

— Была ли, к примеру, жестокость, когда-либо на своем месте?

 

— Этот самый вопрос пришел  сейчас ко мне, поскольку я воспринимаю своим сознанием все вопросы, которые задают люди.

Убивать из жестокости? Заставлять других страдать из жестокости? И все же она выражение Божественного, — мы все время возвращаемся к этому, — но выражение, искаженное в своем проявлении.

Можете вы мне сказать, что стоит за ней?

Жестокость была одной из вещей, наиболее отвратительных для Шри Ауробиндо, но он всегда говорил, что она является искаженной интенсивностью, можно даже сказать, чуть ли не искажением интенсивности любви, чем-то, что не удовлетворяется срединным путем и хочет крайностей — и это оправдано.

Я всегда знала, что жестокость, как и садизм, это потребность в сильном, чрезвычайно сильном ощущении, способном проникнуть через толстый слой тамаса, который ничего не чувствует — тамасу нужно что-то крайнее, чтобы он смог почувствовать. Объяснение можно найти в этом направлении.

Но в глубине все же остается проблема, так никогда и не решенная: «Почему так стало? Зачем это искажение? Почему все было извращено?» Позади всего этого — прекрасные вещи, очень интенсивные, бесконечно более могущественные, чем мы могли бы выдержать, удивительные вещи; но почему здесь все стало таким ужасным? Это сразу же пришло ко мне, когда я читала этот афоризм.

Концепция греха — это то, что я не понимаю и никогда не понимала; первородный грех кажется мне одной из самых чудовищных идей, когда-либо существующих в человечестве — грех и я несовместимы! Поэтому, естественно, я полностью согласна со Шри Ауробиндо в том, что греха нет, это понятно, но...

Определенные вещи, такие, как жестокость, можно было бы назвать «грехом», но я могу объяснить это только искажением вкуса или потребностью в крайне сильном ощущении. Наблюдая за жестокими людьми я видела, что они в этот момент ощущают Ананду; они находят в этом интенсивную радость. Так что в этом ее оправдание, но она в таком состоянии искажения отвратительна.

Что касается идеи о том, что вещи не на своих местах, то я понимала это еще ребенком. Лишь позже человек, который учил меня оккультизму, дал этому объяснение. В своей космологической системе он объяснял последовательные пралайи различных универсумов тем, что в каждом универсуме должен проявиться аспект Высшего, что каждый универсум построен на одном из аспектов Высшего и что все они один за другим возвращаются к Высшему. Он перечислил все аспекты, которые были последовательно проявлены, — и с какой логикой! Это было необыкновенно — я сохранила это, но не помню где. И он говорил, что на этот раз, — я не помню точно, какой он по счету в последовательности, — но на этот раз универсум не должен возвратиться обратно, а должен будет следовать путем прогрессивного становления, который будет, так сказать, бесконечным. И этот универсум являет собой не статическое, а прогрессивное равновесие, то есть каждая вещь точно на своем месте, каждая вибрация, каждое движение на своем месте. Чем дальше спускаешься вниз, тем больше каждая форма, каждое действие, каждая вещь точно на своем месте в отношении к целому.

Я была чрезвычайно заинтересована, потому что позже Шри Ауробиндо сказал то же самое, что нет ничего плохого, просто вещи не на своих местах — не на своих местах не только в пространстве, но и во времени; в универсуме, начиная с миров, звезд и т. д., каждая вещь точно на своем месте. И тогда, если все на своем месте, от самого огромного до самого микроскопического, целое будет прогрессивно выражать Высшее, и не будет необходимости в возвращении для новой эманации. На этом Шри Ауробиндо основывает утверждение, что в этом творении, в этом универсуме совершенство божественного мира — который он называет Сверхразумом — сможет проявиться. Равновесие — сущностный закон этого творения, и поэтому совершенство может быть реализовано в проявлении.

 

— В этой связи, какие вещи в первую очередь намерена изгнать или пытается игнать Супраментальная Сила, чтобы все могло быть на своем месте индивидуально и космически?

 

— Изгнать? Но будет ли она что-то «изгонять»? Если мы примем идею Шри Ауробиндо, то в соответствии с ней она поставит каждую вещь на свое место, вот и все.

Одна только вещь неизбежно должна исчезнуть, и это — искажение, то есть покров Лжи на Истине, потому что она ответственна за все, что мы видим здесь. Если это будет устранено, вещи станут совершенно иными, совершенно. Они станут такими, какими мы их ощущаем, когда выходим из этого сознания. Когда человек выходит из этого сознания и входит в Истинное сознание, разница такова, что он удивляется, как может существовать что-либо подобное страданию, несчастью, смерти и всему прочему. Возникает своего рода изумление, в том смысле, что он не понимает, как это может случиться, — если он действительно перепрыгнул на другую сторону. Но это переживание обычно соединяется с переживанием нереальности мира, каким мы его знаем, тогда как Шри Ауробиндо говорит, что это ощущение нереальности мира необязательно для того, чтобы жить в супраментальном сознании; это только нереальность Ложного, а не нереальность мира. То есть мир обладает своей собственной реальностью, независимой от Лжи.

Я полагаю, что это будет первым результатом действия Сверхразума — первым результатом в индивидууме, потому что он начнет с индивидуума.

18 июля 1961 г.

 

67. — Нет греха в человеке — лишь болезни, непроходимое невежество и ложное применение сил и способностей.

68. — Чувство греховности было необходимо для того, чтобы человек проникся отвращением к собственным порокам. Таким образом Бог давал человеку возможность преодолеть эгоизм. Человек же ответил на этот умысел Бога своей весьма вялой реакцией на свои грехи, но очень активной на грехи других.

 

— На какой фазе своего развития человек может избавиться от эгоизма?

 

 Когда эгоизм больше не будет нужен человеку для осознания своей индивидуальности.

27 июля 1961 г.

 

*

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

д ж н а н а

 

(знание)

 

третий период коммментариев

 

(1962-1966)

 

 

69. — Грех и добродетель — это игра, в которую мы играем с Богом, сопротивляясь Его усилиям устремить нас к совершенству. Сознание собственной добродетели помогает нам втайне лелеять свои пороки.

 

— Эти афоризмы ясно выражают бессмысленность нашей идеи о грехе и добродетели. Вы также сказали, следуя своему переживанию 3 февраля 1958 г[16]: «Я увидела, что то, что помогает людям стать супраментальными или мешает им в этом, очень отличается от того, что воображают наши обычные моральные представления». Вы также сказали: «Совершенно ясно, что наши представления о том, что божественно, а что небожественно, неправильны... В то же время у меня было впечатление.., что отношения между этим миром и другим полностью изменили позицию, с которой следует оценивать или восхвалять вещи. В этой позиции нет ничего ментального, и она вызвала у меня странное внутреннее ощущение, что многие вещи, которые мы считаем хорошими или плохими, на самом деле не таковы. Было совершенно ясно, что все зависит от способности вещей, от их способности выражать супраментальный мир или быть в отношениях с ним».

Как выглядит эта супраментальная позиция? Чем является эта способность или склонность выражать супраментальный мир или быть в отношениях с ним?

 

— Я уже немного говорила об этом в связи с историей об олене, идущем через лес[17]. Там были указания.

Затем я снова привела себя в контакт переживанием о супраментальном корабле. Мое видение вещей с тех пор не изменилось. И я осознавала, что это переживание имело решающее воздействие на ситуацию; оно установило необходимые условия очень ясно, очень точно, очень определенно.

Оно раз и навсегда уничтожило не только все обычные представления о морали, но и все, что считается необходимым для духовной жизни, здесь, в Индии. С этой точки зрения оно было очень поучительным. Прежде всего, так называемая аскетическая чистота. Аскетическая чистота — это просто отвергание всех витальных движений, вместо того, чтобы взять эти движения и обратить их к Божественному; то есть вместо того, чтобы увидеть в них высшее Присутствие и позволить Высшему свободно воздействовать на них, вы говорите Ему: «Нет, это не Твои заботы». Ему не позволено вмешиваться в них.

Что касается физического, то это старая история, всякий знает: аскеты всегда отвергали его, но потом они отвергли и витал. Только те вещи, которые были признаны классически священными или разрешены религиозной традицией, как например святость, брак и тому подобные вещи, были приняты, но жить свободно — о! Это было несовместимо с религиозной жизнью.

Так вот, все это  было сметено раз и навсегда.

Однако это не значит, что пришедшее на смену, то, что требуется совершить, сколько-то легче. Вероятно, наоборот, это намного труднее.

Прежде всего, с психологической точки зрения необходимо условие, о котором я говорила в истории об олене: совершенное равновесие. Это абсолютное условие. С 1956 я годами наблюдала, что никакая супраментальная вибрация не может передаваться иначе, чем в этом состоянии совершенного равновесия. Если есть хоть малейшее противодействие этому равновесию — фактически, малейшее движение эго, какое-либо предпочтение эго — она уже не проходит, она не передается. Это само по себе уже достаточно трудно.

Добавим к тому, что есть еще два условия того, чтобы реализация стала тотальной, и их нелегко выполнить. На интеллектуальном плане это не очень трудно, — я говорю сейчас не о любом человеке, а о людях, которые уже практиковали йогу и следовали дисциплине, — это относительно легко; на психологическом плане это тоже не очень трудно, если вы внесете в него это равновесие. Но как только вы переходите к материальному плану, то есть к физическому, а потом к телу — это нелегко. Есть два условия: первое — неограниченная способность расширения, экспансии, чтобы вы могли расширить себя до размеров супраментального сознания, которое тотально. Супраментальное сознание — это сознание Высшего в Его тотальности; когда я говорю: «В Его тотальности», — я имею ввиду Высшее в его аспекте Проявления. Естественно, с более высокой точки зрения, с точки зрение сущности — сущности того, чем становится Сверхразум в Проявлении — нужна способность тотальной идентификации с Высшим не только в Его аспекте Проявления, но также в его статическом или нирваническом аспекте за пределами Проявления — в Небытии. Но вдобавок к этому нужно быть способным идентифицироваться с Высшим в Становлении. Это подразумевает две вещи: во-первых, по меньшей мере неограниченное расширение, как я уже говорила, и в то же время тотальную пластичность, чтобы быть способным следовать Высшему в Его Становлении. Нужно быть широким, как универсум, не в какой-то определенный момент, а постоянно, в Становлении. Вот эти два условия, они потенциально должны быть.

До тех пор, пока не идет речь о физической трансформации, достаточно психологической и в значительной мере субъективной точки зрения. И это относительно легко. Но когда дело доходит до включения в работу материи, — Материи, как она есть в этом мире, где неправильна сама отправная точка, поскольку мы начинаем с Бессознательного и Невежества, — это становится трудным. Поскольку фактически для того, чтобы Материя могла достичь индивидуализации, необходимой для восстановления утраченного сознания, она была создана с определенной жесткостью, необходимой, чтобы сделать формы прочными и этим поддержать возможность индивидуализации. И это — главное препятствие расширению, пластичности, гибкости, нужных для того, чтобы воспринимать Сверхразум. Я постоянно сталкивалась с этой проблемой, очень конкретной, абсолютно материальной, когда имеешь дело с клетками, которые должны оставаться клетками, а не улетучиваться в уже не физическую реальность. И в то же время они должны обладать той пластичностью, тем отсутствием жесткости, которая дает им возможность расширяться бесконечно.

(Молчание)

Переживание с кораблем происходило в тонком физическом. И люди с темными участками в теле, которые должны были вернуться, были людьми, которым не доставало гибкости, необходимой для этих двух движений, и особенно движения расширения — больше, чем для движения прогресса следования Становлению; последнее представлялось делом более поздним, уже для тех, кто высадился, после высадки. Но подготовка на корабле велась ради этой способности к расширению.

Было еще кое-что, о чем я не упомянула, когда описывала свое переживание: на корабле не было машин. Все приводилось в движение волей индивидуумов и вещей, даже одежда людей была результатом их воли. И это придавало огромную пластичность всем этим вещам и формам индивидуумов, потому что ни осознавали эту волю, которая была не ментальной, а волей Сущности или духовной волей; можно сказать, волей души, если придавать этот смысл слову «душа». Но это что-то, что можно испытать здесь, когда человек действует абсолютно спонтанно, то есть когда действие, такое как речь или движение, не определяется умом (я не говорю о мысли и интеллекте), даже умом, который обычно заставляет нас действовать. Обычно, когда мы действуем, мы ощущаем в себе волю сделать это — если мы сознательны и следим за собой в процессе действия, мы можем это видеть: всегда есть воля, — возможно, мимолетная, — воля сделать это. Это вмешательство ума, привычное вмешательство, обычный порядок вещей. В то время как супраментальное действие минует ум. Ему необязательно проходить через ум, оно непосредственное.

Что-то входит в витальные центры и заставляет их действовать, минуя мысль, но с полным сознанием.

Сознание действует не в обычном порядке, оно идет непосредственно из центра духовной воли в Материю.

Пока человек сохраняет абсолютную неподвижность ума, вдохновение абсолютно чистое, оно приходит чистым. Если человеку удается поймать и удержать его, пока он говорит, то приходящее также чистое — оно остается чистым.

Это чрезвычайно тонкое действие, вероятно, потому, что оно незнакомое — малейшее движение, малейшая ментальная вибрация разрушает все. Но пока оно продолжается, оно совершенно чистое. И это должно стать постоянным состоянием супраментальной жизни. Ментализированная духовная воля не должна больше вмешиваться; потому что человек вполне может иметь духовную волю, может жить, постоянно выражая духовную волю, — это происходит со всеми, кто чувствует, что руководствуется внутренним Божественным, — но она проходит через ментальную транскрипцию. А пока это так, это не супраментальная жизнь. Супраментальная жизнь уже не пользуется умом. Ум — лишь неподвижная зона передачи. Легчайшего движения достаточно, чтобы нарушить эту передачу.

(Молчание)

Можно сказать, что постоянное состояние, необходимое Супраменталу для того чтобы выразить себя через земное сознание, это совершенное равновесие, которое происходит от духовной идентификации с Высшим. В совершенном равновесии все становится Высшим. И оно автоматическое — не равновесие, достигнутое сознательной волей, интеллектуальным усилием или пониманием, предшествующим этому состоянию; совсем нет. Оно должно быть спонтанным и автоматическим; человек уже не должен откликаться на все приходящее снаружи, как на приходящее извне. Такой род отражения и отклика должен быть заменен состоянием постоянного восприятия, — я не могу назвать его одинаковым, потому что каждая вещь по необходимости требует особого отклика — но свободного от всякой реакции, если можно так сказать. Это разница, существующая между приходящим извне, что поражает вас и на что вы откликаетесь, и тем, что циркулирует и совершенно естественно несет в себе вибрации, необходимые для общего действия. Я не знаю, достаточно ли ясно я выражаюсь... Это разница между вибрационным движением, циркулирующим в едином поле действия, и движением, приходящим извне, поражающим извне и требующим отклика, то есть тем, чем является обычное состояние человеческого сознания. С другой стороны, когда сознание идентифицировано с Высшим, все движения становятся внутренними, в том смысле, что ничто не приходит извне, есть только вещи, которые циркулируют и естественным образом вызывают определенные вибрации в процессе этой циркуляции, в силу сходства или необходимости — или того, что превращает вибрации в средство циркуляции.

Это нечто, что я хорошо знаю, потому что сейчас я постоянно нахожусь в этом состояние — у меня никогда нет ощущения, что  вещи приходят и воздействуют извне, а лишь ощущение внутренних, множественных, иногда противоречивых движений и постоянной циркуляции, приносящей внутренние изменения, необходимые для этого движения.

Это необходимый базис.

Расширение следует почти автоматически, требуя изменений в самом теле, которые трудно осуществить. Это проблема, в которую я сейчас полностью погружена.

А затем пластичность, нужная для того, чтобы следовать движению Становления; пластичность, то есть способность к декристаллизации — все время жизни, потраченное на индивидуализацию, есть период сознательной и добровольной кристаллизации, которую позднее необходимо устранить. Становление сознательным и индивидуальным существом есть постоянная кристаллизация — постоянная и добровольная — всех вещей, и потом необходимо делать противоположное движение, сознательно и в такой же степени, и даже в большей, добровольно. В то же время не следует терять то полезное в сознании, что было приобретено индивидуализацией.

Должна сказать, что это трудно.

С точки зрения мысли это элементарно, это очень легко. И даже с точки зрение чувств это нетрудно; для сердца, то есть эмоционального существа, расширить себя до масштабов Высшего сравнительно легко. Но тело! Для тела это очень, очень трудно совершить без потери — как бы это сказать? — своего центра коагуляции, без растворения его в окружающей массе. И даже если бы это произошло, это было бы достаточно приятно для человека, живущего среди Природы с ее горами, лесами и реками, с ее великой естественной красотой, обилием пространства! Но материально вне своего тела мы не можем и шагу ступить, не столкнувшись с вещами, которые очень болезненны. Иногда случается так, что входишь в контакт с приятной, гармоничной, теплой субстанцией, вибрирующей светом более высшим. Но это редко. Да, еще цветы, иногда цветы — иногда, но не всегда. Но этот материальный мир, о!.. Вы отовсюду получаете удары — вас царапают, ранят, сбивают с ног вещи, которые не собираются развиваться. О, как это сложно! Как мало цветущего в человеческой жизни! Она увядает, засыхает без света, без тепла — о радости даже и речи не идет.

Но иногда, когда смотришь на бегущую воду и луч солнца в ветвях деревьев — о, все поет, клетки поют, они счастливы.

 

— Но если физическая трансформация так трудна, не лучше ли было идти оккультным путем, материализовать что-нибудь, создать новое тело оккультными средствами?

 

— Суть в том, что прежде всего некоторые существа должны достичь определенной реализации здесь, в физическом мире, что дало бы им возможность материализовать супраментальное существо.

Я говорила вам, что однажды наделило одно витальное существо телом, но я никогда бы не смогла... было бы невозможно сделать это тело материальным: чего-то не хватает, чего-то не хватает. Даже если бы можно было сделать его видимым, вероятно, было бы невозможно сделать его устойчивым — при первой же возможности оно дематериализовалось бы. Это именно та устойчивость, которой мы не можем получить.

Я обсуждала это со Шри Ауробиндо — «обсуждала» это способ выражения — мы говорили об этом, и он видел это так же, как и я: что есть способность, которой мы не обладаем, способность зафиксировать форму здесь, на земле. Даже у того, кто обладает способностью материализовать вещи, они остаются неустойчивыми, они не сохраняются, не обладают качеством физических вещей.

Непрерывность творения нельзя было бы обеспечить без чего-то, обладающего этим качеством.

Я знаю весь оккультный процесс в деталях, но я никогда не смогла бы сделать эту вещь более материальной, даже если бы попыталась; видимой — да, но не устойчивой, не способной к развитию.

12 января 1962 г.

 

70. — Исследуй себя без сожаления, тогда ты станешь более милосердным и сострадательным к другим.

 

Очень хорошо!

Это очень хорошо, очень хорошо для всех, особенно для людей, которые ставят себя над другими.

Но в действительности это соответствует чему-то очень глубокому. Это на самом деле переживание, которое было у меня в течение некоторого времени. Это почти как полное изменение позиции.

Действительно, люди всегда считают себя жертвами враждебных сил; кто смел — борется, остальные жалуются. Но у меня все более конкретное видение роли, которую враждебные силы играют в творении, их почти абсолютной необходимости для того, чтобы был прогресс и творение снова стало своим Источником — и совершенно ясное видение, что вместо того, чтобы просить об обращении или устранении враждебных сил, нужно реализовать свою трансформацию, молить о ней и продвигать ее. Это с земной точки зрения, я не беру индивидуальную позицию. Индивидуальная позиция нам известна; а это — с земной точки зрения.

Это было внезапное видение всех заблуждений, всех недоразумений, всей темноты и невежества и даже хуже, всей злой воли в земном сознании, которая чувствовала себя ответственной за сохранение этих враждебных существ и сил и которая была предложена им в жертву в великом стремлении — это больше, чем стремление, это своего рода всеобщее уничтожение — чтобы эти враждебные силы могли бы исчезнуть и не иметь никакой дальнейшей причины для существования, чтобы они не могли больше присутствовать здесь и указывать на все, что должно быть изменено.

Все эти вещи, которые отрицают божественную жизнь, сделали присутствие враждебных сил здесь неизбежным. И это чрезвычайно интенсивное движение предложения земного сознания Высшему было подобно плате за то, чтобы враждебные силы исчезли.

Это было интенсивное переживание, которое выразило себя так: «Возьми все ошибки, которые я совершил, возьми их все, прими их, устрани их, чтобы эти силы могли исчезнуть».

Этот афоризм то же самое, но с другого конца; по сути та же самая вещь. Пока человеческое сознание может чувствовать, думать, действовать или быть в противоречии в великим Божественным Становлением, невозможно обвинять в этом никого другого; невозможно обвинять враждебные силы, которые сохраняются в творении как средство заставить вас увидеть и почувствовать весь прогресс, которой еще необходимо совершить.

(Молчание)

Состояние, в котором я находилась, было похоже на память — память, которая присутствует вечно — о том Сознании высшей Любви, которое Бог эманировал на землю, — в землю, — чтобы вернуть ее к Себе. Потому что, воистину, это было нисхождение в самое тотальное отрицание Божественного, отрицание самой сути Божественной Природы и потому отречение от божественного состояния, чтобы принять темноту земли и вернуть землю в Божественное состояние. И если эта высшая Любовь не станет абсолютно сознательной здесь, на Земле, то это возвращение никогда не будет полным.

Это переживание пришло после видения великого божественного Становления[18], и я спросила себя: «Если этот мир прогрессирует, если он все более и более становится Божественным, всегда ли будет здесь это интенсивно болезненное ощущение небожественного, состояния небожественного в сравнении с тем, которое должно прийти? Всегда ли здесь будет присутствовать то, что мы называем «враждебными силами», то есть что-то, не следующее гармоничному движению?» Тогда пришел ответ, пришло видение: нет, и время для такой возможности близко, время проявления сущности совершенной Любви, которая сможет трансформировать эту бессознательность, это невежество, а также злую волю, исходящую от него, в светлое, радостное движение, стремящееся к совершенству и включающее в себя все.

Оно было очень конкретным.

И оно относится к состоянию, в котором человек настолько идентифицируется со всем существующим, что становится всем, что есть антибожественного, самым конкретным образом, и может принести его в жертву, — он может пожертвовать его и тем самым трансформировать.

В сущности, тот род воли к чистоте, к благу, который выражается в обычной ментальности как потребность быть добродетельным, является огромным препятствием для истинной самоотдачи. Это источник Лжи и даже более того — источник лицемерия, отказа взять на себя свою долю трудностей. И в этом афоризме Шри Ауробиндо подходит к этому моменту очень просто.

Не пытайтесь казаться добродетельными. Обратите внимание, насколько вы связаны, едины со всем антибожественным. Примите свою долю тяжести, признайте себя нечистыми и фальшивыми, и тогда вы сможете встретиться со своей Тенью и приподнести ее. И в той степени, в какой вы сможете приподнести ее Высшему, будут меняться вещи.

Не старайтесь причислить себя к чистым. Признайте, что вы среди тех, кто во мраке, и отдайте все это с тотальной любовью.

21 января 1962 г.

 

71. — Мысль — это стрела, выпущенная в направлении истины; она может поразить цель, но никогда не покроет всей мишени. Но стрелок слишком доволен своим успехом, чтобы стремиться к чему-то большему.

 

— Но это очевидно! Это так очевидно для нас.

 

— Да, но что там делать, чтобы перекрыть всю мишень?

 

— Перестать быть лучником!

Это прекрасный образ. Он очень подходит людям, находящимся в том состоянии, когда они воображают, что открыли Истину.

Неплохо бы сказать это тем, кто думает, что нашли Истину, коснувшись лишь одной ее точки.

Но как же часто мы говорим совсем другое.

 

— Хотелось бы знать, как может действовать человек, когда он способен охватить всю мишень, то есть узнать все точки зрения и смысл каждой вещи; когда он способен увидеть, что все является полезным и все на своем месте. Разве для того, чтобы действовать, не нужно каким-то образом что-то исключать или с чем-то бороться?

 

— Вы знаете историю о философе, который жил на юге Франции, я не помню имени, очень знаменитый человек, он был профессором Университета Монпелье и жил на окраине города? Там было несколько дорог, ведущих к его дому. Каждый день этот человек, выходя из Университета, попадал на перекресток, где все дороги, ведущие к его дому, разветвлялись. И каждый день он останавливался и спрашивал себя: «Какой дорогой мне пойти?» У каждой были свои преимущества и недостатки. И все эти преимущества и недостатки, и то и это, вспоминалось ему, и приходилось тратить полчаса на выбор дороги домой.

Обычно он приводил этот случай как пример неспособности мысли к действию: когда человек начинает думать, он не может действовать.

Здесь, внизу, на нашем плане, это правильно, пока человек является лучником и поражает только одну точку. Но на более высоких планах это неверно, — совсем наоборот! Внизу весь разум таков: он видит всевозможные вещи; а когда он видит их, он не может выбрать, чтобы начать действовать. Но для того, чтобы увидеть всю мишень, увидеть Истину во всей полноте, вы должны перебраться на другую сторону. А когда вы перебрались на другую сторону, вы видите все уже не как сумму множества истин и не как бесчисленные истины, добавляющиеся одна к другой и видимые по очереди, а потому не охватываемые в целом. Когда вы поднимаетесь вверх, вы прежде всего видите целое; целое предстает перед вами все сразу, во всей своей полноте, всей целостности, без всяких разделений. И тогда вам уже не нужно делать выбор, вы видите: вот что нужно делать. Это не выбор между тем и этим, этим и тем, потому что все уже иначе. Вы уже не видите вещи последовательно, одну за другой; вы одновременно видите целое как единство. Тогда выбирать, значит — просто увидеть.

Но пока вы в состоянии лучника, вы не можете увидеть целое — нельзя увидеть целое постепенно, нельзя увидеть целое, добавляя одну истину к другой. Именно в этом неспособность ума. Ум этого не может. Он всегда видит последовательно, всегда видит сумму вещей, а это не то — что-то ускользает, сам смысл истины ускользает от него.

Только когда человек обладает глобальным, одновременным восприятием целого в его единстве, он может овладеть истиной во всей ее полноте.

И тогда действие уже не является выбором, подверженным ошибкам, уточнениям и дискуссиям, но ясным видением того, что нужно сделать, и это видение безошибочно.

3 февраля 1962 г.

 

72. — Признак пробуждающегося Знания — ощущение, что пока я знаю совсем немного или ничего; и все же, если бы я мог действительно знать то, что я знаю, я бы уже обладал всем.

 

— Во сне иногда имеешь очень точное знание того, что должно произойти, с необычайной четкостью материальных деталей, как будто там, на оккультном плане, все уже свершилось вплоть до мельчайших деталей. Это так? Что это за план знания? Он один или их несколько? Что нужно сделать, чтобы получить доступ туда сознательно и в бодрствующем состоянии? И как получается, что серьезные люди, достигшие божественной реализации, иногда делают в своих предсказаниях такие грубые ошибки?

 

— Но это уже само по себе является целым миром! Тут не один вопрос, а двадцать!

Есть разные виды пророческих снов. Есть провидческие сны, которые исполняются немедленно, то есть когда вы видите во сне то, что произойдет на следующий день, и есть сны, которые исполняются через разные промежутки времени. И в соответствии их положению во времени, эти сны видятся на разных планах.

Чем выше к абсолютной определенности мы поднимаемся, тем больше дистанция, потому что эти видения относятся к области, которая гораздо ближе к Источнику, и промежуток времени между откровением того, что будет, и его реализацией может быть очень велик. Но это откровение несомненно, потому что очень близко к Источнику. Есть место, — когда ты уже идентифицировался с Высшим, — где знаешь абсолютно все и в прошлом, и в настоящем, и в будущем, и где угодно. Но обычно люди, попадающие туда, по возвращении забывают все, что видели. Чтобы помнить, нужна исключительно строгая дисциплина. И это единственное место, где невозможно ошибиться.

Но не все звенья в передающей цепи сохраняются, и потому человек очень редко запоминает.

Возвращаясь к сказанному: соответственно плану, на котором человек увидел сон, он может более или менее судить о времени, когда видение должно реализоваться. Непосредственные вещи уже реализовались, они уже существуют в тонком физическом, и их можно там увидеть — они уже есть, они существуют там. Они только отражение — даже не транскрипция — отражение или проекция образа материального мира, который появится на следующий день или через несколько часов. Там вы видите определенную вещь, во всех деталях, потому что она уже существует; так что все зависит от точности видения и способности видеть. Если вы обладаете объективной и искренней силой видения, вы видите вещь точно, а если вы присоединяете к этому свои чувства и впечатления, она окрашивается ими. Таким образом, в тонком физическом точность зависит исключительно от инструмента, иначе говоря, от того, кто видит.

Но когда вы входите в более тонкую область, такую, как витал, — это еще больше относится к менталу, но даже в витале уже присутствует некоторый запас возможностей, — там вы можете в общих чертах увидеть то, что должно случиться, хотя детали могут варьировать, ибо там присутствуют различные воли и влияния, которые могут вмешаться и произвести изменения.

Так происходит потому, что изначальная Воля отражена, так сказать, в разных областях, и каждая область меняет организацию и отношения воспринимаемых образов. Мир, в котором мы живем — это мир образов. Это не сама вещь в ее сущности, это отражение вещи. Можно сказать, что мы в своем материальном существовании — только отражение, образ того, чем мы являемся в своей сущностной реальности. И способы воздействия этих отражений приводят к заблуждению и фальсификации — то, что вы видите в сущности, совершенно истинно и ясно и существует от вечности; а вот образы чрезвычайно изменчивы. Соответственно степени проникновения ложного в вибрации, увеличивается степень искажения и изменения. Можно сказать, что любое обстоятельство, любое событие, любая вещь обладают чистым существованием, которое истинно, и значительным числом нечистых или искаженных существований в различных областях бытия. Например, в интеллектуальной области уже присутствуют некоторые искажения, в ментальной области их значительное количество, а в эмоциональной и чувственной областях число искажений еще больше увеличивается. И когда вы достигаете материального плана, оно чаще всего неузнаваемо. Это существование полностью искажено — настолько сильно, что иногда очень трудно понять, материальным выражением чего это является, — они уже мало похожи.

Это достаточно новый способ подхода к проблеме, и он может стать ключом ко многим вещам.

Таким образом, если кто-то хорошо вам знаком, и вы часто встречаете его физически, а потом увидите в тонком физическом — там уже есть вещи, становящиеся более заметными, более видимыми, более значительными, которых мы не видели в физическом плане, потому что в серости материального мира они сливались с другими вещами того же плана. Есть черты или проявления характера, которые  становятся достаточно заметными, чтобы быть вполне видимыми, хотя физически они не проявлялись. Когда вы смотрите на человека физически, вы видите цвет лица, черты, выражение, но когда вы видите то же лицо в тонком физическом, вы внезапно замечаете, что одна часть лица одного цвета, другая часть — другого, что в глазах есть выражение и своего рода свет, который был совсем не виден, и что в целом лицо имеет совсем другой вид и кроме того, вызывает совсем другое чувство, которое нашим физическим глазам показалось бы достаточно экстравагантным, но для тонкого видения оно очень выразительно и раскрывает характер или даже влияния, действующие на этого человека. То, что я рассказываю сейчас, это содержание переживания, которое снова было у меня несколько дней назад.

Таким образом, соответственно степени сознательности и пределам, в которых вы можете видеть, вы воспринимаете образы, видите события более или менее близкие, и видите их более или менее точно. Единственное видение, которое истинно и надежно, это видение Божественного Сознания. Так что проблема в том, чтобы осознать Божественное Сознание и постоянно сохранять это осознание во всех деталях.

А до тех пор есть множество способов получить указания. Точное, детальное и непосредственное видение, которым обладают некоторые люди, может происходить из нескольких источников. Это может быть видение через отождествление с обстоятельствами и вещами, если вы привыкли включать в свое сознание все окружающее. Это может быть указание, данное разговорчивым существом из невидимого мира, которое развлекается тем, что информирует вас о том, что должно случится, — что бывает очень часто. И тогда все зависит от морального характера вашего «информатора»; если он развлекается за ваш счет, то он рассказывает вам всякие сказки — и с людьми, получающими информацию от этих сущностей,  это случается чаще всего. Чтобы войти в доверие, поначалу они часто говорят то, что действительно должно произойти, поскольку обладают универсальным видением в определенной области витала или разума; а потом, когда вполне убедятся, что вы доверяете им, они могут начать рассказывать вам сказки, и вы окажетесь в дураках. Это бывает очень часто. Вы сами должны быть в более высоком состоянии сознания, чем эти индивидуумы или сущности, или (как называют их некоторые люди) эти малые боги, чтобы с этой более высшей позиции проверить, чего стоят их утверждения.

Если вы обладаете универсальным ментальным видением, вы можете видеть все ментальные формации. И тогда вы видите — а это очень интересно — как организуется ментальный мир, чтобы реализоваться на физическом плане. Вы видите различные формации, как они сближаются и борются друг с другом, соединяются и организуются; видите, какие из них побеждают, приобретают влияние и достигают более полной реализации. Если же вы действительно хотите более полного видения, вы должны подняться над ментальным миром и увидеть исходные силы, как они спускаются, чтобы выразить себя. В этом случае вы можете не уловить всех деталей, но главный факт, факт в его главной истине, бесспорен, неопровержим, абсолютно точен.

Некоторые люди обладают способностью предсказывать вещи, которые уже существуют на земле, но на расстоянии — на очень большом расстоянии, очень далеко от физических глаз. Обычно это люди, способные расширять и распространять свое сознание. Они обладают физическим, но несколько более тонким видением, зависящим от органа более тонкого, чем чисто материальный — его можно было бы назвать жизненной сущностью этого органа — и таким образом, проецируя свое сознания с желанием увидеть, они видят очень точно; они могут видеть вещи, которые уже существуют, но не находятся в поле нашего обычного зрения. Люди, у которых есть такая способность и которые рассказывают о том, что они видят, если, конечно, они люди искренние, а не мошенники, видят до некоторой степени абсолютно правильно и точно.

Фактически, важнейшим фактором для всех, кто предсказывает или видит, является их абсолютная искренность. К несчастью, по причине любопытства людей, их настойчивости и оказываемого ими давления — которому мало кто может сопротивляться — получается так, что когда они видят что-то неточно или не очень подробно, проявляется почти бессознательное внутреннее воображение, которое добавляет мелкие отсутствующие элементы. Этим объясняются изъяны в их предсказаниях. Очень немногие имеют смелость сказать: «Нет, я этого не знаю, это ускользнуло от меня». У них не хватает смелости сказать это даже самим себе. И тогда небольшой штрих воображения, действующего почти бессознательно, который они включают в видение, информацию — и тогда может случиться что угодно. Очень немногие могут сопротивляться этому. Я встречала множество ясновидящих, знала много людей с чудесным даром, и очень немногие из них могли вовремя остановиться, дойдя до пределов своего знания. Или же они добавляют какую-нибудь маленькую деталь. Это и придает таким способностям довольно сомнительное качество. Нужно действительно быть святым — великим святым, великим мудрецом и совершенно свободным от влияния других людей. Естественно, я говорю не о тех, кто ищет славы, потому что они попадают в самые примитивные ловушки; но для того, чтобы вызвать искажение, достаточно даже доброй воли, желания сделать людей счастливыми, доставить им удовольствие или помочь им.

 

— Если события уже подготовлены в тонком физическом, и вы их видите, тогда уже слишком поздно что-либо менять? Или все же можно что-то сделать?

 

— Приведу весьма любопытный пример. Было время, когда в газете «Матен» (это было давно, вы еще были малышами) каждый день печаталось изображение мальчика, похожего на пажа, указывающего на что-то: на дату или что-то подобное — маленькая картинка. И однажды один джентльмен, остановившийся в отеле, увидел во сне этого мальчика-пажа, указывающего ему на катафалк, предлагая войти в него. И когда этот мужчина утром подошел к лифту, такой же мальчик в похожей одежде, указал ему на лифт, предлагая войти в него. Это поразило его. Он отказался: «Нет уж, спасибо!» — и пошел пешком. А лифт упал и разбился вместе со всеми находящимися в нем людьми.

Он сказал мне, что после этого он верит в сны. Это было видение. Он видел мальчика, который вместо лифта показывал ему на катафалк. Увидел тот же жест в реальности, он сказал: «Нет уж, спасибо. Я пойду пешком». А лифт — это был один из гидравлических лифтов — упал и разбился вдребезги.

Я объясняю это тем, что что-то предупредило его. Образ мальчика-пажа, похоже, указывает на вмешательство разума, сознания; по-видимому, это не было его собственным подсознанием. Или, возможно, его подсознание осознало и увидело в тонком физическом то, что должно случиться. Но почему его подсознание дало ему такой образ? Я не знаю. Возможно, что-то в подсознательном знало, потому что это уже произошло в тонком физическом. Этот несчастный случай — формула, принцип этого несчастного случая — уже существовал.

Очевидно, в каждом отдельном случае всегда есть некоторая разница во времени: иногда это несколько часов — но это максимум — иногда несколько секунд. Очень часто вещи говорят вам, что они уже здесь, и требуется от нескольких минут, до нескольких секунд, чтобы они вошли в контакт с вашим сознанием. Я все время, постоянно знаю, что должно случиться, даже в вещах, которые абсолютно безынтересны — нет пользы знать их заранее, это ничего не меняет, но все это существует, это вокруг нас. Если ваше сознание достаточно широко, вы все это знаете; например, что определенный человек собирается принести вам сверток, и тому подобное. И так каждый день. Или то, что должен приехать определенный человек. Это потому, что сознание расширяется и входит в контакт с вещами.

Но в этом случае мы не можем говорить о предвидении, потому что это уже существует, нужно лишь несколько секунд, чтобы реализовался контакт с нашими чувствами, потому что есть дверь, или стена, или что-то еще, что мешает нам увидеть.

Но несколько раз у меня были подобные переживания. Например, однажды на прогулке в горах я оказалась на тропе, где места хватало только одному человеку, с одной стороны пропасть, с другой отвесная стена. За мной было трое детей, и четвертый был замыкающим. Я шла впереди. Тропа пролегала вдоль края скалы, мы не могли видеть, что впереди, и кроме того, она была очень опасной: если бы кто-то поскользнулся, он сорвался бы вниз. Идя впереди, я внезапно увидела — не физическими глазами, хотя я внимательно следила за своими шагами — я увидела на скале змею, ожидающую с той стороны. Тогда я осторожно сделала шаг, и действительно — на другой стороне была змея. Это избавило меня от неожиданностей, потому что я видела, что она там была, и шла осторожно; я могла сказать это детям таким образом, чтобы не напугать их: «Стойте спокойно, не шевелитесь». Если бы это было неожиданностью, могло бы случиться что угодно. Змея услышала шум, свернулась около своей норы и приготовилась к защите, раскачивая головой — это была гадюка. Дело происходило во Франции. Ничего не случилось; но если бы были смятение или растерянность, могло произойти что угодно.

Такого рода вещи случались со мной очень часто, со змеями — четыре раза. Однажды это произошло здесь, в полной темноте, около рыбацкой деревни Арьянкуппам. Это произошло там, где река впадает в море. Ночь наступила очень быстро. Мы шли по дороге, и только я собралась сделать шаг, — я уже подняла ногу и собиралась ее опустить, — отчетливо услышала: «Будь осторожна!» Хотя никто ничего не говорил. Посмотрев, я увидела в том месте, куда я хотела сделать шаг, огромную черную кобру, на которую мне предстояло приземлиться, а сей народ такого не любит. Она молниеносно отскочила в сторону и бросилась в воду — какая красота, дитя мое! С раскрытым капюшоном, с гордо поднятой над волнами головой, вид у нее был просто королевский. Очевидно, я была бы наказана за свою дерзость.

Были сотни и сотни переживаний такого рода, когда в последний момент, и ни секундой раньше, я получала предупреждение. И при самых разных обстоятельствах. Однажды в Париже я переходила бульвар Сен-Мишель. Это было в последние недели; я решила, что в течение нескольких месяцев должна достигнуть единения с психическим Присутствием, внутренним Божественным, и у меня не было никаких иных мыслей, иных забот, кроме этой. Я жила около Люксембургского сада и каждый вечер гуляла там, погруженная в себя. Там есть что-то вроде перекрестка, и это совсем не то место, где можно переходить улицу глубоко погруженным в себя — это было не очень разумно. Я шла, и внезапно ощутила толчок, удар, как будто что-то ударило меня, и инстинктивно отскочила назад. И тут же передо мной прошел трамвай, и этот самый трамвай я ощутила на расстоянии немного большем вытянутой руки: он коснулся ауры, защитной ауры — она была в то время очень сильной, потому что я была глубоко погружена в оккультизм и знала, как поддерживать ее — трамвай задел эту защитную ауру, и это буквально отбросило меня назад, как будто я получила физический удар. А как ругался водитель! Но я отскочила как раз вовремя, чтобы трамвай прошел мимо.

Можно рассказать десятки таких историй, если вспомнить.

Защита может быть из разных источников. Очень часто это был кто-то, предупреждавший меня: маленькое существо или что-то подобное, иногда меня защищала аура. И это относится к вещам любого рода. Надо сказать, жизнь редко ограничивалась физическим телом — это удобно, это хорошо. Это необходимо, и увеличивает ваши способности. Человек, который учил меня оккультизму, прямо так и говорил: «Вы лишаете себя ощущений, которые весьма полезны даже в самой обычной жизни». И это совершенно правильно. Просто используя ощущения, мы можем узнать бесконечно большее количество вещей, чем знаем сейчас. И не только с ментальной точки зрения, но также с витальной и даже с физической.

 

— Но каков метод?

 

— О, метод очень прост. Есть дисциплины. Все зависит от того, что вы хотите сделать.

Для каждой вещи есть свой метод. И первый метод — захотеть этого, начать, то есть принять решение. Затем вы получаете описание всех этих ощущений и то, как они действуют — это требует некоторого времени. Вы выбираете одно ощущение или несколько — то, с чего вам легче всего начать — и решаете. Затем практикуете дисциплину. Это то же самое, что упражнения для развития мышц. Вы даже можете успешно выработать в себе волю.

Но для более тонких вещей метод в том, чтобы создать для себя точный образ того, чего вы хотите, войти в контакт с соответствующей вибрацией, а потом сконцентрироваться и делать упражнения, чтобы, к примеру, видеть сквозь предмет, слышать сквозь звук[19] или видеть на расстоянии. Например, однажды в течение долгого времени, несколько месяцев, я была прикована к постели и находила это довольно скучным — я хотела видеть. В конце моей комнаты была другая маленькая комната, за ней мостик; в середина сада мостик переходил в лестницу, ведущую вниз в большую и очень красивую студию, расположенную в центре сада. Мне очень хотелось пойти и посмотреть, что делается в студии, потому что мне было скучно в комнате. Поэтому, оставаясь очень спокойной, я закрывала глаза и отправляла туда свое сознание. И так день за днем — я выбрала определенное время и делала это упражнение регулярно. Сначала вы используете воображение, а потом оно становится фактом. Через некоторое время у меня действительно появилось физическое ощущение, что мое зрение перемещается; я следовала за ним и могла видеть вещи, происходящие там внизу, о которых я ничего не знала. Потом я обычно проверяла. Вечером я спрашивала, так ли это было. Но любая из таких способностей должна тренироваться месяцами, терпеливо и упорно. Нужно брать ощущения одно за другим — зрение, слух, а потом вы сможете дойти до тонких реальностей даже вкуса, запаха и  осязания.

С ментальной точки зрения это легче, потому что здесь уже есть привычка к концентрации. Когда вы хотите подумать и найти решение, то вместо того, чтобы следовать мысленным дедукциям, вы прекращаете все это и стараетесь сконцентрироваться, интенсифицировать суть проблемы. Вы прекращаете все и ждете, пока благодаря интенсивности самой концентрации не получите ответ. Это тоже требует определенного времени. Но если вы привыкли быть хорошим учеником, вы вполне можете привыкнуть это делать, и это не очень трудно.

Существует своего рода расширение физических чувств. Краснокожие индейцы, например, обладают чувствами слуха и обоняния в гораздо более широких пределах, чем мы, — и собаки! Я знала одного индейца — он был моим другом, когда мне было восемь или десять лет. Он приехал с Буффало Биллом на скачки, — это было очень, очень давно, — и он, прикладывая ухо к земле, мог узнать, на каком расстоянии... по интенсивности вибрации он мог определить, на каком расстоянии раздаются чьи-либо шаги. После этого дети обычно сразу же говорят: «Я хочу знать, как это делается!»

Попробуйте. Так вы подготовите себя. Вы думаете, что играете, но вы готовите себя к тому, что будет в дальнейшем.

27 февраля 1962 г.

 

73. — Когда приходит Мудрость, первый ее урок: «Такого понятия, как знание, не существует; есть лишь проблески Бесконечного Божества.»

 

Это очень хорошо. Не нужно никаких вопросов.

 

74. —  Практическое знание — это нечто другое; оно реально и полезно, но ему никогда не хватает полноты. Поэтому обобщать и систематизировать хотя и необходимо, но пагубно.

 

75. — Мы должны систематизировать, но даже создавая систему и придерживаясь ее, мы всегда должны твердо помнить ту истину, что все системы по природе своей преходящи и неполны.

 

Я думала об этом очень и очень часто. Было даже время, когда я считала, что если бы человек смог получить тотальное, полное и совершенное знание всего действия физической природы, как мы видим ее в мире Невежества, это могло бы стать способом заново открыть или заново постичь истину вещей. После своего последнего переживания я уже больше не могу так думать.

Не знаю, ясно ли я выражаюсь. Было время, — очень долгий период времени, — когда думала, что если бы наука смогла реализовать весь свой потенциал, но абсолютным образом, если бы это было возможно, она достигла бы истинного Знания. Например, когда она изучает строение Материи, продвигая свои исследования все дальше и дальше, пришло бы время, когда они смогли бы встретиться. Но когда у меня было переживание перехода от вечного сознания-Истины к сознанию индивидуализированного мира, мне стало ясно, что это невозможно. И если теперь вы спросите меня,  я отвечу, что обе эти вещи — возможность встречи при достижении наукой своих пределов и невозможность какой-либо истинно сознательной связи с материальным миром — одинаково неверны. Есть что-то другое.

И в эти последние дни я все больше и больше оказываюсь перед лицом этой тотальной проблемы, как если бы раньше никогда ее не замечала.

Возможно, это два пути, ведущие к какой-то третьей точке; и возможно, в данный момент я не столько изучаю, сколько ищу эту третью точку, где и первый, и второй могли бы встретиться с третьим, который и был бы Истинной Вещью.

Но несомненно, что объективное научное знание, дошедшее до своих пределов, если оно может стать абсолютно тотальным, по крайней мере, приведет к порогу. Это и говорит Шри Ауробиндо. Только он говорит, что оно пагубно, потому что для всех тех, кто посвятил себя этому знанию, поверил в него, как в абсолютную истину, оно закрыло двери к иному подходу. В этом смысле оно фатально.

Но согласно моему личному опыту, я могла бы сказать, что для всех, кто верит в исключительно духовный подход, подход через внутреннее переживание — по крайней мере, если он расценивается как исключительный — также является фатальным, потому что показывает им один аспект, одну истину Целого, но не Целое. Другой аспект кажется мне в равной степени необходимым в том смысле, что пока я была так полно погружена в высшую Реализацию, для меня это было совершенно бесспорным, что эта другая реализация, внешняя, иллюзорная, была только искажением, вероятно случайным, чего-то столь же истинного, как и первое.

Именно это «что-то» мы ищем; и возможно, не только ищем, но и делаем.

Нам предопределено участвовать в проявлении «того»; «то» пока еще не воспринимается всеми, потому что его еще нет здесь. Это выражение, которое еще только должно проявиться.

Это все, что я могу сказать.

(Молчание)

Это действительно то состояние сознания, в котором я сейчас живу. Как будто я столкнулась с этой вечной проблемой, но с другой точки зрения.

Эти точки зрения, духовная и «материалистическая», если можно так выразиться, считающие себя исключительными — исключительными и единственными, так что одна отрицает другую с точки зрения Истины — недостаточны не только потому, что не признают одна другую, но также потому, что принять обе и соединить их недостаточно для решения проблемы. Здесь что-то другое — нечто третье, что НЕ вытекает из этих двух, что еще нужно найти, и что, вероятно, откроет двери к тотальному Знанию.

Вот к чему я пришла.

Я не могу сказать больше, поскольку дошла только до этого.

 

— На практике, как мы можем участвовать в этом...?

 

— Этом исследовании?

Ну!.. В-основном, это всегда одно и то же. Все то же самое: реализовать свое собственное существо, войти в сознательные отношения с высшей Истиной своего существа, в любой форме, любым путем — это совсем не играет роли — но это единственный способ.

Мы несем, каждый индивид несет в себе свою истину, и это та истина, с которой он должен соединиться, это та истина, которой он должен жить; и потому путь, которым он должен идти для нахождения и реализации этой истины — есть путь, который настолько близко, насколько это возможно, подведет его к Знанию. То есть, эти две вещи абсолютно едины: личная реализация и Знание.

 Кто знает, возможно, именно в этой множественности подхода и находится тайна — тайна, которая откроет двери.

Я не думаю, что одиночный индивидуум на земле такой, как он есть сейчас, один индивидуум, каким бы великим и вечным ни было его сознание и Источник, может путем собственного изменения и реализации изменить мир, изменить творение как оно есть и реализовать ту более высокую Истину, которая станем новым миром, миром более истинным, если не абсолютно истинным. По всей видимости, необходимо определенное число индивидуумов — до сих пор это было, скорее, во времени, в виде последовательности, но возможно также и в пространстве, в виде коллектива, — чтобы эта Истина стала конкретной и реализовалась.

Фактически, я в этом уверена.

Иначе говоря, каким бы великим, сознательным и могучим он ни был, один Аватар не может своими силами реализовать супраментальную жизнь на земле. Или группа, протяженная во времени, или группа распространенная в пространстве, или то и другое — необходимы для этой реализации. В этом я убеждена.

Индивидуум может дать импульс, указать путь, идти по пути сам, то есть указывать путь своей собственной реализацией, но он не может все сделать сам. Реализация подчинена определенным групповым законам, выражающим определенный аспект Вечности и Бесконечности, — естественно, это ведь одно и то же Бытие! Это не разные индивиды или разные личности, это одно и то же Бытие. Это то самое Бытие, выражающее Себя таким образом, становясь для нас телом, группой, коллективом.

Так, есть у вас еще вопросы на эту тему?

 

— В чем изменилось ваше видение после этого переживания?

 

— Я повторяю. В течение долгого времени мне казалось, что если бы удалось достичь совершенного союза между научным подходом, доведенным до своих пределов, и духовным подходом, продвинутым до своих пределов — до их совершенной реализации — если бы их можно было объединить, мы нашли бы, мы естественным образом обрели бы Истину, которую ищем, тотальную Истину. Но после этих двух переживаний — переживания внешней жизни с универсализацией, безличностью, короче говоря, всеми йогическими переживаниями, какие возможны в физическом теле, и с другой стороны, переживанием тотального и совершенного единства с Источником — теперь, когда у меня есть эти два переживания и когда случилось еще кое-что, что я пока еще не могу описать, я знаю, что знания того и другого, как и их единства, недостаточно. Что они ведут к третьему, и это третье сейчас в процессе создания, в процессе выработки. Это третье может привести к Реализации, к Истине, которую мы ищем.

Теперь понятно?

 

— Я имел ввиду другое... Как изменилось ваше ваше видение физического мира с тех пор?

 

— Могу лишь приблизительно описать это сознание.

С помощью йоги я достигла такого типа отношений с материальным миром, который основан на представлении о четвертом измерении — внутренние измерения, которые в йоге стали бесчисленными — и использовала это отношение и это состояние сознания. Я изучала отношения между материальным миром и духовным с ощущением этих внутренних измерений и путем совершенствования осознания этих внутренних измерений — этим я занималась до своего последнего переживания.

Естественно, в течение долгого времени даже и речи не шло о мире трех измерений — он целиком принадлежало миру иллюзии и лжи. Но теперь любое использование чувства четвертого измерения со всем тем, что это влечет за собой, представляется мне поверхностным! Это настолько сильно, что я потеряла это чувство. Другой, трехмерный мир — абсолютно нереален, а этот кажется — как бы это сказать? — заурядным. Как будто это только условная интерпретация, которая позволяет нам найти определенный подход.

Что касается третьей, истинной позиции... она настолько за пределами всякого интеллектуального состояния, что я не могу ее сформулировать. Все же формула придет, я знаю. Но она придет через серию переживаний, которые надо прожить и которых у меня еще не было.

(Молчание)

Тот очень удобный, очень полезный для меня подход, который я использовала в своей йоге и который давал мне власть над Материей, представляется мне методом, средством, процессом, — но это все не то.

Таково мое нынешнее состояние.

Большего я сказать не могу.

24 мая 1962 г.

 

76. — Европа гордится своей практической и научной организацией и великими достижениями. Я жду, пока ее организация достигнет совершенства; тогда дитя сможет разрушить ее[20].

 

 Когда эти афоризмы были опубликованы в «Бюллетене», вы сказали, что это следует опустить. Это довольно таинственный афоризм, который мне очень хотелось бы понять. И я хотел бы знать, нужно ли нам теперь вносить его в Бюллетень или нет?

 

— Где Шри Ауробиндо написал это?

 

— В «Афоризмах».

 

— Да, но он не писал специальной книги; эти тексты были собраны из разных мест.

 

— Нет, нет, не все. У Шри Ауробиндо была специальная записная книжка, где он записывал афоризмы, когда они приходили.[21] И этот был среди других.

 

(Молчание)

 

 «Дитя»... Как звучит начало по-английски?

 

— “Prides herself” [гордится собой].

 

 Гордится собой... Я бы это поместила.

 

— Но что он имел ввиду?

 

— Я не знаю. Конечно, разрушена может быть только сила [власть], потому что невозможно уничтожить землю.

 

— Да, землю уничтожить нельзя, но цивилизацию можно.

 

— Да.

 

— Он говорит: Европа будет уничтожена.

 

— Да... но что за дитя?

У меня есть впечатление, что это пришло как нечто абсолютно истинное, как абсолютно верное предсказание — но я не знаю.

 

— Вы сказали, что лучше было бы его исключить.

 

— Но сейчас наоборот, я чувствую, что это должно быть сказано. Но я не думаю, что время уже пришло — я имею ввиду, время реализации; пришло время сказать это, но не время реализации.

 

 «Дитя»... может быть, это дитя нового мира — с улыбкой оно принесет разрушение всему этому.

 

— Да, это возможно — это возможно.

(Молчание)

— В этом есть ужасающая сила... что-то колоссальное. Вы даже представить себе не можете, какая в этом сила; действительно, как если бы само Божественное говорило: «Я жду... Я жду...»

11 декабря 1971 г.

 

77. — Гений открывает систему; посредственность копирует ее, пока она не сокрушается новым гением. Опасно, когда армию ведут ветераны, ибо на стороне противника Бог может поставить Наполеона.

 

78. — Когда наше знание ново, оно непобедимо; когда оно старо, оно теряет свои заслуги. Это потому, что Бог всегда движется вперед.

 

Шри Ауробиндо говорит здесь о знании через вдохновение или откровение, когда что-то внезапно нисходит и просветляет понимание. Внезапно у вас появляется впечатление, что вы что-то узнали впервые, потому что это приходит напрямую из области Света, истинного Знания, приходит с внутренней силой своей истины и просветляет вас. Когда вы только что его восприняли, кажется, что ничего не может противостоять этому Свету. И если вы позволите ему действовать в вас, он осуществит в своей области всю трансформацию, какая возможна.

Такое переживание может приходить часто. Когда оно приходит на некоторое время, — не очень долгое, — кажется, что все естественным образом организуется вокруг Света. А потом оно понемногу смешивается со всем остальным; интеллектуальное знание остается, — оно формулируется тем или иным образом, — оно остается, но оказывается как бы пустым. В нем уже нет той движущей силы, которая трансформирует все движения существа по образу этого Света. Вот что имеет ввиду Шри Ауробиндо: мир быстро движется, Господь всегда идет вперед, и все это просто след, который Он оставляет позади себя, но в нем уже нет той непосредственной и всемогущей силы, как в тот момент, когда Он спроецировал этот мир.

Как будто дождь истины падает за землю; каждый, кто сможет уловить хотя бы каплю, получает откровение. Но если сами они не движутся вперед с фантастической скоростью, Господь со своим дождем истины уже далеко впереди, и им нужно бежать очень быстро, чтобы уловить его! Вот, что он хотел сказать.

 

— Да, но чтобы это знание имело подлинную силу трансформации...

 

— Да. Это более высокое Знание, Истина, выражающая себя, то, что Шри Ауробиндо называет истинным Знанием, и это то знание, которое трансформирует все творение. Но Он — Он как будто бы постоянно изливает его вниз, и вам нужно торопиться, чтобы не опоздать!

Было ли у вас когда-нибудь ощущение ослепительного света в голове? А потом оно переводилось как: «А, ну конечно же!» Иногда это что-то, что вы уже знали интеллектуально, но оно было вялым и безжизненным, а тут вдруг приходит как огромная сила, которая организует все в сознании вокруг этого Света. Это продолжается не очень долго. Иногда лишь несколько часов, иногда несколько дней, но не дольше, кроме тех случаев, когда ваше движение слишком медленно. А тем временем источник истины все движется, движется, движется...

 

— Это все психологические трансформации, но когда затронуты Материя и тело, какого рода знание требуется?

 

— В данный момент я ничего не могу сказать об этом, дитя мое, потому что не знаю.

 

— Это знание другого рода?

 

— Нет, не думаю.

(Молчание)

— Возможно, это другой вид действия, но не другой вид знания.

(Молчание)

По правде говоря, мы только тогда сможем говорить о том, что трансформирует Материю, когда сама Материя будет хотя бы немного трансформирована, когда будет положено начало трансформации. Тогда мы сможем говорить о процессе. Но на данный момент...

(Молчание)

Любая трансформация в существе, на любом плане, всегда имеет определенный отзвук на более низких планах. Эффект всегда есть; даже то, что кажется чисто интеллектуальным, несомненно, оказывает какое-то воздействие на структуру мозга.

Такого рода откровения могут появиться только в безмолвном уме — по крайней мере, в уме, который спокоен, совершенно тих и спокоен — иначе они не придут. Или если даже они приходят, вы не замечаете их из-за всего этого шума, который производите. И конечно, они помогают этому спокойствию, этому безмолвию, этой восприимчивости утверждаться и становиться совершеннее. Это ощущение чего-то такого спокойного, но не замкнутого; спокойного, но открытого; спокойного, но восприимчивого — оно становится устойчивым при повторении переживаний. Существует большая разница между мертвой, вялой, неотзывчивой тишиной и восприимчивой тишиной спокойного ума. Большая разница. Это результат таких переживаний. Вполне естественно, что весь прогресс, совершаемый нами, это результат истин, приходящих свыше.

Они оказывают воздействие; все эти вещи оказывают воздействие на работу тела — работу органов, мозга, нервов и прочее. Безусловно, это случится раньше, много раньше, чем проявится воздействие на внешнюю форму.

На самом дела, когда люди говорят о трансформации, они думают главным образом о внешней трансформации, не так ли? Красивая внешность! — просветленная, гибкая, пластичная, изменяемая по собственной воле. Но трансформация органов — довольно неэстетичное дело — о таких вещах они не думают! И вся она, безусловно, произойдет раньше, гораздо раньше трансформации внешности.

 

— Шри Ауробиндо говорил о замене органов действием чакр.

 

— Да, да. Он сказал — это займет триста лет! (Мать смеется)

(Молчание)

Если вы как следует подумаете, вы легко поймете. Если бы дело было в том, чтобы прекратить одно и начать другое, это можно было бы сделать достаточно быстро. Но сохранить тело живым, так, чтобы оно продолжало функционировать, и в то же самое время начать вводить новое функционирование в том количестве, чтобы тело осталось живым, и производить трансформацию — это комбинация, которую очень трудно реализовать. Я это очень хорошо понимаю, очень хорошо... огромное количество времени требуется, чтобы осуществить это без катастрофы.

Особенно, когда мы доходим до сердца: сердце, замещенное центром силы, огромной динамической силы! (Мать смеется) В какой момент нужно прекратить кровообращение и пустить в ход силу?

Это трудно.

(Молчание)

В обычной жизни вы сначала обдумываете вещи, потом делаете их — здесь же как раз наоборот! В этой жизни вы сначала должны сделать, а потом, по прошествии долгого времени, поймете. А сначала вы должны сделать, не думая. Если вы будете думать, вы не сделаете ничего стоящего, вы вернетесь к старому.

6 октября 1962 г.

 

79. — Бог — это бесконечная возможность. Поэтому Истина никогда не стоит на месте, и поэтому же Заблуждение ее законное дитя.

 

80. — Послушав некоторых верующих можно подумать, что Бог никогда не смеется. Гейне был ближе к истине, когда находил в Нем божественного Аристофана.

 

Да, он хочет сказать, что истинное в одно время уже не истинно в другое. То есть то, что мы называем Заблуждением, было в свое время Истиной.

Заблуждение — это временная концепция.

 

— Некоторые вещи могут действительно оказаться заблуждениями.

 

— На время.

Впечатление такое: все наши суждения временны. В определенный момент это так, а в следующий уже не так. Для нас они ошибочны, потому что мы видим вещи одну за другой. Но для Божественного они не могут быть такими, потому что все в Нем.

Попытайтесь на мгновение вообразить, что вы Божественное. Все в вас; вы просто развлекаетесь, проявляя вещи в определенном порядке. Но для вас в вашем сознании все существует одновременно: нет никакого времени — ни прошлого, ни будущего, ни настоящего — все вместе. И возможна любая комбинация. Оно забавляется, проявляя сначала одну вещь, потом другую, вот так. Так что несчастные парни внизу, которые могут видеть лишь ничтожную часть, — они могут видеть лишь вот столько (вероятно, показывает) — говорят: «О, это заблуждение!» С какой стати это заблуждение? Просто потому, что они могут видеть лишь ничтожную часть.

Это ясно, не так ли? Это просто понять. Эта концепция заблуждения принадлежит пространству и времени. Это похоже на ощущение, что какая-то вещь не может одновременно и быть и не быть. И все же она истинна, и она неистинна. Это концепция времени, приводящая к концепции заблуждения — концепция пространства и времени.

 

 Что вы имеете ввиду, когда говорите, что вещь есть и в то же время ее нет. Как это?

 

 Она есть, но в то же самое время есть и ее противоположность. Для нас «да» и «нет» не могут быть одновременно, но для Господа «да» и «нет» всегда одновременны.

Также с нашей концепцией пространства; мы говорим: «Я здесь, поэтому вас здесь нет». Но я — здесь, вы — здесь, и все здесь! (Мать смеется). Только вам нужно суметь отбросить концепцию пространства и времени для того, чтобы это понять.

Это можно ощутить очень конкретно, но не при вашем способе видения.

Конечно, многие из этих афоризмов были написаны с той точки, где более высокий разум выходит в Сверхразум. Он еще не забыл, как это происходит при обычном способе, но он уже видит, как это происходит при супраментальном способе. В результате появляется вещь такого рода, такая парадоксальная форма. Поскольку одно еще не забыто, а другое уже воспринимается.

(Долгое молчание)

И все же, если человек смотрит внимательно, он вынужден признать, что Господь ставит фантастическую пьесу для Самого Себя! Что Проявление — это пьеса, в которой Он Сам играет для Себя и Собой.

Он принял позицию зрителя и смотрит Сам на Себя. А чтобы смотреть на себя, он принимает концепция пространства и времени — иначе невозможно! И немедленно начинается вся эта комедия. Но это комедия, и ничего больше.

Мы воспринимаем ее серьезно, потому что мы марионетки! Как только мы перестаем быть марионетками, мы ясно видим, что это комедия.

 

 Для некоторых это также и настоящая трагедия.

 

 Да, это мы делаем ее трагедией. Мы сами делаем ее трагедией.

Недавно я это тщательно рассматривала. Я рассматривала разницу между сходными инцидентами, когда они происходят с людьми и когда они происходят с животными. Идентифицируясь с животным, вы ясно видите, что они совершенно не воспринимают это трагически — кроме тех животных, которые вошли в контакт с человеком; но это уже не их естественное состояние, это переходное состояние; они уже становятся переходными существами между человеком и животным... И первое, что они воспринимают от человека, это его недостатки — потому что недостаткам легче всего научиться! И потому они становятся несчастными — без всякой причины.

Так много всего... Так много всего... Человек сделал ужасную трагедию из смерти. Я наблюдала это все последние дни, потому что прошлую и предыдущую ночь я провела по меньшей мере два часа в мире тонкого физического, где живые и мертвые общаются, не ощущая никакой разницы. Там нет различия. Там были живые — те, кого мы называем «живыми» и те, кого мы называем «мертвыми». Они были там все вместе; вместе ели, вместе двигались, вместе играли; и все это было в радостном свете, спокойном и очень приятном,  — это было очень приятно. Я сказала себе: «Люди сами создали этот разрыв, а потом говорят — теперь он мертв». А «мертвые» — в лучшем случае с ними обращаются как с чем-то бессознательным — хотя тело все еще сознательно.

(Молчание)

Где, где Заблуждение? В чем Заблуждение?

Иначе говоря, нет никакого заблуждения. Вещи только кажутся невозможными, потому что мы не знаем, что Господь — это все возможности, и Он делает что хочет и как хочет. Мы никак не можем взять это в голову, мы все время твердим: «Это возможно, а это нет». Но это неверно! Это невозможно для нашей глупости, но на самом деле возможно все.

(Молчание)

Вы видите, только тот, кто смотрит пьесу, не волнуется, потому что он знает все, что должно произойти;  он обладает абсолютным знанием всего — всего что происходит, что произошло и что произойдет — и для него все это присутствует одновременно. И есть другие, несчастные актеры, которые даже не знают — они даже не знают своих ролей! И они очень волнуются, потому что их заставили что-то играть, а они не знают, что именно. Это я ощутила очень сильно: мы все играем пьесу, но мы не знаем, что это за пьеса, куда она идет, откуда она вышла, что она представляет собой в целом; мы знаем лишь — и то не совершенно — что нам предлагается делать из минуты в минуту. Наше знание несовершенно. И мы так волнуемся! Но если есть кто-то, кто знает все, он уже не волнуется, он улыбается — Ему должно быть очень весело, но нам... И все же мы имеем полную свободу забавляться так же, как и Он.

Мы просто не пытаемся.

 

 Это нелегко.

 

 О, если бы это было легко... если бы это было легко, нам бы надоело!

Иногда удивляешься: почему, почему эта жизнь так трагична? Но если бы она была сплошным очарованием, мы прежде всего даже не ощущали бы этого, потому что это было бы совершенно естественным; в первую очередь, мы не ощущали бы этого, потому что это было бы совершенно естественным, ну а потом, кто вам сказал, что не было бы приятно немного поволноваться, просто так, ради перемены? Нельзя быть уверенным.

Возможно, это история о земном рае... В раю они имели спонтанное знание, то есть, они жили, они обладали таким же сознанием, как у животных, как раз достаточным для того, чтобы понемногу наслаждаться жизнью, чувствовать радость жизни. Но им захотелось знать — почему, как, куда они идут, что им нужно делать и т. д., и тогда  начались все заботы — им надоело спокойное счастье.

(Молчание)

Я думаю, Шри Ауробиндо имел ввиду, что заблуждение — такая же иллюзия, как все остальное, что заблуждения нет; что все возможности открыты и что они часто — и по необходимости — противоречат друг другу, когда они вместе. Они выглядят противоречивыми, но нужно только взглянуть на себя и спросить: «Что я называю заблуждением?» Если вы взгляните на это прямо, то сразу же увидите, что это глупо — нет никакого заблуждения, оно утекает сквозь пальцы.

(Молчание)

У меня есть чувство, что Шри Ауробиндо был в этот момент в процессе восхождения: интуитивный разум пробил отверстие и вошел в контакт со Сверхразумом, произошел своего рода — бух! взрыв мысли, и ему осталось лишь записать все эти вещи. Если вы последуете за этим движением, вы увидите Источник.

Безусловно, он хотел сказать, что Заблуждение — одна из бесчисленных, бесконечных возможностей. «Бесконечных» означает, что нет абсолютно ничего, что было бы за пределами возможности. Так где во всем этом может быть заблуждение? Мы называем это заблуждением, но это абсолютно произвольно. Мы говорим: «Это заблуждение», — но относительно чего? Относительно нашего суждения о том, что «это истинно», но конечно же, не относительно суждения Господа, поскольку это часть Его самого!

Очень немногие люди способны выдержать подобное расширение понимания.

Сейчас, когда я смотрю таким образом (Мать закрывает глаза), одновременно существуют две вещи: эта улыбка, эта радость, этот смех и такой покой! Такой полный, светлый, тотальный покой, в котором нет больше конфликтов, нет больше противоречий. Конфликтов больше нет. Есть одна-единственная светлая гармония — и с другой стороны, все, что мы называем заблуждением, страданием, несчастьем, тоже здесь. Ничто не устраняется. Это другой способ видения.

(Долгое молчание)

Не может быть сомнений, что если вы искренне хотите выбраться из этого, сие в конце концов не так сложно: вам ничего не нужно делать, нужно только позволить Господу сделать все. И Он делает все. Он делает все. Это так удивительно, настолько удивительно!

Он берет что-нибудь, даже то, что мы называем весьма ординарным разумом, и просто предлагает вам отложить этот разум в сторону: «Успокойся, не суетись, не докучай мне, ты не нужен». Тогда дверь открывается — вы даже не чувствуете, что должны открывать ее; она широко открыта, и вы уже по ту сторону. Все это делается кем-то другим, не вами. И тогда становится уже невозможным идти по другому пути.

Вся эта... О, эта гигантская работа ума, стремящегося понять, мучающего себя и доводящего себя до головной боли!.. Она абсолютна не нужна, абсолютно не нужна, не имеет никакого смысла и только увеличивает путаницу.

Вы сталкиваетесь с так называемой проблемой: вам нужно что-то сказать, что-то сделать, как-то действовать. Ничего не нужно делать, ничего, вам нужно только сказать Господу: «Вот, ты видишь, это вот так», — и все. А потом оставаться совершенно спокойным. И тогда абсолютно спонтанно, не думая об этом, не рассуждая, не высчитывая, без малейшего усилия, вы делаете то, что нужно. То есть уже не вы, а Господь делает это. Он это делает, Он организует обстоятельства, Он организует людей. Он вкладывает слова в ваш рот или в ваше перо, — Он делает все, все, все; вам уже не нужно ничего делать, вы можете позволить себе жить в блаженстве.

Я все больше и больше убеждаюсь, что на самом деле люди не хотят этого.

 

— Но расчистить почву трудно, а эта работа должна быть сделана заранее.

 

— Но даже и эту работу вам делать не нужно! Он делает ее за вас.

 

— Но они постоянно вламываются: старые мысли, старое сознание...

 

— Да, они пытаются снова войти, по привычке. Вам нужно лишь сказать: «Господи, Ты видишь, Ты видишь, Ты видишь, это вот так», — вот и все. «Господи, Ты видишь, Ты видишь это, Ты видишь этого глупца», — и сразу все кончено. Все изменяется автоматически, дитя мое, без малейшего усилия. Нужно только быть искренним, то есть, по-настоящему хотеть, чтобы все было как надо. Вы осознаете, что абсолютно ничего не можете сделать, что вы не способны. Я все больше и больше чувствую, что эта смесь материи, клеток, всего этого, — ничтожна. Она ничтожна. Я не знаю, есть ли состояния, в которых люди чувствуют себя могучими, чудесными, просветленными, способными, но для меня это потому, что они по-настоящему не знают, на что они похожи! Когда вы по-настоящему видите, как вы сделаны,  — это действительно ничто, ничто. Но оно способно на все, при условии... при условии, что вы позволите действовать Господу. Но всегда есть что-то, что хочет действовать самостоятельно; в этом все дело, иначе...

Нет, вы можете быть преисполнены исключительной доброй воли, и тогда вы хотите сделать что-то. Это все осложняет. Или вам не хватает веры, вы думаете, что Господь не может этого сделать, и что вы должны действовать сами, потому что Он не знает! (Мать смеется). Это такой вид глупости, и он очень распространен. «Как Он может видеть? Мы живем в мире Лжи, как он может видеть Ложь, видеть...» Но Он видит все как есть! В точности!

Я не говорю о неразумных людях. Я говорю о людях, которые понимают и которые пытаются — такого рода убеждение есть даже у людей, которые знают, что мы живем в мире Невежества и Лжи и что есть Господь, который Вся-Истина. Они говорят: «Именно потому, что в Нем Истина, Он не понимает (Мать смеется). Он не понимает нашей лжи, и я должен справляться с нею сам». И это очень распространено.

О! Мы создаем трудности из ничего.

 

 Есть одна вещь, о которой я часто думаю: когда я молюсь Господу, когда я хочу дать Ему понять, что что-то неправильно, у меня всегда бывает впечатление, что нужно очень сильно сконцентрироваться и что, все таки, взываешь к чему-то очень далекому. Это правильно? Или на самом деле...

 

 Это зависит от нас!

Сейчас я могу ощущать Его везде, все время, все время... даже в физическом контакте — тонкой физическом, но все же физически — в вещах, в воздухе, в людях, в... вот так (Мать прижимает руки к лицу). И тогда не нужно далеко ходить; все, что мне нужно сделать, это (Мать слегка поворачивает ладони внутрь), одна секунда концентрации — Он здесь! Он здесь, Он везде. Он становится далеким только тогда, когда мы думаем, что он далеко.

Естественно, когда мы начинаем думать обо всех этих зонах, всех планах универсального сознания, и о том, что это в самом конце, прямо в самом конце, тогда действительно, это становится очень далеким, очень, очень далеким! (Мать смеется). Но когда мы думаем, что Он везде, что Он все и что только наши представления мешают нам увидеть Его и почувствовать Его и что нам нужно лишь сделать вот так (Мать поворачивает ладони внутрь); движение такое или такое (Мать поочередно поворачивает ладони внутрь и наружу), и все становится очень конкретным: вы делаете так (движение наружу), и все становится искусственным, жестким, сухим, ложным; делаете так (движение внутрь), и все становится широким, спокойным, светлым, мирным, радостным. Просто так или так (Мать поворачивает руки внутрь и наружу). Как? Где? Это нельзя описать, это только движение сознания, ничего больше. Движение сознания. И разница между истинным сознанием и ложным становится все более четкой и в то же время тонкой — вам не нужно совершать «великие дела», чтобы выйти из этого. Пока этого нет, человеку кажется, что он живет внутри чего-то, и чтобы выбраться из этого, необходимы огромная интроверсия, концентрация, сосредоточенность; но теперь появляется впечатление чего-то (Мать загораживает лицо ладонью) похожего на тонкую пленку, очень твердую — очень твердую, но податливую, очень, очень сухую, очень тонкую, чего-то похожего на маску, и тогда человек делает так (тот же жест), и она исчезает.

Можно предвидеть время, когда уже будет не обязательно осознавать эту маску; она станет такой тонкой, что человек сможет видеть, чувствовать, действовать сквозь нее, безо всякой необходимости снова надевать маску. И это уже началось.

Но это Присутствие во всех вещах... Это вибрация, но вибрация, которая содержит в себе все, — вибрация, которая содержит в себе бесконечную силу, бесконечное блаженство, и бесконечный мир, безграничность, безграничность, безграничность — нет никаких границ... Но это только вибрация, она не... О Господи! о ней невозможно думать, и потому невозможно говорить. Как только вы начинаете думать, все снова распадается. Поэтому и говорить нельзя.

Нет, Он потому очень далеко, что вы думаете, что Он очень далеко. Даже если вы знаете, если вы думаете, что Он здесь, вот так прикасается к вам (жест ладонями к лицу)... если бы вы смогли ощутить — это не похоже на прикосновение человека, совсем нет. Это не что-то чуждое, внешнее, приходящее снаружи. Нет... это везде.

Тогда вы ощущаете — везде, везде, везде: внутри, снаружи, везде, везде — Его, ничего, кроме него — Его, его вибрацию.

Нет, вы должны остановить это (голову), пока вы этого не остановите, вы не можете видеть Истинную Вещь — вы ищите сравнений, вы говорите: «Это похоже на то, это похоже на это». О!

(Молчание)

И такое частое, такое частое впечатление... без формы — форма присутствует, но ее нет, этого не выразить словами. И впечатление взгляда, хотя глаз нет — глаз нет, но взгляд есть — взгляд и улыбка, хотя нет рта и нет лица! И все же есть улыбка, есть взгляд, и (Мать смеется) невозможно не сказать: «Да, Господи, я глуп!» Но Он смеется, и человек смеется — человек счастлив.

Невозможно! Это невозможно объяснить. Этого нельзя выразить словами. Ничего нельзя сказать. Что ни скажи, все пустое, пустое.

12 октября 1962 г.

 

81. — Временами смех Бога бывает очень груб и невыносим для благовоспитанных ушей; Ему мало быть Мольером, Он должен быть также и Аристофаном, и Рабле.

 

[82] Если бы люди воспринимали жизнь менее серьезно, они очень скоро смогли бы сделать ее более совершенной. Бог никогда не воспринимает своих действий всерьез; вот почему мы видим перед собой эту прекрасную Вселенную.

 

[83] Стыд приносит свои восхитительные плоды, и как в эстетике, так и в этике мы едва ли смогли бы обойтись без него; но в остальном он является признаком слабости и свидетельством невежества.

 

 Можно спросить, каким образом серьезное отношение мешает сделать жизнь более совершенной?

 

 Добродетель всегда занималась устранением из жизнь того, что считала плохим, и если сложить все добродетели разных стран, то от жизни мало что осталось бы.

Добродетель претендует на поиски совершенства, но совершенство — это тотальность. Поэтому эти два движения противоречат друг другу. Добродетель, которая устраняет, урезает, устанавливает пределы, и совершенство, которое принимает все, ничего не отвергает, но ставит каждую вещь на свое место, — очевидно, что они не могут прийти к согласию.

Серьезное отношение к жизни обычно состоит из двух движений: первое — придать вещам важность, которой они по-видимому не имеют, а второе — свести жизнь к определенному числу качеств, которые считаются чистыми и достойными существования. В некоторых людях — например, тех, кого здесь Шри Ауробиндо называет «благовоспитанными» или пуританами — добродетель становится сухой, бесплодной, серой, агрессивной; она везде, во всем, что есть радостного, свободного и счастливого, видит недостатки.

Единственный способ сделать жизнь совершенной — я имею ввиду, конечно, жизнь здесь, на земле — это посмотреть на нее с позиции достаточно высокой, чтобы увидеть ее в-целом, не только в нынешней тотальности, но в целостности прошедшего, настоящего и будущего: что было, что есть и что будет — нужно суметь увидеть все в единстве. Потому что только таким способом можно поставить каждую вещь на свое место. Ничто не может быть устранено, ничто не должно быть устранено, каждая вещь должна быть на своем месте в тотальной гармонии со всеми остальными. И тогда все, что кажется пуританскому уму таким «плохим», таким «предосудительным», таким «неприемлемым», станет движением блаженства и свободы в тотально божественной жизни. И тогда никто не помешает нам знать, понимать, чувствовать и жить этим чудесным смехом Высшего, которое испытывает бесконечное наслаждение, наблюдая свою бесконечную жизнь.

Это блаженство, этот удивительный смех растворяет любую тень, любую боль, любое страдание! Вам лишь нужно войти в себя достаточно глубоко, чтобы найти там внутреннее Солнце и позволить ему наполнить вас; и тогда нет ничего, кроме каскадов гармоничного, светлого, солнечного смеха, который не оставляет места тени или страданию.

Фактически, даже самые большие трудности, самые большие печали, даже самая сильная физическая боль, — если мы можете смотреть на них с этой точки зрения, оттуда, вы видите нереальность трудности, нереальность печали, нереальность боли, — и нет ничего, кроме радостной и светлой вибрации.

Фактически, это самый надежный способ избавиться от трудностей, преодолеть печали, устранить боль. Первое и второе относительно легко — я говорю, относительно, — последнее более трудно, потому что мы привыкли считать тело и его чувства крайне конкретными, позитивными; но здесь все так же, мы просто не научились, не привыкли рассматривать свое тело как нечто текучее, пластичное, неопределенное, изменчивое. Мы не научились вносить в него этот просветленный смех, который растворяет весь мрак, все трудности, все разногласия, всю дисгармонию, все, что раздражается, плачет и жалуется.

Это Солнце, это Солнце божественного смеха в центре всех вещей; мы должны научиться видеть его, чувствовать его, жить им.

А потому давайте избегать людей, которые воспринимают жизнь слишком серьезно, это очень скучные люди.

Как только атмосфера становится серьезной, вы можете быть уверены, что что-то неправильно, что есть вредное влияние, старая привычка, пытающаяся утвердиться, которую не следует принимать. Все эти сожаления, все эти угрызения совести, ощущение своей недостойности, вины — от этого один шаг до ощущения греха. О! Мне все это кажется принадлежащим другому веку, веку мрака.

Но все, что упорствует, пытается зацепиться и удержаться, все эти запреты и эта привычка делить жизнь надвое — на вещи малые и большие, на священное и профаническое... «Как! — говорят люди, проповедующие духовную жизнь, — Как вы можете делать такие мелкие, такие незначительные вещи объектом духовного переживания?» И тем не менее, это переживание, становящееся все более конкретным и реальным даже материальным; вещи не делятся на «содержащих» Бога и «не содержащих» Его. Господь всегда  здесь, в них. Он ничего не воспринимает серьезно, его все забавляет, и Он играет с вами, если вы умеете играть. Вы не умеете играть — люди не умеют играть. Но как хорошо Он умеет играть! Как хорошо Он играет! Со всем, с самыми маленькими вещами — У вас есть какие-нибудь вещицы, которые вы можете положить на стол? Не нужно думать и организовывать, нет, просто играйте: поставьте эту сюда, а ту — туда, а эти — вот так. И в другой раз все будет по-другому... Это хорошая игра, и такая забавная!

Таким образом, давайте научимся смеяться вместе с Господом, согласны?

14 января 1963 г.

 

84. — Сверхъестественное — то, природу чего мы не постигли или еще не знаем или средствами которой мы еще не овладели. Общая тяга к чудесам — признак того, что восхождение человека еще не завершено.

 

85. — Не доверять сверхъестественному — рационально и осмотрительно; но верить в него — тоже разновидность мудрости.

 

86. — Великие святые творили чудеса; еще более великие святые порицали их; величайшие же и порицали их, и творили.

 

87. — Открой глаза свои и узри, что такое мир в реальности и что такое Бог; отбрось тщетные и приятные фантазии.

 

 Почему вы или Шри Ауробиндо не использовали чудеса более широко, как средство преодолеть сопротивление во внешнем человеческом сознании? Зачем такое самоустранение, когда речь идет о внешних вещах, такое невмешательство или осторожность?

 

 Что касается Шри Ауробиндо, я знаю только то, о чем он сам говорил мне несколько раз. Люди называют «чудесами» только вторжения в материальный или витальный мир. А такие вторжения всегда смешаны с невежественными или произвольными движениями.

Но количество чудес, которые Шри Ауробиндо совершил в разуме, неисчислимо; но естественно, мы могли бы это увидеть лишь  в том случае, если бы обладали прямым, очень искренним и очень чистым видением, — очень немногие это видели. Но он отказывался, — я знаю это, — он отказывался совершать какие-либо витальные или материальные чудеса именно из-за этой примеси.

Согласно моему опыту, при современном состоянии мира прямое чудо, материальное или витальное, должно неизбежно включать в себя огромное количество элементов лжи, которые неприемлемы, — это неизбежно чудеса лжи, и они неприемлемы. Я видела то, что люди называют чудесами; одно время я видела их множество, но они дают право на существование множества вещей, которые для меня неприемлемы.

То, что сегодня люди называют «чудесами», совершается почти всегда витальными существами или людьми, которые в контакте с витальными существами; отсюда примесь — в них включается реальность определенных вещей, истина определенных вещей, которые сами по себе неистинны. И они являются базисом, на котором все это действует. Так что это неприемлемо.

 

 Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду, когда говорите, что Шри Ауробиндо совершал чудеса в уме?

 

 Я имею ввиду, что он вводил супраментальную силу в ментальное сознание. В ментальное сознание, управляющее всеми материальными движениями, он вводил супраментальную формацию, или свойство, или силу, которая сразу же изменяла его организацию. Это дает незамедлительные результаты, которые кажутся нелогичными, потому что согласно ментальной логике, они не соответствуют нормальному ходу вещей.

Он сам рассказывал, что когда он владел супраментальной силой, когда он мог использовать ее по своей воле и фокусировать ее на определенной точке с определенной целью, она была непреодолимой, неотвратимой: результат был абсолютным. Это можно назвать чудом.

Например, взять кого-нибудь, кто болел или страдал; когда Шри Ауробиндо обладал этой супраментальной силой — было время, когда он говорил, что он полностью контролирует ее, то есть может делать с ней все, что хочет, может применять ее, как ему нравится — он применял эту Волю, например, при каком-нибудь нарушении, физическом или витальном, и конечно, ментальном — он направлял эту силу великой гармонии, великого порядка, эту супраментальную силу, и фокусировал ее там, и она сразу же действовала. И устанавливался порядок; она создавала порядок, гармонию более великую, чем природная гармония. То есть, если это был, к примеру, случай исцеления, то исцеление было более совершенным и более полным, чем то, которое достигается обычными физическими и ментальными методами.

Таких случаев было очень много. Но люди так слепы, так погружены в свое обычное сознание, что всегда находят «объяснения», они всему могут дать объяснение. Только те, в ком есть вера и стремление и что-то очень чистое, то есть те, кто действительно хочет знать, были способны понять это.

Когда эта Сила присутствовала, он обычно говорил, что это даже не требовало усилий: все, что ему нужно было сделать, это направить эту супраментальную силу порядка и гармонии, и желаемый результат был достигнут.

 

 Что такое чудо? Шри Ауробиндо часто говорил, что чудес нет, и в то же время в «Савитри», к примеру, он пишет: «Все здесь — чудо и чудом может измениться».

 

 Это зависит от того, как вы на это смотрите, с той стороны или с этой.

Вы называете чудом только те вещи, которые нельзя понятно объяснить или для которых у вас нет ментального объяснения. С этой точки зрения вы можете сказать, что бесчисленное количество случающихся вещей, это чудеса, потому что вы не можете объяснить как или почему они случились.

 

 Что было бы истинным чудом?

 

 Я не могу сказать, что было бы истинным чудом, потому что, чем в конце концов является чудо? Истинное чудо... Представления о чудесах есть лишь в разуме, потому что разум решает по своей логике, чему дано быть, а чем не дано. Но в этом раскрывается вся ограниченность ума. Как возможно чудо с точки зрения Господа? Ведь все есть Он сам, объективирующий себя.

Таким образом, здесь мы подходим к великой проблеме пути, которым следуем, вечного пути, как разъясняет в «Савитри» Шри Ауробиндо. Конечно, можно почувствовать, что то, что было проявлено первым, имело склонность к тому, чтобы проявиться. Первое, что нужно признать и что, кажется, совместимо с принципом эволюции, это то, что проявление прогрессивно, но это не относится ко всей вечности...

(Молчание)

Об этом очень трудно говорить, потому что мы не может избавиться от привычки думать, что есть конечное количество, развертывающееся бесконечно, и что если есть определенное количество, то должно быть начало. В нас всегда есть — по крайней мере, в нашем способе выражения — идея о моменте (смеется), когда Господь решает проявить Себя. В таком случае объяснение становится легким: Он проявляет Себя постепенно, прогрессивно, и это выражается в прогрессивной эволюции. Но это лишь способ говорить, потому нет никакого начала и нет никакого конца, и тем не менее, есть прогресс. Ощущение последовательности, ощущение эволюции, ощущение прогресса связано только с проявлением. Только говоря о земле, можно дать и вполне рациональное, и согласующееся с фактами объяснение, потому что земля имеет начало — начало не в своей душе, но в материальной реальности.

Также вероятно, что и материальный мир имеет начало.

(Молчание)

Если вы взгляните на ситуацию таким образом, то увидите, что для универсума было бы чудом вторжение чего-то из другого универсума. Для земли проблема тем самым сводится к вещи вполне понятной: чудо — это внезапное вторжение чего-то не принадлежащего земле; и оно производит мгновенное и радикальное изменение с помощью принципа, который не принадлежит физическому миру земли.

Но опять таки, как уже сказано, в самом центре каждого элемента в виде принципа существует все, поэтому даже в этом смысле чудо невозможно.

Можно сказать, что ощущение чуда принадлежит конечному миру, конечному сознанию, конечному восприятию. Это внезапное появление — вторжение, проникновение — безо всякой подготовки чего-то, что не существует в физическом мире. Поэтому очевидно, что всякое проявление воли или сознания, которые принадлежат области более бесконечной и более вечной, чем земля, неизбежно воспринимается на земле как чудо. Но когда вы оставляете конечный мир, представления конечного мира, то видите, что чудес не существует. Господь может играть в чудеса, если его это забавляет, но чудес нет, Он играет во все игры, какие только возможны.

Вы начинаете понимать Его только когда ощущаете, что Он играет в любую возможную игру, при этом возможную не в соответствии с человеческими представлениями, а в соответствии с Его собственными представлениями! И здесь нет места для чудес, не считая того, что это выглядит как чудо.

(Молчание)

Если бы вместо постепенной эволюции внезапно проявилось что-нибудь принадлежащее супраментальному миру, то человек, ментальное существо, мог бы назвать это чудом, потому что это было бы вторжением чего-то, что он не несет в себе сознательно и что вмешивается в его сознательную жизнь. И действительно, если вы посмотрите на эту любовь к чудесам, которая очень сильна, — гораздо сильнее в детях, а также в людях, в чьих сердцах сохранилось что-то детское, чем в высокоментальных индивидуумах, — то увидите, что это вера в реализацию стремления к чудесному, реализацию чего-то более высокого, чем то, что можно ожидать от обычной жизни.

На самом деле, в образовании следовало бы поощрять обе тенденции: жажду чудесного — того, что кажется невозможным, что наполняет вас ощущением божественности; и в то же время — точное, правильное, искреннее восприятие мира как он есть, усмирение всякого воображения, постоянный контроль, практичное и доскональное восприятие точных деталей. Они должны идти бок о бок. Обычно вы убиваете одно, с идеей, что так нужно, дабы воспитать другое — это совершенно неправильно. Они должны идти рядом; и наступает время, когда человек приобретает достаточное знание, чтобы понять, что это два аспекта одного и того же: прозрения [insight], более высокой способности различения. Но вместо узкого, ограниченного прозрения, способность различения становится абсолютно искренней и точной; и она безгранична, она включает в себя всю область, пока еще не принадлежащую конкретному проявлению.

С точки зрения образования, это было правильно: видеть мир, как он есть, точно, без прикрас, самым земным и конкретным образом; и видеть, каким он может быть, самым высоким и свободным видением, с самой полной надеждой и стремлением и чудесной уверенностью — как два полюса восприятия.

Самые блестящие, самые чудесные, самые могучие, самые выразительные, самые тотальные вещи, какие мы можем вообразить — ничто в сравнении с тем, чем они могут быть; и в то же время наша самая скрупулезная точность в мельчайших деталях никогда не бывает достаточно точной. Нужно и то, и другое. Когда человек знает это (жест вниз) и то (жест вверх), он может совместить их.

И это самое лучшее применение потребности в чудесах. Потребность в чудесах, это акт невежества: «О, я хотел бы, чтобы было так!» Это жест невежества и бессилия. А те, что говорит: «Вы живете в чуде», — знают только нижний край, и даже его знают несовершенно, у них нет никакого контакта с чем-то еще.

Потребность в чудесах должна превратиться в сознательное стремление к чему-то, что уже здесь, уже существует и будет проявлено с помощью всех этих стремлений; эти стремления необходимы или, если смотреть более истинным образом, они аккомпанемент — созвучный аккомпанемент — в вечном развитии.

Конечно, люди очень строгой логики скажут вам: «Зачем молиться? Зачем стремиться? Зачем просить? Господь делает то, что он хочет, и Он будет делать то, что Он хочет». Это вполне очевидно, тут нечего возразить, но импульс: «О Господи, проявись!» — придает его проявлению более интенсивную вибрацию.

Иначе Он не создал бы мир таким, какой он есть. Существует особая сила, особое блаженство, особая вибрация в интенсивности стремления мира еще раз стать тем, что он есть.

Вот почему — частично, фрагментарно — происходит эволюция.

Вечно совершенный универсум, вечно проявленное, вечно существующее совершенство было бы лишено радости прогресса.

6 марта 1962 г.

 

88. — Мир был создан Смертью, чтобы она могла жить. Ты хочешь упразднить смерть? Тогда исчезнет и жизнь. Ты не можешь упразднить смерть, но ты можешь трансформировать ее в более высокую жизнь.

 

89. — Этот мир был создан Жестокостью, чтобы она могла любить. Ты хочешь упразднить жестокость? Тогда и любовь тоже погибнет. Ты не можешь уничтожить жестокость, но ты можешь преобразить ее в противоположное, в жаркую Любовь и Восторг.

 

90. — Этот мир был создан Невежеством и Заблуждением, чтобы они могли знать. Ты хочешь упразднить невежество и заблуждение? Тогда и знание тоже погибнет. Ты не можешь уничтожить невежество и заблуждение, но ты можешь преобразить их в полноту и лучезарность превосходящего разума.

 

91. — Если бы существовала только жизнь и не было смерти, то не было бы бессмертия; если бы была только любовь без жестокости, радость была бы вялой и призрачной; если бы был только разум без невежества,  то наше самое высокое достижение не могло бы превзойти ограниченную рациональность и мирскую мудрость.

 

92. — Преображенная Смерть становится Жизнью, которая есть Бессмертие; преображенная Жестокость становится Любовью, которая есть нестерпимый экстаз; преображенное Невежество становится Светом, который простирается за пределы мудрости и знания.

 

Идея одна и та же: противоречия и противоположности стимулируют прогресс. Потому что сказать, что без жестокости Любовь была бы вялой... Принцип Любви в том виде, в каком он существует за пределами Проявленного, не имеет ничего общего с вялостью или жестокостью. Идея Шри Ауробиндо, кажется, состоит в том, что противоположности — самое быстрое и наиболее эффективное средство формирования Материи, чтобы она могла интенсифицировать свое проявление.

В качестве переживания это абсолютно несомненно, в том смысле, что когда человек входит в контакт с вечной Любовью, высшей Любовью, у него сразу же появляется — как бы это сказать? — ощущение... это не понимание, это что-то конкретное, — что даже самое просветленное материальное сознание, каким бы развитым и просветленным оно ни было, неспособно проявить То. Первое, что человек чувствует, это своего рода неспособность. Затем приходит переживание чего-то, принимающего форму — нельзя сказать «жестокости», потому что это не жестокость, как мы ее знаем, — но  в тотальности обстоятельств возникает вибрация и с определенной интенсивностью отвергает любовь в том виде, как она проявлена здесь. Именно так: что-то в материальном мире, отвергающее проявление любви в ее нынешнем виде. Я говорю не об обычном мире, я говорю о нынешнем сознании в его высшей форме. Это переживание; я рассказываю о том, что произошло. Таким образом, часть сознания, пораженная этим противоречием, взывает непосредственно к источнику Любви с интенсивностью, которой не было до переживания этого отрицания. Границы разрушены, и изливается поток, который не мог проявиться раньше; выражается что-то, что прежде не было выражено.

Когда человек это видит, появляется такое же переживание относительно того, что мы называем жизнью и смертью. Мы находимся под своего рода постоянной «сенью» Смертью или в ее присутствии и возможности смерти, как об этом говорится в «Савитри»: в пути от колыбели к могиле у нас есть постоянный спутник, нас все время сопровождает угроза или присутствие Смерти. Вместе с этим в клетках есть призыв к Силе Вечности, обладающий такой интенсивностью, которой не было бы, если бы не эта постоянная угроза. Тогда человек понимает, начинает ощущать конкретно и неоспоримо, что все эти вещи — единственный  способ интенсифицировать проявление, заставить его прогрессировать, сделать его более совершенным. И если эти средства грубы, то это потому, что само проявление очень грубо. И по мере того, как оно становится более совершенным и пригодным к проявлению того, что вечно прогрессирует, самые грубые средства уступают место более тонким, и миру для прогресса уже не требуются такие жестокие противоречия. Все это только потому, что мир все еще в младенчестве, а человеческое сознание в полном младенчестве.

Это очень конкретное переживание.

Из него следует, что когда земле для прогрессирования уже не нужно будет умирать, смерть исчезнет. Когда земле для прогрессирования не нужно будет страдать, страдание исчезнет. И когда земле не нужно будет ненавидеть, чтобы любить, ненависть исчезнет.

(Молчание)

Это самые быстрые и самые эффективные средства вывести творение из состояния инерции и повести его к реализации.

(Долгое молчание)

У творения есть определенный аспект — который может стать очень важным именно в наше время — это потребность уйти от беспорядка и путаницы, от дисгармонии и путаницы: путаницы и беспорядка, принимающих все возможные формы, приводящих к борьбе, бесполезным усилиям, пустой трате сил. Это зависит от того, в какой области вы находитесь, но в материальном мире, в мире действия это означает бессмысленные осложнения, трату энергии и материала, трату времени, непонимание, недоразумение, путаницу, беспорядок. То, что в Ведах называют кривизной [crookedness] — я не знаю эквивалента этому слову — чем-то искривленным, которое вместо того, чтобы идти прямо к цели, делает резкие, ненужные зигзаги. Это одна из тех вещей, которые больше всего препятствуют гармонии чисто божественного действия, обладающего простотой... которая кажется детской. Прямо — прямо, вместо того, чтобы совершать абсурдные и совершенно бесполезные коловращения. Очевидно, это то же самое: беспорядок — способ стимулировать потребность в чисто божественной простоте.

Тело очень сильно, очень сильно чувствует, что все могло бы быть просто, так просто!

Итак, чтобы существо — эта разновидность индивидуального агломерата — смогло трансформироваться, ему лишь нужно становиться все более простым. Все сложности Природы, которые сейчас начинают понимать и изучать и которые так осложняют даже самые малые вещи, малейшие функции нашего тела, есть результат системы настолько сложной, что это почти немыслимо; бесспорно, для человеческой мысли было бы невозможным спланировать и сконструировать все эти вещи; теперь наука изучает их, и можно ясно видеть, что для того, чтобы функционирование стало божественным, то есть чтобы оно избавилось от беспорядка и путаницы, оно должно быть упрощено.

(Долгое молчание)

Иначе говоря, Природа или, скорее, Природа в своей попытке самовыражения, была вынуждена прибегнуть к невероятной и почти бесконечной сложности, чтобы воспроизвести первоначальную Простоту.

Мы снова возвращаемся к тому же. Из этого избытка сложности возникает возможность простоты, которая была бы не пустой, а полной — полной простотой, содержащей в себе все; тогда как простота без этих осложнений пуста.

Сейчас делаются подобные открытия. В анатомии, к примеру, открывают способы хирургического лечения, которые невероятно сложны! Также, как их классификация элементов Материи — такая ужасная сложность! И все это с целью... в стремлении выразить Единство, единую Простоту — божественное состояние.

(Молчание)

Возможно, это будет происходить быстро... Но вопрос сводится к этому — необходимо достаточное стремление, интенсивное и весьма эффективное, чтобы привлечь То, которое способно трансформировать сложность в Простоту, жестокость в Любовь и т. д.

Нет пользы в жалобах, разговорах и сожалениях о том, что все обстоит так. По какой причине все так? Вероятно, когда все будет уже не так, мы узнаем причину. Можно сказать иначе: если бы мы это знали, то все уже было бы не так.

Поэтому рассуждать: «Было бы лучше, если бы это было не так и т. п.» — все это непрактично и бесполезно, совершенно бесполезно.

Мы должны поторапливаться и делать то, что нужно, дабы положить этому конец — вот и все, это единственная практичная вещь.

Для тела это очень интересно. Но это гора, целая гора переживаний, которые кажутся очень мелкими, но поскольку их множество, они имеют свое место[22].

15 мая 1963 г.

 

3. — Боль — это прикосновение нашей Матери, которая учит нас выдерживать его во все большем восторге. В ее науке три стадии: сначала выносливость, потом равновесие души и, наконец, экстаз.

 

Относительно моральных вещей это абсолютно очевидно, это бесспорно — всякое моральное страдание преображает наш характер и ведет прямо к экстазу, если вы знаете, как к нему относиться. Но когда речь идет о теле...

Это верно, что если, как говорят врачи, человеку удается научить тело переносить боль, оно становится все более эластичным и не так легко разрушается — это конкретный результат. Когда люди способны не впадать в панику при малейшем появлении боли, могут переносить ее спокойно, не теряя равновесия, способность тела выдерживать беспорядок не распадаясь, кажется, увеличивается. Это огромное достижение. Я задала себе этот вопрос с чисто практической, внешней точки зрения, и кажется, это так. Внутренне мне говорилось много раз — говорилось и показывалось в мелких переживаниях, что тело может вынести намного больше, чем мы думаем, если не добавлять к боли страха и беспокойства. Если мы устраним ментальный фактор, тело, предоставленное самому себе, не испытывает ни страха, ни беспокойства по поводу того, что может произойти — никаких страданий; и оно может выдержать очень многое.

Второй шаг, это когда тело принимает решение выдержать боль — понимаете, оно решает выдержать ее, и сразу же острота, то, что придает боли остроту, исчезает. Я говорю в абсолютно материальном смысле.

И если вы спокойны, — здесь возникает другой фактор, необходимость внутреннего спокойствия, — если вы внутренне спокойны, то боль превращается в почти приятное ощущение: не в обычном смысле приятное, но появляется своего рода комфортабельное ощущение. И здесь я говорю с чисто физической, материальной точки зрения.

И последняя стадия — когда клетки верят в Божественное Присутствие и в суверенную божественную Волю, когда они верят, что все к лучшему, тогда наступает экстаз, клетки раскрываются, становятся просветленными и экстатичными.

Есть четыре стадии, но здесь говорилось только о трех.

Самая последняя, вероятно, достижима не для каждого, но первые три вполне очевидны — я знаю, что это так. Единственное, что обычно беспокоило меня, что это не чисто психологическое переживание и что тело определенным образом изнашивается, перенося страдание. Но я спросила врачей, и они сказали, что если тело научится переносить боль еще очень молодым, его способность настолько возрастает, что оно действительно может сопротивляться болезни, то есть болезнь не идет своим обычным путем, она сдерживается. Это важно.

10 августа 1963 г.

 

94. — Всякое отречение свершается ради большей, еще не познанной радости. Одни отрекаются, чтобы испытать радость исполненного долга, другие — ради радости покоя, третьи отрекаются во имя радости Господней, четвертые — во имя радости самоистязания, твое же отречение пусть станет переходом, ведущим к свободе и безмятежному восторгу запредельного.

 

У меня редко бывало переживание отречения, потому что для отречения нужно быть привязанным к вещам, а у меня всегда была эта жажда, эта потребность идти дальше, идти выше, ощущать лучше, делать лучше, иметь что-то лучшее. Это, скорее, чувство избавления, чем отречения, — вы избавляетесь от чего-то обременительного, что давит на вас, мешает вам идти вперед. Это то, о чем я говорила раньше: мы все еще являемся тем, чем уже не хотим быть, а Он — все то, чем мы хотим стать; то, что мы в своей эгоистической глупости называем собой, и есть то, чем мы больше не хотим быть, и мы были бы счастливы выбросить все это, избавиться от всего этого, чтобы быть тем, чем мы хотим быть.

Это очень живое переживание.

Единственный процесс, который я знаю, и которой повторялся в моей жизни несколько раз, это отречение от заблуждения, от чего-то, что считаешь истинным и что, вероятно, какое-то время было истинным, на чем вы основывали часть своих действий и что фактически было не более чем мнением. Вы считали правильной определенную оценку со всеми ее логическими следствиями, и ваше действие — часть вашего действия — основывалось на нем, и все следовало автоматически; и тут внезапно переживание, обстоятельство или интуиция предупреждают вас, что ваша оценка не так верна, как кажется. Потом следует целый период наблюдения, изучения — или иногда это приходит как откровение, массированная демонстрация — и не только идея или ложное знание, но и все их следствия должны измениться — возможно даже, в определенном отношении, весь способ действия. В такой момент появляется ощущение в чем-то родственное ощущению отречения; оно означает, что вы должны разрушить весь установленный порядок вещей — иногда это бывает нечто очень значительное, иногда что-то очень малое, но переживание одно и то же: это движение силы — силы, которая растворяет; и сопротивление всего, что должно раствориться, все старых привычек; и такое движение растворения, с соответствующим ему сопротивлением, вероятно, выражается в обычном человеческом сознании как чувство отречения.

Я видела это совсем недавно — сами по себе обстоятельства несущественны, не имеют значения, они интересны только в контексте изучения. И это единственный феномен, который мне знаком, потому что он повторялся в моей жизни несколько раз. По мере прогресса существа способность растворения увеличивается, становится все более активной, а сопротивление уменьшается. Но я помню период максимального сопротивления — это было больше, чем полвека назад — и всегда это было что-то вне меня, не вне моего сознания, а вне моей воли, что-то сопротивляющееся воле. У меня никогда не было чувства, что я отрицаю что-то, а только ощущения давления на вещи, чтобы растворить их. Тогда как теперь давление все менее и менее ощутимо, действие незамедлительно: когда проявляется сила, чтобы растворить весь порядок вещей, сопротивления нет, все растворяется; едва ли это вызывает какое-то чувство освобождения, скорее, наоборот, что-то опять удивляется и говорит: «О, снова! В который раз человек ограничивает себя...» Сколько раз вы думаете, что продвигаетесь ровно, постоянно, непрерывно, и сколько раз вы ставите перед собой маленький предел. Не большой предел, потому что это нечто крохотное в огромном целом, но все же это маленькое ограничение вашему действию. И поэтому, когда Сила начинает растворять ограничение, сначала вы чувствуете освобождение, вы рады; но теперь даже этого нет — лишь улыбка. Потому что это не чувство освобождения, просто ощущение, как будто с вашей дороги убрали камень, чтобы вы могли идти дальше.

Идея отречения может возникать только в эгоцентричном сознании. Естественно, люди — те, которых я называю совсем примитивными — привязаны к чему-то; если у них есть что-то, они не хотят это потерять! Это кажется мне таким ребячеством!.. Когда им приходится расставаться с чем-то, они страдают! Они идентифицируются с тем, что имеют. Но это ребячество. Истинный процесс, стоящий за всем этим, связан с количеством сопротивления в вещах, которые сформировались на определенном базисе знания (которое было знанием в определенный момент; но в другой момент это уже не знание), частичного знания, оно не ложно, оно просто непостоянно. Есть множество вещей, построенных на таком знании, и они сопротивляются Силе, которая говорит: «Нет! Это неверно (смеется), ваш базис неверен, давайте его уберем!» И тогда — о! — это тяжело, это то, что люди переживают как отречение.

 

— На самом деле трудно не отрекаться, а принимать (Мать улыбается), когда мы видим жизнь такой, как она есть... Но тогда, если мы принимаем, как мы можем жить среди всего этого и испытывать этот «безмятежный восторг» — не там, а здесь?

 

— Это неделями было моей проблемой.

Я пришла к такому выводу: в принципе, сознание и единение с Божественным приносит блаженство — таков принцип; поэтому сознание и единение с Божественным, в этом ли мире или в построении будущего мира, должно быть одинаковым — в принципе. Я все время спрашивала себя: «Почему же у тебя нет этого блаженства?»

У меня оно есть, когда все сознание центрировано в единении; в любое время, при всех обстоятельствах с этим движением концентрации сознания на единстве приходит блаженство. Но я должна сказать, что оно исчезает, когда я работаю... В этом мире — очень хаотичном мире работы, где я воздействую на все окружающее, я неизбежно должна воспринимать то, что меня окружает, чтобы иметь возможность воздействовать на него. Я достигла состояния, в котором все, что я воспринимаю, даже вещи, считающиеся наиболее болезненными, оставляют меня абсолютно спокойной и индифферентной — «индифферентной» не в смысле пассивного безразличия, но без какой-либо болезненной реакции, абсолютно нейтральной (жест, обращенный к Вечному), в совершенном равновесии. Но в этом равновесии есть точное знание того, что нужно сделать, сказать, написать, решить, короче говоря, всего, что входит в действие. Все это происходит в совершенно нейтральном состоянии и в то же время с ощущением Силы: Сила течет, Сила действует, а нейтральность сохраняется, но в этом нет блаженства. Нет энтузиазма, блаженства, полноты действия.

И я должна сказать, что такое восторженное состояние сознания было бы опасным при современных условиях в мире, потому что оно производит почти абсолютные реакции; я вижу, что это состояние восторга имеет грозную силу. Я настаиваю на слове «грозную» в том смысле, что она нестерпима или невыносима — скорее, невыносима —  для всего, чему она не нравится. Она — то же самое или почти то же самое (не совсем, но почти то же самое), что высшая божественная Любовь; вибрация этого экстаза или восторга есть малое начало вибрации божественной Любви, и она абсолютно — да, иначе не скажешь — не терпит, в смысле, не допускает присутствия чего-либо противоречащего ей.

Поэтому она имела бы ужасные последствия для обычного сознания. Я это ясно вижу, потому что иногда эта Сила приходит — эта Сила приходит, и возникает впечатление, что все должно взорваться. Потому что она не терпит ничего, кроме единства, не терпит ничего, кроме восприимчивого отклика, восприимчивого и принимающего. И это не произвол, это так в силу самого факта своего существования как Всемогущества; Всемогущества не в том смысле, как мы его понимаем, а подлинного Всемогущества. Можно сказать, что она существует полностью, тотально и исключительно. Она включает в себя все; но то, что противоречит ее вибрации, вынуждено изменяться, потому что ничто не может исчезнуть. Поэтому такая мгновенная, почти жестокая, абсолютная перемена для мира, как он есть, — катастрофа.

Такой ответ я получила на свою проблему.

Поскольку это так, я удивляюсь: «Почему? Я, которая является...» В любой момент все, что я должна делать, это... (жест ввысь) и в этом... ничего не осталось, кроме Господа, все есть То, но так абсолютно, что все, что не является Тем, исчезает! Но в данный момент соотношение такое (смеется), что слишком много вещей должно было бы исчезнуть!

Я это поняла.

17 и 24 августа 1963 г.

 

95. — Только через совершенное отречение от желания — или через совершенное удовлетворение желания — можно войти в самые тесные объятия Бога, ибо и в том, и в другом случае выполняется главное условие: желание умирает.

 

Невозможно совершенно удовлетворить желание — это нечто невозможное. И отвергнуть желание — тоже. Вы отвергаете одно желание и получаете другое. Поэтому и то, и другое относительно невозможно. Но можно войти в состояние, где нет желания.

(Долгое молчание)

Жаль, что я не могу записать все переживания, потому что в эти последние дни и в течение всего периода было очень ясное понимание истинного действия, которое является выражением высшей Воли, передаваемой спонтанно, естественно и автоматически через индивидуальный инструмент; можно даже сказать (ибо ум спокоен, он остается спокойным) через тело; и ощущение момента, когда это выражение божественной Воли затемняется, искажается вмешательством желания, особой вибрацией желания, которая обладает своим собственным качеством и имеет много видимых причин: дело не только в жажде чего-то, потребности в чем-то или привязанности к чему-то, эта вибрация может быть приведена в движение, например, тем фактом, что выражаемая воля кажется или, по крайней мере, ошибочно принимается за выражение высшей Воли, но здесь возникает путаница между непосредственным действием, которое было очевидным выражением высшей Воли, и результатом, который из него следует — это ошибка, которую мы совершаем очень часто. Мы привыкли думать, что если мы хотим чего-то, то это должно прийти к нам, потому что наше видение слишком близоруко — слишком близоруко и слишком ограничено, у нас нет всеобъемлющего видения, которое показало бы нам, что эта частная вибрация нужна для того, чтобы привести в движение определенное количество других вибраций, и только их совместное действие будет иметь результат, который не может быть непосредственным результатом начальной вибрации. Я не знаю, понятно ли это, но это постоянное переживание.

Фактически, за этот период я изучила и пронаблюдала этот феномен: как в наших мелких повседневных действиях вибрация желания присоединяется к вибрации Воли, излучаемой Высшим. Глядя сверху, — если мы можем удержать сознание этого видения сверху, — мы можем увидеть, что излучаемая вибрация действительно была вибрацией, излучаемой Высшим, и что она предназначалась не для достижения непосредственного результата, ожидаемого поверхностным сознанием, а для приведения в движение целой серии вибраций, чтобы достигнуть другого, более отдаленного и более полного результата. Я не говорю о великих вещах или действиях на глобальном уровне, я говорю о жизненных мелочах; например, вы говорите кому-то: «Дай мне это», — но этот некто не понимает вас и дает что-то другое, и если вы не позаботитесь о сохранении всеобъемлющего видения, может возникнуть определенная вибрация, например, вибрация нетерпения или неудовлетворенности вместе с впечатлением, что вибрация Господа не понята или не воспринята. Так вот, эта маленькая добавочная вибрация нетерпения или, фактически, непонимания происходящего, это впечатление отсутствия восприятия или отклика, имеет то же качество, что желание — ее нельзя назвать желанием, но это тот же род вибрации, и она осложняет дело. Если мы обладаем полным и точным видением, мы знаем, что «дай мне это» приведет к чему-то иному, чем непосредственный результат, и это иное приведет к чему-то еще, что и есть именно то, что должно быть. Я не знаю, понятно ли я говорю, это достаточно сложно! Но это дало мне ключ к качественному различию между вибрацией Воли и вибрацией желания, и в то же время возможность устранить эту вибрацию желания с помощью более широкого и более полного видения — более широкого, более тотального и более предусмотрительного, то есть видения более великого целого.

Я настаиваю на этом пункте, потому что он устраняет все моральные факторы. Он устраняет обычные представления о желании. Такое видение все больше и больше устраняет все представления о плохом и хорошем, правильном и неправильном, высшем и низшем и т. п. Есть только то, что фактически можно назвать различием качества вибрации — но «качество» все же сохраняет идею высшего и низшего, это не качество и не интенсивность. Я не знаю, какой научный термин применяют, чтобы отличить одну вибрацию от другой, но это так.

Стоит лишь отметить, что вибрация (то, что можно назвать качеством вибрации), которая приходит от Господа, конструктивна — она создает, она полна мира и света; тогда как вибрация желания или какая-нибудь родственная ей вибрация осложняет, разрушает, запутывает, искривляет вещи — запутывает и искажает их, искривляет их. Она уносит свет, она производит сумрак, который насильственными движениями может быть усилен до очень темной тени. Но даже если нет страсти, если страсть не вмешивается, это все равно так. Физическая реальность стала лишь полем вибраций, которые смешиваются и, к несчастью, так же сталкиваются и конфликтуют друг с другом; эти столкновения с конфликтами и вызываемая ими суета, беспорядок и путаница созданы определенными вибрациями, которые фактически и есть вибрации невежества — потому что мы не обладаем знанием. Это вибрации невежества, и они слишком мелкие, слишком узкие, слишком ограниченные, слишком короткие. Проблема уже не рассматривается с психологической точки зрения; есть только вибрации.

Если мы посмотрим на это с психологической точки зрения... на ментальном плане это очень просто; на витальном плане — не очень сложно; на физическом плане намного тяжелее, потому что это принимает форму «потребностей»; но здесь в последние дни тоже было поле переживаний: исследование медицинских и научных концепций структуры тела, его потребностей, что для него хорошо или плохо; и в сущности, это тоже сводится к тому же вопросу вибраций. Это было довольно интересно: явление (потому что все вещи, как они видятся обычным сознанием, это чистые явления), это было явление пищевого отравления, и оно стало объектом специального изучения, чтобы выяснить, было ли в нем что-то абсолютное, или это отравление было относительным, то есть основанным не невежестве и плохой реакции или на отсутствии истинной вибрации. Вывод был таков, что это вопрос соотношения между количеством, суммой вибраций, принадлежащих Господу, и вибраций, все еще относящихся к темноте, и в зависимости от этого соотношения, это приобретает форму чего-то конкретного и реального или чего-то, что может быть устранено, то есть не сопротивляется влиянию вибраций Истины. И это было очень интересно, потому что как только сознание было информировано о причине нарушения и функциях тела — сознание увидело, что это такое и откуда идет — сразу же началось наблюдение с идеей: «Посмотрим, что происходит». Прежде всего привести тело в состояние совершенного покоя с уверенностью — которая есть всегда — что без воли Господа ничего не происходит, что результат тоже будет волей Господа и потому нужно быть совершенно спокойной. Таким образом, тело совершенно спокойно, не волнуется, не вибрирует — совершенно спокойно. И тогда результаты в какой-то степени неизбежны. Поскольку определенное количество материи, содержащей неблагоприятный для тела и жизни тела элемент, было поглощено, каково соотношение благоприятных и неблагоприятных элементов или благоприятных и неблагоприятных вибраций? Потом я очень отчетливо увидела, что это соотношение меняется соответственно числу клеток тела, находящихся под непосредственным влиянием, откликающихся только на высшие вибрации, и других, все еще вибрирующих обычным способом. Это было совершенно ясно, потому что можно было видеть все возможности, от обычной массы, полностью подавленной вторжением и вынужденной бороться всеми обычными методами для избавления от нежелательного элемента, до тотального отклика клеток на высшую Силу, отклика, означающего, что вторжение не может оказать воздействие. Но это все еще мечта завтрашнего дня — мы еще в пути. И это соотношение стало достаточно благоприятным — я не могу сказать решающим, до этого еще далеко — достаточно благоприятным, что означает, что последствия нарушения продолжались не очень долго, и вред был, так сказать, минимальный.

Но все переживания в данный момент, одно за другим — все физические переживания тела — приводят к одному и тому же выводу: все зависит от соотношения элементов, откликающихся исключительно на влияние Высшего, элементов, которые на полпути к трансформации, и элементов, которые все еще погружены в старый процесс вибрации Материи. Кажется, их количество уменьшилось, сильно уменьшилось, но их все еще достаточно, чтобы производить неприятные эффекты или реакции — вещей, которые еще не трансформированы, которые все еще принадлежат обычной жизни. Но любая проблема — будь то психологическая, или чисто материальная, или химическая — всякая проблема сводится к этому: все это не что иное, как вибрации. И есть восприятие тотальности этих вибраций и понимание того, что можно было бы очень грубо и приблизительно назвать различием между конструктивными и деструктивными вибрациями. Мы могли бы сказать — это только способ выражения — что все вибрации, которые идут из Единого и выражают Единство, конструктивны, и что все осложнения, исходящие от обычного разделяющего сознания, ведут к разрушению.

(Долгое молчание)

Всегда говорят, что трудности создает желание, и это действительно так. Желание может быть чем-то, добавленным к вибрации воли. А Воля — когда это единая Воля, высшая Воля, выражающая себя — является прямой и непосредственной, для нее нет препятствий, поэтому все, что задерживает, препятствует, вызывает осложнения или даже неудачи, неизбежно является примесью желания.

Это можно увидеть во всем. Например, возьмем внешнее поле деятельности, с внешним миром, внешними вещами — конечно, говорить, что оно «внешнее», значит просто ставить себя в ложное положение — но, к примеру, из более высокого сознания, сознания Истины, вы говорите кому-нибудь: «Пойди», — я беру один пример из миллионов — «Пойди к этому человеку и скажи ему то-то, чтобы добиться того-то». Если этот человек восприимчив, внутренне неподвижен и предан, он идет, встречает того человека, говорит ему, и дело сделано — без каких-либо осложнений. Если же у этого человека активное ментальное сознание, если у него нет полной веры, если в нем есть всякие примеси, внесенные невежеством и эго, он видит трудности, он видит проблемы, которые нужно решать, он видит всевозможные осложнения, и конечно же, все это и происходит. Таким образом, в соответствии с соотношением — все и всегда вопрос соотношения, — в соответствии с соотношением возникают сложности, требуется время, дело откладывается или даже хуже — искажается; оно делается не так, как должно делаться, изменяется, искажается или, в конце концов, не делается вовсе — есть множество степеней, но все это принадлежит к области осложнений, ментальных осложнений, и желания. Тогда как есть другой путь — непосредственный. Существуют бесчисленные примеры таких случаев, — разных случаев, — а также и случаев «непосредственного действия». Тогда люди говорят вам: «О, вы совершили чудо!» Но никакого чуда нет, так должно быть всегда. Все это потому, что посредник не добавляет к действию себя.

Я не знаю, понятно ли это, но так или иначе...

Это распространяется на все, от мельчайших вещей до действий на глобальном уровне. Есть примеры такого рода и на глобальном уровне, если был хороший посредник. Никто не понимает, как это было сделано, почему это было сделано — вот, очень-очень просто, все вышло хорошо. А в других случаях, чтобы получить визу или разрешение, человек должен сдвинуть горы. Таким образом, от мельчайших вещей, малейших физических неурядиц до общемирового действия принцип один и тот же; все сводится к тому же принципу.

4 ноября 1963 г.

 

96. — Познай на опыте своей души истину Писаний; затем, если тебе угодно, обоснуй и утверди истинность этого опыта логически, а потом можешь даже опровергнуть собственные доказательства; однако, никогда не ставь под сомнение сам свой опыт.

 

Это не требует никаких пояснений.

То есть, нужно объяснять детям, что толкование, каким бы оно ни было, Писания, какими бы они ни были, это всегда преуменьшение переживания, они всегда ниже переживания.

Есть много людей, которым необходимо это знать.

 

97. — Когда ты веришь опыту своей души и отрицаешь отличающийся от него опыт другой души, знай, что Бог тебя дурачит. Разве ты не слышишь за покровами своей души  Его веселого смеха?

 

О, это восхитительно.

Можно только улыбнуться и сказать: «Никогда не сомневайтесь в своем переживании, потому что ваше переживание есть истина вашего существа; но не воображайте, что это универсальная истина, и никогда не отрицайте на этом основании истину других, потому что для каждого человека его переживание является истиной его существа. А тотальная истина может быть только тотальностью всех этих индивидуальных истин... плюс переживание Самого Господа!»

 

98. — Откровение — это прямое видение, прямое слышание или вдохновенное воспоминание об Истине — дришти, шрути, смрити; это высочайшее переживание, которое всегда можно пережить снова. Слово Писаний является для нас высочайшим авторитетом не потому, что так сказал Бог, но потому, что так видела душа.

 

Я полагаю, что это ответ на библейскую веру в десять заповедей, полученных Моисеем, — предположительно, произнесенных самим Богом и услышанных Моисеем — косвенный способ сказать (Мать смеется), что это невозможно.

«Наш высочайший авторитет» «потому что душа так видела это», — но оно может быть высшим авторитетом только для той души, которая это увидела, не для всякой души. Для души, которая имела такое переживание и видела его, но не для других.

Это была одна из тех вещей, которые в детстве обычно заставляли меня думать, что эти десять заповедей, кроме всего прочего, чрезвычайно банальны. Люби своего отца и свою мать... Не убивай... Это возмутительная банальность... И Моисей поднялся на гору Синай, чтобы услышать это!

Правда, я не знаю, имел ли ввиду Шри Ауробиндо индийские Писания... Были еще китайские Писания...

(Молчание)

Мое переживание все больше и больше является таким откровением — оно приходит — откровение может быть универсально применимым, но оно всегда личное по форме, всегда личное.

Это как если бы имелся определенный угол зрения на Истину. Это неизбежно, неизбежно под определенным углом зрения с того момента, как переведено в слова.

Вы имеете бессловесное, бессмысленное переживание своего рода вибрации, дающей вам ощущение абсолютной истины, а потом, если вы остаетесь спокойными, не пытаетесь ничего узнать, вибрация через некоторое время проходит как будто через фильтр и выражается в виде идеи. Затем эта идея, — она все еще довольно смутная, то есть очень общая, — если вы продолжаете оставаться очень спокойным, внимательным и безмолвным, проходит через другой фильтр, и тогда происходит конденсация как будто в виде капель, и она превращается в слова.

Но если ваше переживание было действительно искренним, то есть если вы не обманываете себя, это неизбежно только одна из позиций, один из способов сказать об этом, вот и все. И не может быть чем-то большим. Кроме того, очень легко заметить, что если вы привыкли пользоваться определенным языком, идея приходит на этом языке; например, ко мне она приходит на английском или французском языке, оно не приходит на японском или китайском! Слова обязательно английские или французские; иногда бывает санскритское слово, но это потому, что физически я изучала санскрит. Иногда я слышала — не физически — санскрит, произносимый другим существом, но он не кристаллизуется, остается туманным, и когда я возвращаюсь в полностью материальное сознание, я помню смутное звучание, но не само слово. Поэтому с самого момента формулировки угол зрения всегда индивидуальный.

Вы должны обладать разновидностью очень строгой искренности. Вас охватывает энтузиазм, потому что переживание несет в себе необыкновенную силу: Сила здесь — она здесь раньше слов, и уменьшается со словами — но Сила здесь, и с этой Силой вы ощущаете универсальность, у вас появляется чувство: «Это — универсальное откровение», — да, это универсально откровение, но когда вы переводите его в слова, оно уже не универсальное; оно важно лишь для умов, устроенных так, чтобы понимать этот способ выражения.

Сила остается на заднем плане, но за пределами слов.

(Молчание)

Такого рода вещи приходят ко мне все чаще и чаще, и я записываю их на листке бумаги. Это всегда один и тот же процесс, всегда. Прежде всего, своего рода взрыв — взрыв силы-истины, похожий на огромный белый фейерверк (Мать улыбается), гораздо больше, чем фейерверк! И он вращается и вращается (Жест над головой), он вертится и вертится; затем появляется впечатление идеи, но идея ниже, она похожа на занавес; идея содержит в себе свое ощущение, она также приносит ощущение, ощущение было и прежде, но без идеи, и потому ощущение нельзя было определить. Но одна вещь присутствует всегда — это взрыв светоносной Силы. А затем через некоторое время, если вы смотрите на него оставаясь совершенно спокойным, — особенно голова должна быть спокойной, — все замолкает (неподвижность, жест вверх), а потом внезапно кто-то начинает говорить в голове: кто-то говорит. Это такой взрыв речи. Тогда я беру карандаш и бумагу и записываю. Но между тем, что говорит, и тем, что записывает, все же есть небольшое пространство; поэтому, когда это записано, что-то там наверху остается неудовлетворенным. Тогда я остаюсь в покое немного дольше: «Нет, не то слово, вот это», — иногда, чтобы закончить, требуется два дня. Но те, кто удовлетворен силой переживания, сокращают эту работу и отправляют в мир сенсационные откровения, которые искажают Истину.

Нужно быть очень стойким, очень спокойным, очень критичным — особенно очень-очень спокойным, не пытаться удержать переживание: «О, что это? Что это?» — это все портит. Но наблюдать — наблюдать очень внимательно. В словах что-то остается, что-то от первоначальной вибрации, но так мало! Но там есть что-то, что заставляет вас улыбаться, что-то приятное, как искрящееся вино, а здесь (Мать указывает на слово или предложение в воображаемой записке), здесь все затемняется. Тогда вы смотрите, исходя из вашего знания языка или чувства словесного ритма: «Ага, вот камешек». Вы должны убрать камешек и подождать, и внезапно оно приходит: хлоп! оно попадает на место — правильное слово. Если вы терпеливы, через день-два все становится абсолютно точным.

5 февраля 1964 г.

 

99. — Слово Писания непогрешимо; ошибочными могут быть лишь толкования, которые дают Писанию сердце и разум.

 

Я не совсем уверена, что это не ирония! Людям, которые говорят: «Писание непогрешимо», — он отвечает: «Да, да, конечно, непогрешимо, но остерегайтесь вашего собственного толкования!»

А вот слово истины:

 

100. — Избегай всякой низости, узости и поверхностности в религиозной мысли и религиозном опыте. Будь шире самых широких горизонтов, будь выше самой Канченджунги, будь глубже самых глубоких океанов.

 

101. — Для зрения Бога нет ни далекого, ни близкого, нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Все эти вещи — лишь удобная перспектива в Его картине мира.

 

102. — Для чувств верно то, что солнце крутится вокруг земли; но это ложно для разума. Для разума верно то, что земля движется вокруг солнца; но это ложно для высшего видения. Не движутся ни земля, ни солнце. Существует лишь изменения в отношениях солнечного сознания и земного сознания.

 

(Долгое молчание)

Невероятно, я ничего не могу сказать.

 

 Это должно означать, что наше нормальное восприятие физического мира ложно?

 

 Да, конечно.

 

 Но тогда на что может быть похоже истинное восприятие?

 

 Ну да, это оно и есть!

 

 Истинное восприятие физического мира — деревьев, людей, камней — как они выглядят для супраментального глаза?

 

 Как раз этого-то и нельзя сказать! Когда вы обладаете видением и сознанием Порядка Истины, того, что есть прямое и непосредственное выражение Истины, у вас сразу же возникает впечатление чего-то невыразимого, потому что все слова принадлежат к другой области; все образы, все сравнения, все выражения принадлежат к другой области.

Именно это представляло для меня огромную трудность 29 февраля. Все время, пока я жила в этом сознании прямого проявления Истины, я пыталась сформулировать, что я чувствовала, что я видела, — это было невозможно. Не было слов. Сама попытка сформулировать сразу же должна была привести к мгновенному выпадению в другое сознание.

По этому случаю я вспомнила афоризм о солнце и земле... даже если сказать «изменение сознания» — но изменение сознания это тоже движение.

Я не думаю, что можно что-то сказать. Я не чувствую себя способной что-либо сказать, потому что все, что мы говорим, приблизительно и неинтересно.

 

— Но когда вы в этом Сознании-Истине, это субъективное переживание, или сама Материя изменяет свой вид?

 

— Да, все — весь мир другой! Все иначе. Это переживание убедило меня в одной вещи, которую я все еще постоянно чувствую: что оба состояния — Истины и Лжи — сосуществуют одновременно, и это только... да, то, что он называет «изменением сознания», то есть что человек или в этом сознании, или в том, но он при этом не движется.

Мы вынуждены употреблять такие слова, потому что для нас все движется; но это изменение сознания — не движение, это не движение. И как же тогда мы можем описать его или говорить о нем?..

Даже если мы скажем, что одно состояние сменяет другое, то с этой «заменой» мы сразу вводим понятие движения... Все наши слова таковы; что мы можем ими выразить?..

Вчера снова было абсолютно конкретное и сильное переживание, что нет надобности двигаться или двигать что-либо, чтобы Сознание-Истина заменило сознание деформации и искажения. Можно сказать, что способность жить и быть этой истинной — сущностной и истинной — вибрацией, похоже, дает возможность замещать этой вибрацией вибрацию лжи и искажения до такой степени, что... Например, естественным результатом искажения или вибрации искажения должен быть несчастный случай или катастрофа, но если внутри этих вибраций есть сознание, обладающее способностью осознавать вибрацию Истины и тем самым проявить ее, она может — и должна — аннулировать другую, что должно выразиться во внешнем феномене вмешательством, которое предотвратит катастрофу.

Все время растет впечатление, что Истинное — единственный способ изменить мир; что все другие процессы медленной трансформации всегда косвенны — человек подходит все ближе и ближе, но никогда не достигает — и что последний шаг должен быть такой: замещение истинной вибрацией.

У нас есть частные доказательства. Но поскольку они частные, они не являются решающими, потому что для обычного видения и понимания всегда могут найтись объяснения: можно сказать, что этому несчастному случаю было «суждено» или «предопределено» не состояться, и что он был предотвращен вовсе не этим вмешательством, а причинно-следственной связью, которая и решила все. И как это доказать? Как доказать, что это не так, даже самому себе? Это невозможно.

Когда вы это выражаете, вы входите в разум, а как только вы войдете в разум, появляется эта логика, которая ужасна, потому что она всесильна: если все уже существует, сосуществует извечно, то как одна вещь может измениться в другую?.. Как может что-либо «изменяться»?..

Вам говорят — и Шри Ауробиндо сам это сказал — что для сознания Господа нет прошлого, нет времени, нет движения — все уже есть. Чтобы передать это, мы говорим «извечно», что является чепухой, но как бы то ни было, все уже есть. Таким образом, все есть (Мать складывает руки), и потому делать ничего не нужно. Эта концепция или, скорее, этот способ выражения — потому что это только способ выражения — уничтожает всякий смысл прогресса, он отменяет эволюцию, отменяет... Вам говорят, что ваше стремление к прогрессу — часть предопределения, да, все это пустая болтовня.

И заметьте, что этот способ выражения — только мгновение переживания, но не все переживание. Есть момент, когда человек чувствует нечто похожее, но это не тотально, это частность. Это только один способ чувствовать, но это не все. В вечном сознании есть что-то очень глубокое, что-то более невыразимое, чем это, что-то большее. Это лишь первое потрясение, которое ощущает человек, когда он покидает обычное сознание, но это не все. Это не все. Когда я недавно вспомнила об этом афоризме, у меня было впечатление, что это был лишь внезапный маленький проблеск ощущения противоположности двух состояний, но это еще не все, это еще не все. Есть кое-что другое.

Есть что-то другое, что совершенно отличается от того, что мы понимаем, но которое передается с помощью того, что мы понимаем.

И об этом ничего нельзя сказать. Об этом не скажешь, потому что оно невыразимо, невыразимо.

Это приводит к ощущению, что все, что в нашем сознании становится ложным, неистинным, искаженным, искривленным, для Сознания-Истины по сути истинно. Но истинно каким образом? Это как раз то, чего не выразить словами, потому что слова принадлежат Ложному.

 

— Иначе говоря, материальность мира не была бы аннулирована этим сознанием, она была бы преображена?.. Или это был бы совершенно другой мир?

 

(Молчание)

— Давайте внесем ясность... Боюсь, то, что мы называем Материей, фактически только ложная видимость мира.

Есть какое-то соответствие, но...

Этот афоризм привел бы к абсолютной субъективности, и только эта субъективность была бы истинной — нет, похоже это не так. Это — Пралайя, Нирвана. Но существует не только Нирвана; есть объективность, которая реальна, которая не ложна — но как это выразить! Я ощущала это несколько раз — несколько раз, но только вспышками — реальность... Как это выразить? Язык всегда предает человека... В совершенном ощущении Единства и в сознании Единства есть место для объективности, объективизации — одно не уничтожает другое, совсем нет. Можно иметь ощущение различия: не ощущение, что это не является тобой, но другое видение. Я уже говорила вам: все, что можно высказать, ничего не значит, это чепуха, потому что слова предназначены для выражения нереального мира, но... Да, возможно, это то, что Шри Ауробиндо называет множеством в единстве, здесь есть небольшое соответствие, это подобно тому, как человек ощущает внутреннюю множественность своего существа, что-то вроде этого... У меня уже нет ощущения отдельной личности, совсем нет, даже в теле, но это не лишает меня определенного ощущения объективных отношений — да, поглядите — это то же самое, что и его меняющиеся «отношения сознания» между землей и солнцем (Мать смеется). Действительно, это, вероятно, лучший способ сказать об этом! Это отношения сознания. Это вовсе не отношения себя и других, — совсем нет, это полностью отсутствует, — но это, должно быть, похоже на отношения сознания между разными частями одного существа. И очевидно, это придает объективность другим частям.

(Долгое молчание)

Возвращаясь к легко понятному примеру о несчастном случае и его предотвращении, вполне можно вообразить, что вмешательство Сознания-Истины было предрешено «изначально», и что здесь нет нового элемента; но тем не менее, это вмешательство предотвратило инцидент, что дает точную картину власти этого истинного сознания над другим. И если вы спроецируете свой собственный способ бытия на Высшее, вы можете вообразить, что для него является развлечением совершать всевозможные эксперименты, смотреть, как разыгрываются события. Это другое дело. Тем не менее, существует Все-Сознание, которое обладает извечным знанием — все это слова, которые абсолютно неадекватны. Но тем не менее, если посмотреть на процесс, увидишь, что это вмешательство смогло предотвратить инцидент: замена ложного сознания истинным прервала процесс ложного сознания.

Мне кажется, это происходит достаточно часто — чаще, чем можно подумать. Например, каждый раз, когда излечивается болезнь, удается избежать несчастного случая, каждый раз, когда удается избежать катастрофы, даже глобальной катастрофы — во всех таких случаях это всегда вмешательство вибрации гармонии в вибрацию беспорядка, которое вынуждает беспорядок прекратиться.

Поэтому верующие люди, которые всегда говорят: «Божьей милостью это случилось», — не так уж неправы.

Я просто наблюдаю факт вмешательства этой вибрации порядка и гармонии, — причины вмешательства здесь не имеют значения, это чисто научное наблюдение, — и я пережила это достаточно большое число раз.

 

— Связано ли это с процессом трансформации мира?

 

— Да.

 

— Все более и более постоянное воплощение этой вибрации гармонии.

 

— Да, это так. Именно так.

И с этой точки зрения я даже видела... Обычно думают, что такой феномен сначала обязательно должен происходить в том теле, где Сознание выражено более постоянно, но такая идея кажется бессмысленной и второстепенной; наоборот, он проявляется повсюду одновременно, и в первую очередь там, где он может это сделать наиболее легко и полно, и совсем необязательно, чтобы это скопление клеток (Мать указывает на свое тело) оказалось  наиболее подготовленным для такой операции. Поэтому оно может продолжать оставаться по виду таким же в течение очень долгого времени, даже если его понятливость и восприимчивость исключительны. Я имею ввиду, что осознанность, сознательное восприятие у этого тела бесконечно большая, чем у других тел, которые с ним в контакте, исключая моменты — моменты — когда другие тела благодаря Милости получают такое восприятие; тогда как для этого тела это постоянное и естественное состояние. Это эффективный результат того факта, что Сознание-Истина более устойчиво концентрируется на этой группе клеток, чем на другой, более непосредственно. Но замена одной вибрации на другую — в обстоятельствах, действиях, предметах — происходит в той точке, где она может дать наиболее поразительные и эффективные результаты.

Это я ощутила очень, очень ясно; но это невозможно ощутить, пока есть физическое эго, потому что физическое эго обладает ощущением собственной важности, которое полностью исчезает вместе с эго. И когда оно исчезает, человек четко понимает, что вмешательство или проявление истинной вибрации не опирается на эго или индивидуальности — человеческие или национальные, или даже природные индивидуальности животных, растений и т. п. Оно зависит от определенной игры клеток и Материи, в которой некоторые скопления специфически благоприятны для трансформации — не трансформации, а замены, если быть точным — замены вибрации Лжи на вибрацию Истины. И этот феномен может быть совершенно независимым от каких-либо групп или индивидуальностей: он может быть одной частью здесь, другой там, одна вещь — здесь, другая — там; и он всегда соотносится с определенным качеством вибрации, которое приводит к расширению — восприимчивому расширению. Тогда феномен может иметь место.

К несчастью, как я уже сказала вначале, все слова принадлежат миру видимости.

(Молчание)

Все это время это было моим переживанием, в котором я увидела и убедилась — убедилась на опыте: обе вибрации... (жест, показывающий наложение и проникновение), все время. Все время, все время.

Возможно, ощущение чуда появляется, когда инфильтрация достаточно велика, чтобы стать ощутимой. Но у меня впечатление — и очень устойчивое впечатление — что этот феномен проявляется все время, все время и везде (жест, означающий капли инфильтрации) в крошечных, бесконечно малых количествах; и при определенных обстоятельствах, определенных условиях, которые видимы для того видения, это своего рода световая экспансия: я не могу объяснить... масса инфильтрации достаточно велика, чтобы создать впечатление чуда. Но в других случаях — это происходит в мире все время, непрестанно (тот же жест капель) — бесконечно малые количества Лжи заменяются Светом, Ложь замещается Светом непрерывно.

И эта вибрация — которую я ощущаю и вижу — дает ощущение огня. Должно быть, это то, что ведические Риши переводили как «Пламя» — в человеческом сознании, в человеке, в Материи; они всегда говорили о Пламени. Фактически, это вибрация, имеющая интенсивность более высокого огня.

Несколько раз, когда действие было очень сосредоточенным или интенсивным, тело даже ощущало его как жар.

Что-то подобное произошло две или три ночи назад, было такое нисхождение Силы, нисхождение Силы-Истины особой интенсивности... Так вот, это и происходит — происходит везде и все время. И если это происходит в достаточно большом агломерате элементов, это выглядит как чудо — но это чудо всей земли.

Нужно держаться твердо, потому что это имеет последствия, это приносит ощущение Силы, и очень немногие люди могут ощущать и переживать это без нарушения равновесия в той или иной степени, потому что у них нет достаточного базиса спокойствия, огромного и очень, очень мирного покоя. Я много раз говорила: существует только один отклик, один-единственный отклик — нужно быть спокойным, спокойным и еще более спокойным, не пытаться найти решение в голове, потому что там его не найти. Нужно только быть спокойным — спокойным, спокойным, неизменно спокойным. Спокойствие и мир, спокойствие и мир — это единственная реакция.

Я не говорю, что это лекарство, но это единственный ответ: терпеть в мире и покое, терпеть в мире и покое...

Тогда что-то произойдет.

25 марта 1964 г.

 

103. — Вивекананда, превознося саньясу, сказал, что во всей индийской истории есть только один Джанака. Не совсем так, потому что Джанака — не имя одного человека, а династия обуздавших себя царей и торжествующий клич идеала.

 

104. — Среди сотен тысяч облаченных в оранжевое саньясинов сколь многие совершенны? Эти несколько совершенных и множество приблизившихся к совершенству и подтверждают истинность идеала.

 

105. — Существовали сотни совершенных саньясинов, ибо саньяса повсеместно проповедывалась и многими практиковалась; сделай мы то же самое с идеалом свободы — и у нас появятся сотни Джанак.

 

106. — Саньясу отличает особое одеяние и внешние атрибуты; поэтому люди полагают, что могут легко распознать ее; но Джанака, одетый в мирское платье, не кричит о своей свободе, увидеть которую не смог даже Нарада.

 

107. — Нелегко, пребывая в миру, оставаться свободным и жить при этом жизнью обыкновенного человека; но именно потому, что это нелегко, мы должны постараться и сделать это.

 

М: Это видится таким очевидным!

 

У: Это очевидно, но трудно.

 

М: Быть свободным от всякой привязанности не значит избегать всякой возможности привязанности. Все люди, утверждающие свой аскетизм, не только избегают сами, но и убеждают других не подвергаться искушению!

Это кажется мне таким очевидным. Когда вам нужно бежать от какой-то вещи, чтобы не переживать ее, это значит, что вы не выше ее, вы все еще на том же уровне.

Все, что подавляет, унижает или уменьшает, не может дать свободы. Свобода нужна во всей жизни и во всех ощущениях.

Фактически, я провела целую серию исследований этого предмета на чисто физическом плане... Чтобы стать выше любых возможных ошибок, мы склонны устранять всякую возможность ошибки. Например, если вы не хотите говорить бесполезные слова, вы прекращаете разговор; люди, дающие обет молчания, воображают, что это контроль над речью, — но это неверно! Это только устранение возможности речи, приводящее к невозможности произносить бесполезные вещи. То же самое с едой: употреблять в пищу только то, что необходимо. В переходном состоянии, которого мы достигли, мы уже не хотим вести полностью животную жизнь, основанную на материальном обмене и еде, но было бы глупо думать, что мы достигли состояния, когда тело может существовать совсем без еды; тем не менее, кое-что достигнуто, поскольку сейчас пытаются найти питательные составляющие, чтобы уменьшить объем пищи. Но тенденция к голоданию ошибочна.

Боясь ошибиться в своих действиях, мы вообще перестаем что-либо делать; боясь ошибки в речи, мы перестаем говорить; из страха есть ради удовольствия мы не едим вообще — это не свобода, это просто сведения проявления к минимуму, и естественный результат такого подхода — Нирвана. Но если бы Господь хотел только Нирваны, то ничего бы и не существовало, кроме Нирваны! Очевидно, что Он замыслил сосуществование всех противоположностей, и что для Него это должно быть началом тотальности. Также очевидно, что если человек ощущает в этом свое предназначение, он может выбрать только одно из Его проявлений, то есть, отсутствие проявления. Но это все еще ограничение. И это не единственный способ найти Его, далеко не единственный!

Это очень распространенная тенденция, вероятно, берущая свое начало в древней традиции или, возможно, происходящая от отсутствия чего-то, от какой-то неспособности — сокращать, сокращать и сокращать свои потребности, сокращать свою деятельность, сокращать свои слова, сокращать свое питание, сокращать свою жизненную активность — и все становится таким ограниченным. В своем стремлении не совершать больше ошибок человек устраняет всякую возможность совершать их. Это не метод.

Но другой путь намного, намного труднее.

(Молчание)

Нет, решение в том, чтобы действовать только по божественному побуждению, говорить только по божественному побуждению, есть только по божественному побуждению.

Это трудная вещь, потому что, естественно, вы сразу же путаете божественный импульс с вашими личными импульсами. Я полагаю, в этом была идея всех апостолов отречения: устранить все, приходящее извне или снизу, чтобы когда проявляется что-то сверху, человек был в состоянии воспринять это. Но с коллективной точки зрения этот процесс мог бы занять тысячелетия. С индивидуальной точки зрения это возможно, но тогда человек должен сохранять в неприкосновенности стремление воспринять истинное побуждение — не стремление к «полному освобождению», а стремление к активной идентификации с Высшим, то есть желать только того, чего хочет Он, делать только то, чего хочет Он, существовать только в Нем и через Него. Таким образом, можно испробовать метод отречения, но это только для тех, кто хочет отсечь себя от других. И возможна ли в таком случае какая-либо интегральность? Мне кажется — нет.

Заявить публично о том, чего хочешь достичь — это дает мощную поддержку. Это может вызвать возражения, насмешки, конфликты, но они в значительной степени компенсируются, так сказать, «публичным ожиданием» — тем, что другие ожидают от вас. В этом, несомненно, была причина установления определенного вида одежды: дать знать другим людям. Конечно, это может навлечь на вас насмешки, недоброжелательство некоторых людей; но есть также те, кто чувствуют, что они не должны вмешиваться или ввязываться в это, что их это  не касается.

Я не знаю, почему, но это всегда казалось мне несколько претенциозным, — может быть, не так, а в некоторых случаях определенно не так, но все равно, — это способ сказать людям: «Смотрите, вот я какой». Как я уже сказала, это может помочь, но имеет свои отрицательные стороны.

Это еще одно ребячество.

Все эти вещи — средства, стадии, шаги, но... истинная свобода означает свободу от всего, включая средства.

(Молчание)

Это ограничение, усечение, тогда как Истинная Вещь — раскрытие, расширение, идентификация с целым.

Когда вы сокращаете, сокращаете и сокращаете себя, у вас нет ощущения, что вы себя теряете, это избавляет вас от страха потерять себя, вы становитесь чем-то плотным и компактным. Но если вы избираете метод расширения — величайшего возможного расширения — вы должны не бояться потерять себя.

Это гораздо труднее.

 

 Как это можно сделать во внешнем мире, который постоянно поглощает вас? Я думаю, о людях, которые, например, живут на Западе; они все время поглощены работой, своими соглашениями, телефоном, у них нет ни минуты, чтобы очистить то, что постоянно вливается в них, и восстановиться. Как это возможно в таких условиях?

 

 О, вы должны знать, что принять, а что отринуть!

Это другая крайность... Безусловно, монастыри, убежища, бегство в леса или пещеры необходимы, чтобы сбалансировать гиперактивность, но сейчас этих убежищ гораздо меньше, чем тысячу или две тысячи лет назад. И все же я это вижу как недостаточность понимания — это не окончательно.

Конечно, такая избыточная активность делает необходимой избыточную неподвижность.

 

У: Но как в обычных условиях найти способ стать таким, как нужно?

 

М: Как избежать падения в эксцессы того или иного рода?

 

У: Да, жить нормально и быть свободным.

 

М: Дитя мое, для этого и создан Ашрам! В этом его идея. Во Франции я всегда спрашивала себя: как найти время для поисков себя? Как найти время, чтобы понять, как стать свободным? Тогда я подумала: требуется место, где материальные потребности были бы достаточно удовлетворены, чтобы человек мог стать свободным, если он действительно этого хочет. И Ашрам был основан на этой идее, ни на какой другой — место, где люди будут иметь достаточно для жизни, чтобы иметь время думать об Истинной Вещи.

(Мать улыбается) Человеческая природа такова, что лень заняла место стремления,  — не у всех, но это довольно обычное дело, — а своеволие и распущенность заняли место свободы, и кажется, это доказывает, что человеческая раса должна пройти период сурового обращения, прежде чем она станет более искренней и готовой вытянуть себя из рабства к активности.

Действительно, первое движение таково: «О! Найти бы место, где можно сосредоточиться, найти себя, жить по-настоящему, не занимаясь материальными вещами». Это первое стремление. Именно на этой основе, во всяком случае вначале, отбирались ученики — но это продолжалось недолго! Как только становится легче, человек позволяет себе распускаться. Здесь у нас нет моральных ограничений, и человек начинает делать глупости.

Нельзя даже сказать, что в выборе была ошибка — хотелось бы верить в это, но это не так, потому что отбор производился в соответствии с очень точным и ясным внутренним указанием... Вероятно, дело в трудности сохранения внутренней позиции неизменной [unmixed]. Это то, чего хотел Шри Ауробиндо и что он пытался сделать. Он говорил: «Если бы я мог найти хотя бы сто человек, этого было бы достаточно». Но это недолго оставалось сотней человек; и я должна сказать, что даже когда это была сотня, она уже была смешанной.

Многие приходили привлеченные Истинной Вещью, но... люди позволяют себе распускаться, то есть не могут твердо удерживать свою внутреннюю позицию.

 

 Да, я заметил, что при крайне трудных внешних условиях в мире стремление было гораздо более интенсивным.

 

 Да, конечно!

 

 Оно гораздо интенсивнее, это почти вопрос жизни и смерти.

 

 Да, это так! Нужно сказать, что человек пока еще настолько груб, что нуждается в крайностях. Шри Ауробиндо сказал: «Чтобы любовь стала истинной, нужна была ненависть; истинная любовь могла родиться только под давлением ненависти.» Это так. Ну что же, нужно принять вещи такими, какие они есть, и попытаться пойти дальше. Вот и все.

Вероятно, поэтому здесь так много трудностей; трудности аккумулируются здесь — трудности характеров, здоровья, обстоятельств. Потому что сознание пробуждается под давлением трудностей. Если все просто и спокойно, человек засыпает.

Этим же Шри Ауробиндо объяснял необходимость войны. В мирное время человек слабеет.

Жаль.

Я не могу сказать, что нахожу это приятным, но кажется, это так.

Как раз об этом Шри Ауробиндо говорил  в «Часе Бога»: «Если у вас есть Сила и Знание, а вы не используете момент — горе вам».

Это не месть, не наказание, вовсе нет, просто вы навлекаете на себя неизбежность, неизбежность насильственного импульса, необходимость реагировать на что-то насильственное.

(Молчание)

Такое переживание бывает у меня все чаще и чаще: чтобы контакт с истинной божественной Любовью мог проявиться, то есть выразить себя свободно, требуется необычайная сила в существах и вещах, которой пока еще нет. А иначе все распадается.

Есть множество убедительных деталей, но конечно, поскольку это «детали» или очень личные вещи, о них не стоит говорить, но на основании повторяющихся переживаний я должна сказать следующее: когда эта сила чистой Любви — которая так удивительна, которая запредельна всякому выражению — как только она начинает проявляться свободно и обильно, множество вещей сразу же распадается — они не могут устоять. Они не могут выдержать, они растворяются. Тогда... Тогда все прекращается. И это прекращение, которое можно принять за немилость, как раз наоборот! — бесконечная Милость.

Воспринимать конкретно и ощутимо разницу между вибрацией, в которой человек живет обычно и почти постоянно, и этой вибрацией (просто наблюдать эту неустойчивость, которую я называю тошнотворной — это действительно заставляет вас чувствовать тошноту) — этого достаточно, чтобы все прекратить.

Только вчера, сегодня утром — долгие моменты, когда эта Сила проявляется; потом внезапно появляется мудрость, неизмеримая мудрость, которая заставляет все стихнуть в совершенном спокойствии: что должно быть, то будет; это потребует времени, которое необходимо. А потом — все в порядке. Все сразу же в порядке. Но сияние увядает.

Нужно только быть терпеливым.

Шри Ауробиндо также писал об этом: Стремитесь интенсивно, но без нетерпения... Разница между интенсивностью и нетерпением очень тонкая — все различие в вибрации. Это тонко, но в этом вся разница.

Интенсивно, но без нетерпения. Это так. Нужно быть в таком состоянии.

И в течение очень долгого времени, очень долгого времени, нужно удовлетворяться внутренними результатами, то есть результатами в своих личных и индивидуальных реакциях, своем внутреннем контакте с остальным миром — не следует ожидать или хотеть раньше времени, чтобы эти вещи материализовались. Потому что наша поспешность часто приводит к задержке.

Если это так, то пусть будет так.

Мы — я имею ввиду людей — живем беспокойной жизнью.

Это своего рода полусознание краткости нашей жизни — люди не думают об этом, но полусознательно ощущают, что жизнь коротка. И потому они всегда стремятся — быстро, быстро, быстро — перескакивать от одной вещи к другой, быстро делать одно и переходить к другому, вместо того, чтобы предоставить всему жить в своей собственной вечности. Они все время торопятся: вперед, вперед, вперед... И работа испорчена.

Вот почему некоторые люди утверждают: единственный момент, который имеет значение, это настоящий момент. Практически это неверно, но с психологической точки зрения должно быть правильно. То есть жить на пределе своих способностей каждую минуту, без планирования или желания, ожидания или подготовки к следующей минуте. Из-за того, что вы все время спешите, спешите, спешите... У вас и не получается ничего сделать хорошо. Вы в состоянии внутреннего напряжения, что совершенно ложно — совершенно ложно.

Все, кто пытались стать мудрыми, всегда это говорили — это говорили китайцы, индусы — жить в осознании Вечности. В Европе тоже говорили, что нужно созерцать небо и звезды и идентифицироваться с их бесконечностью — все, что расширяет вас, дает вам покой.

Это средства, но они необходимы.

Я заметила это и в клетках тела: кажется, что они все время спешат сделать то, что должны сделать, как будто им не хватает времени. Поэтому они ничего не делают надлежащим образом. Суетливые люди — некоторые люди все переворачивают вверх дном, их движения порывисты и бессвязны — обладают этим в очень высокой степени, такого рода спешкой: быстро, быстро, быстро... Вчера кто-то жаловался на ревматические боли и говорил: «О, это такая трата времени. Я делаю все так медленно!» Я сказала (Мать улыбается): «Ну и что?» Ему это не понравилось. Как видите, для кого-то пожаловаться, что у него что-то болит, означает быть слабым, и это все; но сказать: «Я трачу так много времени, я делаю все так медленно!» — Это дает очень четкое представление о спешке, в которой люди живут. Вы мчитесь по жизни... куда? Вы закончите крахом!

Какая от этого польза?

(Молчание)

На самом деле, мораль всех этих афоризмов в том, что гораздо важнее быть, чем казаться: нужно жить, а не претендовать на жизнь; и что более важно — реализовать что-то полностью, искренне, совершенно, чем давать понять другим, что вы это реализовали!

Опять то же самое: когда вы вынуждены говорить о том, что вы делаете, вы портите половину вашего действия.

И все же это помогает вам сориентироваться, точно узнать, где вы находитесь.

В этом была мудрость Будды, когда он говорил о «Срединном Пути»: не слишком много того и не слишком много этого, не впадать ни в то, ни в это — всего понемногу и сбалансированный путь... но чистый. Чистота и искренность — это одно и то же.

16 сентября 1964 г.

 

108. - Наблюдая за действиями Джанаки, даже Нарада, божественный мудрец, счел его излишне мирским и несдержанным. Если ты не можешь увидеть душу, как можешь ты сказать, свободен человек или связан?

 

Это вызывает разного рода вопросы. Например, как случилось, что Нарада не мог увидеть душу?

Для меня это очень просто. Нарада был полубогом. Он принадлежал к сверхразумному миру и мог материализовать себя, но такие существа не имеют психического. Боги не несут в себе той божественной искры, которая составляет центр психического, потому что только на земле — я не говорю даже о материальной вселенной — только на земле произошло нисхождение божественной Любви, которая стала источником божественного Присутствия в сердце Материи. И естественно, поскольку они не имеют психического существа, они и не знают его. Некоторые из этих существ даже захотели принять физическое тело, чтобы иметь переживание психического существа — но не многие.

Как правило, они делали это только частично, через эманацию, а не через тотальное нисхождение. Например, говорят, что Вивекананда был инкарнацией — Вибхути — Шивы; но сам Шива ясно выразил свою волю спуститься на землю только вместе с супраментальным миром. Когда земля будет готова в супраментальной жизни, он придет. И почти все эти существа проявятся — они ждут этого момента, они не хотят сегодняшней борьбы и мрака.

Конечно, Нарада был одним из тех, кто приходил сюда... Фактически, он делал это для забавы! Он любил поиграть с обстоятельствами. Но он не знал психического существа, и это должно было помешать ему увидеть психическое существо там, где оно присутствовало.

Но объяснить все эти вещи нельзя: это личные идеи и переживания; это знание недостаточно объективное, чтобы научиться ему. Нельзя ничего сказать о феномене, который опирается на чье-то личное переживание и имеет смысл только для этого человека.

Сказанное Шри Ауробиндо основано на традиционном учении Индии, и он говорил о том, что согласуется с его собственным переживанием.

 

— Значит, чтобы увидеть чью-то душу, надо знать свою душу?

 

— Да, чтобы вступить в отношения с душой, то есть психическим существом, нужно самому иметь психическое существо; и только люди — люди, которые подлежат эволюции, дети земного творения — обладают психическим существом.

Никто из богов не имеют психического существа. Только спускаясь на землю и соединяясь с психическим существом человека, они могут получить его; но сами они его не имеют.

12 января 1965 г.

 

109. — Человеку кажется трудным все то, что выше достигнутого им уровня, и ему действительно трудно достичь этого одними лишь собственными усилиями; когда же Бог в человеке берется за работу,  все это вдруг становится легким и простым.

 

Это превосходно.

Вышло так, что два или три дня назад я писала ответ на вопрос и сказала что-то вроде этого: Шри Ауробиндо — Господь, но он лишь часть Господа, а не весь Господь в его тотальности, потому что Господь — это все: и проявленное, и непроявленное. Потом я добавила: нет ничего, что не является Господом, ничего — нет ничего, что не является Господом, но весьма немного тех, кто осознает Господа. И в этой бессознательности творения состоит его Ложность.

Когда-то все было так очевидно: «Вот оно! Вот оно!» Откуда взялась Ложь? Но это так, именно бессознательность творения составляет Ложность творения. Как только творение снова осознает свою божественность, бытие Господа, — Ложь исчезнет.

И это так, не правда ли? Именно потому, что все делается вне сознания Господа, все становится трудным, утомительным, тяжелым, болезненным. Но когда он снова станет хозяином своих владений (или, скорее, когда мы позволим ему овладеть собственной территорией), и когда все будет совершаться в Его сознании, с Его сознанием, все станет не только легким, но чудесным и замечательным — и в невыразимом блаженстве.

Это пришло как нечто самоочевидное. Мы говорим: «Что мы называем Ложью? Что это такое? Почему творение ложно?» Творение — не иллюзия, в смысле несуществования, оно действительно существует, но... оно не осознает себя. Не осознает не только свое происхождение, но и свою сущность, свою истину. Поэтому оно живет во Лжи.

Этот афоризм великолепен. Здесь нечего сказать; в нем сказано все.

3 марта 1965 г.

 

110. — Увидеть строение Солнца или каналы Марса — несомненно, великое достижение; но когда у тебя будет прибор, который покажет тебе, как на ладони, душу человека, ты рассмеешься над чудесами физической науки, как над детскими погремушками.

 

Это продолжение того, что мы говорили ранее о тех, кто хочет «видеть». Говорят, что Рамакришна сказал Вивекананде: «Ты можешь увидеть Бога точно так же, как видишь меня, и услышать Его голос, как слышишь мой». Некоторые люди поняли это как утверждение, что  Бог на земле во плоти и крови. Я сказала (смеется): «Нет, это не так! Он имел ввиду, что если вы войдете в истинное сознание, вы сможете слышать Его, я бы сказала, слышать более ясно, чем вы слышите физически, и видеть более ясно, чем вы видите физически». И тогда они широко открывали глаза: «О! но...» — это становилось для них чем-то нереальным!

 

— Улыбаетесь ли вы чудесам физической науки?

 

— С «чудесами» все в порядке, это их дело. Но что заставляет меня улыбаться, так это их тщеславная самоуверенность. Они воображают, что знают. Они воображают, что у них есть ключ, и это заставляет улыбаться. Они воображают, что с тем, что они изучили, они — хозяева Природы, и это ребячество. Нечто всегда будет ускользать от них, пока они не войдут в контакт с творческой Силой и с творческой Волей.

Вы легко можете проделать этот эксперимент. Ученый может объяснить все видимые феномены, он даже может использовать физические силы и заставить их делать то, что ему нужно — и с материальной точки зрения они достигли выдающихся результатов. Но если вы зададите им вопрос — такой простой вопрос: «Что такое смерть?» — они, фактически, ничего не знают об этом. Они могут описать этот феномен, как он происходит материально, но если они искренни, они вынуждены будут сказать, что это не объясняет ничего.

Всегда приходит время, когда это уже ничего не объясняет. Потому что знать... знать что-то — означает иметь власть над этим.

(Молчание)

При всех достижениях своей материалистической мысли, научной мысли, они не могут предвидеть. То есть они  многое могут предвидеть, но развертывание земных событий за пределами их предвидения. Я думаю, это единственная вещь, которую они могут признать: есть проблематичный элемент, поле непредсказуемости, которое не поддается их вычислениям.

Я никогда не разговаривала с типичным ученым, обладающим самыми современными знаниями, поэтому я не совсем уверена, я не знаю, в какой мере они признают непредсказуемость.

Шри Ауробиндо, думаю, имеет ввиду, что когда человек в общении с душой и обладает знанием души, это знание настолько удивительнее материального знания, что последнее почти вызывает улыбку пренебрежения. Я не думаю, что он хотел сказать, что знание души учит вас вещам материальной жизни, которых нельзя изучить с помощью науки.

Единственный момент — я не знаю, достигла ли его наука — непредсказуемость будущего. Но может быть, они скажут, что просто не достигли совершенства в инструментах и методах. Например, возможно, они считают, что если бы они имели современные инструменты в тот период, когда человек впервые появился на земле, они смогли бы предвидеть трансформацию животного в человека; или появление человека как следствия чего-то, присутствующего в животном (Мать улыбается). Я не знаю их наиболее современных претензий. В таком случае, они должны были бы суметь измерить или ощутить разницу в атмосфере теперь, после вторжения чего-то, чего раньше не было, поскольку это все же принадлежит к материальной области[23]. Я не думаю, что Шри Ауробиндо имел ввиду это; я думаю, он хотел сказать, что мир души и внутренних реальностей настолько удивительнее физических реальностей, что все физические чудеса вызывают улыбку — скорее всего, так.

 

— Но ключ, о котором вы говорили, этот ключ, которого они не имеют, разве это  не душа? Власть души над Материей, способность изменять материю, а также совершать физические чудеса? Разве душа не имеет такой власти?

 

— Она имеет такую власть и использует ее постоянно, но человеческое сознание этого не осознает; и существует огромная разница, когда оно начинает осознавать. Но оно начинает осознавать что-то, что всегда здесь и что другие отрицают, потому что не видят этого.

К примеру, у меня была возможность изучить это. Для меня обстоятельства, характеры, все события и все существа движутся по определенным «законам», так сказать, которые не являются жесткими, но которые я воспринимаю и которые дают мне возможность видеть: это приведет к тому, а это — к тому, и поскольку этот человек такой, с ним случится то-то. Это более или менее точно. На этом основании я могла бы, если нужно, делать предсказания. Но отношение причины и следствия в этой области для меня вполне очевидно и опирается на факты; для них же (для тех, у кого нет видения и сознания души, о котором говорит Шри Ауробиндо) события развиваются по другим, внешним законам, которые они считают естественными следствиями вещей, — по абсолютно поверхностным законам, которые не подвергаются глубокому анализу. Но у них нет внутренней способности, так что это их не беспокоит, это кажется им очевидным.

Я хочу сказать, что внутреннее знание их не убедит. Поэтому, когда в связи с каким-то частным событием я вижу: «О, но это совершенно очевидно, — для меня, — я видела, как Сила Господа действует здесь, я видела, как случилось то-то и то-то, и конечно, это то, что должно случиться», — для меня это вполне очевидно, но я не говорю того, что знаю, потому что это не соответствует ничему в их переживании; для них это прозвучало бы как пустые слова или как претензия. Иначе говоря, когда у вас нет собственного переживания, то переживание другого человека вас не убедит, оно не может убедить.

Это не столько способность воздействовать на Материю — что происходит постоянно; но это (не считая гипнотических методов, которые не имеют смысла и никуда не ведут) способность открыть понимание (жест, пронзающий макушку головы); вот что самое трудное. То, что человек не пережил, для него не существует.

Даже если бы перед ними произошло какое-нибудь чудо, они нашли бы ему материальное объяснение; для них оно не было бы чудом, т. е. вторжением силы или способности, отличающейся от материальных сил и способностей. Они нашли бы свое, материальное, объяснение. Их бы это не убедило.

Вы сможете понять это только в том случае, если сами соприкоснулись с этой областью через переживание.

И можно увидеть, можно ясно увидеть: возможность понимания присутствует лишь настолько, насколько в вас что-то пробудилось. Это опора, базис.

 

— Короче говоря, возможно, это не столько вопрос «трансформации Материи», сколько вопрос осознания истинного действия.

 

— Именно это я хочу сказать. Трансформация может происходить в определенной степени даже тогда, когда человек не знает об этом.

Они говорят, что есть огромная разница: когда появился человек, животное не могло осознать этого. Отлично, я говорю то же самое: несмотря на все, чего достиг человек, у него нет возможности осознать это — определенные вещи могут происходить, но он узнает об этом много позже, когда что-то внутри него достаточно разовьется, чтобы он смог осознать.

Даже доведенное до своего предела научное исследование, подходящее к точке, где действительно почти  не ощущается никакого различия, где оно приходит к единству субстанции и где кажется, что есть лишь едва различимый или неощутимый переход между двумя состояниями — материальным и духовным, — это все же не то. Чтобы ощущать такого рода единство, человек уже должен нести в себе переживание этой другой вещи; иначе он не мог бы ее воспринимать.

И именно потому, что они приобрели эту способность объяснять, они объясняют себе внешние феномены таким образом, что продолжают отрицать реальность внутренних феноменов, — они утверждают, что внутренние феномены, так сказать, продолжение того, что они уже изучили.

Но по причине самой конституции человеческого существа, по той причине, что едва ли найдется существо, в котором не было бы зачатков или хотя бы отражения или тени отношений со своим внутренним существом, своей душой — по этой причине в их отрицании всегда есть изъян. Но они считают это своей слабостью, хотя на самом деле в этом их сила.

(Молчание)

Действительно, когда у человека есть это переживание — переживание, знание и идентичность с более высокими силами — он может увидеть относительность всякого внешнего знания; но до тех пор — нет; он не может; он отрицает другие реальности.

Думаю, Шри Ауробиндо имел ввиду следующее: только когда это иное сознание разовьется в достаточной степени, ученый улыбнется и скажет: «Да, все это было очень хорошо, но...»

В действительности, ничто не способно привести к этому иному сознанию — лишь акт милости; если внутренне присутствует абсолютная искренность, позволяющая ученому видеть, ощущать, воспринимать ту точку, в которой нечто ускользает от него, то это может привести его к иному состоянию сознания, но не с помощью его собственных манипуляций. Что-то в нем должно отречься и признать новые методы, новые понятия, новые вибрации, новое состояние души.

Таким образом, это индивидуальное дело. Это не вопрос класса или категории, это вопрос того, готов ли ученый стать... чем-то другим.

(Молчание)

Можно утверждать только одно: все, что вы знаете, каким бы прекрасным оно ни было — ничто в сравнении с тем, что вы можете узнать, если будете применять иные методы.

(Молчание)

Недавно это было главной целью моей работы: как оказать воздействие на этот отказ от знания? Так продолжалось долгое время. Это продолжение того, что Шри Ауробиндо говорит в одном из своих писем: он говорит, что для духовной жизни Индия со своими методами сделала больше, чем Европа со всеми ее вопросами и сомнениями. Это действительно так. Все дело в  том, что они отказываются — отказываются принять этот особый метод познания, который не чисто материален; они отрицают переживания, реальность переживаний. Как можно их убедить? Есть еще метод Кали, который может дать им изрядную встряску. Но я считаю, что это принесет больше разрушений, чем пользы.

В этом состоит еще одна огромная проблема.

Мне кажется, что единственный метод, которым можно преодолеть любое сопротивление, это метод любви. Но враждебные силы извратили любовь настолько, что многие очень искренние люди, искренние искатели, они ожесточились, так сказать, против этого метода из-за его искажения. В этом трудность. Поэтому требуется время. И тем не менее...

29 мая 1965 г.

 

111. — Знание со всеми своими достижениями — это дитя; ибо едва узнав что-то новое, оно с радостными воплями и криками несется по улицам; Мудрость же долго хранит свои открытия во вдумчивом и могущественном безмолвии.

 

112. — Наука говорит и ведет себя так, словно овладела всем знанием. Мудрость же в вечном движении вперед слышит эхо своих одиноких шагов на пустынном берегу необъятного Океана.

 

 

Молчание... О! Лучше практиковать его, чем говорить о нем.

Это переживание, которое я имела здесь, давно: разногласие — с одной стороны желание незамедлительно распространить и использовать познанное и с другой — контакт с более высоким знанием, где человек остается насколько это возможно спокойным, чтобы оно могло иметь трансформирующий эффект. У меня было живое переживание этого, — полдня яркого переживания, — но сейчас оно кажется мне старым, старым и оставшимся далеко позади.

 

— В чем сила такого молчания? Когда человек поднимается вверх, он входит в своего рода великое безмолвие; оно застывшее, и оно повсюду; но в чем сила этого безмолвия? Делает ли оно что-нибудь?

 

— Это то, чего люди искали в прошлом, когда хотели уйти от жизни. Они могли войти в транс, покинуть свое тело, войти в это и быть совершенно счастливыми. Точно также было и с саньясинами, хоронившими себя заживо. Они говорили: «Теперь я закончил свою работу», — их язык был весьма выразителен. — «Я закончил, я вхожу в Самадхи», — и они хоронили себя заживо. Они шли в комнату или еще куда-нибудь, потом ее закрывали — и этим все заканчивалось. И вот что происходило: они входили в транс, и через некоторое время их тело, естественно, растворялось, и они пребывали в покое.

 

— Но Шри Ауробиндо говорит, что это молчание исполнено силы.

 

— Силы, да.

 

— Я хотел бы узнать точно, в чем эта сила? Потому что у человека есть ощущение, что он мог бы там оставаться чуть ли не вечность...

 

— Не «чуть ли» — Вечность.

 

— ...Без всяких изменений?

 

— Да, потому что это не проявлено, это вне проявления. Но Шри Ауробиндо хочет, чтобы мы принесли это сюда, вниз. В этом состоит трудность. И требуется принять немощь и даже видимость идиотизма, нужно принять все, но даже у одного из пятидесяти миллионов не хватит на это смелости.

Есть миллионы способов сбежать. И только один способ остаться: воистину, иметь смелость и упорство, принять любую видимость слабости, беспомощности, непонимания, даже видимого отрицания Истины. Но если человек не примет, он никогда не изменится. Те, кто хотят остаться великими, просветленными, сильными и могучими и т. д. и т. п., ладно, пусть остаются такими, они ничего не могут сделать для земли.

И это непонимание — это такая крохотная вещь, очень маленькая вещица, потому что сознание таково, что оно не затрагивается ни в малейшей степени — но это непонимание тотально и всеобъемлюще! То есть человека оскорбляют, презирают и т. д. именно за то, что он делает; потому что они — все «великие умы» земли — считают, что он забыл о своей божественности. Они не высказывают это напрямую, просто говорят: «Что? Вы претендуете на божественное сознание? Ну тогда...» И это встречаешь в каждом, во всех обстоятельствах. Время от времени у кого-то из них бывает краткий проблеск, но это совершенно исключительный случай, тогда как в-основном: «Ладно, ну-ка, покажи свою силу», — и так повсюду.

 

— Для них Божественное на земле должно быть очевидно всемогущим.

 

— То есть: «Покажите вашу силу, измените мир. А для начала сделайте то, что я хочу. Я хочу сказать, что первейшая и главнейшая вещь — сделать то, что я хочу, — покажите вашу силу». Это то, что они говорят постоянно.

25 сентября 1965 г.

 

113. — Ненависть — это признак тайного влечения, которое, стараясь спрятаться от самого себя, яростно отрицает собственное существование. Это тоже игра Бога в Его творении.

 

114. — Эгоизм — единственный грех, подлость — единственный порок, ненависть — единственное преступление. Все остальное легко можно обратить в добро, эти же качества — самые упорные противники божества.

 

Это соответствует своего рода вибрации — вибрации, полученной от людей, которые ненавидят. Это вибрация, которая фундаментально является, так сказать, тем же самым,  что и вибрация любви. В самых глубинах она ощущается как то же самое. Хотя на поверхности они противоположны, но ненависть опирается на ту же самую вибрацию. Можно сказать, что человек в такой же степени раб того, что он ненавидит, как и того, что он любит; может быть, даже в большей. Это нечто захватывающее вас, преследующее вас; то, чем вы дорожите; ощущение, которым вы дорожите, потому что за его насилием скрывается теплота влечения, которое так же велико, как тепло, которое ощущается при любви. И кажется, что такое искажение феномена существует только в активном проявлении, то есть оно исключительно поверхностно.

Человек одержим в гораздо большей степени тем, что ненавидит, чем тем, что любит. И одержимость идет из этой внутренней вибрац