Интернет-Сервер по Интегральной Йоге

Шри Ауробиндо

"Жизнь Божественная"

Книга I


Web-Server for Integral Yoga

Sri Aurobindo

"The Life Divine"

Book I


   

Глава XV

ВЕРХОВНАЯ ИСТИНА-СОЗНАНИЕ

                        Один помещенный  в  сон  Сверхсознания,
                    громадный Интеллект, блаженный и наслаждаю-
                    щийся Блаженством  ...  Это  всемогущество,
                    это всезнание,  это  внутреннее самооблада-
                    ние, это источник всего.
                                Мандукья Упанишада (стихи 5,6)

Поэтому мы должны считать этот все-знающий, все-зачинающий, все-вершащий Сверхразум природой Божественного Бытия, но не в абсолютном его само-существовании, а в его действии как Господа и Творца собственных миров. В этом заключена истина того, что мы называем Богом. Очевидно, это не то слишком личностное и ограниченное Божество, преувеличенный и сверхприродный Человек в обычном западном представлении; ведь это представление возводит слишком человеческое Подобие определенной связи между созидательным Сверхразумом и эго. На самом деле мы не должны исключать личностный аспект Божества, ведь безличностность -- это только одна грань существования; Божественное есть Все-существование, но оно также одно Существующее -- это единственное Сознательное Существо, но все же Существо. Тем не менее, сейчас мы этого аспекта не касаемся; мы стремимся вникнуть именно в неперсонифицированную психологическую истину божественного Сознания: это то, что мы должны зафиксировать в большом и ясном представлении.

Истина-Сознание везде присутствует во вселенной как упорядоченное само-знание, посредством которого Одно проявляет гармонию бесконечной потенциальной множественности. Без этого упорядоченного само-знания манифестация предстала бы просто клубящимся хаосом, в точности потому что потенциальность бесконечна, что само по себе могло бы привести лишь к игре неконтролируемого неограниченного Случая. Если там была бы только бесконечная потенциальность без какого-либо закона направляющей истины и гармонического само-видения, без какой-либо предопределенной Идеи в самом семени вещей, брошенном для эволюции, то мир не мог бы быть ничем, кроме как кишащей, аморфной, путанной неопределенностью. Но знание, которое творит, поскольку то, что оно творит или испускает -- это формы и мощности его самого и не вещей, отличных от него, обладает в своем собственном бытии видением истины и законом, который управляет каждой потенциальностью, и вместе с тем обладает внутренне присущим осознанием связи этой потенциальности с другими потенциальностями и гармониями, которые возможны между ними; это знание держит все это предначертанным в общей определенной гармонии, которую целостная ритмическая Идея вселенной должна содержать в себе при самом своем рождении и в само-представлении, и которая поэтому должна неизбежно вырабатываться посредством внутренней игры ее составляющих. Истина-Сознание есть источник и держатель Закона в мире; ведь закон не является чем-то произвольным -- это выражение само-природы, определяемой непреодолимой истиной реальности-идеи, которой является каждая вещь в своем истоке. Поэтому с самого начала все развитие предопределено в своем само-знании и в своей само-работе в каждый момент времени: оно является тем, чем оно должно быть в каждый момент благодаря собственной изначальной внутренне присущей Истине; оно движется к тому, чем оно должно быть в следующий момент, опять же благодаря собственной изначальной внутренне присущей Истине; в конечном итоге оно должно стать тем, что содержалось и было предначертано в его семени.

Это развитие и продвижение мира в соответствии с изначальной истиной собственного бытия подразумевает последовательность во Времени, связь в Пространстве и регулируемое взаимодействие связанных вещей в Пространстве, то взаимодействие, которому последовательность во Времени дает аспект Причинности. Пространство и Время, согласно метафизике, имеют только концептуальное, а не реальное существование; но поскольку все вещи, а не только эти, являются формами, принимаемыми Сознательным-Бытием в собственном сознании, то это различие не столь важно. Пространство и Время суть то одно Сознательное-Бытие, обозревающее себя в расширении, субъективно как Время, объективно как Пространство. Наш ментальный взгляд на эти две категории определяется идеей меры, которая внутренне присуща действию аналитического разделяющего движения Разума. Время является для Разума мобильным расширением, вымеряемым последовательностью прошлого, настоящего и будущего, в котором Разум помещает себя в определенной точке, откуда он смотрит на "до" и "после". Пространство является стабильным расширением, вымеряемым делимостью субстанции; Разум помещает себя в определенной точке в том делимом расширении и рассматривает распределение субстанции вокруг себя. В действительности Разум измеряет Время ходом событий, а пространство -- посредством Материи; но чистая ментальность может игнорировать движение событий и распределение субстанции и реализовать чистое движение Сознательной-Силы, которая составляет Пространство и Время; следовательно, эти две категории являются попросту двумя аспектами вселенской силы Сознания, которое в их переплетенном взаимодействии охватывает как основу ткани, так и саму ткань его воздействия на самого себя. И сознанию, более высокому, чем Разум, которое может в одном взгляде охватить наше прошлое, настоящее и будущее, содержа их и не содержась в них, сознанию, не помещенному в частный момент Времени для обретения точки наблюдения, Время могло бы с успехом представиться вечным настоящим. И тому же сознанию, не помещенному в какую-либо частную точку Пространства, но содержащему в себе все точки и области, Пространство также могло бы с успехом представиться субъективным и неделимым расширением -- не менее субъективным, чем Время. В определенные моменты мы начинаем осознавать такое неделимое отношение, поддерживающее при помощи неизменного само-сознательного единства все разнообразие вселенной. Но сейчас мы не должны спрашивать себя, каким представилось бы там содержание Пространства и Времени в своей трансцендентной истине; ибо наш разум не может это постичь -и разум даже готов отвергнуть для той Неделимости любую возможность познавания мира каким-либо иным способом, чем посредством нашего разума и чувств.

Что мы должны представить себе и что мы можем до определенной степени постичь -- это единый взгляд и все-охватывающее отношение, посредством которого Сверхразум объемлит и объединяет последовательности Времени и деления Пространства. И, во-первых, если бы не этот фактор последовательностей Времени, то не было бы изменения или продвижения; совершенная гармония была бы навечно проявлена, будучи сверстницей других гармоний в некоторым образом вечном моменте, не последовательно в движении от прошлого к будущему. Вместо этого мы имеем постоянную последовательность развивающейся гармонии, в которой одна наклонность возникает из другой, которая ей предшествовала, и скрывает в себе то, что она заменила. Или если само-манифестация существовала бы без фактора разделяемого Пространства, то не было бы изменчивой связи форм или взаимных толчков сил; все бы существовало и не вырабатывалось -- беспространственное само-сознание, будучи чисто субъективным, содержало бы все вещи в бесконечном субъективном охвате как в разуме космического поэта или мечтателя, но не распределяло бы себя через все в неопределенном объективном само-расширении. Или опять, если бы только Время было реальным, то его последовательность была бы чистым развитием, в котором одна наклонность возникала бы из другой в субъективной свободной спонтанности в качестве серии музыкальных аккордов или последовательности поэтических образов. Вместо этого мы имеем гармонию, вырабатываемую при помощи Времени в выражениях форм и сил, которые связаны друг с другом во все-содержащем пространственном расширении; это непрестанная последовательность мощностей и изображений вещей и происходящего в нашем видении существования.

Различные потенциальности воплощены, помещены, связаны в этом поле Пространства и Времени, каждая со своими мощностями и возможностями, сталкивающимися с другими мощностями и возможностями, и в результате последовательные обретения во Времени кажутся разуму выработками вещей под воздействием ударов и борьбы, а не спонтанной последовательностью. На самом деле происходит спонтанная выработка вещей изнутри, а внешние толчки и борьба -- это только поверхностный аспект этой разработки. Ибо внутренне присущий закон одного и целого, который с необходимостью является гармонией, управляет внешними и побуждающими законами частей или форм, которые кажутся сталкивающимися; и эта большая и более глубокая истина гармонии всегда открыта супраментальному видению. То, что кажется разуму разногласием, поскольку он рассматривает каждую вещь отдельно в себе, для Сверхразума является элементом общей вечно-присутствующей и вечно-развивающейся гармонии, поскольку он обозревает вещи во множественном единстве. Кроме того, разум видит только данное время и данное пространство и обозревает множество возможностей в совокупности как более или менее реализуемые в то время и в том пространстве; божественный Сверхразум видит целостное расширение Пространства и Времени и может охватить все возможности, видимые разуму, и очень многое из того, что не видится разуму, и Сверхразум делает это без ошибки, без путаницы и без того, чтобы идти наощупь; ведь он воспринимает каждую потенциальность в свойственной ей силе, в сущностной необходимости, в правильной связи с другими потенциальностями и в связи со временем, местом и обстоятельствами как ее постепенной, так и окончательной реализации. Разум не может видеть вещи неизменно и видеть их в целом; но это свойственно самой природе трансцендентного Сверхразума.

Этот Сверхразум в своем сознательном видении не только содержит все свои формы, которые создает его сознательная сила, но и наполняет их своим Присутствием и само-открывающим Светом. Он присутствует, хотя бы и скрытно, в каждой форме и каждой силе вселенной; именно он суверенно и спонтанно определяет форму, силу и деятельность; он ограничивает вариации, которые он вызывает; он собирает, рассеивает, модифицирует энергию, которую он использует; и все это делается в соответствии с первыми законами (* Ведическое выражение. Боги действуют в соответствии с первыми законами, изначальными и потому верховными, которые суть закон истины вещей.), которые его само-знание зафиксировало при самом рождении формы, в изначальный момент действия силы. Он находится внутри любой вещи как Господь в сердце всего сущего -- он тот, кто запускает их движение мощью своей Майи (* Гита, XVIII. 61.); он внутри них и объемлит их как божественный Провидец, который разнообразно расставляет и упорядочивает объекты, каждый в точном соответствии с вещью, которой тот является, со времен извечных (* Иша Упанишада, Стих 8.).

Поэтому каждая вещь в Природе, будь то живая или неживая, ментально само-сознательная или не само-сознательная, управляется в своем бытии и в своих движениях вечно присутствующим Видением и Мощью, для нас подсознательной или несознательной, поскольку мы не осознаем ее, но не несознательной для себя, и более того, глубочайше и универсально сознательной. Поэтому кажется, что каждая вещь проделывает работу интеллекта, даже не обладая интеллектом, поскольку она подчиняется, будь то подсознательно, как в растении и животном, либо полу-сознательно, как в человеке, реальности-идее божественного Сверхразума внутри нее. Но не ментальный Интеллект наполняет вещи и управляет ими; это само-осознающая Истина бытия, в которой само-знание неотделимо от само-существования: именно эта Истина-Сознание не выдумывает вещи, а вырабатывает их со знанием, в соответствии с безупречным само-видением и неизбежной силой единственного и само-наполняющего Существования. Ментальный интеллект продумывает вещи, поскольку он является попросту отражающей силой сознания, которая не знает, а стремится знать; он шаг за шагом следует во Времени за работой знания, более высокого, чем он сам, знания, которое существует всегда, единое и целое, которое удерживает время в своем захвате, которое единовременно обозревает прошлое, настоящее и будущее.

Итак, это первый действенный принцип божественного Сверхразума; это космическое видение, которое все-охватывает, все-пропитывает, все населяет. Поскольку Сверхразум охватывает все вещи в бытии и статичном само-осознании, субъективном, безвременном, беспространственном, поэтому он охватывает все вещи в динамическом знании и управляет их само-воплощением в Пространстве и Времени.

В этом сознании познающий, знание и известное не являются различными сущностями, а фундаментально едины. Наша ментальность делает различие между этими тремя вещами, поскольку она не может оперировать без разграничения; теряя свойственные ей средства и фундаментальный закон действия, ментальность становится неподвижной и неактивной. Поэтому, даже когда "я" рассматриваю себя ментально, "я" все еще вынужден делать это различие. Я выступаю в качестве познающего; то, что "я" наблюдаю в себе, я рассматриваю как объект моего познания, "я" еще не есть я; знание предстает операцией, посредством которой "я" связываю познающего с известным. Но очевидна искусственность, чисто практический и утилитарный характер этой операции; очевидно, что она не отражает фундаментальной истины вещей. В действительности я-познающий есть сознание, которое знает; знание есть то сознание, "я" сам, оперирующий; известное также "я" сам, форма или движение того же самого сознания. Эти три вещи являются, очевидно, одним существованием, одним движением, неделимым, хотя и кажущимся поделенным, не распределенным между его формами, хотя и кажущимся распределенным и отдельно находящимся в каждой из этих трех вещей. Этого знания может достичь разум, может его вывести, может его почувствовать, но не может легко сделать из него практическое основание для своих интеллектуальных операций. И по отношению к объектам, внешним к форме сознания, которую "я" называю собой, эта трудность становится почти непреодолимой; даже чувство единства является ненормальным усилием, и удерживать его, неизменно действовать на его основе -- это новое и чуждое действие, не характерное для Разума. Самое большее, на что способен Разум -- это придерживаться этого чувства единства как понятной истины, так чтобы корректировать и модифицировать посредством нее собственную обычную деятельность, которая все еще базируется на разделении, как нечто подобное тому, как мы интеллектуально знаем, что земля вращается вокруг солнца и можем сделать на это поправку, но не отменить искусственную и физически практическую установку, на которой настаивают чувства, помещая землю в центр, вокруг которого вращается солнце.

Но Сверхразум обладает истиной единства и действует всегда фундаментально на основе этой истины, которая является для разума только вторичным или достигнутым приобретением, а не самим зерном его видения. Сверхразум видит вселенную и ее содержимое как себя в единственном неделимом акте знания, акте, являющимся его жизнью, самим движением его само-существования. Поэтому это охватывающее божественное сознание в своем аспекте Воли не столь направляет или управляет развитием космической жизни, сколь завершает ее в себе с помощью акта мощи, который неотделим от акта знания и от движения само-существования, это в действительности один и тот же акт. Ведь мы видели, что вселенская сила и вселенское сознание составляют одно -- космическая сила является операцией космического сознания. Точно также божественное Знание и божественная Воля едины; они составляют одно и то же фундаментальное движение или акт существования.

Эта неделимость охватывающего Сверхразума, который содержит всю множественность без умаления собственного единства, является истиной, на которой мы всегда должны настаивать, если хотим понять космос и избавиться от изначальной ошибки нашей аналитической ментальности. Дерево развивается из семени, в котором оно уже содержится, а семя -- из дерева; фиксированный закон, инвариантный процесс царствует в постоянстве формы проявления, которую мы называем деревом. Разум рассматривает это явление, это рождение, жизнь и воспроизводство дерева как вещь в себе, и на этом базисе изучает, классифицирует и объясняет его. Разум объясняет дерево семенем, семя -- деревом; он называет это законом Природы. Но он ничего не объяснил; он только проанализировал и записал ход мистерии. Предположим даже, что разум приходит к восприятию тайной сознательной силы как души, а реального бытия этой формы и всего остального -- как установленной операции и проявления той силы, то все же он имеет склонность рассматривать форму в качестве отдельного существования с его отдельным законом природы и отдельным процессом развития. В животном и человеке с его сознательной ментальностью эта разделительная тенденция Разума побуждает его рассматривать себя также в качестве отдельного существования, сознательного субъекта, а другие формы -- в качестве отдельных объектов его ментальности. Это полезная установка, необходимая для жизни и первой основы всей практики, принимается разумом в качестве действительного факта и впоследствии приводит ко всем ошибкам эго.

Но Сверхразум работает иначе. Дерево и процесс его развития были бы не тем, чем они являются, в действительности не смогли бы существовать, если существование было бы раздельным; формы являются тем, чем являются, благодаря силе космического существования, они развиваются так, как развиваются, в результате их связи с космическим существованием и всеми другими его манифестациями. Отдельный закон природы является только приложением вселенского закона и истины всей Природы; частное развитие форм определяется их местом в общем развитии. Дерево не объясняет семени, а семя -- дерева; космос объясняет и то, и другое, а Бог объясняет космос. Сверхразум, пропитывающий и населяющий одновременно семя и дерево и все другие объекты, живет в этом величайшем знании, которое суть неделимо и едино, хотя с модифицированной, а не абсолютной неделимостью и единством. В этом охватывающем знании нет независимого центра существования, нет индивидуального отдельного эго, такого, которое мы видим в нас самих; целое существование является для его само-осознания уравновешенным расширением, одним в тождестве, одним во множественности, одним при всех условиях и везде. Здесь Все и Одно суть одно и то же существование; индивидуальное существо не теряет и не может потерять сознание свое тождества со всеми существами и с Одним Существом; ибо то тождество внутренне присуще супраментальному постижению, является частью супраментального само-открытия.

В том всеобъемлющем равенстве тождества Бытие не разделено и не распределено; равно само-расширенное, пропитывающее это расширение как Одно, пребывающее во множестве форм как в Одном, оно одновременно и везде является единственным и равным Брахманом. Ибо это расширение Бытия во Времени и Пространстве и это пропитывание и пребывание находится в сокровенной связи с абсолютным Единством, из которого оно произошло, с тем абсолютным Неделимым, в котором не существует ни центра, ни периферии, а существует только безвременное и беспространственное Одно. Эта высокая концентрация единства в нерасширенном Брахмане должна транслировать себя в расширение обязательно с помощью этой равной пропитывающей концентрации, этого неделимого охвата всех вещей, этого универсального нераспределенного имманента, этого единства, которого никакая игра множественности не может ни отменить, ни преуменьшить. "Брахман во всех вещах, все вещи в Брахмане, все вещи суть Брахман" -- это тройственная формула охватывающего Сверхразума, единственная истина само-проявления в трех аспектах, которые Сверхразум держит вместе и неделимо в своем само-видении в качестве фундаментального знания, из которого он приступает к игре космоса.

Но каково тогда происхождение ментальности и какова организация этого низшего сознания в тройном выражении Разума, Жизни и Материи, что составляет наш взгляд на вселенную? Ведь поскольку все существующие вещи должны вытекать из действия все-действенного Сверхразума, из его разработки в трех изначальных терминах Существования, Сознания-Силы и Блаженства, то должна быть некая способность созидательной Истины-Сознания, которая действует таким образом, чтобы бросить их в эти новые выражения, в это поверхностное трио ментальности, витальности и физической субстанции. Эту способность мы находим во вторичной мощи созидательного знания, его мощи проецирующего, сопоставляющего и схватывающего сознания, в котором знание централизируется и удерживается позади своей работы, чтобы наблюдать за ней. И когда мы говорим о централизации, то подразумеваем, в отличие от равного сосредоточения сознания, о котором мы ранее говорили, неравную концентрацию, в которой берет начало само-разделение -- или его феноменальная видимость.

Прежде всего, Познающий удерживает себя сконцентрированным в знании в качестве субъекта и рассматривает свою Силу сознания так, как если бы она непрерывно исходила из него в его форму, непрерывно работала бы в ней, непрерывно отходила бы назад в него, непрерывно испускалась бы снова. Из этого единственного акта само-модификации исходят все практические разграничения, на которых базируется относительный взгляд и относительное действие вселенной. Практическое разграничение сделано между Познающим, Знанием и Известным, между Господом, Его силой и детьми и работами Силы, между Наслаждающимся, Наслаждением и Наслажденным, между "я", Майей и становлением Я.

Во-вторых, эта сознательная Душа, сконцентрированная в знании, этот Пуруша, наблюдающий и управляющий Силой, которая вышла вперед из него, управляющий своей Шакти или Пракрити, повторяет себя в каждой своей форме. Пуруша сопровождает, как всегда, свою Силу сознания в ее работах и воспроизводит там акт само-разделения, из которого рождается это схватывающее сознание. Эта Душа пребывает в каждой форме вместе со своей Природой и наблюдает себя саму в других формах, делая это из того искусственного и практического центра сознания. Во всем присутствует одна и та же Душа, одно и то же божественное Существо; размножение центров является лишь практическим актом сознания, намеренного учредить игру разницы, взаимности, взаимного знания, взаимных толчков силы, взаимного наслаждения, разницы, базирующейся на сущностном тождестве, тождестве, реализованном на практическом базисе различия.

Мы можем говорить об этом новом статусе все-пропитывающего Сверхразума как о дальнейшем отклонении от унитарной истины вещей и от неделимого сознания, которое неотъемлимо составляет единство, сущностное для существования космоса. Мы можем увидеть, что будучи немного продвинутым дальше, этот статус может стать поистине Авидьей, великим Неведением, которое стартует с множественности как с фундаментальной реальности, и должно начинать с ложного единства эго для того, чтобы вернуться к настоящему единству. Мы также можем видеть, что раз уж индивидуальный центр принят в качестве определяющей точки отсчета, в качестве познающего, то ментальное ощущение, ментальный интеллект, ментальное действие воли и все их последствия не могут потерпеть неудачу в том, чтобы придти в бытие. Но также должны мы увидеть, что пока душа действует в Сверхразуме, Неведение еще не началось; полем знания и действия все еще остается Истина-Сознание, базисом все еще является единство.

Ибо "я" все еще рассматривает себя как одно во всем, и все вещи -- как становления в себе и становления себя; Господь все еще знает свою Силу как себя в действии, и каждое существо -как себя в душе и себя в форме; Наслаждающийся наслаждается все еще в собственным бытием, хотя бы даже во множественности. Единственное реальное разделение произошло в неравной концентрации сознания и множественном распределении силы. Есть практическое разделение в сознании, но нет сущностного различия сознания или настоящего деления в видении себя. Истина-Сознание достигла состояния, которое подготавливает нашу ментальность, но еще не является нашей ментальностью. И именно это должны мы изучить, чтобы охватить Разум в его происхождении, в точке, где он проваливается с высокой и необъятной широты Истины-Сознания, проваливается в разделение и неведение. К счастью, эту схватывающую Истину-Сознание (Праджнана) нам гораздо легче понять благодаря ее предзнаменованию наших ментальных операций, благодаря ее гораздо большей близости к нам, чем та далекая реализация, которую мы ранее пытались выразить на нашем неадекватном языке интеллекта. Поэтому менее значителен тот барьер, который нам нужно преодолеть.


   

Глава XVI

ТРОЙНОЙ СТАТУС СВЕРХРАЗУМА

                       Мое "я" есть то, что поддерживает все су-
                   щества и составляет их существование ...  Я
                   есть то "я",  которое пребывает  внутри  всех
                   существ.
                                          Гита (IX. 5; X. 20.)

Три мощи Света поддерживают три светлых божественных мира. Риг Веда (V. 29. 1.)

Прежде чем приступить к этому более легкому описанию мира, в котором мы обитаем, к описанию с точки зрения схватывающей Истины-Сознания, которая видит вещи так, как видела бы индивидуальная душа, освобожденная от ограничений ментальности и допущенная к участию в деятельности Божественного Сверхразума, должны мы сделать паузу и вкратце резюмировать то, что мы уже постигли или еще можем постичь о сознании Господина, Ишвары, по мере того, как Он развивает мир посредством Его Майи из первоначального сконцентрированного единства Его бытия.

Мы начали с утверждения всего существования в качестве одного Бытия, чья сущностная природа есть Сознание, одного Сознания, чья активная природа есть Сила или Воля; и это Бытие есть Восторг, это Сознание есть Восторг, эта Сила или Воля есть Восторг. Вечное и неотъемлимое Блаженство Существования, Блаженство Сознания, Блаженство Силы или Воли, будь то сконцентрированное в себе и находящееся в покое или активное и созидающее -- это Бог, и это мы сами, в нашем сущностном не-феноменальном бытии. Сконцентрированное в себе, это бытие обладает или скорее является сущностным, вечным, неотъемлимым Блаженством; активное и созидательное, оно обладает или скорее становится восторгом игры существования, игры сознания, игры силы и воли. Та игра -- это вселенная, и тот восторг является единственной причиной, мотивом и целью космического существования. Божественное Сознание обладает той игрой и восторгом вечно и неотъемлимо; наше настоящее существо, наше реальное "я", сокрытое от нас ложным "я" или ментальным эго, также наслаждается той игрой и восторгом вечно и неотъемлимо, и в действительности не может делать иначе, поскольку оно едино в существе с Божественным Сознанием. Поэтому, если мы стремимся к божественной жизни, то не можем достичь этого иначе, кроме как путем раскрытия этого завуалированного "я" в нас, путем подъема из нашего теперешнего статуса ложного "я" или ментального эго до высочайшего статуса истинного "я", Атмана, путем вхождения в то единство с Божественным Сознанием, что есть нечто сверхсознательное в нас, что всегда наслаждается, -- в противном случае мы не могли бы существовать, -- но которое утратила наша сознательная ментальность.

Но когда мы так утверждаем это единство Сатчитананды с одной стороны и этой разделенной ментальности -- с другой, то постулируем две противоположные сущности, одна из которых должна быть ложной, если другую считать истинной, и одна из которых должна быть перечеркнута, если мы решили воспользоваться другой. Все же именно в разуме и форме жизни и тела существуем мы на земле, а потому, если должны мы отказаться от сознания разума, жизни и тела для того, чтобы достичь одного Существования, Сознания и Блаженства, то божественная жизнь здесь невозможна. Мы должны полностью отвернуться от космического существования как от иллюзии, чтобы вкусить Трансцендентное или снова стать им. И не существует иного решения до тех пор, пока не будет найдено промежуточное звено между этими двумя сущностями, звено, которое сможет объяснить их друг другу и установить между ними такую связь, которая позволит нам реализовать одно Существование, Сознание, Восторг в оболочке разума, жизни и тела.

Промежуточное звено существует. Мы называем его Сверхразумом или Истиной-Сознанием, поскольку именно этот принцип является верховным по отношению к ментальности и существует, действует и проистекает из фундаментальной истины и единства вещей, не так, как разум, которому эти вещи являются в их видимости и феноменальных различиях. Существование Сверхразума является логической необходимостью, возникающей непосредственно из позиции, с которой мы стартовали. Ибо Сатчитананда должна быть вневременным и беспространственным абсолютом сознательного существования, что есть блаженство; но мир, напротив, есть расширение в Пространстве и Времени, и движение, выработка, развитие связей и возможностей посредством причинности -- или того, что так является нам -- во Времени и Пространстве. Истинное имя этой Причинности -- Божественный Закон, и сущностью того Закона является неизбежное само-развитие истины вещей, которая, как Идея лежит в самой сущности того, что развивается; это предварительно зафиксированное определение относительного движения из материала бесконечной возможности. То, что таким образом развивает все вещи, должно быть Знанием-Волей или Сознательной Силой; ибо вся манифестация вселенной -- это игра Сознательной Силы, составляющей сущностную природу существования. Но развивающееся Знание-Воля не может быть ментальной; ведь разум не знает этот Закон, не обладает им и не управляет им, а сам им управляется, является одним из его результатов, движется в явлениях само-развития, а не в его корнях, наблюдает результаты развития как отдельные вещи и безуспешно пытается достичь их источника и их реальности. Более того, это Знание-Воля, которое развивает все, должно обладать единством вещей и должно из этого единства проявлять множественность вещей; но разум не обладает тем единством, он только несовершенно обладает частью множественности.

Поэтому должен быть принцип, верховный по отношению к Разуму, принцип, который удовлетворяет тем условиям, где Разум бессилен. Без сомнения, именно сама Сатчитананда является этим принципом, но Сатчитананда, не покоящаяся в своем чистом бесконечном неизменном сознании, а выходящая из этого первичного состояния, или, скорее, на его базе и в нем, как содержащем, выходящая в движение, которое является формой ее Энергии и инструментом космического творения. Сознание и Сила являются близнячными сущностными аспектами чистой Мощности существования; Знание и Воля должны поэтому быть формой, которую принимает та Мощь, создавая мир связей в расширении Пространства и Времени. Это Знание и эта Воля должны быть одним, бесконечным, все-охватывающим, всем-обладающим, все-формирующим, поддерживающим вечно в себе то, что оно бросает в движение и форму. Тогда Сверхразум есть Бытие, выдвигающееся в определяющее само-знание, которое постигает определенные истины о себе и желает реализовать их во временном и пространственном расширении собственного беспространственного и безвременного существования. Что бы ни содержалось в его бытии, оно принимает форму в качестве само-знания, как Истина-Сознание, как Реальность-Идея, и то само-знание, будучи также само-силой, неизбежно исполняет или реализует себя во Времени и Пространстве.

Следовательно, такова природа Божественного Сознания, которое создает в себе все вещи посредством движения своей сознательной силы и управляет их развитием через само-эволюцию при помощи внутренне присущего знания-воли истины существования или реальности-идеи, которая сформировала их. Существо, так понятое, есть то, что мы называем Богом; и Он, очевидно, должен быть вездесущим, всезнающим, всемогущим. Вездесущим, ибо все формы суть формы Его сознательного бытия, созданного его силой движения в его собственном расширении в качестве Пространства и Времени; всезнающим, ибо все вещи существуют в Его сознательном бытии, были сформированы им и находятся в его владении; всемогущим, ибо это всем-обладающее сознание является также всем-обладающей Силой и все-ведающей Волей. И эта Воля и Знание не находятся в состоянии войны друг с другом, как наша воля и наше знание могут воевать друг с другом, поскольку они являются не различными движениями, а одним движением одного и того же бытия. А также они не могут опровергаться любой другой волей, силой или сознанием снаружи или изнутри; ведь не существует сознания или силы, внешних по отношению к Одному, и все энергии и образования знания внутри являются ни чем-то, отличным от Него, а попросту игрой одной все-определяющей Воли и одного все-гармонизирующего Знания. То, что мы видим как столкновение воль и сил, поскольку пребываем в частном и раздельном, и не можем видеть целого, Сверхразум рассматривает как тайно замышленные элементы предопределенной гармонии, которая всегда представлена ему, поскольку тотальность вещей вечно подчиняется его взгляду.

Какое бы положение или форму ни принимали бы его действия, такой всегда будет природа божественного Сознания. Но, поскольку его существование абсолютно в себе, его мощь существования также абсолютна в его расширении, то Сверхразум не ограничен одним положением или одной формой действия. Мы, человеческие существа, являемся феноменально частной формой сознания, подчиненной Пространству и Времени; и в нашем поверхностном сознании, которое есть все, что мы знаем о себе, мы можем быть лишь одной вещью одновременно, одним образованием, одним состоянием существа, одной смесью опыта; и эта одна вещь является для нас истиной нас самих, той истиной, которую мы признаем; все остальное для нас либо не истинно, либо больше не истинно, поскольку растворилось в прошлом и вышло из нашего кругозора, либо еще не истинно, поскольку оно дожидается в будущем и еще не вошло в наш кругозор. Но Божественное Сознание не является таким специализированным и таким ограниченным; оно может быть многими вещами одновременно и занимать больше, чем одно, длительных состояний, даже все время. Мы находим, что в самом принципе Сверхразума Божественное Сознание занимает сразу три таких общих равновесных положений или состояний своего миро-основывающего сознания. Первое основывает неизменное единство вещей, второе видоизменяет это единство, так чтобы поддерживать манифестацию Множества в Одном и Одного во Множестве; третье дальше модифицирует его, так чтобы поддерживать эволюцию разнообразной индивидуальности, которая под воздействием Неведения становится в нас, на нижнем уровне, иллюзией отдельного эго.

Мы уже видели, в чем состоит природа первого и первичного положения Сверхразума, которое основывает неотъемлимое единство вещей. Это не чистое унитарное сознание; ибо унитарное сознание представляет безвременную и беспространственную концентрацию Сатчитананды в себе, где Сознательная Сила не выбрасывает себя ни в какой вид расширения, и если она вообще содержит вселенную в себе, то содержит ее в вечной потенциальности, а не во временно'й реальности. Напротив, первое состояние Сверхразума -- это равное само-расширение Сатчитананды, все-охватывающее, всем-обладающее, все-составляющее. Но все это одно, а не множество; нет индивидуализации. И как раз когда отражение этого Сверхразума падает на наше успокоенное и очищенное "я", мы теряем все ощущение индивидуальности; ведь там нет концентрации сознания, которая поддержала бы индивидуальное развитие. Все развивается в единстве и как одно; все поддерживается этим Божественным Сознанием в качестве форм его существования, а не в качестве разделенных существований, хотя бы в малейшей степени. Нечто подобное тому, как мысли и образы, приходящие нашему разуму, являются по отношению к нам не отдельными существованиями, а формами, принимаемыми нашим сознанием, тем же являются все имена и формы по отношению к этому первичному Сверхразуму. Это чистое божественное начинание и образование в Бесконечном -- но только то начинание и образование, которое организовано не как воображаемая игра ментальной мысли, а как реальная игра сознательного бытия. В этом положении божественная душа не сделала бы никакого отличия между Сознанием-Душой и Силой-Душой, ведь вся сила явилась бы действием сознания, а также не нашла бы различия между Материей и Духом, поскольку вся оболочка предстала бы попросту формой Духа.

Во втором положении Сверхразума Божественное Сознание держится позади в идее, удерживается от движения, которое оно содержит, реализуя его посредством некоторого рода проникающего сознания, следуя этому движению, занимая и населяя его работы, представляясь распределенным в его формы. В такой форме и под таким именем оно реализует себя в качестве стабильного Само-Сознания, одного и того же во всем; но также оно реализует себя как концентрация Само-Сознания, следующая за индивидуальной игрой движения, поддерживающая ее и защищающая ее отличие от другой игры движения -- одной и той же в существе души, но изменяющейся в форме души. Эта концентрация, поддерживающая форму души, является индивидуальным Божественным или Дживатманом, в отличии от вселенского Божественного или одного все-составляющего я. Нет сущностной разницы, а есть только практическое различие ради игры, которая не отменяет реальное единство. Вселенское Божественное знает все формы души как себя и все же устанавливает различные связи с каждой формой отдельно и в каждой форме со всеми остальными. Индивидуальное Божественное постигает свое существование в качестве формы души и движения души Одного, и пока посредством охватывающего действия сознания оно наслаждается своим единством с Одним и всеми формами души, оно также посредством направленного вперед или фронтального проникающего действия поддерживает и наслаждается своим индивидуальным движением и своими связями свободной разницы в единстве как с Одним, так и со всеми своими формами. Если наш очищенный разум отразил бы это второе положение Сверхразума, то наша душа смогла бы поддержать и занять свое индивидуальное существование, и даже там она реализовала бы себя как Один, который стал всем, населяет все, содержит все, наслаждаясь даже в своей частной модификации своим единством с Богом и со своими собратьями. Не будет никакого иного характерного изменения супраментального существования; единственным изменением станет эта игра Одного, который проявил свою множественность, и игра Множества, которое все же суть одно, со всем тем, что необходимо для поддержания и проведения игры.

Третье положение Сверхразума достигается, если поддерживающая концентрация более не удерживается позади движения, как это было, населяя это движение с определенным превосходством над ним и так следуя и наслаждаясь, а проецирует себя в движение и некоторым образом вовлечено в него. Здесь характер игры меняется, но лишь настолько, насколько индивидуальное Божественное делает игру связей со вселенной и другими ее формами практическим полем своего сознательного переживания, что реализация полного единства с ними является только верховным сопровождением и постоянной кульминацией всего опыта; но в высшем положении единство является доминирующим и фундаментальным опытом, а вариации могут быть только игрой единства. Эта третичное положение является поэтому некоторого рода фундаментальным блаженным дуализмом в единстве, дуализмом между индивидуальным Божественным и его вселенским источником, со всеми последствиями, которые вытекают из поддержания такого дуализма и из его операций.

Можно было бы сказать, что первым следствием явится падение в неведение Авидья, которое принимает Множество за реальный факт существования и обозревает Одно только как космическую сумму Множества. Но совсем не обязательно должно произойти подобное падение. Ведь индивидуальное Божественное по-прежнему осознает себя в качестве продукта Одного и его мощи сознательного само-создания, то есть, его множественного само-сосредоточения, задуманного для того, чтобы управлять и многократно наслаждаться своим множественным существованием в расширении Пространства и Времени; это истинное духовное индивидуальное не приписывает себе независимого или раздельного существования. Оно только утверждает истину дифференцированного движения вместе с истиной стабильного единства, рассматривая их как верхний и нижний полюса одной и той же истины, основание и кульминацию одной и той же божественной игры; и это духовное индивидуальное настаивает на радости дифференциации как на необходимости для полноты радости единства.

Очевидно, эти три положения являются лишь различными способами обращения с одной и той же Истиной; Истина наслаждаемого существования остается той же, а способы наслаждения или, точнее сказать, положения души в наслаждении, различны. Восторг, Ананда варьируется, но твердо придерживается статуса Истины-Сознания и не допускает впадения в Ложь и Неведение. Ибо вторичный и третичный Сверхразум только развивает и применяет в терминах божественной множественности то, что первичный Сверхразум держал в терминах божественного единства. Мы не можем поставить на какое-либо из этих трех положений клеймо ложности и иллюзии. Язык Упанишад, верховный древний авторитетный источник истин высшего переживания подразумевает законность всех этих переживаний, когда Упанишады говорят о Божественном существовании, проявляющем себя. Мы можем настаивать лишь на приоритете тождества над множественностью, приоритете не во времени, а в связи сознания, и никакое утверждение верховного духовного опыта, ни философия Вед не отрицают этого приоритета или зависимости Множества от Одного. Это так, поскольку во Времени Множество кажется не вечным, а проявляемым из Одного и возвращающимся в него как в его сущность, которая отрицает реальность Множества; но равным образом можно рассудить, что вечное постоянство или, если угодно, извечная возвращаемость манифестации во Времени служит доказательством того, что божественная множественность является вечным фактом Всевышнего за пределами Времени ни в меньшей степени, чем божественное единство; в противном случае множественность не могла бы иметь этой характеристики неизбежной вечной возвращаемости во Времени.

И только когда наша человеческая ментальность излишне подчеркивает одну сторону духовного опыта, выделяет ее как единственную вечную истину и формирует ее в терминах нашей все-разделяющей ментальной логики, тогда возникает необходимость взаимно разрушающих философских школ. Так, подчеркивая единственную истину унитарного сознания, мы наблюдаем игру божественного единства, ошибочно переводимую нашей ментальностью в термины реального различия, но, не утруждая себя корректированием этой ошибки разума истиной высшего принципа, мы утверждаем, что сама игра является иллюзией. Или, подчеркивая игру Одного во Множестве, мы провозглашаем некое высшее единство и рассматриваем индивидуальную душу как душе-форму Всевышнего, но утверждаем вечность этого высшего существования и вместе с тем отрицаем весь опыт чистого сознания в не столь высоком тождестве. Или, опять же, подчеркивая игру разницы, мы утверждаем, что Всевышний и человеческая душа навечно разнятся, и отрицаем ценность того переживания, которое превышает эту разницу и, как кажется, уничтожает ее. Но позиция, которую мы теперь твердо заняли, освобождает нас от необходимости этих отрицаний и исключений: мы видим, что за всеми этими утверждениями кроется истина, но также видим и преувеличение, ведущее к плохо-основанному отрицанию. Утверждая, как мы это делали, абсолютную абсолютность Того, не ограниченного нашими представлениями о единстве, не ограниченного нашими идеями множественности, утверждая единство как базис для проявления множественности и множественность -- как базис для возвращения к тождеству и наслаждения единством в божественной манифестации, мы не должны отягощать нашу теперешнюю установку этими рассуждениями или предпринимать тщетные усилия для порабощения абсолютной свободы Божественной Бесконечности нашими ментальными разделениями и определениями.


   

Глава XVII

БОЖЕСТВЕННАЯ ДУША

                        Он, чье "я"  стало  всем  существованием,
                    ибо  он обрел знание,  как же может он заб-
                    луждаться,  откуда может придти к нему  пе-
                    чаль, к тому, кто везде видит тождество ?
                                        Иша Упанишада (Стих 7)

При помощи сформированного нами представления о Сверхразуме, посредством противопоставления его ментальности, на которой основано наше человеческое существование, мы можем не только сформировать точную, вместо смутной, идею о божественности и божественной жизни, -- иначе эти выражения так и останутся неопределенными и слишком общими при словесном описании, -- но можем также придать этим идеям прочную основу философских рассуждений, привести их в ясную связь с человечеством и человеческой жизнью, которой мы в настоящий момент наслаждаемся, и оправдать нашу надежду и наше стремление благодаря самой природе мира и при помощи нашего собственного космического восхождения и неизбежного будущего нашей эволюции. Мы начинаем интеллектуально постигать, что такое Божественное, вечная Реальность, и понимать, как из нее вышел мир. Мы также начинаем постигать, что то, что вышло из Божественного, неизбежно должно возвратиться в Божественное. Теперь мы с пользой для себя и с шансом получить ясный отклик можем спросить, как мы должны измениться и чем мы должны стать для того, чтобы достичь того в нашей природе, нашей жизни и наших связях с другими и не только через уединенную и экстатическую реализацию в глубинах нашего существа. Конечно, все еще остается некий дефект в наших предпосылках; ведь до сих пор мы старались определить для себя, чем является Божественное в своем спуске к ограниченной Природе, тогда как то, чем мы на самом деле являемся -- это Божественое в индивидуальном восхождении назад от ограниченной Природы к собственной надлежащей божественности. Эта разница движений должна включать разницу между жизнью богов, которые никогда не знали падения, и жизнью освобождающегося человека, завоевателя потерянного божества, носящего внутри себя это переживание, и такой человек может собрать новые богатства из своего принятия этого крайнего спуска. Тем не менее, в этих позициях может быть разница не в сущностных характеристиках, а только в оболочке и окраске. На основе тех выводов, к которым мы пришли, мы уже можем выяснить сущностную природу божественной жизни, к которой мы стремимся.

Чем же будет существование божественной души, не низвергнутой в неведение путем падения Духа в Материю и затмения души материальной Природой ? Чем будет ее сознание, живущее в первозданной Истине вещей, в неотъемлимом единстве, в мире ее собственного бесконечного бытия, подобном самому Божественному Существованию, но в котором благодаря игре Божественной Майи и из-за различия охватывающей и проникающей Истины-Сознания можно наслаждаться также отличием от Бога и одновременно единством с Ним, и охватывать разницу, и все же тождество, с другими божественными душами в бесконечной игре само-умноженного Идентичного ?

Очевидно, существование такой души всегда будет само-содержаться в сознательной игре Сатчитананды. Оно будет чистым и бесконечным само-существованием в своем бытии; в своем становлении оно будет свободной игрой бессмертной жизни, не затрагиваемой смертью и рождением и изменением тела из-за того, что оно не затуманено неведением и не вовлечено в темноту нашего материального бытия. Это существование будет чистым и неограниченным сознанием в своей энергии, будет уравновешенным в вечном и светлом спокойствии как в своем основании, и все же будет способным к свободной игре с формами знания и формами сознательной мощности, будет спокойным существованием, неподверженным сбивчивости ментальной ошибки и заблуждениям нашей борющейся воли, поскольку оно никогда не отклоняется от истины и тождества, никогда не выпадает из внутренне присущего света и естественной гармонии своего божественного существования. Наконец, это существование явится чистым и неотъемлимым восторгом в его вечном само-переживании, а во Времени -- свободной вариацией блаженства, неподверженного нашим искажениям неприязни, ненависти, недовольства и страдания, это будет так в силу неделимости в бытии, необремененности заблуждением само-воли, неподверженности невежественным стимулам желания.

Сознание души не будет отлучено от любой части бесконечной истины, а также не будет ограничено каким-либо положением или статусом, который оно могло бы принять в связях с остальными, и не будет приговорено к какой-либо утрате само-знания при принятии чисто феноменальной индивидуальности и при игре практической дифференциации. В своем само-переживании душа живет вечно в присутствии Абсолюта. Для нас Абсолют является только интеллектуальной концепцией неопределимого существования. Интеллект просто говорит нам, что существует Брахман более высокий, чем высочайший (* паратпара), существует Непознаваемое, которое знает себя по-иному, чем наше знание; но интеллект не может привести нас в соприкосновение с ним. Напротив, божественная душа, живущая в Истине вещей, всегда будет обладать сознательным ощущением себя в качестве проявления Абсолюта. Она будет осознавать свое неизменное существование как первозданную "само-форму" (сварупа) того Трансцендентного, -- Сатчитананды; она будет осознавать игру сознательного бытия как проявление Того в формах Сатчитананды. В каждом своем состоянии или акте знания она будет осознавать Непознаваемое, познающее себя при помощи формы меняющегося само-знания; в каждом своем состоянии или акте мощи, воли или силы -- осознавать Трансцендентное, обладающее собой благодаря форме сознательной мощности бытия и знания; в каждом своем состоянии или акте восторга, радости или любви будет осознавать Трансцендентное, охватывающее себя благодаря форме сознательного само-наслаждения. Это присутствие Абсолюта не будет переживанием, проблескивающим временами или наконец-то достигнутым и с трудом удерживаемым, и не будет дополнением, приобретением или кульминацией, наложенной на ее обычное состояние бытия: оно явится самим основанием ее бытия как в единстве, так и в разнице; оно будет присутствовать во всем ее познании, действии, наслаждении; душа не будет отлучена ни от своего вневременного я, ни от любого момента Времени, ни от своего беспространственного бытия, ни от любой определенности своего расширенного существования, ни от своей необусловленной чистоты за пределами всех причин и обстоятельств, ни от какой-либо связи обстоятельств, условий и причинности. Это постоянное присутствие Абсолюта явится базисом ее бесконечной свободы и восторга, будет гарантировать ее безопасность в игре и обеспечивать корни, поставлять сок и экстракт божественного бытия.

Более того, такая божественная душа будет жить одновременно в двух выражениях вечного существования Сатчитананды, в двух неразделимых полюсах само-развертывания Абсолюта, которые мы называем Одно и Множество. В действительности так живет все бытие; но нашему разделенному само-осознанию представляется несовместимость, пропасть между этими двумя полюсами, побуждая нас сделать выбор: пребывать ли во множественности, изгнанной из прямого и полного сознания Одного или в единстве, отталкивающем сознание Множества. Но божественная душа не будет порабощена этим разъединением и этой двойственностью. Она будет одновременно осознавать в себе бесконечную само-концентрацию и бесконечное само-расширение и распространение. Она будет одновременно осознавать Одного в его унитарном сознании, поддерживающем бесчисленную множественность в себе как бы в потенциальности, невыраженную и потому для нашего ментального переживания являющуюся вещью не-существующей, а также осознавать Одного в его расширенном сознании, поддерживающем множественность, выброшенную из него и деятельную в качестве игры собственного сознательного бытия, воли и восторга. Она будет равным образом осознавать Множество Одним, вечно спускающимся к себе самому, Одним, являющимся вечным источником и реальностью его переживания, будет осознавать Множество, вечно карабкающееся к притягивающему Одному, являющемуся вечной кульминацией и блестящим оправданием игры разницы. Этот широкий взгляд на вещи отлит по подобию Истины-Сознания, является основанием большой Истины и Правильности, воспетой Ведическими провидцами; это единство трех противопоставляемых выражений является настоящей Адвайтой, верховным охватывающим словом знания Непознаваемого.

Божественная душа будет осознавать все вариации бытия, сознания, воли и восторга в качестве истечения, расширения, распространения того само-сконцентрированного Единства, развивающего себя, но распространения не в разницу и разделение, а в другую, расширенную форму бесконечного тождества. В сущности своего бытия душа всегда будет сконцентрированной в тождестве, а в расширении своего бытия она всегда будет проявляющейся в вариации. Все, что принимает форму, станет проявляющимися потенциальностями Одного, станет Словом или Именем, исходящим из безымянного Молчания, станет Формой, реализующей бесформенную сущность, станет активной Волей или Мощью, исходящей из уравновешенной Силы, лучом само-познания, испускаемым солнцем безвременного само-осознания, волной становления, вздымающейся в форму само-сознательного существования из вечно само-сознательного Бытия, радостью и любовью, вечно бьющей ключом из вечно покоящегося Восторга. Это будет Абсолют, двуединый в своем само-развертывании, и каждая относительность в нем станет абсолютом для самой себя, потому что будет осознавать себя в качестве Абсолюта, проявленного, но без этого неведения, которое исключает другие относительности как чуждые своему бытию или менее полные, чем она сама.

В этом расширении божественная душа будет осознавать три степени супраментального существования, но не так, как мы ментально склонны рассматривать их, не как ступени, а как триединый факт само-проявления Сатчитананды. Она будет способна охватить их в одной и той же всеобъемлющей само-реализации, -- ибо обширная все-объемлимость является основанием истинно-сознающего Сверхразума. Она будет божественно способной постигать, воспринимать и чувствовать все вещи в качестве "я", как собственное "я", одно "я" всего, одно Само-бытие и Само-становление, но не поделенное в своих становлениях, которые не имеют существования помимо собственного само-сознания. Она будет божественно способной постигать, воспринимать и чувствовать все существования как душе-формы Одного, каждая из которых имеет собственное бытие в Одном, собственную точку зрения в Одном, собственные связи со всеми другими существованиями, коим несть числа, но каждое из которых зависит от Одного, являясь сознательной формой Его в Его собственной бесконечности. Душа будет божественно способной постигать, воспринимать и чувствовать все эти существования в их индивидуальности, в их отдельной точке зрения, живущими как индивидуальные Божества, каждое с Одним и Всевышним, пребывающим в каждом, и каждое не будет являть лишь блеклое подобие или фантом и не будет являться иллюзорной частью реального целого, простой пенящейся волной на поверхности безмятежного Океана, -- ведь все это в конце концов не более чем неадекватные ментальные образы, -- а каждое предстанет целым в целом, истиной, которая повторяет бесконечную Истину, волной, которая составляет все море, относительным, которое оказывается самим Абсолютом, если мы смотрим из-за формы и видим ее в полноте.

Ибо таковы три аспекта одного Существования. Первый основывается на том само-знании, которое Упанишады описывают как Я в нас, становящееся всеми существованиями; второй -- на том, что описывается как видение всех существований в Я; третий -- на том, что описывается как видение "я" во всех существованиях. Я, становящееся всеми существованиями, есть базис нашего единства со всем; "я", содержащее все существования, есть базис нашего тождества в различии; "я", населяющее все, есть базис нашей индивидуальности во вселенной. Если дефект нашей ментальности, если необходимость исключающей концентрации вынуждает нас остановиться на каком-либо одном из этих аспектов само-знания, исключая остальные, если представление, столь несовершенное и столь исключающее, вынуждает нас всегда привносить человеческий элемент ошибки в саму Истину, привносить конфликт и взаимное отрицание во все-охватывающее единство, даже в божественное супраментальное бытие, то из-за сущностного характера Сверхразума, предстающего охватывающим тождеством и бесконечной тотальностью, эти аспекты должны представляться как тройная и действительно триединая реализация.

Если мы предположим, что эта душа занимает положение, свой центр в сознании индивидуального Божественного, живущего и действующего в отчетливой связи с "остальными", то все же в основании ее сознания будет лежать полное единство, из которого все возникает, а на заднем плане ее сознания будет находиться расширенное и модифицированное единство, и к любому из них она будет способна вернуться и замышлять из них свою индивидуальность. В Ведах все эти положения закреплены за богами. По существу боги являются одним существованием, которое мудрецы называют разными именами; но хотя в их действии, основанном и происходящем из большой Истины и Верного Агни они считаются разными богами, все же есть Одно, что становится всем; в то же время говорится, что он содержит всех богов в себе подобно тому, как втулка колеса содержит спицы, он есть Одно, что содержит все; и все же в качестве Агни он описывается как отдельное божество, один, кто помогает всем остальным, превосходит их в силе и знании, и все же занимает более низкое космическое положение и используется ими как посланник, жрец и работник, -- будучи создателем и отцом мира, он все же сын, рожденный из наших работ, он, так сказать, первозданное и проявляющееся, постоянно пребывающее "я" или Божественное, Одно, населяющее все.

Все связи божественной души с Богом или его всевышним "я" и его другими "я" в других формах будут определяться с помощью этого охватывающего само-знания. Эти связи будут связями бытия, сознания и знания, воли и силы, любви и восторга. Будучи бесконечными в их потенциальности вариации, этим связям нет нужды исключать какую-либо возможную связь души с душой, что совместимо с сохранением неотъемлимого ощущения единства несмотря на каждое явление разницы. Так, в своих связях наслаждения божественная душа будет обладать восторгом всего собственного переживания в себе; она будет обладать восторгом всего своего переживания связи с другими в качестве сообщества с другими "я" в других формах, созданных ради изменчивой игры во вселенной; она также будет обладать восторгом переживаний других "я" так, как если бы они были ее собственными -- в действительности так оно и есть. И все эти возможности она будет иметь, поскольку будет осознавать собственные переживания, свои связи с другими, и переживания других, и их связи с собой в качестве всей радости или Ананды Одного, всевышнего "я", собственного "я", разделенного отдельным проживанием во всех этих формах, захваченных своим собственным бытием, но все же составляющих одно в разнице. Поскольку это единство является базисом всего переживания души, то она будет свободна от разногласий нашего поделенного сознания, поделенного неведением и сепаративным эгоизмом; все эти "я" и их связи будут сознательно играть в руках друг друга; они будут являться частью друг друга и соединяться друг с другом как бесчисленные ноты вечной гармонии.

И то же самое правило будет применено к связям ее бытия, знания, воли с бытием, знанием и волей других. Ибо все ее переживание и восторг явится игрой само-блаженной сознательной силы бытия, в которой, благодаря подчинению истине единства, не может быть раздора ни со знанием, ни с восторгом. А также не будет знание, воля и восторг одной души сталкиваться со знанием, воле и восторгом другой, поскольку благодаря осознанию их единства то, что является столкновением, раздором и разногласием в нашем разделенном бытии, явится там встречей, переплетением и взаимной игрой различных нот одной бесконечной гармонии.

В своих связях с верховным "я", с Богом, божественная душа будет иметь ощущение тождества трансцендентного и вселенского Божественного со своим собственным бытием. Она будет наслаждаться тождеством Бога с собой в собственной индивидуальности и с другими "я" в универсальности. Ее связи знания будут игрой божественного всеведения, ибо Бог есть Знание, и то, что является вместе с нами как неведение, будет там только удерживанием знания в покое сознательного само-осознания, так что определенные формы того само-осознания могут быть вынесены вперед в деятельность Света. Ее связи воли будут там игрой божественного всемогущества, ибо Бог есть Сила, Воля и Мощь, и то, что является вместе с нами как слабость и немощность, будет там удерживанием воли в равновесно сконцентрированной силе, так что формы божественной сознательной силы могут реализовать себя, будучи выведенными вперед в форме Мощи. Ее связи любви и восторга будут игрой божественного экстаза, ибо Бог есть Любовь и Восторг, и то, что является вместе с нами как отрицание любви и восторга, будет там удерживанием радости в тихом море Блаженства, так что определенные формы божественного единения и наслаждения могут быть выведены на передний план в виде хлынувших волн Блаженства. Точно также все ее становления будет образованием божественного бытия в отклике на эту деятельность, и то, что является вместе с нами как прекращение, смерть, уничтожение, станет только покоем, переходом или удержанием наслаждающейся созидательной Майи в вечном бытии Сатчитананды. В то же время это тождество не будет препятствовать связям божественной души с Богом, с верховным "я", не будет основано на радости разницы, отделяющей себя от наслаждения единством; оно не будет устранять возможность любой из тех изысканных форм Бога-наслаждения, что являются высочайшим экстазом Бога-любви в его объятиях Божественного.

Но какими будут условия, в которых и при помощи которых эта природа жизни божественной души будет реализовывать себя ? Все переживание связей проистекает через определенные силы бытия, формулирующие себя при помощи инструментов, которые мы называем свойствами, качествами, активностями, способностями. Как, например, Разум бросает себя в различные формы разума-мощи, такие как суждение, наблюдение, память, сопереживание, соответствующие его собственному бытию, так и Истина-Сознание или Сверхразум должен создать связи души с душой посредством сил, способностей, операций, соответствующих супраментальному бытию; в противном случае не могла бы осуществляться игра разницы. Что представляет собой это действие Сверхразума, мы увидим, когда приступим к рассмотрению психологических условий божественной Жизни; сейчас мы рассматриваем только ее метафизические основания, ее сущностную природу и принципы. Сейчас достаточно того наблюдения, что отсутствие или отмена сепаративного эгоизма и действенного разделения в сознании является одним сущностным условием божественной Жизни, и потому эта эгоистическая разобщенность приводит к тому, что составляет нашу мораль и наше падение из Божественного. Это наш "первородный грех" или, лучше сказать, на более философском языке, отклонение от Истины И Правильности Духа, отклонение от его тождества, интегральности и гармонии, что явилось необходимым условием для великого погружения в Неведение, что составляет приключением души в мире и из чего было рождено наше страдание и стремление человечества.


   

Глава XVIII

РАЗУМ И СВЕРХРАЗУМ

                        Он открыл, что Разум был Сверхразумом.
                                  Тайттирия Упанишада (III.4.)

Неделимый, но как будто поделенный в существах. Гита (XIII.17.)

Представление, которое мы до сих пор стремились сформировать, касалось только сущности супраментальной жизни, которой божественная душа наверняка обладает в бытии Сатчитананды, но которую человеческая душа должна проявить в этом теле Сатчитананды, сформированном здесь в оболочке ментальной и физической жизни. Но насколько нам удалось исследовать только это супраментальное существование, пока нам кажется, что оно не имеет никакой связи или соответствия с жизнью, какой мы ее знаем, жизнью, деятельной между двумя терминами нашего нормального существования, между двумя сводами разума и тела. Более того, кажется, что это супраментальное существование является таким состоянием бытия, таким состоянием сознания, таким состоянием активной связи и взаимного наслаждения, каким невоплощенная душа могла бы обладать и переживать его в мире без физических форм, в мире, в котором была бы осуществлена дифференциация душ, а не тел, в мире активных и радостных бесконечностей, а не заточенных в форму духов. Поэтому с полным на то основанием можно усомниться, возможна ли такая божественная жизнь с этим ограничением телесной формы, этим ограничением заключенного в форму разума, и с этой силой, сдерживаемой своей формой -- то есть, с тем, что мы знаем сейчас в качестве существования.

В действительности, мы стремились достичь некоторого представления о том всевышнем бесконечном бытии, о той сознательной силе и само-восторге, из чего был создан наш мир, и что неправильно изображается нашей ментальностью; мы пытались дать себе представление о том, чем может быть божественная Майя, эта Истина-Сознание, эта Реальность-Идея, посредством которых сознательная сила трансцендентного и вселенского Существования зачинает, формирует и управляет вселенной, порядком, космосом своего проявленного восторга бытия. Но мы не изучали связи этих четырех великих и божественных терминов с тремя остальными, с которыми только и знаком наш человеческий опыт -- разумом, жизнью и телом. Мы еще не детально исследовали эту другую и кажущуюся небожественной Майю, которая является корнем всех наших стремлений и страданий, или не видели, как она в точности развивается из божественной реальности или божественной Майи. И до тех пор, пока мы не сделали этого, пока мы не восстановили пропущенные звенья, наш мир все еще необъяснен для нас, и все еще остается основание для сомнения, возможно ли объединение того высшего существования и этой низшей жизни. Мы знаем, что наш мир пришел из Сатчитананды и содержится в Его бытии; мы постигаем, что Он пребывает в нашем мире как Наслаждающийся и Знающий, Господь и Я; мы видели, что наши двойственные термины ощущения, разума, силы, бытия могут быть только представлениями Его восторга, Его сознательной силы, Его божественного существования. Но может показаться, что наши двойственные термины фактически настолько противостоят тому, чем он в действительности и божественно является, что мы не можем достичь божественной жизни, пока пребываем в условиях этих противоположностей, пока содержимся в низшем тройном термине существования. Мы должны либо возвеличить это низшее бытие до того высшего статуса, либо поменять тело для того чистого существования, поменять жизнь для того чистого условия сознательной силы, поменять ощущение и ментальность для того чистого восторга и знания, которое живет в истине духовной реальности. И не должно ли это означать, что мы оставляем все земное или ограниченное ментальное существование ради чего-то, что является его противоположностью -- либо ради некоторого чистого состояния Духа, либо же ради некоего мира Истины вещей, если такой существует, либо ради других миров, если такие существуют, миров Блаженства, божественной Энергии, божественного Бытия ? В таком случае совершенство человечества находится где угодно, только не в самом человечестве; верхом его земной эволюции может быть только прекрасная верхушка растворяющейся ментальности, где оно делает великий скачок либо в бесформенное бытие, либо в миры за пределами досягаемости заключенного в тело Разума.

Но в действительности все то, что мы называем небожественным, может быть только действием четырех божественных принципов, таким их действием, которое было необходимо для создания этой вселенной форм. Эти формы были созданы не снаружи, а внутри божественного существования, сознательной силы и блаженства, не вовне, а внутри и как часть работы божественной Реальности-Идеи. Поэтому нет оснований предполагать, что не может быть никакой реальной игры высшего божественного сознания в мире форм или что формы и их непосредственные опоры, ментальное сознание, энергия витальной силы и субстанция форм обязательно должны искажать то, что они представляют. Возможно, даже вероятно, что разум, тело и жизнь будут обнаружены в их чистых формах в самой божественной Истине, что они находятся там в качестве подчиненных активностей сознания Истины и составляют часть полного инструментария, при помощи которого всегда работает всевышняя Сила. Следовательно, разум, жизнь и тело должны поддаваться обожествлению, быть способными к этому; их форме и работе в этот краткий период, являющийся, возможно, лишь одним из циклов земной эволюции, что Наука открывает нам, не требуется представлять все потенциальные работы этих трех принципов в живущем теле. Они работают так, как работают, поскольку они некоторым образом отделены в сознании от божественной Истины, из которой они произошли. Если это отделение будет когда-либо устранено путем расширения энергии Божественного в человечество, тогда их теперешнее действие с успехом может быть преобразовано, в действительности будет естественно преобразовано путем верховной эволюции и продвижения в ту чистейшую работу, которую они имели в Истине-Сознании.

В этом случае не только будет возможно проявить и поддержать божественное сознание в человеческом разуме и теле, но даже станет возможным и то, что божественное сознание в конце концов, увеличивая свои завоевания, переформирует разум, жизнь и тело по более совершенному образу вечной истины и реализует не только в душе, но и в субстанции свое небесное царство на земле. Первая из этих побед, внутренняя, определенно была одержана, в той или иной степени, некоторыми, возможно многими, людьми, на земле; другая, внешняя, даже если никогда и не реализованная в прошлые эры в качестве первого типа для будущих циклов и все еще удерживаемая в подсознательной памяти земли-природы, все же может подразумеваться в качестве грядущего победоносного достижения Бога в человечестве. Этой земной жизни не требуется обязательно и навсегда быть колесом полу-радостного и полу-болезненного усилия; здесь также можно достичь самого верха, и тогда великолепие и радость Бога смогут проявиться на земле.

Чем являются Разум, Жизнь и Тело в их верховных источниках и чем поэтому они должны быть в интегральной полноте божественной манифестации, когда они сообщаются с Истиной и не отрезаны от нее из-за отделения и неведения, в котором мы в настоящее время живем, -- это и есть та проблема, которую мы будем в дальнейшем исследовать. Ведь там они уже должны обладать своим совершенством, к которому мы сейчас растем -- мы, являющиеся только первым стесненным движением Разума, развивающегося в Материи, мы, еще не освобожденные от условий и воздействий той инволюции духа в форме, того погружения Света в собственную тень, посредством чего было создано затемненное материальное сознание физической природы. Тип всего совершенства, к которому мы растем, термины нашей высочайшей эволюции уже должны содержаться в божественной Реальности-Идее; они должны быть там сформированы и быть сознательными для нас, чтобы мы росли к ним и в них: ведь то пред-существование в божественном знании является тем, что наша человеческая ментальность называет Идеалом и ищет как Идеал. Идеал -- это суть вечная Реальность, которую мы еще не реализовали в условиях нашего собственного бытия, это не не-существующее, что Вечное и Божественное еще не захватили, и что только мы, несовершенные существа, прозреваем и что мы намереваемся создать.

Разум -- это первый, скованный и стесняющий повелитель нашей человеческой жизни. В своей сущности Разум представляет сознанием, которое измеряет, ограничивает, вырезает формы вещей из неделимого целого и содержит их так, как если бы каждая вещь была отдельным целым. Даже с тем, что существует только как явные части и доли, Разум устанавливает ту же фикцию обыденного сообщения, как если бы они были вещами, с которыми он может иметь дело по одиночке, а не как с аспектами целого. Ведь даже когда Разум знает, что они не являются вещами в себе, он обязан обращаться с ними так, как если бы они были вещами в себе; в противном случае он не смог бы подчинить их своей собственной характерной деятельности. Именно эта сущностная характеристика Разума обуславливает работу всех его оперирующих мощностей, будь то понятие, восприятие, ощущение или построение созидательного мышления. Разум постигает, воспринимает, чувствует вещи так, как если бы они были жестко отрезаны от подоплеки или массы, и использует их как фиксированные единицы материала, данного ему для творения или обладания. Все его действие и обладание имеет дело с целостностями, которые образуют часть большего целого, и эти подчиненные целостности снова разбиваются на части, которые также рассматриваются как целое для тех частных целей, которым они служат. Разум может делить, умножать, складывать, вычитать, но он не может выйти за пределы этой математики. Если он преступает эти пределы и пытается постичь реальное целое, то теряет себя в чуждом элементе, теряет свою твердую почву и попадает в океан неуловимого, в бездну бесконечного, где он не может ни воспринимать, постигать, чувствовать, ни иметь дело со своим предметом для творения и обладания. Ибо то, что, как кажется, Разум иногда постигает, воспринимает, чувствует или наслаждается как бесконечным, является лишь видимостью и всегда неким образом бесконечного. То, чем он так смутно обладает, есть попросту бесформенная Обширность, а не реальное беспростанственное бесконечное. В тот момент, когда он пытается иметь дело с этим бесконечным, обладать им, тотчас же приходит неотъемлимое стремление к разграничению, и Разум снова начинает оперировать с образами, формами и словами. Разум не может обладать бесконечным, он может лишь допускать его или быть захваченным им; он может только блаженно беспомощно лежать в светлой тени Реальности, отброшенной на него с планов существования, находящихся за пределами его досягаемости. Обладание бесконечным не может придти никак иначе, кроме как при подъеме к тем супраментальным планам, а также знание этого бесконечного не может придти никак иначе, кроме как путем инертного подчинения Разума спускающимся сообщениям Истинно-Сознательной Реальности.

Эта сущностная способность и сущностное ограничение, сопровождающее ее, являются истиной Разума и фиксирует его подлинную природу и действие, свабхава и свадхарма; таков божественный указ, назначающий разуму его функции в полном инструментарии верховной Майи, -- функции, определенные тем, чем он является при самом своем рождении из вечного само-зачатия Само-существующего. Те функции заключаются в том, чтобы всегда транслировать бесконечное в термины конечного, вымерять, ограничивать, разбивать на куски. В действительности он доводит это в нашем сознании до выхолащивания всего истинного смысла бесконечного; поэтому Разум является узлом великого Неведения, поскольку он -- это то, что изначально делит и распределяет, и даже разум ошибочно принимался за причину вселенной и за всю божественную Майю. Но божественная Майя охватывает Видья так же, как и Авидья, Знание -- так же, как и Неведение. Ведь, очевидно, что поскольку конечное является только видимостью бесконечного, результатом его действия, игрой его замысла и не может существовать иначе, кроме как при помощи него, в нем, с ним как подоплекой, само сформировано из того вещества и действия той силы, то должно существовать первозданное сознание, которое содержит и одновременно обозревает конечное и бесконечное и сокровенно осознает все связи одного с другим. В том сознании нет неведения, поскольку бесконечное известно, и конечное не отделено от него как независимая реальность; но все еще существует вторичный процесс разграничения, -- в противном случае никакой мир не мог бы существовать -- процесс, благодаря которому вечно делящееся и вновь объединяющееся сознание Разума, вечно расходящееся и вновь сходящееся действие Жизни и бесконечно разделенная и само-собирающаяся субстанция Материи, приходят в феноменальное бытие, причем все они приходят благодаря одному принципу и изначальному акту. Этот вторичный процесс вечного Провидца и Мыслителя, совершенно светлый, совершенно осознающий Его самого и все, хорошо знающий то, что Он делает, сознающий бесконечное в конечном, которое Он создает, может быть назван божественным Разумом. И, очевидно, что этот Разум должен являть собой подчиненную, а не отдельную работу Реальности-Идеи, Сверхразума, и должен действовать через то, что мы описали как схватывающее движение Истины-Сознания.

То схватывающее сознание, Праджнана, помещает, как мы видели, работу неделимого всего, активного и формирующего, в качестве процесса и объекта созидающего знания, помещает перед сознанием того же самого Всего, порождающего и осведомленного в качестве владыки и свидетеля собственной работы -- нечто подобное тому, как поэт обозревает порождения своего собственного сознания, помещенные перед ним, как если бы они были вещами, иными чем создатель и его созидательная сила, и все же все время они в действительности не являются чем-то большим, чем игрой само-формирования его собственного бытия в себе и неотделимы там от их создателя. Так Праджнана делает фундаментальное разделение, которое ведет ко всему остальному, разделению на Пурушу, сознательную душу, которая знает, видит и своим видением творит и предопределяет, и Пракрити, Силу Души или Природу Души, которая является его знанием и его видением, его порождением и его все-предопределяющей мощью. Оба суть одно Бытие, одно существование, и формы видимые и созданные -- это множественные формы того Бытия, формы, которые помещены Им как Знанием перед Ним самим как Познающим, Им самим как Силой перед Ним самим как Творцом. Последнее действие этого схватывающего сознания происходит тогда, когда Пуруша, пропитывающий сознательное расширение его бытия, присутствует в каждой точке его самого, как и в его тотальности, населяя каждую форму, рассматривает целое как будто бы раздельно, с каждой точки зрения, которую он занял; он обозревает и управляет связями каждой душе-формы его самого с другими душе-формами с точки зрения воли и знания, соответствующих каждой частной форме.

Так элементы разделения пришли в бытие. Сначала бесконечность Одного транслировала себя в расширение в концептуальном Времени и Пространстве; затем, вездесущность Одного в том само -сознательном расширении транслирует себя во множественность сознательной души, во множество Пуруш Санкхьи; после этого множественность душе-форм транслировали себя в раздельное население расширенного единства. Это раздельное население является неминуемым моментом, когда множественные Пуруши не населяют свой собственный отдельный мир, каждый Пуруша не обладает отдельной Пракрити, строящей отдельную вселенную, а более того, все наслаждаются одной и той же Пракрити, -- как они должны делать, будучи только душе-формами Одного, осуществляющего руководство множественными порождениями Его мощи, -- еще имеют связи друг с другом в одном мире бытия, созданного только одной Пракрити. Пуруша в каждой форме деятельно идентифицирует себя с каждой; он разграничивает себя в том и противопоставляет свои другие формы этой форме в своем сознании как содержащие его другие "я", идентичные с ним в бытии, но различные в связи, различные в разнообразных расширениях, разнообразных диапазонах движения и разнообразных взглядах одной субстанции, силы, сознания, восторга, которые каждая форма действительно разворачивает в каждый данный момент Времени и в каждый заданной области Пространстве. При допущении того в божественном Существовании, совершенно осознающим себя, не существует сдерживающего ограничения, не существует идентификации, из-за которой душа становится закрепощенной и которую она не может преодолеть, подобно тому как мы порабощены нашей само-идентификацией с телом и не способны преодолеть ограничение нашего сознательного эго, не способны убежать от частного движения нашего сознания во Времени, определяющего наше конкретное поле в Пространстве; допуская все это, все еще существует свободная идентификация от момента к моменту, идентификация, которой препятствует только неотъемлимое само-знание божественной души, удерживает ее от фиксирования себя кажущимися прочными цепями отделения и последовательности Времени, такими, какими наше сознание кажется зафиксированным и привязанным.

Так, происходит разделение; уже основаны связи формы с формой, как если бы они были раздельными существованиями, воли-быть с волей-быть, как если бы они были раздельными силами, знания-бытия со знанием-бытия, как если бы они были отдельными сознаниями. Но это все еще "как если бы"; ибо божественная душа не введена в заблуждение, она осознает все как явления бытия и основывает свое существование на реальности вещей; душа не теряет своего единства: она использует разум как подчиненное действие бесконечного знания, определение вещей, подчиненное своему осознанию бесконечности, разграничение, зависящее от ее осознания сущностной тотальности -- не той кажущейся плюралистической тотальности суммы и коллективного скопления, что является только другим явлением Разума. Таким образом, не существует реального разграничения; душа использует свою определяющую мощь для игры хорошо-различимых форм и сил и не используется той мощью.

Поэтому требуется новый фактор, новое действие сознательной силы, чтобы породить движение беспомощно ограниченного разума, в противоположность свободно ограниченному -- так сказать, разума, подчиненного собственной игре и введенного в заблуждение ею, в противоположность разуму-господину собственной игры, видящему ее в ее истине, разума творения, в противоположность божественному. Этот новый фактор есть Авидья, само-неведающая способность, которая отделяет действие разума от действия Сверхразума, организовавшего разум и управляющего им из-под вуали. Так отделенный, Разум воспринимает только частное, а не универсальное, или постигает только частное в неподконтрольном ему универсальном и более не постигает как частное, так и универсальное как явления Бесконечного. Таким образом, мы имеем ограниченный разум, который видит каждое явление как вещь-в-себе, видит отдельную часть целого, которое в свою очередь существует отдельно в большем целом и так далее, всегда увеличивая нагромождение и не приходя к ощущению истинной бесконечности.

Разум, будучи действием Бесконечного, разлагает на куски как и составляет, до бесконечности. Он разрезает бытие на целостности, на всегда меньшие целостности, до атомов, и те атомы -- до первичных атомов, до тех пор, пока не сведет, если сможет, первичный атом в ничто. Но он не может этого сделать, поскольку за этим делящим действием присутствует сохраняющее знание супраментального, которое знает, что каждая целостность, каждый атом является только концентрацией все-силы, все-сознания, все-бытия в своих феноменальных формах. Это растворение составляющих в бесконечное ничто, чего, как кажется, достигает Разум, для Сверхразума является только возвращением само-сконцентрированного сознательного-бытия из феноменального в свое бесконечное существование. Каким бы путем ни следовало сознание Сверхразума, путем ли бесконечного деления или бесконечного наращивания, оно достигает только себя, собственного бесконечного единства и вечного бытия. И когда действие разума сознательно подчинено этому знанию Сверхразума, тогда истина этого процесса становится ему известной и вовсе не игнорируется; не существует реального деления, а есть только бесконечно множащаяся концентрация в формах бытия и концентрация в расстановке связей тех форм бытия по отношению друг к другу, в котором деление является вторичной видимостью целостного процесса, видимостью, необходимой для их пространственно-временной игры. Ибо, деля по своему желанию, спускаясь к самому мельчайшему атому или формируя наиболее чудовищное скопление миров и систем, вы не можете никоим образом придти к вещи-в-себе; все -- суть формы Силы, которая единственно реальна в себе, тогда как все остальное реально только как само-воображения или проявляющиеся само-формы вечной Силы-Сознания.

Откуда тогда проистекает ограничивающая Авидья, падение разума из Сверхразума и последующая идея реального разделения ? В точности из какого искажения супраментального функционирования ? Она берется из индивидуализированной души, обозревающей все со своей собственной точки зрения и исключающей все остальное; она проистекает, так сказать, из исключительной концентрации сознания, исключительной само-идентификации души с частным временным и пространственным действием, которое является только частью ее собственной игры бытия; она начинается с игнорирования душою того факта, что все другие души -- суть также она, всякое другое действие -- суть ее собственное действие и все другие состояния бытия и сознания равным образом являются ее собственными, также как и действие одного частного момента во Времени, и одной конкретной точки отсчета в Пространстве, и одной частной формы, которую она теперь занимает. Она концентрируется на моменте, поле, форме, движении, так что теряет остальное; затем она должна восстановить остальное, связав вместе последовательность моментов, последовательность точек Пространства, последовательность форм во Времени и Пространстве, последовательность движений во Времени и Пространстве. Так она утратила истину неделимости Времени, неделимости Силы и Субстанции. Из ее поля зрения выпал даже тот очевидный факт, что все разумы -- суть один Разум, принимающий множество точек отсчета, все жизни -- суть одна Жизнь, развивающая множество токов деятельности, все тела и формы -- суть одна субстанция Силы и Сознания, концентрирующаяся во множестве кажущихся стабильностях силы и сознания; но поистинне все эти стабильности в действительности являются только постоянным кружением движения, повторяющим форму, пока оно не модифицирует ее; эти стабильные формы не являются чем-то бо'льшим. Ведь Разум пытается зажать любую вещь в твердо фиксированные формы и кажущиеся неизменными или неподвижными внешние факторы, поскольку иначе он не может действовать; затем он думает, что достиг того, чего хотел: но в действительности все является потоком изменений и возобновлений, и не существует ни фиксированной формы-в-себе, ни неизменного внешнего фактора. Непоколебима только Реальность-Идея, и она проявляет определенную упорядоченную неизменность образов и связей в потоке вещей, ту неизменность, которую тщетно пытается иммитировать Разум, приписывая фиксированность тому, что всегда непостоянно. Эти истины Разум должен переоткрыть; он знает их все время, но только спрятанными на задворках сознания, в тайном свете своего само-бытия; и тот свет является для него темнотой, поскольку разум породил неведение, поскольку перешел из разделяющей в разделенную ментальность, поскольку он стал вовлеченным в собственные работы и собственные творения.

Это неведение дальше углубляется для человека его само-идентификацией с телом. Для нас разум кажется определяемым телом, поскольку он захвачен телом и развит для физических работ, которые он использует для своего сознательного поверхностного действия в этом грубом материальном мире. Постоянно используя эту работу мозга и нервов, которые он развил в ходе собственного развития в теле, разум слишком поглощен наблюдением того, что эта физическая машинерия поставляет ему, слишком поглощен этим, чтобы оторваться и приступить к собственной чистой работе; эта работа для него по большей части подсознательна. Все же мы можем представить себе живущий разум или живое существо, которое вышло за пределы эволюционной необходимости этой поглощенности и способно видеть и даже переживать себя, переходя от тела к телу, ощущать себя не созданным отдельно в каждом теле и кончающимся с ним; ведь таким образом создается только физический отпечаток разума в материи, только телесная ментальность, а не целостное ментальное существо. Эта телесная ментальность является попросту поверхностью разума, просто фронтом, который она предоставляет физическому опыту. За этой поверхностью, даже в нашем земном существе, присутствует некая другая ментальность, подсознательная или сублиминальная для нас, которая знает себя в качестве нечто большего, чем тело, и способна к менее материализованному действию. Этой части ментальности мы непосредственно обязаны за большую часть большего, более глубокого и более мощного действия нашего поверхностного разума; эта часть, когда мы осознаем ее или ее отпечаток в нас, является нашей первой идеей или нашей первой реализацией души или внутреннего существа, Пуруши (* Воспринимаемого как жизненное существо или витальное существо, пранамайя пуруша).

Но эта жизненная ментальность хотя и может освободить нас от ошибки тела, но также не освобождает нас от целостной ошибки разума; разум все еще подчинен первозданному акту неведения, из-за которого индивидуализированная душа рассматривает каждую вещь со своей собственной точки зрения и может видеть истину вещей только так, как они видятся ей снаружи или же так, как они представляются ей с точки зрения отделенного временно'го и пространственного сознания, формы и результата прошлого и настоящего опыта. Она не осознает свои "другие я" кроме как посредством внешних знаков, которые они подают о своем существовании, знаков коммуникативной мысли, речи, действия, результата действий или более тонких знаков -- не ощущаемых напрямую физическим существом -- витального воздействия и связи. Равным образом жизненная ментальность не ведает о себе; ведь она знает о своем "я" только через движение во Времени и последовательность жизней, в которых она использовала свои разнообразно воплощенные энергии. Подобно тому, как наш физический инструментальный разум имеет иллюзию тела, также этот подсознательный динамический разум имеет иллюзию жизни. В том он поглощен и сконцентрирован, тем он ограничен, с тем он индентифицирует свое существо. Здесь мы еще не вернулись к точке встречи разума и Сверхразума и к точке, где они первоначально были разделены.

Но все же существует другая, более чистая рефлексивная ментальность за динамической и витальной, она может убежать от этой поглощенности в жизни, и она смотрит на себя как на принявшую жизнь и тело с тем, чтобы отобразить в действенных энергетических связях то, что она воспринимает в воле и мышлении. Это источник чистого мыслителя в нас; это то, что знает ментальность в себе и видит мир не в терминах жизни и тела, а в терминах разума; это то (* ментальное существо, маномайя пуруша), что при отходе к нему мы иногда ошибочно принимаем за чистый дух, как мы ошибочно принимаем динамический разум за душу. Этот высший разум способен воспринимать и иметь дело с другими душами как другими формами своего чистого я; он способен ощущать их при помощи чистого ментального воздействия и сообщения, и более не посредством витальных и нервных контактов и физических знаков; он постигает также ментальный образ единства, и в своей деятельности и своей воле он может творить и обладать более непосредственно -- не только опосредованно, как в обычной физической жизни -- и в других разумах и жизнях, как в своих собственных. Но даже эта чистая ментальность не избегает изначальной ошибки разума. Ибо все еще отделенное ментальное "я" делает оценку, становится свидетелем и центром вселенной и лишь посредством этого пытается достичь собственного высшего "я" и реальности; все другие -- это "другие", сгруппированные вокруг него: когда это ментальное "я" хочет быть свободным, то должно отойти от жизни и разума, чтобы раствориться в реальном единстве. Ибо все еще существует вуаль, созданная Авидья между ментальным и супраментальным действием; сквозь нее проходит только образ Истины, а не сама Истина.

И только когда вуаль прорвана, и отделенный разум подавлен, спокоен и пассивен по отношению к супраментальному действию, тогда он сам возвращается к Истине вещей. Там мы находим светлую ментальность рефлективной, покорной и инструментальной по отношению к божественной Реальности-Идее. Там мы постигаем, каков мир на самом деле; мы познаем во всех отношениях себя в других и как других, других как себя, и все как вселенское само-размноженное Одно. Мы теряем жестко разграничивающую индивидуальную точку зрения, которая является источником всех ограничений и ошибок. Тем не менее, мы также постигаем, что все то, что неведение Разума принимало за истину, было в действительности истиной, но истиной искривленной, путанной и ложно постигнутой. Мы все еще воспринимаем разделение, индивидуализацию, атомное создание, но знаем их и себя как то, чем в действительности они и мы являемся. И так мы постигаем, что Разум в действительности был подчиненным действием и инструментом Истины-Сознания. Пока он не отделен в само-переживании от обволакивающего Мастера-Сознания и не пытается возвести дом для себя, пока он пассивно служит как инструмент и не пытается извлечь собственную выгоду, Разум светло исполняет свое назначение, которое состоит в Истине удержания форм поодаль друг от друга путем феноменального, чисто формального разграничения их деятельности, за которой правящая универсальность бытия остается сознательной и неприкосновенной. Разум должен получать истину вещей и распределять ее в соответствии с безошибочным восприятием верховного и вселенского Ока и Воли. Он должен придерживать индивидуализацию активного сознания, восторга, силы, субстанции, индивидуализацию, которая получает всю свою мощь, реальность и радость из неотъемлимой универсальности, стоящей за ней. Разум должен обратить множественность Одного в кажущееся разделение, благодаря чему связи определяются и удерживаются поодаль друг от друга, так чтобы встретиться вновь и соединиться. Разум должен установить восторг разделения и контакта посреди вечного единства и вечной перемежаемости. Он должен позволить Одному вести себя так, как если бы Он был индивидуальностью, имеющей дело с другими индивидуальностями, но всегда в Его собственном единстве, и это то, чем на самом деле является мир. Разум -- это последняя операция схватывающей Истины-Сознания, которая делает все это возможным, и то, что мы называем Неведением, не создает новой вещи и абсолютной лжи, а только неправильно представляет Истину. Неведение -- это Разум, отделенный в знании от своего источника знания и дающий ложную уверенность и ошибочную видимость противоположности и конфликта с гармоничной игрой верховной Истины в ее вселенском проявлении.

Следовательно, фундаментальной ошибкой Разума является выпадение из само-знания, из-за чего индивидуальная душа считает свою индивидуальность отдельным фактом, а не формой Тождества, и делает себя центром собственной вселенной вместо познания себя в качестве одной концентрации вселенского. Из этой изначальной ошибки вытекают все частные неведения и ограничения. Ибо, обозревая поток вещей только так, как он накатывается на него и течет через него, Разум производит ограничение существа, что влечет за собой ограничение сознания, а потому и знания, влечет за собой ограничение сознательной силы и воли, а потому и мощи, ограничение само-наслаждения, а потому и восторга. Он сознает вещи и знает их только так, как они представляются его индивидуальности, а потому он впадает в неведение относительно остального, и как следствие, в ошибочное представление даже о том, что кажется познанным: поскольку все бытие внутренне взаимосвязано, то знание целого или сущности необходимо для правильного знания части. Следовательно, в человеческом знании присутствует элемент ошибки. Аналогично, наша воля, не ведающая об остальной все-воле, должна ошибаться в своей работе и впадать в ту или иную степень немощи и неспособности; само-восторг души и восторг вещей, игнорирующий все-блаженство и из-за дефекта воли и знания не способный овладеть миром, должен впасть в неспособность овладения восторгом, а потому и впасть в страдание. Поэтому само-неведение является корнем всей порочности нашего существования, и эта порочность поддерживается само-ограничением, эгоизмом, который является формой, принимаемой этим само-неведением.

Все же все неведение и вся порочность -- это только искажение истины и правильности вещей, а не игра абсолютной лжи. Это порождение Разума, смотрящего на вещи в разделении, которое он делает, авидьяям антаре, вместо того, чтобы видеть себя и свои разделения в качестве инструмента и явления игры истины Сатчитананды. Если он отойдет в истину, из которой он выпал, то снова станет последним действием Истины-Сознания в ее охватывающей операции, и связи, которые он помогает создавать в том свете и мощности, будут связями Истины, а не своенравия. Это будут прямые вещи, а не искривленные, используя выразительную оригинальность Риш Вед -- Истины, так сказать, божественного бытия с его само-обладающим сознанием, волей и восторгом, гармонично движущихся в себе. Вместо этого мы сейчас имеем искареженное зигзагообразное движение разума и жизни, искривления, порожденные борьбой души, растущей в забытьи о своем истинном существе, борьбой ради того, чтобы обрести себя снова, обратить все ошибки в истину, которую ограничивают или искажают как наши истины, так и наши ошибки, как нашим правильности, так и наши неправильности, обратить всю немощь в могущество, которым стремятся завладеть как наша мощь, так и наша слабость, обратить все страдание в восторг, к которому стремится как наша радость, так и наша боль в конвульсивном усилии ощущения реализации, обратить всю смерть в бессмертие, по отношению к которому как наша жизнь, так и наша смерть является постоянным усилием существа вернуться.


   

Глава XIX

ЖИЗНЬ

                        Энергия праны суть жизнь  созданий; ибо
                    сказано, что  то есть универсальный принцип
                    жизни.
                        Тайтирия Упанишад (II.3.)

В таком случае мы постигаем, чем является Разум по своему божественному происхождению и как он связан с Истиной-Сознанием -- Разум, высочайший из трех низших принципов, что составляют наше человеческое существование. Он предстоит специальным действием божественного сознания или, более того, он -- это последняя прядь его целостного созидательного действия. Он позволяет Пуруше держать порознь связи различных форм и сил; он создает феноменальные различия, которые для индивидуальной души, выпавшей из Истины-Сознания, обретают вид коренных делений, и из-за того первоначального искажения разум является прародителем всех следующих искажений, которые воздействуют на нас как противоположные двойственности и противостояния, свойственные для жизни Души в Неведении. Но пока он не отделен от Сверхразума, разум поддерживает не искажения и ложь, а различные работы вселенской Истины.

Таким образом, Разум предстает как сознательный космический посредник. Это не то впечатление, которое обычно мы имеем о нашей ментальности; изначально мы рассматриваем разум скорее как воспринимающий орган, воспринимающий вещи, уже созданные Силой, работающей в Материи, и единственное порождение, которое мы ему позволяем -- это вторичное создание новых комбинированных форм из тех, что уже развиты Силой в Материи. Но знание, которое мы сейчас обретаем, дополненное последними открытиями Науки, начинает нам показывать, что в этой Силе и в этой Материи присутствует Разум в работе, Разум, который определенно ответственен за свое собственное появление, сначала в формах жизни, а затем в формах самого разума, сначала в нервном сознании растительной жизни и примитивных животных, затем в вечно-развивающейся ментальности эволюционирующего животного и человека. И подобно тому, как мы уже открыли, что Разум -- это только субстанция-форма Силы, также мы должны открыть, что материальная Сила -- это только энергия-форма Разума. В действительности, материальная сила -- это подсознательное действие Воли; Воля, что работает в нас в том, что кажется светом, хотя на самом деле это не более, чем полу-свет, и материальная Сила, что работает в том, что нам кажется темнотою интеллекта, являются действительно и по сути одним и тем же, как материалистическая мысль уже инстинктивно почувствовала с неверного или низшего конца вещей и как духовное знание, работающее сверху, уже давным давно открыло. Поэтому мы можем сказать, что именно подсознательный Разум или Интеллект, проявляющий Силу в качестве своего мощи-привода, своей исполнительной природы, своей Пракрити, создал этот материальный мир.

Но поскольку, как мы уже нашли, Разум является не независимой и первозданной сущностью, а только конечной операцией Истины-Сознания или Сверхразума, то где бы ни присутствовал Разум, там же должен быть и Сверхразум. Сверхразум или ИстинаСознание -- вот настоящий созидательный орган вселенского Существования. Даже когда Разум в своей собственном затемненном сознании отделен от своего источника, все же то большее движение всегда присутствует там в работах Разума; принуждая их сохранить их правильную связь, развивая из них неизбежные результаты, которые они несут в себе, выращивая правильное дерево из правильного семени, он [Сверхразум] подчиняет себе даже операции настолько грубой, инертной и темной вещи, как материальная Сила, подчиняет результату в мире Закона, порядка, правильной связи и не в мире сталкивающегося случая и хаоса, как иначе могло бы быть. Очевидно, этот порядок и правильная связь может быть только относительным и не верховным порядком и верховным правом, которые бы царствовали, если бы разум в своем собственном сознании не был отделен от Сверхразума; это есть устройство, порядок результатов надлежащий и соответствующий действию разделяющего Разума и его творения разделяющих противоположностей, его двойные противоположные стороны одной Истины. Божественное Сознание, имеющее сокрытую Идею об этом дуальном или разделенном представлении себя и бросающее ее в действие, выводит из нее в реальность-идею и фактически выявляет в субстанции жизни, посредством управляющего действия целостной Истины-Сознания за ней, свою собственную истину или неизбежный результат разносторонней связи. Ибо в этом заключается природа Закона или Истина в мире, которая так работает и выносит то, что заключено в бытии, подразумевается в сущности и природе вещи самой по себе, скрыто в само-бытии и само-законе, свабхава и свадхарма, как видится при помощи божественного Знания. Используя одну из тех чудесных формул Упанишад (кавир маниси парихух свайямбхур йятхататхятортхан... -- Иша Упанишад, Стих 8), содержащую мир знания в нескольких открывающих словах, мы говорим, что именно Само-существующее как провидец и мыслитель, находящийся везде в становлении, назначило в Нем самом все вещи в точности со времен извечных в соответствии с истиной того, чем мы являемся.

Следовательно, тройной мир, в котором мы живем, мир Разума-Жизни-Тела, является тройным только в текущей современной эволюции. Жизнь, вовлеченная в Материю, возникла в форме думающей и ментально сознательной жизни. Но с Разумом, вовлеченным в него, а потому и в Жизнь и Материю, приходит Сверхразум -- начало и правитель трех других, и сам этот факт также должен проявиться. Мы ищем интеллект в корне мира, поскольку интеллект -- это высочайший принцип, который мы знаем, и этот принцип, как нам кажется, управляет и объясняет всю нашу деятельность и творение, и поэтому, если вообще существует Сознание во вселенной, мы предполагаем, что оно должно быть Интеллектом, ментальным Сознанием. Но интеллект только постигает, отражает и использует по мере своих возможностей работу Истины бытия, высшую по отношению к нему; стоящая за этим работающая мощь должна поэтому быть другой высшей формой Сознания, отвечающей той Истине. Соответственно, мы должны исправить наше представление и утвердить, что не подсознательный Разум или Интеллект, а инволюционный Сверхразум, который выставил Разум перед собой в качестве непосредственной активной специальной формы своего знания-воли, подсознательной в силе, и который использует материальную Силу или Волю, подсознательную в субстанции бытия, в качестве исполнительной Природы или Пракрити, именно этот Сверхразум создал эту материальную вселенную.

Но мы видим, что здесь Разум проявлен в специализации Силы, которую мы называем Жизнью. Тогда что есть Жизнь ? и какое отношение она имеет к Сверхразуму, к этому верховному триединству Сатчитананды, активному в творении посредством Реальности-Идеи или Истины-Сознания ? Из какого принципа Триединства она происходит ? или благодаря какой необходимости, божественной или небожественной, Истины или иллюзии, приходит она в бытие ? Жизнь есть зло -- заключают столетия древней молвы -- заблуждение, бред, безумство, из которого мы должны убежать в покой вечного бытия. Так ли это ? и почему это так ? Почему Вечное так своенравно причиняет это зло, накладывает этот бред или безумие на Его самого или иначе на создания, привнесенные в бытие Его ужасной само-заблуждающейся Майей ? Или же это скорее некоторый божественный принцип, который так выражает себя, некоторая мощь Восторга вечного бытия, которая должна была выразиться и так бросила себя во Время и Пространство в этом постоянном выбросе миллионов и миллионов форм жизни, бесчисленных миров вселенной ?

Когда мы изучаем эту Жизнь, как она проявляет себя на земле с Материей в качестве базиса, то видим, что сущностно именно форма одной космической Энергии, динамическое движение или ее ток, позитивный и негативный, постоянный акт или игра Силы строит формы, энергетизирует их непрерывным потоком возбуждений и поддерживает их при помощи непрекращающегося процесса дезинтеграции и возобновления их субстанции. Это определенно показывает, что естественное противопоставление, которое мы делаем между смертью и жизнью, является ошибкой нашей ментальности, одним из тех ложных противопоставлений -- ложных по отношению к внутренней истине, хотя законных в поверхностном практическом опыте -- которые, вводя в заблуждение кажимостью, постоянно приносятся во вселенское единство. Смерть не имеет никакой иной реальности, кроме как в качестве процесса жизни. Дезинтеграция субстанции и возобновление субстанции, поддержание формы и смена формы -- суть постоянный процесс жизни; смерть -- это просто быстрая дезинтеграция, подчиненная жизненной необходимости изменения и варьирования формального опыта. Даже при смерти тела не происходит прекращения Жизни, только материал одной формы жизни разбивается, так чтобы служить материалом для других форм жизни. Аналогично мы можем быть уверены, в силу однородности закона Природы, что если в телесной форме присутствует ментальная или психическая энергия, то она также не разрушается, а только уходит из одной формы, чтобы принять иную при помощи некоторого процесса метемпсихоза или нового одушевления тела. Все возобновляет себя, ничто не гибнет.

В качестве следствия можно утверждать, что существует одна все-проникающая Жизнь или динамическая энергия -- материальный аспект является только самым крайним ее движением -которая создает все эти формы физической вселенной, Жизнь непреходящая и вечная, которая в случае, если целостная картина вселенной была бы совершенно уничтожена, все равно бы продолжала существовать и была способной произвести новую вселенную на ее месте, в действительности должна неизбежно продолжать творить, пока она не будет выведена назад в состояние покоя некой внешней Мощью или сама сдержит себя. В таком случае Жизнь есть ни что иное, как Сила, что строит и поддерживает и разрушает формы в мире; именно Жизнь поддерживает себя в форме земли, так и в растении, которое живет на земле, а также в животных, которые поддерживают свое существование, поглощая жизне-силу растения или друг друга. Все существование есть вселенская Жизнь, которая принимает форму Материи. С той целью жизне-процесс может быть сокрыт в физическом процессе, прежде чем он возникнет как субментальная чувствительность и ментализированная витальность, но везде будет все же один и тот же созидательный Жизне-принцип.

Однако, можно возразить, что это есть не то, что мы подразумеваем под жизнью; мы имеем в виду некий вполне определенный результат вселенской силы, с которым мы знакомы и который проявляет себя только в животном и растении, но не в металле, камне, газе, оперирует в клетке животного, а не в чисто физическом атоме. Поэтому, чтобы быть уверенными в нашем основании, мы должны исследовать, в чем в точности состоит этот вполне определенный результат игры Силы, который мы называем Жизнью и как он отличается от того другого результата игры Силы в неоживленных вещах, о которых мы говорим, что там нет жизни. Мы сразу же видим, что здесь, на земле, присутствуют три сферы игры Силы, в традиционной классификации: животное царство, которому мы принадлежим, растительный мир и наконец, простая материальная пустыня жизни, каковой мы ее считаем. Как жизнь в нас самих отличается от жизни растения, и жизнь растения отличается от не-жизни, скажем, металла, минерального царства или от не-жизни нового химического царства, открытого Наукой ?

Обычно, когда мы говорим о жизни, то имеем в виду животную жизнь, ту, которая двигается, дышит, ест, чувствует, желает и если мы говорим о жизни растений, то это звучит всегда почти как метафора, а не реальность, ибо мы склонны рассматривать жизнь растения как чисто материальный процесс, а не биологическое явление. Особенно мы склонны связывать жизнь с дыханием; дыхание есть жизнь, это говорится на каждом языке, и эта формула верна, если мы изменим наше представление о том, что имеется в виду под Дыханием Жизни. Но, очевидно, что спонтанное движение или передвижение, дыхание, питание составляет только процесс жизни, а не саму жизнь; они являются средствами генерации или испускания той постоянно возбуждаемой энергии, что является нашей витальностью, а также средствами того процесса дезинтеграции и возобновления, что поддерживает наше субстанциональное существование; но эти процессы нашей витальности могут поддерживаться иным путем, нежели чем посредством вдоха и выдоха или через пищу. Доказано, что человеческая жизнь может оставаться в теле и в полном сознании даже тогда, когда дыхание, биение сердца и другие процессы, формально считавшиеся сущностными для жизни, временно приостановлены. Также найдены новые доказательства того, что растение, у которого мы все еще отрицаем любую сознательную реакцию, имеет по крайней мере физическую жизнь, идентичную нашей собственной и даже организованную сущностно подобно нашей собственной, хотя есть отличия во внешней организации. Если это окажется верным, то мы сможем преодолеть наши старые возможности, вымести старые концепции и выйти за грань симптомов и внешностей к корню проблемы.

В некоторых недавних исследованиях (*Эти соображения, почерпнутые из последних научных исследований, приводятся здесь в качестве иллюстрационных, а не доказательных для природы и процесса Жизни в Материи, как они развиты здесь. Наука и метафизика (основанная либо на интеллектуальном рассуждении или, как в Индии, в конечном итоге на духовном видении вещей и духовном опыте) каждая сама по себе имеет собственную область и метод исследования. Наука не может диктовать свои выводы метафизике сколь нибудь больше, чем метафизика может наложить свои выводы на Науку. Все же если мы примем разумную веру, что Бытие и природа во всех их состояниях имеют систему соответствий, выражающих общую Истину, лежащую в их основе, то допустимо предположить, что истины физической вселенной могут пролить некий свет на природу, как и на процесс Силы, активной во вселенной -- не полный свет, ибо физическая Наука с необходимостью неполна в диапазоне своего исследования и не имеет ключа к оккультным движениям Силы). которые, если их выводы приемлимы, могут пролить много света на проблему Жизни в Материи, знаменитый индийский физик заострил внимание на отклике на раздражитель как на несомненном признаке существования жизни. Особенно явления растительной жизни освещались его данными и иллюстрировались во всех их тонких функционированиях; но мы не должны забывать, что по существу то же самое доказательство существования витальности, отклика на раздражители, позитивного статуса жизни и ее нагативного статуса, который мы называем смертью, приводилось им и для металлов, как и в растениях. Конечно же, эти данные не указывают на сущностно тождественную организацию жизни со всеми ее богатствами; Но возможно, что если бы были изобретены инструменты адекватной природы и достаточной чувствительности, то могло бы быть найдено больше точек сходства между жизнью металлов и растений; и даже если бы это оказалось не так, то это могло бы означать, что та же самая или какая-либо организация жизни отсутствует, но сами начала жизни все же могут присутствовать в металлах. Но если жизнь, сколь ни рудиментарно в своих признаках, существует в металлах, то нам следует допустить, что она присутствует, возможно вовлеченно или элементарно и изначально, в земле и других материальных существованиях, подобных металлу. Если мы продолжим наши исследования дальше, не взирая на то, что вскоре исчерпаем свои обычные средства исследования, то мы сможем убедиться из нашего неизменного опыта Природы, что так далеко зашедшие исследования в конце концов докажут нам, что не существует разрыва, ясной разграничительной линии между землей и металлом, сформированным в ней, или металлом и растением, и продвигая этот синтез дальше, мы увидим, что нет также пропасти между элементами и атомами, которые составляют землю или металл, и самой землей или металлом. Каждый шаг этого ранжированного существования подготавливает следующий, содержит в себе то, что появляется на следующем шаге. Жизнь повсюду, тайная или проявленная, организованная или элементарная, находящаяся в вовлеченной форме или развернутая, но вселенская, все-проникающая, нерушимая; отличаются только ее формы и организация.

Мы должны помнить, что физический отклик на раздражители -- это только внешний знак жизни, как наше дыхание и способность двигаться. Если экспериментатор применил особенно сильный раздражитель и получил особенно яркий отклик, то это может считаться знаком витальности, присутствующей в объекте эксперимента. Но в течение всей жизни растение постоянно откликается на постоянную массу раздражителей окружающей среды; то есть, существует постоянно поддерживающая сила в растении, сила, которая может отвечать на приложение силы из окружающей среды. Говорят, что идея [план, намерение -- idea] витальной силы в растении или ином живом организме была разрушена в этих экспериментах. Но когда мы говорим, что к растению был приложен раздражитель, то подразумеваем, что возбуждающая сила, сила в динамическом движении была направлена на тот объект, и когда мы говорим, что отклик получен, то имеем в виду, что возбуждающая сила, способная на динамическое движение и вибрацию ощущения, отвечает на воздействие. Присутствует резонирующее восприятие и отклик, как и воля расти и становиться, указывающие на сублиминальную, витально-физическую организацию сознания-силы, скрытой в форме бытия. Поэтому можно считать фактом, что подобно тому, как во вселенной присутствует постоянная динамическая энергия в движении, которая принимает различные материальные формы, более или менее тонкие, либо грубые, точно также в каждом физическом теле или объекте, растении, животном или металле присутствует наполняющая и активная та же самая постоянная динамическая сила; определенный взаимообмен этих двух сил дает нам явление, которое мы связываем с идеей жизни. Именно это действие мы распознаем в качестве действия Жизне-Энергии и то, что так само-возбуждается, есть Жизне-Сила. Разум-Энергия, Жизнь-Энергия, материальная энергия суть различные динамики одной Мира-Силы.

Даже когда форма кажется нам мертвой, эта сила все еще существует в своей потенциальности, хотя известные операции витальности приостановлены и почти полностью прекращены. В определенных пределах то, что кажется мертвым, может выжить; привычные операции, отклик, циркулирование активной энергии может быть восстановлено; и это доказывает, что то, что мы называем жизнью, все еще остается в теле, скрыто, так сказать, не активно в обычных привычных, его обыденных физических функционированиях, его привычках нервной игры и отклика, привычках его сознательного ментального отклика в животном. Трудно предположить, что существует отчетливо различимая сущность, называемая жизнью, которая полностью уходит из тела и вновь входит в него, когда чувствует -- но тогда как, если ничего не связывает его с телом ? -- что нечто стимулирует форму. В некоторых случаях, таких как каталепсия, мы видим, что внешние физические признаки и операции жизни временно приостановлены, но ментальность присутствует и полностью сознательна, хотя не может вызвать обычные физические отклики. Определенно, курьезно предположить, что человек физически мертв, но ментально жив или что жизнь ушла из тела, тогда как разум все еще присутствует: на самом же деле только временно прервано физическое функционирование, хотя ментальное все еще активно.

Точно также, в определенных формах транса временно прерывается как физическое функционирование, так и внешнее ментальное, но затем оно возобновляется, в некоторых случаях благодаря внешним раздражителям, но чаще благодаря спонтанному возвращению и активности изнутри. На самом деле произошло то, что поверхностная разум-сила отошла в подсознательный разум и поверхностная жизне-сила отошла в подактивную жизнь и либо весь человек впал в подсознательное существование, либо он втянул свою внешнюю жизнь в подсознательное, тогда как его внутреннее существо поднялось в сверхсознательное. Но сейчас главным для нас является то, что Сила, какая бы она ни была, Сила, поддерживающая динамическую энергию жизни в теле, в действительности приостановила свои внешние операции, и все еще одушевляла организованную субстанцию. Однако наступает время, когда она больше не может восстановить прерванную деятельность; и это происходит либо когда телу причинено такое серьезное повреждение, что оно неспособно восстановить привычное функционирование, либо в отсутствии повреждения, когда начался процесс дезинтеграции, то есть, когда Сила, должная возобновить жизне-деятельность, становится полностью инертной под давлением окружающих сил, с чьей массой она по обыкновению поддерживала постоянный взаимообмен. Но даже тогда присутствует в теле Жизнь, но Жизнь, занятая только процессом дезинтеграции сформированной субстанции, так что она может оставить тело и составить из его элементов новые формы. Воля во вселенской силе, которая поддерживает форму, теперь отходит от становления и вместо этого поддерживает процесс рассеивания. Только после этого наступает настоящая смерть тела.

Следовательно, Жизнь -- это динамическая игра вселенской Силы, Силы, которой всегда внутренне присуще ментальное сознание и первая витальность в некоторой форме или, по крайней мере, в своих принципах, и поэтому это сознание и эта витальность появляются и организуют себя в нашем мире в форме Материи. Жизне-игра этой Силы проявляется как взаимообмен раздражениями и откликами на раздражители между различными формами, которые эта Сила возвела и в которых она поддерживает постоянную динамическую пульсацию; каждая форма постоянно вбирает в себя и выделяет дыхание и энергию общей Силы; каждая форма поддерживается этим и питается этим при помощи разнообразных средств, то ли опосредованно путем захвата других форм, в которых эта энергия запасена, то ли напрямую посредством впитывания динамических разрядов, получаемых снаружи. Все -- игра Жизни; но она лучше распознается нами там, где жизнь организована таким образом, что мы можем воспринять ее более внешние и комплексные движения и особенно там, где она задействует нервный тип витальной энергии, которая принадлежит нашей собственной организации. Именно поэтому мы готовы допустить, что в растении присутствует жизнь, ибо налицо очевидные феномены жизни -- и мы это сделаем еще с большей легкостью, если можно будет показать, что у растения есть признаки нервных реакций и что его витальная система не очень отличается от нашей собственной -- но мы упорно не желаем распознать жизнь в металле, земле и химическом атоме, где эти разработки на уровне явлений с трудом могут быть обнаружены или явно вообще не существуют.

Есть ли какое-либо оправдание тому, чтобы поднять это различие до сущностной разницы ? В чем, например, разница между нашей жизнью и жизнью растения ? Мы видим, что они отличаются, во-первых, в том, что мы обладаем способностью передвижения, которая с очевидностью еще не определяет сущность жизни и, во-вторых, в том, что мы обладаем сознательными ощущениями, которые, насколько мы знаем, еще не развиты в растении. Наши первые отклики в большой степени, хотя не в их сущности, связаны с ментальным откликом сознательного ощущения; они имеют значение также для разума, как и нервной системы и тела, возбуждаемого нервной деятельностью. В растении можно распознать зачатки нервных ощущений, включая те, что в нас представляются как удовольствие и боль, бодрствование и сон, приятное возбуждение, притупленность и усталость, и тело растения внутренне возбуждается нервной деятельностью, хотя и нет знака подлинного присутствия ментально сознательного ощущения. Но ощущение -- это ощущение, будь то ментально сознательное или витально чувственное, и ощущение -- это форма сознания. Когда подопытное растение уклоняется от контакта, то это выглядит так, как если бы на него воздействовали через нервную систему, то есть нечто в растении не принимает этот контакт и стремится его избежать; иными словами, в растении присутствует подсознательное ощущение, точно также, как аналогичные подсознательные операции происходят в нас самих. Нет ничего невозможного в том, чтобы в человеке вызвать на поверхность эти подсознательные восприятия и ощущения долгое время спустя после того, как они произошли и перестали воздействовать на нервную систему; и все -- возрастающая масса доказательств неопровержимо свидетельствует в пользу существования в нас подсознательной ментальности, гораздо более широкой, чем сознательная. Тот простой факт, что растение не имеет спящего на поверхности разума, который мог бы быть разбужен к оценке подсознательных ощущений, не играет принципиального значения, чтобы усмотреть тождество явлений. Поскольку эти явления суть одно и то же, то и та вещь, которую они проявляют, должна быть одной и той же, и эта вещь -- подсознательный разум. Можно допустить, что и в металле присутствует более рудиментарное жизненное оперирование чувства-разума, хотя в металле нет телесного возбуждения, соответствующего нервному отклику; но отсутствие телесного возбуждения не играет принципиального значения для присутствия витальности в металле, точно также как и неспособность растения передвигаться принципиально неважна для присутствия витальности в растении.

Что происходит, когда сознательное становится подсознательным в теле, или подсознательное становится сознательным ? Реальная разница заключается в поглощении сознательной энергии в части работы, в ее более или менее исключительной концентрации. При определенных формах концентрации то, что мы называем ментальностью, Праджнана или схватывающее сознание [apprehensive consciousness] почти или совершенно прекращает действовать сознательно, и все же работа тела, нервов и чувства-разума происходит незаметно, но постоянно и совершенно; все становится подсознательным, и только в одной деятельности или цепочке действий разум озаренно активен. Когда "я" пишу, то физический акт письма в большой степени или иногда полностью проделывается подсознательным разумом; тело совершает, подсознательно, как мы говорим, определенные нервные движения; разум пробужен только к мышлению, которым он занят. На самом деле весь человек может впасть в подсознание, и все же привычные движения, подразумевающие действие разума, могут продолжаться, как во многих явлениях сна; либо человек может подняться в сверхсознательное, и все же сублиминальный разум в теле остается активным, как при определенных явлениях самадхи или Йогического транса. Тогда, очевидно, разница между ощущением дерева и нашим ощущением заключается только в том, что в растении сознательная Сила, проявляющая себя во вселенной, все еще полностью не очнулась от сна Материи, от той поглощенности, что полностью отделяет рабочую Силу от ее источника работы в сверхсознательном знании, и поэтому проделывает подсознательно то, что она делает сознательно, когда всплывает в человеке из своей поглощенности и начинает пробуждаться, хотя все еще опосредованно, к своему само-знанию. Это в точности одно и те же вещи, но проделываемые различными способами и с различным значением в терминах сознания.

Теперь можно представить, что в самом атоме есть нечто, что становится в нас волей и желанием, ведь существует же в атоме притяжение и отталкивание, что в сущности подобно симпатии и антипатии в нас самих (хотя на уровне явлений это разные вещи); но это притяжение и отталкивание несознательно или подсознательно, как мы говорим. Эта сущность воли и желания очевидна везде в Природе, и хотя этот вопрос все еще недостаточно рассмотрен, эти воля и желание по-настоящему связаны с выражением подсознательного или, если угодно, несознательного или глубоко сокрытого чувства и интеллекта, кои равным образом всепроникающи. Поскольку все это присутствует в каждом атоме Материи, то с необходимостью присутствует во всем, что составлено из совокупности атомов; и эти воля и желание присутствуют в атоме, поскольку они присутствуют в Силе, которая строит атом и составляет его. Эта сила есть фундаментально Чит-Тапас или Чит-Шакти Веданты, сознание-сила, внутренне присущая сознательная сила сознательного бытия, которая проявляется в качестве нервной энергии, полной сублиминального ощущения в растении, проявляется как желание-ощущение и желание-воля в первичных животных формах, как само-сознательное ощущение и сила в развивающемся животном, как ментальная воля и знание, главенствующие над всем остальным в человеке. Жизнь -- это градация вселенской Энергии, в которой удался переход от несознания к сознанию; именно ее промежуточная мощь, сокрытая или погруженная в Материю, освобождается благодаря собственной силе в сублиминальном существе, и благодаря возникновению Разума окончательно отпускается в полную возможность своей динамики. Кроме всего прочего, это заключение логически вытекает из рассмотрения даже поверхностного процесса эволюции. Не вызывает никаких сомнений, что Жизнь в растении, даже если и иначе устроенная, чем в животном, -- это все же та же самая мощь, отмеченная рождением, ростом и смертью, распространением при помощи семени, смертью при разрушении, рассторойстве или насилии, жизнь, поддерживаемая втягиванием питательных элементов из окружающей среды, зависящая от света и тепла, жизнь, которой свойственны продуктивность и бесплодие, даже состояние сна и бодрствования, энергия и подавление жизне-динамизма, переход от младенчества к зрелости и старости; более того, растение содержит сущность силы жизни и поэтому является естественной пищей для животных. Если признать, что растение имеет нервную систему и обладает реакцией на раздражители, зачатками или скрытым течением субментальных или чисто витальных ощущений, то это тождество станет ближе; но, очевидно, что растительная жизнь -- это эволюционная стадия жизни, промежуточная между животной жизнью и "неживой" Материей. Вот что мы должны ожидать, если Жизнь -- это сила, развивающаяся из Материи и достигающая своей высшей точки в Разуме, и если это так, тогда нам ничего не остается, как предположить, что жизнь уже присутствует в Материи, она погружена или сокрыта в материальном бессознании или несознании. Ибо из чего же еще может она появиться ? Эволюция Жизни в Материи предполагает предыдущую инволюцию туда, если мы не предположим, что она явилась новым творением, магически и необъяснимо внесенным в Материю. Если это так, то жизнь должна быть либо созданием "из ничего", либо результатом материальных операций, которые не объяснимы чем-либо в них самих или каким-либо элементом в них, который имеет сходную природу; либо, возможно, жизнь может быть нисхождением свыше, с некоторого супрафизического плана над материальной вселенной. Первые два предположения могут быть отброшены как произвольные; последнее объяснение допустимо и вполне возможно, и с оккультной точки зрения верно то, что давление с некоторого плана Жизни, находящегося над материальной вселенной, содействовало возникновению жизни здесь. Но это не исключает появления жизни из самой Материи в качестве первичного и необходимого движения; ибо существование Жизне-мира или Жизнеплана над материальным само по себе еще не ведет к возникновению Жизни в материи до тех пор, пока Жизне-план не станет существовать в качестве формирующей стадии при спуске Бытия через несколько своих градаций или мощностей в Несознание, результатом чего является инволюция со всеми мощностями, инволюция в Материю с целью последующей эволюции и проявления. Можно ли обнаружить в материальных вещах знаки этой погруженной жизни, все еще неорганизованной или рудиментарной, или же таких знаков нет, поскольку инволюционная Жизнь находится в состоянии полного сна -- это не принципиальный вопрос. Материальная Энергия, что собирает, формирует и разбирает (* Рождение, развитие и смерть, происходящие в жизни в их внешнем аспекте -- это тот же самый процесс сборки, формирования и разборки, хотя они сильно отличаются по части внутреннего процесса и внутреннего значения. Даже воплощение в теле психического существа следует, с оккультной точки зрения, аналогичному внешнему процессу, ибо душа как ядро спускается в рождение и собирает вокруг себя элементы ментальной, витальной и физической оболочек и их содержимого, наращивает в жизни эти образования, и при оставлении тела бросает и расстыковывает снова эти составляющие, втягивая назад в себя свои внутренние мощности, пока при перевоплощении снова не повторится весь этот процесс.) -- это та же самая Мощность в другом своем качестве, в таком как Жизнь-Энергия, выражающая себя в рождении, развитии и смерти, точно также как проделывая работу Интеллекта в сомнамбулическом подсознании, она забывает себя как ту же самую Мощь, которая на другой ступени достигает статуса Разума; сам ее характер показывает, что она содержит в себе, хотя все еще не по части характерной организации или процесса, пока еще не освобожденные мощности Разума и Жизни.

Тогда обнаруживается, что Жизнь в сущности везде одна, начиная от атома и кончая человеком, от атома, содержащего подсознательное вещество и движение существа, которые реализуются в сознании животного, а промежуточной ступенью в эволюции является растительная жизнь. Жизнь -- это в действительности вселенская операция Сознания-Силы, действующей подсознательно на Материю и в Материи; в своей деятельности она создает, поддерживает, разрушает и воссоздает формы или тела и пытается при помощи игры нервной-силы, то есть, потоков взаимообмена энергии раздражения, пробудить сознательное ощущение в этих телах. В этой деятельности есть три стадии; на первой вибрация все еще спит в Материи, она полностью подсознательная, так что кажется чисто механической; на второй стадии эта вибрация становится способной на отклик, все еще субментальный, но находящийся на грани того, что мы называем сознанием; на третьей стадии жизнь развивает сознательную ментальность в форме ментально воспринимаемого ощущения, которое в этом переходе становится базисом для развития чувства-разума и интеллекта. Как раз на средней стадии мы схватываем идею Жизни, как будто отличающейся от Материи и Разума, но на самом деле являющейся той же самой на всех стадиях -- средним термином между Разумом и Материей, составленным из Материи и преисполненным Разумом. Жизнь -- это операция Сознательной-Силы, которая не является ни простым образованием субстанции, ни операцией разума с субстанцией и формой в качестве объекта постижения; это скорее придание энергии сознательному существу, причина и поддержка образования субстанции и промежуточный источник и поддержка сознательного ментального постижения. Жизнь, вливающая энергию в сознательное существо, высвобождает (до чувственного действия и реакции) форму созидательной силы существования, которая работала подсознательно или несознательно, будучи втянутой в собственную субстанцию; она поддерживает и освобождает для деятельности постигающее сознание существования, называемое разумом, и придает ему динамические инструменты, так что он может работать не только над собственными формами, но и над формами жизни и материи; жизнь также соединяет и поддерживает, как посредник, взаимное сообщение разума и материи. Это средство сообщения, поставляемое Жизнью, выражается в постоянных потоках пульсирующей нерво-энергии, которая несет силу формы в качестве ощущения для модификации Разума и приносит назад силу Разума в качестве воли для модификации Материи. Именно эту нерво-энергию мы обычно имеем в виду, когда говорим о Жизни; это Прана или Жизне-сила в рамках Индийской системы. Но нервоэнергия -- это только форма, которую она принимает в животном существе; та же самая Праническая энергия присутствует во всех формах вплоть до атома, поскольку везде она остается той же в своей сущности и везде это вся та же операция Сознательной-Силы -- Силы, поддерживающей и модифицирующей субстанциональное существование собственных форм, Силы с чувством и разумом, тайно активными, но сначала вовлеченными в форму и подготавливающимися к проявлению, а затем проявляющимися. В этом целостное значение вездесущей Жизни, которая проявлена в материальной вселенной и населяет ее.


   

Глава XX

СМЕРТЬ, ЖЕЛАНИЕ И НЕСПОСОБНОСТЬ

                        В начале все было покрыто  Голодом, что
                    есть Смерть;  то создало для себя Разум,  с
                    тем чтобы оно смогло достичь обладания  со-
                    бой.
                        Брихадараньяка Упанишад (I.2.1.)

Эта Мощь, открытая смертным, имеет мно- жественность желаний, так что она может поддерживать все вещи; она принимает вкус всей пищи и строит дом для бытия. Риг Веда (V.7.6.)

В последней главе мы рассматривали Жизнь с точки зрения материального существования и возникновения и работы витального принципа в Материи, и мы исходили из данных, которые предлагает это эволюционно земное существование. Очевидно, что где бы он ни мог появиться и как бы он ни мог работать, при каких бы то ни было условиях, но общий принцип везде должен быть одним и тем же. Жизнь -- это вселенская Сила, работающая так, чтобы создавать, энергетизировать, поддерживать и видоизменять, даже вплоть до растворения и воссоздания, существенных форм со взаимной игрой и взаимообменом, открытым или тайным, сознательной энергии в качестве фундаментального характера. В материальном мире, который мы населяем, Разум вовлечен в Жизнь и подсознателен в ней, в точности так же, как и Сверхразум вовлечен в Разум и подсознателен в нем, и этот инстинкт Жизни с вовлеченным подсознательным Разумом снова сам вовлечен в Материю. Поэтому Материя является здесь базисом и кажущимся началом; на языке Упанишад, Присхиви [Prithivi], Земной-принцип, является нашим основанием. Материальная вселенная стартует с номинального атома [formal atom], нагруженного энергией, преисполненного веществом подсознательного желания, воли, интеллекта. Из этой Материи проявляется видимая Жизнь, и она выпускает из себя посредством живущего тела Разум, который она содержит заключенным в себе; Разум также все еще должен выпустить из себя Сверхразум, заключенный в его работах. Но мы можем представить мир иначе устроенный, мир, в котором Разум не вовлечен в самом начале, а сознательно использует присущую ему энергию для создания первозданных форм субстанции, и не является, как здесь, только подсознательным в самом начале. Даже если работа такого мира будет совершенно отлична от нашего, но промежуточным звеном оперирования той энергии всегда будет Жизнь. Вещи сами по себе будут теми же самыми, даже если процесс полностью обращен.

Но тогда немедленно следует, что подобно тому, как Разум является только конечным оперированием Сверхразума, так и Жизнь является только конечным оперированием Сознания-Силы, по отношению к которой Реальность-Идея предстает определяющей формой и созидательным агентом. Сознание, что есть Сила, является природой Бытия, и это сознательное Бытие, проявленное как созидательное Знание-Воля, является Реальностью-Идеей или Сверхразумом. Супраментальная Знание-Воля есть Сознание-Сила, представленная оперирующей для создания форм объединенного бытия в упорядоченной гармонии, которую мы называем миром или вселенной; точно также Разум и Жизнь -- это то же самое Сознание-Сила, то же самое Знание-Воля, но оперирующая для поддержания отчетливо индивидуальных форм в некоторого рода разграничении, противопоставлении и взаимообмене, в которых душа в каждой форме бытия вырабатывает свои собственные разум и жизнь, как если бы они были отделены от других, хотя на самом деле они никогда не разделяются, а являются игрой одной Души, Разума, Жизни в различных формах единственной реальности. Другими словами, подобно тому, как Разум является конечным индивидуализирующим действием все-охватывающего и всепроникающего Сверхразума, процессом, благодаря которому его сознание работает индивидуализированным в каждой форме с точки зрения, соответствующей ей, и с космическим связями, которые происходят из той точки, также и Жизнь является конечным действием, благодаря которому Сила Сознательного-Бытия, действующая через все-обладающую и все-созидательную Волю вселенского Сверхразума, поддерживает и энергетизирует, составляет и восстанавливает индивидуальные формы и действует в них как базис всех активностей души, так воплощенной. Жизнь -- это энергия Божественного, непрерывно вырабатывающая себя в формах, как динамо, но не только играя исходящими намерениями толчков, накладываемыми на окружающие формы вещей, а сама получая встряску со стороны всей окружающей жизни, по мере того как эта встряска содрогает и пронизывает форму снаружи, со стороны окружающей вселенной.

С этой точки зрения Жизнь возникает как промежуточная форма энергии сознания, соответствующая действию Разума в Материи; в некотором смысле можно сказать, что она предстоит энергетическим аспектом Разума, когда тот творит и связывает себя больше не с идеями, а движениями силы и формами субстанции. Но следует немедленно добавить, что точно также как Разум не является отдельной сущностью, а за ним стоит весь Сверхразум, и именно Сверхразум творит с Разумом только в качестве своего индивидуализированного действия, также и Жизнь не является отдельной сущностью или движением, а за ней стоит Сознательная-Сила в каждой ее работе, и именно единственно Сознательная-Сила существует и действует в созданных вещах. Жизнь -- это только конечное действие, промежуточное между Разумом и Телом. Поэтому все то, что мы говорим о Жизни, должно быть подчинено квалификации, возникающей из этой зависимости. В действительности мы не знаем Жизнь, будь то в ее природе или ее процессе до тех пор, пока мы не осознаем и не вырастим сознательными до работы той Сознательной-Силы в ней, по отношению к которой жизнь предстает только внешним аспектом и инструментом. Только тогда можем мы воспринять и исполнить волю Бога в Жизни, и сделать это со знанием, как индивидуальные душе-формы и ментальные и телесные инструменты Божественного; только тогда Жизнь и Разум следуют путями и движениями всегда-возрастающей прямоты истины в нас и вещах, путем постоянного уменьшения искривленных искажений Неведения. Точно также, как Разум должен сознательно объединиться со Сверхразумом, от которого он отделен действием Авидйя, так и Жизнь должна осознать Сознательную-Силу, которая оперирует в ней, осознать то значение, которое для жизни в нас остается подсознательным (поскольку жизнь поглощена в нас самим своим процессом, как наш разум втянут в простой процесс ментализированной жизни и материи), подсознательным в ее затемненном действии, так что она служит им слепо и невежественно и не освещено или с само-исполняющимся знанием, мощью и блаженством, как она должна и будет делать в освобождении и исполнении.

В действительности, наша Жизнь, поскольку она обслуживает темные и разделяющие действия Разума, сама затемнена и разделена и претерпевает все то подчинение смерти, ограничению, слабости, страданию, невежественному функционированию, чему ограниченный созидательный-Разум является прародителем и причиной. Первозданным источником этого искажения было, как мы видели, само-ограничение индивидуальной души, ограниченной само-неведением, поскольку она считает себя из-за исключительной концентрации отдельной само-существующей индивидуальностью и рассматривает все космическое действие только так, как она представляет себя своему собственному индивидуальному сознанию, знанию, воле, силе, наслаждению и ограниченному бытию вместо видения себя в качестве сознательной формы Одного и вместо охватывания всего сознания, всего знания, всей воли, всей силы, всего наслаждения и всего бытия в качестве одного с самой собой. Вселенская жизнь в нас, подчиняясь этому направлению души, заключенной в разуме, сама становится заключенной в индивидуальном действии. Она существует и действует как отдельная жизнь с ограниченной недостаточной способностью, испытывающая удары и давление всей окружающей космической жизни и не охватывающая свободно все это. Брошенная в постоянный космический взаимообмен вселенской Силы в качестве бедного, ограниченного, индивидуального существования, Жизнь поначалу беспомощно страдает и подчиняется громадной внутренней игре, обладая только механической реакцией на все, что атакует, поглощает, наслаждается ею, использует ее, управляет ею. Но по мере развития сознания, по мере проглядывания света из внутренней темноты инволюционного сна индивидуальное существование начинает смутно осознавать мощь, заключенную в нем, и стремится поначалу нервно, а затем ментально господствовать над той игрой, использовать ее и наслаждаться ею. Это пробуждение к Мощи суть постепенное пробуждение к себе. Ибо Жизнь есть Сила, Сила есть Мощь, Мощь есть Воля и Воля -- работа Мастера-Сознания. Жизнь в индивиде все более и более осознает в своих глубинах, что она также является Волей-Силой Сатчитананды -- мастера вселенной, и она также устремляется к тому, чтобы быть господином своего собственного мира. Реализация собственной мощи, господство над миром, как и его знание, предстает поэтому возрастающим импульсом индивидуальной жизни; этот импульс -- сущностная черта растущего само-проявления Божественного в космическом существовании.

Но хотя Жизнь есть Мощь, и рост индивидуальной жизни означает рост индивидуальной Мощи, все же простой факт наличия раздельной индивидуальной жизни и силы препятствует тому, чтобы Жизнь стала подлинным господином своего мира. Ибо это означало бы господство над Все-Силой, и разделенному индивидуализированному сознанию с отделенной, индивидуализированной и потому ограниченной мощью невозможно быть господином Все-Силы; на это способна только Все-Воля, а индивид -- только в том случае (если это вообще возможно), когда он станет снова одним со все-Волей, а поэтому и со Все-Силой. В противном случае индивидуальная жизнь в индивидуальной форме должна всегда подчиняться трем знакам ограничения: Смерти, Желанию и Неспособности.

Смерть накладывается на индивидуальную жизнь как благодаря условиям ее собственного существования, так и благодаря связям со Все-Силой, которая проявляется во вселенной. Ибо индивидуальная жизнь -- это особая игра энергии, специализирующейся на создании, поддержании, подпитке энергией и в конечном итоге на разложении одной из мириад форм, которые служат, каждая на своем месте, в свое время и в своих границах, целостной игре вселенной. Энергия жизни в теле должна сносить энергетические атаки, внешние по отношению к ней; она должна втягивать их, питаться за счет них и быть самой непрерывно поглощаемой ими. Согласно Упанишадам, вся Материя -- эта пища, и формулой материального мира является: "пожирающий едок сам поедается". Жизнь, организованная в теле, постоянно подвергается возможности разрушения из-за атак, приходящих извне, и если ее прожорливость недостаточна или не надлежащим образом удовлетворяется, либо нет нужного баланса между прожорливостью и поставками пищи снаружи, то тогда она неспособна защитить себя и поглощается, либо неспособна восстановить себя и поэтому чахнет или ломается; жизнь должна пройти через смерть, чтобы возродиться или построить что-то новое.

Но не только так, а опять же говоря языком Упанишад, жизне-сила -- это пища тела и тела -- это пища жизне-силы; другими словами, жизне-энергия в нас как поставляет материал, благодаря которому форма строится, постоянно поддерживается и возобновляется, так в то же время постоянно расходует свою субстанциональную форму, которую она так создает и удерживает в существовании. Если баланс между этими двумя операциями несовершенен или нарушен, либо если упорядоченная игра различных токов жизне-силы выводится из зацепления, тогда наступает поражение и начинается распад, завершающийся процессом дезинтеграции. А сама борьба за сознательное мастерство и даже за рост разума вызывает дополнительные трудности в поддержании жизни. Ибо увеличивается потребность в жизне-энергии для создания формы; эта потребность избыточна по отношению к тем поставкам, которые обеспечивает первоначальная система, поэтому она нарушает первоначальный баланс поставки и потребности, и прежде чем устанавливается новый баланс, происходят многие расстройства, враждебные по отношению к гармонии и длительности поддержания жизни; в дополнении ко всему, это творчество всегда порождает соответствующие реакции в окружающей среде, изобилующей силами, которые в свою очередь жаждут исполнения и потому не терпят того существования, которое стремится преобразовать их, восстает против него и атакует его. Это также нарушает баланс и приводит к более напряженной борьбе; какой бы сильной не была эта преобразующая жизнь, но она не может вечно оказывать сопротивления (если, конечно, она неограничена, либо ей удается установить новую гармонию с окружающей средой), и рано или поздно она истощиться и будет расщеплена.

Однако, помимо этой необходимости, существует еще одна фундаментальная необходимость природы и цели воплощенной жизни, которая должна искать бесконечный опыт на конечной основе, и поскольку форма, базис самой своей организацией ограничивает возможность переживаний, то эта цель может быть достигнута только путем разложения существующей формы и поиска новой. Ибо душа, однажды ограничивая себя концентрацией в данном моменте и на данном поле, принуждаема снова искать свою бесконечность при помощи принципа последовательности, добавляя момент к моменту и таким путем накапливая переживания во Времени, которые она называет своим прошлым; в то Время она движется через последовательные поля, последовательные переживания или жизни, последовательно накапливает знание, способности, наслаждение, и все это она держит в подсознательной или сверхсознательной памяти в качестве своего капитала, приобретенного в прошлом. Для этого процесса сущностным является изменение формы, и для души, вовлеченной в индивидуальное тело, изменение формы означает разложение тела в подчинении закону и под принуждением Все-жизни в материальной вселенной, в подчинении закону поставки материала форм и требования материала, в подчинении принципу постоянных внутренних встрясок и борьбы воплощенной жизни, борьбы за существование в мире взаимного пожирания. И это закон Смерти.

Следовательно, в этом заключается необходимость и оправдание Смерти, не как отрицания Жизни, а как процесса Жизни; смерть необходима, поскольку вечная смена формы -- это единственное бессмертие, к которому может устремиться конечная живущая субстанция, и вечная смена опыта -- это единственная бесконечность, которой может достичь конечный разум, заключенный в живущее тело. Эта смена формы не может быть простым возобновлением того же типа формы, который составляет нашу телесную жизнь между рождением и смертью; ибо пока не меняется тип формы, пока ищущий новых переживаний разум не помещается в новые формы в новых обстоятельствах времени, места и окружения, не может свершиться необходимая вариация переживаний, которая требуется самой природой существования во Времени и Пространстве. И только из-за процесса Смерти -- разложения и поглощения жизни Жизнью, только из-за отсутствия свободы, из-за принуждения, борьбы, боли, подчинения чему-то, что кажется "Не-Я", это необходимое и полезное изменение кажется нашей смертной ментальности ужасным и нежелательным. Только ощущение поглощения, слома, разрушения или насильного смещения является жалом Смерти, которое не может полностью превзойти даже вера в личностное выживание после смерти.

Но этот процесс необходим для того взаимного поглощения, которое предстает начальным законом Жизни в Материи. Жизнь, говорят Упанишады, есть Голод, что есть Смерть, и благодаря этому Голоду-Смерти, асаньямртюх, был создан материальный мир. Ибо Жизнь предполагает в качестве своей оболочки материальную субстанцию, и материальная субстанция есть Бытие, бесконечно поделенное и бесконечно ищущее того, чтобы собрать себя снова; материальное существование вселенной построено между этими двумя импульсами бесконечного деления и бесконечной сборки. Попытка индивида, живущего атома, поддерживать и собирать себя является целостным ощущением Желания; физический, витальный, моральный, ментальный прирост при помощи все более и более все -охватывающего опыта, более и более все-охватывающего обладания, впитывания, усвоения, наслаждения -- это суть неизбежный, фундаментальный, неискоренимый импульс Существования, когда-то поделенного и индивидуализированного и все же всегда скрыто осознающего свою все-охватывающую, всем-обладающую бесконечность. Импульс к реализации этого сокрытого сознания есть побуждение космического Божественного, страсть воплощенного "Я" внутри каждого индивидуального создания; и неизбежно, полезно то, что оно должно искать этой реализации сначала в терминах жизни путем роста и расширения. В физическом мире это может быть проделано только путем возвеличивания себя через поглощение других или того, чем обладают другие; и эта необходимость -- вселенское оправдание Голода во всех его формах. Однако то, что поглощает, также должно быть поглощено; ибо всей жизнью в физическом мире управляет закон взаимообмена, действия и реакции, ограниченной способности и потому конечного истощения и гибели.

То, что было еще только витальным голодом, в сознательном разуме трансформируется в высшие формы; голод витальных частей становится страстным Желанием ментализированной жизни, напряжением Воли интеллектуальной или думающей жизни. Это движение желания должно и обязано продолжаться до тех пор, пока индивид достаточно не подрастет до того, как сможет наконец стать господином себя и благодаря возрастанию единства с Бесконечным завладеть этой вселенной. Желание -- это рычаг, посредством которого божественный Жизне-принцип осуществляет свою цель само-утверждения во вселенной, и попытка его уничтожить в интересах инерции -- суть отрицание божественного Жизне-принципа, Воли-не-быть, что необходимо есть неведение; ибо нельзя перестать быть индивидуальным, кроме как став бесконечным. Желание также может прекратиться только став желанием бесконечного и удовлетворяясь небесным исполнением и бесконечным удовлетворением во все-обладающем блаженстве Бесконечного. Тем не менее, оно должно перейти от типа взаимо поглощающего голода к типу взаимной отдачи, возрастающе радостной жертве взаимообмена; -- индивид отдает себя другим индивидам и получает их взамен; низшее отдается высшему, а высшее -- низшему, так что они могли бы исполниться друг в друге; человек отдается Божественному, а Божественное -- человеческому; Все в индивиде отдается Всему во вселенной и получает свою реализованную универсальность в качестве божественного вознаграждения. Поэтому закон Голода должен постепенно уступить место закону Любви, закон Деления -- закону Единения, закон Смерти -- закону Бессмертия. В этом необходимость, в этом оправдание, в этом кульминация и само-исполнение Желания, работающего во вселенной.

Как маска Смерти, подразумевающая Жизнь, следует из движения конечного поиска с целью утверждения бессмертия, так же и Желание -- суть импульс Силы Бытия, индивидуализированной в Жизни с целью постепенного утверждения в терминах последовательности во Времени и само-расширения в Пространстве, в конструкции конечного своего бесконечного Блаженства, Ананды Сатчитананды. Маска Желания, которая предполагает тот импульс, непосредственно приходит из третьего явления Жизни, закона неспособности. Жизнь -- это бесконечная Сила, работающая в терминах конечного; неизбежно, по всему явному индивидуализированному действию в конечном должно проявиться ее всемогущество и действовать как ограниченная способность и частичная немощь, хотя за каждым действием индивида, сколь угодно слабым, тщетным, сбивчивым должно стоять целостное сверхсознательное и подсознательное присутствие бесконечной всемогущей Силы; без того присутствия "позади" не может произойти ни малейшего движения в космосе; каждый единичный акт и движение подпадают под этот указ всесильного всемогущества, что работает как Сверхразум, внутренне присущий вещам. Но для своего собственного сознания индивидуализированная жизне-сила является ограниченной и полной неспособностей; ибо она должна работать не только против массы других окружающих индивидуализированных жизне-сил, но и также подчиняться контролю и отрицанию самой бесконечной Жизнью, с чьей тотальной волей и направленностью может немедленно не соглашаться собственная воля и направленность. Поэтому ограничение силы, явление неспособности -- третья характеристика индивидуализированной поделенной Жизни. С другой стороны, остается импульс само-расширения и все-обладания, и это ни в коей мере не означает, что он как-то соотносится или ограничивается пределом теперешней силы или способности. Следовательно, желание возникает из-за пропасти между импульсом к обладанию и силой обладания; ибо если бы не было такого разрыва, если бы сила всегда могла обладать своим объектом, всегда верно достигать своей цели, желание не пришло бы в существование, а установилась бы только способная и все-обладающая Воля без той страстной жажды, такая как Воля Божественного.

Если индивидуальная сила была бы энергией разума, свободного от неведения, то не было бы такого ограничения, не существовало бы необходимости вмешательства желания. Ибо разум, не отделенный от Сверхразума, разум божественного знания знал бы намерение, границы возможностей и неизбежный результат каждого своего акта и не жаждал бы или боролся, а выдвигал бы вперед надлежащую само-ограниченную силу для приложения ее к объекту в поле видения. Он не был бы подчинен желанию и ограничению даже в поиске, уводящем за границы настоящего, даже в предпринятии таких движений, достижение цели которых не предполагается немедленным. Ибо эта несостоятельность Божественна, она -- суть акт всесильного всемогущества, знающего время и место зарождения, перемен, знающего непосредственный и конечный результаты всех космических предприятий. Разум знания, будучи в согласии с божественным Сверхразумом, будет разделять это всемогущество и эту всю-определяющую мощь. Но, как мы видели, индивидуализированная жизне-сила здесь является энергией индивидуализирующего невежественного Разума, Разума, который выпал из знания собственного Сверхразума. Поэтому неспособность необходима для его связей в Жизни, и она неизбежна в природе вещей; ибо практическое всемогущество невежественной силы немыслимо даже в ограниченной сфере, поскольку в этой сфере такая сила будет противопоставлять себя работе божественного и всесильного всемогущества и будет подрывать заданную цель вещей -- такая космическая ситуация невозможна. Поэтому первым законом Жизни является борьба ограниченных сил, увеличивающих свою способность в ходе этой борьбы под движущим побуждением инстинктивного или сознательного желания. Как с желанием, так и с этой борьбой; они должны подняться до взаимно полезной пробы силы, сознательной борьбы братских сил, в которой победитель и побежденный или, более того, тот, кто влияет действием сверху и тот, кто влияет противодействием снизу, должны равным образом приобрести и вырасти. И в конечном счете это должно вылиться в счастливое сотрясение божественного взаимообмена, в энергичные объятия Любви, замещающее конвульсивный зажим борьбы. Все же борьба -- это необходимое и полезное начало. Смерть, Желание и Борьба суть троица разделенного жития, тройная маска божественного Жизне-принципа в его первой попытке космического само-утверждения.


   

Глава XXI

ПОДЪЕМ ЖИЗНИ

                    Пусть Мир идет к божеству,  к Водам при
                    помощи работы Разума ... (Риг Веда, X.30.1)
                    О, Пламя, ты поднимаешься к океану Небес, к
                    богам; ты  подготавливаешь встречу божеств,
                    вод царства света над солнцем  и  вод,  что
                    ждут внизу.
                    (Риг Веда, III.22.3.).
                        Господь Восторга подчинил  третий  ста-
                    тус; он  поддерживает  и управляет согласно
                    Душе универсальности;  подобно  соколу   он
                    усаживается на бренное существо и поднимает
                    его, перстом Света он  проявляет  четвертый
                    статус и пробивается к океану, что вздымает
                    те воды. 
                    (Риг Веда, IX.96.18,19.).
                        Вишну шагает  и отряхивает со своих по-
                    дошв первичную пыль;  три шага  он  сделал,
                    Опекун, Непобедимый,  и сверху он поддержи-
                    вает их закон.  Посмотри на работу Вишну  и
                    разгляди, как  он  проявил  их законы.  Вот
                    его высочайший шаг, когда-либо видимый про-
                    видцами подобно оку, распростертому в небе-
                    сах; это озаренное, вспыхнувшее пламя, ров-
                    ный верховный  шаг  Вишну    
                    (Риг  Веда, I.22. 17-21.)

Мы видели, что подобно тому, как отделенный смертный Разум, прародитель ограничения, неведения и двойственностей, является только темным образом Сверхразума, самосветящегося божественного Сознания при его первом обладании с кажущимся отрицанием себя, с чего начинается наш космос, также и Жизнь, как она появляется в нашей материальной вселенной, энергия делящего Разума, подсознательная, погруженная в Материю, заключенная в ней энергия, Жизнь как прародительница смерти, голода и неспособности, является только темным образом божественной сверхсознательной Силы, чьи высочайшие термины -- бессмертие, удовлетворенный восторг и всемогущество. Эта связь задает природу того грандиозного космического процесса, частью которого мы являемся; она определяет первый, средний и конечный пункты нашей эволюции. Отправная точка Жизни -- это разделение, подсознательная воля, приводимая в действие силой, воля, видимая не волей, а тупым побуждением физической энергии, а также это слабость, приводящая к инертному подчинению механическим силам, что управляют обменом между формой и окружением. Это бессознание и это слепое, но могучее действие Энергии -- тот тип материальной вселенной, который видится ученым-физикам, и этот свой взгляд на вещи они пытаются распространить на все базисное существование; на самом деле здесь присутствует сознание Материи и сопровождающий его тип материальной жизни. Но затем это равновесие сдвигается: вмешивается новый ряд элементов, возрастающий по мере того, как Жизнь освобождает себя из старой формы и начинает эволюционировать к сознательному Разуму; ибо средние термины Жизни -- это смерть и взаимное поглощение, голод и сознательное желание, ощущение ограниченных возможностей и способностей и борьба за увеличение, расширение, завоевание и обладание. Эти три термина -- основа того статуса эволюции, который был выявлен теорией Дарвина. Ибо явление смерти подразумевает борьбу за существование, поскольку смерть -- это только негативный термин, в котором Жизнь скрывает себя и испускает собственное позитивное бытие на поиски бессмертия. Явление голода и желания подразумевает борьбу за удовлетворение и обеспечение, поскольку желание -- это только стимул, посредством которого Жизнь искушает свое позитивное бытие подняться над отрицанием голода к полному обладанию восторгом существования. явление ограниченной способности подразумевает борьбу за расширение, господство и обладание, обладание собой и завоевание окружения, поскольку ограничение и дефект -- это только отрицание, посредством которых Жизнь подвигает собственное позитивное бытие искать совершенства, всегда существующего в потенциальности. Борьба за жизнь -- это не только борьба за выживание, это также борьба за обладание и совершенство, поскольку только путем колонизации окружающей среды в той или иной степени, то ли при помощи самоадаптации к ней, то ли заставив ее адаптироваться к себе, либо путем принятия и примирения или путем завоевания и изменения, может быть гарантировано выживание, и равным образом верно то, что только все большее и большее совершенство может обеспечить непрерывное постоянство, длительное выживание. Именно эту истину выражает Дарвинизм в формуле выживания наиболее приспособленного.

Но подобно тому, как разум ученого пытается расширить на Жизнь механический принцип, соответствующий существованию сокрытого механического сознания в Материи, не видя, что вышел на арену новый принцип, сам смысл существования которого -- подчинить себе механический, точно также формула Дарвина была использована для того, чтобы слишком далеко расширить агрессивный принцип Жизни, витальную эгоистичность индивида, инстинкт и процесс самосохранения, самоутверждения и агрессивной жизни. Ибо эти два первые состояния Жизни содержат в себе семена нового принципа и другого состояния, которое должно возрастать по мере того, как Разум эволюционирует из материи через витальную формулу. и все это должно измениться еще в большей степени, когда Разум развивается вверх к сверхразуму и Духу. Именно потому что борьба за выживание, импульс к сохранению вступает в противоречие с законом смерти, индивидуальная жизнь подвигается к тому, чтобы обеспечить в первую очередь постоянство вида, а уж потом защитить себя; но это невозможно сделать без сотрудничества с другими; и принцип сотрудничества и взаимопомощи, потребность в других, в жене, в ребенке, друге и помощнике, партнерство, практика ассоциаций, сознательного объединения и взаимообмена -- суть семена, из которых распускается принцип любви. Допустим, что поначалу любовь может быть только расширенным принципом эго, и этот аспект расширенного эго может сохраняться и преобладать даже на высоких стадиях эволюции: но все же по мере развития разума, по мере того как он все более обретает себя, накапливая опыт жизни, любви и взаимопомощи, разум начинает понимать, что природный индивид -- это только второстепенная часть бытия, существующая благодаря вселенскому. Как только это открыто, открыто человеком -- ментальным существом, его судьба предопределена; ибо он достиг точки, в которой Разум может начать открываться к той истине, что есть нечто за его пределами; с этого момента неизбежно предопределяется его эволюция, хотя бы и темная и медленная, к чему-то высочайшему, к Духу, к Сверхразуму, к Сверхчеловечеству.

Поэтому собственная природа Жизни предопределяет ее третий статус, третий ряд терминов ее самовыражения. Если мы исследуем восхождение Жизни, то увидим, что последние термины современной эволюции, термины того, что мы назвали третьим статусом, обязательно должны казаться противоречащими первому статусу, но на самом деле предстают самим исполнением и преображением первых условий. Жизнь начинается с крайних разделений и жестких форм Материи, и самим типом этого жесткого разделения является атом -- базис всякой материальной формы. Атом отстоит поодаль от всех остальных атомов, даже в объединении с ними, отвергает смерть и растворение любыми обычными силами и является физическим типом отдельного эго, защищающего свое существование от принципа смешения в природе. Но единство -- не менее сильный принцип природы, чем разделение; на самом деле единство -- господствующий принцип, которому подчиняется принцип разделения, и поэтому каждая отдельная форма должна подчиняться тем или иным образом принципу единства: через механическую необходимость, под принуждением, через согласие или благодаря стимулу. Поэтому, если Природа в своих целях, чтобы иметь прочную основу для своих комбинаций и фиксированное семя форм, позволяет атому обычно сопротивляться процессу слияния путем разложения, то она побуждает атом служить процессу слияния путем их скопления; атом, сам являющийся первым агрегатом, также составляет первый базис для собираемых объединений.

Когда Жизнь достигает своего второго статуса, того, что мы называем витальностью, лидерство переходит к противоположному явлению, и физический базис витального эго вынужден соглашаться на разложение. Его составляющие разбиваются, так что элементы одной жизни могут быть использованы при образовании других жизней. Насколько этот закон царит в Природе -- это еще полностью не понято и на самом деле не может быть понято до тех пор, пока наша наука ментальной жизни и духовного существования не станет такой же надежной, как и теперешняя наука физической жизни и существования Материи. Все же широкий взгляд на вещи показывает, что не только элементы нашего физического тела, но и элементы нашего тонкого витального существа, наша жизне-энергия, наше желание-энергия, наши силы, старания, страсти входят как в течение нашей жизни, так и после нашей смерти в жизне-существования других. Древние оккультные знания говорят нам о том, что мы имеем витальную оболочку, как и физическую, и эта витальная оболочка также растворяется после смерти и предоставляет себя на построение других витальных тел, наша жизненная энергия, пока мы живем, непрерывно смешивается с энергией других существ. Аналогичный закон управляет взаимными связями нашей ментальной жизни с ментальной жизнью других думающих созданий. Существует постоянное растворение, рассеивание и восстановление, вызванные столкновением разума с разумом при постоянном взаимообмене и слиянии элементов. Взаимообмен, смешение и слияние существа с существом -- сам принцип жизни, закон существования.

Следовательно, мы имеем два принципа Жизни: необходимость или воля отдельного эго выжить в его раздельности и обеспечить его индивидуальность, и принуждение, накладываемое Природой -- слияние с другими. В физическом мире Природа придает больший напор предыдущему импульсу; ибо ей нужно создать стабильные отдельные формы, поскольку ее первая и по-настоящему трудная задача -- создавать и поддерживать такую вещь, как отдельное выживание индивидуальности, а также стабильную форму этой индивидуальности в непрекращающемся потоке и движении Энергии и в единстве бесконечного. Поэтому в жизни атомов индивидуальная форма продолжает существовать в качестве базиса и обеспечивает путем скопления более или менее длительное существование сгруппированных форм, которые станут базисом витальной и ментальной индивидуализаций. Но как только Природа обеспечила достаточную прочность в этом отношении для безопасного проведения своих последующих операций, она обращает процесс; индивидуальная форма гибнет, и совокупная жизнь извлекает выгоду из элементов растворенной формы. Однако, это не может быть конечной стадией; она может быть достигнута лишь тогда, когда эти два принципа гармонизуются, когда индивид будет способен, оставаясь в сознании своей индивидуальности, слить себя с другими без нарушения предохраняющего равновесия и прекращения выживания.

Такая постановка задачи подразумевает полное возникновение Разума; ибо без сознательного разума в витальности не может быть никакого равенства, а только временное неустойчивое равновесие, заканчивающееся смертью тела, растворением индивида и рассеиванием его элементов во вселенском. Природа физической Жизни не позволяет индивидуальной форме обладать той же внутренней мощью сохранения индивидуального существования, какой обладают атомы, из которых она состоит. Только ментальное существо, поддерживаемое внутри психическим узлом [psychic nodus], который выражает или назначен выражать тайную душу, может надеяться на то, чтобы продолжать существовать благодаря своей мощи связывания прошлого с будущем в потоке непрерывности, который может быть нарушен с разрушением физической памяти, но не обязательно должен разрушаться в самом ментальном существе и может даже в ходе обычного развития быть перекинут через провал в физической памяти, созданный смертью и рождением тела. Даже в том, как есть, даже при теперешнем несовершенном развитии воплощенного разума, ментальное существо осознает массу прошлых и будущих расширений за границы жизни тела; оно начинает осознавать индивидуальное прошлое, индивидуальные жизни, которые его создали и по отношению к которым оно предстоит развитием и улучшенным воспроизводством, а также начинает оно осознавать будущие индивидуальные жизни, вырабатываемые им; оно также осознает прошлую и будущую совокупную жизнь, через которые тянется его собственная непрерывность как одно из волокон ткани жизни. То, что доказано физической Наукой как наследственность, также становится известным развивающейся душе (за ментальным существом) на языке сохраняющейся персональности. Поэтому ментальное существо, выражающее эту душу-сознание, является узлом сохраняющейся индивидуальности и сохраняющейся совокупной жизни; в нем становится возможным объединение и гармония.

Соединение с любовью в качестве тайного принципа и всплывающего верха -- суть тип, мощь этой новой связи и, как следствие, управляющий принцип перерастания в третий статус жизни. Сознательное сохранение индивидуальности вкупе с сознательно принятой необходимостью и желанием взаимообмена, самоотдачи и смешения с другими индивидами -- все это необходимо для работы принципа любви; ибо иначе работа любви прекращается, и ее место может занять что угодно. Исполнение любви благодаря само-умолению, даже с иллюзией само-уничтожения -- реальная идея и импульс ментального существа, но эта идея указывает на развитие за пределы этого третьего статуса Жизни. Третий статус -- это условие, к которому мы постепенно растем за границы борьбы за выживание при взаимном поглощении и за границы выживания наиболее приспособленного в той борьбе; ибо выживания можно достичь гораздо более эффективно при взаимопомощи и само-совершенствовании благодаря взаимной адаптации, взаимообмену и слиянию. Жизнь -- это самоутверждение существа, даже развитие и выживание эго, но существа, имеющего потребность в других существах, эго, стремящегося встретить и включить другие эго и быть включенным в их жизнь. Индивиды и их сообщества, наиболее развивающие закон соединения и закон любви, взаимопомощи, доброты, привязанности, братства, единства, наиболее успешно гармонизирующие выживание и взаимоотдачу, сообщества, способствующие росту индивида и индивиды -- росту сообщества, также как и индивиды, способствующие росту индивидов и сообщества, способствующие росту сообществ благодаря взаимообмену -- наиболее приспособленные для выживания в этом тройном статусе эволюции.

В этом развитии существенно возрастающее преобладание Разума (* Здесь говорится о разуме, непосредственно воздействующем на жизнь, действующем в витальном существе, через сердце. Любовь -- относительный принцип, не абсолютный -- принцип жизни, а не разума, но он может достичь полного самообладания и двигаться к постоянству только тогда, когда поднят разумом до собственного света. То, что называется любовью тела и витальных частей -- по большей части форма голода без постоянства.), который постепенно все более и более накладывает свой закон на материальное существование. Ибо разум в силу большей тонкости не нуждается в поглощении для того, чтобы усваивать, обладать и расти; более того, чем больше он дает, тем больше получает и больше растет; и чем более он сливается с остальными, тем в большей степени он включает других в себя и тем самым расширяет диапазон своего бытия. Физическая жизнь истощается при слишком большой отдаче и разрушается при слишком большом поглощении; но хотя Разум в той пропорции, в которой опирается на закон Материи, подвигается тому же ограничению, все же с другой стороны, в той пропорции, в которой врастает в собственный закон, он стремится преодолеть это ограничение, и по мере того, как он преодолевает это материальное ограничение, отдача и поглощение становятся одним. Ибо в подъеме наверх он растет к закону сознательного единства в разнице, что есть закон проявления Сатчитананды.

Второй термин первозданного статуса жизни -- подсознательная воля, которая во втором статусе становится голодом и сознательным желанием -- голод и желание, первые семена сознательного разума. Врастание в третий статус жизни при помощи принципа соединения, роста любви, не отменяет закон желания, а более того, трансформирует и исполняет его. Любовь по своей природе -- это желание отдать себя другим и получить других взамен; это некоторого рода коммерция между существами. Физическая жизнь не хочет отдать себя, она хочет только получать. Верно, что она принуждается к самоотдаче, ибо жизнь, только получающая и не дающая, должна стать бесплодной, сохнущей и гибнущей -- если на самом деле такая жизнь вообще возможна здесь или в каком-либо другом мире; но жизнь принуждается, не желая этого, в большей степени подчиняться подсознательному импульсу Природы, чем разделять его. Даже когда вмешивается любовь, поначалу самоотдача все еще сохраняет в большой степени механический характер подсознательной воли атома. Сначала сама любовь подчиняется закону голода и наслаждается в большей степени при получении и вымогательстве с других, чем при отдаче и сдаче другим, что она допускает главным образом как необходимую плату за вещи, которые она хочет получить. Но этим еще не достигается ее истинная природа; ее истинный закон -- установить равноправное сообщение, при котором радость отдачи равна радости получения и стремится в конечном итоге стать даже большей; но это происходит тогда, когда под давлением психического пламени она выбрасывается за свои границы с целью исполнения крайнего единства и должна поэтому постигать то, что кажется ей "не-я", постичь это в качестве даже большего и более дорого "я", чем собственная индивидуальность. При возникновении жизни закон любви -- это импульс постичь и исполнить себя в других и при помощи других, обогатиться при обогащении, обладать и предоставлять себя, поскольку без предоставления себя совершенно невозможно самообладание.

Инертная неспособность атомного существования к самообладанию, подчинению материального индивида "не-я" принадлежит к первому статусу жизни. Сознание ограничения и борьбы за обладание, за господство как над "я", так и над "не-я" -- тип второго статуса. Здесь также развитие к третьему статусу приносит преобразование первозданных терминов в исполнение и гармонию, передающие эти термины, хотя кажущиеся противоречащими им. Через соединение и любовь приходит осознание "не-я" в качестве величайшего "я", и поэтому устанавливается сознательно принятое подчинение его закону и потребности, которые исполняют нарастающий импульс совокупной жизни к всасыванию индивида; и снова есть обладание индивидом жизнью остальных, как собственной, и всем, что должно даваться ему как его собственное, исполняющее противоположный импульс индивидуального обладания. А также эта связь взаимности между индивидом и миром, в котором он живет, не может быть выражена, завершена или обеспечена до тех пор, пока та же связь не будет установлена между самими индивидами и между сообществами. Все усилие человека к гармонизации самоутверждения и свободе, благодаря чему он овладевает собой, со всеми соединениями и любовью, содружеством, братством, в котором он предоставляет себя остальным, его идеалы гармоничного равновесия, справедливости, взаимности, ровности, при помощи которых он создает баланс двух противоположностей -- все это на самом деле является попыткой, неизбежно предопределенной по части своих линий, попыткой разрешить первоначальную проблему Природы, саму проблему Жизни, путем разрешения конфликтов между двумя противоположностями, которые существуют в самом основании Жизни в Материи. Попытка этого разрешения делается с помощью высшего принципа Разума, который сам может найти дорогу к назначенной гармонии, даже если сама гармония может быть найдена только в Мощности, все еще находящейся за пределами нас.

Ибо, если наши исходные посылки верны, то конец пути, сама цель может быть достигнута только при помощи Разума, проходящего в То, что лежит за его пределами, поскольку по отношению к Тому Разум предстоит только низшим термином и инструментом сначала для спуска в форму и индивидуальность и затем -- для возвратного подъема в ту реальность, которую воплощает форма и предоставляет индивидуальность. Поэтому, маловероятно что, совершенное решение проблемы Жизни будет реализовано только благодаря соединению, взаимообмену и соглашению любви или только через закон разума и сердца. Должен придти четвертый статус жизни, в котором вечное единство множества реализуется через дух, и в котором сознательное основание всех операций жизни лежит более не на разделениях тела, а также не на страстях и голоде витальности, не на группировках и несовершенных гармониях разума, не на комбинации всего этого, но на единстве и свободе Духа.


   

Глава XXII

ПРОБЛЕМА ЖИЗНИ

                        Это то, что зовется вселенской Жизнью.
                        Тайтирия Упанишад (II.3.)

Господь сидит в сердце всех существ, включая их подобно машине при помощи его Майи. Гита (XVIII.61.) Он, знающий Истину, Знание, Бесконеч- ность -- то есть Брахмана, будет наслаж- даться вместе со все-мудрым Брахманом всеми объектами желания. Тайтирия Упанишад (II.1.)

Мы видели, что Жизнь -- это выдвижение вперед, при определенных космических обстоятельствах, Сознания-Силы, которая по своей природе бесконечна, абсолютна, беспрепятственна, неотъемлемо обладает собственным единством и блаженством, это Сознание-Сила Сатчитананды. Центральным обстоятельством этого космического процесса, насколько он видимо отличается от чистоты бесконечного Существования и самообладания неделимой Энергией, является разделяющая способность Разума, затемненного неведением. Это поделенное действие неделимой Силы приводит к явлениям двойственностей, противоположностей, кажущимся отрицаниям природы Сатчитананды, которые существуют как неизменные реальности для разума, но которые предстают только явлениями, неправильно представляющими множественную Реальность, для божественного космического Сознания, скрытого позади оболочки разума. Как следствие, мир кажется столкновением противостоящих истин, каждая из которых стремится исполнить себя, имеет право на исполнение, и поэтому мир кажется скопищем проблем и тайн, требующих разрешения, поскольку за всей этой мешаниной присутствует скрытая Истина и единство, проталкивающие с этим решением свою собственную манифестацию в мире.

Это решение должно быть найдено разумом, но не только им; это решение должно найтись в Жизни, в акте бытия, как и в сознании бытия. сознание как Сила создало мировое движение со всеми его проблемами; сознание как Сила и должно решить эти проблемы и привести мировое движение к неизбежному исполнению его тайного смысла и развивающейся Истины. Но эта Жизнь принимала последовательно три обличия. Первое -- материальное погруженное сознание сокрыто в своем собственном поверхностно выраженном действии и формах, представляющих силу; ибо само сознание исчезает из вида в действии и теряется в форме. Второе -- витальное -- всплывающее сознание полу-представлено мощью жизни и процессом роста, деятельности и заката формы, полу-освобождено из своего первозданного заключения, оно должно завибрировать в мощи, задрожать как витальная страсть и удовлетворение или отвращение, но поначалу оно вовсе не такое и затем только постепенно несовершенно начинает вибрировать в свете как знании собственного само-существования, так и своего окружения. Третье -- ментальное -- всплывшее сознание отражает факт жизни в ментальном смысле как откликающееся восприятие и идея, в то время как сама ментальная идея стремится в качестве новой идеи стать фактом жизни, модифицирует внутреннее существование и пытается приспособить к себе внешнее. Здесь, в разуме, сознание высвобождено из своего заключения в акте и форме собственной силы; но оно еще не стало господином действия и формы, поскольку всплыло как индивидуальное сознание и поэтому осознает только фрагментарное движение собственной тотальной деятельности.

Узел проблемы человеческой жизни здесь. Человек -- ментальное существо, его ментальное сознание работает как ментальная сила, и человек осознает себя частью вселенской силы и жизни, но поскольку не обладает знанием своей универсальности или даже тотальности собственного бытия, то неспособен иметь дело ни с жизнью вообще, ни с собственной жизнью в подлинно действенном и победоносном движении мастерства. Он стремится познать Материю, чтобы стать господином материального окружения, стремится познать Жизнь, чтобы стать господином витального существования, стремится познать Разум, чтобы стать господином великого тусклого движения ментальности, в котором он предстоит не только пучком света само-знания подобно животному, но также все более и более становится пленником растущего знания. Так человек стремится узнать себя, чтобы стать господином себя и знать мир, чтобы стать властелином мира. Это побуждение Существования в нем, необходимость Сознания, которое он представляет, это толчок Силы, отражающийся в его жизни, тайная воля Сатчитананды, появляющаяся в качестве индивида в мире, где Он выражает Себя и в то же время кажется, что и отрицает Самого Себя. Найти условия, при которых удовлетворяется этот толчок -- вот та проблема, которую человек всегда должен стремиться разрешить, и к этому он понуждается самой природой собственного существования и Божеством, расположенным в нем; и пока проблема не будет решена, побуждение удовлетворено, человеческая раса не сможет успокоиться, отойти от своей работы. Либо человек должен исполнить себя, удовлетворив Божественное в себе, либо он должен произвести новое более величественное существо, более способное на это удовлетворение. Человек либо сам должен стать божественным, либо уступить место сверхчеловеку.

Это вытекает из самой логики вещей, поскольку раз уж ментальное сознание человека является не полностью освещенным сознанием, полностью освободившимся от затемнения Материей, а только промежуточным членом в цепи великого возникновения, то линия эволюционного создания, в котором появился человек, не может остановиться на человеке, а должна идти либо за пределы теперешнего термина в человеке, либо за пределы его самого, если у него нет сил идти дальше. Ментальная идея, силящаяся стать фактом жизни, должна идти дальше до тех пор, пока не станет целостной Истиной существования, освобождающей себя из своей обертки, не станет открытой и последовательно исполненной в свете сознания и радостно исполненной в мощи; ибо в этих двух терминах мощи и света и через них Существование проявляет себя, поскольку существование по своей природе суть Сознание и Сила: но третий термин, в котором эти две составляющие встречаются, становятся одним и окончательно исполненным, есть Восторг само-существования. Для эволюционирующей жизни, подобной нашей, эта неизбежная кульминация должна с необходимостью подразумевать нахождение "я", что содержалось в семени собственного рождения, а также подразумевать полную выработку потенциальностей, заложенных в движении Силы Сознания? из которой берет начало эта жизнь. Потенциальность, так содержащаяся в нашем человеческом существовании -- это Сатчитананда, реализующая себя в определенной гармонии и объединении индивидуальной жизни и вселенской, так что человечество выразит в общем сознании, общем движении силы, общем восторге трансцендентное Нечто, которое бросило себя в эту форму вещей.

Вся жизнь по своей природе зависит от фундаментального состояния собственного составляющего сознания; ибо чем Сознание является, тем Сила будет. Где Сознание бесконечно, одно, трансцендентно, как сознание Сатчитананды, в своих актах и формах, даже пока охватывая и наполняя, там же и такой же будет и Сила -- бесконечной в своем охвате, одной в своих работах, трансцендентной в своей мощи и само-знании. Где же Сознание подобно сознанию материальной Природы, погруженное, само-забывшее, плывущее по течению собственной Силы, не зная ее, даже если по самой природе вечной связи между двумя терминами это сознание на самом деле определяет то течение, по которому оно плывет, там же и такой же будет и Сила: она будет уродливым движением Инерции и Несознания, не осознающим то, что она содержит, она будет казаться механическим исполнителем самой себя, исполняющейся в неумолимом случае, при неизбежно счастливом стечении обстоятельств, даже если на самом деле она безошибочно следует закону Справедливости и Истины, закрепленному волей небесного Сознания-Бытия, сокрытого в ее движении. Там, где Сознание поделено в себе, как в разуме, ограничившимся в многочисленных центрах, каждый из которых подвигается к тому, чтобы исполнить себя, но не зная содержимого других центров и о своей связи с этими центрами, как в Разуме, знающем вещи и силы в их кажущемся разделении и противопоставлении друг другу, но не в их настоящем единстве, там же и такой же будет и Сила: это будет жизнь, подобная нашей и подобная той, что нас окружает; она будет столкновением и сплетением индивидуальных жизней, каждая из которых ищет собственного исполнения, не зная связи с другими, будет конфликтом и трудным приспособлением разделенных и противоречащих или разделяющих сил, и в ментальности она будет смешением, стычкой, упорной борьбой и непрочной комбинацией отдельных и противостоящих или расходящихся идей, которые не могут признать необходимости друг друга или найти свое настоящее место в качестве элементов того единства, которое само-выражается через них, находясь за ними, и в котором их разногласие должно исчезнуть. Но там, где Сознание обладает как разнообразием, так и единством, причем последнее содержит предыдущее и управляет им, где оно одновременно осведомлено о Законе, Истине и Праве Всего и о Законе, Истине и Праве индивидуального, и эти два начала становятся сознательно гармонизированными во взаимном единстве, где целостная природа Сознания -- это одно, знающее себя как Множество, и Множество, знающее себя как одно, там Сила будет той же природы: она станет Жизнью, которая сознательно подчиняется закону единства и все же исполняет каждую вещь в разнообразии соответственно ее правилу и назначению; она будет жизнью, в которой все индивиды живут одновременно в себе и других, как одно сознательное Бытие во многих душах, одна мощь Сознания во многих разумах, одна радость Силы, работающей во многих жизнях, одна реальность Восторга, исполняющая себя во многих сердцах и телах.

Первое из этих четырех положений, источник всей этой последовательной связи между Сознанием и Силой есть состояние в бытии Сатчитананды, где они составляют одно; ибо там Сила есть сознание бытия, вырабатывающая себя, не переставая быть сознанием, и Сознание, аналогично, есть светлая Сила бытия, вечно осознающая себя и свой собственный Восторг и никогда не прекращающая быть этой мощью полного света и самообладания. Второе отношение -- отношение материальной Природы; это положение бытия в материальной вселенной, являющееся великим отрицанием Сатчитананды Им Самим: ибо здесь присутствует крайнее кажущееся отделение Силы от Сознания, обманчивый мираж все-управляющего и непогрешимого Несознания, являющегося только маской, но которую современное знание ошибочно принимает за настоящее лицо космического Божества. Третье отношение -- положение бытия в Разуме и Жизни, которое мы видим всплывающим из этого отрицания, сбитым с толку этим отрицанием, борющимся -- без какой-либо возможности остановки под подчинением, но также и без ясного знания или чутья победоносного решения -- против тысячи и одной проблемы, вовлеченной в этом ошеломляющем явлении человека, полу- могущественного сознательного существа, появившегося из всемогущественного Несознания материальной вселенной. Четвертое отношение -- положение бытия в сверхразуме: это исполненное существование, которое будет окончательно решать всю эту сложную проблему, созданную частичным утверждением, возникающим из полного отрицания; и должно требоваться решить ее только одним возможным способом, посредством полного утверждения, исполняющего все то, что было там тайно заложено в потенциальности и подразумевается в самом факте эволюции, за маской великого отрицания. Это и есть настоящая жизнь настоящего человека, к которой эта частичная жизнь и частичное неисполненное человечество стремится с совершенным знанием и водительством в так называемом Несознании внутри нас, но в наших сознательных частях -- только с туманным силящимся предвидением, с фрагментами реализации, с проблесками идеала, со вспышками откровения и вдохновения в поэте и пророке, провидце и трансценденталисте, мистике и мыслителе, в великих интеллектуалах и великих душах человечества.

Из тех данных, что имеем перед собой, мы можем увидеть, что трудностей, возникающих из-за несовершенного положения Сознания и Силы в человеке в его теперешнем статусе разума и жизни, всего три. Во-первых, человек осознает только малую часть собственного существа: его поверхностная ментальность, его поверхностная жизнь, его поверхностное физическое существо -- это все, что он знает, и он даже не знает всего об этом; ниже лежит оккультное море его подсознательного и сублиминального разума, его подсознательных и сублиминальных жизне-импульсов, его подсознательная материальность, вся та большая его часть, которую он не знает и которой не может управлять, а которая скорее сама знает его и управляет им. ибо, поскольку существование, сознание и сила -- суть одно, мы можем обладать реальной мощью лишь над той частью нашего существования, с которой мы отождествляемся благодаря само-осознанию; остальное должно управляться собственным сознанием, являющимся сублиминальным по отношению к нашему поверхностному разуму, жизни и телу. И все же эти два движения -- суть одно движение, а не два раздельных, и поэтому большая и более мощная часть должна определять в своей массе меньшую и менее могущественную; поэтому мы управляемы подсознательным и сублиминальным даже в нашем сознательном существовании, и в самом нашем само-господстве и само-направлении мы являемся только инструментами того, что кажется нам Бессознательным в нас.

Вот что имеется в виду в словах древней мудрости, говорящей, что человек воображает себя делателем работы благодаря своей свободной воле, но в действительности Природа определяет всю его работу, и даже мудрецы принуждаемы следовать своей собственной Природе. Но поскольку Природа является созидательной силой сознания Бытия внутри нас. Бытия, сокрытого Его собственным обратным движением и кажущимся отрицанием Себя, то мудрецы назвали это обратное созидательное движение Его сознания Майей или мощью иллюзии Господа, и эти мудрецы говорят, что все существование приводится в движение подобно машине посредством Его Майи при помощи Господина, сидящего в сердце всех существований. Тогда, очевидно, что только человек, расширивший разум до такой степени, чтобы объединиться в само-осознании с Господом, только такой человек может стать господином собственного существа. И поскольку это объединение невозможно в несознании или в самом подсознательном, поскольку невозможно извлечь пользу, погрузившись назад в глубины Несознания, то объединения можно достичь лишь благодаря уходу вовнутрь, где расположен Господь, и благодаря подъему в то, что все еще сверхсознательно для нас, в Сверхразум. Ибо сознательное знание лежит в высшей божественной Майе, в ее законе и истине, в том, что работает в подсознательном при помощи низшей Майи при условиях Отрицания, которое стремится стать Утверждением. Ибо эта низшая Природа вырабатывает то, что желаемо и известно в той высшей Природе. Иллюзия-Мощь божественного знания в мире, что творит видимости, управляема Истиной- Мощью того же самого знания, которое знает истину за видимостями и держит в готовности для нас Утверждение, к которому мы работаем. Частичный и кажущийся Человек, такой, каким он предстоит здесь, станет там совершенным и настоящим Человеком, способным на полностью само -осознанное бытие благодаря своему полному единству с тем Само-существующим, которое является всеведающим господином Его собственной космической эволюции и космического шествия.

Второй трудностью является то, что человек в своем разуме, в своей жизни, в своем теле отделен от вселенского, и поэтому, не зная себя, он равным образом, и даже более, не в состоянии познать своих собратьев. При помощи выводов, теорий, наблюдений и определенной несовершенной способности к симпатии он струит грубые ментальные конструкции, касающиеся их; но это не знание. Знание может придти только при сознательном отождествлении, ибо только это является истинным знанием -- существование, знающее о себе. Мы знаем, чем являемся, лишь настолько, насколько сознательно осознаем себя, остальное сокрыто; точно также мы можем по-настоящему узнать то, с чем мы становимся одним в сознании, лишь настолько, насколько мы можем стать одним с ним. Если средства познания косвенны и несовершенны, то и достигнутое знание будет также косвенным и несовершенным. Они будут давать нам возможность работать только с сомнительной топорностью, но все же совершенно достаточно с нашей ментальной точки зрения для определенных практических целей, необходимостей, удобства, определенной несовершенной и ненадежной гармонии наших связей с тем, что мы знаем; но только благодаря сознательному единству можем мы достичь совершенных связей. Поэтому мы должны достичь сознательного единства с нашими собратьями и не просто в симпатии, порожденной любовью или в понимании, созданным ментальным знанием, которое всегда будет знанием поверхностного существования, а потому несовершенным знанием, подверженным отрицанию и расстройству при наплыве неизвестного, знанием, которому не подчинено подсознательное и сублиминальное. Однако сознательное тождество может быть установлено только при входе в то, в чем мы одни с нашими собратьями, в универсальном; и полнота универсального сознательно существует только в том, что сверхсознательно по отношению к нам, в Сверхразуме; ибо здесь в Нашем обычном существе большая часть этой полноты подсознательна, и поэтому в этом обычном положении разума, жизни и тела ею невозможно обладать. Низшая сознательная природа сдерживается снизу эго во всей его деятельности, втройне прикована к столбу разделенной индивидуальности. только сверхразум распоряжается единством в многообразии.

Третья трудность -- разделение между силой и сознанием в эволюционном существовании. Во-первых, существует деление, которое было создано самой эволюцией в трех последовательных образованиях Материи, Жизни и Разума, каждое из которых имеет свой собственный закон работы. Жизнь находится в состоянии войны с телом; она пытается принудить его удовлетворить своим желаниям, импульсам, потребностям и требует из его ограниченной способности того, что возможно только в бессмертном и божественном теле; и тело, порабощенное и понукаемое сверху, страдает и постоянно находится в состоянии немого протеста против требований, предъявляемых Жизнью. Разум находится в состоянии войны как с тем, так и другим: иногда он помогает Жизни в борьбе с Телом, иногда сдерживает витальное побуждение и стремится защитить телесную конструкцию от жизненных желаний, страстей и кипения энергии; он также стремится обладать Жизнью и обращает ее энергию на собственные цели, к величайшему удовольствию активности разума, к удовлетворению ментальных, эстетических, эмоциональных целей и их исполнению в человеческом существовании, и Жизнь также оказывается порабощенной и часто восстает невежественного полу-мудрого тирана, сидящего над ней. Эта война между членами, война, примирить которую разум не в силах, поскольку должен иметь дело с проблемой, которую не способен разрешить -- стремление бессмертного существа в смертной жизни и теле. Разум может достичь только длинной цепочки компромиссов или уходит от проблемы, согласившись либо с материалистической идеей смертности нашего видимого существа, либо с аскетом и религиозно верующим человеком, отвергнув и осудив земную жизнь и отойдя в более счастливое и более легкое поле существования. Но истинное решение лежит в открытии принципа выше Разума, законом которого является Бессмертие, и в покорении с его помощью принципа смертности нашего существования.

Но существует также фундаментальное внутренне разделение между силой Природы и сознательным существом -- первозданная причина неспособности. Существует не только разделение между ментальным, витальным и физическим существом, но каждое из них находится в разладе с самим собой. Тело обладает меньшей способностью, чем способность инстинктивной души или сознательного существа, физического Пуруши внутри него; витальная сила обладает меньшей возможностью, чем возможность импульсивной души, витального сознательного существа или Пуруши внутри этой силы; способность ментальной энергии ниже, чем способность интеллектуальной и эмоциональной души, ментального Пуруши. Ибо душа есть внутреннее сознание, что устремляется к собственной полной самореализации и потому всегда не вмещается в индивидуальную формацию, занимаемую ею в данный момент; и Сила, занявшая положение в этой формации, всегда движима душою к тому, что ненормально для этого положения, трансцендентно по отношению к нему; так постоянно движимая. Сила испытывает большие затруднения в отклике, а еще большие -- в эволюционировании от теперешней способности к еще большей. Пытаясь исполнить требования тройной души. Сила сбивается с толку и вынуждена выставлять инстинкт против инстинкта, импульс против импульса, эмоцию против эмоции, идею против идеи, удовлетворяя это, отрицая то, затем раскаиваясь и возвращаясь к тому, что она проделала, настраивая, компенсируя, перенастраивая до бесконечности, но не достигая какого-либо принципа единства. И опять же в разуме сознательная мощь, которая должна гармонизировать и объединять, не только ограничена в своем знании и воле, но сами знание и воля такие разделены и часто находятся в разногласии. Принцип единства лежит выше -- в Сверхразуме: ибо только там существует сознательное единство во всем разнообразии; только там выровнены отношения между знанием и волей, которые находятся в совершенной гармонии; только там Сознание и Сила приходят в божественное равновесие.

Человек, по мере своего развития в само сознательное и по-настоящему думающее существо, на самом деле начинает осознавать это разногласие и несоответствие в своих частях и стремится достичь гармонии разума, жизни и тела, гармонии своего знания, воли и эмоций, гармонии всех своих составляюших. Иногда это желание пропадает с достижением некоторого выработанного компромисса, который приносит человеку относительный покой; но компромисс может быть только остановкой в пути, поскольку Рожество внутри не может окончательно удовлетвориться до тех пор, пока не будет достигнута совершенная гармония, комбинирующая в себе интегральное развитие наших многосторонних потенциальностей. Достижение лишь чего-то меньшего будет уклонением от проблемы, а не ее решением, либо только временным решением, предоставляющим душе передышку в ее непрерывном само-расширении и подъеме. Такая совершенная гармония непременно потребует совершенной ментальности, совершенной игры витальной силы, совершенного физического существования. Но где же в коренном несовершенстве найдем мы принцип и мощь совершенства? Разум, берущий корни из разделения и ограничения, не может дать его нам, а также это не под силу жизни и телу, являющимся энергией и оболочкой разделяющего и ограничивающего разума. Принцип и мощь совершенства присутствуют в подсознательном, но обернуты в оболочку или покров нижней Майи, немое предчувствие, возникающее как нереализованный идеал; в сверхсознательном они ожидают открытыми, полностью реализованными, но все еще отделенными от нас вуалью нашего само-неведения. Это выше, и следовательно, мы должны искать примиряющую мощь и знание не в нашем теперешнем состоянии, ни ниже него.

Равным образом, человек по мере развития начинает тонко осознавать разногласие и неведение, которые управляют его связями с миром, резко не согласен с ними и все более и более нацеливается на поиски принципа гармонии, мира, радости и единства. Ибо только путем развития разума, который будет иметь знание разума других так же, как и себя, будет свободным от нашего взаимного неведения и непонимания, путем развития воли, которая чувствует другие воли и способна объединиться с ними, путем развития эмоционального сердца, которое содержит эмоции других, как свои собственные, путем развития жизне- силы, которая ощущает энергии других, принимает их за собственные и стремится исполнить их как свои. и путем развития тела, которое перестает быть стенами заключения и защиты от мира, только благодаря тому, что все это будет подставлено под закон Света и Истины, будут преодолены все искажения и ошибки, громада греха и лжи наших разумов, воль, эмоций, жизне-энергий -- только так жизнь человека может духовно и практически объединиться с жизнью его собратьев, и индивид возвратится к своему собственному вселенскому "я". Подсознательное обладает этой жизнью Всего, и сверхсознательное также обладает этим, но в условиях, которые предопределяют наше движение наверх. Ибо не к Божеству, сокрытому "подсознательным океаном, где тьма окружена тьмою" (Риг Веда, X. 129.3.), а к Бегству, сидящему в море вечного света ("Воды, что находятся в царстве света выше Солнца и те, что остаются верными внизу (those which abide below]" -- Риг Веда, III.22.3), к высочайшему эфиру нашего бытия, придан первозданный толчок, что пронес эволюционирующую душу вверх до человеческого состояния.

Поэтому если раса не скатится к обочине и не оставит победу другим новым созданиям, принадлежащим Матери, настойчиво стремящейся выполнить тяжелую работу [of the eager travailing Mother], то человечество должно устремиться к этому восхождению, сопровождая его любовью, ментальным озарением и витальным зовом к обладанию и самоотдаче, однако будет вестись за пределы всего этого к супраментальному единству, которое все это превосходит и исполняет; человечество должно искать своего конечного блага и освобождения в основании своей жизни на супраментальной реализации космического единства с Одним и со всем в нашем существе и во всех его членах. И именно это мы описывали как четвертый статус Жизни в ее подъеме к Божеству.


   

Глава XXIII

ДВОЙНАЯ ДУША В ЧЕЛОВЕКЕ

                        Пуруша, внутреннее "я", с пальчик чело-
                    века.
                        Катха Упанишад (II.1.12.13.;II.3.17)
                        Светвасварта Упанишад (II.13.)

Он, кто знает это "Я", кто ест мед су- ществования и является господином того, что есть и что будет, не может впредь отступить. Катха Упанишад (II.1.5.)

Откуда может придти печаль, как же он может быть обманут -- тот, кто видит везде Тождество ? Иша Упанишад (Стих 7)

Нашедшему блаженство Вечного нечего опасаться. Тайтирия Упанишад (II.9.)

Мы нашли, что первый статус Жизни характеризуется немым несознательным побуждением или настоянием, силой некой воли, вовлеченной в материальное или атомное существование, воли, не свободной и не обладающей собой, своей работой или результатами, а полностью захваченной вселенским движением, в котором она появляется как темное несформированное семя индивидуальности. Корнем второго статуса является желание, стремящееся к обладанию, но ограниченное в возможности; зародышем третьего является Любовь, которая стремится как обладать, так и быть обладаемой, получать и отдавать себя; прекрасный цветок четвертого статуса, его знак совершенства мы постигаем как чистое и полное появление первозданной воли, озаренное исполнение промежуточного желания, высокое и глубокое удовлетворение сознательного взаимообмена Любовью путем отождествления состояния обладателя и отдающегося в божественном единении души, которая является основанием супраментального существования. если мы тщательно изучим эти термины, то увидим, что они -- суть формы и стадии поисков души, ищущей индивидуальный и вселенский восторг вещей; подъем Жизни является по своей природе подъемом божественного Восторга в вещах из немого зачаточного состояния в Материи через превратности и противоположности к озаренному свершению в Духе.

Мировое бытие является тем, чем есть, и не может быть другим. Ибо мир -- суть замаскированная форма Сатчитананды, и поэтому та вещь, в которой Его сила всегда должна находить и достигать себя, есть божественное Блаженство, вездесущий самовосторг. Поскольку Жизнь -- это энергия Его созидательной силы, то секретом всех ее движений должен быть скрытый восторг, внутренне присущий всем вещам, и этот восторг является одновременно причиной, мотивом и целью ее деятельности; и если по причине эгоистического разделения этот восторг утрачен, если он удерживается позади, за вуалью, если он представляется как собственная противоположность, даже замаскирован смертью, сознательные образы предстают как несознательные, а сила уничижается под видом неспособности, то все живущее не может удовлетвориться, не может ни упокоиться, уклонившись от движения, ни исполнить движение, кроме как завладев вселенским восторгом, который является одновременно тайным тотальным восторгом собственного бытия и первозданным, все-окружающим, все-информирующим, все-поддерживающим восторгом трансцендентной и вечно присущей Сатчитананды. Поиск восторга является поэтому фундаментальным импульсом и ощущением Жизни; поиски, обладание и исполнение -- ее целостный мотив.

Но где в нас сокрыт принцип Восторга ? через какую часть нашего существа в действительности он проявляется и исполняется в действии космоса подобно тому, как проявляется принцип Сознательной-Силы, используя Жизнь в качестве космического термина и подобно тому, как Сверхразум проявляется через Разум, используя его ? Мы распознали четырехкратный принцип божественного Бытия, создателя вселенной -- Существование, Сознательная Сила, Блаженство и Сверхразум. Как мы видели, Сверхразум вездесущ в материальном космосе, не завуалирован; он за фактическим явлением вещей и оккультно выражает себя там, но использует для этого собственный подчиненный ему термин, Разум. Божественное Сознание-Сила вездесуща в материальном космосе, но завуалирована, тайно оперирует за фактическим явлением вещей и выражает себя там характерно через собственный подчиненный ей термин, Жизнь. И хотя мы пока отдельно не исследовали принцип Материи, все же мы можем уже видеть, что то божественное Все-существование также вездесуще в материальном космосе, но завуалировано, спрятано за фактическим явлением вещей и проявляет себя там изначально через собственный подчиненный ему термин, Субстанцию, Форму бытия Материи. Следовательно, принцип божественного Блаженства равным образом должен быть вездесущ в космосе, в действительности должен быть завуалирован, находясь в самообладании за фактическим явлением вещей, но все же должен проявляться в нас через некоторый подчиненный принцип, в котором он сокрыт и благодаря которому принцип Блаженства должен быть найден и достигнут в действии вселенной.

Этот термин есть нечто в нас, что мы иногда называем в особом смысле душою -- то есть, психический принцип, являющийся не жизнью или разумом, гораздо меньше тела, но держит в себе открытие и истечение сущности всех этих вещей к собственному особому само-восторгу, к свету, любви, радости, прекрасному и утонченной чистоте бытия. В действительности, однако мы обладаем двойной душой, точно также как любой другой космический принцип в нас тоже двойственен. Ибо мы имеем два разума, один -- поверхностный разум нашего выраженного эволюционного эго, поверхностная ментальность, созданная с нашей помощью при нашем появлении из Материи, другой -- это сублиминальный разум, не заторможенный нашей фактической ментальной жизнью и ее прямыми ограничениями, нечто большое, мощное и светлое, истинное ментальное существо за той поверхностной формой ментальной персональности, которую мы принимаем за себя. Точно также у нас две жизни, одна -- внешняя, вовлеченная в физическое тело, ограниченная своей прошлой эволюцией в Материи, жизнь, которая живет, была рождена и умрет, другая -- это сублиминальная сила жизни, не зажатая узкими границами нашего физического рождения и смерти, а являющаяся нашим истинным витальным существом за той формой жития, что мы ошибочно принимаем за наше настоящее существование. Даже в материи нашего существа присутствует эта дуальность; ибо за нашим телом стоит более тонкое материальное существование, снабжающее субстанцией не только нашу физическую оболочку, но и витальную и ментальную, и поэтому оно является нашей настоящей субстанцией, поддерживающей эту физическую форму, которую мы ошибочно воображаем полным телом нашего духа. Точно также в нас присутствует двойная психическая сущность, поверхностная желание-душа, которая работает в наших витальных страстях, наших эмоциях, эстетическом даре и ментальном поиске мощи, знания и счастья, и сублиминальная психическая сущность, чистая мощь света, любви, радости и утонченной сущности бытия, являющаяся нашей истиной душой за внешней формой психического существования, которое мы так часто называем душой. И когда некое отражение этой большей и более чистой психической сущности выходит на поверхность, мы говорим о человеке, что у него есть душа, а когда это отсутствует в его внешней психической жизни, мы говорим, что у такого человека нет души.

Внешние формы нашего существа -- это формы нашего малого эгоистического существования; сублиминальные -- это образования нашей большей истинной индивидуальности. Поэтому те сокрытые части нашего существа, в которых наша индивидуальность близка к нашей универсальности, касается ее -- находятся в постоянной связи и общении с нашей истинной индивидуальностью. Наш сублиминальный разум открыт к вселенскому знанию космического Разума, наша сублиминальная жизнь -- к вселенской силе космической Жизни, наша сублиминальная физическая часть -- к вселенской силе-образовании космической Материи; толстые стены, отделяющие эти вещи от нашего поверхностного разума, жизни, тела, стены, сквозь которые Природа должна проникать со столь большими ошибками, столь несовершенно и со множеством умело-бестолковых физических приборов, эти стены здесь, в сублиминальном, это только разреженная среда, служащая одновременно для отделения и сообщения. Точно также наша душа открыта к вселенскому восторгу, которым космическая душа обладает в собственном существовании и в существовании мириад душ, которые ее представляют, а также в операциях разума, жизни и материи, посредством которых Природа предоставляет себя их игре и развитию; но от этого космического восторга поверхностная душа отгорожена эгоистическими стенами громадной толщины, стенами, в которых на самом деле есть врата проникновения, при прохождении сквозь которые божественный космический Восторг, однако, сильно искореживается, приуменьшается или должен приходить в маске собственных противоположностей.

Следовательно, в этой поверхностной душе или желании-душе нет истинной душе-жизни, а есть только психическая деформация и неправильное восприятия касания вещей. Болезнь мира заключается в том, что индивид не может найти свою настоящую душу, и причина этой болезни опять же кроется в том, что индивид в своем внешнем охвате вещей не может встретить настоящую душу мира, в котором он живет. Он стремится найти там сущность бытия, суть мощи, суть сознания, суть восторга, но вместо этого получает скопище противоречивых касаний и впечатлений. Если бы он мог найти ту суть, то нашел бы также одно вселенское бытие, мощь, сознательное существование и восторг даже в этой толчее касаний и впечатлений; то, что кажется противоречиями, было бы примирено в единстве и гармонии Истины, которая доходит до нас в этих контактах. В то же время индивид нашел бы собственную истинную душу и посредством нее -- свое "я", поскольку истинная душа -- представитель его "я", а его "я" и "я" мира -суть одно. Но индивид не может этого сделать вследствие эгоистического неведения в разуме мышления, сердце эмоции, чувстве, что отвечает на касания вещей не мужественным и целостным сердечным охватом мира, а потоком достижения и избегания, осторожных подходов или стремительных бросков и угрюмых или неудовлетворительных или пугающих или болезненных примирений в соответствии с тем, приятны ли те касания или нет, удобны они или внушают тревогу, удовлетворяют или не удовлетворяют. Именно желание-душа из-за ее ложного восприятия жизни является причиной тройного ложного представления расы, восторга вещей, так что вместо представления чистой сущностной радости бытия этот восторг неравно передается в трех терминах -- удовольствия, боли и безразличия.

Когда мы рассматривали Восторг Существования в его связях с миром, то видели, что нет никакой абсолютности или сущностной законности в наших нормах удовольствия, боли и безразличия, что они полностью определяются субъективностью воспринимающего сознания и что степень как удовольствия, так и боли может быть доведена до максимума или сведена к минимуму или полностью вычеркнута в видимой природе. Удовольствие может стать болью, а боль -- удовольствием, поскольку в своей тайной реальности они суть одна и та же вещь, по-разному воспроизводимая в ощущениях и эмоциях. Безразличие -- это либо невнимание поверхностной желания-души в ее разуме, ощущениях, эмоциях и страстях, невнимание к расе вещей, либо ее неспособность принимать этот восторг вещей и отвечать на него, либо это отказ дать какой-либо поверхностный отклик, либо опять же это ее волевое подавление удовольствия или боли и ведение к нейтральному тону неприятия. Во всех этих случаях имеет место либо позитивный отказ, либо негативная неготовность или неспособность воспроизводить или в любом случае представить позитивно на поверхности то, что все еще сублиминально деятельно.

Ибо, подобно тому как нам теперь известно из психологических наблюдений и экспериментов, сублиминальный разум получает и помнит те прикосновения вещей, которые игнорирует поверхностный разум, точно также мы найдем, что сублиминальная душа откликается на расу, сущность опыта, тех вещей, что поверхностная душа отвергает с неприязнью и отказом, либо игнорирует в нейтральном неприятии. Само-знание невозможно до тех пор, пока мы не уйдем за наше поверхностное существование, являющееся простым итогом избирательного внешнего опыта, являющееся несовершенным резонатором или поспешным, неумелым и фрагментарным переводом только малого из того большого, чем мы являемся -- пока мы не отойдем за это и не опустим наш лот в подсознательное и не откроемся сверхсознательному, так чтобы узнать их связь с нашим поверхностным существом. Ибо между этими тремя вещами движется наше существование и находит в них свою тотальность. Сверхсознательное в нас едино с "я" и душой мира и не управляется каким-либо феноменальным разнообразием; поэтому оно обладает истиной вещей и восторгом вещей в их изобилии. Так называемое подсознательное (* Настоящее подсознательное -- это нижнее уменьшенное сознание, близкое к Несознанию; сублиминальное -- это сознание, большее нашего поверхностного существования. Но оба принадлежат к внутренней части нашего существа, которая не осознается на поверхности, поэтому часто эти сознания путают в разговорной речи и на уровне общих понятий.) в той своей светлой головной части, которую мы называем сублиминальной, напротив, является не истинным обладателем, а инструментом опыта; практически она не составляет одно с душой и "я" мира, но открыта ему через миро-переживание. Сублиминальная душа внутренне осознает расу вещей и получает равный восторг во всех контактах; она знает также ценности и нормы поверхностной желания-души и получает на собственной поверхности соответствующие касания удовольствия, боли и безразличия, но берет равный восторг во всем. Другими словами, наша настоящая душа приобретает радость из всего опыта, черпает из него силу, удовольствие и знание и благодаря этому растет в своем изобилии и богатстве. Именно эта настоящая душа понуждает уклоняющееся желание-разум выносить боль и даже искать и находить в боли удовольствие, понуждает желание-разум отвергать то, что ему приятно, изменять или даже обращать его ценности, выравнивать вещи в безразличии или в радости, радости разнообразия существования. И это происходит вследствие того, что душа понуждается вселенским развиваться при помощи всего рода опыта, чтобы расти в Природе. В противном случае, если бы мы жили только через поверхностное желание-душу, мы могли бы меняться и развиваться не более, чем растение или камень в их неподвижности и в их рутине существования (жизнь в них поверхностно несознательна), в которых тайная душа вещей все еще не обладает инструментом, при помощи которого она может вывести жизнь из того фиксированного узкого диапазона, в котором она рождена. Желание-душа, предоставленная самой себе, навечно крутилась бы по одному и тому же привычному кругу.

С точки зрения древних философий удовольствие и боль неразделимы подобно интеллектуальной истине и лжи, мощи и неспособности, рождению и смерти; поэтому единственно возможным уходом от них будет полное безразличие, пустой отклик на возбуждение "я" мира. Но тонкое психологическое знание показывает, что этот взгляд, опирающийся только на поверхностные факты существования, в действительности не исчерпывает всей полноты проблемы. Путем привнесения настоящей души на поверхность можно заменить эгоистические стандарты удовольствия и боли на равный всеохватывающий личностно-безличностный восторг. Любитель Природы делает это, когда берет радость ото всех вещей природы универсально, без отвращения или опасения, без "нравится -- не нравится", воспринимает прекрасное в том, что кажется другим средним и неважным, пустым и диким, ужасным и отталкивающим. Художник или поэт делает это, когда ищет расу вселенского в эстетическом переживании или в физических очертаниях, либо в ментальной форме прекрасного или во внутреннем ощущении и мощи, равным образом в том, от чего отворачивается обычный человек, так и в том, что его привлекает. Искатель знания, Бого-обожатель, находящий объект своей любви повсюду, духовный человек, интеллектуал, чувственный, эстет -- все они делают это на свой манер и должны делать это, если хотят найти Знание, Прекрасное, Радость или Божественность. Только в тех наших частях, где маленькое эго обычно слишком сильно в нас, только с точки зрения эмоциональной или физической радости и страдания, нашего удовольствия и боли жизни, перед которой пасует наше желание-душа, применение божественного принципа становится чрезвычайно трудным и кажется многим невозможным или даже чудовищным и отталкивающим. Здесь неведение эго уклоняется от принципа безличности, которым оно пользуется без особых затруднений в Науке, Искусстве и даже в определенного типа несовершенной духовной жизни, поскольку там правило безличности не разрушает желания, взлелеянного поверхностной душой, не разрушает ценности желания, закрепленного поверхностным разумом, в которых наша внешняя жизнь наиболее витально заинтересована. В высоких свободных движениях от нас требуется только ограниченная и специальная ровность и безличность, соответствующие некоторому частному полю сознания и деятельности, тогда как эгоистический базис нашей практической жизни остается там, где был; в низших движениях все основание нашей жизни должно быть изменено, чтобы освободить место для безличности, и желание-душа находит это невозможным. Истинная душа сокрыта в нас -- сублиминальная, мы уже говорили, но это слово сбивает нас, поскольку это присутствие расположено не ниже порога разбуженного разума, а пылает в храме сокровенного сердца за толстым покровом невежественного разума, жизни и тела, не сублиминально, а за вуалью -- эта завуалированная психическая сущность является пламенем Божества, всегда зажженного внутри нас, неугасимого даже под тем плотным несознанием любого духовного "я", внутри которого затмевается наша внешняя природа. Это пламя, рожденное из Божественного, будучи светлым жителем Неведения, растет в нем до тех пор, пока не сможет обратить Неведение к Знанию. Это скрытый Свидетель и Надзор, спрятанный Проводник, Даймон Сократа, внутренний свет или внутренний голос мистического. Это то, что выносит все, нерушимо в нас от рождения к рождению, незатрагиваемо смертью, упадком или развращением, неразрушимая искра Божественного. Не нерожденное "Я" или Атман, ибо "Я" даже в возвышении над существованием индивида всегда осознает свою универсальность и трансцендентность, это все еще то, что является представителем Атмана в формах Природы, индивидуальной душой, чайтйя пуруша, поддерживающей разум, жизнь и тело, стоящей за ментальным, витальным, тонким физическим существом в нас, наблюдающей за ними и извлекающей пользу из их развития и опыта. Эти другие персоны-мощности в человеке, эти существа его существа также сокрыты в их истинной сущности, но они выдвигают вперед временные персональности, которые составляют нашу индивидуальность и чье комбинированное поверхностное действие и кажущийся статус мы называем собой: также эта глубочайшая сущность, принимая в нас форму психической Личности, выдвигает вперед временную персональность, которая изменяется, растет, развивается от жизни к жизни; ибо она является путешественницей между рождением и смертью и между смертью и рождением, а наши природные части предстают только ее множественным меняющимся одеянием. Поначалу психическое существо может проявляться лишь в сокрытом, частичном и непрямом действии через разум, жизнь и тело, поскольку именно эти части Природы должны быть развиты как ее инструменты самовыражения, и психическое существо надолго сдерживается их эволюцией. Назначенное вести человека в Неведении к свету Божественного Сознания, оно вбирает сущность всего опыта Неведения, чтобы образовать ядро для роста души в природе; остальное оно обращает в материал для будущего роста инструментов, которые оно вынуждено использовать до тех пор, пока они не будут готовы стать светлым инструментарием Божественного. Именно эта тайная психическая сущность является в нас истинной первозданной Совестью, более глубокой, чем сконструированная общепринятая совесть моралиста, ибо она всегда указывает на Истину, Справедливость и Прекрасное, на Любовь, Гармонию и все божественные возможности в нас, и будет на этом настаивать, пока эти вещи не станут главной потребностью нашей природы. Именно наша психическая персональность распускается как святой, мудрец, провидец; достигнув полной силы, она обращает существо к Знанию "Я" и Божественного, к верховной Истине, верховному Благу, верховному Прекрасному, Любви и Блаженству, божественным высотам и обширности и открывает нас касанию духовной общности, универсальности, тождества. Напротив, где психическая персональность слаба, груба или плохо развита, там тонкие части и движения почти отсутствуют или бедны по части выражения и мощности, даже если разум может быть действенным и выдающимся, сердце витальных эмоций -- крепким, сильным и властным, жизне-сила -доминирующей и успешной, телесное существование -- богатым, удачливым и казаться господином и победителем. Там правит внешняя желание-душа, псевдо-психическая сущность, и мы ошибочно принимаем ее ложные представления о психических указаниях и стремлениях, ее идеи и идеалы, ее желания и чаяния за истинное душе-вещество и ценности духовного существования (* Слово "психическое" в разговорной речи гораздо чаще используется со ссылкой на это желание-душу, чем на истинное психическое. Еще более вольно оно употребляется при описании психологических и других явлений ненормального и сверхнормального характера, которые на самом деле связаны с внутренним разумом, внутренним витальным, тонким физическим существом, сублиминальным в нас; эти явления вовсе не являются результатом прямых операци психического. В число психических включают даже явления материализации и дематериализации, хотя при точном рассмотрении они оказываются не действиями души и поэтому не могут пролить свет на природу или существование психической сущности; они скорее окажутся ненормальным действием оккультной тонкой физической энергии, вмешивающейся в обычный статус грубого тела вещей, сводя его к тонкой обусловленности и снова восстанавливая его в терминах грубой материи.) Если тайная психическая Персона сможет выйти вперед во фронт, и замещая желание-душу, сможет управлять открыто и полностью, а не только частично и из-за вуали этой внешней природы разума, жизни и тела, тогда эти внешние инструменты могут быть отлиты в душе образы того, что истинно, справедливо и прекрасно, и в конце концов целостная природа может быть повернута к настоящей цели жизни, верховной победе, подъему в духовное существование.

Но может показаться, что путем привнесения психической сущности, нашей истинной души на передний план и путем придачи ей лидерства и правления мы сможем достичь исполнения нашего естественного существа и сможем открыть врата в царство Духа. И также можно рассудить, что нет никакой необходимости для вмешательства высочайшей Истины-Сознания или принципа Сверхразума, чтобы помочь нам достичь божественного статуса или божественного совершенства. Все же, хотя психическая трансформация -- это одно необходимое условие тотальной трансформации нашего существования, но это еще не все, что требуется для самого большого духовного изменения. В первую очередь душа, являющаяся индивидуальной в Природе, может открыться сокрытым божественным диапазонам нашего существа и воспринять и отразить их свет, мощь и опыт, но все же необходима другая, духовная трансформация свыше, чтобы обрести наше "я" в универсальности и трансцендентности. Психическое существо само по себе на определенной стадии могло бы удовлетвориться созданием формации истины, блага и прекрасного и сделать это своим местом; но на дальнейшей стадии оно могло бы стать пассивно подчиненной "я" мира, стать зеркалом вселенского существования, сознания, мощи, восторга, но не их полным участником или обладателем. Тогда психическое существо, хотя и в большей степени объединенное с космическим сознанием в знании, эмоции и даже понимании через чувство, могло бы сделаться чисто воспринимающим и пассивным, отделенным от господства в мире и действия в нем; или же психическое существо, объединенное со статическим "я" за космосом, но внутренне отделенное от мира-движения, теряя индивидуальность в своем Источнике, могло бы возвратиться к этому Источнику и больше уже не иметь ни желания, ни силы для того, что было его конечной целью здесь -- вести природу к божественной реализации. Ибо психическое существо пришло в Природу из "Я", Божественного, и оно может повернуть назад от Природы к безмолвному Божественному через молчание "я" и верховную духовную неподвижность. Опять же, вечная порция Божественного (Гита, XV.7.), эта часть в силу закона Бесконечного неотделима от своего Божественного Целого, на самом деле эта часть и есть Целое, за исключением фронтальной видимости, своего переднего отделенного само-опыта; поэтому психическое существо может пробудиться к этой реальности и погрузиться в нее до видимого угасания индивидуального существования или, по крайней мере, до его слияния. Психическое существо здесь -- это малое ядро в массе невежественной природы, так что Упанишады говорят, что оно "не больше пальчика человека", но психическое существо под духовным наплывом увеличивает себя и охватывает целый мир с сердцем и разумом в сокровенном общении или тождестве. Или психическое существо может осознать своего Компаньона и выбрать жить навечно в Его присутствии, в нерушимом единстве и тождестве как вечный любовник с вечной Возлюбленной -- в этом случае духовные переживания наиболее интенсивны в красоте и экстазе. Все это -- великие и превосходные достижения нашего духовного само-поиска, но они не обязательно являются полным достижением цели; возможно большее.

Ибо все это -- суть достижения духовного разума в человеке; все это -- движения разума, превосходящего себя, но на своем собственном плане, переходящего в великолепие Духа. Разум даже на высочайшей стадии, далеко за пределами нашей теперешней ментальности, все еще действует в своей природе посредством разделения; он вбирает аспекты Вечного и обращается с каждым аспектом так, как если бы он был целостной истиной Вечного Бытия и может найти в каждом его собственное божественное исполнение. Он даже возводит их в ранг противоположностей и создает целый набор таких противоположностей, Молчание Божественного и Божественный Динамизм, неподвижного Брахмана, держащегося поодаль от существования, без качеств, и активного Брахмана, с качествами, Господина существования, Бытие и Становление, Божественную Личность и безличное чистое Существование; тогда он может отделить себя от одного аспекта и погрузиться в другой как единственно неизменную Истину существования. Он может относиться к Личности как единственной Реальности или Безличностному как к единственно истинному; он может считать Любящего только средством выражения вечной Любви или любовь только средством самовыражения Любящего; он может смотреть на существа как на только личностные мощности безличностного Существования или смотреть на безличностное существование только как на состояние одного Бытия, Бесконечной Личности. Духовное достижение человека, его дорога, ведущая к верховной цели, будет следовать этим разделяющим линиям. Но за пределами этого движения духовного Разума существует высшее переживание Сверхразума Истины-Сознания; там эти противоположности исчезают; и эти частности вытесняются богатой тотальностью верховной и целостной реализации вечного Бытия. Это и есть та цель, которую мы должны постичь, завершение нашего существования здесь при помощи подъема к супраментальной Истине-Сознанию и ее спуска в нашу природу. Тогда психическая трансформация после перерастания в духовное изменение должна завершиться, охватить все, что требуется, затем превзойти себя и быть поднятой супраментальной трансформацией, которая доставит ее к верху поднимающегося стремления.

Супраментальное сознание-энергия может в одиночку установить совершенную гармонию между этими двумя терминами (как и между любыми другими разделенными и противостоящими терминами проявляющегося Бытия) -- кажущимися противостоящими только вследствие Неведения -- духовным статусом и мировой динамикой в нашем телесном существовании. В неведении Природа организует порядок своих психологических движений не вокруг тайного духовного "я", а вокруг его замены, эго принципа: определенный эгоцентризм является базисом, на котором мы связываем вместе наши переживания и связи, находясь посреди всех разнообразных контактов, противоречий, двойственностей, несвязностей мира, в котором мы живем; этот эгоцентризм -- наша скала безопасности в море космического и бесконечного, наша защита. Но в нашем духовном изменении мы должны превзойти эту защиту; эго должно исчезнуть, а личность раствориться в обширной безличности, и в этой безличности поначалу нет ключа к упорядоченному динамизму действия. И обычно происходит разделение на две части существа: духовную -- внутри, природную -- снаружи; тогда в человеке божественная реализация обладает совершенной внутренней свободой, но природная часть следует старому действию Природы, увлекается механическим движением прошлой энергии когда-то приданного импульса. Но даже если осуществилось полное растворение ограниченной личности и старого эгоцентричного порядка, то внешняя природа может стать полем видимой несвязности, хотя все внутри озарено "Я". Тогда мы становимся внешне инертными и неактивными, движимыми обстоятельствами или силами, но не самодвижущими (джадават) [self-mobile], даже если сознание освещено внутри, становимся детьми, наполненными внутри бескрайним само-знанием, либо становимся непоследовательными в мыслях и импульсах, хотя внутри присутствует вечный покой и безмятежность (анматтават), либо уподобляемся дикой и расстроенной душе, хотя внутри присутствует чистота и равновесие Духа (писакават). Или если все же есть порядок в динамике внешней природы, то этот порядок может быть продолжением старого порядка поверхностного действия эго, за которым наблюдает внутреннее существо, но его не принимает, либо ментальная динамика может находиться в порядке, но не может выражать в совершенстве внутреннюю духовную реализацию; ибо нет равноценности между действием разума и статусом духа. В лучшем случае даже там, где есть интуитивное руководство Света изнутри, природа его выражения в динамике действия с неизбежностью отмечена несовершенствами разума, жизни и тела, является Королем, окруженным неумелыми слугами, Знанием, выражаемым в терминах Неведения. Только спуск Сверхразума с его совершенным единством Истины-Знания и Истины-Воли может установить гармонию Духа как во внутреннем, так и внешнем существовании; ибо только Сверхразум может полностью обратить ценности Неведения в ценности Знания.

Непреложным движением является исполнение нашего психического существа, установление его связи с своим божественным источником, с его истиной в Верховной реальности; и именно мощью Сверхразума это может быть проделано с интегральной полнотой, с той тесной связью, что становится подлинным тождеством; ибо именно Сверхразум связывает высшую и низшую полусферы Одного Существования. В Сверхразуме присутствует интегральный Свет, завершающая Сила, там есть просторный вход в верховную Ананду: психическое существо, поднятое тем Светом и Силой, может объединиться с первозданным Восторгом существования, откуда оно пришло: превосходя двойственность боли и удовольствия, получаемые из всех опасений и сужений разума, жизни и тела, оно может преобразить контакты мирового существования, отлив их в форму Божественной Ананды.


   

Глава XXIV

МАТЕРИЯ

                        Он пришел к знанию,  что  Материя  есть
                    Брахман.
                        Тайтирия Упанишад (II.13.)

Теперь мы имеем рациональное убеждение в том, что Жизнь -- это не необъяснимая выдумка, не невозможное зло, которое тем не менее становится начальным фактом, а могущественная пульсация Все-Существования. Мы видим что-то в ее основании и принципе, мы вглядываемся вверх в ее высокую потенциальность и конечный божественный расцвет. Но все еще остается один принцип, лежащий ниже всех остальных, принцип, который мы все еще недостаточно рассмотрели, принцип Материи, на котором Жизнь стоит как на пьедестале или из которого она развивается подобно ветвистому дереву из содержащего его семени. Разум, жизнь и тело человека зависят от этого физического принципа, и если распускание Жизни -- продукт Сознания, всплывающего к Разуму, расширяющегося, поднимающегося в поисках собственной истины в широте супраментального существования и, как кажется, обусловленного этой упаковкой тела и этим основанием Материи. Важность тела очевидна; как раз потому что человек развит или ему были приданы тело и мозги, способные к восприятию и обслуживающие последовательные ментальные озарения, как раз поэтому человек возвысился над животными. Равным образом, только благодаря развитию тела или, по крайней мере, развитию функциональной части физического инструмента, способного воспринимать и обслуживать еще более высокое озарение, именно благодаря этому человек поднимется над собой и реализует, не просто в мышлении и своем внутреннем существе, но и в жизни, совершенно божественное человечество. В противном случае либо проблема Жизни сводится на нет, теряется ее значение, и земное существо может реализовать Сатчитананду, лишь отказавшись от себя, сбросив разум, жизнь и тело и возвратившись к чистому Бесконечному, либо человек не является божественным инструментом, существует предопределенный предел сознательно прогрессивной мощности, которая отличает его от всех других земных существ, и подобно тому, как он сам заменил их, также некоторое другое существо должно со временем его заменить и перенять его наследство.

В действительности кажется, что тело с самого начала является величайшей трудностью души, ее постоянным камнем преткновения. Поэтому горячий искатель духовного исполнения проклял тело и избрал среди всех прочих вещей миро-принцип специальным объектом неприязни. Тело -- это мрачная ноша, которую он не может нести; ее упрямая материальная масса порождает в нем навязчивую идею, что движет им ради освобождения к жизни аскета. Чтобы освободиться от этой инертной массы, человек доходит даже до того, что отрицает ее существование и реальность материальной вселенной. В большинстве религий налагается проклятье на Материю, и тестом религиозной истины и духовности делается отказ от физической жизни или безропотная стойкость по отношению к ней. Более старые вероучения, более терпящие, более мудрые, не соприкасавшиеся с агонией и беспокойным нетерпением души, несшей бремя Железного века, не делали этого грандиозного деления; они признавали Землю Матерью и Небеса Отцом и оказывали им равную любовь и почтение; но эти древние мистерии непонятны и непостижимы для нашего пристального взгляда, который, будь то материальным или духовным, одинаково довольствуется тем, чтобы одни махом разрубить Гордиев узел проблемы существования и принять уход в вечное блаженство или в конечном итоге в вечное растворение или в вечный покой.

Этот раздор в действительности начинается с нашего пробуждения к духовным возможностям; он начинается с возникновения самой жизни и с ее борьбы за установление ее форм деятельности и ее постоянных совокупностей живых форм, борьбой против силы инерции, силы несознания, против силы атомного расщепления, которые в материальном принципе являются узлом великого Отрицания. Жизнь находится в постоянной войне с Материей, и битва всегда кажется заканчивающейся видимым поражением Жизни и тем падением вниз к материальному принципу, которое мы называем смертью. Это рассогласование углубляется с появлением Разума; ибо Разум сам имеет свое несогласие как с Жизнью, так и Материей: он находится в постоянной войне с их ограничениями, в постоянном подчинении и восстании против грубости и инерции одной и страстей и страданий другой; и кажется, что со временем, хотя твердой уверенности нет, эта битва ведет к частичной и дорогостоящей победе Разума, в которой он завоевывает, подавляет или даже порабощает витальные страсти, ухудшает физическое здоровье и нарушает баланс тела в интересах большей ментальной деятельности и более добродеятельного [moral] бытия. Именно в этой борьбе рождается нетерпимость к Жизни, отвращение к телу и отказ от обоих в пользу чисто ментального и высоконравственного [moral] существования. Когда человек пробуждается к существованию, лежащему за пределами Разума, тогда он несет еще дальше принцип разногласия. Троица Разума, Жизни и Тела осуждается как мирское, плотское и дьявольское. Разум также объявляется источником всего нашего расстройства; война объявлена между духом и его инструментами, и победа духовного Обитателя видится в его бегстве из темной резиденции, отказе от разума, жизни и тела и отходе в собственные бесконечности. Мир являет разногласие, и мы наилучшим образом разрешим его дилеммы, если доведем сам принцип разногласия до его крайности, отсечем все друг от друга и дойдем до окончательного разделения.

Но эти поражения и победы только кажутся, это решение -- не решение, а уход от проблемы. На самом деле Жизнь не побеждается Материей; она идет на компромисс, используя смерть для продолжения жизни. Разум, в действительности, не побеждает Жизнь и Материю, а только достигает несовершенного развития части своих потенциальностей ценою других, которые ограничиваются нереализованными или отвергнутыми возможностями, достижимыми при лучшем использовании жизни и тела. Индивидуальная душа не покоряет нижнюю тройку, а только отвергает их требования, накладываемые на нее, и избегает работы, которую предпринял дух, когда впервые бросил себя в форму вселенной. Проблема остается, поскольку работа Божественного во вселенной продолжается, но без какого-либо удовлетворительного решения или какого-либо победоносного завершения работы. Поэтому, поскольку мы стоим на той точке зрения, что Сатчитананда -- суть начало, середина и конец, и что борьба и разногласие не могут быть вечными и фундаментальными принципами Его бытия, а самим своим существованием подразумевают работу к совершенному решению и окончательной победе, то мы должны искать это решение в настоящей победе Жизни над Материей и через свободное и совершенное использование тела Жизнью, в настоящей победе Разума над Жизнью и Материей через свободное и совершенное использование жизне-силы и формы Разумом и в настоящей победе Духа над этой тройкой через совершенное занятие разума, жизни и тела совершенным духом; с той точки зрения, которую мы выработали, только последнее завоевание может сделать все остальные по-настоящему возможными. Тогда, с той целью, чтобы увидеть, как эти остальные завоевания могут вообще или полностью осуществиться, должны мы постичь реальность Материи точно также, как ища фундаментального знания, мы познаем реальность Разума, Души и Жизни.

В определенном смысле Материя не реальна и не существует; то есть, наше теперешнее знание и идеи о Материи, весь накопленный в этой связи опыт является не истиной, а попросту феноменом определенной частной связи между нашими чувствами и всесуществованием, в котором мы движемся. Когда Наука открыла, что Материя раскладывается в формы Энергии, она зацепилась за универсальную и фундаментальную истину; когда философия открыла, что Материя существует только как субстанциональное явление по отношению к сознанию и что единственная реальность -- это Дух или чистое сознательное Бытие, то пришла к еще большей и более законченной, еще более фундаментальной истине. Но все еще остается вопрос, почему Энергия должна принять форму Материи, а не простого сило-потока или почему в действительности Дух должен допускать явление Материи и не покоиться в состояниях, velleties [?] и радостях духа. Говорится, что это работа Разума либо, поскольку очевидно, что Мысль напрямую не создает и даже не воспринимает материальную форму вещей, это работа Чувства [Sense]; чувство-разум творит формы, которые, как кажется, оно воспринимает, и мышление-разум работает над этими формами, которые чувство-разум поставляет ему. Но, очевидно, что индивидуальный воплощенный разум не является творцом явления Материи; земное существование не может быть продуктом человеческого разума, который сам является продуктом земного существования. Если мы скажем, что мир существует только в наших разумах, то выразим нонсенс и нелепицу; ибо материальный мир существовал до того, как человек появился на земле и будет существовать, если человек исчезнет с лица земли или даже наш индивидуальный разум растворится в Бесконечном. Тогда мы должны заключить, что существует вселенский [универсальный -- universal] Разум (* Разум, каким мы его знаем, творит только в относительном и инструментальном смысле, он имеет неограниченную форме вселенной или сверхсознательный в духе, Разум, который создал эту форму для своего обитания. И поскольку создатель должен предшествовать творению и превосходить его, то это на самом деле подразумевает существование сверхсознательного Разума, который посредством инструментальности вселенского чувства [universal sense] творит в себе отношение формы с формой и задает ритм материальной вселенной. Но в этом также нет полного решения; оно говорит, что Материя является порождением Сознания, но не объясняет, как Сознание пришло к тому, чтобы создать материю в качестве базиса своих космических работ.) , подсознательный по отношению к нам в мощь комбинирования, но его созидательные мотивы и формы приходят к нему свыше: все созданные формы имеют свою основу в Бесконечном над Разумом, Жизнью и Материей, а здесь они только воспроизводятся, воссоздаются -- очень часто неправильно воспроизводятся -- из бесконечно малого. Их основание выше, их ветви уходят вниз, говорит Риг Веда. Сверхсознательный Разум, о котором мы говорим, лучше назвать Надразумом [Overmind]; в иерархическом порядке мощностей Духа он населяет зону, непосредственно зависимую от супраментального сознания.

Мы лучше это поймем, если вернемся к первозданному принципу вещей. Существование в своей деятельности является Сознательной Силой, которая представляет работы своей силы своему сознанию как формы собственного бытия. Поскольку Сила является только действием одного единственно существующего Сознательного Бытия, то ее результатом не может быть ничто другое, кроме как форма этого Сознательного Бытия; следовательно, Субстанция или Материя -- это только форма Духа. То видимое явление, которое эта форма Духа представляет нашим чувствам, возникает как следствие разделяющего действия Разума, из которого мы смогли непрерывно проследить целостное явление вселенной. Теперь мы знаем, что Жизнь -- это действие Сознательной Силы, результатом которого являются материальные формы; Жизнь, вовлеченная в эти формы, появляясь в них вначале как подсознательная сила, развивает и приносит назад в манифестацию в качестве Разума сознание, являющееся "настоящим я" [real self] этой силы и которое никогда не прекращало свое существование в ней, даже когда и не проявлялось. Мы также знаем, что Разум -- это низшая мощь первозданного сознательного Знания или Сверхразума, мощи, по отношению к которой Жизнь действует как инструментальная энергия; ибо, спускаясь через Сверхразум, Сознание или Чит представляет себя как Разум, также как Сила сознания или Тапас представляет себя как Жизнь. Разум, из-за своего отделения от собственной высочайшей реальности в Сверхразуме, придает Жизни видимость деления, и из-за своей дальнейшей инволюции в собственной Жизне-Силе, становится подсознательным в Жизни и таким образом придает материальным разработкам внешнюю видимость бессознательной силы. Поэтому несознание, инерция, атомное деление Материи должны иметь своим источником это всеразделяющее и все-инволюционное действие Разума, благодаря которому наша вселенная пришла в бытие. Как Разум является только конечным действием Сверхразума при спуске к творению, и Жизнь предстоит действием Сознательной Силы, работающей в условиях Неведения, созданного спуском Разума, также Материя, какой мы ее знаем, является только конечной формой, принимаемой сознательным бытием в результате этой работы. материя -- это субстанция одного Сознательного Бытия, феноменально поделенного внутри себя действием вселенского Разума (* Слово Разум здесь используется в самом широком смысле, включая действие мощи Надразума, ближе всего расположенного к супраментальной Истине-Сознанию и являющегося первым истоком создания Неведения.)-- деление, которое индивидуальный разум повторяет и в котором он пребывает, но которое не отменяет или сколь-нибудь умаляет единство Духа, единство Энергии или настоящее единство Материи.

Но зачем нужно это феноменальное и прагматическое деление неделимого Существования ? Это потому что Разум должен довести принцип множественности до его крайности, что может быть сделано только путем отделения и деления. Чтобы сделать это, он должен, стремительно низвергаясь в Жизнь, творить формы Множества, давать вселенскому принципу Бытия видимость грубой и материальной субстанции, вместо чистой или тонкой субстанции. То есть, он должен придать этому принципу видимость субстанции, которая выставляет себя для контактов с Разумом как устойчивая вещь или объект в постоянной множественности объектов, а не субстанции, которая выставляет себя для контактов с чистым сознанием как нечто из его собственного вечного чистого существования и реальности, или для тонких ощущений -- как принцип пластичной формы, свободно выражающей сознательное бытие. Контакт разума с объектами создает то, что мы называем ощущением, но здесь должно быть темное воплощающее [придающее материальную форму] ощущение, которое должно обеспечивать реальность того, с чем происходит контакт. Следовательно, спуск чистой субстанции в материальную субстанцию с неизбежностью продолжает спуск Сатчитананды через Сверхразум в разум и жизнь. Как неизбежный результат воли, делающей множество бытия и результат осознания вещей возникает первый метод обретения низшего опыта существования. Если мы вернемся к духовной основе вещей, то увидим, что субстанция в своей крайней чистоте раскрывается в чисто сознательное бытие, самосуществующее, внутренне само-осознающее посредством отождествления, но еще не оборачивающее свое сознание на себя, как на объект. Сверхразум сохраняет это само-осознание посредством отождествления в качестве своей субстанции само-знания и своего света само-создания, но для этого создания представляет Бытие по отношению к себе как субъект-объект, единый и множественный в собственном активном сознании. Бытие как объект удерживается там в верховном знании, которое путем охвата [by comprehension] может видеть его одновременно как объект познания внутри себя и субъективно как самого себя, но также оно может одновременно, путем схватывания [by apprehension], проецировать Бытие как объект (или объекты) познания в круге своего сознания, не отличающийся от него, являющийся его частью, но частью (или частями), удаленной от себя -- то есть, от центра видения, в котором Бытие концентрируется как Познающий, Свидетель или Пуруша. Мы видели, что это схватывающее сознание дает начало движению Разума, движению, из-за которого индивидуальный познающий считает форму своего собственного вселенского бытия чем-то отличным от себя самого; но божественному Разуму присуще непосредственное или скорее одновременное другое движение или оборотная сторона все того же движения -- акт единения в бытии, который излечивает это феноменальное деление и предотвращает его от того, чтобы хотя бы на мгновение оно бы стало единственно реальным для познающего. Этот акт сознательного единения находит свое блеклое, невежественное, крайне внешнее отражение в разделяющем Разуме в виде контакта в сознании между разделенными существами и отдельными объектами, и в нас этот контакт разделенного сознания первично представлен принципом ощущения. На базе ощущения, на этом контакте единения, подчиненного делению, основывается действие мышления-разума, подготавливающего к возвращению к более высокому принципу единения, в котором деление становится подчиненным объединению. Следовательно, субстанция, какой мы ее знаем, материальная субстанция, является формой, в которой Разум, действующий через ощущение, контактирует со Сверхсознательным Бытием, по отношению к которому он сам предстоит движением знания.

Но Разум по самой своей природе стремится знать и ощущать сознательное бытие не в его единстве или тотальности, а путем принципа разделения. Он видит его в мельчайших точках, которые связывает вместе, чтобы достичь тотальности, и в эти отдельные точки, становящиеся точками зрения в ассоциации этих точек космический Разум бросает себя и населяет их. Так пребывая в этих точках, оставаясь созидательным благодаря внутренне присущей ему силе как агенту Реальности-Идеи, понуждаемый собственной природой преобразовывать все свои восприятия в энергию жизни, подобно тому как Все-Существующее преобразует Его само-многогранность в энергию Его созидательной Силы сознания, космический Разум обращает эти множественные точки зрения вселенского существования в точки отсчета вселенской Жизни; в Материи он обращает их в формы атомного бытия, наделенного инстинктом жизни, которая формирует их и сама управляема разумом и волей, чтобы привести в действие это формирование. В то же время атомные существования, которые он так формирует, должны благодаря самому закону их бытия стремиться объединяться, собираться в одно целое; и каждое из этих атомных объединений, наделенное спрятанной жизнью, что их формирует, и спрятанным разумом и волей, что приводит их в действие, переносит с собой фикцию отделенного индивидуального существования. Каждый такой индивидуальный объект или существование поддерживается, в зависимости от того, какой в нем разум -- явный или неявный, непроявленный или проявленный -- либо своим механическим эго силы, в котором "воля быть" [will-to-be] находится в онемевшем состоянии и лишена свободы, но тем не менее мощна, либо своим само-осознающим ментальным эго, в котором "воля быть" освобождена, и следовательно, отдельно активна.

Таким образом, не какой-то вечный и первозданный закон вечной и первозданной Материи, а природа действия космического Разума является причиной атомного существования. Материя -это порождение, и для этого творения в качестве начальной точки необходима была бесконечно малая, крайняя поделенность Бесконечного. Эфир может существовать и в действительности существует как неуловимая, почти духовная поддержка Материи, но как явление он кажется материально необнаружимым, по крайней мере на современном уровне знания. Деля видимые молекулы или атомные образования на составные части, вплоть до отдельных атомов и расщепляя последние на мельчайшие частицы, мы все еще, вследствие природы Разума и Жизни, образовавших их, достигаем только некоторого предельного атомного существования, возможно нестабильного, но всегда реконструирующего себя в вечном потоке силы, феноменально, а не достигаем простого неатомного расширения [unatomic extension], неспособного на содержание [incapable of contents]. Неатомное расширение субстанции, расширение, которое не является объединением и соединением, существует иначе, чем как распределение в пространстве -- суть реальности чистого существования, чистой субстанции; это знание Сверхразума и принципа его динамизма, не созидательная концепция разделяющего Разума, хотя Разум может осознать их за своими наработками. Это реальность, лежащая в основе Материи, но не являющаяся тем явлением, которое мы называем Материей. Сами Разум, Жизнь и Материя могут составлять одно с этим чистым существованием и сознательным расширением в их статичной реальности, но не приводятся в движение этим тождеством в их динамическом действии, само-восприятии и самообразовании.

Поэтому мы приходим к той истине о Материи, что существует концептуальное само-расширение бытия, которое вырабатывает себя во вселенной как субстанция или объект сознания и которое космический Разум и Жизнь в их созидательном действии представляют через атомное деление и соединение в качестве вещи, которую мы называем Материей. Но эта Материя, как Разум и Жизнь, все еще суть Бытие или Брахман в его само-созидательном действии. Это форма силы сознательного Бытия, форма, придаваемая Разумом и реализуемая Жизнью. Она содержит внутри себя как свою собственную реальность сознание, сокрытое от себя, вовлеченное и поглощенное в результатах своего собственного само-образования и поэтому само-забывшее. И, каким бы бессмысленным или пустым нам это ни казалось, это все же, для тайного переживания сознания, сокрытого внутри нас, восторг бытия, предлагающий себя этому тайному сознанию в качестве объекта ощущения, чтобы выманить это сокрытое божество из его скрытности. Бытие, проявляющееся как субстанция, сила Бытия, брошенная в форму, в образное само-представление тайного самосознания, восторг, предлагающий себя в качестве объекта своему собственному сознанию -- что же это, если не Сатчитананда ? Материя -- суть Сатчитананда, представленная Его собственному ментальному переживанию в качестве формального базиса объективного знания, действия и восторга существования.


   

Глава XXV

УЗЕЛ МАТЕРИИ

                        "я" не могу путешествовать к Истине свет-
                    лого Господа  при помощи силы или дуальнос-
                    ти... Кто они -- те, кто защищают основание
                    лжи ? Кто стражи нереального слова ?
                        Тогда существование не было  не-сущест-
                    вованием, и  средний мир [mid-world] не был
                    ни Эфиром,  ни тем,  что за пределами.  Что
                    покрывало все ?  где оно было ? в чьем при-
                    бежище ? что было океанической плотностью и
                    глубиной ?  Смерть  не была ни бессмертием,
                    ни знанием дня и ночи.  Тот Один жил безды-
                    ханным, без  само-закона,  и ничего не было
                    за пределами этого.  Вначале тьма была пок-
                    рыта тьмою,  все  было  океаном несознания.
                    Когда вселенское бытие стало сокрыто  дроб-
                    лением, тогда  величием  своей  энергии Тот
                    Один был рожден.  То сначала привело в дви-
                    жение желание  внутри,  что стало первичным
                    зерном разума.  провидцы   Истины   открыли
                    строение бытия  в не-бытии посредством воли
                    в сердце и при помощи мышления; их луч рас-
                    ширялся горизонтально;  но что же было вни-
                    зу, что  было  выше  ?  Там  были   Сеятели
                    [Casters of   seed],   там   было   Величие
                    [Greatnesses]; был само-закон внизу  и Воля
                    наверху.
                         Риг Веда 2  0(V.12.2,4; X.129.1-5.)

Следовательно, если наши выводы верны -- а никакие другие невозможны на основе тех данных, с которыми мы работаем -- то резкое разделение между Духом и Материей, созданное практическим опытом и долгой привычкой разума, не имеет под собой никакой фундаментальной реальности. Мир -- это разнообразное единство, многократное тождество, а не постоянная попытка установления компромисса между вечными диссонансами, не вечно длящаяся борьба между непримиримыми противниками. Неотъемлемое тождество, производящее бесконечное разнообразие -- суть основание и начало мира; постоянное примирение за кажущимся делением и борьбой, комбинирующее все возможные несопоставимости ради обширной цели в тайном Сознании и Воле, навсегда единой и являющейся мастером собственного комплексного действия, кажется его [мира] настоящим характером в середине; поэтому мы должны предположить, что исполнение возникающей Воли и Сознания и триумфальная гармония должны явиться заключением. Субстанция -- это форма себя, над которой работает мир, и если для этой субстанции Материя -- один конец, то Дух -- это другой конец. Эти два суть одно: Дух есть душа и реальность того, что мы ощущаем как Материю; Материя есть форма и тело того, что мы постигаем как Дух.

Конечно, существует большая практическая разница, и на этой разнице основывается целая неделимая серия вечно-восходящих градаций мира-существования. Мы говорили, что субстанция -- это сознательное существование, представляющее себя чувствам в качестве объекта, так что на основе этой чувство-связи может происходить работа мира-образования и космического развития. Но не должен быть только один базис, только один фундаментальный принцип связи, непреложно созданный между чувством и субстанцией; напротив, существует восходящий и развивающийся ряд. Мы уже осведомлены о другой субстанции, в которой чистый разум работает как в своей естественной среде и которая много тоньше, более гибка и пластична, чем что-либо, распознаваемое нашими физическими чувствами как Материя. Мы можем говорить о субстанции разума, поскольку нам ведома более тонкая среда, в которой возникает форма и в которой происходит действие; мы также можем говорить о субстанции чистой динамической жизне-энергии, отличной от самых тонких форм материальной субстанции и ее физически ощущаемых жизне-токов. Сам дух -- это чистая субстанция бытия, представляющая себя как объект, но не физическому, витальному или ментальному чувству, а свету чистого духовного воспринимающего знания, в котором субъект становится своим собственным объектом, то есть, в котором Безвременное и Беспространственное осознает себя в чистом духовно само-познающем само-расширении в качестве базиса и первичного материала всего существования. За пределами этого основания исчезает всякое сознательное разделение между субъектом и объектом, исчезает в абсолютном тождестве, и мы уже более не можем говорить о Субстанции.

Поэтому это чисто зачинающая [conceptive] -- духовно, а не ментально зачинающая разница, заканчивающаяся в практическом разделении, это разница, что создает нисходящий ряд от Духа через Разум к Материи и восходящий вновь от Материи через Разум к Духу. Но реальное тождество никогда не отменяется, и когда мы вернемся к первозданному интегральному взгляду на вещи, то увидим, что оно никогда по-настоящему не преуменьшается или ослабляется, даже в наигрубейшей плотности Материи. Брахман -- это не только причина, поддерживающая мощь и населяющий принцип вселенной, это также ее материал, причем единственный материал. Материя также есть Брахман и ничто другое, как Брахман. Если бы Материя на самом деле была отрезана от Духа, это было бы не так; но, как мы видели, она является только конечной формой и объективной стороной [objective aspect] божественного Существования со всем Богом, навечно присутствующим в ней и за ней. Подобно тому, как эта кажущаяся грубой и инертной Материя присутствует везде и всегда наделена инстинктом могущественной динамической силы Жизни, как эта динамическая, но кажущаяся несознательной Жизнь прячет в себе вечно работающий невидимый Разум, чьи скрытые операции она обеспечивает нескрываемой энергией, как этот невежественный, неозаренный и идущий ощупью Разум в животном теле поддерживается и полновластно направляется своим собственным настоящим "я", Сверхразумом, который равным образом присутствует в нементализованной Материи, точно также вся Материя, как и вся Жизнь, Разум и Сверхразум -- только моды Брахмана, Вечного, Духа, Сатчитананды, которая не только пребывает во всех этих вещах, но и является ими, хотя ни одна из них не является Его абсолютным бытием.

Но все же есть эта зачинающая разница и практическое отличие, и при том, что Материя на самом деле не отрезана от Духа, она все же с практической точностью кажется отрезанной, Материя настолько отличается от Духа, даже настолько не укладывается в его закон, что материальная жизнь кажется отрицанием всего духовного существования, даже настолько, что может показаться, что отвергнув ее, мы одним махом избавимся от этой трудности -- и несомненно, это так; но такой кратчайший путь не является решением. Без сомнения, в Материи кроется основное затруднение; отсюда идут препятствия: ибо из-за Материи Разум более чем полуслеп, его крылья подрезаны, его ноги стреножены и привязаны к столбу, что удерживает его от обширности и свободы, над которыми он сознателен. Это оправдывает духовного искателя, если он, возмутясь порочностью Материи, не приняв животную грубость Жизни или не вытерпев само-заключенной узости и направленного вниз видения Разума, решает вырваться из всего этого и путем бездействия и молчания возвратиться к недвижимой свободе Духа. Но такая точка зрения не является единственной, а также не должны мы считать ее интегральной и окончательной мудростью, хотя она возвышенно почиталась и прославлена сиянием великолепных примеров. Более того, освободив себя от всех страстей и возмущений, давайте посмотрим, что означает этот божественный порядок вселенной, и нащупав этот великий узел и сплетение Материи, отрицающей Дух, давайте поищем и отделим эту прядь, чтобы затем ее распутать, найдя решение, а не насильно отрубить ее. Мы должны поставить проблему, определить трудность, сначала противостояние, определить полностью, четко, поставить расширенно, если будет необходимо, а не сужено, и затем поискать выход.

Во-первых, фундаментальное противостояние Материи по отношению к Духу заключается в кульминации принципа Неведения. Здесь Сознание потерялось и забыло себя в форме своих работ, подобно тому как человек может в крайней поглощенности забыть не только то, кто он, а кто он вообще и на то время стать только работой, что он делает и силой, которая это делает. Само-озаренный Дух, бесконечно сознающий себя за всеми работами силы и их хозяин, кажется здесь исчезнувшим и вовсе отсутствующим; возможно Он где-то есть, но кажется, что здесь он оставил только грубую и несознательную материальную Силу, которая творит и разрушает, полностью не зная себя или то, что она строит или почему вообще строит или почему она разрушает то, что ранее создала: она не знает, потому что не имеет разума; ее это не заботит, поскольку она не имеет сердца. И если это не настоящая истина даже материальной вселенной, если за всем этим ложным явлением присутствует Разум, Воля и нечто большее, чем Разум или ментальная Воля, все же эту темную видимость материальная вселенная представляет в качестве истины, представляет сознанию, что всплывает в ней из ее ночи; и если это не истина, а ложь, все же это действенная ложь, ибо она определяет условия нашего феноменального существования и окружает все наши стремления и усилия.

Ибо чудовищной вещью, ужасным и безжалостным чудом материальной вселенной является то, что из этого не-Разума возник разум, или по крайней мере, разумы, и стали немощно бороться за свет, бороться беспомощно индивидуально, чуть менее беспомощно, когда в целях самозащиты они объединяют их индивидуальную немощь среди гигантского Несознания, являющегося законом вселенной. Из этого бессердечного Несознания и внутри его суровой юрисдикции были рождены сердца, которые устремились, были подвергнуты пыткам и окровавлены под весом слепой и бесчувственной жестокости этого железного существования, жестокости, что простерла свой закон на них и стала чувствующей в их чувствительности, грубости, дикости, ужасности. Но что же в конце концов скрывается за возможностями, что заключено в этой кажущейся мистерии ? Мы можем увидеть, что это и сеть Сознание, которое утратило себя и снова возвращается к себе, всплывая из этого гигантского само-забытья, медленно, болезненно, в качестве Жизни, которая должна стать чувствующей, полу-чувствующей, смутно чувствующей, полностью чувствующей и наконец сражающейся за то, чтобы стать более чем чувствующей, снова стать божественно само-сознательной, свободной, бесконечной, бессмертной. Но она работает к этому, находясь под законом, противоположным всем этим вещам, при условиях Материи, то есть, против захвата Несознания. Движения, которым она должна следовать, инструменты, которые она должна использовать, поставлены и сделаны для нее этой грубой разделенной Материей; эти инструменты накладывают на нас на каждом шаге неведение и ограничение.

Ибо второе фундаментальное противостояние Материи Духу заключается в кульминации рабства по отношению к механическому закону, в том, что Материя противодействует всему, что стремится освободиться, накладывая колоссальную Инерцию. Не то что сама Материя инертна; напротив, она суть бесконечное движение, непостижимая сила, безграничное действие, чьи грандиозные движения служат предметом нашего постоянного восхищения. Но тогда как Дух свободен, является хозяином себя и своих работ, не ограничен ими, творит закон и сам ему не подвержен, то эта гигантская Материя жестко связана фиксированным механическим Законом, наложенным на нее, который она не понимает и даже никогда не постигает, а просто бессознательно работает так, как работает машина, не знающая, кто ее создал, а знающая только процесс и цель. И когда Жизнь пробуждается и стремится наложить себя на физическую форму и материальную силу и стремится использовать все вещи по своей воле к собственным нуждам, когда Разум пробуждается и стремится узнать "кто?", "как?" и "почему?", касающиеся его и всех вещей, и помимо всего прочего стремится использовать свое знание ради наложения собственного более свободного закона и самонаводящегося действия на вещи, тогда материальная Природа кажется податливой, даже содействующей, хотя после борьбы, неохотно и только до определенной точки. И после этой точки она отвечает настойчивой инерцией, труднопроходимостью, отрицанием и даже препятствует Жизни и Разуму, так что они не могут больше двигаться дальше, не могут довести до победного конца свои частичные завоевания. Жизнь борется за то, чтобы расширить себя, продлить себя и преуспеть; но когда она достигает крайней широты и бессмертия, то наталкивается на железное заграждение Материи и оказывается зажатой определенной узостью и смертью. Разум стремится помочь жизни и исполнить свой собственный импульс охватить все знание, стать всем светом, обладать истиной и стать истиной, усилить любовь и радость и стать любовью и радостью; но всегда присутствует отклонение и ошибка и грубость материальных жизне-инстинктов и отрицание и препятствие материального чувства и физических инструментов. Ошибка неотступно следует за знанием, тьма -- неразлучный компаньон и фон своего света; истина успешно ищется и все же, когда она схвачена, перестает быть истиной, и исследование должно продолжаться; жизнь здесь, но не может удовлетворить себя, радость здесь, но не может подтвердить себя, и каждое из них как бы стянуто собственными цепями и как бы отбрасывает тень собственных противоположностей -- гнева, ненависти и безразличия, пресыщения, печали и боли. Инерция, которой Материя отвечает на запросы Разума и Жизни, препятствует покорению Неведения и грубой Силы -- мощи Неведения.

И когда мы стремимся узнать, почему это так, мы видим, что успех этой инерции и препятствия обеспечивается третьей мощью Материи; ибо третье фундаментальное противостояние Материи Духу заключается в кульминации принципа разделения и борьбы. Хотя в действительности Материя неделима, но делимость является ее целостным базисом действия, от которого, как кажется, ей навечно запрещено отдаляться; ибо ей присущи только два метода объединения -- либо скопление единиц, либо ассимиляция, подразумевающая разрушение одной единицы другой; но оба эти методы единения суть признание вечного деления, поскольку даже первый скорее ассоциирует, чем объединяет и в самом своем принципе допускает постоянную возможность и потому конечную необходимость разъединения, разложения на составные части. Оба метода покоятся на смерти: один -- как на средстве, другой -- как на условии жизни. И оба подразумевают в качестве условия мира-существования постоянную борьбу отдельных единиц друг с другом, пытающихся поддержать себя, поддержать свои соединения, подчинить или разрушить все, что сопротивляется этому, собрать и поглотить другое как пищу, но восстающих против и избегающих принуждения, разрушения и ассимиляции путем поглощения. Когда витальный принцип проявляет свою деятельность в Материи, он находит там базис только для всех ее активностей и принуждается впрячься в ярмо; оно должен принять закон смерти, желания и ограничения и эту постоянную борьбу за поглощение, обладание, преобладание, которые являются первым инстинктом Жизни. И когда ментальный принцип проявляется в Материи, он должен принять из матрицы и материала, в котором работает, тот же самый принцип ограничения, поиска без гарантированного нахождения, то же самое соединение и разъединение своих приобретений и составляющих своих работ, так что знание, приобретенной человеком, ментальным существом, никогда не кажется окончательным или свободным от сомнения и отрицания, и вся его трудная работа кажется приговоренной двигаться в ритме действия и реакции, делания и неделания, в циклах творения и краткого сохранения т длительного разрушения без определенного гарантированного прогресса.

Особенностью и фатальностью является то, что неведение, инерция и деление Материи накладывают на витальное и ментальное существование, возникающее в ней, закон боли и страдания и неспокойствие неудовлетворенности со статусом деления, инерции и неведения. На самом деле неведение не принесло бы боли неудовлетворенности, если бы ментальное сознание было полностью невежественным, если бы оно смогло остановиться, удовлетворившись некоторой оболочкой привычки, не сознавая собственное неведение или бесконечный океан сознания и знания, в окружении которого и благодаря которому оно живет; но в точности благодаря этому всплывающее в Материи сознание пробуждается сначала к своему неведению мира, в котором живет, и который оно должно познать и хозяином которого должно стать, чтобы быть счастливым, и затем пробуждается к конечной сущности и ограниченности этого знания, к недостаточности и ненадежности мощи и счастья, которые оно приносит, пробуждается к осознанию бесконечного сознания, знания, истинного бытия, единственно в котором будет найдено победоносное и бесконечное счастье. А также препятствие инерции не принесло бы с собой неспокойствие и неудовлетворенность, если витальная чувствительность, возникающая в Материи, была бы полностью инертной, если бы она удовлетворилась собственным полу-сознательным ограниченным существованием, не сознавая бесконечную мощь и бессмертное существование, в котором она проживает как часть него и все же отделена от него, или если бы она не имела в себе ничего, что приводило бы ее к усилиям на самом деле разделить ту бесконечность и бессмертие. Но это в точности то, к чему жизнь подводится поначалу, что она начинает чувствовать и к чему стремиться, это ее негарантированность, нужда и борьба за выживание, за самосохранение; в конце она пробуждается к ограничению своего существования и начинает чувствовать импульс к обширности и постоянству, к бесконечному и вечному.

И когда в человеке жизнь становится полностью само-сознательной, эта неизбежная борьба, усилие и стремление достигают своей кульминации, и боль и разногласие мира наконец становятся настолько сильно ощутимыми, что невозможно примириться с ними в каком-либо удовлетворении. Человек может на долгое время успокоиться, удовлетворившись своими ограничениями или ограничив свою борьбу таким господством, которое он может обрести над миром, им населяемым, ограничившись некоторым ментальным и физическим триумфом своего развивающегося знания, триумфом над своей несознательной фиксированностью, триумфом своей маленькой, сконцентрированной сознательной воли и мощи над своими инертно-приводимыми грандиозными силами. Но также и здесь он найдет ограничение, бедную незавершенность величайших целей, которых он может достичь, и человек вынужден смотреть за пределы достигнутого. Конечное не может постоянно оставаться удовлетворенным, раз уж оно осведомлено либо о конечном, превосходящем его, либо о бесконечном за его пределами, к которому он все еще может устремиться. И если конечное смогло бы так удовлетвориться, все же кажущееся конечным существо, чувствующее себя на самом деле бесконечным или чувствующее попросту присутствие или импульс и взволнованное бесконечностью внутри, никогда не может удовлетвориться, пока не примирит эти два в той или иной степени: то, чем оно обладает и то, в чьем обладании находится он. Человек суть такая кажущаяся конечной бесконечность и не может потерпеть неудачу в поисках Бесконечного. Он -- первый сын земли, ставший смутно осознавать Бога внутри себя, свою бессмертность или свою необходимость бессмертия, и это знание -- понукающий хлыст и крест распятья, покуда он не сможет обратить его в источник бесконечного света, радости и мощи.

Постепенное развитие, эта растущая манифестация божественного Сознания и Силы, Знания и Воли, потерявших себя в неведении и инерции Материи, могло бы стать счастливым расцветом, идущим от радости ко все большей радости и окончательно -- к бесконечной радости, если бы не принцип жесткого разделения, с которого стартует Материя. Замыкание индивида в своем собственном личностном сознании отделенного и ограниченного разума, жизни и тела препятствует тому, что стало бы естественным законом нашего развития. Оно приносит в тело закон притяжения и отталкивания, защиты и атаки, разногласия и боли. Ибо каждое тело, будучи ограниченной сознательной силой, чувствует себя подвергаемым атакам, ударам, мощным столкновениям с другими такими же ограниченными сознательными силами или с вселенскими силами, и где оно чувствует себя надломленным или неспособным гармонизировать контактирующее и воспринимающее сознание, там оно испытывает дискомфорт и боль, притягивается и отталкивается, должно защищаться или нападать; оно постоянно принуждается подвергаться тому, что оно не желает или неспособно вынести. В эмоциональный разум и чувство-разум закон деления приносит те же самые реакции с высшей интенсивностью печали и радости, любви и ненависти, угнетения и депрессии, все брошено в термины желания, а благодаря желанию -- в напряжение и усилие, и из-за напряжения -- в неумеренность и недостаток силы, неспособность, ритм притяжения и разочарования, обладания и отвращения, постоянный раздор, неприятности и стесненность. В разум как целое вместо божественного закона, вливающего узкую истину в великую истину, охватывающего меньший свет более широким, окружающего низшую волю высшей трансформирующей волей, продвигающего мелочное удовлетворение к превосходному более полному удовлетворению, он приносит аналогичные двойственности истины, преследуемой ошибкой, света, покрываемого тьмою, мощи, подверженной неспособности, удовольствия стремления и притяжения, зараженного болью отвержения и неудовлетворенностью достигнутым; разум вбирает собственное бедствие наряду с бедствием жизни и тела и начинает осознавать тройной дефект и недостаточность нашего естественного существа. Все это означает отрицание Ананды, отрицание тройственности Сатчитананды и поэтому, если отрицание непреодолимо, означает тщетность существования; ибо существование в бросании себя в игру сознания и силы должно искать то движение не просто для себя, а для удовлетворения в игре, и если в игре не может быть найдено настоящего удовлетворения, то существование в конце концов должно быть оставлено как тщетная попытка, колоссальная ошибка, исступление само-воплотившегося духа.

Это целостный базис для пессимистической теории мира -- оптимистической, может быть, что касается запредельных миров и состояний, но пессимистическая по отношению к земной жизни и судьбе ментального существа в его отношениях с материальной вселенной. Ибо она утверждает, что поскольку самой природой материального существования является деление и самим семенем воплощенного разума является самоограничение, неведение и эгоизм, то искать удовлетворение духа на земле или искать исхода, божественной цели или кульминации мировой игры -- суетность и иллюзия; только на небесах Духа, а не в мире, либо только в истинном спокойствии Духа, а не в феноменальной активности можем мы воссоединить существование и сознание с божественным само-восторгом. Бесконечное может быть вновь возвращено к себе только при отказе, как от ошибки и ложного шага, от его попытки обрести себя в конечном. А также не может возникновение ментального сознания в материальной вселенной принести с собой какое-либо обещание божественного исполнения. Ибо принцип деления присущ не Материи, а Разуму. Материя суть только иллюзия Разума, в которую Разум принес собственное правило деления и неведения. Поэтому только в пределах этой иллюзии может Разум найти себя; он может только странствовать между тремя терминами разделенного существования, которое он создал: он не может обрести там единства Духа или истину духовного существования.

Что же, верно, что принцип деления Материи может быть только порождением разделенного Разума, низвергнувшего себя в материальное существование; ибо это материальное существование не имеет само-бытия, это не первозданное явление, а только форма, порожденная все-разделяющей Жизненной силой, которая осуществляет задумки все-разделяющего Разума. Вырабатывая бытие в эти видимости неведения, инерции и разделения Материи, делящий Разум потерялся и заточил себя в темницу собственного строения, ограничил себя цепями, которые сам же и выковал. И если верно то, что делящий Разум является первым принципом творения, тогда он должен также быть конечным достижением, предельно возможным в создании, и ментальное существо, тщетно борющееся с Жизнью и Материей, подавляющее их только ради того, чтобы быть прикрепленным ими, вечно повторяющее бесплодный цикл, должно быть последним и высочайшим словом космического существования. Но такого вывода не последует, если, напротив, именно бессмертный и бесконечный Дух запаковал себя в плотную робу материальной субстанции и работает там при помощи верховной созидательной мощи Сверхразума, допуская деления Материи и власть нижнего или материального принципа только в качестве начальных условий для некоторой эволюционной игры Одного во Множестве. Другими словами, не просто ментальное существо спрятало себя в формах вселенной, а бесконечное Бытие, Знание, воля, которые всплывают из Материи сначала как Жизнь, затем в качестве Разума с остальным, все еще не обнаруженным, следовательно, появление сознания из кажущегося Бессознательного должно иметь другой и более полный термин; тогда более не невозможно появление супраментального духовного существа, которое наложит на свои ментальные, витальные, телесные работы более высокий закон, чем закон делящего Разума. Напротив, это естественный и неизбежный результат природы космического существования.

Как мы видели, такое супраментальное существо освободит разум от узла поделенного существования и будет использовать индивидуализацию разума как просто полезное подчиненное действие всеохватывающего Сверхразума; и оно также освободит жизнь от узла разделенного существования и будет использовать индивидуализацию жизни как попросту полезное подчиненное действие одной Сознательной Силы, исполняющей свое бытие и радость в разнообразном единстве. Есть ли причина, не позволяющая ему также освободить телесное существование от теперешнего закона смерти, деления и взаимного поглощения и использовать индивидуализацию тела как просто полезный подчиненный термин одного божественного Сознательного Существования, делающийся пригодным для радости Бесконечного в конечном ? или почему бы этому духу не быть свободным в полновластном занятии формы, сознательно бессмертным даже при смене своей робы Материи, завладеть своим само-восторгом в мире, подчиненном закону единства, любви и прекрасного ? И если человек является тем обитателем земли, через которого наконец может быть осуществлена трансформация ментального в супраментальное, то разве невозможно, что он может развить наряду с божественным разумом и божественной жизнью еще и божественное тело ? или, если эта фраза кажется шокирующей наши теперешние ограниченные представления о человеческой потенциальности, разве не может он в развитии своего истинного существа, своего света и радости и мощи достичь божественного использования разума, жизни и тела, благодаря чему спуск Духа в форму будет одновременно по-человечески и божественно оправдан ?

Только одна вещь может препятствовать этой конечной земной возможности -- это если наш теперешний взгляд на Материю и ее законы на самом деле представляет единственно возможную связь между чувством и субстанцией, между Божественным как познающим и Божественным как объектом, или если другие связи и возможны, но они никоим образом невозможны здесь, а должны искаться на высших планах существования. В этом случае только на запредельных небесах должны мы искать наше полное божественное исполнение, как утверждают религии, и их другое притязание на царство Бога или царство совершенства на земле должно быть оставлено как заблуждение. Здесь же мы можем только следовать или достигать внутренней подготовки или победы, и освободив разум, жизнь и душу, должны отвернуться от незавоеванного и незавоеваемого материального принципа, от беспорядочной и неподатливой земли к тому, чтобы найти где-то нашу божественную субстанцию. Однако, нет причины, почему мы должны принять это ограничивающее заключение. Несомненно, существуют иные состояния даже самой Материи; существует восходящий ряд божественных градаций субстанции; существует возможность преображения самого материального бытия через принятие более высокого закона, чем его собственный, но которой все же и есть его собственный, поскольку этот высший закон всегда в нем присутствовал в скрытом состоянии и потенциально в собственной скрытности.


   

Глава XXVI

ВОСХОДЯЩИЙ РЯД СУБСТАНЦИИ

                        Существует "я" - суть Материи -- есть и
                    другое внутреннее  "я"  Жизни,  наполняющее
                    другое -- существует  и  другое  внутреннее
                    "я" Истины-Знания  --  а также другое внут-
                    реннее "я" Блаженства.
                        Тайтирия Упанишад (II.1-5.)

Они взбирались по Индре как по лестни- це. Поднявшись на очередную вершину, они ясно видели то многое, что им еще предстоит сделать. Индра принес сознание Того как цели. Подобно ястребу, коршуну, Он уселся на Сосуд и поддержал его; в Его потоке движе- ния Он открыл Лучи, ибо Он несет его ору- жие: Он пробился к морским пучинам вод; ве- ликий Король, Он провозгласил четвертый статус. Подобно смертному, очищающему свое тело, подобно боевому коню, несущемуся на завоевание сокровищ, Он разлился, созывая все оболочки и наполнил эти сосуды. Риг Веда (I.10.1,2; IX.96.19,20.)

Если мы зададимся вопросом, чем же представляется нам материальность Материи, то увидим, что в первую очередь своей видимостью твердости, осязаемости, нарастающего сопротивления, устойчивым откликом на касания Чувств. Субстанция кажется более материальной и реальной по мере того, как она все более являет нам свойство твердого сопротивления [solid resistance] и благодаря этому сопротивлению обеспечивает бо'льшую длительность чувственной формы, на которой может задержаться наше сознание; становясь же все более тонкой, менее плотной и трудно уловимой чувствами, она кажется нам менее материальной. Эта позиция нашего обыденного сознания по отношению к Материи -суть символ сущностного объекта, ради которого была создана Материя. Субстанция обретает материальный статус для того, чтобы являть себя сознанию, которое должно иметь дело с ее длительными, ясно ощутимыми образами, на которые может опереться разум и на которых он может основывать свои операции и с которыми может обращаться Жизнь, по крайней мере с относительной гарантией постоянства, в той форме, над которой она работает. Поэтому в древней Ведической формуле Земля, тип наиболее твердого состояния субстанции, была принята в качестве символического названия материального принципа. Также поэтому прикосновение или контакт служит для нас сущностным базисом ощущения; все другие физические чувства -- вкус, обоняние, слух, зрение -- базируются на серии все более и более тонких непрямых контактов между воспринимающим и воспринимаемым. равным образом мы видим, что в классификации Санкхьи, приводящей пять элементарных состояний Субстанции от эфира к земле, заложен принцип перехода от более тонкого к менее тонкому состоянию, так что наверху находится тонкие эфирные вибрации, а базис составляет грубая плотность земного или твердого элементарного состояния. Поэтому Материя является последней стадией, известной нам, в переходе от чистой субстанции к базису космической связи, в которой первым символом будет не дух, а форма, и форма в ее предельно возможном развитии концентрации, сопротивления, длительного грубого образа, взаимной непроникаемости -- это кульминационная точка разграничения, разделения и отделения. Это суть намерение и характер материальной вселенной, это формула сопутствующей делимости.

И если существует, как должно быть заложено в природе вещей, восходящая серия в шкале субстанции от Материи к Духу, то она должна быть отмечена последовательным уменьшением способностей, наиболее характерных для физического принципа, и последовательным наращиванием противоположных характеристик, которые поведут нас к формуле чистого духовного само-расширения. То есть, они будут отмечены все меньшим рабством по отношению к форме, все большей тонкостью и гибкостью субстанции и силы, все большим перемешиванием, взаимопроникновением, все большей мощью ассимиляции, мощью взаимообмена, мощью вариации, трансмутации, унификации. Отходя от стойкости формы, мы уходим к вечности сущности; отходя от нашего положения в продолжающемся разделении и сопротивлении физической Материи, мы подходим ближе к высочайшему божественному положению в бесконечности, единстве и неделимости Духа. Это должно выдвигать фундаментальную антиномию между грубой субстанцией и чистой духовной субстанцией. В Материи Чит или Сознательная Сила все более и более сосредотачивается для того, чтобы сопротивляться и противостоять другим сосредоточиям той же самой Сознательной Силы; в субстанции Духа чистое сознание изображает себя свободным, ощущая свою сущностную неделимость и постоянный унифицирующий взаимообмен в качестве базовой формулы даже в наиболее разнообразной игре собственной Силы. Между этими двумя полюсами возможна бесконечная градация.

Важность этих рассмотрений значительно возрастет, когда мы остановим свое внимание на возможных связях между божественной жизнью и божественным разумом совершенной человеческой души и самим грубым и кажущимся небожественным телом или формулой физического существа, в которой мы сейчас пребываем. Эта формула суть результат определенной фиксированной связи между чувством и субстанцией, с которой стартовала материальная вселенная. Но как эта связь не является единственно возможной связью6 так и эта формула не является единственно возможной формулой. Жизнь и разум могут проявляться в другой связи по отношению к субстанции и могут вырабатывать различные физические законы, другое, лучшее телосложение, даже другую субстанцию тела с более свободным действием чувства, жизни и разума. Смерть, разделение, взаимное сопротивление и исключение между телесными массами одной и той же сознательной жизне-силы суть формула нашего физического существования; узкая ограниченность игры чувств, определенность в пределах малого круга поля, продолжительность и мощь жизне-работ, помрачение, увечное движение, разрозненное и ограниченное функционирование разума -- ярмо, которое эта формула, выраженная в животном теле, наложила на высшие принципы. Но эти вещи не составляют единственно возможный ритм космической Природы. Существуют высшие состояния, есть высшие миры, и если их закон благодаря какому-то прогрессу человека и путем освобождения нашей субстанции из теперешнего несовершенства может быть наложен на эту чувствительную форму и инструмент нашего бытия, тогда даже здесь может быть проделана работа божественного разума и чувства, физическая работа божественной жизни в человеческой конструкции и даже может развиться на земле нечто, что мы можем назвать божественным человеческим телом. Этим телом также может стать тело человека в результате преобразования; Земля-Мать также может обнаружить в нас свое божество.

Даже в пределах формулы физического космоса существует восходящий ряд в шкале Материи, ведущий нас от более плотного к менее плотному, от менее тонкого к более тонкому. Где мы достигаем высочайшего термина этой серии, наибольшей супра-эфирной тонкости материальной субстанции или формулировки Силы, что лежит за пределами ? Это не Ничто, не пустыня; ибо не существует такой вещи как абсолютная пустыня или реальное "ничто", и то, что мы так называем, есть попросту нечто за пределами захвата нашего чувства, нашего разума или наиболее тонкого сознания. А также неверно то, что нет ничего запредельного или что эфирная субстанция Материи является вечным истоком; ибо мы знаем, что Материя и материальная Сила -- только последний результат чистой Субстанции и чистой Силы, в которых сознание светло само-сознательно и само-обладающе, а не как в Материи потерявшиеся в бессознательном сне и инертном движении. Тогда что находится между этой материальной субстанцией и той чистой ? Ибо мы не перепрыгиваем от одной к другой, не переходим сразу же от бессознательного к абсолютному сознанию. Должны быть и есть градации между несознательной субстанцией и предельно само-сознательным саморасширением, как между принципом Материи и принципом Духа.

Все те, для кого хоть как-то зазвучали эти глубины, кто стал свидетелем этого, согласны с тем фактом, что существует серия все более тонких формулировок субстанции, убегающих от формулы материальной вселенной и переходящих за ее пределы. Не вникая глубоко в содержание вопроса, который оккультен и слишком труден для нашего теперешнего исследования, мы можем сказать, придерживаясь системы, на которой базируемся, что эта градация субстанции в одном важном аспекте расположения в серии может соответствовать восходящему ряду Материи, Жизни, Разума, Сверхразума и той другой высокой божественной тройки сатчитананды. Другими словами мы находим, что субстанция в своем восхождении базируется на каждом из этих принципов и делает себе последовательно характерное средство для доминирующего космического самовыражения каждого в этом восходящем ряде.

Здесь, в материальном мире, все основывается на формуле материальной субстанции. Чувство, Жизнь, Мышление базируются на том, что древние назвали Земле-Мощности, начинаются с нее, подчиняются ее законам, приспосабливают свои наработки к этому фундаментальному принципу, ограничивают себя в возможностях, и если они будут развивать другое, то должны в этом развитии принять во внимание первозданную формулу, ее цель и ее требование к божественной эволюции. Чувство работает через физические инструменты, жизнь -- через физическую нервную систему и жизненные органы, разум должен строить свои операции на телесной основе и использовать материальный инструментарий, и даже его чисто ментальная работа должна брать полученные телесными органами данные в качестве поля и материала, над которыми идет дальнейшая работа. Нет необходимости в сущностной природе разума, чувства, жизни в том, чтобы они были так ограничены: ибо физические чувства-органы не являются творцами чувств-восприятий, а сами являются порождением, инструментом и необходимым удобством космического ощущения; нервная система и жизненные органы не являются творцами жизненных действий и реакций, а сами являются порождением, инструментом и необходимым удобством космической Жизне-силы; мозг не является творцом мысли, а сам является порождением, инструментом и необходимым удобством космического Разума. Следовательно, эта необходимость не является абсолютной, она телеологическая; она суть продукт божественной космической Воли в материальной вселенной, Воли, которая намеревается утвердить здесь физическую связь между чувством и объектом, устанавливает здесь материальную формулу и закон Сознания-Силы и создает благодаря ей физические образы Сознательного Бытия, чтобы служить в качестве начального, доминирующего и определяющего факта мира, в котором мы живем. Это не фундаментальный закон бытия, а конструктивный принцип, необходимость которого вызвана намерением Духа эволюционировать в мире Материи.

На следующей ступени субстанции этим изначальным, доминирующим, определяющим фактом является более не субстанциональная форма и сила, а жизнь и сознательное желание. Поэтому мир за пределами этого материального плана должен быть миром, основанном на сознательной космической витальной Энергии, силе витального поиска и силе Желания и их самовыражении, а не на бессознательной или подсознательной воле, принимающей форму материальной силы и энергии. Все формы, тела, силы, жизне-движения, чувства-движения, мысли-движения, развития, кульминации, само-исполнения этого мира должны определяться и заниматься этим начальным фактом Сознательной Жизни, которому Материя и Разум должны подчиниться, должны начинаться с этого, базироваться на этом, ограничиваться или расширяться его законами, мощностями, способностями, ограничениями; и если Разум стремится развить еще большие возможности, то он все же также должен принимать во внимание первозданную витальную формулу желания-силы, ее цель и ее требования, накладываемые на божественную манифестацию.

Точно также с более высокими ступенями. Следующая в этом ряду должна управляться доминирующим и определяющим фактором Разума. Там субстанция должна быть достаточно тонкой и гибкой, чтобы принимать формы, непосредственно накладываемые на нее Разумом, чтобы исполнять его операции, чтобы подчиняться его требованиям само-расширения и само-исполнения. Связи чувства и субстанции также должны обладать соответствующей тонкостью и гибкостью и должны определяться не связями физического органа с физическим объектом, а связями Разума с более тонкой субстанцией, над которой он работает. Жизнь такого мира явилась бы служанкой Разума в том смысле, для которого нет подходящих понятий у наших слабых ментальных операций и наших ограниченных, грубых и бунтарских витальных способностей. Там Разум доминирует как первозданная формула, его цель преобладает, его требования превосходят все остальные в законе божественной манифестации. Еще выше Сверхразум -- или, в промежутке, принципы, соприкасающиеся с ним -- или еще выше чистое блаженство, чистая Сознательная Мощь или чистое Бытие замещает Разум как доминирующий принцип, и мы входим в те диапазоны космического существования, которые для Ведических провидцев были мирами озаренного божественного существования и основанием того, что они назвали бессмертием и что позднее Индийские религии изображали в фигурах подобных Брахмалоки и Голоки, некоего верховного самовыражения Бытия как Духа, в котором душа высвобождается в свои высочайшие совершеннейшие владения бесконечности и красоты вечного Божества.

Принцип, лежащий в основе этого непрерывно восходящего опыта и видения, поднятого за пределы материальной формулы вещей, заключается в том, что все космическое существование является комплексной гармонией и не кончается с ограниченным диапазоном сознания, в котором обычный человеческий разум и жизнь согласны быть заключенными. Бытие, сознание, сила, субстанция сходят и восходят по этой многоступенчатой лестнице, на каждой ступени которой бытие имеет большее само-расширение, сознание -- более широкое ощущение собственного диапазона, громадности и радости, сила -- большую интенсивность и более быструю и блаженную способность, а субстанция одаривает более тонкой, пластично плавучей и гибкой передачей своей первичной реальности. Ибо бо'льшая гибкость означает бо'льшую мощность -- можно сказать, более истинную реальность; она менее ограничена, чем грубая, обладает бо'льшим постоянством в своем бытии наряду с бо'льшей потенциальностью, пластичностью и диапазоном становления. Каждое плато возвышенности бытия придает нашему расширяющемуся опыту более высокий план сознания и более богатый мир для нашего существования.

Но как этот восходящий ряд влияет на возможности нашего материального существования ? Не было бы вообще никакого влияния, если каждый план сознания, каждый мир существования, каждая градация субстанции, каждая степень космической силы бытия была бы полностью отрезана от того, что следует за ней. Но верно как раз обратное; манифестация духа является сложной тканью, и в конструкцию и построение какого-то одного принципа все остальные принципы входят как элементы одного духовного целого. Наш материальный мир является продуктом всего остального, так как все остальные принципы опустились в Материю, чтобы создать физическую вселенную, и каждая частица того, что мы называем Материей, содержит неявно в себе остальное; их тайное действие, как мы видели, вовлечено в каждое мгновение ее существования и каждое движение ее деятельности. И поскольку Материя есть последнее слово нисхождения, то она также является и первым словом восхождения; поскольку мощности всех этих планов, миров, ступеней, степеней вовлечены в материальное существование, то они способны эволюционировать из него. Именно по этой причине материальное бытие не начинается и не кончается газами, химическими соединениями и физическими силами и движениями, галактиками, солнцами и землями, а развивает жизнь, развивает разум, должно окончательно развить Сверхразум и более высокие ступени духовного существования. Эволюция протекает под непрекращающимся давлением супра-материальных планов на материальный, вынуждая его испускать из себя их принципы и мощности, которые в противном случае могли бы, предположительно, спать, заключенные в твердость материальной формулы. Последнее, доведенное до своей крайности, было бы неправдоподобным, поскольку присутствие высших планов предполагает цель их освобождения; но все же этой необходимости, идущей снизу, фактически очень способствует давление родственных превосходящих планов.

А также не может эта эволюция кончиться первой скудной формулировкой жизни, разума, сверхразума, духа, уступающих вместе со своими высшими мощностями сопротивляющейся мощности материи. Ибо по мере их эволюции, по мере их пробуждения, по мере того, как они становятся более активными и более жадными до собственных потенциальностей, по мере этого также должно увеличиваться давление на них с превосходящих их планов, давление, вовлеченное в существование и близкую связь и взаимозависимость миров, должно увеличиваться в интенсивности, мощности и действенности. Эти принципы не только должны проявиться снизу в некотором ограниченном соответствующем появлении, но также должны они спуститься свыше в их характерной мощности и наиболее полном расцвете в материальном бытии; материальное создание должно открыться ко все более и более широкой игре их активностей в Материи, и все, что требуется -- это подходящее восприятие, среда, инструмент. Это предусматривается для тела, жизни и сознания человека.

Конечно, если бы тело, жизнь и сознание были ограничены возможностями грубого тела, являющегося всем тем, что принимают наши физические чувства и физическая ментальность, то для этой эволюции были бы очень узкие границы, и человеческое существо не могло бы надеяться выполнить что-либо существенное большее, чем его теперешнее достижение. Но как открыла древняя наука, это тело не является целым телом даже нашего физического существа; эта грубая плотность еще не вся наша субстанция. Старинное знание Вед повествует нам о пяти степенях нашего существа: материальной, витальной, ментальной, идеальной, духовной или блаженной, и каждой из этих ступеней нашей души соответствует градация нашей субстанции, оболочка, как она образно называется на древнем языке. Более поздняя психология открыла, что эти пять оболочек нашей субстанции служат материалом для трех тел: грубого физического, тонкого и казуального, в каждом из которых душа фактически пребывает одновременно, хотя "здесь и сейчас" мы поверхностно осознаем только материальный носитель. Но можно осознать также наши другие тела, и в действительности открытость завесы между ними, и следовательно, между нашей физической, психической и идеальной личностями является причиной тех "психических" и "оккультных" явлений, которые сейчас начались все более исследоваться, хотя все еще недостаточно и топорно, даже если накоплено много материала. Древние Хатха-йогины и Тантристы Индии уже давно создали науку об этой материи высшей человеческой жизни и тела. Они открыли в плотном теле шесть нервных центров жизни, соответствующим шести центрам жизни и разума в тонком теле, и разработали тонкие физические упражнения, посредством которых эти центры, сейчас закрытые, могут открыться, и может войти в человека высокая физическая жизнь, соответствующая нашему тонкому существованию, и даже могут быть разрушены препятствия на пути обретения тонкого опыта. Важно отметить, что одним обнадеживающим результатом практики Хатха-йоги, проверенным во многих отношениях, явился контроль над физической жизне-силой, освободивший Хатха-йогинов от обычных привычек или так называемых законов, мыслимых физической наукой неотделимыми от жизни в теле.

За всеми этими выражениями древней психо-физической науки лежит один великий факт и закон нашего существа, что каким бы ни было временное положение формы [poise of form], сознания, мощи в этой материальной эволюции, за всем этим должно стоять большее, более истинное существование, по отношению к которому это положение формы предстает только внешним результатом и физически ощутимой стороной. Наша субстанция не кончается с физическим телом; это только земной пьедестал, земная основа, материальная точка отсчета. Как за нашей разбуженной ментальностью существую более широкие диапазоны сознания, подсознательные и сверхсознательные по отношению к ней, и которые мы иногда, может статься, вдруг осознаем, так же за нашим грубым физическим существом присутствует другая и более тонкая градация субстанции с более тонким законом и большей мощностью, поддерживающая более плотное тело и которая путем вступления в диапазон сознания, принадлежащий ей, может наложить свои законы и мощности на нашу плотную материю и заменить на более чистые, более высокие, более сильные условия бытия грубость и ограничение нашей теперешней физической жизни, импульсы и привычки. Если бы это случилось, тогда бы эволюция великолепного физического существования, не ограниченного обычными условиями животного рождения, жизни и смерти, трудного содержания и возможностью разлада, упадка и подчинения бедным неудовлетворенным витальным страстям, перестала бы иметь видимость грезы и химеры и стала бы возможностью, базирующейся на рациональной и философской истине, находящейся в согласии со всем тем остальным, что мы до этого знали, переживали и о чем мы могли думать как о явной и сокрытой истине нашего существования.

Вот рациональное пояснение; ибо слишком явно проступает непрерывающийся ряд принципов нашего бытия и слишком близка их взаимная связь, чтобы можно было забраковать один из них и выбросить, тогда как для других уготовано божественное освобождение. Восхождение человека от физического к супраментальному должно открыть возможность соответствующего восхождения в градации субстанции к тому идеальному или казуальному телу, отвечающему нашему супраментальному существу, и покорение Сверхразумом низших принципов и их освобождение в божественную жизнь и божественную ментальность также должно предоставлять возможность покорения наших физических ограничений мощью и принципом супраментальной субстанции. И это подразумевает эволюцию не только беспрепятственного сознания, эволюцию, при которой разум и чувства остается заточенными в стенах физического эго или ограниченными бедным базисом знания, придаваемым физическими органами чувства, а это подразумевает все большее освобождение жизне-мощности из ее смертных ограничений, достижение физической жизни, пригодной для божественного обитателя и -- не в смысле прикрепления к или ограничения нашей теперешней телесной конструкцией, а в смысле превышения закона физического тела -- покорение смерти, земное бессмертие. Ибо из божественного Блаженства, первозданного Восторга существования, Господь Бессмертия приходит разливающим вино этого Блаженства, мистическую Сому, в эти кувшины ментализированной живущей материи; вечный и прекрасный, он вступает в эти оболочки субстанции для интегральной трансформации существа и природы.


   

Глава XXVII

СЕМЕРНАЯ ХОРДА БЫТИЯ

                       В невежестве своего разума  "я" спрашиваю
                   об этих ступенях Богов, что проложены внут-
                   ри. Все-знающие Боги взяли Младенца [Infant
                   of year]   и обвили его семью нитями,  чтобы
                   сделать эту ткань.
                       Риг Веда (I.164.5.)

Под пристальным взглядом на семь великих терминов существования, которые древние провидцы выделили как основание и семерную моду всего космического существования, мы теперь распознали переходные ступени эволюции и инволюции и достигли базиса знания, к которому стремились. Мы установили, что происхождение, содержание, начальная и конечная реальность всего того, что есть в космосе -- это триединый принцип трансцендентного и бесконечного Существования, Сознания и блаженства, что является природой божественного бытия. Сознание имеет два аспекта, озаряющий и действенный, состояние и мощь само-осознания и состояние и мощь само-силы, благодаря чему Бытие обладает собой как в статическом состоянии, так и в динамическом движении; ибо в своем созидательном действии оно знает благодаря всемогущему само-осознанию все то, что скрыто в нем и производит и управляет вселенной своих потенциальностей при помощи все-ведающей само-энергии. Это созидательное действие Все-Существующего имеет свой узел в четвертом, промежуточном принципе Сверхразума или Реальности-Идеи, в котором божественное Знание составляет одно с само-существованием и само-осознанием и субстанциональной Волей, которая находится в совершенном согласии с этим знанием, поскольку она сама в своей субстанции и природе является само-сознательным само-существованием, динамическим в озаренном действии, эта Воля непогрешимо развивает движение, форму и закон вещей в правильном соответствии с их само-существующей Истиной и в гармонии со значениями ее манифестации.

Это творение зависит от и движется между двуединым принципом единства и множественности; это многообразие идеи, силы и формы, являющееся выражением первозданного единства, и это вечное тождество, являющееся основанием и реальностью множественных миров, делает возможным их игру. Поэтому Сверхразум распоряжается двойной способностью охватывающего и проникающего знания; проходя от сущностного тождества к результирующему единству, он охватывает все вещи в себе как себя Одного в многообразных сторонах и проникает отдельно в каждую вещь в себе как объект своей воли и знания. В то время как по отношению к его первозданному само-осознанию все вещи суть одно бытие, одно сознание, одна воля, один само-восторг, и целостное движение вещей суть движение одно и неделимое, то в своем действии он следует от единства к множественности и от множественности к единству, создавая упорядоченную связь между ними и творя взаимосвязь, но не связующую реальность разделения, создавая тонкое неотделяющее деление или, скорее, проводя линию разграничения и определения внутри неделимого. Сверхразум -- это божественный гнозис, который творит, поддерживает миры и управляет ими: это тайная Мудрость, которая поддерживает как наше Знание, так и наше Неведение.

Мы также открыли, что Разум, Жизнь и Материя суть тройной аспект разработки этих высших принципов, насколько вселенная рассмотрена, в подчинении принципу Неведения, поверхностному и кажущемуся само-забытью Одного в его игре деления и множественности. В действительности, эти три принципа -- только подчиненные принципы божественной четверки: Разум -- это мощь, подчиненная Сверхразуму, мощь, которая приняла точки отсчета деления, в действительности забыла здесь о стоящем позади тождестве, хотя и способна вернуться к нему благодаря озарению из супраментального; аналогично, Жизнь -- это мощь, подчиненная энергетической стороне Сатчитананды, это Сила, вырабатывающая форму и игру сознательной энергии с точки зрения разделения, сделанного Разумом; Материя -- это форма субстанции бытия, которую принимает существование Сатчитананды, когда подчиняется этому феноменальному действию собственного сознания и силы.

Кроме того, есть и четвертый принцип, который приходит проявление как узел разума, жизни и тела, это то, что мы называем душой; но душа имеет двойное явление, на переднем плане -- желание-душа, стремящаяся к обладанию и восторгу вещей, и за желанием-душой, полностью или в значительной степени сокрытая ей, присутствует истинная психическая сущность, являющаяся настоящим вместилищем опыта духа. И мы сделали вывод, что этот четвертый человеческий принцип является проекцией и действием третьего божественного принципа бесконечного Блаженства, но действием в терминах нашего сознания и при условиях эволюции души в мире. Как существование Божественного является в своей природе бесконечным сознанием и само-мощью этого сознания, так природа бесконечного сознания является чистым и бесконечным блаженством; самообладание и само-осознание -- существо его само-восторга. Космос также является игрой этого божественного само-восторга, и восторг этой игры находится в полном владении Вселенского; но вследствие действия неведения и деления в индивиде он удерживается позади в сублиминальном и сверхсознательном бытии; на нашей поверхности он утрачен и должен искаться, находиться и поступать во владение путем развития индивидуального сознания к универсальности и трансцендентности. Поэтому мы можем, если угодно, выделить восемь (* провидцы Вед говорят о семи Лучах, но также и о восьми, девяти, десяти или двенадцати.) принципов вместо семи, и тогда мы постигаем, что наше существование является некоторого рода преломлением божественного существования, в нисходяще-восходящем порядке соответствия:

          Существование              Материя
          Сознание-Сила              Жизнь
          Блаженство                 Психическое
          Сверхразум                 Разум
Божественное нисходит в космическое бытие с чистого существования через игру Сознания-Силы и Блаженства и созидательную среду Сверхразума; мы поднимаемся из Материи через развивающуюся жизнь, душу и разум и освещенную среду Сверхразума к божественному бытию. Узел этих двух, высшей и низшей полусфер (* Парардха и Апарардха) откроется своей божественной свободе как форме божественного Существования. И если есть какая-то цель эволюции, которая сейчас нашла свой венец в человеческом существе, если существует какая-то цель, отличная от бесцельного круговорота и индивидуального ухода с этого круга, если бесконечная потенциальность создания, стоящего между Духом и Материей с промежуточной мощью между ними, имеет какой-либо иной смысл, чем окончательное пробуждение от заблуждения жизни путем неприятия и отвращения от космического усилия и его полного отвержения, то тогда даже такое светлое и могущественное преображение и появление Божественного в создании должно быть этой высокоподнятой целью и иметь верховную значимость. Прорыв этой прослойки -- условие божественной жизни для человечества; ибо благодаря этому прорыву, путем озаренного спуска высшего в природу низшего бытия и могущественного подъема низшего бытия в природу высшего, разум может вновь обрести свой божественный свет во всеохватывающем Сверхразуме, душа реализует свое "божественное я" во все-обладающей все-блаженной Ананде, жизнь вновь станет обладать своей божественной мощью в игре всемогущего Сознания-Силы, и Материя -- там, где разум и Сверхразум соприкасаются через тонкую прослойку.

Но прежде чем обратиться к психологическим и практическим условиям, при которых такое преображение может обратиться из сущностной возможности в динамическую потенциальность, мы должны еще многое рассмотреть; ибо мы должны распознать не только сущностные принципы спуска Сатчитананды в космическое существование, что мы уже сделали, но и обширный план ее порядка здесь, и природу и действие проявленной мощи Сознательной Силы, которая господствует над условиями, при которых мы сейчас существуем. Прежде всего, мы сначала увидели, что семь или восемь принципов, исследованных нами, являются сущностными для всего космического творения и заложены проявленными или еще непроявленными в нас, в этом "Инфанте на года" [Infant of year], каким мы еще являемся -- ибо мы все еще далеки от того, чтобы быть зрелыми инструментами эволюционирующей Природы. Высшее Триединство -- это источник и базис всего существования и игры существования, и весь космос должен быть выражением и действием сущностной реальности. Вселенная не может быть только формой бытия, которая появилась и обрисовалась в абсолютном нуле и пустыне и остается выставленной против несуществующей пустоты. Она должна быть либо рисунком существования [figure of existense] внутри бесконечного Существования, остающегося за пределами всяких рисунков, либо самим Все-существованием. В действительности, когда мы объединяемся с космическим бытием, то видим, что на самом деле эти две вещи суть одна; то есть, это Все-Существование, изображающее себя в бесконечной серии ритмов в Его собственном концептуальном расширении Себя как Пространство и Время. Более того, мы видим, что это космическое действие или любое космическое действие невозможно без игры бесконечной Силы Существования, производящей и регулирующей все эти формы и движения; и то, что Сила равным образом предполагает или является действием бесконечного Сознания, поскольку есть в его природе космическая Воля, определяющая все связи и схватывающая их своей собственной модой осознания, и она не могла бы так определять их и схватывать их, если бы не было охватывающего Сознания позади этой моды космического осознания, чтобы зачинать, а также поддерживать, закреплять и отражать через свои связи Бытия в развивающемся образовании или становлении себя, которое мы называем вселенной.

Наконец, Сознание всеведающее и всемогущее, находится в полном светлом обладании собой, и такое полное светлое обладание по самой своей природе необходимо является Блаженством, ибо оно не может быть ничем иным, обширный вселенский само-восторг должен быть причиной, сущностью и объектом космического существования. "Если бы это было не так", -- говорят древние провидцы, -- "если бы этот все-включающий эфир Восторга существования, в котором мы пребываем, если бы этот восторг не был бы нашим эфиром, то ничего не могло бы дышать, ничто не смогло бы жить". Это самоблаженство может стать подсознательным, кажущимся потерянным на поверхности, но должно оно быть не только в наших корнях, все существование должно быть сущностно поисками и попытками открыть его и обладать им, и по мере того, как творение в космосе находит себя, будь то в воли и мощи или в свете и знании или в бытии и широте или в любви и радости самой по себе, это творение пробуждается к чему-то из тайного экстаза. Радость бытия, восторг реализации посредством знания, восторженное обладание посредством воли и мощи созидательной силы, экстаз единения в любви и радости -- высочайшие термины расширяющейся жизни, поскольку они -- сущность самого существования в его скрытых корнях, как и на еще невидимых высотах. Следовательно, где бы не проявлялось космическое существование, эти три термина должны быть за ним и внутри него.

Но бесконечному Существованию, Сознанию и Блаженству вообще не требуется бросать себя в видимое бытие или, делая это, это было бы не космическое бытие, а попросту бесконечность фигур без фиксированного порядка или связи, если бы они не поддерживали или не развивали и приносили из себя этот четвертый термин Сверхразума, божественного Гнозиса. В каждом космосе должна быть мощь Знания и Воли, которая из бесконечной потенциальности фиксирует определенные связи, растит плоды из семени, раскрывает могущественные ритмы космического Закона и обозревает миры и управляет ими как их бессмертный и бесконечный Провидец и Правитель (* Провидец, Мыслитель, Он, кто становится везде, Само-существующее. -- Иша Упанишад. 8.). На самом деле эта мощь есть ни что иное, как Сама Сатчитананда; она не создает ничего, что не было бы в ее собственном само-существовании, и по этой причине всякий космический и настоящий Закон есть вещь, наложенная не снаружи, а изнутри, все развитие есть само-развитие, все семена и плоды есть семена Истины вещей, и плоды этих семян определяются их потенциальностями. По той же самой причине никакой Закон не абсолютен, поскольку только бесконечное абсолютно, и любая вещь содержит внутри себя неисчислимые потенциальности, совершенно превосходящие ее определенную форму и курс, которые определяются только через самоограничение посредством Идеи, отправляющейся от бесконечной свободы внутри. Эта мощь самоограничения с необходимостью внутренне присуща неограниченному Все-Существующему. Бесконечное не было бы бесконечным, если бы оно не могло допустить многократную конечность; Абсолют не был бы Абсолютом, если бы он отрицал в знании и мощи и воли и проявлении существа неограниченную способность самоопределения. Следовательно, этот Сверхразум есть Истина или Реальность-Идея, внутренне присущая всякой космической силе и существованию, которая по мере необходимости, сама оставаясь бесконечной, определяет и комбинирует и поддерживает связь и порядок и крупные линии манифестации. На языке Риш Вед, подобно тому как бесконечное Существование, Сознание и Блаженство -- три высочайших и спрятанных Имени Безымянного, так и этот Сверхразум -- четвертое Имя -- четвертое по отношению к тому в его нисхождении, четвертое по отношению к нам в нашем восхождении.

Но Разум, Жизнь и Материя, нижняя тройка, также необходима для всего космического бытия, но не необходимо в той форме или с действием и условиями, которые мы знаем на земле или в этой материальной вселенной, а в некоторого вида действии, возможно, очень светлом, могущественном, тонком. Ибо Разум есть сущностно способность Сверхразума, которая измеряет и ограничивает, фиксирует некоторый частный центр и обозревает оттуда космическое движение и его взаимодействия. Устанавливая это в каком-то частном мире, на каком-то плане или в космическом устройстве, разуму не требуется быть ограниченным или, лучше сказать, существу, использующему разум в качестве подчиненного дарования, нет необходимости быть неспособным видеть вещи из других центров или с других точек зрения или даже из настоящего Центра всего или в обширности вселенского само-растворения, все же если это существо не способно зафиксировать себя нормально на собственной прочной точке отсчета для определенных целей божественной деятельности, если есть только вселенское само-растворение или только бесконечные центры без некоторого определяющего или свободно ограничивающего центра, тогда нет и космоса, а есть только Бытие, бесконечно размышляющее внутри Себя как творец или поэт может свободно замышлять, прежде чем приступить к определенной творческой работе. Такое состояние должно где-то существовать на бесконечной шкале существования, но это не то, что мы понимаем под космосом. какой бы порядок не мог бы быть там в нем, он должен быть разновидностью нефиксированного, освобожденного порядка, таким, в каком мог бы развиваться Сверхразум, прежде чем приступить к работе фиксированного развития, измерения и взаимодействия связей. Для этого измерения и взаимодействия необходим разум, хотя ему не требуется ни осознавать себя как ничто иное, как подчиненное действие Сверхразума, ни развивать взаимодействие связей на базе само-заключенного эгоизма, такого, какой мы видим деятельным в земной Природе.

Раз уж Разум существует, то это влечет за собой Жизнь и Форму субстанции; ибо жизнь есть попросту определение силы и действия, связи и взаимодействия энергии из многих фиксированных центров сознания -- фиксированных, не обязательно в пространстве или времени, а в устойчивом сосуществовании существ или душе-форм Вечного, поддерживающего космическую гармонию. Эта жизнь может очень отличаться от той жизни, какой мы ее знаем или постигаем, но сущностно она будет тем же работающим принципом, который мы видим здесь изображенным в качестве витальности -- принципом, которому древние индийские мыслители дали имя Вайи или Праны, жизне-вещества, субстанциональной воли и энергии в космосе, вырабатываемой в определенной форме, действии и сознательном динамизме бытия. Субстанция также может очень отличаться от тех представлений и ощущений, какие мы имеем о материальном теле, быть гораздо более тонкой, менее жестко ограниченной своим законом само-деления и взаимного сопротивления, и тело или форма может быть инструментом, а не тюрьмой, но все же для космического взаимодействия некоторая определенность формы и субстанции будет всегда необходима, даже если это будет только ментальное тело или нечто более светлое, тонкое и могущественнее и свободнее откликающееся, чем наиболее свободное ментальное тело.

Следовательно, каким бы ни был Космос, даже если в нем поначалу виден только один принцип, даже если сначала этот принцип кажется единственным, и что-либо еще, что может впоследствии проявиться в мире, кажется не более чем его формами и результатами и не чем-то обязательным для космического существования, такой вид, представляемый бытием, может быть только иллюзорной маской или видимостью настоящей правды. Где один принцип проявлен в Космосе, там же все остальные принципы должны не просто присутствовать и быть пассивно сокрытыми, а тайно находиться за работой. В любом земном мире его диапазон и гармония бытия может открыто охватывать все семь принципов в большей или меньшей степени задействованности; в другом мире все принципы могут быть вовлечены в один, который становится изначальным или фундаментальным принципом эволюции в этом мире, но там должна быть эволюция инволюционного. Эволюция семикратной мощи бытия, реализация семерного Имени должна быть судьбой любого мира, который кажется стартующим с инволюции всего в одной мощности. поэтому материальная вселенная была ограничена в природе вещей тем, чтобы развить из скрытой жизни видимую жизнь, из спрятанного разума -- видимый разум, и согласно той же природе вещей она должна развить из спрятанного сверхразума видимы Сверхразум, и из сокрытого внутри него Духа -- триединое великолепие Сатчитананды. Единственный вопрос -это будет ли земля сценой этого появления или будет человеческое создание на этой или какой-либо другой материальной сцене, в этом или другом цикле больших оборотов Времени, его инструментом и средством. Древние провидцы верили в эту возможность для человека и придерживались ее как божественного предназначения; современные мыслители даже не постигают этого, а если постигают, то отрицают или сомневаются. Если у них есть видение сверхчеловека, то в образе возросших степеней ментальности или витальности; они не допускают никакого нового возникновения, не видят ничего за пределами этих принципов, ибо эти принципы очертили для нас до сих пор наш предел и круг. В этом развивающемся мире, с этим человеческим творением, в ком была зажжена божественная искра, настоящей мудростью скорее будет высокая устремленность, чем отрицание стремления, чем жизнь с надеждой, которая ограничивается и замуровывает себя в пределах этих узких границ кажущейся возможности, стен, которые составляют только промежуточный дом для тренировок. В духовном порядке вещей, чем выше мы направляем наш взгляд и наше стремление, тем больше Истина, которая ищет того, чтобы спуститься на нас, поскольку она уже внутри нас и взывает к своему освобождению из-под покрова, который скрывает ее в проявляющейся Природе.


   

Глава XXVIII

СВЕРХРАЗУМ, РАЗУМ И НАДРАЗУМНАЯ МАЙЯ

                       Здесь Вечное, Истина, сокрытая Истиной,
                   где Солнце  распрягает  своих коней.  Десят
                   сот (его  лучей)  приходят  вместе  --  Тот
                   Один. "я" видел само великолепие Форм Богов.
                       Риг Веда (V.62.1.)

Лик Истины сокрыт золотой крышкой; убе- ри ее, О Светозарное Солнце, во имя Закона Истины, ради видения. О Солнце, О единс- твенный провидец, выстрой свои лучи, собери их вместе -- позволь мне увидеть наиболее великолепную форму всего [thy happiest form of all] ; везде Сознательное Бытие, Он это Я. Иша Упанишад (Стихи 15,16)

Истина, Справедливость, Обширность. Атхарва Веда (XII.1.1.)

Это становится как истиной, так и ложью. Это становится Истиной, даже все это, что есть. Тайттирия Упанишад (II.6.)

Один вопрос остался невыясненным -- процесс падения в Неведение; ибо мы видели, что ничто в первозданной природе Разума, Жизни или Материи не предвещает выпадения из Знания. На самом деле было показано, что это деление сознания -- базис Неведения, отделение индивидуального сознания от космического и трансцендентного сознания, чьей сокровенной частью оно еще является и в сущности от него неотделимо, отделение разума от супраментальной Истины, по отношению к которой он должен быть подчиненным действием, отделение Жизни от первозданной Силы, энергию которой она представляет, отделение Материи от первозданного Существования, по отношению к которому она предстает одной формой субстанции. Но все еще следует прояснить, как такое отделение стало возможным в неделимом, при помощи какого особенного само-умаляемого или само-стирающего действия Сознания-Силы в Бытии: поскольку все суть движение этой Силы, то только из-за некоторого такого действия, затмевающего собственный полный свет и мощь, может возникнуть динамическое и эффективное явление Неведения. Но это проблема была опущена для того, чтобы рассмотреть ее при более близком изучении дуального явления Знания-Неведения, которое делает наше сознание смесью света и тьмы, полусветом между полным днем супраментальной истины и ночью материального Несознания. Теперь необходимо заметить лишь то, что это явление должно лежать в самом сущностном характере исключительной концентрации на одном движении и статусе Сознательного Бытия, которое помещает все остальное сознание и бытие позади явления и скрывает его там, выделяя только одно частное движение, которое становится для нас истинным знанием.

Все же есть один аспект этой проблемы, который следует немедленно рассмотреть; это пропасть, созданная между Разумом, каким мы его знаем, и супраментальной Истиной-Сознанием, по отношению к которой, как мы нашли, Разум в своих истоках был подчиненным процессом. Ибо эта пропасть внушительна, и если нет ступеней между двумя этими уровнями сознания, то переход от одного к другому, будь то в нисходящей инволюции Духа в Материю или в соответствующей эволюции в Материи по скрытым ступеням, ведущим назад к Духу, кажется невероятным, если не невозможным. Ибо Разум, каким мы его знаем, является мощью Неведения, ищущей Истины, пытающейся на ощупь найти ее, достигая только ментальных конструкций и ее представлений в словах и идеях, в образованиях разума, формациях чувств -- как если бы черно-белая фотография или кинофильм об отделенной Реальности был бы всем тем, что он может достичь. Сверхразум, напротив, действенно и естественно обладает Истиной и ее образованиями как формами Реальности, а не построениями, представлениями или показательными фигурами. Несомненно, развивающийся разум стеснен своим заключением в темность этой жизни и тела, а первозданный принцип Разума в инволюционном нисхождении является вещью гораздо большей мощности, которой мы не полностью достигли, которая способна свободно действовать в собственной сфере или провинции, строить более откровенные конструкции, более детально вдохновленные образования, более тонкие и важные воплощения, в которых свет Истины присутствует и осязаем. Но все же невероятно, чтобы этот принцип разума, сущностно был другим в своем характерном действии, ибо он также является движением в Неведение, не еще неотделенной порцией Истины-Сознания. Должна быть промежуточная мощность и план сознания в нисходяще-восходящей шкале Бытия, возможно, что-то большее, чем это, что-то с первозданной созидательной силой, через которую был осуществлен этот инволюционный переход от Разума в Знании к Разуму в Неведении, и через которую обратный эволюционный переход становится постижимым и возможным. Для инволюционного перехода это вмешательство является логическим императивом, а для эволюционного -- практической насущностью. Ибо в эволюции действительно существуют радикальные переходы, от неопределенной Энергии к организованной Материи, от неживой Материи к Жизни, от подсознательной или субментальной к воспринимающей, чувствующей и действующей Жизни, от примитивной животной ментальности к концептуальному рассуждающему Разуму, наблюдающего Жизнь и управляющего ею, наблюдающего также себя, способного действовать в качестве независимой сущности и даже сознательно искать превосхождения самого себя; но эти скачки, даже значительные, до некоторой степени подготовлены медленными переходами, которые делают их постижимыми и возможными. Не может быть такого огромного, как кажется, пробела между супраментальной Истиной-Сознанием и Разумом в Неведении.

Но если существуют такие промежуточные ступени, то ясно, что они должны быть сверхсознательны по отношению к человеческому разуму, который, как кажется, в своем обычном состоянии не имеет входа в эти высшие сферы бытия. Сознание человека ограничено его разумом и даже заданным диапазоном или шкалой разума: все, что ниже его разума, субментальное или ментальное, но не подпадающее под его шкалу, попросту кажется ему подсознательным или неотличимым от полного несознания; все, что выше -- для него сверхсознательно, и разум почти расположен считать его пустыней сознания, видом светлого Несознания. Как человек воспринимает только какой-то определенный диапазон звуков или цветов, и все, что выше или ниже этого диапазона, для него беззвучно и невидимо или, по крайней мере, неразличимо, так же шкала ментального сознания, крайние точки которой задаются неспособностью, отмечает верхний и нижний пределы человека. Человек не имеет достаточных средств связи даже животными, своими ментальными сородичами, хотя и не равными ему, и человек даже может отрицать наличие у них разума или настоящего сознания, поскольку моды их сознания -- иные и сосредоточены в узком диапазоне, с которым человек не знаком; человек может наблюдать субментальное бытие со стороны, но совсем не может установить с ним связь или непосредственно войти в его природу. Равным образом сверхсознательное для него -- закрытая книга, которая может быть заполнена только пустыми страницами. Тогда на первый взгляд кажется, что как будто бы человек не имеет средств связи с этими высшими ступенями сознания: если это так, то эти ступени не могут служить связующим звеном или мостом, и эволюция должна закончиться на человеке, заполнив ментальный диапазон и не в силах преодолеть его; тогда Природа, очертив эти пределы, написала "конец" его восходящим усилиям.

Но при более пристальном взгляде мы начинаем понимать, что эта "нормальность" обманчива и что в действительности существует несколько направлений, в которых человеческий разум устремляется за свои пределы, стремится к тому, чтобы превзойти самого себя; это в точности необходимые линии контакта или скрытые или полускрытые переходы, соединяющие разум с высшими уровнями сознания само-проявляющегося Духа. Во-первых, мы уже отметили то место, которое занимает Интуиция в человеческих средствах познания, и Интуиция по своей природе является проекцией характерного действия этих высших уровней на разум Неведения. Верно, что в человеческом разуме ее действие по большей части сокрыто вмешательством нашего обычного интеллекта; чистая интуиция редко встречается в нашей ментальной деятельности: ибо то, что мы называем этим именем, обычно является точкой прямого знания, которая сразу же схватывается ментальным веществом и затягивается им, так что она служит только невидимым или мельчайшим центром кристаллизации, которая в своей массе интеллектуальна или в противном случае ментальна по своему характеру; либо иначе вспышки интуиции быстро замещаются или прерываются, прежде чем получат шанс проявиться, быстрым имитирующим ментальным движением, проницательностью или быстрым восприятием или скоротечным прыжком мысли, обязанными своим появлением побуждению приходящей интуиции, но препятствующими ее входу и покрывающими ее ментальным заменителем, верным или ошибочным, но в любом случае не подлинным интуитивным движением. Тем не менее, самого факта этого вмешательства свыше, факта, говорящего о том, что за всем нашим исходным мышлением или подлинным восприятием вещей находится сокрытый, полу сокрытый или быстро раскрываемый интуитивный элемент, уже достаточно, чтобы установить связь разума с тем, что выше него; он открывает связующий проход ко входу в высший духовный диапазон. Разум также может дотянуться до того, чтобы превзойти ограничение эго, увидеть вещи в определенной безличности и универсальности. Безличность является первой чертой "космического я"; универсальность, неограниченность единственной или ограниченной точкой зрения -- черта космического восприятия и знания: эта тенденция поэтому является расширением, каким бы ни недоразвитым, этих ограниченных областей разума к космичности [cosmicity], к качеству, являющемуся самим характером высших ментальных планов -- к этому сверхсознательному космическому Разуму, который, как мы предположили, должен в природе вещей быть первозданным действием разума, по отношению к которому наш разум является только выводимым и низшим процессом. Опять же, не полностью отсутствует проникновение свыше в наши ментальные пределы. Феномен гения в действительности является результатом такого проникновения -- завуалированного, без сомнения, поскольку свет превосходящего сознания не только действует в узких границах, обычно в специфическом поле, без какой-либо регулированной отдельной организации своих характерных энергий, часто в действительности совершенно прерывисто, рассеянно и под сверхнормальном или ненормальном безответственном управлении, но также входя в разум, он подчиняется и адаптируется к субстанции разума, так что до нас доходит только модифицированная или преуменьшенная динамика, а вовсе не первозданное божественное сияние того, что могло бы быть названо верхним сознанием за пределами нас. Все же существуют явления вдохновения свыше, открывающего видения или интуитивного восприятия и интуитивной проницательности, превосходящие наше обычное менее озаренное или менее мощное действие разума, и происхождение этих явлений не вызывает сомнений. Наконец, существует обширное и множественное поле мистического духовного опыта, и здесь врата уже широко открыты возможности расширения нашего сознания за пределы теперешних границ -- до тех пор, пока из-за обскурантизма, отказывающегося исследовать или из-за прикрепленности к нашим границам ментальной нормальности мы не захлопнем их или не отвернемся от перспектив, которые открываются перед нами. Но в нашем теперешнем исследовании мы не можем позволить себе пренебречь возможностями, которые эти области человеческого стремления преподносят нам, или пренебречь дополнительным знанием о себе и о сокрытой Реальности, которое является дарованием человеческому разуму, пренебречь великим светом, который аделяет их правом действовать на нас и является врожденной мощью их существования.

Существует два последовательных движения сознания, трудных для нас, но находящихся в пределах наших способностей, благодаря которым мы можем получить доступ к высшим ступеням нашего сознательного существования. Это, во-первых, движение вовнутрь, благодаря которому вместо того, чтобы жить в нашем поверхностном разуме, мы пробиваем стену между нашим внешним и нашим теперешним сублиминальным "я"; этого можно добиться при помощи постепенного усилия и дисциплины или путем неистового перехода, иногда при мощном непроизвольном порыве -- последнее отнюдь не безопасно для ограниченного человеческого разума, привыкшего уверенно жить только внутри своих обычных пределов -- но в любом случае, безопасно это или опасно, эта вещь может быть проделана. То, что мы открываем внутри этой нашей тайной части -- это внутреннее существо, душа, внутренний разум, внутренняя жизнь, внутренняя тонко-физическая сущность, гораздо большая в своей потенциальности, более пластичная, более мощная, более способная к разнообразному знанию и динамизму, чем наши поверхностные разум, жизнь или тело; внутреннее существо обладает способностью непосредственной связи со вселенскими силами, движениями, объектами космоса, прямого чувства и открытости или непосредственного воздействия на них и даже способностью расшириться за пределы личностного разума, личностной жизни, тела, так что оно все более и более ощущает себя вселенским существом, более не ограниченным существующими стенами нашего слишком узкого ментального, витального, физического существования. Это расширение может распространиться до полного входа в космический Разум, в единение со вселенской Жизнью, даже в тождество со вселенской Материей. Однако, это все еще отождествление с уменьшенной космической истиной или космическим Неведением.

Но раз уж произошло вхождение во внутреннее существо, это "внутреннее Я" находит способность открыться, подняться наверх до вещей, находящихся за пределами нашего теперешнего ментального уровня; это наша вторая духовная возможность. Первым, более обычным результатом будет открытие обширного статичного и безмолвного "я", которое мы чувствуем как наше настоящее или наше базисное существование, основание всего другого, чем мы являемся. Может придти даже угасание, Нирвана как нашего активного бытия, так и "чувства я", может наступить растворение в Реальности неопределимой и невыразимой. Но также мы можем осознать, что это "я" есть не только наше собственное духовное существо, но и "истинное я" всех других; следовательно, оно представляется как лежащая в основе истина космического существования. Вся индивидуальность может остаться в Нирване, можно остановиться на статичной реализации, или считая космическое движение поверхностной игрой или иллюзией, наложенной на "безмолвное Я", войти в некоторое верховное недвижимое и неизменное состояние за пределами вселенной. Но также предлагается другая менее негативная линия сверхнормального переживания; ибо происходит большое динамическое нисхождение света, знания, мощи, блаженства или других сверхнормальных энергий в наше "я молчания", и мы также можем подняться в высшие регионы Духа, где его недвижимый статус является основанием этих великих и светлых энергий. В любом случае, очевидно, что мы поднялись за пределы разума Неведения к духовному состоянию; но в этом динамическом движении результирующее вольное действие Сознательной Силы может представляться либо просто в качестве чистой духовной динамики, характер которой никак не определяется, либо может открыться духовный диапазон разума, где разум больше не несведущ о Реальности -- это еще не уровень сверхразума, но выводимый из супраментальной Истины-Сознания и все же освещенный чем-то из его знания.

Именно в последней альтернативе мы обнаруживаем тот секрет, которого ищем, находим средства перехода, необходимый шаг к супраментальной трансформации; ибо мы воспринимаем постепенность восхождения, сообщения со все более и более глубоким и интенсивным светом и мощью свыше, шкалой интенсивностей, которые можно рассматривать как ступени в восхождении от Разума или в нисхождении в Разум из Того, что лежит за его пределами. Мы осознаем нахлынувший ливень массы спонтанного знания, которое предполагает природу Мысли, но имеет другой характер, чем у процесса мышления, к которому мы привыкли; ибо здесь нечего искать, нет ни следа ментальных построений, нет работы рассуждения или трудного открытия; это автоматическое и спонтанное знание с Высшего Разума, по-видимому, обладает Истиной и не ищет спрятанных и удержанных реальностей. Видно, что это Мышление гораздо более способно, чем разум, к тому чтобы включить одновременно массу знания в единственный взгляд; оно имеет космический характер, не отмечено штампом индивидуальных размышлений. За пределами этой Истины-Мышления мы можем различить еще большее озарение, наделенное возросшей мощью и интенсивностью и управляющей силой, светлоносностью природы Истины-Взгляда [Truth-Sight] с мысленной формулировкой в качестве подчиненной и зависимой деятельности. Если мы примем Ведический образ Солнца Истины -- образ, ставший реальностью в опыте Вед -- то можем сравнить действие Высшего Разума со спокойным постоянным солнечным светом, а энергию Озаренного Разума за его пределами -- с потоком сплошных зарниц горящего солнечного вещества. Все же за пределами можно встретить еще большую мощь Истины-Силы, врожденную и точную Истину-видение, Истину-мысль, Истину-ощущение, Истину-чувство, Истину-действие, которую мы в особом смысле называем Интуицией; ибо хотя мы применяли это слово к любому супра-интеллектуальному прямому способу познания, все же то, что мы на самом деле знаем в качестве интуиции -- это только одно специфическое движение само-существующего знания. Наша интуиция берет свое начало в этом диапазоне; настоящая интуиция придает нашей интуиции нечто из собственного отчетливого характера и является самим посредником высочайшей Истины-Света, с которой наш разум не может непосредственно связываться. В истоках этой Интуиции мы открываем сверхсознательный космический Разум, находящийся в прямом контакте с супраментальной Истиной-Сознанием, первозданным определителем интенсивности всех движений ниже него и всех ментальных сил -- не тот Разум, каким мы его знаем, а Надразум, покрывающий как будто бы на широких крыльях некоторой созидательной Наддуши эту целую нижнюю полусферу Знания-Неведения, связывающий ее с той великой Истиной-Сознанием, хотя в то же время он все еще скрывает под своей золотой Крышкой лицо великой Истины от нашего взгляда, наводняя своим потоком бесконечных возможностей, что служит одновременно препятствием и проходом в наших поисках духовного закона нашего существования, его высочайшей цели, его тайной Реальности. Следовательно, это и есть та оккультная связь, которую мы ищем; это есть та мощь, что одновременно связывает и разделяет верховное Знание и космическое Неведение.

Надразум по своей природе является представителем Сознания Сверхразума, его делегатом в Неведении. Или же мы можем говорить о нем как о защитном двойнике, экране несходной похожести, через который Сверхразум может опосредовано воздействовать на Неведение, чья темнота позволяет вынести или получить прямой импульс верховного Света. Более того, именно благодаря проекции короны этого светлого Надразума вообще становится возможным это рассеивание уменьшенного света в Неведении, становится возможным отбрасывание противоположной тени, которая поглощает в себе весь свет, становится возможным Несознание. Ибо Сверхразум передает Надразуму все свои реальности, но оставляет ему формулировать их в движении и в соответствии с осознанием вещей, которое все еще является видением Истины и все же в то же время предстает первым истоком Неведения. Сверхразум и Надразум разделяет некая линия, позволяющая свободную передачу, дозволяющая нижней Мощности выводить из высшей Мощности все способности овладевания или видения, но автоматически вызывающая переходное изменение в этом процессе. Интегральность Сверхразума всегда держит сущностную истину вещей, тотальная истина и истина индивидуальных само-определений ясно сращены друг с другом; он поддерживает в них и между ними неотделимое единство и свободное и полное сознание каждой из них: но в Надразуме этой интегральности уже нет. И все же Надразум хорошо осознает сущностную Истину вещей; он охватывает тотальность; он использует индивидуальные само-определения, будучи не ограниченным ими: но хотя он знает их тождество, может реализовать его в духовном постижении, все же его динамическое движение, даже опирающееся для гарантии на это тождество, не прямо определяется им. Энергия Сверхразума действует через неограниченную возможность отделения и комбинирование мощностей и сторон интегрального и неделимого всеохватывающего Единства. Он берет каждый Аспект или Мощь и придает ему независимое действие, в котором этот Аспект или Мощь обретает полную отдельную важность и способен вырабатывать, можно сказать, свой собственный мир творения. Пуруша и пракрити, Сознательная Душа и исполняющая Сила Природы в супраментальной гармонии являются двусторонней единственной истиной, бытием и динамикой Реальности; там не может быть нарушения равновесия или преобладания одного над другим. В Надразуме мы имеем источник расхождения, четкое разделение, сделанное философией Санкхьи, в которой они появляются как две независимые сущности, Пракрити, способная доминировать над Пурушей и покрывающая его свободу и мощь, сводя его к статусу свидетеля и воспринимающего ее формы и действия, Пуруша, способный возвратиться к своему отдельному существованию и оставаться отстраненным в свободном само-суверенитете путем отвержения ее первозданного затемняющего материального принципа. Так же обстоит дело и с остальными аспектами или мощностями Божественной Реальности: Одним и Многим, Божественной Личностью и Божественной Безличностью, и всем остальным; каждое все же остается аспектом и мощью одной Реальности, но каждое полномочно действовать как независимая сущность в целом, достигать полноты возможностей своего отдельного выражения и развивать динамические следствия этого отделения. В то же время в Надразуме эта отделенность все еще базируется на единстве, неявно лежащем в основании; все возможности комбинации и связи между отделенными Мощностями и Аспектами, все взаимообмены и взаимности их энергий свободно организованы, и их актуальность всегда в силе.

Если считать Мощности Реальности Божественными, то можно сказать, что Надразум испускает в действие миллион Божеств, каждое из которых полномочно создать свой собственный мир, и каждый мир может связываться, сообщаться и взаимодействовать с остальными. В Ведах по-разному говорится о природе Богов: они все -- это одно Существование, которому мудрецы дают разные имена; все же каждому Богу поклоняются так, как если бы он сам был тем Существованием, одним, являющимся всеми Богами разом или содержал их в своем бытии; и все же снова каждый -- это отдельное Божество, действующее когда в унисон со своими "соратниками", когда отдельно от них, а иногда даже в кажущемся противоречии другим Божествам того же Существования. В Сверхразуме все это удерживается вместе как гармонизированная игра одного Существования; в Надразуме каждое из этих трех условий могло бы быть отдельным действием или базисом действия и иметь свой собственный принцип развития и следствия, и все же каждое держало бы мощь комбинирования с остальными в более сложной гармонии. Как с Одним Существованием, так же и с Сознанием и Силой. Одно Сознание неделимо на множество независимых форм сознания и знания; каждая следует своей собственной линии истины, которую она должна реализовать. Одна всеобщая и многосторонняя Реальность-Идея расщеплена на множество сторон; каждая становится независимой Идеей-Силой с мощью для собственной реализации. Одна Сознание-Сила высвобождена в миллионы сил, и каждая из этих сил имеет право на собственное исполнение и претендует на гегемонию и оккупацию других сил ради собственной пользы. Точно также Восторг Существования высвобожден во всевозможные виды восторга, и каждый несет в себе свою независимую полноту или суверенные крайности. Так Надразум придает Одному Существованию характер изобилующих бесконечных возможностей, которые могут быть развиты во множество миров или брошены вместе в один мир, в котором нескончаемый переменчивый результат игры определяет творение, его процесс, курс и выводы.

Поскольку Сознание-Сила вечного Существования является вселенским творцом, то природа данного мира будет зависеть от того, какое само-образование этого Сознания выражается в этом мире. Равным образом, видения и представления индивидуального существа о мире, в котором он живет, будет зависеть от положения или процесса становления, который это Сознание предполагает в нем. Наше человеческое ментальное сознание видит мир фрагментарно, рассеченным на отдельные детали при помощи разума и чувства и собранными вместе в некое образование, которое также фрагментарно, дом, который оно строит, приспособлен для вместилища той или другой обобщенной формулировки Истины, но исключает остальные или допускает некоторые, но только в качестве частей или иждивенцев этого дома. Сознание Надразума глобально в своем постижении и может держать вместе в примиряющем видении сколь угодно много различий, кажущихся фундаментальными. Так, ментальный рассудок считает Личностное и Безличностное противоположностями: он постигает безличностное Существование, в котором личность и личностное являются фикциями Неведения или временными построениями; или, напротив, он может видеть личность в качестве первичной реальности и безличностное в качестве ментальной абстракции или только вещества или средства манифестации. Для интеллекта Надразума они являются отдельными Мощностями одного Существования, которые могут проводить свое независимое самоутверждение и также могут объединить вместе свои различные моды действия, создавая как в своей независимости, так и своем единении различные состояния сознания и бытия, каждое из которых может быть законным, и все они могут сосуществовать вместе. Чисто безличностное существование истинно и возможно; но также истинно и возможно полностью личностное сознание и существование; Безличностное Божественное, Ниргуна Брахман и Личностное Божественное, Сагуна Брахман, являются здесь равными и сосуществующими аспектами Вечного. Безличностность может проявляться с личностью, подчиненной ей в качестве моды выражения; но, равным образом, Личность может быть реальностью с безличностью в качестве моды ее природы: оба аспекта стоят лицом друг к другу в бесконечном многообразии сознательного Существования. То, что для ментального рассудка кажется непримиримой разницей, интеллекту Надразума представляется сосуществующей соотносительностью; то, что для ментального рассудка является противоположностями, для интеллекта Надразума -- взаимное дополнение. Наш разум видит, что все вещи рождены из Материи или материальной Энергии, существуют благодаря ей, возвращаются в нее; он заключает, что Материя -- вечный фактор, первичная и окончательная реальность, Брахман. Либо он видит все как рожденным Жизне-Силой или Разумом, существующим благодаря Жизни или Разуму, уходящим назад во вселенскую Жизнь или Разум, и заключает, что этот мир суть творение космической Жизне-Силы или космического Разума или Логоса. Либо опять же он видит мир и все вещи как рожденные, существующие благодаря и возвращающиеся назад к Реальности-Идее или Знании-Воле Духа или к самому Духу, и он приходит к идеалистической или спиритической точки зрения на вселенную. Он может зафиксироваться на любом из этих способов видения, но для его нормального раздельного видения каждый способ исключает остальные. Сознание Надразума понимает, что каждый взгляд верен по отношению к действию принципа, который он воздвигает; он может увидеть материальную формулу мира, витальную формулу, ментальную, духовную, и каждая из них может преобладать в собственном мире, и в то же время все могут сочетаться в одном мире как составляющие мощности. Самообразование Сознательной Силы, на котором наш мир базируется как на кажущемся Несознании, которое скрывает в себе верховное Сознательное Существование и держит все мощности Бытия вместе в несознательной скрытности, мир универсальной Материи, реализующий в себе Жизнь, Разум, Надразум, Сверхразум, Дух, каждый из которых в свою очередь вбирает остальные как средства самовыражения, Материя, сама-оказывающаяся в духовном видении манифестацией Духа, с точки зрения Надразума является нормальным и свободно постижимым творением. В своей мощи организации и в процессе исполнительной динамики Надразум является организатором многих потенциальностей Существования, каждая из которых утверждает свою отдельную ре льность, но все они могут связываться друг с другом множеством различных способов, и делать это одновременно; Надразум является магическим мастером, уполномоченным вить многокрасочную основу и ткань манифестации единственной сущности в комплексной вселенной.

В этом одновременном развитии многочисленных независимых или скомбинированных Мощностей или Потенциальностей все же нет -- или все еще нет -- хаоса, конфликта, нет выпадения из Истины или Знания. Надразум -- творец истин, а не заблуждений или лжи: то, что вырабатывается в любую данную надментальную энергетику или движение, есть истина Аспекта, Мощности, Идеи, Силы, Восторга, который высвобождается в независимое действие, истину следствия реальности в той независимости. Нет исключительности назначать каждое в качестве единственной истины бытия или другое в качестве низших истин: каждый Бог знает всех Богов и их место в существовании; каждая Идея допускает все другие идеи и их "право быть"; каждая Сила признает место за всеми другими силами и их истиной и значительностями; никакой восторг отдельного исполненного существования или отдельный опыт не отрицает и не бракует восторг другого существования или другого опыта. Надразум -- это принцип космической Истины, и обширная, не знающая границ всеобщность есть его дух; его энергия есть все-динамизм, как и принцип раздельной динамики; это некоторого рода низший Сверхразум -- хотя он главным образом связан не с абсолютностями, а с тем, что может быть названо динамическими потенциалами или прагматическими истинами Реальности, либо с абсолютами, но в основном по части их мощи производить прагматические или созидательные ценности, хотя, также, его охват вещей скорее глобальный, чем интегральный, поскольку его тотальность построена из глобальных целых или составлена из отдельных независимых реальностей, объединенных и сращенных вместе, и хотя сущностное единство им и схвачено и чувствуется как базис вещей и ощущается проникающим в их манифестацию, но уже не так, как в Сверхразуме, где оно представлено их внутренне связанной и вечно-присутствующей тайной, их доминирующим содержимым, явным постоянным строителем гармоничного целого их деятельности и природы.

Чтобы попытаться понять разницу между этим глобальным Надразумным Сознанием и нашим отделенным и только несовершенно синтезным ментальным сознанием, можно сравнить прямо ментальный взгляд на активности материальной вселенной с надментальным взглядом. Например, для Надразума все религии истинны как развития одной вечной религии, все философии справедливы в своих собственных областях как утверждение собственного взгляда на вселенную под некоторым углом, все политические теории с их практикой -- суть законные разработки Идеи-Силы со своим правом на приложение и практическое развитие в игре энергий Природы. В нашем отделенном сознании, изредка озаряемом проблесками всеобщности и универсальности, эти вещи существуют как противоположности; каждая претендует на то, чтобы быть единственной истиной и клеймит остальные в ошибочности и лжи, каждая чувствует себя побуждаемой опровергать или разрушать остальные, чтобы только она одна смогла стать Истиной и выжить: в лучшем случае, каждая должна объявить себя превосходной и допустить остальные только в качестве низших выражений истины. Надментальный Интеллект откажется принять такое понимание или тенденцию даже на мгновение; он позволит всем жить в качестве необходимых частей целого или поставит каждую на свое место в целом или назначит каждой ее поле реализации или стремления. Это так, поскольку наше сознание полностью опустилось в разделение Неведения; Истина больше не является ни Бесконечным, ни космическим целым со многими возможными формулировками, а твердым утверждением, отметающим любое другое утверждение как ложное, поскольку оно отличается от него и заключено в других пределах. На самом деле наше сознание в своем постижении может достичь существенного приближения к тотальному охвату и всеобщности, но организовать все это в действии и жизни кажется выше его сил. Эволюционный Разум, проявляющийся в индивидах или коллективах, взбрасывает множественность расходящихся точек зрения, расходящихся линий действия и позволяет им работать рука об руку или в столкновении или в определенной смеси; он может делать избранные гармонии, но не может придти к гармоничному контролю истиной тотальности. Космический Разум в эволюционном Неведении даже должен обладать, подобно всяким тотальностям, такой гармонией, если бы только устроенными согласиями и разногласиями; существует в нем также лежащий в основе динамизм тождества: но он несет законченность этих вещей в своих глубинах, возможно, в субстратуме сверхразума-надразума, но не придает ее [полноту] индивидуальному эволюционирующему Разуму, не приносит ее или еще не принес ее из глубин на поверхность. Мир Надразума -- мир гармонии; мир Неведения, в котором мы живем -- мир дисгармонии и борьбы.

И все же мы можем вместе с тем распознать в Надразуме первозданную космическую Майю, не Майю Неведения, а Майю Знания, все еще Мощь, которая сделала Неведение возможным, даже неизбежным. Ибо если каждый принцип, потерянный в действии, должен следовать своей независимой линии и выводить свои полные последствия, то и принципу отделения должно быть позволено следовать своему полному курсу и достичь абсолютного вывода; это неизбежное нисхождение, facilis descensus, которому Сознание, раз уж оно допускает принцип отделения, следует до тех пор, пока путем затемняющей бесконечно малой фрагментации, tucchyena (Риг Веда, X.129.3.), оно не входит в материальное Несознание -- Несознательный Океан Риг Веды -- и если Один рожден из этого собственным величием, то все же поначалу Он сокрыт фрагментарным отделяющим существованием и сознанием, в которых мы пребываем и в которых мы должны соединять все вещи вместе в одно целое. В этом медленном и трудном появлении определенная видимость истины представлена в изречении Гераклита, что Война является отцом всех вещей; ибо каждая идея, сила, отдельное сознание, живое существо самой необходимостью неведения ввергается в столкновение с другими и пытается жить, расти и исполнять себя в независимом самоутверждении, не в гармонии существования с остальными. И все же есть еще лежащее в основе неизвестное Тождество, которое вынуждает нас медленно стремиться к некоторой форме гармонии, взаимозависимости, согласования разногласий, трудному единству. Но только благодаря эволюции в нас сокрытых сверхсознательных мощностей космической Истины и Реальности, в которых они составляют одно, могут быть динамически реализованы гармония и единство, к которым мы стремимся, реализованы в самих фибрах нашего существа, и могут быть реализованы все его самовыражения, и не просто в несовершенных попытках, неполных построениях, всегда меняющихся приближениях. Высшие диапазоны духовного Разума должны открыться на наше существо и сознание, и также должно появиться в нас то, что даже выше духовного Разума, если нам суждено исполнить божественную возможность нашего рождения в космическое существование.

Надразум в своем нисхождении достигает линии, отделяющей космическую Истину от космического Неведения; это та линия, на которой Сознание-Сила, подчеркивая отдельность каждого независимого движения, созданного Надразумом, и пряча или затмевая их единство, может благодаря исключительной концентрации отделить Разум от надментального источника. Аналогичное отделение уже было сделано -- это отделение Надразума от своего супраментального источника, но это отделение прозрачно в своей оболочке и допускает сознательную передачу и поддерживает определенное светлое родство; но здесь оболочка непрозрачна, и передача мотивов Надразума к Разуму оккультна и темна. Отделенный разум действует так, как если бы он был независимым принципом, и каждое ментальное существо, каждая базисная ментальная идея, мощь, сила аналогично основывается на своем отдельном "я"; если разум сообщается или комбинируется или контактирует с другими, то не со всеобщностью универсальностью движения надразума, на основе тождества, а как независимая единица, примыкающая к остальным, чтобы образовать отдельно построенное целое. Именно в этом движении мы переходим от космической Истины к космическому Неведению. Без сомнения, космический Разум на своем уровне охватывает свое собственное единство, но не осознает свой собственный источник и основание в Духе или может только охватить его интеллектом, а не в длительном опыте; он действует в себе как будто бы своим собственным правом и вырабатывает из нечто, что он воспринимает как исходный материал без прямой связи с источником, из которого он его воспринимает. Его единицы также действуют в неведении друг о друге и о космическом целом, за исключением знания, которое они могут обрести при контакте и посредством связи -- больше нет базисного чувства тождества и взаимного проникновения и понимания, которое происходит от него. Все действия этой Энергии Разума проистекают на противоположном базисе Неведения и его делений, и хотя являются результатом определенного сознательного знания, но это частное знание, не истинное и интегральное само-знание, и не истинное и интегральное знание мира. Этот характер продолжает существовать в Жизни и тонкой Материи и повторно появляется в грубой материальной вселенной, которая возникает из финального падения в Несознание.

Все же, как в нашем сублиминальном или внутреннем Разуме, так же и в этом Разуме все еще остается большая мощь сообщения и взаимности, остается более свободная игра ментальности и чувства, чем те, которыми обладает человеческий разум, и Неведение не полное; есть бо'льшие возможности для организации сознательной гармонии, внутренне зависимых правильных отношений: разум все еще не возмущен слепыми жизненными Силами и не затемнен невосприимчивой Материей. Это план Неведения, но все же не лжи или ошибки -- или по крайней мере падение в ложь и ошибку все еще не неизбежно; это Неведение ограниченное, но не необходимо фальсифицированное. Есть ограничение знания, организация частных истин, а не отрицание или противоположность истины или знания. Этот характер организации частичных истин на основе отделенного знания продолжает существовать в Жизни и тонкой Материи, ибо исключительная концентрация Сознания-Силы, направляющая их в отдельное действие, не полностью разъединяет или вуалирует Разум от Жизни или Разум и Жизнь от Материи. Полное отделение может осуществиться только тогда, когда достигнута стадия Несознания, и из темной матрицы возник мир многократного Неведения. Эти другие все еще сознательные стадии инволюции являются на самом деле организациями Сознательной Силы, в которой каждая живет из своего собственного центра, следует своим собственным возможностям, и сам преобладающий принцип, будь то Разум, Жизнь или Материя вырабатывает вещи на своей собственной независимой основе; но то, что вырабатывается -- истины о себе, а не заблуждения или сплетение истины и лжи, знания и неведения. Но когда ввиду исключительной концентрации на Силе и Форме феноменально кажется, что Сознание-Сила отделяет Сознание от Силы, или когда она втягивает Сознание в слепой сон, потерянный в Форме и Силе, тогда Сознание должно бороться, чтобы вернуться к себе путем фрагментарной эволюции, которая неизбежно влечет за собой ошибку и делает ложь неизбежной. Тем не менее, эти вещи также не являются иллюзиями, которые последовали из первозданного Не-Существования, можно сказать, что они суть неминуемые истины мира, рожденного из Несознания. Ибо Неведение в действительности все еще является знанием, ищущим себя за первозданной маской Несознания; оно теряет и находит; его результаты, естественные и даже неизбежные в их собственной линии, являются истинным следствием этого падения -- даже по части правильной работы возвращения из падения. Существование, погруженное в видимое Не-Существование, Сознание, погруженное в кажущееся Несознание, Восторг существования, погруженный в обширную космическую нечувствительность -- первый результат падения, и возвращение из него путем обретения в борьбе фрагментарного опыта, перевод Сознания в двойные термины истины и лжи, знания и ошибки, перевод Существования в двойные термины жизни и смерти, перевод Восторга существования в двойные термины боли и удовольствия -- необходимый процесс работы ради само-открытия. Чистый опыт Истины, Знания, Восторга, непреходящего существования был бы здесь противоречием истине вещей. Могло бы быть иначе только в том случае, если бы все эволюционирующие существа спокойно откликались на психический элемент внутри них и на Сверхразум, лежащий в основе операций Природы; но здесь приходит в Надразум закон, позволяющий каждой Силе вырабатывать собственные возможности. Естественной возможностью мира, в котором главными принципами являются первозданное Несознание и деление сознания, становится возникновение Сил Тьмы, принуждаемых поддерживать Неведение, благодаря которому они живут, поддерживать невежественную борьбу за знание, порождающее ложь и ошибку, невежественную борьбу за жизнь, вызывающую неправоту и зло, эгоистическую борьбу за удовольствие, рождающее отрывочную радость и боль и страдание; поэтому они суть неизбежные первопечатные символы, хотя и не единственные возможности нашего эволюционного существования. Все же, поскольку Не-Существование есть скрытое Существование, Несознание -- сокрытое Сознание, нечувствительность -- замаскированная и дремлющая Ананда, то эти сокрытые реальности должны проявиться; спрятанные Надразум и Сверхразум также в конце концов должны исполнить себя в этой кажущейся противоположной организации, всплыть из темного Бесконечного.

Две вещи делают эту кульминацию более легкой, чем это было бы в противном случае. Надразум в спуске к материальному сознанию имеет производные модификации -- особенно Интуиция со своими проникающими молниеносными вспышками истины освещает локальные точки и пространство обитания в нашем сознании -- которые могут принести ближе к нашему охвату сокрытую истину вещей, и путем более широкого открытия себя сначала во внутреннем существе и затем, как результат, также в нашем внешнем поверхностном "я", открытости посланиям из высших диапазонов сознания, путем врастания в них, мы сами можем стать интуитивными и надментальными существами, не ограниченными интеллектом и чувством, а способными на более универсальный охват и к прямому касанию истины в самом "я" и теле. В действительности, вспышки озарения из этих высших диапазонов уже приходят к нам, но это вмешательство по большей части фрагментарное, случайное или частичное; мы все же начали расширять себя до их подобия и организовывать в себе бо'льшие активности Истины, на которые мы потенциально способны. Но, во-вторых, Интуиция, Надразум, даже Сверхразум должны быть не только, как мы видели, принципами, внутренне присущими и вовлеченными в Несознание, из которого они появляются в ходе эволюции и которым с неизбежностью назначено эволюционировать, но они должны тайно присутствовать, быть оккультно задействованными, озаряя вспышками интуитивного появления в космической деятельности Разума, Жизни и Материи. Верно, что их действие сокрыто и что даже когда они возникают, то модифицируются средой, материалом, витальным, ментальным, в которых они работают и не легко распознаваемы. Сверхразум не может с самого начала проявиться как Созидательная Мощь во вселенной, ибо если бы это было так, то Неведение и Несознание были бы невозможными, либо медленная эволюция необходимо бы преобразовалась в быстротечное явление. Все же на каждом шаге материальной энергии мы можем увидеть штамп неизбежности, поставленный супраментальным творцом, а во всем развитии жизни и разума -- игру линий возможности и их комбинацию, отмеченную штампом вмешательства Надразума. Как Жизнь и Разум были высвобождены в Материи, точно также должны в свое время появиться эти бо'льшие мощности сокрытого Божества, должны выплыть из инволюции, и их верховный Свет должен спуститься на нас свыше.

Тогда божественная Жизнь в проявлении не только возможна как высочайший результат и искупление нашей теперешней жизни в Неведении, но, если все обстоит так, как мы увидели, то она является неизбежным продуктом и завершением эволюционной попытки Природы.

Конец Первой Книги


Оглавление сервера по Интегральной Йоге

1999 май 14 пт -- 2000 сент 26 вт