Интернет-Сервер по Интегральной Йоге

Шри Ауробиндо

"Жизнь Божественная"

Книга II


Web-Server for Integral Yoga

Sri Aurobindo

"The Life Divine"

Book II


   

Глава XXV

ТРОЙНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ

Сознательное существо в центре я, которое правит прошлым и будущим; оно подобно огню без дыма… Его надо терпеливо высвободить из собственного тела.

Катха Упанишада II. 1. 12, 13; II. 3. 17

Интуиция в сердце видит эту истину.

Риг Веда I. 24. 12

Я пребываю в духовном существе и оттуда разрушаю тюрьму, рожденную неведением, с помощью сияющей лампы знания.

Гита Х. 11

Лебедь, который поселяется в чистоте… рожденный из Истины — это сама Истина, Необъятность.

Упанишада I. 24. 7, 11, 15

Если бы единственное намерение Природы в эволюции духовного человека состояло бы лишь в том, чтобы пробудить его к высочайшей Реальности и освободить его от себя самой или от Неведения, в котором она как Сила Вечного замаскировала себя, освободить путем ухода в высший статус бытия где-то в другом месте, если бы этот шаг эволюции был бы концом и завершением, тогда, по сути, ее работа была бы выполнена, и ничего больше не надо было бы делать. Пути были проложены, развиты способности, чтобы следовать этим путям, была бы проявлена цель или последняя высота творения; осталось бы только каждой душе индивидуально достичь верной стадии поворота своего развития, вступить на духовный путь и выйти собственно избранным путем из этого низшего существования. Но мы предположили, что есть более далекое намерение — не только высвобождение Духа, но и радикальная и интегральная трансформация Природы. В ней есть воля осуществить истинную манифестацию воплощенной жизни Духа, завершить то, что она начала путем перехода от Неведения к Знанию, сбросить свою маску и освободить себя как светлую Силу Сознания, несущую в себе вечное Существование и универсальный Восторг бытия. Тогда становится очевидно, что есть нечто еще невыполненное, что надо ясно осмотреть то, что еще предстоит сделать, bhurt aspasta kartvam; есть высота, которую еще надо достичь, есть широта, которая еще должна быть охвачена глазом видения, крылом воли, само-утверждением Духа в материальной вселенной. Все, что до сих пор сделала эволюционная Сила, это заставила немногих индивидов осознать свои души, осознать свое я, осознать вечное существование, которым они являются, привела их в соприкосновение с Божественностью или Реальностью, которая сокрыта ее видимостями: определенное изменение природы подготавливает, сопровождает или следует за этим озарением, но это не полное и не радикальное изменение, которое установило бы надежный и укоренившийся новый принцип, новое творение, постоянный новый порядок бытия в поле земной Природы. Был развит духовный человек, но не супраментальное существо, которое станет в дальнейшем лидером той Природы.

Это из-за того, что принцип духовности еще не утвердился в собственном полном праве и суверенитете; он представлялся до сих пор силой ментального существа убежать от себя или очистить и поднять себя до духовного парения; он помогал высвободить Дух из разума и расширить существо в одухотворенный разум и сердце, но не был полезен — или, скорее, был пока что недостаточно полезен — для само-утверждения Духа в его собственном динамическом и суверенном господстве, свободном от ограничений разума и ментального инструментария. Началось развитие другого инструментария, но ему еще предстоит стать тотальным и эффективным: кроме того, этот инструментарий должен перестать быть чисто индивидуальным само-творением в изначальном Неведении, перестать быть чем-то сверхнормальным по отношению к земной природе, что всегда должно обретаться как индивидуальное достижение с помощью трудного усилия. Духовная природа должна стать нормальной природой нового типа бытия; как Разум был установлен здесь на базисе Неведения, ищущего Знания и растущего в Знание, так и Сверхразум должен быть установлен здесь на базисе Знания, растущего в собственный больший Свет. Но этого не может быть до тех пор, пока духовно-ментальное существо не поднялось полностью к Сверхразуму и не спустило его силы вниз, в земное существование. Ибо должна быть преодолена пропасть между Разумом и Сверхразумом, должны быть открыты закрытые проходы и созданы дороги восхождения и спуска там, где сейчас царит пустота и молчание. Это может быть сделано лишь путем тройной трансформации, которую мы уже мимоходом упоминали: сначала должно произойти психическое изменение, превращение всей нашей сегодняшней природы в инструментарий души; на этом фоне или наряду с этим должно произойти духовное изменение, нисхождение высшего Света, Знания, Мощи, Силы, Блаженства, Чистоты во все существо, даже в самые низкие потайные уголки жизни и тела, даже во тьму нашего подсознания; наконец, за всем этим должно последовать супраментальное преображение — как вершающее движение должен произойти подъем в Сверхприроду и трансформирующее нисхождение супраментального Сознания в наше целостное существо и природу.

Поначалу душа в Природе, психическая сущность, чье развертывание означает первый шаг на пути к духовному изменению, является полностью завуалированной частью нас, хотя именно благодаря ей мы существуем и продолжаем существовать как индивидуальные существа в Природе. Другие части нашего природного состава не только переменчивы, но и бренны; но психическая сущность в нас всегда сохраняется и остается всегда в корне одной и той же: она содержит все сущностные возможности нашей манифестации, но не составлена ими; она не ограничена тем, что проявляет, не сдерживается неполными формами манифестации, не пятнается несовершенствами и нечистотой, дефектами и испорченностью поверхностного существа. Это вечно чистое пламя божественности в вещах, и ничто, что приходит к нему, ничто, что входит в наш опыт, не сможет загрязнить его чистоту или потушить это пламя. Духовное вещество безупречное и светлое, и благодаря своей безупречной светлости оно непосредственно, сокровенно, напрямую осознает истину существа и истину природы; оно глубоко сознает истину, добро и красоту, потому что истина, добро и красота родственны ее собственному внутреннему характеру, это формы нечто, что внутренне присуще его собственной субстанции. Оно также осознает все, что противоречит этим вещам, все то, что отклоняется от его собственного врожденного характера, осознает ложь и зло, безобразие и недостойность; но оно не становится этим и не затрагивается им, а также не изменяется этими противоположностями, которые столь сильно воздействуют на его внешний инструментарий разума, жизни и тела. Ведь душа, постоянное существо в нас, выводит вперед и использует разум, жизнь и тело в качестве своих инструментов, терпит окружающие их условия, но является нечто другими и большим, чем ее члены.

Если бы психическая сущность в нас не была с самого начала завуалированной и неизвестной своим исполнителям, не была бы уединенным Королем в скрытой палате, тогда человеческая эволюция предстала бы быстрым роспуском души, а не трудным, перемежающимся и искаженным развитием, каким она является сейчас; но вуаль толста, и мы не знаем тайного Света внутри нас, света в потайных склепах самого сокровенного святилища сердца. Указания поднимаются из психического на нашу поверхность, но наш разум не видит их источника; он принимает их за собственную деятельность, потому что, прежде чем подняться на поверхность, они облекаются в ментальную субстанцию: разум, не ведающий о полномочии этих указаний, следует или не следует им в соответствии со своей склонностью или поворотом в данный момент. Если разум подчиняется побуждению витального эго, тогда вообще малы шансы психического контролировать природу или проявлять в нас нечто из своего тайного духовного материала и своих врожденных движений; или, если разум самоуверенно действует в собственном маленьком свете, будучи прикрепленным к собственному суждению, воле и действию знания, тогда душа тоже будет оставаться завуалированной и беззвучной и ждать дальнейшей эволюции разума. Ведь психическая часть находится внутри, чтобы поддерживать природную эволюцию, и первой природной эволюцией должно быть развитие тела, жизни и разума, последовательно, и они должны действовать каждый на свой лад или вместе в неслаженном партнерстве, чтобы расти, иметь опыт и развиваться. Душа вбирает сущность всего нашего ментального, витального и телесного опыта и усваивает ее для дальнейшей эволюции нашего существования в Природе; но это действие оккультно и не показывается на поверхности. На ранней материальной и витальной стадиях в действительности нет сознания души; есть психическая деятельность, но инструментарий, форма этой деятельности является витальной и физической, — или ментальной, когда разум активен. Ведь даже разум, пока он примитивен или развит, но все еще слишком внешний, не распознает более глубокого характера психической деятельности. Легко считать себя физическим существом, или существом жизни, либо ментальным существом, использующим жизнь и тело, и всецело игнорировать существование души: ведь единственное определенное представление, которое мы имеем о душе, заключается в том, что душа — это нечто, что переживает смерть наших тел; но что это такое, мы не знаем, потому что даже если мы иногда сознаем какое-то присутствие души, но мы обычно не осознаем ее ярко выраженной реальности и не чувствуем ясно ее прямое действие в нашей природе.

По мере продвижения эволюции Природа начинает медленно и неуверенно проявлять наши оккультные части; она ведет нас к тому, чтобы мы все больше и больше смотрели внутрь самих себя, или начинает выводить на поверхность более ясно различимые указания и формации. Душа в нас, психический принцип, уже начала обретать свою тайную форму; этот принцип выдвигает вперед и развивает душу-персональность, особое психическое существо, представляющее его. Это психическое существо все еще остается за вуалью в нашей сублиминальной части, подобно истинному ментальному, истинному витальному или истинному физическому существу в нас: но, подобно им, оно воздействует на поверхностную жизнь с помощью влияний и указаний, которые оно выбрасывает на поверхность; эти влияния и указания составляют часть поверхностной совокупности, являющейся сборным результатом внутренних влияний и подъемов, видимым образованием и суперструктурой, которую мы обычно переживаем и отождествляем с самими собой. На этой невежественной поверхности мы начинаем смутно осознавать нечто, что может быть названо душой, отличной от разума, жизни или тела; мы чувствуем ее не как всего лишь ментальную идею или смутный инстинкт, а как ощутимое влияние на нашу жизнь, характер и действие. Верное чувственное восприятие того, что является истинным, добрым и красивым, тонким, чистым и благородным, отклик на это, потребность в этом, давление, оказываемое на разум и жизнь, чтобы они приняли и сформулировали это в нашем мышлении, чувствах, поведении, характере — все это является чаще всего распознаваемым, наиболее общим и характерным, хотя и не единственным знаком влияния психического. Человека, не имеющего этого элемента в себе или совсем не откликающегося на этот позыв, мы называем бездушным. Ведь именно это влияние мы можем легче всего распознать как более тонкую или даже более божественную часть в нас и самую мощную для медленного поворота к некоторой цели совершенства в нашей природе.

Но это психическое влияние или действие приходит на поверхность не вполне чистым или не остается ясно различимым в своей чистоте; если бы это было так, мы могли бы ясно различить элемент души в нас и сознательно и полно следовать его велениям. Вмешивается оккультное ментальное, витальное и тонкое физическое действие, смешивается с ним, пытается использовать его и обернуть его на собственную выгоду, мешает росту его божественности, искажает или ослабляет его само-выражение, даже заставляет его отклоняться или спотыкаться, либо пятнает его своей загрязненностью, малостью и ошибкой разума, жизни и тела. После того, как влияние души достигает поверхности, настолько смешанное и ослабленное, оно охватывается поверхностной природой в смутном восприятии и в невежественной формации, и в этом причина его дальнейшего отклонения и смешения. Так возникает изгиб, неверное направление, неправильное приложение, неверное образование, ошибочный результат того, что является в себе чистым веществом и действием нашего духовного существа; в соответствии с этим делается формация сознания, являющаяся смесью психического влияния и его намеков, перемешанных с ментальными идеями и мнениями, витальными желаниями и побуждениями, привычными физическими тенденциями. К затемненному влиянию души примешиваются невежественные, хотя и с хорошим намерением, усилия этих внешних частей к высшему направлению; ментальный идеализм самого смешенного характера, часто темный даже в своем идеализме, иногда даже опасно ошибочный, рвение и страсть эмоционального существа, разбрасывающего свои брызги и пену чувств и настроений, сентиментальность, динамический энтузиазм жизненных частей, нетерпеливые отклики физического, трепет и возбуждение нервов и тела — все эти влияния смешиваются в составную формацию, которая часто принимается за душу, а ее смешанное и путанное действие — за движение души, за психическое развитие и действие или реализованное внутреннее влияние. Психическая сущность сама по себе свободна от грязи и смеси, но то, что приходит от нее, не защищено этим иммунитетом, поэтому становится возможным это смешение.

Более того, психическое существо, душа-персональность в нас, не появляется полностью выросшей и ярко светящейся; она эволюционирует, проходит через медленное развитие и образование; воплощение ее существа может быть поначалу неотчетливым и оставаться затем на долгое время слабым и неразвитым, не нечистым, а несовершенным: ведь она основывает свою формацию, свое динамическое само-построение на мощи души, которая фактически и более или менее успешно, вопреки сопротивлению Неведения и Несознания, была выдвинута вперед в эволюцию на поверхность. Появление психической формации является знаком появления души в Природе, и если это появление все еще маленькое и ущербное, то и психическая персональность тоже будет чахлой и хилой. Из-за темноты нашего сознания психическая персональность также отделена от своей внутренней реальности, она несовершенно сообщается с собственным источником в глубинах существа; ведь дорога все еще плохо проложена, легко преграждается, линии связи часто перерезаются или забиваются сообщениями другого рода, исходящими из другого источника: ее сила запечатлевать все воспринимаемое во внешних инструментах тоже несовершенна; по своей бедности она вынуждена по большей части полагаться на эти инструменты, и она формирует свое побуждение к выражению и действию также и на основании их данных, а не только на безошибочных восприятиях психической сущности. В этих условиях невозможно предотвратить того, чтобы психический свет не ослабевал и не искажался в разуме, превращаясь в простую идею или мнение, чтобы психическое чувство в сердце не превращалось в ошибочную эмоцию или простое настроение, чтобы психическая воля к действию не превращалась в жизненных частях в слепой витальный энтузиазм или пылкое возбуждение: психическая персональность даже принимает эти неправильные переводы за потребность нечто лучшего и пытается исполнить себя через них. Ведь это часть работы души — влиять на разум, сердце и витальное существо и поворачивать их идеи, чувства, энтузиазм и динамизм в направлении того, что божественно и светло; но поначалу это должно делаться несовершенно, медленно и с примесью. По мере того, как психическая персональность становится сильнее, она начинает наращивать свою общность с психической сущностью, стоящей за собой, и улучшать свое сообщение с поверхностью: она может передавать свои указания разуму, сердцу и жизни с большей чистотой и силой; ведь она становится способной устанавливать более сильный контроль и реагировать на ложное смешение; она начинает все более и более отчетливо ощущаться как сила в природе. Но даже и при таких условиях эволюция была бы медленной и трудной, если была бы предоставлена исключительно автоматическому трудному действию эволюционной Энергии; и только когда человек пробуждается к знанию и души и чувствует необходимость вынести ее на передний план и сделать ее хозяином своей жизни и действия, только тогда вступает в силу более быстрый сознательный метод эволюции, и становится возможной психическая трансформация.

Этому трудному развитию можно помочь ясным восприятием разума и настоянием на нечто внутри, что переживает смерть тела, и усилием узнать свою природу. Но поначалу это познание затрудняется тем фактом, что в нас много элементов, много формаций, которые представляются элементами души и которые можно спутать с психическим. Описание, даваемое в ранней греческой и других традициях, очень ясно показывает, что то, что ошибочно принимали за душу, было подсознательной формацией, субфизическим отпечатком или теневой формой существа, либо приведением или призраком. Этот призрак, который ошибочно называют духом, иногда является витальной формацией, воспроизводящей характеристики человека, его поверхностные манеры жизни, иногда — тонко-физическим продолжением поверхностной формы оболочки разума: в лучшем случае, это оболочка личностной жизни, которая еще остается некоторое время после выхода из тела. Помимо этой путаницы, рожденной из посмертных контактов со сброшенными фантомами или остатками оболочек личности, трудность вызывается еще и нашим неведением о сублиминальных частях нашей природы и о форме и силах сознательного существа или Пуруши, который возвышается над их действием; из-за этой неопытности мы можем принять за психическое нечто из внутреннего разума или витального я. Ведь как Бытие едино и все же множественно, тот же самый закон преобладает в нас самих и в наших членах; Дух, Пуруша един, но он приспосабливается к формациям Природы. Над каждой градацией нашего существа возвышается мощь Духа; мы имеем внутри себя я разума, я жизни, физическое я, и мы открываем их, когда идем достаточно глубоко вовнутрь; есть существо разума, ментальный Пуруша, выражающий какую-то часть себя в мыслях, восприятиях, действиях природы нашего разума, есть существо жизни, выражающее какую-то часть себя в импульсах, чувствах, ощущениях, желаниях, внешних действиях нашей витальной природы, есть физическое существо, существо тела, которое выражает какую-то свою часть в инстинктах, привычках, сформулированных действиях нашей физической природы. Эти существа или частичные я общего я в нас являются силами Духа и поэтому не ограничены своим временным выражением, ведь таким образом формулируется лишь фрагмент их возможностей; но это выражение порождает временную ментальную, витальную или физическую личность, которая растет и развивается по мере роста и развития психического существа или души-персональности в нас. Каждая из этих личностей имеет свою явно выраженную природу, свое влияние, свое воздействие на нас; но все эти влияния и все их действия, выходя на поверхность, смешиваются и порождают сложное поверхностное существо, являющееся смесью, амальгамой всех их, внешней стойкой и все же меняющейся мобильной формацией, созданной для целей этой жизни и ее ограниченного опыта.

Но из-за своего состава эта совокупность является разнородной смесью, не единым гармоничным и однородным целым. В этом кроется причина того, почему есть постоянная путаница и даже конфликт в наших частях, которые наш ментальный рассудок и воля стремятся гармонизировать и зачастую наталкиваются на огромную трудность в создании из этой путаницы или конфликта какого-то порядка и руководящего принципа; обычно мы уносимся потоком нашей природы и действия, исходя из чего угодно, что окажется на время преобладающим и охватит инструменты мышления и действия — даже наш кажущийся взвешенным выбор диктуется в большей степени автоматизмом; наша координация с помощью рассудка наших разнообразных элементов и следующих из них мыслей, чувств, импульсов и действий неполна и является полумерой. В животном существе Природа действует при помощи собственной ментальной и витальной интуиции; она вырабатывает порядок под принуждением привычки и инстинкта, которым безоговорочно подчиняется животное, так что перемены его сознания не играют никакой роли. Но человек не может всецело действовать таким же образом, не потеряв своей человеческой прерогативы; он не может отдать свое существо хаосу инстинктов и импульсов, регулируемому автоматизмом Природы: в человеке разум стал сознательным, и поэтому человек сам вынужден делать некую попытку, какой бы элементарной она ни была во многих, увидеть и взять под контроль и, в конце концов, более совершенно гармонизировать разнородные компоненты, различные конфликтующие тенденции, составляющие его поверхностное существо. Человек действительно преуспел в том, чтобы установить в себе некий регулируемый хаос или организованную путаницу, либо, по меньшей мере, преуспел в мысли, что это он направляет себя с помощью своего разума и воли, даже если на самом деле это направление лишь частично; ведь не только несоразмерный консорциум привычных мотивирующих сил, но и заново появляющиеся витальные и физические тенденции и импульсы, не всегда вычислимые или контролируемые, и многие несвязные и негармоничные ментальные элементы используют разум и волю человека, входят и определяют его само-построение, развитие его природы, действие его жизни. Человек в своем я является уникальной Личностью, но в своей манифестации он предстает также я многоликости; он никогда не сможет стать господином и мастером самого себя, пока Личность не наложит себя на эту многоликость и не станет управлять ею: но с помощью поверхностной ментальной воли и разума это можно сделать лишь несовершенно; это может быть сделано совершенно лишь в том случае, если человек пойдет внутрь себя и найдет, какое же центральное стоит во главе всего его выражения и действия. В глубочайшей истине именно душа является центральным существом человека, но во внешнем факте зачастую правит тот или иное частичное существо, и этого представителя души, это заменяющее я можем мы по ошибке принять за сокровенный принцип души.

Это правление различных я в нас лежит в корне всех стадий развития человеческой личности, о которых мы уже раньше говорили, и мы можем снова рассмотреть их сейчас с точки зрения управления природой внутренним принципом. В некоторых человеческих существах физический Пуруша, существо тела, доминирует над разумом, волей и действием; так порождается физический человек, занятый, главным образом, своей телесной жизнью и привычными потребностями, импульсами, жизненными привычками, привычками разума, привычками тела, очень мало смотрящий или вовсе не смотрящий за пределы всего этого, подчиняющий все свои прочие склонности и возможности этой узкой формации и ограниченный ею. Но даже в физическом человеке есть и другие элементы, и он не может жить полностью как животный человек, занятый рождением и смертью, производством потомства и удовлетворением общих импульсов и желаний, поддержанием жизни и тела: это нормальный тип его личности, но через него проходят, сколь бы слабыми они ни были, и другие влияния, с помощью которых он может перейти к более высокой человеческой эволюции. При настаивании тонко-физического Пуруши физический человек может придти к идее более тонкой, более красивой и совершенной физической жизни и надеяться или пытаться реализовать ее в своем собственном, либо в коллективном или групповом существовании. В других людях это витальное я, существо жизни, господствует и правит разумом, волей, действием; так порождается витальный человек, занятый само-утверждением, само-возвеличиванием, само-расширением, удовлетворением амбиций и страстей, импульсов и желаний, требований эго, господством, властью, возбуждением, борьбой и битвой, внутренним и внешним приключением: все прочее происходит побочно или подчинено этому движению и построению и выражению витального эго. Но все же в витальном человеке тоже есть или могут быть другие элементы растущего ментального или духовного характера, даже если они менее развиты, чем его жизненная личность и сила жизни. Природа витального человека более деятельна, более сильная и более мобильная, более бурная и хаотическая, часто почти до степени нерегулируемости, чем природа физического человека, который держится за почву и обладает определенным материальным равновесием и балансом, но природа витального человека более подвижна и более созидательна: ведь элементом витального существа является не земля, а воздух; витальная природа имеет больше движения и меньше статики. Энергичный витальный разум и воля могут завладеть и править кинетическими витальными энергиями, но они делают это в большей степени путем силового принуждения, чем путем гармонизации существа. Если, однако, сильной витальной личности, разуму и воли удается обрести рассуждающий интеллект, дать ему надлежащую опору и быть его слугой, тогда может быть создана довольно мощная формация, более или менее сбалансированная, но всегда сильная, успешная и эффективная, могущая наложить себя на природу и окружение и достичь сильного само-утверждения в жизни и действии. Это второй шаг гармонизированной формулировки, возможной в восходящей природе.

На более высокой стадии эволюции личности может править существо разума; тогда возникает ментальный человек, живущий преимущественно в разуме, как другие живут в витальной или физической природе. Ментальный человек склонен подчинять остальные части своего существа своему ментальному само-выражению, ментальным целям, ментальным интересам или ментальной идее или идеалу: из-за трудности этого подчинения и его могущественности, когда это подчинение достигнуто, ментальному человеку одновременно труднее и легче достичь гармонии своей природы. Легче, потому что ментальная воля, как только достигнут ее контроль, может убеждать силой своего рассуждающего интеллекта и в то же время сдерживать, сжимать или подавлять жизнь и тело и их требования, улаживать и гармонизировать их, заставлять их быть ее инструментом, даже сводить их к минимуму, так чтобы они не возмущали ментальную жизнь и не тянули ее вниз с ее идейного и идеализированного движения. Труднее, потому что жизнь и тело являются первейшими силами и, если они хоть немного сильны, могут навязываться ментальному правителю с почти непреодолимой настойчивостью. Человек является ментальным существом, и разум — лидер его жизни и тела; но этот лидер во многом ведом своими последователями и иногда не имеет другой воли, кроме той, что навязывают ему. Разум, несмотря на свою силу, часто немощен перед несознательным и подсознательным, которые затмевают его ясность и уносят его на волне инстинкта или импульса; несмотря на свою ясность разум вводится в заблуждение витальными и эмоциональными внушениями, давая санкцию на неведение и ошибку, неверную мысль и неправильное движение, либо разум вынужден просто наблюдать, как природа следует неправильному, опасному или злому. Даже будучи сильным, ясным и господствующим, Разум, хотя и накладывает определенную, существенную ментализированную гармонию, не может интегрировать все существо и природу. Эти гармонизации с помощью низшего контроля являются, помимо того, незавершенными, потому что при этом господствует и осуществляет себя лишь одна часть природы, тогда как другие части вынуждены замолчать и не могут достичь своей полноты. Такие гармонизации могут быть шагами на пути, но они не окончательны; поэтому в большинстве людей нет единственной доминанты и осуществленной частичной гармонии, и есть лишь преобладание принципа разума, а по части всего остального — неустойчивое равновесие личности, наполовину сформулированной и наполовину находящейся в процессе формирования, иногда есть неустойчивость или разбалансировка из-за нехватки центрального правления или возмущения ранее достигнутого частичного равновесия. Все должно быть переходным, пока первая, хотя и не окончательная, истинная гармонизация не будет достигнута благодаря открытию нашего настоящего центра. Ведь истинным центральным существом является душа, но это существо стоит позади, и в большинстве человеческих природ является лишь тайным свидетелем или, можно сказать, конституционным правителем, который позволяет своим министрам править за него, предоставляет им свою империю, молча соглашается с их решениями и лишь потом вставляет свое слово, которое они могут отвергнуть и действовать по-другому. Но так происходит лишь до тех пор, пока душа-персональность, выдвинутая вперед психическим существом, еще не достаточно развита; когда же она достаточно сильна для того, чтобы внутренняя сущность наложила себя через нас, тогда душа может выйти вперед и взять под контроль природу. Именно благодаря этому выходу вперед истинного монарха и взятия им правления в свои руки может произойти настоящая гармонизация нашего существа и нашей жизни. Первым условием полного появления души является прямой контакт в поверхностном существе с духовной Реальностью. Из-за того, что психический элемент приходит оттуда, он всегда повернут ко всему в феноменальной Природе, что кажется принадлежащим высшей Реальности и может быть принято как ее знак и свойство. Поначалу психический элемент ищет эту Реальность через добро, истину, красоту, через все чистое и прекрасное, высокое и благородное: но хотя такое касание через внешние знаки и достоинства может модифицировать и подготовить природу, но оно не может полностью или самым внутренним и глубоким образом изменить ее. Для такого глубочайшего изменения необходим прямой контакт с самой Реальностью, потому что ничто иное не может так глубоко затронуть основание нашего существа и встряхнуть его или благодаря этой встряске бросить природу в брожение трансмутации. Ментальные представления, эмоциональные и динамические образы имеют свою пользу и ценность; Истина, Добро и Красота сами по себе являются первичным и могущественным образом Реальности, и даже в их формах, как видится разумом, как чувствуется сердцем, как реализуется в жизни, могут находиться линии восхождения: но именно в духовной субстанции и в существе их и себя То, что они представляют, пришло в наш опыт.

Душа может пытаться достичь этого контакта главным образом через думающий разум как через посредника и инструмент; она накладывает психический отпечаток на интеллект и на больший разум проницательности и интуиции и поворачивает их в том направлении. На своем высочайшем верхе думающий разум всегда тянется к безличностному; в это поиске он начинает сознавать духовную сущность, безличностную Реальность, которая выражается во всех этих внешних знаках и достоинствах, но является чем-то большим, чем любое образование или проявленный образ. Он чувствует нечто, что начинает сокровенно и невидимо осознавать — всевышнюю Истину, всевышнее Добро, всевышнюю Красоту, всевышнюю Чистоту, всевышнее Блаженство; он переносит нарастающее касание, все более и более ощутимое и все менее абстрактное, все более и более духовно реальное и конкретное, прикосновение и давление Вечности и Бесконечности, что является всем этим и большим. Есть давление этой Бесконечности, которая стремится отлить весь разум в форму себя: одновременно становится все более видимой безличностная тайна и закон вещей. Разум развивается в ум мудреца, поначалу высшего ментального мыслителя, затем духовного мудреца, который вышел далеко за пределы абстрактного мышления к началам прямого переживания. В результате разум становится чистым, большим, спокойным, безличностным; есть аналогичное успокаивающее влияние на части жизни: но в других отношениях результат может оставаться неполным, ведь ментальное изменение ведет более естественно ко внутренней статике и внешнему спокойствию, и, установившийся в этом очищающем спокойствии, не притягиваемый как витальные части к открытию новых энергий жизни, разум не добивается полного динамического воздействия на природу.

Более высокая попытка разума не меняет этого баланса; ведь одухотворенный разум склонен идти вверх и, поскольку поднимаясь выше себя, разум теряет опору на формы, то он входит в необъятную бесформенную безличностность, лишенную всяких черт. Он начинает осознавать неизменное Я, сущий Дух, чистую обнаженность сущностного Существования, бесформенное Бесконечное и безымянный Абсолют. Этой кульминации можно скорее достичь, стремясь преимущественно за пределы всех форм и образов, за пределы всех представлений о добре и зле, истинном и ложном, прекрасном и отвратительном, к Тому, что превосходит все эти дуальности, к переживанию всевышнего тождества, бесконечности, вечности или к другому невыразимому возвышению к окончательному и крайнему восприятию разумом Я и Духа. При этом достигается одухотворенное сознание, и жизнь стихает, тело перестает требовать и поднимать шум, сама душа вливается в духовное молчание. Но эта трансформация через разум не дает нам интегральной трансформации; психическая трансмутация заменяется духовным изменением на разреженных и высочайших вершинах, но это не полная божественная динамизация Природы.

Второй подход души установить контакт с Реальностью проходит через сердце: это ее собственный более близкий и более быстрый путь, поскольку оккультное место души находится здесь, сразу же за сердечным центром, в близком контакте с эмоциональным существом в нас; следовательно, именно через эмоции душа может наилучшим образом воздействовать в самом начале, действуя со своей родственной силой, со своей живой силой конкретного переживания. Именно через любовь и поклонение Все-Прекрасному и Все-Блаженному, Все-Благу, Истине, духовной реальности любви делается этот подход; эстетическая и эмоциональная части объединяются вместе, чтобы служить душе, жизни, всей природе, которой они поклоняются. Это приближение через поклонение может обрести свою полную силу и толчок только в том случае, когда разум выходит за пределы безличности к осознанию всевышнего Личностного Существа: тогда все становится интенсивным, живым, конкретным; эмоции сердца, чувства, одухотворенные ощущения достигают своего абсолюта; полная самоотдача становится возможной и императивной. Зарождающийся духовный человек видится в своей эмоциональной природе как поклоняющийся, бхакта; если, в дополнение к этому, он начинает напрямую осознавать свою душу и ее веления, объединяет свою эмоциональную личность со своей психической личностью и преобразует свою жизнь и витальные части благодаря чистоте, самозабвенному порыву Бога, любви к Богу, к людям и ко всем творениям, в явление духовной красоты, полное божественного света и добра, тогда он развивается в святого и достигает высочайшего внутреннего переживания и наиболее значительного изменения природы, соответствующего его пути приближения к Божественному Существу. Но для цели интегральной трансформации этого тоже не достаточно; должна произойти трансмутация думающего разума и всех витальных и физических частей сознания в их собственном характере.

Это большее изменение может быть частично достигнуто путем добавления к переживаниям сердца посвящения прагматической воли, которая должна суметь нести вместе с этим изменением — ведь иначе оно не может быть эффективным — преданность динамической витальной части, которая поддерживает ментальную динамику и является нашим первым инструментом внешнего действия. Это посвящение воли в работах происходит путем постепенного устранения эго-воли и его мотивирующей силы желания; эго подчиняет себя некоему высшему закону и, в конце концов, стирает самого себя, кажется несуществующим или существует только для того, чтобы служить высшей Силе или высшей Истине, либо чтобы предоставить Божественному Существу свою волю и действие в качестве его инструментов. Этот закон бытия и действия или свет Истины, который затем направляет искателя, может быть прозрачностью, силой и принципом, который он воспринимает на высочайшей вершине, на которую только способен его разум; либо это может быть истиной божественной Воли, которую он чувствует присутствующей и работающей внутри него, или направляющим его Светом или Голосом, Силой или божественной Личностью или Присутствием. В конце этого пути искатель достигает сознания, в котором он чувствует Силу или Присутствие, действующее внутри и движущее или управляющее всеми действиями, в котором личностная воля полностью сдалась большей Воле Истины, Силе Истины или Присутствию Истины, либо отождествилась с ними. Комбинация всех этих трех подходов — подхода разума, подхода воли, подхода сердца — создает такое духовное или психическое условие для поверхностного существа и природы, в котором есть большее и более комплексное открытие психическому свету внутри нас и духовному Я или Ишваре, Реальности, ощущающейся сейчас выше нас и обволакивающей и пронизывающей нас. В природе может произойти более сильное и многостороннее изменение, духовное построение и само-творение, появление составного совершенства святого, неэгоистического работника и человека духовного знания.

Но чтобы достичь этого изменения в его широчайшей тотальности и глубокой полноте, сознание должно сместить свой центр, свою статическую и динамическую позиции с поверхности к внутреннему существу; именно там должны мы найти основание для нашего мышления, жизни и действия. Для трансформации недостаточно просто оставаться снаружи на поверхности, получать там указания от внутреннего существа и следовать им; надо перестать быть поверхностной личностью и стать внутренней Личностью, Пурушей. Но это трудно, в первую очередь из-за того, что природа противится этому движению и цепляется за свое обычное привычное положение и внешний способ существования и, в добавок этому, из-за того, что от поверхности к глубине лежит долгий путь, на котором психическая сущность завуалирована от нас, и это промежуточное пространство заполнено сублимированной природой и природными движениями, из которых отнюдь не все благоприятны для завершения внутреннего движения. Внешняя природа должна изменить свое положение, стихнуть, очиститься, претерпеть тонкую мутацию своей субстанции и энергии, благодаря чему многие препятствия в ней становятся менее жесткими, отпадают или исчезают каким угодно образом; тогда становится возможным пройти к глубинам нашего существа, и из этих глубин может быть сформировано новое сознание, как за внешним я, так и в нем самом, соединяя тем самым глубины с поверхностью. Внутри нас должно расти или проявляться сознание все более открытое к более глубокому и более высокому бытию, все более раскрытое для космического Я и Силы и для того, что нисходит из Трансцендентного, сознание, повернутое к высочайшему Миру-Покою, проницаемое для большего света, силы и энергии, сознание, которое превосходит маленькую личность и ограниченный свет и переживание поверхностного разума, превосходит ограниченную силу и стремление обычного сознания жизни, темную и ограниченную чувствительность тела.

Даже до того, как будет достигнуто или станет достаточным успокаивающее очищение внешней природы, можно все еще разрушить стену, экранирующую наше внутреннее существо от нашего внешнего осознания, сделать это с помощью крепкой силы зова и стремления, горячей воли или отчаянного усилия, либо с помощью действенной дисциплины; но это может оказаться преждевременным движением, причем не лишенным серьезной опасности. Войдя вовнутрь, можно оказаться в хаосе неизвестных и сверхнормальных переживаний, к которым не имеешь ключа, либо попасть под давление сублиминальных или космических сил, подсознательных, ментальных, витальных, тонко-физических, которые могут неправильно раскачивать существо или хаотически управлять им, окружать его пещерой тьмы или удерживать его блуждающим в дикой местности колдовства, соблазна и обмана, либо толкать его на темное поле боя, полное тайных, коварных и обманчивых или открытых и неистовых противников; внутреннему чувству, видению и слуху могут слышаться голоса и являться существа, претендующие быть Божественными Существами или Его посланниками, либо Силами и Божествами Света, либо руководителями на пути к реализации, тогда как на самом деле они могут носить совершенно другой характер. Если в природе искателя есть чрезмерный эгоизм или сильная страсть или чрезмерные амбиции, большое тщеславие или другая преобладающая слабость, либо темнота разума или шаткая воля или слабость жизненной силы или ее неустойчивость или потребность в балансе, тогда искатель, вероятнее всего, будет схвачен за эти дефекты, будет побежден или сбит с истинного пути внутренней жизни на ложные пути, либо останется блуждать в промежуточном хаосе переживаний и не сможет найти своего пути к истинной реализации. В духовном опыте прошлых лет эти опасности были хорошо известны, и для их предотвращения накладывалась необходимость посвящения, дисциплины, методов очищения, необходимость проверки испытанием, необходимость полного подчинения указаниям первопроходца или лидера, того, кто реализовал Истину, сам обладает ею и способен сообщаться со светом, кто силен, чтобы взять за руку и переводить через трудные переходы, как и инструктировать и указывать путь. Но даже и в этом случае остается опасность, и она может быть преодолена лишь в том случае, если есть или растет полная искренность, воля к очищению, готовность подчинения Истине, сдача Высочайшему, готовность утратить ограниченное само-утверждение эго или впрячь его в божественное ярмо. Эти вещи являются знаком того, что есть истинная воля к реализации, к преображению сознания, к трансформации, что достигнута требуемая стадия эволюции: при этих условиях дефекты природы, принадлежащие человеческому существу, не могут быть постоянным препятствием для перехода от ментального к духовному статусу; этот процесс никогда не может быть совершенно легким, но путь был открыт, и его можно практиковать.

Чтобы облегчить этот вход во внутреннее я, часто используется эффективный способ отделения Пуруши, сознательного существа, от пракрити, сформулированной природы. Если встать позади разума и его активностей, так что они замолкают или продолжаются как поверхностное движение, наблюдаемое открепленным и незаинтересованным свидетелем, тогда, в конце концов, становится возможным реализовать свое я как Я разума, истинное и чистое ментальное существо, Пурушу; но аналогичным образом отходя от жизненных активностей, можно реализовать себя как внутреннее Я жизни, истинное и чистое витальное существо, Пурушу; есть даже Я тела, истинное и чистое физическое существо, Пуруша, и его тоже можно начать осознавать, отойдя от тела и его требований и активностей и войдя в молчание физического сознания, наблюдая действие его энергии. Точно также, при отходе ото всех этих активностей природы последовательно или всех разом, становится возможной реализация собственного внутреннего существа в качестве молчаливого безличного я, свидетельского Пуруши. Это будет вести к духовной реализации и освобождению, но не обязательно приведет к трансформации; ведь Пуруша, удовлетворенный собой и своей свободой, может оставить Природу, пракрити, чтобы та исчерпала накопленный ей импульс в ходе неподдерживаемого действия, механического продолжения, не возобновляемого и не усиливаемого или оживляемого и продлеваемого согласием Пуруши; Пуруша может использовать это отвержение как средство отхода ото всей природы. Пуруша должен стать не только свидетелем, но и познающим и источником, хозяином всего своего мышления и действия, а это можно осуществить лишь частично, если остаешься на ментальном уровне или должен все еще использовать обычный инструментарий разума, жизни и тела. Определенное господство действительно может быть достигнуто, но господство — не трансформация; такого изменения не может быть достаточно для интегральности: для этого сущностно необходимо отойти за пределы существа разума, существа жизни, существа тела, уйти еще глубже внутрь к сокровенной и глубочайшей психической сущности внутри нас — или же к высочайшим сверхсознательным регионам. Для этого проникновения в светлый тайник души необходимо пройти через весь вмешивающийся витальный материал к психическому центру внутри нас, сколь бы долгим, неприятным или трудным ни был бы этот процесс. Метод открепления от настояния всех ментальных, витальных и физических требований, побуждений и импульсов, концентрация в сердце, самоограничение, самоочищение и отвержение старых движений разума и жизни, отвержение эго желания, отвержение ложных нужд и ложных привычек — все это полезная помощь в трудном продвижении: но самый сильный, самый центральный путь — это основать любой такой метод на само-отдаче и сдаче себя и наших природных частей Божественному Существу, Ишваре. Строгое подчинение мудрому и интуитивному руководству Лидера тоже нормально и необходимо для всех, кроме немногих особо одаренных искателей.

По мере того, как лопается корка внешней природы, как рушатся стены внутреннего отделения, начинает проходить внутренний свет, внутренний огонь зажигается в сердце, природная субстанция и вещество сознания облагораживается до большей тонкости и чистоты, и на этой более тонкой, более чистой, более изящной субстанции становятся возможными более глубокие психические переживания, не носящие исключительно внутренне-ментальный или внутренне-витальный характер; душа начинает раскрывать себя, психическая личность достигает своего полного роста. Тогда душа, психическая сущность проявляется как центральное существо, которое поддерживает разум, жизнь и тело, а также все другие силы и функции Духа; она берет себе его высочайшую функцию руководителя и правителя природы. Начинается правление изнутри, которое подставляет каждое движение под свет Истины, отвергает все ложное, темное, противостоящее божественной реализации: каждый регион существа, каждый его уголок, каждое движение, образование, направление, каждая склонность мысли, воли, каждая эмоция, ощущение, действие, реакция, мотив, настроение, предрасположение, желание, каждая привычка сознательного или подсознательного физического, даже самая скрытая, замаскированная, немая, затаившаяся — все это освещается безошибочным психическим светом, и их путаница исчезает, их клубок распутывается, их темнота, обман и самообман выявляются и устраняются, все очищается, правильно устанавливается, вся природа гармонизируется, модулируется в психическом ключе, приводится в духовный порядок. Этот процесс может быть быстрым или медленным в зависимости от объема темноты и сопротивления, все еще оставшихся в природе, но он непоколебимо продолжается до своего полного конца. В конечном счете все сознательное существо делается совершенно пригодным для духовного переживания любого рода, повернутым к духовной истине мысли, чувства, ощущения, действия, настроенным на правильный отклик, освобожденным от тьмы и неподатливости тамасической инерции, мутности, хаотичности и нечистоты раджасической страсти и ее беспокойной негармонизированной деятельности, от просвещенной жесткости и сатвических ограничений или балансировки сконструированного равновесия — от всего того, что является характером Неведения.

Таков первый результат, а второй — это наплыв всевозможных духовных переживаний, переживание Я, переживание Ишвары и Божественной шакти, переживание космического сознания, прямое прикосновение к космическим силам и оккультным действиям универсальной Природы, психическая симпатия и единство и внутреннее сообщение и всевозможные взаимодействия с другими существами и с Природой, озарение разума знанием, озарение сердца любовью и преданностью, духовная радость и экстаз, озарение чувства и тела высшим переживанием, озарение динамического действия в истине и широте очищенного разума, сердца и души, уверенность божественного света и руководства, радость и мощь божественной силы, работающей в воле и в ведении. Эти переживания являются результатом открытия наружу внутреннего и сокровенного существа и природы; ведь тогда вступает в игру мощь безошибочного врожденного сознания души, ее видение, ее прикосновение к вещам, превосходящее любое ментальное познание; есть родственное психическому сознанию в его чистой работе непосредственное ощущение мира и его существ, есть прямой внутренний контакт с ними и с Я и с Божественным — прямое знание, прямое видение Истины и всех истин, прямая проникающая эмоция и чувство, прямая интуиция верной воли и правильного действия, мощь править и создавать порядок не поисками на ощупь поверхностного я, а изнутри, из внутренней истины я и вещей и из оккультных реальностей Природы.

Некоторые из этих переживаний могут придти при открытии внутреннего ментального и витального существа, внутреннего, более широкого и более тонкого разума и сердца и жизни внутри нас, без какого-либо полного появления души, психической сущности, потому что и там есть сила прямого контакта сознания: но тогда это переживание может носить смешанный характер, ведь тогда может всплыть не только сублиминальное знание, но и сублиминальное неведение. Тогда вполне может произойти недостаточное расширение существа, ограничение ментальной идеей, узкой и избирательной эмоцией или какой-либо формой темперамента, так что будет только несовершенное само-творение и действие, а не свободное появление души. При отсутствии какого-либо или полного психического появления, определенного рода переживания, переживания большего знания и силы, превосхождение обычных пределов может привести к раздутию эго и даже вызвать вместо раскрытия божественного или духовного прорыв титанического или дьявольского, либо призвать мощные силы хотя и не столь разрушительного типа, но все же носящие низший космический характер. Но правление и руководство души вносит во всякое переживание тенденцию света, интеграции, гармонии и сокровенной правоты, что родственно психической сущности. Психическая или, говоря шире, психо-духовная трансформация этого рода уже будет огромным изменением нашей ментальной человеческой природы.

Но все это изменение, хотя и психическое и духовное в своей сущности и в своем характере, все еще будет по части осуществления в жизни оставаться на ментальном, витальном и физическом уровне; его динамическим духовным продуктом6 будет расцвет души в разуме, жизни и теле, но в действии и в форме этот расцвет будет ограничен пределами — сколь бы расширенными, поднятыми и утонченными они бы ни были — низшего инструментария. Это будет отраженным и модифицированным проявлением вещей, чья полная реальность, интенсивность, широта, единство и разнообразие истины, силы и восторга находится над нами, над разумом и поэтому над любым совершенством основания и суперструктуры нашей сегодняшней природы в пределах собственной формулы разума. На этой стадии психического или психо-духовного изменения должна вмешаться высочайшая духовная трансформация; психическое движение внутрь к внутреннему существу, Я или Божественности внутри нас, должно увенчаться раскрытием вверх к всевышнему духовному статусу или высшему существованию. Это может быть сделано путем открытия в то, что находится над нами, путем подъема сознания в сферы надразума и супраментальной природы, где ощущение Я и Духа вечно раскрыто и постоянно и где само-светлый инструментарий Я и Духа не ограничен и не разделен как в нашей природе разума, природе жизни, природе тела. Психическое изменение делает возможным и это; ведь как оно открывает нас к космическому сознанию, отгороженному сейчас от нас многими стенами ограниченной индивидуальности, точно также оно открывает нас к тому, что сейчас сверхсознательно по отношению к нашей нормальности, потому что оно закрыто от нас плотной, тяжелой и яркой крышкой разума — разума ограничивающего, делящего и разделяющего. Эта крышка утончается, трескается и разламывается на куски или открывается и исчезает под давлением психо-духовного изменения и естественного побуждения нового одухотворенного сознания к тому, чьим выражением оно здесь является. Этот пробой отверстия и его последствия могут вообще не произойти, если есть лишь частичное психическое появление, удовлетворенное переживанием Божественной Реальности в обычных степенях одухотворенного разума: но если есть какое-либо пробуждение к существованию этих высших сверхнормальных уровней, тогда стремление к ним может разрушить крышку или пробить в ней брешь. Это может случиться задолго до того, как психо-духовное изменение станет полным или даже до того, как оно наберет силу или продвинется сколь-нибудь далеко, потому что психическая личность начала осознавать сверхсознание и стала стремиться к нему. Раннее озарение свыше или разрыв верхней преграды может придти как результат стремления или некой внутренней готовности, либо оно может придти даже незванным или не требуемым какой-либо сознательной частью разума — возможно, званным некой тайной сублиминальной потребностью или под действием или давлением с высших уровней, благодаря нечто, что ощущается как касание Божественного Существа, касание Духа — и этот результат может быть чрезвычайно мощным. Но если он вызван преждевременным давлением снизу, тогда он может достигаться с трудностями и опасностями, которых нет, если полное психическое появление предшествует первому доступу в высшие сферы нашей духовной эволюции. Однако, этот выбор не всегда остается за нашей волей, ведь операции духовной эволюции в нас очень разноплановы, и в соответствии с линией, которую она приняла, будет и поворот, взятый в любой критической фазе действием Сознательной Силы в ее побуждении к высшей само-манифестации и высшему формированию нашего существования.

Если крышка разума пробита, тогда происходит открытие видения к нечто над нами, либо подъем к этому нечто, либо нисхождение его сил в наше существо. В результате этого открытия мы видим над собой Бесконечность, вечное Присутствие или бесконечное Существование, бесконечность сознания, бесконечность блаженства — безграничное Я, безграничный Свет, безграничную Силу, безграничный Экстаз. Может случиться и так, что долгое время все достигнутое будет ограничено редким или частым или постоянным видением этого и стремлением к нему, без какого-либо дальнейшего продвижения, потому что, хотя нечто из разума, сердца или другой части существа открылось к этому переживанию, но низшая природа в целом все еще слишком тяжела и темна для большего. Но вместо этого первого широкого осознания снизу или сразу же за ним может произойти подъем разума к высотам над ним: природу этих высот вы можем не знать или ясно различать, но чувствуется некое следствие этого восхождения; часто также есть осознание бесконечного восхождения и возвращения, но не остается никакой записи или трансляции того высшего состояния. Это происходит из-за того, что эти высоты сверхсознательны по отношению к разуму, и поэтому разум, поднимаясь к ним, не способен поначалу сохранить там свою силу сознательного различения и определенного переживания. Но когда эта сила начинает пробуждаться и действовать, когда разум начинает постепенно сознавать то, что по отношению к нему сверхсознательно, тогда начинается познание и переживание высших планов существования. Переживание происходит в соответствии с тем, что было принесено нам первым открытием видения: разум поднимается в высший план чистого Я, молчаливого, спокойного, беспредельного; либо он поднимается в регионы Света и Счастья, либо на те планы, где он чувствует бесконечную Силу или божественное Присутствие, либо переживание контакта божественной Любви или Красоты, либо атмосферу более широкого, более значительного и светлого Знания. После возвращения разума сохраняется духовное впечатление; но ментальная запись зачастую туманна и остается как смутная или фрагментарная память; низшее сознание, откуда происходило восхождение, возвращается к тому, чем оно было, с единственным добавлением несохраненного или припоминаемого, но больше не динамического переживания. Иногда это восхождение происходит по воли, и тогда сознание приносит назад и сохраняет некое воздействие или некое достижение из своего временного пребывания в этих высших областях Духа. Эти восхождения могут для многих происходить в трансе, но они совершенно возможны при концентрации пробужденного сознания, либо, когда это сознание стало достаточно психическим, в любой момент, благодаря притяжению вверх или родственности тому, что находится выше. Но оба этих типа контакта со сверхсознательным, хотя они и могут быть мощно одаряющими, экстатическими или освобождающими, сами по себе недостаточно эффективны: для полной духовной трансформации требуется нечто большее — постоянное восхождение из низшего в высшее сознание и действенное постоянное нисхождение высшего в низшую природу.

Именно это третье движение — нисхождение — существенно для осуществления постоянного восхождения, для нарастающего притока свыше, для переживания, восприятия и удержания нисходящего Духа или его сил и элементов сознания. Переживание нисхождения может происходить как результат тех двух других движений или автоматически еще до любого из них, через внезапный разлом в крышке разума или просачивание сквозь нее, ливень или приток. Свет спускается и прикасается, либо обволакивает и проникает в низшее существо, разум, жизнь и тело; либо присутствие или сила или поток знания вливается волнами или струями, либо происходит затопление блаженством и внезапным экстазом; так устанавливается контакт со сверхсознательным. Эти переживания повторяются до тех пор, пока не станут обычными, знакомыми и хорошо понятыми, раскрывающими свое содержание и свое значение, которое поначалу может быть окутано тайной образа покрывающего переживания. Знание свыше начинает нисходить — сначала часто, затем постоянно, потом непрерывно — и проявляться в спокойствии или в молчании разума; интуиции и вдохновения, откровения, рожденные из большего знания, высшая истина и мудрость входят в существо, работает светлое интуитивное различение, которое разгоняет всю тьму понимания или слепящую путаницу, и оно приводит все в порядок; начинает формироваться новое сознание, разум высшего широкого само-существующего мыслящего познания, либо озаренное или интуитивное или надментальное сознание с новыми силами мышления или зрения и большей силой прямой духовной реализации, являющейся чем-то большим, чем мышление или зрение, являющейся большим становлением в духовной субстанции нашего теперешнего существа; сердце и чувство становятся тонкими, интенсивными, большими, чтобы охватить все существование, видеть Бога, чувствовать или касаться Вечного, осуществлять более глубокое и более близкое единение Я и мира в трансцендентной реализации. Устанавливаются другие решающие переживания, другие изменения сознания, являющиеся следствием и результатом этого фундаментального изменения. Для этой революции не может быть установлено никакого предела, ведь такова природа вторжения Бесконечного.

Таков процесс духовной трансформации, проходящей в неторопливой постепенности или в последовательности великих и быстрых определяющих переживаний. Он достигает своей вершины в часто повторяющемся восхождении, благодаря чему сознание в конце концов закрепляется на высшем плане и оттуда смотрит и управляет разумом, жизнью и телом; он также достигает своей вершины в нарастающем нисхождении сил высшего сознания и знания, которые все больше и больше становятся его прямым сознанием и знанием. Чувствуются свет и мощь, знание и сила, которые сначала завладевают разумом и переформировывают его, затем завладевают жизненной частью и переформировывают и ее, наконец, переформировывают маленькое физическое сознание, делая его широким, пластичным и даже бесконечным. Ведь само это сознание имеет природу бесконечности: оно приносит нам постоянное духовное ощущение и осознание Бесконечного и Вечного в великой необъятности природы и снятие ее ограничений; бессмертие перестает быть верой или переживанием, а становится обычным само-осознанием; близкое присутствие Божественного Существа, его правление миром, нашим я и природными составляющими, его сила, работающая в нас и везде, мир и покой бесконечного, радость Бесконечного являются теперь конкретными и постоянными в существе; во всех взглядах и формах видится Вечное, Реальность, во всех звуках слышится эта Реальность, во всех касаниях чувствуется она; нет ничего другого, кроме ее форм и личностей и проявлений; радость или поклонение сердца, охват всего существование, единство духа становятся вечно пребывающими реальностями. Сознание ментального творения обращается или уже полностью обращено в сознание духовного существа. Это вторая трансформация из трех; объединение проявленного существования с тем, что находится над ним — это средний шаг из трех, решающий переход духовно развивающейся природы.

Если бы дух мог с самого начала тайно пребывать на своих высотах и иметь дело с чистым и девственным веществом разума и материи, тогда полная духовная трансформация могла бы быть быстрой, даже легкой: но фактический процесс Природы более труден, логика ее движений разнородна, извилиста, непостоянна, всеобъемлюща; она учитывает все данные задачи, поставленные ею же перед собой, и не удовлетворяется упрощенным триумфом над своими сложностями. Каждая часть нашего существа должна быть охвачена в ее собственной природе и характере, со всеми оболочками и записями прошлого, все еще присутствующими в них: каждая малейшая частичка и движение должны быть либо разрушены и замещены, если они не пригодны, либо, если возможно, должны быть превращены в истину высшего бытия. Если произошло полное психическое изменение, тогда это может быть сделано в ходе безболезненного процесса, хотя программа все еще должна быть долгой и тщательной, а процесс — взвешенным; но иначе придется удовлетвориться частичным результатом или, если собственная тщательность совершенствования или голод духа жадно поспешны, тогда придется согласиться с трудным и часто болезненным действием, кажущимся нескончаемым. Ведь обычно сознание не поднимается на свои вершины, кроме как в высочайшие моменты; оно остается на ментальном уровне и воспринимает нисхождения свыше, иногда это единичное нисхождение некой духовной силы, которая останавливается и переделывает существо в нечто преобладающе духовное, либо это последовательность нисхождений, приносящих в существо все больше духовного статуса и динамики: но пока не можешь жить на высочайшей из достигнутых высот, то и не может быть полного или более интегрального изменения. Если не произошла психическая мутация, если было преждевременное притягивание высших Сил, тогда контакт с ними может быть слишком силен для дефектного и нечистого материала Природы, и тогда его может постичь судьба необожженного кувшина из Вед, который не смог выдержать божественного Вина Сомы; либо нисходящее воздействие может отступить или пролиться из-за того, что природа не смогла удержать или сохранить его. Опять же, если нисходит Сила, то эгоистический разум или витал могут пытаться завладеть ею ради собственных целей раздувания эго, либо неблагоприятным результатом может стать охота за силами и само-возвеличивающим мастерством. Нисходящая Ананда не может быть удержана, если есть слишком много сексуальной нечистоты, порождающей отравляющую или понижающую смесь; Сила отступает, если есть амбиция, тщеславие или другая агрессивная форма низшего я, Свет тоже отступает, если есть прикрепленность к темноте или любой другой форме Неведения, и Присутствие отступает, если палата сердца не была очищена. Либо может пытаться завладеть существом некоторая небожественная Сила, используя захваченные инструменты для Враждебной цели. Даже если не происходит таких опасных промахов или ошибок, все же многочисленные ошибки восприятия или несовершенства сосуда могут задерживать трансформацию. Тогда Сила вынуждена приходить интервалами и работать пока что за вуалью или сдерживать себя в долгие периоды смутного усвоения или подготовки сопротивляющихся частей Природы; Свет вынужден работать во тьме или полутьме тех наших регионов, которые все еще находятся в Ночи. Тогда в любой момент работа может остановиться для этой жизни, потому что природа больше не способна воспринимать или усваивать — ведь она достигла пределов своей нынешней способности — или потому что разум может быть готов, но витал, столкнувшись с выбором между старой жизнью и новой, может отказаться от новой жизни, либо витал может принять, но тело может оказаться слишком слабым, непригодным или испорченным для необходимого изменения его сознания и его динамической трансформации.

Более того, необходимость выработки изменения отдельно в каждой части существа в ее собственной природе и характере вынуждает сознание поочередно спускаться в каждую часть и действовать там согласно ее состоянию и возможности. Если бы работа делалась свыше, с некоторой духовной высоты, тогда могло бы произойти утончение или возвышение или создание новой структуры, вызванное предельно мощной силой влияния свыше, но это изменение не могло бы быть принято низшим существом как родственное ему; это был бы не тотальный рост, не интегральная эволюция, а частичное и навязанное образование, пытающееся освободить некоторые части существа, но подавляющее другие или оставляющее их такими, какие они есть; творение извне обычной природы путем наложения на нее могло бы быть длительным в своей вечности только тогда, пока есть поддержка от созидающего воздействия. Поэтому необходимо нисхождение сознания на низшие уровни, но и в этом случае трудно добиться полной силы высшего принципа; есть видоизменения, разжижения, уменьшения, из-за чего несовершенства и ограничения удерживаются на их прежнем уровне: свет большего знания нисходит, но затуманивается и видоизменяется, его смысл неправильно интерпретируется, либо его истина смешивается с ментальной и витальной ошибкой, либо сила, мощь исполнения не соразмерны его свету. Свет и сила надразума, работающего по собственному полному праву и в собственной сфере — это одно, а тот же самый свет, работающий в темноте физического сознания и в его условиях — это нечто совсем другое и, из-за уменьшения и смеси, гораздо более низшее в своем знании, силе и результате. Следствие этого — искажение силы, частичное воздействие или затрудненное движение.

В этом в действительности кроется причина медленного и трудного появления Сознательной Силы в Природе: ведь Разум и Жизнь должны спуститься в Материю и приспособиться к ее условиям; измененные и ослабленные темнотой и сопротивляющейся инерцией субстанции и силы, в которой они работают, они не способны осуществить полной трансформации своего материала, сделав из него пригодный инструмент, раскрывающий их настоящую врожденную силу. Сознание Жизни не способно воплотить в материальном существовании величие и счастье своих мощных и прекрасных импульсов; его побуждение подводит его, его сила осуществления ниже истины его концепций, форма подводит интуицию Жизни, пытающуюся перевести ее в выражения существа Жизни. Разум не способен достичь своих высоких идеалов в среде Жизни или Материи без уступок и компромиссов, которые отнимают у них их божественность; его ясность знания и воли превосходит его силу, которая должна бы переформировать низшую субстанцию, заставив ее подчиняться разуму и выражать его: наоборот, собственные силы разума поражены, его воля поделена, его знание спутано и затуманено хаотичностью жизни и ограниченностью Материи. Ни Жизнь, ни Разум не преуспевают в том, чтобы преобразить или сделать совершенным материальное существование, потому что при этих условиях они не могут достичь собственной полной силы; им нужно призывать высшую силу, чтобы та освободила и исполнила бы их. Но и высшие духовно-ментальные силы тоже страдают от той же неспособности, когда они спускаются в Жизнь и Материю; они могли бы сделать гораздо больше, достичь гораздо более светлого изменения, но постоянно происходит модификация, ограничение, есть несоответствие между входящим сознанием и силой исполнения, которую она может ментализовать и материализовать; в результате получается ослабленное творение. Производимые ими изменения зачастую экстраординарны, есть даже нечто, что выглядит как полное преображение и обращение состояния сознания и возвышение его движений, но это изменение не абсолютно в динамике.

Только сверхразум может низойти, не потеряв полной силы своего действия; ведь его действие всегда подлинное и автоматическое, его воля и знание тождественны, и результат соизмерим: его природой является само-достигающая Истина Сознания и, если она ограничивает себя или свои работы, то это происходит по выбору и намеренно, а не вынужденно; действие и результат действия гармоничны и неизбежны в тех пределах, которые выбирает сверхразум. А надразум, как и Разум, являет собой разделяющий принцип, и его характерная операция — выработать избранную гармонию в независимой формации; его глобальное действие действительно позволяет ему порождать гармоническое целое и совершенствовать в себе или объединять или сплавлять свои гармонии вместе, делая синтез; но, трудясь при ограничениях Разума, Жизни и Материи, надразум должен делать это отдельными частями, соединяя затем их вместе. Его тенденция к тотальности стесняется избирательной тенденцией, которая усугубляется природой ментального и жизненного материала, в котором работает здесь надразум; то, что он может достичь — это отдельные ограниченные духовные творения, каждое из которых совершенно в себе, а не интегральное знание и его манифестация. По этой причине и из-за ослабления своего враждебного света и силы надразум не способен полностью делать то, что нужно, и призывает высшую мощь, супраментальную силу, чтобы она освободила и исполнила его. Подобно тому, как психическое изменение должно призывать духовное, чтобы оно завершило психическое, так и первое духовное изменение должно звать супраментальную трансформацию, чтобы она завершила его. Ведь все эти шаги, как и предшествовавшие им, являются переходными; целостный радикальный переход эволюции от базиса Неведения к базису Знания может произойти лишь при вмешательстве супраментальной Мощи и ее прямого действия в земном существовании.

Тогда это должно быть природой третьей и окончательной трансформации, которая закончит переход души через Неведение и обоснует свое сознание, свою жизнь, свою силу и форму манифестации на полном и полностью действенном само-знании; Истина Сознания, обнаружив готовность эволюционной Природы, должна спуститься в нее и позволить ей освободить супраментальный принцип внутри нее; так должно быть создано супраментальное и духовное бытие как первая незавуалированная манифестация истины Я и Духа в материальной вселенной.


   

Глава XXVI

ВОСХОЖДЕНИЕ К СВЕРХРАЗУМУ

Мастера Света Истины, которые заставляют Истину расти с помощью Истины.

Риг Веда I. 23. 5.

Три силы Речи, которые выдвигают Истину на передний план… тройной дом покоя, тройной путь Света.

Риг Веда VII. 101. 1, 2.

Четыре других мира красоты создал он как свою форму, когда вырос благодаря Истинам.

Риг Веда IX. 70. 1.

Он рожден провидцем с проницательным умом; потомок истины, рождение, произошедшее в таинстве, полупроявленное в манифестации.

Риг Веда IX. 68. 5.

Обладающие необъятной вдохновляющей мудростью, творцы Света, сознательные все-знающие, растущие в Истине.

Риг Веда X. 66. 1.

Придерживаясь высшего Света за пределами тьмы, мы пришли к божественному Солнцу в Божестве, к высочайшему Свету всего.

Риг Веда I. 50. 10.

Психологическая трансформация и первые стадии духовной трансформации находятся в пределах нашего понимания; их совершенство будет совершенством, полнотой, завершенным единством знания и опыта, что уже составляет часть вещей реализованных, хотя и реализованных только небольшим числом человеческих существ. Но супраментальное изменение переносит нас в менее изученные регионы; оно подводит к видению высот сознания, которые были видны в проблесках и действительно посещались, но все еще должны быть открыты и исследованы в своей полноте. Высочайший из этих пиков или возвышенных плато сознания — супраментальный — находится далеко за пределами возможности какой-либо удовлетворительной ментальной схемы или плана, как и за пределами любого охвата ментальным видением и описанием. Для обычного неозаренного или нетрансформированного ментального представления будет трудно выразить или войти в нечто, что базируется на столь отличном сознании с совершенно другим осознанием вещей; даже если это было видено или понято благодаря некоторому озарению или открытию видения, все же будет необходим другой язык, отличный от бедного абстрактного статиста, используемого нашим разумом, чтобы перевести виденное или понятое в те термины, с помощью которых их реальность могла бы вообще быть схвачена нами. Как вершины человеческого разума находятся далеко за пределами животного восприятия, так и движения Сверхразума находятся за пределами обычного человеческого и ментального представления: только когда мы уже имели переживание высшего промежуточного сознания, только тогда какие-либо выражения, пытающиеся описать супраментальное бытие, могут донести истинный смысл до нашего интеллекта; ведь тогда, уже имея переживание чего-то родственного описываемому, мы могли бы перевести неадекватный язык в образ того, что мы уже знали. Если разум не может войти в природу Сверхразума, то он может смотреть на нее через эти высшие и светлые приближения и схватывать некий отраженный отпечаток Истины, Правоты, Необъятности, что является родным царством свободного Духа.

Но даже то, что может быть сказано о промежуточном сознании, вынуждено быть неадекватным; можно отважиться лишь на некоторые абстрактные обобщения, которые могут послужить начальным руководящим светом. Одно способствующее этому обстоятельство заключается в том, что высшее сознание, сколь бы оно ни отличалось в своем составе и принципе, но в своей эволюционной форме, в том, что первоначально может быть достигнуто здесь, оно все же является высшим развитием элементов, которые уже присутствуют в нас, сколь бы рудиментарным или ослабленным ни был бы их образ здесь. Также помогает тот факт, что логика хода эволюционной Природы сохраняется, хотя и значительно модифицированная в некоторых правилах своей работы, но сущностно остающаяся той же, при подъеме на высочайшие высоты, как и в низших началах; таким образом можем мы раскрыть линии ее всевышней процедуры и до некоторой степени последовать за ними. Ведь мы уже видели нечто из природы и закона перехода от интеллектуального к духовному уму; с этой стартовой точки мы можем начать отслеживать проход к более высокой динамической ступени нового сознания и дальнейший переход от духовного разума к Сверхразуму. Знаки обязательно будут очень несовершенными, ведь это только первые начальные представления абстрактного и общего характера, которых мы можем достичь методом метафизического исследования: настоящее знание и описание должно быть оставлено мистическому языку и образам, одновременно более живым и более сведущим, образам прямого и конкретного переживания.

Переход от Надразума к Сверхразуму является переходом от Природы, какой мы знаем ее, в Сверхприроду. Сам этот факт делает невозможным достичь этого простым усилием Разума; наше личное стремление и старание без поддержки не могут достичь этого: наше усилие принадлежит к низшей силе Природы; сила Неведения с помощью собственной силы, либо характерных или доступных ей методов не может достичь того, что находится за пределами ее собственной области Природы. Все предыдущие восхождения осуществлялись с помощью тайной Сознательной Силы, действующей сначала в Несознании, затем в Неведении: она работала через всплытие к поверхности инволюционных сил, мощностей, сокрытых за вуалью и превосходящих прошлые формулировки Природы, но при этом все же требовалось давление тех же самых высших сил, уже сформулированных в своей полной естественной силе на своих собственных планах; эти высшие планы создают собственное основание в наших сублиминальных частях и оттуда могут воздействовать на эволюционный процесс, проходящий на поверхности. Надразум и Сверхразум также являются инволюционными силами, и они оккультно присутствуют в земной Природе, но не имеют формаций на доступных уровнях нашего сублиминального внутреннего сознания; пока еще нет надментального существа или организованной надментальной природы, нет супраментального существа или организованной супраментальной природы, действующей либо на поверхности, либо в наших обычных сублиминальных частях: ведь эти более значительные силы сознания сверхсознательны для уровня нашего неведения. Чтобы инволюционные принципы Надразума и Сверхразума появились из своего завуалированного таинства, требуется, чтобы существо и сила Сверхсознания спустились в нас, подняли бы нас и сформулировались в нашем существе и в наших силах; это нисхождение — sine qua non (непременное условие) перехода к трансформации.

В действительности постижимо, что и без нисхождения, благодаря тайному давлению свыше, в ходе длительной эволюции, наша земная Природа может преуспеть в том, чтобы войти в тесный контакт в высшими планами, сверхсознательными сейчас, и за вуалью может произойти образование сублиминального Надразума; в результате на нашей поверхности может медленно появиться сознание, соответствующее этим высшим планам. Можно представить, что на этом пути может появиться раса ментальных существ, думающих и действующих не с помощью интеллекта или рассуждающего рефлексирующего ума или, главным образом, не с их помощью, а с помощью интуитивной ментальности, которая явится первым шагом восходящего изменения; за этим могла был последовать надментализация, которая привела бы нас к границам, за которыми лежит Сверхразум или божественный Гнозис. Но этот процесс неизбежно выльется в долгое и трудоемкое старание Природы. Также возможно, что таким путем может быть достигнута лишь несовершенная высшая ментализация; новые высшие элементы могут явно преобладать в сознании, но их действие будут все еще подвержено модификации принципом более низкого сознания, которое должно прекратить свои настояния; в нем должна быть воля к тому, чтобы в ходе трансформации полностью зачеркнуть закон отдельного действия и утратить все свои права над нашим существом. Если бы эти два условия могли бы быть достигнуты даже сейчас с помощью сознательного зова и воли в духе и участия всего нашего проявленного и внутреннего существа в этом изменении и подъеме, тогда эволюция, трансформация смогла бы произойти путем относительно быстрого сознательного изменения; супраментальная Сознательная Сила свыше и эволюционирующая Сознательная Сила из-за вуали, действуя на пробужденное осознание и волю ментального человеческого существа, объединенной силой осуществили бы этот важнейший переход. Не было бы больше необходимости в медленной эволюции, требующей несколько тысячелетий для каждого шага, не было бы прерывающейся трудной эволюции, осуществляемой Природой в прошлом в несознательных творениях Неведения.

Первое условие этого изменения состоит в том, чтобы ментальный Человек, коим мы сейчас являемся, должен начать внутренне осознавать собственный более глубокий закон существа и его процессов и завладеть ими; он должен стать психическим и внутренним ментальным существом, мастером своих энергий, перестать быть рабом движений низшей Природы, должен контролировать ее, надежно закрепиться в свободной гармонии с высшим законом Природы. Отличительной чертой и, в действительности, логическим следствием эволюционного принципа и процесса является нарастающий контроль индивида над действием его природы и все более сознательное участие в действии вселенской Природы. Всякая деятельность, все ментальные, витальные, физические действия в мире являются операцией универсальной Энергии, Сознательной Силы, являющейся мощью Космического Духа, вырабатывающей космическую и индивидуальную истину вещей. Но поскольку это созидательное Сознание надевает в Материи маску несознания и принимает на поверхности видимость слепой универсальной Силы, осуществляющей план или реализующей устройство вещей, не зная, что она делает, то первый результат сродни этой видимости; это явление несознательной физической индивидуальности, творение не существ, а объектов. Это сформулированные существования со своими качествами, свойствами, мощью бытия, характером бытия; но Природный план и их устройства должны вырабатываться в них механически без какого-либо начала участия, приобщения или сознательной осведомленности в индивидуальном объекте, который появляется как первый немой результат и неоживленное поле ее действия и творения. В животной жизни Сила начинает медленно становиться сознательной на поверхности и выдвигает вперед форму, но больше не объекта, а индивидуального существа; но этот несовершенно сознательный индивид, хотя он и участвует, ощущает, чувствует, но все же вырабатывает лишь то, что сама Сила делает в нем, без какого-либо ясного понимания или наблюдения того, что делается; кажется, что он не имеет другого выбора или воли, кроме той, что наложена на него сформулированной природой. В человеческом разуме есть первое появление наблюдающего понимания, которое рассматривает то, что было сделано, а также первое появление воли и выбора, ставших сознательными; но сознание все еще ограничено и поверхностно: знание также ограничено и несовершенно, это частичная понятливость, полу-понимание, по большей части на ощупь и эмпирическое, а если и рациональное, то рациональное благодаря конструкциям, теориям, формулам. Все еще нет светлого видения, которое знает вещи благодаря прямому охвату и выстраивает их со спонтанной точностью в соответствии с видением, со схемой их врожденной истины; хотя и есть определенный элемент инстинкта, интуиции и прозрения, который обладает некоторыми зачатками этой мощи, но обычный чертой человеческого понимания является рассудок или рефлексирующее мышление, которое наблюдает, предполагает, заключает, делает выводы, трудом достигает сконструированной истины, сконструированной схемы знания, обдуманно выстроенного действия собственного творения. Или, скорее, это то, что стремится быть и частично является; ведь его знание и воля постоянно наводнены, затемнены или сводятся на нет силами существа, являющимися полуслепыми механизмами Природы.

Это, очевидно, не крайний предел, на который способно сознание, не последняя его эволюция и не высочайшая вершина. Должна стать возможной более значительная и более сокровенная интуиция, которая будет входить в сердце вещей, будет находиться в светлом тождестве с движением Природы, будет обеспечивать существу ясный контроль над его жизнью или, по меньшей мере, гармонию с его вселенной. Только свободное и полностью интуитивное сознание будет способно видеть и схватывать вещи в прямом контакте и проникающем видении или в спонтанном ощущении истины, рожденном из основополагающего единства или тождества, и выстраивать действие Природы в соответствии с истиной Природы. Это будет настоящим участием индивида в работе универсальной Сознательной Силы; индивидуальный Пуруша должен стать мастером собственной исполнительной энергии и одновременно быть сознательным партнером, агентом, инструментом Космического Духа в работе универсальной Энергии: универсальная Энергия будет работать через него, но он тоже будет работать через нее, и гармония интуитивной истины сделает эту двойную работу единым действием. Растущее сознательное участие этого высшего и более сокровенного рода должно стать аккомпанементом перехода от нашего сегодняшнего состояния бытия к состоянию Сверхприроды.

Можно представить гармонический иной мир, в котором интуитивное ментальное понимание этого рода и его контроль явятся правилом; но на нашем плане бытия, из-за изначального намерения и прошлой истории эволюционного развертывания, такое правило и контроль лишь с трудом могли бы быть установлены и не вероятно, что это правило и этот контроль смогли бы быть полными, окончательными и бесповоротными. Ведь интуитивная ментальность, вмешиваясь в смешанное ментальное, витальное, физическое сознание, обычно вынуждена смешиваться с низшим материалом уже развитого сознания; чтобы воздействовать на него, она должна войти в него и, входя в него, она спутывается с ним, пропитывается им, затрагивается отделительным и частичным характером действия нашего разума и ограничением и узкой силой Неведения. Действие интуитивного интеллекта достаточно острое и светлое, чтобы проникать и модифицировать, но оно не достаточно большое и целостное, чтобы вбирать в себя и уничтожать массу Неведения и Несознания; оно не может осуществить полной трансформации всего сознания в собственное вещество и силу. Все же, даже в нашем сегодняшнем состоянии, есть такого рода участие, и наше обычное понимание достаточно пробуждено к универсальной Сознательной Силе, чтобы работать через нее и позволять интеллекту и воле осуществлять определенный объем управления внутренними и внешними обстоятельствами, довольно неумелого и в любой момент преследуемого ошибкой, способного лишь на ограниченное воздействие и силу, не соизмеримого с большей тотальностью необъятных операций Сознательной Силы. В эволюции к Сверхприроде эта изначальная сила сознательного участия в универсальной работе будет расширяться в индивиде во все более и более сокровенное и расширенное видение ее работ в нем самом, в ощутимое восприятие избранного ею курса, в растущее понимание или интуитивное представление о методах, которым надо следовать для более быстрой и более сознательной само-эволюции. По мере того, как внутреннее психическое или оккультное внутреннее ментальное существо все больше выходит на передний план, все больше укрепляется сила выбора, санкции, и начала подлинной свободной воли становятся все более и более действенными. Но эта свободная воля будет, главным образом, относиться к собственным работам Природы; она будет означать лишь более свободный, более полный и более непосредственно восприимчивый контроль движений собственного существа человека: даже там эта воля не может быть полностью свободной, пока она зажата пределами, созданными собственными формациями, или сражается с несовершенством, вызванным смешением старого и нового сознания. Все же в этом будет нарастающее господство и знание и раскрытие к высочайшему бытию и к высшей природе.

Наше представление о свободной воле склонно заражаться излишним индивидуализмом эго и принимать образ независимой воли, действующей в собственных отдельных интересах, в полной свободе без какого-либо другого решения, кроме как по собственному выбору и в единственном несвязанном движении. Это представление игнорирует тот факт, что наше природное существо является частью космической Природы, и наше духовное существо существует только благодаря всевышней Трансцендентности. Наше тотальное существо может подняться из подчинения факту сегодняшней Природы только благодаря тождеству с большей Истиной и большей Природой. Воля индивида, даже когда она совершенно свободна, не может действовать в изолированной независимости, потому что индивидуальное существо и природа включены в универсальное Существо и Природу и зависят от правящей всем Трансцендентности. В действительности восхождение может проходить по двойной линии. На одной линии существо могло бы чувствовать и вести себя как независимое существование, объединяющее себя со своей собственной безличной Реальностью; так само-постигнутое, оно могло бы действовать с великой силой, но либо это действие все еще проходило бы в пределах расширенных рамок ее прошлой и сегодняшней само-формации сил Природы, либо в нем действовала бы космическая или вселенская Сила, и не было бы персонального начинания действия, и поэтому не было бы ощущения индивидуальной свободной воли, а было бы только ощущение безличностной космической или всевышней Воли или Энергии за своей работой. На другой линии существо будет ощущать себя духовным инструментом и действовать как сила Всевышнего Существа, ограниченная в своих работах лишь потенциями Сверхприроды, лишенными оков или любого ограничения, кроме собственной Истины и само-закона, и Воли в Сверхприроде. Но, в любом случае, как условие свободы от контроля механического действия Природных сил, будет подчинение большей сознательной Силе или безропотное единство индивидуального существа с ее намерением и движением в его собственном существовании и в мировом существовании.

Ведь действие новой мощи существа в высшем диапазоне сознания могло бы, даже по части контроля над внешней Природой, быть чрезвычайно эффективным, но только благодаря свету его видения и вытекающей оттуда гармонии или отождествлению с космической и трансцендентной Волей; ведь именно когда существо становится инструментом высшей вместо низшей Мощи, тогда его воля освобождается от механического детерминизма действия и процесса космической Энергии Разума, Энергии Жизни, Энергии Материи и от невежественного подчинения побуждению этой низшей Природы. Могла бы быть мощь приобщения, даже индивидуального надзора над космическими силами; но это будет инструментальное посвящение, делегированный надзор: выбор индивида будет получать санкцию Бесконечного, потому что сам этот выбор был выражением некой истины Бесконечного. Так индивидуальность будет становиться все более мощной и эффективной по мере того, как она будет реализовывать себя как центр и образование универсального и трансцендентного Бытия и Природы. Ведь по мере развития этого изменения энергия освобожденного индивида больше не будет ограничена энергией разума, жизни и тела, с которой она стартовала; существо войдет в больший свет Сознания и в большее действие Силы и облачится в них — как и они всплывут в нем и спустятся в него, принимая его в себя: природное существование индивида станет инструментарием высшей Мощи, надментальной и супраментальной Силы Сознания, мощью изначальной Божественной Шакти. Весь ход эволюции будет ощущаться как действие всевышнего и универсального Сознания, всевышней и универсальной Силы, работающей любым избранным способом, на любом уровне, внутри любых само-определенных пределов, как сознательная работа трансцендентного и космического Бытия, как действие всемогущей и всезнающей Матери Мира, поднимающей существа в себя, в свою Сверхприроду. Вместо Природы Неведения с индивидом в качестве замкнутого поля и несознательного или полу-сознательного инструмента, появится Сверхприрода божественного Гнозиса, и индивидуальная душа станет его сознательным, открытым и свободным полем и инструментом, участником его действия, начнет осознавать его цель и процесс, а также свое собственное большее Я, универсальную, трансцендентную Реальность, и свою собственную Личность как безупречно единую со всем этим, но все же как индивидуальное существо Его существа, инструмент и духовный центр.

Первое открытие к участию в действии Сверхприроды является условием поворота к последней, супраментальной трансформации: ибо эта трансформация является завершением перехода от темной гармонии слепого автоматизма, с которого Природа отправилась к светлой подлинной спонтанности, к безупречному движению само-существующей истины Духа. Эволюция началась с автоматизма Материи и низшей жизни, где все безоговорочно подчиняется побуждению Природы, механически исполняет ее закон бытия, и благодаря этому удается поддерживать гармонию ограниченного типа существования и действия; эволюция протекает через изобретательную путаницу разума и жизни человечества, побуждаемого этой низшей Природой, но борющегося, чтобы уйти от ее ограничений, господствовать над ней, вести и использовать ее; затем эволюция вступает в большую спонтанную гармонию и автоматическое само-исполняющееся действие, основанное на духовной Истине вещей. В этом высшем состоянии сознание видит эту Истину и следует линии ее энергий с полным знанием, с сильным участием и инструментальным господством, с полным восторгом в действии и существовании. Там будет светлое радостное единство со всем вместо слепого страдающего подчинения индивидуального универсальному, и в любое мгновение действие универсального в индивидуальном, как и индивидуального в универсальном будет освещено правилом трансцендентной Природы и ведомо им.

Но это высочайшее условие трудно, и, очевидно, потребуется долгое время, чтобы установить его; ведь не достаточно участия и согласия Пуруши, требуется также участие и согласие Пракрити. Должны согласиться не только центральное мышление и воля, но и все части нашего существа должны подняться и сдаться закону духовной Истины; все должно научиться подчиняться правлению сознательной Духовной Мощи. В нашем существе есть упорствующие трудности, рожденные его эволюционным строением, которые препятствуют восхождению. Ведь некоторые из этих частей все еще подчинены несознанию и подсознанию и низшему автоматизму привычки или так называемому закону природы — механическим действиям разума, привычкам жизни, привычкам инстинкта, привычкам личности, привычкам характера, въевшимся ментальным, витальным, физическим потребностям, импульсам, желаниям природного человека, старому функционированию всевозможного рода, которые так глубоко укоренились, что кажется, что мы должны докопаться до бездонных оснований, чтобы вырвать их: эти части отказываются сдавать свой отклик на низший закон, основанный в Несознательном; они постоянно посылают сознательному разуму и жизни старые реакции и стремятся снова утвердить их так в качестве вечного правила Природы. Другие части существа менее темны, менее механистически и менее укоренились в несознании, но все они несовершенны, прикреплены к своему несовершенству и имеют собственные упорствующие реакции; витальная часть подвержена закону само-утверждения и желания, разум прикреплен к собственным сформулированным движениям, и оба добровольно подчиняются низшему закону Неведения. И все же совершенно необходим закон участия и закон сдачи; на каждом шаге перехода требуется восхождение Пуруши, но и должно быть согласие каждой части природы на действие высшей мощи для ее изменения. Должно быть сознательное само-направление ментального существа в нас к этому изменению, к этой замене старой природы на Сверхприроду, к этому превосхождению. Правило сознательного подчинения высшей истине духа, сдача всего существа свету и мощи, приходящим из Сверхприроды, является вторым условием, которое должно медленно и с трудом удовлетворяться самим существом, прежде чем вообще станет возможной супраментальная трансформация.

Следовательно, психическая и духовная трансформации должны далеко продвинуться, прежде чем сможет начаться третье и вершающее супраментальное изменение; ведь только благодаря этой двойной трансмутации само-воля Неведения может быть полностью обращена в духовное подчинение переформировывающей истине и воле большего Сознания Бесконечности. Надо сначала преодолеть долгую, трудную стадию постоянного усилия, старания, строгости личной воли, тапасьи, прежде чем может быть достигнута более решительная стадия, на которой состояние само-сдачи всего существа Всевышнему Существу и Всевышней Природе сможет стать тотальным и абсолютным. Должна быть предварительная стадия поиска и усилия с центральным подчинением и самосдачей сердца, души и разума Высочайшему; должна быть и более поздняя стадия тотального сознательного доверия высочайшей Мощи, помогающей личному усилию; это интегральное доверие опять же должно расти в окончательное полное предоставление себя в каждой части и в каждом движении работе высшей Истины в природе. Тотальность этого предоставления себя может наступить лишь в том случае, если психическое изменение стало полным, либо духовная трансформация достигла очень высокого состояния. Ведь это подразумевает сдачу разумом всех его шаблонов, идей, ментальных формаций, всякого мнения, всех его привычек интеллектуального наблюдения и суждения, с тем, чтобы они были замещены сначала интуитивным, а затем надментальным или супраментальным функционированием, которое наделяет его действием прямого Сознания Истины, видения Истины, различения Истины, новым сознанием, которое во всех отношениях достаточно чуждо теперешней природе нашего разума. Требуется также аналогичная сдача виталом его взлелеянных желаний, эмоций, чувств, импульсов, привычек восприятия, силового механизма действия и реакции, с тем, чтобы они были замещены светлой, лишенной желания, свободной и все же автоматически само-определяющей силой, силой централизованного универсального и безличностного знания, мощи, восторга, чьим инструментом и богоявлением должна стать жизнь, но о чем она сейчас не имеет ни отдаленного представления, ни ощущения большей радости и силы осуществления. Наша жизненная часть должна сдать свои инстинкты, потребности, слепые консервативные прикрепленности, укоренившиеся природные привычки, свои сомнения и неверие в то, что находится выше нее, свою веру в неизбежность фиксированных работ физического разума, физической жизни и тела, с тем, чтобы они были замещены новой мощью, которая установит свой собственный больший закон и функционирование в форме и силе Материи. Даже несознательное и подсознательное должны стать в нас сознательными, восприимчивыми к высшему свету, не препятствовать больше исполняющему действию Сознательной Силы, а все больше и больше становиться оболочкой и низшим базисом Духа. Это не может быть сделано до тех пор, пока разум, жизнь или физическое сознание являются модифицирующими силами существа или имеют какое-либо преобладание. Такое изменение может стать доступным лишь путем полного проявления души и внутреннего существа, преобладания психической и духовной воли и долгой работы их света и мощи в частях существа, путем психического или духовного переформирования всей природы.

Объединение всего существа путем разрушения стен между внутренней и внешней природой — смещение позиции и сосредоточения сознания из внешнего ко внутреннему я, прочное основание на этом новом базисе, привычное действие из этого внутреннего я, из его воли и видения, открытие индивидуального сознания в космическое сознание — другое необходимое условие для супраментального изменения. Будет химерой надеяться, что всевышнее Сознание Истины сможет установиться в узкой формулировке нашего поверхностного разума, сердца и жизни, как бы они не были обращены к духовности. Все внутренние центры должны распахнуться, а их способности — получить возможность действовать; психическая сущность должна быть развуалирована и должна руководить существом. Если не было проделано это первое изменение, устанавливающее существо во внутреннем и большем сознания, в Йогическом сознании, вместо обычного сознания, тогда более значительное преображение невозможно. Более того, индивид должен достаточно универсализироваться, должен отлить заново свой разум в безграничность космической ментальности, расширить и оживить свою индивидуальную жизнь в непосредственном ощущении и прямом переживании динамического движения универсальной жизни, должен открыть сообщения своего тела с силами универсальной Природы, прежде чем он станет способным на изменение, которое превзойдет сегодняшнюю космическую формулировку и поднимет его за пределы низшей полусферы универсальности в сознание, принадлежащее духовной верхней полусфере. Кроме того, индивид должен начать осознавать то, что сейчас для него сверхсознательно; он уже должен быть существом, сознающим высший духовный Свет, Мощь, Знание, Ананду, пронизанным их нисходящими воздействиями, заново сделанным духовным изменением. Духовное открытие может произойти, и его действие может начаться до того, как развитие психического далеко продвинется или станет законченным; ведь духовное влияние свыше может пробудить психическую трансмутацию, помочь ей и завершить ее: требуется лишь достаточно сильное психическое переживание, чтобы началась высшая духовная увертюра. Но третье, супраментальное изменение не допускает какого-либо предварительного нисхождения высочайшего Света; ибо оно может начаться лишь тогда, когда супраментальная Сила начнет действовать напрямую, а этого не произойдет, если природа не готова. Ведь есть слишком большое несоответствие между мощью всевышней Силы и способностью обычной природы; низшая природа будет либо не способна ее выдержать, либо, выдерживая, будет не способна отвечать и воспринимать, либо, воспринимая, будет не способна усваивать. Пока Природа не готова, супраментальная Сила вынуждена действовать косвенно; она выдвигает на передний план промежуточные мощности Надразума или Интуиции, либо она работает через свою модификацию, на которую может полностью или частично откликаться наполовину трансформированное существо.

Духовная эволюция подчиняется логике последовательного развертывания; она может сделать новый решительный шаг только тогда, когда явно пройден предыдущий этап: даже если некоторые второстепенные ступени могут быть проглочены или перепрыгнуты в быстром и резком восхождении, то сознание все же должно обернуться, чтобы убедиться, что пройденная почва надежно присоединена к новому условию. Верно, что победоносное шествие Духа предполагает исполнение в одной или нескольких жизней того, на что в обычном ходе Природы потребовались бы долгие и неопределенные века или даже тысячелетия: но это вопрос скорости, с которой преодолеваются ступени; большая или сконцентрированная скорость не устраняет самих ступеней или необходимости их последовательного преодоления. Увеличенная скорость возможна лишь благодаря сознательному участию внутреннего существа и благодаря тому, что мощь Сверхприроды уже работает в полу-трансформированной низшей природе, так что шаги, которые иначе предпринимались бы ощупью в ночи Несознания и Неведения, теперь могут быть сделаны в нарастающем свете мощи Знания. Первое темное материальное движение эволюционной Силы отмечено неторопливостью миллиардов лет; жизненный процесс разворачивается там медленно, но все же идет более быстрым шагом, даже на шкале тысячелетий; разум может еще больше ужать медлительную неторопливость Времени, шагая столетиями; но когда вмешивается сознательный Дух, тогда становится возможной высочайшая сконцентрированная поступь эволюционной быстроты. Все же, вовлеченная быстрота эволюционного курса, поглощающая стадии, может придти лишь тогда, когда сила сознательного Духа подготовила поле, и супраментальная Сила начала использовать его прямое воздействие. Все трансформации Природы действительно носят облик чуда, но это чудо метода: ее самые большие продвижения происходят на гарантированной почве, ее самые скорые прыжки отталкиваются от базы, которая обеспечивает надежность и несомненность этому эволюционному скачку; тайная все-мудрость управляет всем в ней, даже теми шагами и процессами, которые кажутся самыми необъяснимыми.

Этот закон хода Природы привносит необходимость постепенности в последней стадии переходного процесса, необходимость медленного постепенного восхождения, развертывания все более высоких состояний, которые ведут нас от одухотворенного разума к Сверхразуму — это крутой подъем, который нельзя осуществить никак иначе. Мы видим, что над нами есть последовательные состояния, уровни или ранжированные силы существа, превосходящие наш обычный разум, скрытые в наших сверхсознательных частях, есть высшие диапазоны Разума, ступени духовного сознания и переживания; без них не было бы связей, не было бы вспомогающих промежуточных пространств, делающих возможным это грандиозное восхождение. В действительности именно из этих высших источников тайная духовная Сила воздействует на существо и своим давлением вызывает психическую трансформацию или духовное изменение; но на ранних стадиях нашего роста это действие не видимо, оно остается оккультным и неохватываемым. Сначала необходимо, чтобы чистое касание духовной силы вмешалось в ментальную природу: это пробуждающее давление должно наложить свой отпечаток на разум, сердце и жизнь и придать им ориентацию идти вверх; тонкий свет или великая преобразующая сила должны очистить, облагородить и возвысить их движения и налить их высшим сознанием, не принадлежащим их собственной обычной способности и характеру. Это может быть сделано изнутри с помощью невидимого действия через психическую сущность и психическую личность; не обязательно сознательно ощущаемое нисхождение свыше. Присутствие Духа есть в каждом существе, на каждом уровне, во всех вещах, и поскольку оно есть там, то переживание Сатчитананды, чистого духовного существования и сознания, переживание восторга божественного присутствия, близости, контакта, может быть достигнуто через разум, сердце или жизненное чувство, либо даже через физическое сознание; если внутренняя дверь достаточно растворена, тогда свет из святилища может наполнить самые близкие и самые далекие палаты нашего существа. Необходимый поворот или изменение также может быть вызвано оккультным нисхождением духовной силы свыше, в котором чувствуется приток, воздействие, духовное последствие, но высший источник остается неизвестным, и нет подлинного ощущения нисхождения. Так затронутое сознание может быть настолько приподнято, что оно поворачивается к непосредственному единению с Я или с Божественным путем отхода от эволюции, и, если есть санкция, тогда не возникает вопроса о постепенности, шагах или методе, поскольку разрыв с Природой может стать окончательным: ведь закон отхода, раз уж он стал возможен, не таков, как закон эволюционной трансформации и совершенствования, или ему не нужно быть таким; это прыжок или может быть прыжком, быстрым или непосредственным разрушением оков — духовное бегство обеспечено, и его единственно оставшаяся санкция — предопределенное падение тела. Но если намечается трансформация земли, тогда, за первым касанием одухотворения должно последовать пробуждение к высшим источникам и энергиям, поиски их и расширение и возвышение существа в их характерный статус и обращение сознания к их большему закону и динамической природе. Это изменение должно проходить постепенно, пока не будет пройдена вся лестница и не произойдет всплытия к тем широко открытым пространствам, о которых говорит Веда, к родным пространствам всевышнего светлого и бесконечного сознания.

Ведь здесь идет тот же самый эволюционный процесс, как и в остальном движении Природы; это восхождение и расширение сознания, подъем на новый уровень и вбирание в себя низших уровней, захват и новая интеграция существования с помощью всевышней силы Бытия, которая накладывает собственный путь действия, свой характер и силу энергии субстанции, насколько это возможно при воздействии на ранее развитые части природы. На этой высочайшей стадии работ Природы требование интеграции становится пунктом первостепенной важности. На низших стадиях восхождения новый захват, интеграция в высший принцип сознания остается неполным: разум не может полностью ментализировать жизнь и материю; есть значительные части существа и тела, которые остаются в царстве сублиминального и подсознательного или несознательного. Есть одно серьезное препятствие в стремлении разума к совершенствованию природы; ведь продолжающееся участие субментального, подсознательного и несознательного в управлении действиями, вводя другой закон, отличный от закона ментального существа, позволяет сознательному витальному и физическому сознанию также отвергать закон, наложенный на них разумом и следовать собственным импульсам и инстинктам вопреки ментальному рассудку и рациональной воле развитого интеллекта. Из-за этого разуму трудно идти за пределы самого себя, превзойти собственный уровень и одухотворить природу; ведь то, что он не может сделать даже полностью сознательным, не может надежно ментализировать и рационализировать, он не может это и одухотворить, поскольку одухотворение — это более значительная и более трудная интеграция. Несомненно, призывая духовную силу, разум может установить влияние и предварительное изменение в некоторых частях природы, особенно в самом мыслящем разуме и в сердце, находящемся ближе всего к его собственной провинции: но это изменение часто не является полным совершенством даже внутри его пределов, и то, чего действительно достигает разум, редко и трудно. Духовное сознание, используя разум, тем самым применяет низшее средство и, даже если оно вносит божественный свет в разум, вносит божественную чистоту, пыл, рвение в сердце или накладывает на жизнь духовный закон, то все же это новое сознание вынуждено работать в рамках ограничений; по большей части оно может только регулировать или сдерживать низшее действие жизни и строго контролировать тело, но эти члены, даже если они облагорожены или подчинены, не получают своего духовного исполнения и не подвергаются совершенствованию и трансформации. Для этого необходимо внести высший динамический принцип, родственный духовному сознанию, с помощью которого оно сможет действовать по собственному закону и в более полном свете и силе и накладывать их на свои члены.

Но может потребоваться долгое время, чтобы преуспело даже это вмешательство нового динамического принципа и это мощное наложение; ведь низшие части существа имеют собственные права, и они должны согласиться на собственную трансформацию. Это трудно сделать, потому что каждая часть в нас склонна предпочитать собственный само-закон, свою дхарму, какой бы низшей она ни была, отвергая высший закон или дхарму, которая кажется ей чуждой; каждая часть цепляется за собственное сознание или несознание, за собственные импульсы и реакции, за собственную динамизацию существа, за собственный путь восторга существования. Она цепляется за них все более упорно, если ее собственный путь противоречит восторгу, является путем тьмы и печали, боли и страдания; ведь это тоже имеет свой собственный извращенный и противоположный вкус, расу, свое удовольствие тьмы и печали, свой садистский или мазохистский интерес в боли и страдании. Даже если эта часть нашего существа стремится к лучшим вещам, она часто вынуждена следовать худшим вещам, потому что они являются ее собственными, они естественны для ее энергии, родственны ее субстанции. Полное и радикальное изменение может быть вызвано лишь настойчивым привнесением духовного света и сокровенным переживанием духовной истины, силы, блаженства в упорствующих элементах, пока они не распознают, что они сами являются уменьшенными силами Духа и могут на этом пути восстановить собственную истину и интегральную природу. Этому озарению постоянно противостоят Силы низшей природы и в еще большей степени — враждебные Силы, которые живут и царствуют благодаря несовершенству мира и заложили свое основание на черной скале Несознания.

Совершенно необходимым шагом к преодолению этой трудности является открытие внутреннего существа и его центров действия; ведь тогда может быть выполнена та работа, которая не по силам поверхностному разуму. Внутренний разум, внутреннее сознание жизни и разум жизни, тонкое физическое сознание и его тонко-физическая ментальность, будучи освобожденными для действия, создают большее, более тонкое и более значительное промежуточное осознание, способное связываться с универсальным и с тем, что находится над ними, способное также переносить их силу на весь диапазон существа, на сублиминальное, на подсознательный разум, на подсознательную жизнь, даже на подсознание тела: они могут хотя и не полностью, но до некоторой степени, освещать фундаментальное Несознание, проникать в него, воздействовать на него. Духовный Свет, Сила, Знание, Восторг свыше могут затем спуститься дальше, за пределы разума и сердца, которых всегда легче достичь и озарить; занимая всю природу с верха до низа, они могут полнее охватить жизнь и тело и благодаря еще более глубокому воздействию встряхнуть основание Несознания. Но даже эта более значительная ментализация и витализация изнутри все еще является низшим озарением: оно может ослабить Неведение, но не избавить от него; оно атакует и заставляет отступить, но не преодолевает тех сил и мощностей, которые поддерживают тонкое и тайное правление Несознания. Духовная сила, действуя через эту более значительную ментализацию и витализацию, может внести высший свет, силу и радость; но полное одухотворение, самая полная новая интеграция сознания на этой стадии все еще невозможна. Если же во главе встанет сокровенное психическое существо, тогда действительно более глубокое преображение, не ментальное, может сделать более эффективным нисхождение духовной силы; ведь тогда все сознательное существо подвергнется предварительному изменению с помощью души, что освободит разум, жизнь и тело от ловушки собственных несовершенств и нечистоты. В этой точке может полностью вмешаться более значительная духовная динамизация, работа высших сил духовного Разума и Надразума: возможно, они уже начали свою работу до этого, хотя лишь как влияния; но при новых условиях они могут поднять центральное существо на свой уровень и начать последнюю интеграцию природы. Эти высшие силы уже работают в неодухотворенном человеческом разуме, но косвенно, фрагментарно и в ослабленном действии; они преобразуются в субстанцию и силу разума, прежде чем они могут начать работать, и благодаря этому эта субстанция и сила озаряются и усиливаются в своих вибрациях, возвышаются и облагораживаются, но не трансформируются. Но когда начинается одухотворение и начинают проявляться его более значительные результаты — молчание разума, допущение нашего существа в космическое сознание, Нирвана маленького эго в ощущении вселенского я, контакт с Божественной Реальностью — тогда могут нарастать вмешательства высокой динамики и наша открытость к ним, они могут принимать более полную, более прямую, более характерную силу своих работ, и это продвижение продолжается до тех пор, пока не становится возможным их некое более полное и более зрелое действие. Именно тогда начинается поворот духовной трансформации к трансформации супраментальной; ведь подъем сознания на все более и более высокие планы строит в нас ступени восхождения к Сверхразуму, промежуточные ступени для этого трудного и вершающего перехода.

Не следует предполагать, что обстоятельства и линии перехода будут одинаковыми для всех, ведь здесь мы входим в область Бесконечного: но, поскольку за всем стоит единство фундаментальной истины, то можно ожидать, что пристальный взгляд на одну данную линию восхождения прольет свет на принцип всех восходящих возможностей; такое исследование одной линии — это все, что можно предпринять. Эта линия управляется, как и все должно управляться, естественной природной конфигурацией лестницы восхождения: на ней множество ступеней, ведь везде есть непрерывающаяся градация, и никогда нет пробелов; но, с точки зрения восхождения сознания от нашего разума вверх через восходящую серию динамических сил, с помощью которых оно может возвыситься, эту градацию можно разложить на четыре главные ступени — каждую со своим высшим уровнем осуществления. Эти переходные ступени можно в целом описать как серию подъемов сознания через Высший Разум, Озаренный Разум и Интуицию в Надразум и за его пределы; есть последовательность само-преображений, на вершине которой находится Сверхразум или Божественный Гнозис. Все эти ступени — гностические по своему принципу и силе; ведь уже на первой ступени мы должны перейти от сознания, основанного на изначальном Несознании и действующего в общем Неведении или в смешанном Знании-Неведении, к сознанию, основанному на тайном само-существующем Знании и поначалу вдохновляемому тем светом и силой, а затем самому измененному в ту субстанцию и полностью использующему свой инструментарий. Эти ступени сами по себе являются ступенями энергии-субстанции Духа: ведь не следует предполагать, что они являются просто методом или способом знания и способностью или силой познания; они — это области бытия, градации субстанции и энергии духовного бытия, поля существования, каждое из которых представляет уровень универсальной Сознательной Силы, учреждающей и организующей себя в высшем статусе. Когда силы любой ступени полностью нисходят в нас, тогда ими затрагиваются не только наше мышление и знание — субстанция и само зерно нашего существа и сознания, все его состояние и действие затрагиваются и пронизываются и могут быть переделаны и полностью преображены. Поэтому каждая стадия этого восхождения является общим, если не тотальным, обращением существа в новый свет и силу большего существования.

Сама эта градация в корне зависит от высшей или низшей субстанции, интенсивности вибраций существа, от его само-осознания, его восторга существования, его силы существования. По мере спуска по шкале сознание становится все более и более ослабленным и разжиженным — в действительности, плотным из-за своей более грубой необработанности, но, уплотняя вещество Неведения, эта грубость сознания все меньше и меньше допускает субстанцию света; сознание становится разбавленным в чистой субстанции сознания и ослабленным в силе сознания, бедным в свете, бедным и слабым в возможностях восторга; оно должно обращаться к более грубой толще своего ослабленного вещества и к напряженной выработке своей более темной силы, чтобы чего-то достичь, но эта напряженность усилия и труда — знак не силы, а слабости. Напротив, когда мы поднимаемся по шкале сознания, тогда появляется более тонкая, но гораздо более сильная и более истинная и духовно конкретная субстанция, появляется гораздо большая яркость и могущественное вещество сознания, более тонкая, более сладкая, более чистая и более мощно экстатическая энергия восторга. В нисхождении этих высших градаций на нас именно этот больший свет, сила, сущность бытия и сознания, энергия восторга входят в разум, жизнь и тело, меняют и исправляют их уменьшенную, ослабленную и неспособную субстанцию, обращают ее в собственную высшую и более сильную динамику Духа и в подлинную форму и силу реальности. Это может произойти благодаря тому, что все в корне является одной и той же субстанцией, одним и тем же сознанием, одной и той же силой, но в разных формах, силах и степенях: поэтому вбирание низшего в высшее является возможным и, если бы не вторая наша природа несознания, духовно естественным движением; то, что было выдвинуто вперед из высшего статуса, охватывается и вбирается в свое большее бытие и сущность.

Нашим первым решительным шагом из человеческого интеллекта, из нашей обычной ментальности является подъем в высший Разум, разум больше не смешанного света и темноты или полу-света, а большей ясности Духа. Его основной субстанцией является унитарное ощущение бытия с мощной множественной динамизацией, способной на формирование множественности аспектов знания, путей действия, форм и значений становления, причем обо всех них имеется спонтанное внутренне присущее знание. Эта мощь произошла из Надразума — но Сверхразум явился ее изначальным источником — как и все эти более значительные мощности: ее особый характер, ее деятельность сознания доминируется Мышлением; это светлый мыслящий разум, разум рожденного Духом концептуального знания. Все-осознание, возникающее из изначальной тождественности, несущее истины, которые тождественность содержит в себе, замышляющее быстро, победоносно, разнообразно, формулирующее и с помощью само-силы Идеи эффективно реализующее свои замыслы, является характером этого большего разума знания. Познание этого рода является последним, которое возникает из изначального духовного тождества перед началом разделяющего познания, базы Неведения, поэтому оно попадается нам первым, когда мы поднимаемся в царство Духа от замышляющего и рассуждающего разума, от нашего наилучше организованного знания-силы Неведения; оно в действительности является духовным родителем нашего задумывающего ментального мышления, и поэтому естественно, что эта лидирующая мощь нашей ментальности, выходя за свои пределы, должна перейти в свой промежуточный источник.

Но здесь, в этом большем Мышлении, нет необходимости в поиске и в самокритичном умозаключении, нет логического движения шаг за шагом к заключению, нет механизма явных или неявных выводов и следствий, нет построения или взвешенного сцепления идей, чтобы достичь упорядоченной суммы или продукта знания; ибо это хромое действие нашего рассудка является движением Неведения, ищущего знания, обязанного предохранять свои шаги от ошибки, возводить выборочную ментальную структуру для своего временного пристанища и базировать ее на уже тщательно проложенных, но никогда не надежных основаниях, потому что эта структура не поддерживается почвой родного осознания, а ставится на изначальную почву незнания. Здесь также нет и того прежнего пути разума с его самыми острыми и самыми быстрыми случайными догадками и озарениями, нет игры прожектора интеллекта, ощупывающего малоизвестное или неизвестное. Это высшее сознание является Знанием, формирующим себя на базисе само-существующего все-осознания и проявляющим некоторую часть своей интегральности, гармонию своих значений, облаченную в мыслящую форму. Оно может свободно выражать себя в единичных идеях, но его самым характерным движением является массовое мышление, система или тотальность видения истины в едином взгляде; связи идей и истин не устанавливаются логикой, а предшествуют и появляются уже виденными в интегральном целом. Есть посвящение в формы вечно присутствующего, но пока что неактивного знания, нет системы выводов из допущений или данных; это мышление является само-откровением вечной Мудрости, а не приобретаемым знанием. Большие аспекты истины входят в обозрение, в котором восходящий Разум, если захочет, может пребывать в удовлетворении и жить в них как в структуре; но если суждено быть прогрессу, тогда эти структуры могут постепенно расширяться в большую структуру, или несколько этих структур могут скомбинироваться во временное большее целое на пути к еще не достигнутой интегральности. В конечном итоге есть великая тотальность истины, известная и пережитая, но все еще способная на бесконечное расширение, потому что нет конца аспектам знания, nastyanto vistarasya me.

Таков Высший Разум в своем аспекте познания; но есть и аспект воли, динамического осуществления Истины: здесь мы находим, что этот больший более блестящий Разум всегда работает в остальной части существа — в ментальной воле, в сердце и в чувствах, в жизни и в теле — через мощь мышления, через силу представления. Он стремится очищать через знание, освобождать через знание, творить врожденной мощью знания. Идея закладывается в сердце или в жизнь как сила, которая должна быть принята и выработана; сердце и жизнь осознают эту идею и отвечают на ее динамику, и их субстанция начинает модифицироваться в этом смысле, так что чувства и действия становятся вибрациями этой более высокой мудрости, воодушевляются ею, наполняются ее эмоцией и ее смыслом: воля и жизненные импульсы аналогично заряжаются ее мощью и ее позывом к само-осуществлению; даже в теле работает эта идея, так что, например, могучая мысль и воля здоровья вытесняет веру тела в болезнь и согласие на болезнь, либо идея силы призывает субстанцию, мощь, движение, вибрацию силы; идея вырабатывает силу и форму, соответствующую идее, и накладывает ее на нашу субстанцию Разума, Жизни или Материи. Именно по этому пути идет первая работа; она заряжает все существо новым и превосходящим сознанием, закладывает основание для изменения, подготавливает его для более высокой истины существования.

Следует подчеркнуть, чтобы избежать естественного неверного понимания, которое легко может возникнуть, когда большая мощь высших сил в первый раз воспринимается или переживается, что эти высшие силы в своем нисхождении не являются сразу же все-могущественными, какими они естественным образом были бы на собственном плане действия и в своей среде. В эволюции в Материи они должны войти в чуждую и низшую среду и работать над ней; они встречают там неспособность нашего разума, жизни и тела, сталкиваются с невосприимчивостью слепого отрицания Неведения, переживают отрицание и преграду Несознания. На своем уровне их работа на базисе светлого сознания и светлой субстанции автоматически действенна; но здесь они должны встретить уже и сильно сформированное основание Незнания — не только полного незнания Материи, но и модифицированного незнания разума, сердца и жизни. Так что, высшая Идея, спускаясь в развитый ментальный интеллект, должна даже там преодолеть преграду массы или системы сформированных идей, которые принадлежат Знанию-Неведению, а также преодолеть волю к стойкости и само-реализации этих идей; ведь все идеи являются силами и имеют формирующую или само-действенную способность, более или менее сильную в соответствии с условиями — даже сводимую на практике к нулю, когда они должны иметь дело с несознательной Материей, но все еще потенциальную. Таким образом, есть готовая мощь сопротивления, которая противостоит воздействию нисходящего Света или минимизирует его, есть сопротивление, которое может доходить до отказа и отвержения Света или принимать форму попытки ослабить, подчинить, бесхитростно модифицировать или адаптировать, либо своенравно исказить свет, чтобы подогнать его к предвзятым идеям Неведения. Если предвзятые или уже сформированные идеи отвергнуты и лишены своего права на настояние, они все еще могут вернуться извне, из своей распространенности в универсальном Разуме, либо они могут отступить вниз, в витальные, физические или подсознательные части и оттуда всплыть при малейшей возможности, чтобы вновь захватить свою утраченную область: ведь эволюционная Природа должна отдать это право на настояние вещам, уже установленным ею, чтобы придать достаточную устойчивость и твердость своим шагам. Более того, такова природа и требование любой Силы в манифестации, чтобы быть, выживать, осуществлять себя, когда можно и сколько можно, и именно поэтому в мире Неведения все достигается не только через комплексность, но и через столкновение, борьбу и взаимное смешение Сил. Но для этой высочайшей эволюции существенно, чтобы была устранена всякая смесь Неведения и Знания; и действие и эволюция через борьбу сил должны быть заменены на действие и эволюцию через гармонию сил: но эта стадия может быть достигнута лишь путем последней борьбы и преодоления сил Неведения силами Света и Знания. То же самое явление повторяется, причем на более интенсивной шкале, на низших уровнях существа — в сердце, жизни и теле; ведь здесь происходит пересечение не с идеями, а с эмоциями, желаниями, импульсами, ощущениями, витальными потребностями и привычками низшей Природы; поскольку они менее сознательны, чем идеи, то они более слепы в своем отклике и более упорно настаивают на своем: все имеет ту же самую или большую силу сопротивления и возвращаемости, либо находит прибежище в окружающей универсальной Природе или на собственных низших уровнях или в источниковом состоянии в подсознательном и оттуда черпает силы для нового вторжения или возрождения. Это сила настояния, возвращения, сопротивления установившихся вещей в Природе всегда является самым большим препятствием, с которым должна столкнуться эволюционная Сила и которое она на самом деле сама и создала, чтобы предотвратить слишком быстрое преображение, даже когда это преображение является ее собственным намерением в вещах.

Это препятствие остается — хотя оно может быть постепенно уменьшено — на каждой стадии большего восхождения. Чтобы вообще дать высшему свету подходящий вход и позволить работать его силе, необходимо обрести силу для успокоения природы, необходимо создать, выровнять, наложить контролирующую пассивность или даже полное молчание на разум и сердце, жизнь и тело: но даже в таких условиях всегда возможно продолжающееся противостояние, открытое и ощущаемое в Силе вселенского Неведения или сублиминальное и темное в энергии субстанции индивидуальной формы разума, индивидуальной формы Жизни, индивидуальной формы Материи, оккультное сопротивление или протест, либо повторное утверждение урегулированных или подавленных энергий невежественной природы и, если что-то в существе согласно с ними, они могут вновь захватить лидерство. Очень желателен ранее установленный психический контроль, поскольку он создает общую восприимчивость и сдерживает протест низших частей против света или препятствует их согласию с требованиями Неведения. Предварительная духовная трансформация также ослабляет опору Неведения; но ни одно из этих воздействий не устраняет всецело препятствия и ограничения: ведь эти предварительные изменения не приносят интегрального сознания и знания; все еще будет оставаться изначальный баланс Незнания, свойственный Несознательному, и на всяком повороте его надо будет изменять, освещать, уменьшать в его протяженности и в его силе реакции. Силы духовного Высшего Разума и его идеи-силы, модифицированной и уменьшенной, как это и должно быть при ее входе в нашу ментальность, не достаточно, чтобы смести все эти препятствия и создать гностическое существо, но она может сделать первое изменение, произвести модификацию, которая даст полномочия более высокому восхождению и более мощному нисхождению и дальше подготовит интеграцию существа в большую Силу сознания и знания.

Эта большая Сила принадлежит Озаренному Разуму, Разуму больше не высшего Мышления, а духовного света. Здесь ясность духовного интеллекта, спокойный дневной свет, уступает место или подчиняет себя интенсивному сиянию, великолепию и озарению Духа: игра проблесков духовной истины и мощи прорывается свыше в сознание и добавляет спокойному и ясному освещению и обширному нисхождению мира, который характеризует или сопровождает действие большего концептуально-духовного принципа, огненный пыл реализации и восторженный экстаз знания. Ливень внутренне видимого Света по обыкновению окутывает это действие; ведь следует заметить, что в противоположность нашим обычным представлениям, свет не является в первую очередь материальным творением, и ощущение или видение света, сопровождающее внутреннее озарение, не является просто субъективным визуальным образом или символическим явлением: свет в первую очередь является духовной манифестацией Божественной Реальности, освещающей и созидающей; материальный свет является последующим изображением или обращением этой Реальности в Материю для целей материальной Энергии. В ходе этого нисхождения приходит и большая динамика, золотое побуждение, светлый “энтузиазм” внутренней силы и мощи, который замещает относительно медленный и осмотрительный процесс Высшего Разума быстрым, иногда резким, почти неистовым толчком быстрой трансформации.

Озаренный Разум работает, главным образом, не с помощью мышления, а с помощью видения; мышление в нем является подчиненным движением, выражающим зрение. Человеческий разум, полагающийся главным образом на мысль, считает мышление высочайшим или главным процессом познания, но в духовном порядке мышление является вторичным и совсем не обязательным процессом. В своем словесном мышлении это может быть описано как уступка, делаемая Знанием Неведению, потому что Неведение не способно делать истину полностью ясной и понятной для себя во всем ее размахе и многогранных смыслах, кроме как через разъясняющую точность значимых звуков; оно не может обходиться без этого устройства, чтобы придать идеям точное очертание и выразительную плоть. Но, очевидно, что это устройство, машинерия; мышление само по себе, в своем истоке на высших духовных уровнях сознания является восприятием, познавательным охватом объекта или некоторой истины вещей, являющимся мощным, но все еще малым и вторичным результатом духовного видения, сравнительно внешним и поверхностным взглядом я на я, взглядом субъекта на себя или на нечто из себя как на объект: ведь все является разнообразием множественности я. В разуме есть поверхностный отклик восприятия на соприкосновение с наблюдаемым или открываемым объектом, фактом или истиной и последующей концептуальной формулировкой этого; но в духовном свете есть более глубокий восприимчивый отклик из самой субстанции сознания и охватывающая формулировка в этой субстанции, точная фигура или вскрывающая идеограмма в материале существа — ничего более, не требуется никакого словесного представления для точности и полноты этого знания мышления. Мышление создает представительный образ Истины; оно прелагает его разуму в качестве средства удержания Истины и делания его объектом знания; но сама плоть Истины схватывается и точно удерживается в солнечном свете более глубокого духовного знания, для которого представительный образ, созданный мышлением, является вторичным и производным, мощным для связи знания, но не совершенно необходимым для восприятия знания или обладания им.

Сознание, которое исходит от зрения, сознание провидца является большей мощью знания, чем сознание мыслителя. Воспринимающая мощь внутреннего зрения является более значительной и более прямой, чем воспринимающая мощь мышления: это духовное ощущение, которое охватывает нечто из субстанции Истины, а не только ее образ; но оно и обрисовывает образ и одновременно схватывает смысл образа, и оно может воплотить ее в более тонком и четком раскрывающем очертании и с большим охватом и силой тотальности, чем концептуальное мышление. Как Высший Разум вносит большее сознание в существо через духовную идею и ее силу истины, так и Озаренный Разум вносит еще большее сознание через зрение Истины и свет Истины и ее видящую и охватывающую мощь. Он может вызвать более мощную и динамическую интеграцию; он озаряет мыслящий разум прямым внутренним видением и вдохновением, вносит духовное зрение в сердце и духовный свет и энергию в его чувства и эмоции, наделяет жизненную силу духовным позывом, вдохновением истины, которое динамизирует действие и возвышает движение жизни; он вселяет в чувство прямую и тотальную мощь духовного ощущения, так что наше витальное и физическое существо может соприкасаться с Божественным во всех вещах и встречать их конкретно, столь же сильно, как разум и эмоция могут постигать и воспринимать и чувствовать их; он набрасывает на физический разум трансформирующий свет, который разрушает его ограничения, его консервативную инерцию, замещает зрением его узкую мощь мышления и его сомнения и вливает ясность и сознание в сами клетки тела. Духовный мудрец и мыслитель найдут свое полное и динамическое осуществление в трансформации с помощью Высшего Разума; в трансформации же с помощью Озаренного Разума будет аналогичное осуществление для провидца, озаренного мистика, для тех, в ком душа живет в видении и в прямом ощущении и переживании: ведь именно из этих высших источников воспринимают они свой свет, и подъем в тот свет будет их восхождением в их родное царство.

Но эти две стадии восхождения обретают свое полномочие и могут обрести собственную объединенную полноту лишь благодаря ссылке на третий уровень; ведь именно из тех высших вершин, где пребывает существо интуиции, черпают они знание, которое они обращают в мышление или в зрение и спускают его вниз для преобразования разума. Интуиция является мощью сознания более близкой и более сокровенной к изначальному зрению путем тождества; ведь интуиция — это всегда нечто, что выскакивает прямо из сокрытого тожества. Именно когда сознание субъекта встречается с сознанием объекта, проникает в него и видит, чувствует или вибрирует с истиной того, что оно содержит, тогда интуиция выскакивает как искра, вспыхнувшая от встречи; или когда сознание, даже без какой-либо такой встречи, смотрит в себя и чувствует непосредственно и сокровенно истину или истины, которые есть там, либо соприкасается таким образом с силами, скрытыми за видимостями, тогда тоже происходит вспышка интуитивного света; или, опять же, когда сознание сталкивается со Всевышней Реальностью или духовной реальностью вещей и существ, и при контакте объединяется с ним, тогда искра, вспышка или проблеск сокровенного восприятия истины вспыхивает в его глубинах. Это близкое восприятие является чем-то большим, чем зрением, большим, чем представление: это результат проникающего и вскрывающего касания, которое несет в себе зрение и представление как часть себя или как свое естественное следствие. Сокрытая или спящая тождественность, еще не восстановившая себя, все же помнит или передает с помощью интуиции собственное содержимое и сокровенность своего само-чувствования и само-видения вещей, своего света истины, своей потрясающей и автоматической несомненности.

В человеческом разуме интуиция является как раз таким вспоминанием истины или передачей истины, либо такой раскрывающей вспышкой или проблеском, прорывающимся в огромную массу несознания или через вуаль незнания: но мы видели, что там она подвержена наводняющему смешению или ментальному покрытию, либо прерыванию и подмене; существует также многократная возможность неправильного истолкования, которое встает на пути чистоты и полноты ее действия. Более того, есть кажущиеся интуиции на всех уровнях существа, которые являются скорее коммуникациями, чем интуициями, и они имеют самый разный источник, ценность и характер. Инфрарациональный мистик, называемый таковым — ведь чтобы быть настоящим мистиком, не достаточно отвергать рассудок и полагаться на непонятные источники мышления или действия — часто вдохновляется такими коммуникациями на витальном уровне из темного и опасного источника. В этих обстоятельствах мы вынуждены опираться, главным образом, на разум и даже контролировать предложения интуиции — или псевдо-интуиции, что гораздо чаще встречается — наблюдающим и различающим интеллектом; ведь мы чувствуем в нашей интеллектуальной части, что иначе мы не можем быть уверены в том, что истинно, а что — смешанно или фальсифицировано, либо является ложной подменой. Но это в большой степени снижает для нас пользу интуиции: ведь разум не на этом поле является надежным арбитром, поскольку его методы другие, они пробные, неопределенные, являются интеллектуальным поиском; даже если сам разум на самом деле полагается на закамуфлированную интуицию, чтобы сделать свои выводы — ведь без ее помощи он не смог бы выбрать ход рассуждений или надежно придти к чему-то — но он скрывает от себя эту зависимость под видом рассудочного заключения или проверенного предположения. Интуиция, прошедшая судебный рассмотр рассудка, перестает быть интуицией и может обладать лишь полномочием разума, для которого нет внутреннего источника или прямой уверенности. Но даже если разум стал преимущественно интуитивным разумом, полагающимся в своей части на эту высшую способность, то координация его познания и его отдельных действий — ведь в разуме они всегда будут склонны появляться как серии несовершенно связанных вспышек — будет оставаться трудной, пока эта новая ментальность не имеет сознательной связи со своим супрарациональным источником или нет само-поднимающегося восхождения на высший план сознания, на котором интуитивное действие является чистым и родным.

Интуиция всегда является кромкой, лучом или вспышкой более высокого света; в нас она является выдвигающимся лезвием, кромкой или острием далекого света сверхразума, входящего в субстанцию над нами и модифицированного некой промежуточной истиной разума, и, так модифицированного, снова входящего в нашу обычную или невежественную субстанцию разума и очень сильно ослепленного ею; на том высочайшем уровне, которому родственна интуиция, ее свет не смешен и поэтому полностью и чисто подлинный, и ее лучи не разделены, а связаны или собраны вместе в игру волн, что почти может быть описано на санскритском поэтическом образе морем или массой “устойчивых вспышек”. Когда эта изначальная или родная Интуиция начинает нисходить в нас в ответ на восхождение нашего сознания на ее уровень или как результат нашей находки ясного пути сообщения с ней, она может продолжать приходить как игра световых вспышек, изолированных или в постоянном действии; но на этой стадии суждения разума становятся совершенно неприемлемыми, и тогда разум может действовать лишь как наблюдатель или регистратор, понимающий или записывающий более светлые намеки, суждения и различения высшей силы. Чтобы сделать полной изолированную интуицию, проверить ее или различить ее природу, ее применение, ее ограничения, воспринимающее сознание должно полагаться на другую вершающую интуицию или быть способным спускать массовую интуицию, могущую расставить все по местам. Ведь коль скоро начался процесс этого изменения, совершенно императивным становится полное преображение вещества и деятельности разума в субстанцию, форму и силу Интуиции; до этих пор, пока ход сознания зависит от более низкого интеллекта, служащего интуиции, восполняющего ее или использующего ее, результатом может быть лишь пережиток смешанного Знания-Неведения, поднятого или освобожденного высшим светом и силой, действующей в частях Знания.

Интуиция обладает четырехкратной мощью. Мощь раскрывающего видения истины, мощь вдохновения слышания истины, мощь прикосновения к истине или непосредственного охвата смысла, чтоб близко обычной природе вмешательства интуиции в наш ментальный интеллект, мощь истинного и автоматического различения четкой и точной связи истин — все это четырехкратные могущества Интуиции. Поэтому интуиция может осуществлять все действия рассудка — включая функцию логического интеллекта, которая заключается в том, чтобы выработать правильную связь вещей и правильную связь идей — но в ходе собственного высшего процесса и шагами, которые не подводят и не спотыкаются. Она также вбирает в себя и трансформирует в собственную субстанцию не только разум мышления, но и сердце и жизнь, чувство и физическое сознание: все это уже обладает собственными особыми силами интуиции, исходящими из сокрытого Света; чистая мощь, спускающаяся свыше, может принять их всех в себя и придать этим более глубоким восприятиям сердца, восприятиям жизни и догадкам тела большую интегральность и совершенство. Таким путем она может превратить всю субстанцию в вещество Интуиции; ведь она вносит собственное большее сияющее движение в волю, чувства и эмоции, в жизненные импульсы, в действие чувства и в ощущения, в сами работы телесного сознания; она переформировывает их в свете и силе истины и озаряет их знание и их неведение. Так может произойти определенная интеграция, но будет ли она полной — это зависит от предела, до которого новый свет способен вобрать подсознательное и проникнуть в фундаментальное Несознание. Здесь интуитивный свет и сила могут быть стеснены в своей работе, потому что они находятся на кромке делегированного и модифицированного Сверхразума и не вносят всей массы или плоти знания-тождества. Базис Несознания в нашей природе слишком широк, глубок и тверд, чтобы он мог быть всецело пронизан, обращен в свет, трансформирован с помощью недостаточно еще высокой силы природы Истины.

Следующий шаг восхождения подводит нас к Надразуму; интуитивное изменение может быть лишь введением к этому высшему духовному вступлению. Но мы видели, что Надразум, даже когда он избирателен и не тотален в своем действии, все еще является мощью космического сознания, принципом глобального знания, который несет в себе делегированный свет из супраментального Гнозиса. Поэтому только путем открытия в космическое сознание может стать полностью возможным надментальное восхождение и нисхождение: не достаточно высшего и интенсивного индивидуального открытия вверх — к этому вертикальному восхождению к вершине Света должно быть добавлено обширное грандиозное расширение сознания в некоторую тотальность Духа. По меньшей мере, внутреннее существо должно уже заменить поверхностный разум и его ограниченный взгляд на свое более глубокое и более широкое осознание и научиться жить в большей универсальности; ведь иначе взгляд надразума на вещи и динамика надразума не будут иметь места, чтобы войти и осуществлять свои динамические операции. Когда нисходит Надразум, тогда преобладание централизованного эго-ощущения полностью подчиняется, теряется в обширном существе и в конечном счете теряется; его замещает широкое космическое восприятие и чувство безграничного универсального я и движения: могут все еще продолжаться многие движения, которые прежде были эгоцентрическими, но они появляются как потоки или рябь на космической шири. Мышление, по большей части, больше не кажется возникающим индивидуально в теле или в личности, а поступающим свыше или приходящим в виде воли космического разума: все внутреннее индивидуальное знание или понимание вещей является теперь откровением или озарением того, что увидено или понято, но источник этого откровения находится не в чьем-то отдельном я, а в универсальном знании; чувства, эмоции, ощущения аналогично воспринимаются как волны из той же самой космической грандиозности, наталкивающиеся на тонкое и грубое тело и получающие ответ из индивидуального центра универсальности; ведь тело является лишь маленькой опорой или, даже менее того, точкой связи для действия необъятного космического инструментария. В этой безграничной необъятности может полностью исчезнуть не только отдельное эго, но и всякое ощущение индивидуальности; чувствуется лишь космическое существование, космическое сознание, космический восторг, игра космических сил: если в том, что раньше было личным разумом, жизнью, телом, чувствуется восторг или центр Силы, то это происходит не с ощущением персональности, а как поле манифестации, и это ощущение восторга или действия Силы не ограничено личностью или телом, а может чувствоваться во всех точках неограниченного сознания единства, которое пронизывает все.

Но может быть множество формулировок сознания надразума и переживания; ведь Надразум обладает колоссальной пластичностью и является полем множественных возможностей. Вместо рассредоточенного рассеивания может быть ощущения вселенной в себе или как себя: но здесь тоже это я – не эго; это расширение свободного и чистого сущностного само-сознания или отождествление со Всем — расширение или отождествление, составляющее космическое существо, вселенского индивида. В одном состоянии космического сознания есть индивид, включенный в космос, но отождествляющий себя со всем в нем, с вещами и существами, с мыслью и чувством, с радостью и печалью других; в другом состоянии есть включение существ в себя и реальность их жизни как часть собственного существа. Часто нет правления или руководства грандиозного движения, а есть лишь свободная игра вселенской Природы, на которую то, что было личным существом, отвечает с пассивным приятием или динамическим тождеством, тогда как дух все же остается свободным и незадетым каким-либо рабством реакций этот пассивности или этого вселенского и безличностного отождествления или симпатии. Но с сильным влиянием или полным действием Надразума может придти и стать обычным само интегральное чувство управления, полного поддерживающего или господствующего присутствия и правления космического Я или Ишвары; либо может быть открыт особый центр или быть создан превосходящий и доминирующий физический инструмент, индивидуальный в факте существования, но безличностный в чувстве и распознаваемый свободным познанием как нечто инструментальное по отношению к действию Трансцендентного и Вселенского Бытия. В переходе к Сверхразуму это централизующее действие стремится к открытию истинного индивида, замещающего умершее эго, существа, которое в своей сущности одно со всевышним Я, одно в расширении со вселенной и все же является космическим центром и окружением специализированного действия Бесконечного.

Таковы первые общие результаты, которые закладывают обычное основание сознания надразума в развитом духовном существе, но неисчислимы его вариации и развития. Сознание, которое действует таким образом, переживается как сознание Света и Истины, мощь, сила, действие, полное Света и Истины, восприятие и ощущение красоты и восторга, универсального и многогранного в деталях, озарение в целом и во всех вещах, в одном движении и во всех движениях, с постоянным расширением и игрой возможностей, бесконечной и нескончаемой и неопределяемой даже во множественности определенностей. Если вмешивается мощь упорядочивающего Гнозиса надразума, тогда есть космическая структура сознания и действия, но она не подобна твердым ментальным структурам; она пластична, органична, это нечто, что может расти, развиваться и растягиваться в бесконечное. Все духовные переживания впитываются и становятся обычными и нормальными для новой природы; все сущностные переживания, принадлежащие разуму, жизни и телу, впитываются и одухотворяются, преобразуются и чувствуются как форма сознания, восторга, мощи бесконечного существования. Расширяется интуиция, озаренное зрение и мышление; их субстанция приобретает большую прочность, массу, энергию, их движение становится более охватывающим, глобальным, многогранным, более широким и могучим в своей силе истины: вся природа, знание, восприятие, симпатия, чувство, динамизм становятся более объемлющими, все-понимающими, все-охватывающими, космическими, бесконечными.

Надментальное изменение является финальным вершающим движением динамической духовной трансформации; это высочайшая из возможных динамика статуса Духа на духовном плане разума. Она впитывает все то, что находится в трех шагах ниже и поднимает их характерные работы до их самой высокой и самой большой силы, добавляя им универсальную широту сознания и силы, гармоническое согласование знания, более многогранный восторг существа. Но есть определенные причины, возникающие из собственного характерного статуса и мощи надразума, которые препятствуют ему быть окончательной возможностью духовной эволюции. Надразум – мощь нижней полусферы, хотя и высочайшая мощь; хотя базисом надразума является космическое единство, но его действие является действием деления и взаимодействия, действием, базирующимся на игре множественности. Его игра, подобно игре всего Разума — это игра возможностей; хотя он действует не в Неведении, а со знанием истины этих возможностей, все же он вырабатывает их через их собственную независимую эволюцию их мощностей. Он действует в каждой космической формуле в соответствии с фундаментальным смыслом этой формулы и не является мощью для динамической трансцендентности. Здесь, в земной природе, он вынужден творить в космической формуле, чьим базисом является полное незнание, которое вытекает из отделения Разума, Жизни и Материи от их собственного источника во всевышнем начале. Надразум может перекрыть это отделение только до той точки, где разделительный Разум входит в Надразум и становится частью его действия; он может объединить индивидуальный разум с космическим разумом на его высочайшем плане, приравнять индивидуальное я с космическим я и придать природе действие универсальности; но он не может вывести Разум за его пределы, и в этом мире изначального Несознания он не может динамизировать Трансцендентность: ведь только Сверхразум является всевышним само-определяющимся действием истины и прямой мощью манифестации той Трансцендентности. Если действие эволюционной Природы закончилось бы здесь, тогда Надразум, донеся сознание до точки необъятной озаренной универсальности и организованной игры этого широкого и могущественного духовного осознания совершенного существования, сознательной силы и восторга, смог бы идти дальше лишь настолько, чтобы открыть ворота Духа в верхнюю полусферу и позволить душе уйти в Трансцендентность из этой космической формации.

В самой земной эволюции нисхождение надразума не смогло бы полностью трансформировать Несознание; все, что надразум смог бы сделать — это трансформировать в каждом человеке, которого он затронул, все его сознательное существо, внутреннее и внешнее, личностное и универсально безличностное, преобразовав его в собственное вещество, и наложить это на Неведение, озарив его в космическую истину и знание. Но базис Незнания сохранился бы; это было бы так, как если бы солнце озарило изначальную тьму Пространства и осветило бы все настолько, насколько могли бы дойти его лучи, так чтобы все, что пребывало бы в свете, чувствовало бы так, как если бы никакой тьмы вообще не было в их опыте существования. Но вне этой сферы или расширения опыта все еще оставалась бы изначальная тьма и, поскольку все возможно в структуре надразума, то эта тьма смогла бы снова наводнить островок света, созданный внутри ее империи. Более того, поскольку Надразум имеет дело с различными возможностями, то его естественным действием было бы развить отдельную возможность одной, нескольких или множественных динамических духовных формулировок до их крайностей, либо скомбинировать или гармонизировать несколько возможностей вместе; но это было бы творение или несколько творений в изначальном земном творении, каждое из которых было бы полным в своем отдельном существовании. Там был бы развитый духовный индивид, там могло бы развиться и духовное сообщество или сообщества в том же самом мире ментального человека и витального существа животных, но каждое сообщество вырабатывало бы свое независимое существование в ослабленной связи внутри земной формулы. Там все еще не было бы всевышней силы принципа единства, вбирающего в себя все разнообразия и контролирующего их как части единства, что должно быть законом нового эволюционного сознания. Также в этой эволюции не могло бы быть гарантии от притяжения Несознания, которое растворяет все формации, которые жизнь и разум строят в нем, поглощает все, что возникает из него или наложено на него и дезинтегрирует их в их изначальную материю. Освобождение от этой тяги Несознания и прочный базис для непрерывной божественной или гностической эволюции может быть достигнут лишь путем нисхождения Сверхразума в земную формулу, привнесения в нее всевышнего закона, света и динамики Духа и трансформации несознания материального базиса. Поэтому на этой стадии эволюционной Природы должен произойти последний переход от Надразума к Сверхразуму и нисхождение Сверхразума.

Надразум и его динамические силы, поднимая разум, жизнь и тело и проникая в них, будут подчинять все возвышающему процессу; на каждом шаге этого процесса может находить свое основание большая сила и высшая интенсивность гнозиса, все меньше и меньше смешанная с ослабленным, рассеянным, уменьшенным и разреженным веществом разума: но всякий гнозис в своем начале является мощью Сверхразуа, так что это будет означать все больший и больший приток в природу полу-завуалированного и непрямого супраментального света и мощи. Это будет продолжаться до той точки, где сам Надразум не начнет трансформироваться в Сверхразум; супраментальное сознание и сила возьмут трансформацию непосредственно в свои руки, раскроят земному разуму, жизни и телесному существу их собственную духовную истину и божественность и, в конечном счете, вольют во всю природу совершенное сознание, мощь, смысл супраментального существования. Душа выйдет за пределы границ Неведения и пересечет свою изначальную линию отклонения от всевышнего Знания: она войдет в интегральность супраментального гнозиса; нисхождение гностического Света осуществит полную трансформацию Неведения.

Это или нечто более масштабно завуалированное можно считать схематическим, логическим или идеальным отчетом духовной трансформации, структурной картой восхождения к супраментальному верху, рассмотренной как последовательность отдельных шагов, каждый из которых завершается до начала следующего. Как если бы душа, выдвигая вперед организованную природную индивидуальность, была бы путешественницей, взбирающейся по ступеням сознания, вытесанных в универсальной Природе, причем каждое восхождение полностью переносило бы ее как отдельное целое, как отдельное тело сознательного существа, по порядку от одного состояния существования к следующему. Это верно в той степени, в которой должна произойти достаточная интеграция одного статуса, прежде чем может стать полностью надежным восхождение к следующему высшему пункту: эта ясная последовательность может быть также курсом, которым последуют некоторые даже на ранних стадиях эволюции, и это также может стать нормальным ходом, когда вся лестница эволюции будет построена и станет безопасной. Но эволюционная Природа — это не логическая серия отдельных сегментов, этот тотальность восходящих мощностей бытия, которые пронизывают друг друга, согласованы друг с другом и проявляют в своем действии друг на друга мощь взаимной модификации. Когда высшее сознание спускается в низшее, оно меняет низшее, но также модифицируется и ослабляется им; когда восходит низшее, оно очищается, но одновременно и приобретает возвышающую субстанцию и силу. Это взаимодействие порождает изрядное количество различных промежуточных и взаимосцепленных ступеней силы и сознания существа, но оно также затрудняет установление полной интеграции всех сил под полный контроль любой одной силы. По этой причине в действительности нет ряда простых ясно очерченных и последовательных стадий в эволюции индивида; вместо этого есть сложность и частично определенная, частично путанная всесторонность движения. Душу все еще можно описать как путешественника и альпиниста, который шаг за шагом продвигается к высшей цели, причем каждая ступень должна быть выстроена как единое целое, для чего требуется часто на нее спускаться, чтобы перестроить ее и сделать надежной, так чтобы она не обрушилась под ним: но эволюция целостного сознания движется скорее как восходящий океан Природы; ее можно сравнить с волной или взбирающимся потоком, передняя часть которого касается высших уровней утеса, тогда как нижние уровни по-прежнему остаются под водой. На каждой стадии высшие части природы могут быть предварительно, но неполно организованы в новое сознание, тогда как низшие части могут находиться в состоянии течения или образования, отчасти двигаясь по старому пути, хотя и начиная изменяться, и отчасти принадлежа новому типу, но все еще несовершенно достигнутому и еще недостаточно надежному в этом изменении. Другим образом может быть образ армии, продвигающейся колоннами, которые захватывают новые области, тогда как основная часть все еще находится на ранее занятой территории, но слишком обширной, чтобы ее эффективно занять, так что следует часто останавливаться и частично возвращаться к пройденным областям для консолидации и уверенности в том, что страна надежно занята, а ее люди – ассимилированы. Возможно и быстрое покорение, но оно будет иметь природу лагерной остановки или господства в чужой стране; это не будет присоединением, полной ассимиляцией и интеграцией, необходимой для полного супраментального изменения.

Это влечет за собой определенные последствия, которые модифицируют четкую последовательность эволюции и мешают ей следовать ясно определенному и надежно выстроенному курсу, которого наш логический интеллект требует от Природы, но редко получает от нее. Как Разум и Жизнь начинают появляться тогда, когда организация Материи достаточна, чтобы допустить их, но более сложная и совершенная организация Материи приходит с эволюцией Жизни и Разума, как Разум появляется тогда, когда Жизнь достаточно организована, чтобы допустить развитую вибрацию сознания, но Жизнь достигает своей полной организации и развития только после того, как Разум может воздействовать на нее, как духовная эволюция начинается тогда, когда человек как Разум способен на движение духовности, но и Разум поднимается до собственного высочайшего совершенства в ходе роста интенсивности и светлости Духа, так же обстоит дело и с высшей эволюцией восходящих мощностей Духа. Как только достигается достаточное духовное развитие, начинает проявляться нечто из интуиции, озарения существа, начинает происходить движение высших духовных степеней Сознания — иногда одно, иногда другое или все вместе, и они не ждут того, чтобы каждая мощь в серии завершила себя, прежде чем вступит в действие более высокая мощь. Свет и сила надразума могут отчасти спуститься, создать свою частичную форму в существе и занять лидирующее положение, либо надзирать и вмешиваться, тогда как интуитивный и озаренный Разум и высший Разум могут оставаться в целом, действуя наряду с большей Мощью, часто пронизанные и возвышенные ею, либо подняться в нее, чтобы сформировать большую или надразумную Интуицию, большее или надразумное Озарение, большее или надразумное духовное Мышление. Такое замысловатое действие происходит из-за того, что каждая нисходящая мощь благодаря интенсивности давления на природу и возвышающему воздействию делает существо способным на более высокое вторжение еще до того, как закончится само-формирование более ранней силы; но это происходит и из-за того, что работа принятия и трансформации с трудом может быть проделана, если не происходит все более высокого вмешательства. Озарению и высшему Мышлению требуется помощь Интуиции, а Интуиции требуется помощь Надразума, чтобы сражаться с тьмой и неведением, в которых они трудятся, и чтобы придать им их собственную полноту. Все же статус и интеграция надразума не могут быть полными до тех пор, пока Высший Разум и Озаренный Разум не станут интегрированными и не будут подняты в Интуицию, и сама Интуиция затем заинтегрирована и поднята во все-расширяющую и все-возвышающую энергию надразума. Закон постепенности должен соблюдаться даже в комплексности хода эволюционной Природы.

Дальнейшая причина сложности вытекает из необходимости самой интеграции; ведь процесс заключается не только в восхождении души до высшего статуса, но и в нисхождении так приобретенного высшего сознания, чтобы оно подняло и трансформировало низшую природу. Но эта природа обладает плотностью предыдущего образования, которое сопротивляется нисхождению и затрудняет его; даже когда высшая мощь прорвала барьер, низошла и начала работать, но природа Неведения сопротивляется и препятствует работе, так что она либо старается вообще отвергнуть трансформацию, либо пытается модифицировать новую мощь, чтобы привести ее в согласование с собственными работами, либо даже набрасывается на нее, чтобы захватить, ослабить и поработить ее для собственного способа действия и низшей цели. Обычно в ходе принятия и усвоения этого трудного вещества Природы высшие силы нисходят сначала в разум и захватывают центры разума, потому что они ближе к ним в понимании и в знании-силе; если они спускаются сначала в сердце или в витальное существо силы и ощущения, как это иногда происходит из-за того, что некоторые индивиды более открыты там, тогда результаты получаются более смешанными и сомнительными, несовершенными и ненадежными, чем если бы все происходило в логическом порядке. Но даже в ходе своей нормальной работы, когда нисходящая сила поднимает существо часть за частью в естественном порядке нисхождения, эта сила не способна полностью занять и трансформировать каждую часть, прежде чем идти дальше. Она может занять каждую часть лишь в общем и не полностью, так что работы каждой части носят частично новый высший, частично смешанный, частично старый неизменный низший характер. Ведь разум во всем его диапазоне не может быть сразу же преобразован, поскольку центры разума не являются регионами, изолированными от остальной части существа; действие разума пронизано действием витальной и физической частей, и в самих этих частях есть низшие формации разума — витальный разум, физический разум — и они должны быть изменены, прежде чем сможет произойти полная трансформация ментального существа. Поэтому высшая трансформирующая сила должна спуститься, как можно раньше и не ожидая интегрального ментального изменения, в сердце, так чтобы занять и изменить эмоциональную природу, а затем — в низшие витальные центры, чтобы занять и изменить всю витальную, кинетическую и чувственную природу и, наконец, должна спуститься в физические центры, так чтобы занять и изменить всю физическую природу. Но даже эта окончательность еще не окончательна, ведь все еще остаются подсознательные части и подсознательное основание. Сложность, переплетенное действие этих мощностей и частей существа столь велико, что почти можно сказать, что в этом изменении ничто не завершено, пока все не завершено. Есть прилив и отлив, силы старой природы отступают, а затем возвращаются и снова занимают свои старые области, вызывая медленный отход и возобновление атаки и агрессии, и затем высший прилив вновь занимает покоренную территорию, но несовершенно уверенный в своем господстве, пока остается что-то, что еще не стало частью светлой области.

Третья сложность вносится способностью сознания жить в более чем одном статусе одновременно; в особенности, трудность порождается делением нашего существа на внутреннюю и внешнюю или поверхностную природу и дальнейшей путаницей тайного окружающего сознания, в котором определяются наши невидимые связи с миром вне нас. В духовном открытии именно пробужденное внутреннее существо с готовностью воспринимает и ассимилирует высшие воздействия и приводит в действие высшую природу; внешнее поверхностное я, почти всецело формируемое силами Неведения и Несознания, медленно пробуждается, медленно воспринимает, медленно усваивает. Поэтому есть долгая стадия, на которой внутреннее существо достаточно трансформировано, но внешнее все еще вовлечено в смешанное и трудное действие несовершенного изменения. Это несоответствие повторяется на каждом шаге восхождения; ведь при каждом изменении внутреннее существо отвечает с большей готовностью, а внешнее с трудом движется за ним, неохотно и некомпетентно, несмотря на свое стремление и желание: это вызывает необходимость постоянно повторяющегося труда принятия, адаптации, ориентации, труда, всегда воспроизводимого в новых терминах, но всегда одного и того же в принципе. Но даже когда внешняя и внутренняя природы индивида объединены в гармонизированное духовное сознание, то более внешняя, но оккультная его часть, в которой все существо смешивается с существом внешнего мира и через которую внешний мир наводняет сознание, все еще остается полем несовершенства. Обязательно есть торговля между несоответствующими влияниями: внутреннее духовное влияние наталкивается на совершенно противоположные влияния, сильные по части контроля существующего мирового порядка: новое духовное сознание должно выдержать удар преобладающих и укоренившихся недуховных сил Неведения. Это порождает кардинально важную трудность на всех стадиях духовной эволюции и ее пробуждения к изменению природы.

Может быть установлена субъективная духовность, которая отказывается от сообщения с миром или минимизирует это сообщение, либо удовлетворяется тем, чтобы быть свидетелем его действия и набрасывать свои влияния, не допуская какой-либо реакции на них или не допуская их вторжения: но если внутренняя духовность должна объективизироваться в свободном действии мира, если индивид должен спроецировать себя в мир и в некотором смысле вобрать мир в себя, то это не может динамически быть проделано без восприятия воздействий мира через собственное окружающее существо. Духовное внутреннее сознание должно тогда обращаться с этими воздействиями таким образом, чтобы при своем приближении или входе они либо уничтожались и не давали никакого результата, либо трансформировались благодаря самому входу в его собственную моду и субстанцию. Либо духовное внутреннее сознание может заставить их воспринять духовное воздействие и вернуть их с трансформирующей силой в мир, откуда они пришли, ведь такое принуждение универсальной Природы является частью совершенного духовного действия. Но для этого окружающее существо должно быть настолько пропитанным духовным светом и духовной субстанцией, чтобы ничто не могло войти в него, не подвергнувшись этой трансформации: вторгающиеся внешние воздействия вообще не должны вносить своего низшего осознания, своего низшего зрения, своей низшей динамики. Но это трудное совершенство, потому что обычно окружающее существо — это не полностью наше собственное сформированное и реализованное я, а это я плюс природа внешнего мира. Именно по этой причине всегда легче одухотворить внутренние само-достаточные части, чем трансформировать внешнее действие; совершенство интроспективной, внутренне пребывающей или субъективной духовности, отчужденной от мира или само-защищенной от него, легче, чем совершенство всей природы в динамической, кинетической духовности, объективизированной в мире, охватывающей мир, являющейся мастером своего окружения, повелителем в сообщении с мировой природой. Но поскольку интегральная трансформация должна полностью охватывать динамическое существо и вбирать в него жизнь действия и мировое я вне нас, то от развивающейся природы требуется это более полное изменение.

Существенная трудность возникает из того факта, что субстанция нашего обычного существа сформирована из Несознания. Наше неведение является ростом знания в субстанцию незнающего существа; сознание, которое оно развивает, знание, которое оно устанавливает, всегда преследуется этим незнанием, пронизано и окружено им. Именно эта субстанция незнания должна быть трансформирована в субстанцию сверхсознания, в субстанцию, в которой всегда есть сознание и духовное осознание, даже когда она не активна, не выражена, не облачена в форму знания. Пока это не достигнуто, незнание будет наводнять или окружать, либо поглощать и всасывать в свою непомнящую тьму все то, что входит в нее; незнание заставляет нисходящий свет идти на компромисс с меньшим светом, в который он входит: происходит смешение, уменьшение и ослабление нисходящего света, уменьшение и модификация его истины и силы. Либо, по меньшей мере, незнание ограничивает его истину и обозначает пределы его силы, сегментирует его применение и его диапазон; его истина принципа перекрывается от полной истины индивидуальной реализации или от достигнутой истины космического применения. Полное действие в гармонии с новым законом существа всегда трудно в человеческой природе; ведь в субстанции Несознания есть само-защищающий закон слепой императивной Необходимости, который ограничивает игру возможностей, возникающих в ней или входящих в нее, и препятствует им установить их свободное действие и результат или реализовать интенсивность их собственного абсолюта. Смешенная, относительная, сдержанная и ослабленная игра — вот все, что остается им: иначе они разрушат остов Несознания и сильно возмутят базис мирового порядка, не изменив его эффективно; ведь ни одна из них в своей ментальной или витальной игре не обладает божественной мощью, чтобы заместить этот темный изначальный принцип и организовать совершенно новый мировой порядок.

Трансформация человеческой природы может быть достигнута лишь тогда, когда субстанция существа настолько пропитана духовным принципом, что все его движения являются спонтанной динамикой и гармонизированным ходом Духа. Но даже когда высшие силы и их интенсивности входят в субстанцию Несознания, они наталкиваются на слепое противодействие Необходимости и подчиняются ограничивающему и ослабляющему закону незнающей субстанции. Необходимость всегда противостоит им, отстаивая свои права на установленный и непреложный Закон, всегда опровергает требование жизни законом смерти, требование Света — необходимостью облегчения тени и фона тьмы, суверенность и свободу и динамику Духа — собственной силой приспособления путем ограничения, разграничения из-за неспособности, из-за основания энергии на покое изначальной Инерции. За всеми этими отрицаниями стоит оккультная истина, которую только Сверхразум со своим примирением противоположностей в изначальной Реальности может взять и найти прагматическое решение этой загадки. Только супраментальная Мощь может полностью преодолеть эту трудность фундаментального Незнания; ведь вместе с ней входит противоположная светлая императивная Необходимость, лежащая в основании всех вещей и являющаяся изначальной и окончательной само-определяющейся силой истины само-существующего Бесконечного. Только эта более светлая духовная Необходимость и ее императивное главенство может сместить или полностью пронзить, трансформировать в себя и таким образом заменить слепую Ананке Несознания.

Супраментальное изменение всей субстанции существа и, как следствие, обязательное изменение всего его характера, сил и движений происходит тогда, когда инволюционный Сверхразум в Природе всплывает, чтобы встретиться и соединиться с супраментальным светом и мощью, спускающимися из Сверхприроды. Индивид должен быть инструментом и первым полем этой трансформации; но не достаточно отдельной индивидуальной трансформации, и она не может быть полностью осуществима. Даже достигнутое супраментальное изменение будет иметь постоянное и космическое значение, только если индивид станет центром и знаком для установления супраментальной Сознательной Силы в качестве открыто действующей мощи в Жизни и Материи. Это будет означать появление в эволюции гностического существа или Пуруши и гностической Пракрити, гностической Природы. Должна всплыть супраментальная Сознательная Сила, освобожденная и деятельная внутри земного целого, и должен быть организованный супраментальный Дух в жизни и теле — ведь телесное сознание тоже должно достаточно пробудиться, чтобы стать пригодным инструментом для работы новой супраментальной Силы и ее нового порядка. До тех пор любое промежуточное изменение может быть лишь частичным или ненадежным; может быть развит надментальный или интуитивный инструментарий Природы, но он будет светлой формацией, наложенной на фундаментальное окружающее Несознание. Как только будет постоянно установлен супраментальный принцип на собственном базисе, тогда силы Надразума и духовного Разума смогут надежно основаться на этом базисе и достичь собственного совершенства; они образуют в земном существовании иерархию из состояний сознания, поднимающуюся от Разума и физической жизни ко всевышнему духовному уровню. Разум и ментальное человечество останутся в качестве ступени в духовной эволюции; но будут сформированы и другие ступени над этой ступенью, и они будут доступны для воплощенного ментального существа, чтобы оно смогло подняться в гнозис и превратиться в воплощенное супраментальное и духовное существо. На этом базисе может быть проявлен принцип божественной жизни в земной Природе; даже мир неведения и несознания сможет открыть собственный погруженный секрет и начать реализовывать на каждой низшей ступени ее божественное значение.


   

Глава XXVII

ГНОСТИЧЕСКОЕ СУЩЕСТВО

Возник совершенный путь Истины для нашего путешествия к другому берегу за пределы тьмы.

Риг Веда I. 46. 1.

О, Сознающий Истину, сознавай Истину, различай многие потки Истины.

Риг Веда V. 12. 2.

О Пламя, О Вино, твоя сила стала сознательной; ты открыл Один Свет для многих.

Риг Веда I. 93. 4.

Чисто белая и дуальная в своей величине, она успешно следует, как тот, кто знает, по пути Истины и не сокращает ее направлений.

Риг Веда V. 80. 4.

С помощью Истины они охватили Истину, которая охватывает все, в силе Жертвы, во всевышнем эфире.

Риг Веда V. 15. 2.

О, Бессмертный, ты рожден в смертных в законе Истины, Бессмертия, Красоты… Рожденный из Истины, он растет с помощью Истины — Король, Божество, Истина, Необъятность.

Риг Веда IX. 110. 4; 108. 8.

Как только мы достигаем в своем мышлении линии, на которой эволюция Разума в Надразум переходит в эволюцию Надразума в Сверхразум, мы сталкиваемся с трудностью, доходящей почти до невозможности. Ведь мы склонны искать некую точную идею, некое точное ментальное описание супраментального или гностического существования, которое тяжело вырабатывает эволюционная Природа в Неведении; но, пересекая эту крайнюю черту возвышенного Разума, сознание выходит из сферы, превышает характерное действие и ускользает от захвата ментального восприятия и знания. В действительности очевидно, что супраментальная природа должна быть совершенной интеграцией и доведением до конца духовной природы и переживания: она также будет содержать в себе, благодаря самому характеру эволюционного принципа, хотя и не будет ограничена этим изменением, тотальное одухотворение земной природы; наше переживание мира будет поднято в этот шаг нашей эволюции и, путем трансформации своих частей божественности, сознательного отвержения своих несовершенств и маскировок, достигнет некой божественной истины и полноты. Но все это — общие формулы, которые не дают нам точного представления об этом изменении. Наше обычное восприятие или воображение, либо формулирование вещей духовных или вещей мирских является ментальным, а в гностическом изменении эволюция пересекает линию, за которой происходит верховное и радикальное обращение сознания, и стандарты и формы ментального познания больше не достаточны: ментальному мышлению трудно понять или описать супраментальную природу.

Ментальная природа и ментальное мышление базируются на сознании конечного; супраментальная природа в самом своем зерне является сознанием и мощью Бесконечного. Супраментальная природа видит все с точки зрения тождества и рассматривает все вещи, даже величайшую множественность и многообразие, даже то, что для разума является сильнейшим противоречием, в свете того тождества; ее воля, идеи, чувства, ощущения сделаны из вещества тождества, ее действия проходят на этом базисе. Ментальная же природа, напротив, думает, видит, желает, чувствует, ощущает, исходя из деления в качестве стартовой точки и имеет лишь сконструированное понимание единства; даже когда она переживает тождество, она должна действовать из этого тождества на основе ограничения и разницы. Но супраментальная, божественная жизнь является жизнью сущностного, спонтанного и сокровенного единства. Разум не может предвидеть в деталях, каким должно быть супраментальное изменение по части жизненного действия и внешнего поведения или установить, какие формы она создаст для индивидуального или коллективного существования. Ведь разум действует с помощью интеллектуального правила или изобретения, либо с помощью разумного выбора воли или с помощью ментального импульса или подчиняясь жизненному импульсу; но супраментальная природа не действует с помощью ментальной идеи или правила, либо подчиняясь какому-либо низшему импульсу; каждый ее шаг продиктован сокровенным духовным видением, исчерпывающим и точным проникновением в истину всего и каждой вещи; она всегда действует в соответствии с сокровенной реальностью, не с помощью ментальной идеи, не в соответствии с наложенным законом неведения или с конструктивной мыслью или проницательной затеей. Ее движение спокойное, само-обладающее, спонтанное, пластичное; оно естественно и неизбежно возникает из гармонического тождества истины, которое чувствуется в самой субстанции сознательного существа, в духовной субстанции, являющейся универсальной и поэтому сокровенно единой со всем тем, что включено в ее познание существования. Ментальное описание супраментальной природы может выразиться лишь в слишком абстрактных фразах или в ментальных образах, которые могут обернуться в нечто, совершенно отличное от ее реальности. Поэтому разум не может предвидеть или дать представление о том, чем будет супраментальное существо или как оно будет действовать; ведь здесь ментальные идеи или формулировки не могут ничего решить или достичь какого-либо точного определения или ясности, потому что они не достаточно близки к закону и самовидению супраментальной природы. В то же самое время определенные выводы могут быть сделаны из самого факта этой разницы природ, что может быть верным, по крайней мере, для общего описания перехода от Надразума к Сверхразуму или может смутно построить для нас представление о первом статусе эволюционного супраментального существования.

Этот переход является стадией, на которой сверхразумный гнозис может взять лидерство эволюции от Надразума и построить первые основания собственной характерной манифестации и незавуалированной деятельности; поэтому она должна быть отмечена решительным, но долго подготавливаемым переходом от эволюции в Неведении ко всегда поступательной эволюции в Знании. Это не явится внезапным откровением и осуществлением абсолютного Сверхразума и супраментального бытия, какими они являются на собственном плане, быстрым откровением истинно-сознательного существования, вечно само-исполненного и полного в само-знании; это будет явление супраментального бытия, нисходящее в мир эволюционного становления и формирующего себя там, развертывающего силы гнозиса внутри земной природы. Это в действительности является принципом всего земного бытия; ведь ход земного существования — это игра бесконечной Реальности, сначала скрывающей себя в последовательности темно ограниченных, непрозрачных и неполных полу-образов, которые из-за их несовершенства и характера маскировки искажают истину, на которую они работают, а затем достигающей все более полу-светлых образов самой себя, которые могут стать, раз уж произошло супраментальное нисхождение, истинным последовательным откровением. Нисхождение из изначального Сверхразума, принятие эволюционного Сверхразума, является шагом, который супраментальный гнозис может предпринять и осуществить, не меняя собственного сущностного характера. Он может принять формулу истинно-сознательного существования, основанного во внутренне присущем само-знании, но одновременно вбирающего в себя ментальную природу и природу жизни и материального тела. Ведь Сверхразум, как Сознание Истины Бесконечного, обладает в своем динамическом принципе бесконечной мощью свободного само-определения. Он может держать все знание в себе и все же выдвигает вперед в формулирование только то, что необходимо на каждом шаге эволюции; он формулирует все в соответствии с Божественной Волей в манифестации и с истиной вещи, которая должна быть проявлена. Именно благодаря этой мощи он способен удерживать свое знание, прятать собственный характер и закон действия и проявлять Надразум, а под Надразумом — мир неведения, в котором существо на поверхности не хочет знать и даже ставит себя под контроль пропитывающего Незнания. Но вуаль, наложенная на волю, будет поднята на этой стадии; на каждом шаге эволюция будет двигаться в мощь Сознания Истины, и ее последовательные определенности будут сделаны при помощи сознательного Знания, а не в формах Неведения или Несознания.

Как на земле было установлено ментальное Сознание и Мощь, которая лепит ряд ментальных существ и вбирает в себя всю земную природу, готовую для этого изменения, так теперь на земле будет установлено гностическое Сознание и Мощь, которая будет лепить расу гностических духовных существ и вберет в себя всю земную природу, готовую для этой новой трансформации. Она также примет в себя свыше, постепенно, из собственной области совершенного света и мощи и красоты все то, что готово низойти из той области в земное бытие. Ведь в прошлом эволюция шла путем подъема, на каждой критической стадии, сокрытой Мощи из своей инволюции в Несознании, но также и путем нисхождения свыше, с собственного плана, той Мощи, уже само-реализованной в собственной высшей естественной сфере. На всех этих предыдущих стадиях было деление между поверхностным я и сознанием и сублиминальным я и сознанием; поверхностное было сформировано, главным образом, под давлением поднимающейся снизу силы, при помощи Несознательного, развивающего медленно всплывающую формулировку скрытой силы Духа, а сублиминальное — частично этим путем, но, главным образом, путем одновременного притока свыше величия той же самой силы: ментальное или витальное существо спустилось в сублиминальные части и сформировало из своего тайного пункта там ментальную или витальную личность на поверхности. Но прежде чем может начаться супраментальное изменение, вуаль между сублиминальной и поверхностной частями уже должна быть разорвана; приток, нисхождение произойдут в полное сознание как в целое; этот процесс не будет идти частично за вуалью: он больше не будет сокрытой, смутной и неоднозначной процедурой, а явится открытым истечением, сознательно чувствуемым, которому будет следовать все существо в своем преображении. В других отношениях процесс будет идентичным — супраментальный приток свыше, нисхождение гностического существа в природу и появление снизу сокрытой супраментальной силы; этот приток и развуалирование устранят здесь то, что осталось от природы Неведения. Исчезнет правление Несознательного: путем прорыва большего тайного Сознания Несознание преобразуется в то, чем оно всегда на самом деле было — в море тайного Сверхсознания. Следствием этого явится первое формирование гностического сознания и природы.

Творение супраментального существа, природы, жизни на земле не будет единственным результатом этой эволюции; оно также будет нести с собой окончательное оформление всех шагов, которые привели к ней: ведь оно утвердит земное рождение Надразума, Интуиции и других градаций духовной силы природы и учредит расу гностических существ и иерархию, сияющую лестницу восходящих ступеней и последовательные составляющие формации гностического света и мощи в земной природе. Ведь описание гнозиса применимо ко всему сознанию, которое основывается на Истине бытия, а не на Неведении или Незнании. Вся жизнь и живущие существа, готовые подняться за пределы ментального неведения, но еще не готовые для супраментальной высоты, найдут в некой лестнице с перекрывающимися ступенями свой надежный базис, свои промежуточные ступени само-формирования, свое выражение реализованной способности духовного существования на пути ко всевышней Реальности. Но также можно ожидать, что присутствие освобожденного и теперь уже правящего супраментального света и силы во главе эволюционной Природы будет иметь свои последствия во всей эволюции. Оно окажет свое воздействие и на жизнь низших эволюционных ступеней; нечто из супраментального света и силы проникнет вниз и пробудет к большему действию скрытую Мощь Истины везде в Природе. Доминирующий принцип гармонии наложит себя на жизнь Неведения; разногласие, слепой поиск, столкновение в борьбе, аномальные злоключения преувеличения и застоя, нестабильный баланс невидящих сил за работой в своей смеси и конфликте, почувствуют воздействие и уступят место более упорядоченной поступи и гармоническим шагам развитого существа, более открывающему устройству прогрессирующей жизни и сознания, к лучшему жизненному порядку. Более свободная игра интуиции, симпатии и понимания войдет в человеческую жизнь, а также более ясное ощущение истины я и вещей и более освещенное обращение с возможностями и трудностями существования. Вместо постоянной смешанной и путанной борьбы между ростом Сознания и мощью Несознания, между силами света и силами тьмы, эволюция станет поступенчатым продвижением от меньшего света к большему свету; на каждой стадии этого продвижения сознательные существа, принадлежащие данной стадии, будут отвечать на внутреннюю Сознательную Силу и расширять собственный закон космической Природы к возможности более высокой ступени этой Природы. Это, по меньшей мере, очень возможно, и это можно предвидеть как естественное следствие прямого воздействия Сверхразума на эволюцию. Это вмешательство не отменит эволюционный принцип, ведь Сверхразум обладает силой удержания и сохранения в резерве своей силы знания, как и мощи привнесения его в полное или частичное действие; но он будет гармонизировать, придавать устойчивость, облегчать, успокаивать и до значительной степени вносить наслаждение в трудный и огорчительный процесс эволюционного появления.

Есть нечто и в природе самого Сверхразума, что сделает неизбежным этот великий исход. Сверхразум в своем основании является унитарным, интегрирующим и гармоническим сознанием, и в своем нисхождении и эволюционной выработке из разнообразия Бесконечного он не утратит своей унитарной тенденции, своего нажима к интегрализации или всего гармонического воздействия. Надразум же доводит до конца разнообразия и различные возможности по их собственным расходящимся линиям: он может позволять противоречия и разногласия, но он делает их элементами космического целого, так что они вынуждены, даже невольно и вопреки самим себе, вносить вклад в космическую целостность. Или можно сказать, что Надразум приемлет противоречия и даже потворствует им, но заставляет их поддерживать существование друг друга, так что могут быть расходящиеся дороги существа, сознания и переживания, которые уводят от Одного и друг от друга, но все еще поддерживают себя на Тождестве и могут вести назад к Тождеству, причем каждая — по своему пути. Таков тайный смысл даже нашего мира Неведения, который действует из Несознания, но с лежащей в основании космичностью принципа надразума. Однако индивидуальное существо в таком творении не обладает этим тайным принципом знания и не основывает на нем свое действие. Существо надразума постигнет эту тайну; оно сможет все еще работать по собственным линиям Природы и следовать закону действия, Свабхава, Свадхарма, в соответствии с вдохновением, динамическим контролем или внутренним правлением Духа или Божественного внутри себя и предоставить остальному следовать их собственным линиям в целом: поэтому надразумное творение знания в Неведении может быть нечто отдельным от окружающего мира Неведения и защищенным от него светлой стеной собственного принципа. Напротив, супраментальное гностическое существо не только будет основывать всю свою жизнь на сокровенном чувстве и действенной реализации гармонического единства в его собственной внутренней и внешней жизни или в групповой жизни, но и создаст гармоническое единство и с еще сохраняющимся ментальным миром, даже если этот мир будет всецело оставаться миром Неведения. Ведь гностическое сознание в нем будет воспринимать и выявлять эволюционную истину и принцип гармонии, скрытый в образованиях Неведения; это будет естественным для его ощущения интегральности, и ему будет по силам связывать их в истинном порядке с собственным гностическим принципом и эволюционной истиной и гармонией собственного большего творения жизни. Это было бы невозможно без существенного изменения в жизни мира, но такое изменение будет естественным следствием появления новой Мощи в Природе и ее универсального воздействия. В появлении гностического существа будет надежда более гармоничного эволюционного порядка в земной Природе.

Супраментальная или гностическая раса существ не будет расой, сделанной в соответствии с единственным типом, вылепленной по единственному фиксированному образцу; ведь законом Сверхразума является единство, исполненное в многообразии, и поэтому будет бесконечное многообразие в манифестации гностического сознания, хотя это сознание все еще будет одним в своем базисе, в своем строении, в своем все-раскрывающем и все-объединяющем порядке. Очевидно, что тройной статус Сверхразума будет воспроизводить себя как принцип в этой новой манифестации: ниже него и все же принадлежа ему будут ступени надразума и интуитивного гнозиса с душами, которые реализовали эти ступени восходящего сознания; по мере продвижения эволюции в Знание появятся также на самом верху индивидуальные существа, которые поднимутся за пределы формулировки сверхразума и достигнут с высочайшей высоты Сверхразума вершин интегральной само-реализации в теле, что должно быть последним и всевышним состоянием богоявления творения. Но в самой супраментальной расе, в вариациях ее степеней, индивиды не будут вылеплены согласно единственному типу индивидуальности; каждый будет отличаться от другого, будет уникальной формацией Существа, хотя и единой со всем остальным в основании я и в ощущении тождества в принципе своего существа. Только этот общий принцип супраментального существования можем мы попытаться сформулировать как идею, однако ослабленную ограничением ментального мышления и ментального языка. Только Сверхразум может нарисовать более живую картину гностического бытия; для разума доступны лишь некие абстрактные контуры этого бытия.

Гнозис является действенным принципом Духа, высочайшей динамикой духовного существования. Гностический индивид будет доведением до конца духовного человека; весь его способ бытия, мышления, жизни и действия будет управляем мощью необъятной универсальной духовности. Все тройственности Духа будут реальными для его само-осознания и реализованными в его внутренней жизни. Все его существование будет влито в тождество с трансцендентным и универсальным Я и Духом; все его действие будет исходить из и подчиняться всевышнему Я и божественному управлению Духа Природой. Вся жизнь будет для него ощущением Космического Бытия, Пуруши внутри, нахождением его само-выражения в Природе; его жизнь и все ее мысли, чувства, действия будут наполнены для него той важностью и будут построены на том основании ее реальности. Он будет чувствовать присутствие Божественного в каждом центре своего сознания, в каждой вибрации своей жизненной силы, в каждой клетке своего тела. Во всех работах своей силы Природы он будет осознавать работы всевышней Матери Мира, Сверхприроды; он будет видеть свое природное существо как становление и манифестацию мощи Матери Мира. В этом сознании он будет жить и действовать в полной трансцендентной свободе, в полной радости Духа, в полном тождестве с космическим Я и в спонтанной симпатии со всем во вселенной. Все существа будут для него его собственным я, все пути и мощности сознания будут чувствоваться как пути и мощности его собственной универсальности. Но в этой охватывающей универсальности не будет зависимости от низших сил, не будет отклонения от своей собственной высочайшей истины: ведь эта истина будет охватывать всю истину вещей и держать каждую на ее собственном месте, в связи многообразной гармонии — она не будет допускать никакой путаницы, столкновения, нарушения границ, какого-либо искажения различных гармоний, составляющих полную гармонию. Его собственная жизнь и жизнь мира будут для него подобны совершенной работе искусства; это будет как творение космического и спонтанного гения, безошибочного в своей выработке множественного порядка. Гностический индивид будет в мире и будет частью мира, но будет также превосходить его в своем сознании и жить в своем Я трансцендентности над ним; он будет вселенским, но свободным во вселенной, индивидуальным, но не ограниченным отдельной индивидуальностью. Истинная Личность не является изолированной сущностью, индивидуальность гностического индивида универсальна; ведь он индивидуализирует вселенную: его личность одновременно божественно возникает в духовном воздухе трансцендентной бесконечности, подобно высшему пику над облаками; ведь он индивидуализирует божественную Трансцендентность.

Три мощности, которые представляются нашей жизни тремя ключами к ее мистерии — это индивид, космическая сущность и Реальность, представленная в них обоих и за их пределами. Три эти мистерии существования найдут в жизни супраментального существа объединенное исполнение своей гармонии. Супраментальное существо будет совершенным и полным индивидом, исполненным в удовольствии своего роста и само-выражения; ведь все его элементы будут доведены до высочайшей степени и интегрированы в некой исчерпывающей широте. То, к чему мы стремимся — это полнота и гармония; несовершенство и неспособность или разногласие нашей природы есть то, от чего мы внутренне больше всего страдаем. Но это происходит из-за неполноты существа, из-за нашего несовершенного само-знания, из-за нашего несовершенного обладания своим я и своей природой. Полное само-знание во всех вещах и во все моменты является даром супраментального гнозиса, и вместе с ним — полное само-мастерство, не просто в смысле контроля над Природой, а в смысле мощности совершенного само-выражения в Природе. Какое знание я там ни будет, оно будет совершенно воплощено в воле я, а это воля будет совершенным воплощением в действии я; результатом будет полная динамическая само-формулировка я в его собственной природе. На нижних ступенях гностического существа будет ограниченное само-выражение в соответствии с многообразием природы, с ограниченным совершенством для целей формулировки некой стороны, элемента или комбинированной гармонии элементов некой Божественной Тотальности, ограниченного отбора мощностей из космического образа бесконечно многогранного Одного. Но в супраментальном существе исчезнет эта необходимость ограничения в целях совершенствования; многообразие будет обеспечиваться не ограничением, а множественностью в мощи и колорите Сверхприроды: та же самая целостность существа и та же самая целостность природы будут выражать себя бесконечно разнообразным образом; ведь каждое существо будет новой тотальностью, гармонией, само-согласованностью Одного Существа. То, что будет выражено на переднем плане или удержано позади, в любой момент будет зависеть не от способности или неспособности, а от динамического само-выбоа Духа, его восторга само-выражения, от истины воли и радости Божественного в индивиде и, во вторую очередь, от истины вещи, которая должна быть проделана через индивида в гармонии целостности. Ведь полный индивид является космическим индивидом, поскольку наша индивидуальность может быть полной только тогда, когда мы вобрали вселенную в себя и превзошли ее.

Супраментальное существо в своем космическом сознании, видя и чувствуя все как самого себя, будет действовать в этом ощущении; оно будет действовать во вселенском осознании и в гармонии своего индивидуального я с тотальным я, своей индивидуальной воли — с тотальной волей, своего индивидуального действия — с тотальным действием. Ведь то, от чего мы больше всего страдаем в нашей внешней жизни и от ее реакций на нашу внутреннюю жизнь, есть несовершенство наших связей с миром, наше неведение о других, наша дисгармония с целостностью вещей, наша неспособность выровнять наше требование к миру с требованием мира от нас. Есть конфликт — конфликт, из которого, как кажется, нет окончательного выхода, кроме как бегства как от мира, так и от себя — между нашим само-утверждением и миром, на который мы наложили это утверждение, миром, который кажется нам слишком большим и безразлично проходящим над нашей душой, разумом, жизнью, телом в размахе своего хода к своей цели. Связь нашего хода и цели с ходом и целью мира не видима нами, и чтобы гармонизировать нас самих с этой целью, мы должны либо навязывать себя ей и делать ее служащей нам, либо держать трудный баланс между этими двумя необходимостями связи между индивидуальной личной судьбой и космическим целым и его скрытой целью. Но для супраментального существа, живущего в космическом сознании, этой трудности не будет, поскольку у него нет эго; его космическая индивидуальность будет знать космические силы и их движение и их значение как часть себя самого, и Сознание Истины в нем будет видеть правильную связь на каждом шагу и найдет верное динамическое выражение этой связи.

Ведь на самом деле индивид и вселенная являются одновременными и взаимосвязанными явлениями одного и того же трансцендентного Бытия; даже хотя в Неведении и под его законом есть неправильная регулировка и конфликт, но все же и там должна быть правильная связь, выравнивание, к которому все стремится, но это утрачено из-за слепоты нашего эго, из-за нашей попытки утвердить эго, а не одно Я во всем. Супраментальное сознание обладает этой истиной связи в себе как своим естественным правом и привилегией, поскольку именно Сверхразум определяет космические связи и связи индивида со вселенной, определяет их свободно и суверенно как мощь Трансцендентности. В ментальном сознании даже давление космического сознания, пересиливающее эго, и осознание трансцендентной Реальности сами по себе не могут принести динамическое решение; ведь тогда все еще оставалось бы несовместимость между освобожденной духовной ментальностью и темной жизнью космического Неведения, и разум не имеет силы разрушить или преодолеть эту несовместимость. Но в супраментальном существе, не только статически сознательном, но и полностью динамическом и действующем в созидательном свете и мощи Трансцендентности, супраментальный свет, свет истины, ртам йоти, будет обладать этой силой. Ведь там будет единство с космическим я, а не подчиненность Неведения космической Природе в ее низкой формулировке; напротив, там будет сила действовать в свете Истины того Неведения. Большая универсальность само-выражения, большая гармоническая универсальность бытия мира будут самим знаком супраментальной Личности в ее гностической природе.

Существование супраментального существа явится игрой многократно и множественно проявляющейся силы истины одного-единого существования и одного-единого сознания для восторга одного-единого существования. Восторг манифестации Духа в свете истины бытия будет ощущением гностической жизни. Все ее движение будет формулировкой истины Духа, но также и радости Духа — утверждением духовного существования, утверждением духовного сознания, утверждением духовного восторга бытия. Но это будет не тем, чем стремится в нас быть само-утверждение вопреки единству, лежащему в основании — это не будет чем-то эгоцентрическим, отдельным, противостоящим или безразличным, либо недостаточно участным к само-утверждению других или к их требованию. Являясь единым со всем в своем я, супраментальное существо будет искать восторг само-проявления Духа в себе, но равным образом и восторг Божественного во всем: оно будет обладать космической радостью и явится силой для привнесения блаженства Духа, радости бытия другим; ведь их радость будет частью его собственной радости существования. Быть занятым благом всех существ, делать радость и печаль других своими собственными — все это описывается как знак освобожденного или исполненного духовного человека. Для этого супраментальному существу не будет нужно альтруистическое само-стирание, поскольку это занятие будет сокровенно его само-исполнению, исполнению Одного во всем, и не будет противоречия или спора между его собственным благом и благом других: а также ему не будет никакой нужды обретать универсальную симпатию, подчиняя себя радостям и печалям созданий в Неведении; его космическая симпатия будет частью врожденной истины его существа и не будет зависеть от личного участия в меньшей радости и страдании; оно будет превосходить то, что оно охватывает, и в этом превосхождении будет его сила. Его чувство универсальности, его действие универсальности будет всегда спонтанным состоянием и естественным движением, автоматическим выражением Истины, актом радости само-существования Духа. В супраментальном существе не может быть места для ограниченного я или желания, либо для удовольствия или разочарования желания, не будет места для относительного и зависимого счастья и печали, которые навещают нашу ограниченную природу и беспокоят ее: ведь все это принадлежит эго и Неведению, а не свободе и истине Духа.

Гностическое существо обладает волей действия, но также и знанием того, что надо делать, и мощью осуществления своего знания; оно не будет ведомо неведением делать то, что не надо делать. Более того, его действие не является поиском плодов или результатов; его радость находится в бытии и в делании, в чистом состоянии Духа, в чистом акте Духа, в чистом блаженстве Духа. Подобно тому, как его статическое сознание будет содержать все в себе и должно, поэтому, вечно быть само-исполненным, так и его динамика сознания найдет духовную свободу и само-исполнение на каждом шагу и в каждом действии. Все будет видено в его связи с целым, так что каждый шаг будет светлым, радостным и удовлетворительным в себе, потому что он будет находится в унисоне со светлой тотальностью. Это сознание, это житие в духовной тотальности и действие из нее, удовлетворенная тотальность в сущности существа и удовлетворенная тотальность в динамическом движении существа, ощущение связей этой тотальности, сопровождающей каждый шаг, является в действительности самим знаком супраментального сознания и отличает его от раздельных, невежественно последовательных шагов нашего сознания в Неведении. Гностическое существование и восторг существования являются универсальным и тотальным бытием и восторгом, и там будет присутствие этой тотальности и универсальности в каждом отдельном движении: в каждом будет не частичное переживание я или отколотый кусочек радости, а чувство целостного движения интегрального существа и присутствия полного и интегрального божественного блаженства бытия, Ананды. Знание гностического существа, само-реализованное в действии, будет не идейным знанием, а Реальностью-Идеей Сверхразума, инструментарием сущностного света Сознания; оно будет само-светом всей реальности существа и становления, постоянно изливающегося и наполняющего каждый частный акт и деятельность чистым и полным восторгом своего само-существования. Для бесконечного сознания с его познанием посредством тождества в каждом различии есть радость и переживание Идентичного, в каждом конечном чувствуется Бесконечное.

Эволюция гностического сознания приносит с собой трансформацию сознания нашего мира и действия нашего мира: ведь она поднимает в новую мощь осознания не только внутреннее существование, но и наше внешнее существо и существо нашего мира; переходит перестройка обоих, интеграция их в чувства и мощности духовного существования. В этом изменении к нам должно придти одновременно обращение и отвержение нашего сегодняшнего способа существования и исполнение его внутренней склонности и тенденции. Ведь сейчас мы стоим между этими двумя терминами: внешним миром Жизни и Материи, который сделал нас, и переделкой мира нами в значении развивающегося Духа. Наш сегодняшний способ жития является одновременно подчинением Жизненной Силе и Материи и борьбой с ними. В своей первой видимости внешнее существование создает при помощи наших реакций на него внутреннее или ментальное существование; если мы вообще формируем себя, то в большинстве людей это происходит в меньшей степени путем сознательного давления свободной воли или понимания изнутри, чем путем отклика на свое окружение и с помощью мировой Природы, воздействующей на нас: но то, к чему мы движемся в развитии нашего сознательного существа, является внутренним существованием, создающим с помощью своего знания и силы собственную внешнюю форму жизни и само-выражающее окружение жизни. В гностической природе это движение достигнет своего верха; природой жизни станет завершенное внутренне существование, чей свет и сила примут совершенное тело во внешней жизни. Гностическое существо примет мир Жизни и Материи, но оно повернет и приспособит его к собственной истине и цели существования; оно вылепит саму жизнь по собственному духовному образу, и оно будет способно это сделать, потому что оно обладает тайной духовного творения и находится в сообщении и тождестве с Создателем внутри себя. Поначалу это будет действенно в формировании собственного внутреннего и внешнего индивидуального существования гностического существа, но та же самая сила и принцип будут действовать в любой общей гностической жизни; связи гностических существ будут выражением их единого гностического я и сверхприроды, формулирующим все общее существование в сущностной силе и форме.

Во всяком духовном житии внутренняя жизнь первостепенно важна; духовный человек живет всегда внутри, а в мире Неведения, который отказывается меняться, он должен быть в определенном смысле отделен от него и защищать свою внутреннюю жизнь от вторжения и воздействия более темных сил Неведения: он вне мира даже тогда, когда он в нем; если он воздействует на него, то делает это из крепости своего внутреннего духовного существа, где в сокровенном святилище он един со Всевышним Существованием или где есть только душа и Бог. Гностическая жизнь будет жизнью, в которой антиномия внутреннего и внешнего, я и мира, будет исцелена и преодолена. Гностическое существо действительно будет иметь сокровенное существование, в котором оно наедине с Богом, едино с Вечным, само-погружено в глубины Бесконечного, находится в общении с высотами и светлыми пучинами таинства; ничто не сможет возмутить этих глубин или вторгнуться в них, либо сбросить его с высот — ни содержимое мира, ни его действие, ни то, что находится вокруг гностического существа. Таков трансцендентный аспект духовной жизни, и он необходим для свободы Духа; ведь иначе тождество с миром в Природе будет связывающим ограничением, а не свободной тождественностью. Но одновременно любовь Бога и восторг Бога будут сердечным выражением того внутреннего сообщения и тождества, и тот восторг и любовь будут расширять себя до охвата всего существования. Мир Бога внутри будет расширен в гностическом переживании вселенной до универсального спокойствия ровности, не просто пассивного, а динамического, до спокойствия свободы в тождестве, главенствующего надо всем, что ему встретится, успокаивающего все, что входит в него, накладывающего свой закон мира и спокойствия на связи супраментального существа с миром, в котором оно живет. Во всех его действиях внутреннее тождество, внутренняя общность будет сопутствовать ему и входить в его связи с другими, кто будут для него не другими, а я его самого в одном существовании, его собственным универсальным существованием. Именно это состояние и свобода в Духе позволит ему вобрать всю жизнь в себя, все еще оставаясь духовным я, и охватить даже мир Неведения, не входя самому в Неведение.

Ведь его переживание космического существования будет, по своей природной форме и благодаря индивидуальному центрированию, переживанием существа, живущего во вселенной, но, в то же самое время, благодаря само-рассеиванию и распространению в тождестве, будет переживанием существа, несущего вселенную и все существа внутри себя. Это расширенное состояние бытия будет не только расширением в тождестве я или расширением в понимающем представлении и видении, но и расширением тождества в сердце, в чувстве, в конкретном физическом сознании. Гностическое существо будет обладать гностическим сознанием, ощущением, чувством, благодаря чему вся объективная жизнь станет частью его субъективного переживания и благодаря чему оно будет понимать, воспринимать, чувствовать, видеть, слышать Божественное во всех формах; все формы и движения будут пониматься, ощущаться, видеться, слышаться, чувствоваться так, как если бы они происходили внутри его собственного необъятного я существа. Мир будет соединен не только с его внешней, но и с его внутренней жизнью. Гностическое существо не будет встречать мир только во внешней форме посредством внешнего контакта; оно будет внутренне находиться в контакте с внутренним я вещей и существ: оно будет сознательно встречать их внутренние, как и их внешние реакции; оно будет осознавать то внутри них, что они сами не будут осознавать, воздействовать на все со внутренним пониманием, встречать все с совершенной симпатией и ощущением тождества, но также и независимости, которое не подчиняется никакому контакту. Его воздействие на мир будет в большой степени внутренним действием мощи Духа, духовно-супраментальной идеи-силы, формулирующей себя в мире, тайным невысказанным словом, мощью сердца, динамической силы жизни, охватывающей и пронизывающей мощью я, единого со всеми вещами; внешне выраженное и видимое действие будет лишь каймой, последней проекцией этой более широкой единой тотальности деятельности.

В то же самое время универсальная внутренняя жизнь индивида не будет ограничена внутренним распространяющимся и включающим в себя контактом только с физическим миром: она будет расширяться за пределы этого контакта через полную реализацию природной связи сублиминального внутреннего существа с другими планами бытия; знание их сил и воздействий станет нормальным элементом внутреннего переживания, и события этого мира будут видны не только в их внешнем аспекте, но и в свете всего того, что тайно присутствует позади физического и земного творения и движения. Гностическое существо будет обладать не только истинно-сознательным контролем силы реализованного Духа над его физическим миром, но и полной силой ментального и витального планов и будет использовать их большие силы для совершенства физического существования. Это большее знание и более широкая опора всего существования очень увеличат силу инструментального воздействия гностического существа на свое окружение и на мир физической Природы.

В Само-Существовании, по отношению к которому Сверхразум является динамическим Сознанием Истины, не может быть другой цели бытия, кроме той, чтобы быть, никакой другой цели сознания, кроме той, чтобы осознавать бытие, никакого другого восторга бытия, кроме как его восторга; все является само-существующей и само-достаточной Вечностью. Манифестация, становление обладает в своем изначальном супраментальном движении тем же самым характером; оно поддерживает в само-существующем и само-достаточном ритме деятельность существа, которая видит себя как многогранное становление, деятельность сознания, которая принимает форму многогранного само-знания, деятельность силы сознательного существования, которая существует ради великолепия и красоты собственной многогранной мощи бытия, деятельность восторга, которая принимает неисчислимые формы восторга. Существование и сознание супраментального существа здесь, в Материи, будет иметь фундаментально ту же самую природу, но с подчиненным характером, что отметит разницу между Сверхразумом на его собственном плане и Сверхразумом, работающем в своей проявленной силе в земном существовании. Ведь здесь будет эволюционирующее существо, эволюционирующее сознание, эволюционирующий восторг существования. Гностическое существо появится как знак эволюции из сознания Неведения в сознание Сатчитанады. В Неведении мы находимся, прежде всего, для того, чтобы расти, знать и делать, либо, точнее, расти в нечто, достигать нечто при помощи знания, обретать нечто сделанное. Несовершенные, мы не удовлетворены нашим бытием, мы должны, волей-неволей, прилагать усилия, чтобы с трудом и трудностями расти в нечто, чем мы не являемся; невежественные и отягощенные сознанием своего неведения, мы должны достичь нечто, благодаря чему мы можем почувствовать, что мы знаем; ограниченные неспособностью, мы должны охотиться за силой и мощью; пораженные сознанием страдания, мы должны пытаться обрести нечто, с помощью чего мы можем схватить наше удовольствие или положиться на некую удовлетворяющую реальность жизни. Наше первое занятие и необходимость, действительно, заключается в том, чтобы поддерживать существование, но это только стартовая точка: ведь простого поддержания несовершенного существования, запятнанного страданием, не может быть достаточно как цели нашего бытия; инстинктивная воля существования, инстинктивное удовольствие существования, что является всем, что Неведение может извлечь из тайной Мощи и Ананды, лежащих в основании бытия, должны быть дополнены необходимостью делать и становиться. Но что делать и чем становиться — это не ясно нам; мы обретаем то знание, что можем, ту мощь, силу, чистоту, покой, что мы можем, тот восторг, что можем, становимся тем, чем можем. Но наши дела и наше усилие к их достижению, а также то малое, что мы можем удержать как наши обретения, обращается в путы, которыми мы связаны; именно эти путы становятся нашей целью жизни: незнание наших душ и становление своим я, что должно быть основанием нашего истинного способа бытия, остается тайной, которая ускользает от нас в нашем занятии внешним обучением, внешним конструированием знания, в достижении внешнего действия, внешнего восторга и удовольствия. Духовный человек — это тот, кто открыл свою душу: он нашел свое я и живет в нем, осознает его, имеет радость обладания им; ему не нужно ничего внешнего для полноты своего существования. Гностическое существо, стартуя с этого нового базиса, вбирает наше невежественное становление и превращает его в светлое становление знания и в реализованную мощь бытия. Поэтому все, что мы пытаемся сделать в Неведении, гностическое существо будет осуществлять в Знании. Все знание оно будет превращать в манифестацию само-знания существа, всю мощь и действие — в мощь и действие само-силы существа, весь восторг — в универсальный восторг само-существования. Спадут прикрепленность и рабство, потому что на каждом шаге и в каждой вещи будет полное удовлетворение само-существования, свет сознания, исполняющего себя, экстаз восторга существования, находящего себя. Каждая стадия эволюции в знании будет развертыванием этой мощи и воли бытия, а также этой радости бытия, свободным становлением, поддерживаемым ощущением Бесконечного, блаженством Брахмана, светлой санкцией Трансцендентности.

Супраментальная трансформация, супраментальная эволюция должна нести с собой подъем разума, жизни и тела из них самих в больший способ бытия, в котором их собственные пути и силы будут не подавлены или упразднены, а усовершенствованы и исполнены благодаря само-превосхождению. Ведь в Неведении все пути являются путями Духа, ищущего себя слепо или с растущим светом; гностическое бытие и жизнь будут же само-открытием Духа и его видением и достижением целей этих путей, но более возвышенным способом собственных вскрытой и осознанной истины бытия. Разум ищет света, знания — знания одной истины, лежащей в основании всего, сущностной истины я и вещей, но также и всей истины многообразия этого тождества, всех его деталей, обстоятельств, разнообразных способов действия, форм, законов движений и событий, разнообразных проявлений и творений; для мыслящего разума радость существования составляет открытие и проникновение в мистерию творения, что приходит со знанием. Гностическое изменение исполнит это в полной мере; но оно придаст этому новый характер. Разум будет действовать не путем открытия неизвестного, а путем выявления известного; все будет нахождением "я с помощью я в я". Ведь я гностического существа будет не ментальное эго, а Дух, один во всем; гностическое существо будет видеть мир как вселенную Духа. Нахождение истины, лежащей в основании всех вещей, будет Тождеством, раскрывающим тождество и тождественную истину везде и открывающим также мощь и работу и связи этого тождества. Раскрытие деталей, обстоятельств, богатых путей и форм манифестации будет развуалированием нескончаемого обилия истин этого тождества, его форм и сил я, его причудливого многообразия и множественности формы, бесконечно выявляющей свое тождество. Это знание будет развиваться путем отождествления со всем, путем вхождения во все, путем контакта, приносящего с собой скачок само-открытия и пламя распознания, более значительную и более надежную интуицию истины, чем ту, которой может достичь разум; будет и интуиция средств воплощения и использования увиденной истины, будет действенная интуиция динамического хода, прямое сокровенное осознание, поправялющее жизнь и физические чувства на каждом шаге их действия и служения Духу, когда они должны быть призваны как инструменты для осуществления хода развития в Жизни и Материи. Замещение интегрального поиска супраментальным отождествлением и гностической интуицией содержимого тождества, вездесущностью Духа с его светом, пронизывающим весь процесс познания и все его использование, — так что есть интеграция между познающим, знанием и познанной вещью, между действующим сознанием, инструментарием и сделанной вещью, тогда как одно-единственное я наблюдает надо всем интегрированным движением и сокровенно исполняет себя в нем, делая его безошибочной единицей само-исполнения, — станет характером всякого гностического движения знания и действия знания. Разум, наблюдающий и рассуждающий, трудится с тем, чтобы отделить себя и объективно и по-настоящему увидеть то, что он должен узнать; он пытается познать это как не-я, независимую другую реальность, не затрагиваемую ходом личного мышления или каким-либо присутствием я: гностическое сознание будет одновременно сокровенно и точно знать свой объект путем охватывающего и проникающего отождествления с ним. Оно будет превышать то, что ему нужно узнать, но оно будет включать это в себя; оно будет знать объект как часть себя, как оно может знать любую часть или движение собственного существа, без какого-либо сужения себя из-за отождествления или попадания в ловушку мысли, что связало или ограничило бы его в познании. Будет сокровенность, точность, полнота прямого внутреннего знания — но не знания, сбиваемого с пути персональным разумом, из-за чего мы постоянно ошибаемся — потому что это сознание будет сознанием универсальной, а не ограниченной и эго-связанной личности. Гностическое существо будет продвигаться ко всему знанию, не выставляя истину против истины, чтобы увидеть, какая истина устоит и сохранится, а завершая истину истиной в свете одной Истины, аспектом которой являются все истины. Всякая идея, видение и восприятие будет иметь этот характер внутреннего видения, сокровенного расширенного само-восприятия, широкого само-интегрирующего познания, неделимого целого, вырабатывающего себя при помощи света, воздействующего на све в само-исполняющейся гармонии истины бытия. Будет развертывание, но не как освобождение света из тьмы, а как высвобождение света из себя; ведь если развивающееся супраментальное Сознание удерживает позади часть своего содержимого само-осознания, оно делает это не как шаг или акт Неведения, а как движение умышленного привнесения из своего безвременного знания в ход манифестации во Времени. Само-озарение, раскрытие света из света будет методом познания этой эволюционной супраментальной Природы.

Как разум ищет света, открытия знания и господства при помощи знания, так и жизнь стремится к развитию собственной силы и к господству при помощи этой силы: ее предмет поисков — рост, сила, завоевание, обладание, удовлетворение, творение, радость, любовь, красота; ее радость существования — в постоянном само-выражении, развитии, разнообразной множественности действия, в творении, наслаждении, в обильной и сильной интенсивности самой себя и своей силы. Гностическая эволюция поднимет это до своего высочайшего и наиполнейшего выражения, но она будет действовать не ради силы, удовлетворения, наслаждения ментального или витального эго, не ради его узкого обладания самим собой и не ради его жадного амбициозного господства над другими и над вещами или ради его большего само-утверждения и усиленного воплощения; ведь таким образом не может придти никакая духовная полнота и совершенство. Гностическая жизнь будет существовать и действовать ради Божественного в себе и в мире, ради Божественного во всем; нарастающее обладание индивидуальным существом и миром благодаря Божественному Присутствию, Свету, Силе, Любви, Восторгу, Красоте будет ощущением жизни для гностического существа. Во все более совершенном удовлетворении этой растущей манифестации будет удовлетворение индивида: его сила станет инструментом силы Сверхприроды для привнесения и расширения этой большей жизни и природы; какое бы завоевание или приключение не было бы в этой жизни, оно будет только для этого, а не для правления какого-либо индивидуального или коллективного эго. Для гностического существа любовь будет контактом, встречей, единением я с я, духа с духом, объединением существа, силой и радостью, сокровенностью и близостью души с душой, Одного с Одним, радостью тождества и последствий разнообразного тождества. Именно эта радость сокровенного само-раскрывющегося многообразия Одного, множественное единение Одного и счастливое взаимодействие в тождестве станет для него полным раскрытым смыслом жизни. Эстетическое или динамическое творение, ментальное творение, творение жизни, материальное творение будет иметь для него тот же самый смысл. Это будет творение сущностных форм Вечной Силы, Света, Красоты, Реальности — красоты и истины его форм и тел, красоты и истины его сил и качеств, красоты и истины его духа, его бесформенной красоты я и сути.

Как следствие этого полного изменения и обращения сознания, устанавливающего новую связь Духа с Разумом, Жизнью и Материей, и как следствие этого нового значения и совершенства в этой связи, произойдет также обращение, совершенствование нового значения и связей между духом и телом, которое он населяет. В нашем сегодняшнем способе жития душа выражает себя так хорошо, как она может, или так плохо, как она вынуждена, через разум и витальность или, чаще, позволяет разуму и витальности действовать со своей поддержкой: тело является инструментом для этого действия. Но тело, даже подчиняясь, ограничивает и обуславливает само-выражение разума и жизни ограниченными возможностями и приобретенным характером собственного физического инструментария; кроме того, оно обладает законом собственного действия, движением, волей или силой или побуждением движения своей собственной подсознательной или полу-всплывшей сознательной силы существа, на которую они могут лишь частично — и даже по этой части в большей степени благодаря непрямому, чем прямому действию, а если прямому, то скорее подсознательному, чем желаемому или сознательному действию — воздействовать или менять ее. Но в человеческом способе бытия и жизни воля Духа должна напрямую контролировать и определять движения и закон тела. Ведь закон тела возникает из подсознательного или несознательного: но в гностическом существе подсознательное станет сознательным и будет подчинено супраментальному контролю, будет пронизано его светом и действием; базис несознания с его темнотой и неоднозначностью, с его препятствием или запоздалыми откликами будет трансформирован в нижнее или поддерживающее сверхсознание благодаря супраментальному появлению. Уже даже в реализованном существе высшего разума и в интуитивном существе и в существе надразума тело станет достаточно сознательным, чтобы откликаться на воздействие Идеи и Воли-Силы, так что воздействие разума на физические части, рудиментарные, хаотические и наиболее независимые от воли в нас, разовьет значительное могущество: но в супраментальном существе будет всем править как раз сознание с Реальностью-Идеей в нем. Эта Реальность-Идея является само-действенным восприятием истины; ведь это идея и воля Духа в прямом действии, и она дает начало движению субстанции существа, которое неизбежно должно исполнить себя в состоянии и акте бытия. Именно этот динамический непреодолимый духовный реализм Сознания Истины в высочайшей степени себя самого будет расти сознательным и сознательно компетентным в развитом гностическом существе: он не будет действовать так, как сейчас, завуалированным в кажущемся несознании и само-ограниченным законом механизма, а как суверенная Реальность в само-исполняющемся действии. Именно это будет править существованием с полным знанием и силой и включит в свое правление функционирование и действие тела. Силой духовного сознания тело будет обращено в истинный, пригодный и совершенно отзывчивый инструмент Духа.

Эта новая связь Духа и тела подразумевает — и делает возможным — свободное принятие всей материальной Природы вместо ее отвержения; больше не будет императивным отход от Природы, отказ от всякого отождествления с ней или принятия ее, что обычно сначала необходимо для освобождения духовного сознания. Перестать отождествляться с телом, отделить себя от сознания тела — это признанный и необходимый шаг будь то к духовному освобождению или к духовному совершенству или к господству над Природой. Но как только достигнуто это избавление, может нахлынуть нисхождение духовного света и силы и занять и тело, и тогда может быть новое освобождение и суверенное принятие материальной Природы. В действительности, это возможно лишь в случае, если изменилась связь Духа с Материей, если есть контроль Духа, если произошло обращение сегодняшнего баланса взаимодействия, который позволяет физической Природе вуалировать Дух и утверждать ее собственное господство. В свете большего знания Материю тоже можно увидеть как Брахмана, само-энергию, выдвинутую вперед Брахманом, как форму и субстанцию Брахмана; осознавая тайное сознание внутри материальной субстанции, несомненные в этом большем знании, гностический свет и гностическая сила могут объединиться с Материей, так увиденной, и принять ее в качестве инструмента духовной манифестации. Даже возможно определенное почитание Материи и священная позиция во всяком обращении с ней. Как в "Гите" говорится о принятии пищи как о материальном топливе, жертве, подношении Брахману Брахмана с помощью Брахмана, так и гностическое сознание и чувство может видеть все операции Духа с Материей. Дух сделался Материей, чтобы поместить себя туда инструментом для процветания и радости, йогакшема, сотворенных существ, для само-подношения вселенской физической пользы и службы. Гностическое существо, используя Материю, но используя ее без материальной или витальной прикрепленности или желания, будет чувствовать, что оно использует Дух в этой его форме себя с его согласия и санкции для его собственной цели. В гностическом существе будет определенное почтение к физическим вещам, будет осознание оккультного сознания в них, его безмолвной воли служения, будет поклонение Божественному, Брахману во всем, что оно использует, будет забота о совершенном и безошибочном использовании своего божественного материала, об истинном ритме, о размеренной гармонии, о красоте в жизни Материи, в использовании Материи.

В результате этой новой связи между Духом и телом гностическая эволюция будет осуществлять одухотворение, совершенствование и исполнение физического существа; она будет делать это для тела, как для разума и жизни. Помимо темноты, недолговечности и ограничений, что это изменение может преодолеть, сознание тела является терпеливым служителем и в своем богатом резерве возможностей может быть мощным инструментом индивидуальной жизни, и для себя оно просит малого: продолжительной жизни, здоровья, силы, физического совершенства, телесного счастья, освобождения от страдания, легкости. Эти требования сами по себе не являются неприемлемыми, низкими или незаконными, ведь они передают в терминах Материи совершенство формы и субстанции, Мощи и восторга, которые должны быть естественным расцветом выразительной манифестации Духа. Это может быть установлено, когда гностическая Сила сможет действовать в теле; ведь их противоположности приходят от давления внешних сил на физический разум, на нервную и материальную жизнь, на телесный организм, от неведения, которое не знает, как встретить эти силы, или не способно встретить их правильно или с силой, и от некоторой темноты, пронизывающей вещество физического сознания и искажающей его отклики. Супраментальное само-действующее само-осуществляющееся осознание и знание, замещая это неведение, освободит и возродит затемненные и испорченные интуитивные инстинкты в теле, осветит их и наделит их большим сознательным действием. Это изменение учредит и будет поддерживать правильное физическое восприятие вещей, правильную связь и правильные реакции на объекты и энергии, правильный ритм разума, нервов и организма. Оно принесет в тело высшую духовную силу и большую жизненную силу, объединенную с универсальной жизненной силой и способную опираться на нее, принесет светлую гармонию с материальной Природой и необъятное и спокойное прикосновение вечного покоя, который может дать телу божественную силу и легкость. И прежде всего — ведь это самое необходимое и фундаментальное изменение — оно наводнит все существо всевышней энергией Сознательной Силы, которая встретит, впитает или гармонизирует с собой все силы существования, которые окружают тело и давят на него.

Причиной боли и страдания является именно неполнота и слабость Сознательной Силы, проявленной в ментальном, витальном и физическом существе, ее неспособность получать и отвергать по воле или, получая, ассимилировать или гармонизировать касания вселенской Энергии. В материальном царстве Природа стартует с полной нечувствительности, и примечательно, что либо сравнительная нечувствительность или слабая чувствительность, либо, чаще, большая выносливость к страданию и твердость встречается в началах жизни, в животном, в примитивном или менее развитом человеке; но по мере того, как человеческое существо растет в эволюции, оно растет в чувствительности и острее страдает в разуме, жизни и теле. Ведь рост в сознании не достаточно поддерживается ростом в силе: тело становится более утонченным, более способным, но менее прочно действенным в своей внешней энергии: человек должен призывать свою волю, свою ментальную силу, чтобы динамизировать, корректировать и контролировать свое нервное существо, принуждать его делать напряженную работу, требуемую от своих инструментов, закалять его от страданий и бедствий. В духовном воплощении неимоверно возрастает эта сила сознания и его воля над инструментами, контроль духа и внутреннего разума над внешней ментальностью, нервным существом и телом; приходит спонтанная и широкая ровность духа ко всем потрясениям и контактам, и она становится обычным состоянием, и это состояние может перейти от разума к витальным частям и установить и там грандиозное и прочное величие силы и покоя; это состояние может сформироваться даже в теле и внутренне встречать потрясения печали и боли и все виды страдания. Даже может придти сила волевой физической нечувствительности, либо может быть обретена сила ментального отделения от любых потрясений и повреждений, что показывает, что обычные реакции и глупое подчинение телесного я обычным привычкам отклика на материальную Природу не являются обязательными и неизменными. Еще более важна сила, которая приходит на уровне духовного Разума или Надразума и которая способна превратить вибрации боли в вибрации Ананды: даже если это может дойти лишь до определенной точки, все равно это указывает на возможность полного обращения обычного правила реагирующего сознания; эта сила может также объединиться с силой самозащиты, которая отводит те удары, которые трудно преобразовать или выдержать. На определенной стадии гностическая эволюция должна принести полноту этого обращения и этой силы самозащиты, что исполнит притязание тела на иммунитет и чистоту своего существа и на освобождение от страдания и даст ему силу для полного восторга существования. Духовная Ананда может влиться в тело и наводнить клетки и ткани; светлая материализация этой более высокой Ананды может сама по себе вызвать полную трансформацию ущербной или вредной чувствительности физической Природы.

Стремление, требование всевышнего и полного восторга существования тайно присутствует во всем строении нашего существа, но оно искажено отделением наших природных частей и их различными побуждениями и затемнено их неспособностью постигать или охватывать что-то большее, чем поверхностное удовольствие. В телесном сознании это требование обретает форму потребности в телесном счастье, в наших жизненных частях — форму страстного желания жизненного счастья, острого вибрирующего отклика на радость и восторг многих видов и на все неожиданности удовлетворения; в разуме это требование оформляется в готовое восприятие всех форм ментального восторга; на высшем уровне оно просвечивается в призыве духовным разумом мира и божественного экстаза. Эта склонность заложена в истине существа; ведь Ананда является самой сущностью Брахмана, это всевышняя природа вездесущной Реальности. Сам Сверхразум на нисходящих ступенях манифестации всплывает из Ананды и в эволюционном восхождении сливается с Анандой. В действительности Сверхразум сливается не в том смысле, что он погашается или затмевается, а в том, что он становится неотъемлимым от Ананды, неотличимым от я осознания и само-исполняющейся силы Блаженства Существа. В инволюционном нисхождении, как и в эволюционном возвращении Сверхразум поддерживается изначальным Восторгом Существования и несет его во всех своих действиях как поддерживающая их сущность; ведь Сознание, можно сказать, является его родительской силой в Духе, а Ананда является духовной матрицей, из которой Сверхразум проявляется, а также поддерживающим источником, в который он переносит душу при ее возвращении к статусу Духа. В своем восхождении супраментальная манифестация будет иметь своим следующим результатом и кульминацией манифестацию Блаженства Брахмана: за эволюцией существа гнозиса последует эволюция существа блаженства; воплощение гностического существования будет иметь своим последствием воплощение блаженного существования. Некая мощь Ананды всегда будет присутствовать в существе гнозиса, в жизни гнозиса как неотделимая и пронизывающая все значимость супраментального само-переживания. Первым основанием в освобождении души из Неведения является мир, покой, молчание и тишина Вечного и Бесконечного; но доведенная до своего верха мощь и большее образование духовного восхождения поднимает этот покой освобождения в блаженство совершенного переживания и в реализацию вечного блаженства, в блаженство Вечного и Бесконечного. Эта Ананда будет внутренне присуща гностическому сознанию как универсальный восторг и будет расти вместе с эволюцией гностической природы.

Считалось, что экстаз является низшей и переходной стадией, а мир и покой Всевышнего — это всевышняя реализация, законченное неизменное переживание. Это может быть верно на плане духовного разума: там первый экстаз действительно ощущается как духовное вознесение, но он может быть и высочайшим счастьем витальных частей, поднятых Духом, и очень часто смешивается с ним; там есть экзальтация, ликование, возбуждение, высочайшая интенсивность радости сердца и чистое внутреннее ощущение души, что может быть великолепным эпизодом или поднимающейся силой, но не составляет окончательного постоянного основания. Но на высочайшем подъеме духовного блаженства нет этой неистовой экзальтации и возбуждения; вместо этого есть беспредельная интенсивность участия в вечном экстазе, основанном на вечном Существовании и, следовательно, на блаженном спокойствии вечного мира. Покой и экстаз перестают отличаться и становятся одним. Сверхразум, примиряя и соединяя все различия, как и все противоположности, приносит это единство; обширный покой и глубокий восторг все-существования — среди первых шагов само-реализации, но этот покой и этот восторг поднимаются вместе, как одно состояние, в нарастающую интенсивность и достигают верха в вечном экстазе, в блаженстве, являющемся Бесконечностью. В гностическом сознании на любой стадии всегда будет в некоторой степени присутствовать этот фундаментальный и духовный сознательный восторг существования во всей глубине существа; но и все движение Природы будет пронизано им, как и все действия и реакции жизни и тела: ничто не сможет избежать закона Ананды. Даже перед этим гностическим изменением может быть начинание этого фундаментального экстаза существа, трансформированное в множественную красоту и восторг. В разуме это транслируется в спокойствие интенсивного восторга духовного восприятия и видения и знания, в сердце — в широкий или глубокий или страстный восторг универсального единения, любви и симпатии, радости существ и радости вещей. В воли и я витальных частей это чувствуется как энергия восторга божественной жизненной силы в действии или как блаженство чувств, воспринимающих и встречающих Одно везде, получающих в качестве своего обычного восприятия вещей универсальную красоту и тайную гармонию творения, только несовершенные проблески которой или редкое сверхобычное ощущение которой может ухватить наш разум. В теле это раскрывается как экстаз, вливающийся в него с высот Духа, и мир и блаженство чистого и одухотворенного физического существования. Начинает проявляться универсальная красота и великолепие бытия; все объекты открывают скрытые линии, вибрации, силы, гармонические значения, сокрытые от обычного разума и физического чувства. Во вселенском явлении обнаруживается вечная Ананда.

Таковы первые главные результаты духовной трансформации, следующие из самой природы Сверхразума. Но если здесь должно быть совершенствование не только внутреннего существования, сознания, внутреннего восторга существования, но и совершенствование жизни и действия, тогда, с нашей ментальной точки зрения, возникают два других вопроса, имеющие для нашего человеческого представления о нашей жизни и ее динамике существенное, даже главное значение. Прежде всего, в гностическом существе есть персональность — тогда возникает вопрос, будет ли статус, построение существа совершенно отличаться от того, что мы переживаем как форму и жизнь личности, либо все это будет аналогичным? Если есть персональность, и она неким образом ответственна за свои действия, тогда возникает следующий вопрос о месте этического элемента и его совершенствовании и исполнении в гностической природе. В обычном представлении отдельное эго является нашим я и, если эго должно исчезнуть в трансцендентном или универсальном Сознании, то и личная жизнь и действие должны прекратиться; ведь, если индивид исчезнет, то может быть лишь безличностное сознание, космическое я: но если индивид должен вообще угаснуть, тогда не может возникнуть вопрос о личности или ответственности, либо о этическом совершенстве. Согласно другой точи зрения духовная личность остается, но освобожденной, очищенной, усовершенствованной в небесном существовании. Но мы все еще остаемся на земле, и все еще предполагается, что эго-личность аннулируется и замещается универсализированным духовным индивидом, являющимся центром и мощью трансцендентного существа. Можно было бы заключить, что гностический или супраментальный индивид является я без личности, безличностным Пурушей. Могло бы быть множество гностических индивидов, но не было бы персональности, все было бы одним и тем же в существе и в природе. Это, опять же, породило бы представление о пустоте или пробеле чистого бытия, из которого возникало бы действие и работа переживающего сознания, но без построения различных личностей, таких, каких мы сейчас наблюдаем и считаем нами самими на нашей поверхности. Но это будет скорее ментальным, чем супраментальным решением проблемы духовной индивидуальности, переживающей эго и сохраняющейся в переживании. В сознании сверхразума личность и безличностность не являются противоположными принципами; это неразделимые аспекты одной и той же реальности. Этой реальностью является не эго, а существо, безличностное и универсальное в материале своей природы, но образующее из него выразительную личность, являющуюся его формой я в этих изменениях Природы.

Безличностность в своем истоке является чем-то фундаментальным и универсальным; это существо, сила, сознание, которое принимает различные формы своего бытия и энергии; каждая такая форма энергии, качества, мощности или силы, хотя сама по себе все еще общая, безличностная и универсальная, берется индивидуальным существом в качестве материала для построения его личности. Таким образом, безличностность в изначальной недифференцированной истине вещей является чистой субстанцией природы Существа, Личности; в динамической истине вещей она дифференцирует свои мощности и поручает им с помощью их вариаций составлять манифестацию личности. Любовь — это природа любящего, отвага — природа воина; любовь и отвага являются безличностными и универсальными силами или формулировками космической Силы, они — это мощности универсального бытия и природы Духа. Личность — это Существо, поддерживающее безличностное, удерживающее его в себе как свое, как свою природу я; Личность — это то, чем является любящий и воин. То, что мы называем персональностью Личности — это ее выражение в статусе природы и в действии природы, а сама же Личность в своем само-сущестовании, изначально и окончательно, является чем-то гораздо большим, чем это; это форма, которую Личность выдвигает вперед как свое уже проявленное и развитое природное существо или я в природе. В сформированном ограниченном индивиде персональность — это его личное выражение того, что безличностно, его личное присвоение этого, мы можем сказать, так чтобы иметь материал, из которого он может строить значимые формы в манифестации. В своем бесформенном неограниченном я, в своем настоящем существе, в истинной Личности или в Пуруше, индивид не является этим, а содержит в себе безграничные и универсальные возможности; но он придает им, как божественный Индивид, свою собственную истину в проявлении, так что каждый индивид среди Множества является уникальным я одного Божественного. Божественный, Вечный выражает себя как существование, сознание, блаженство, мудрость, знание, любовь, красота, и мы должны думать о нем как об этих безличностных и универсальных мощностях, считать их природой Божественного и Вечного; мы можем сказать, что Бог – это Любовь, Бог — это Мудрость, Бог — это Истина или Справедливость: но он сам не является безличностным состоянием или абстракцией состояний или качеств; он — это Существо, одновременно абсолютное, универсальное и индивидуальное. Если мы взглянем с этого базиса, тогда, очевидно, нет противоречия, нет несовместимости, нет невозможности со-существования или единого существования Безличностного или Личности; они являются друг другом, живут друг в друге, слиты друг с другом, и все же в некотором отношении могут казаться различными краями, оборотными сторонами одной и той же Реальности. Гностическое существо имеет природу Божественного и поэтому повторяет в себе эту природную мистерию существования.

Супраментальный гностический индивид будет духовной Личностью, но не персональностью в смысле образца существа, отмеченного установленной комбинацией фиксированных качеств, определенного характера; он не может быть этим, поскольку он является сознательным выражением универсального и трансцендентного. Но его существо не может быть и своенравным безличностным потоком, случайным образом выбрасывающим волны разнообразных форм, волны персональности, изливающиеся во Времени. Нечто подобное может чувствоваться в тех людях, которые не имеют сильной централизованной Личности в своих глубинах, и действуют, исходя из некой путанной мульти-персональности в соответствии с тем, какой элемент в них выступает в данный момент; но гностическое сознание является сознанием гармонии, само-знания и само-мастерства и не будет представлять такого беспорядка. В действительности, есть различные представления о том, что составляет персональность и что составляет характер. С одной точки зрения персональность считается фиксированной структурой опознаваемых качеств, выражающих силу существа; но в другом представлении персональность и характер различаются: персональность считается потоком само-выражающегося или чувствительного и отзывчивого существа, характер — сформировавшейся фиксированностью структуры Природы. Но поток природы и фиксированность природы — это два аспекта бытия, ни один из которых, а также и оба вместе, не может быть определением персональности. Ведь во всех людях есть двойной элемент: несформированный, хотя и ограниченный поток бытия или Природы, из которого вылеплена персональность, и личная формация из этого потока. Это формула может стать жесткой и окостенеть, либо она может оставаться достаточно пластичной, чтобы постоянно изменяться и развиваться; но она развивается из формирующего потока, путем модификации или расширения или переформирования персональности, обычно не путем стирания уже созданной формации и замены ее новой формацией существа — такое может произойти лишь при ненормальной повороте или при сверхнормальном обращении. Но помимо этого потока и этой фиксированности есть и третий и оккультный элемент, есть Личность, стоящая позади, само-выражением которой является персональность; Личность выдвигает вперед персональность в качестве своей роли, характера, персоны, в текущий акт своей долгой драмы проявленного существования. Но Личность больше, чем персональность, и может случиться, что эта внутренняя широта перельется в поверхностную формацию; тогда результатом будет само-выражение существа, которое больше не будет описываться фиксированными качествами, стандартами настроений, точными контурами или отмечаться структурными пределами. Но это само-выражение не может быть также простым неразличимым, совершенно аморфным и неухватываемым потоком: хотя его природные действия могут быть охарактеризованы, они не являются им самим; и все же это само-выражение может отчетливо чувствоваться, прослеживаться в своем действии, оно может быть распознано, хотя не может быть описано; ведь это скорее мощь существа, чем его структура. Обычная ограниченная персональность может быть схвачена описанием черт, отпечатавшихся на ее жизни, мышлении и действии, описанием ее самого определенного поверхностного построения и выражения себя; даже если мы можем упустить нечто, что не было так выражено, это мало снижает общую адекватность нашего понимания, потому что упущенный элемент обычно является не большим, чем аморфным сырым материалом, частью потока, не использованного для образования значимой части персональности. Но такое описание будет жалко неадекватным для выражения Личности, когда ее Мощь Я внутри проявляется более пространно и выдвигает вперед свою скрытую невероятно одаренную силу в поверхностное построение и жизнь. Мы чувствуем себя в присутствии света сознания, могущества, моря энергии, можем различить и описать его свободные волны действия и качества, но не фиксировать себя; и все же есть впечатление персональности, присутствия мощного существа, есть сильный, высокий или прекрасный распознаваемый Некто, Личность, не ограниченная творением Природы, а Я или Душа, Пуруша. Гностический Индивид будет такой внутренней Личностью, незавуалированной, занимающей как глубины — больше не само-скрытые — так и поверхность в объединенном само-осознании; этот Индивид будет не п верхностной персональностью, частично выражающей большее тайное существо, он будет не волной, а океаном: он будет Пурушей, внутренним сознательным Существованием, само-раскрытым, и ему не будет нужды в вырезанной выразительной мысли или в персоне.

Такой, следовательно, будет природа гностической Личности, бесконечного и универсального существа, раскрывающего — или, для нашего ментального неведения, выдвигающего — свое вечное я через значимую форму и выразительную силу индивида и само-манифестацию во времени. Но манифестация индивидуальной природы, будь то сильная и отчетливая в контурах или многогранная и многообразная, но все же гармоничная, будет там как признак существа, а не как все целостное существо: целостное существо будет чувствоваться позади, различимое, но неопределяемое, бесконечное. Сознание гностической Личности также будет бесконечным сознанием, выбрасывающим формы само-выражения, но всегда осознающим свою неограниченную бесконечность и универсальность и передающим силу и ощущения своей бесконечности и универсальности даже в конечность выражения — благодаря чему оно не будет ограничено в следующем движении дальнейшего само-раскрытия. Но все же это будет не нерегулируемый неразличимый поток, а процесс само-раскрытия, делающий видимой сокровенную истину своих сил существования согласно гармоническому закону, естественному для всей манифестации Бесконечного.

Весь характер жизни и действия гностического существа будет возникать само-определенным из этой природы гностической индивидуальности. В нем не может быть отдельной проблемы этического или аналогичного свойства, какого-либо конфликта добра и зла. В действительности там вообще не может быть проблем, ведь проблемы являются порождениями ментального неведения, ищущего знания, и они не могут существовать в сознании, в котором знание появляется само-рожденым и действия являются само-рождеными из знания, из предсуществующей истины существа сознательного и само-осознающего. Сущностная и универсальная духовная истина существа, проявляющая себя, свободно исполняющая себя в собственной природе и само-действенном сознании, истина существа, единая со всем даже в бесконечном разнообразии своей истины и заставляющая все чувствовать одним, будет также по самой своей природе сущностным и универсальным благом, проявляющим себя, осуществляющим себя в собственной природе и в само-действенном сознании, будет истиной блага, единого во всем и для всех даже в бесконечном разнообразии своего блага. Чистота вечного Само-существования выльется во все действия, делая все вещи чистыми и поддерживая их таковыми; там не может быть неведения, ведущего к неправильной воле и лжи шагов, не может быть отдельного эгоизма, приносящего из-за своего неведения и отдельной противоположной воли вред себе или вред другим, само-ведомого к неверному обращению с собственной душой, разумом, жизнью или телом, либо к неверному обращению с душами, разумами, жизнями, телами других, что является практическим ощущением всего человеческого зла. Подъем за пределы благодетели и греха, добра и зла составляет существенную часть Ведантической идеи освобождения, и в этом соотношении есть само-очевидная последовательность. Ведь освобождение означает всплытие в истинную духовную природу существа, где все действие является автоматическим само-выражением той истины, и там не может быть ничего другого. В несовершенстве и конфликте наших членов есть усилие достичь верного стандарта поведения и следовать ему; это этика, благодетель, достоинство, пунья, делать иначе — грех, дурная склонность, папа. Этический разум заявляет закон любви, закон справедливости, закон истины, законы без конца — за ними трудно уследить, их трудно примирить. Но если единство с другими, единство с истиной уже составляет сущность реализованной духовной природы, тогда нет нужды в законе истины или любви — закон, стандарт должен быть наложен сейчас на нас из-за того, что в нашем природном существе есть противоположная сила отделения, есть возможность антагонизма, есть сила разногласия, дурная воля, борьба. Вся этика является построением добра в Природе, которое было поражено злом силами тьмы, рожденными из Неведения, как это выражено в древней легенде Веданты. Но там, где все само-определено истиной сознания и истиной существа, там не может быть стандарта, не может быть борьбы, чтобы следовать ему, не может быть благодетели или достоинства, греха или других черт природы. Там будет мощь любви, истины, правоты, но не как закон, ментально сконструированный, а как сама субстанция и строение природы и, благодаря интеграции существа, как само вещество и составляющая природа действия. Рост в эту природу нашего истинного существа, в природу духовной истины и единства, является освобождением, достигнутым благодаря эволюции духовного существа: гностическая эволюция даст нам полный динамизм этого возвращения к самим себе. Как только это достигнуто, исчезает необходимость стандартов добродетелей и дхарм; тогда появляется закон и само-порядок Духа, и не может быть никакого наложенного или сконструированного закона поведения, дхармы. Все становится само-течением духовной само-природы, Свадхармой Свабхавы.

Здесь мы касаемся ядра динамической разницы между жизнью в ментальном неведении и жизнью в гностическом существе и природе. Это разница между интегральным полностью сознательным существом в полном обладании своей истиной существования и вырабатывающим эту истину в собственной свободе, свободной от всех сконструированных законов, тогда как его жизнь все еще является исполнением всех истинных законов становления в их сущностном значении, и между невежественным само-разделенном существованием, которое ищет своей истины и пытается сформулировать в закон свои находки и сконструировать свою жизнь согласно так сделанному образцу. Всякий истинный закон является правильным движением и ходом реальности, энергией или мощностью существа в действии, исполняющего собственное внутренне присущее ему движение, само-подразумеваемое в его истине существования. Этот закон может быть несознательным, а его работа может казаться механической — таков характер или, по меньшей мере, видимость закона в материальной Природе: это может быть сознательная энергия, свободно определенная в своем действии при помощи сознания в существе, осознающем собственный императив истины, осознающем, всегда в целом и в каждый момент в деталях, те реальности, которые оно должно реализовать; таков рисунок закона Духа. Полная свобода Духа, полный само-существующий порядок, само-созидающий, само-исполняющийся, само-надежный в собственном естественном и неизбежном движении, является характером этой динамики гностической Сверхприроды.

На вершине бытия находится Абсолют со своей абсолютной свободой бесконечности, но и со своей абсолютной истиной и силой этой истины бытия: эти две вещи повторяют себя в жизни Духа в Сверхприроде. Всякое действие там является действием всевышнего Я, всевышнего Ишвары в истине Сверхприроды. Это одновременно истина существа я и истина воли Ишвары, единого с той истиной — двуединая реальность — которая выражается в каждом индивидуальном гностическом существе в соответствии с его сверхприродой. Свобода гностического индивида является свободой духа динамически осуществлять истину своего существа и мощь своих энергий в жизни; но это синонимично полному подчинению его природы истине Я, проявленной в его существовании, и воле Божественного в нем и во всем. Это Все-Воля одна в каждом гностическом индивиде и во множестве гностических индивидов и в космическом Всем, которое удерживает и содержит их в себе; она сознает себя в каждом гностическом существе и едина там с его собственной волей, и одновременно гностический индивид сознает одну и ту же Волю, одно и то же Я и Энергию, разнообразно действующую во всем. Такое гностическое сознание и гностическая воля, осознающая свое тождество во множестве гностических индивидов, осознающая свою согласующуюся тотальность и значение и точку встречи ее многообразия, должна гарантировать симфоническое движение, движение единства, гармонии, взаимности в действии целого. Одновременно оно гарантирует в индивиде единство и симфоническое согласие всех сил и движений его существа. Все энергии существа ищут своего само-выражения, и на самом своем верху — своего абсолюта; они находят его во всевышнем Я, и одновременно они находят свое всевышнее тождество, гармонию и взаимность объединенного и общего само-выражения в своей все-видящей и все-объединяющей динамической силе само-определения и само-исполнения, в супраментальном гнозисе. Отдельное само-существующее существо может быть разрознено с другими отдельными существами, находиться в разногласии с универсальным Всем, в котором они со-существуют, в состоянии противоречия с любой всевышней Истиной, которая пожелала своего само-выражения во вселенной; это то, что происходит с индивидом в Неведении, потому что он базируется на сознании отдельной индивидуальности. Там может быть аналогичный конфликт, раздор, разногласие между истинами, энергиями, качествами, силами, модами существа, которые действуют как отдельные силы в индивиде и во вселенной. Мир, полный конфликтов, конфликтов в нас самих, конфликтов индивида с миром вокруг него — это нормальные и неизбежные черты отдельного сознания Неведения и нашего плохо гармонизированного существования. Но такого не может случиться в гностическом сознании, потому что там каждый находит свое полное я, и все находят свою собственную истину и гармонию своих различных движений в том, что превосходит их и чьим выражением они являются. Поэтому в гностической жизни есть полное согласие между свободным само-выражением существа и автоматическим подчинением сокровенному закону всевышней и универсальной Истине вещей. Они являются для него внутренне связанными сторонами одной Истины; это его собственная всевышняя истина существа, которая вырабатывает себя в целостной объединенной истине его самого и вещей в одной Сверхприроде. Есть также полное согласие между всеми многочисленными и различными силами существа и их действием; ведь даже те, что противоречивы в своем видимом движении и кажутся нашему ментальному опыту вступающими в конфликт, естественным образом подогнаны друг к другу, потому что каждая сила обладает своей само-истиной и своей истиной связи с другими, и это само-основано и само-сформировано в гностической Сверхприроде.

Поэтому в супраментальной гностической природе не будет необходимости в ментальном жестком способе и тяжелой манере правления, в ограничивающей стандартизации, в наложении фиксированного ряда принципов, в принуждении жизни к одной системе или образцу, считающемуся единственно верным, потому что он предусмотрен разумом как единственно правильная истина бытия и поведения. Ведь такой стандарт не может включить в себя, и такая структура не может вобрать в себя целостность жизни, а также она не может свободно приспосабливаться к давлению Все-жизни или к нуждам эволюционной Силы; она должна убежать от себя или от своих само-сконструированных пределов при помощи смерти, путем дезинтеграции или благодаря сильному конфликту и революционному возмущению. Разум, таким образом, должен выбрать свое ограниченное правило и способ жизни, потому что он сам связан и ограничен в видении и способности; но гностическое единство вбирает в себя всю жизнь и существование, исполненное, преобразованное в гармоническое само-выражение необъятной Истины, одной и разнообразной, бесконечно единой, бесконечно множественной. Знание и действие гностического существа будет иметь широту и пластичность бесконечной свободы. Это знание будет охватывать свои объекты по мере того, как оно будет идти в широту целого; оно будет связано только интегральной истиной целого и полной и сокровенной истиной объекта, но не сформированной идеей или фиксированными ментальными символами, которыми разум ловится, удерживается и ограничивается, теряя свободу своего познания. Полная деятельность также не будет связана подчинению негибкому правилу или прошлому состоянию или действию, либо его принудительному последствию, Карме; она будет иметь последовательную, но само-направляемую и само-развивающуюся пластичность Бесконечность, воздействующего непосредственно на собственные конечные части. Это движение будет порождать не постоянную смену или хаос, а освобожденное и гармоничное выражение Истины; будет свободное само-определение духовного существа в пластической полностью сознательной природе.

В сознании Бесконечного индивидуальность не разрушает космичность и не ограничивает ее, космичность не противоречит трансцендентности. Гностическое существо, живущее в сознании Бесконечного, будет порождать собственную само-манифестацию в качестве индивида, но оно будет делать так в качестве центра большей универсальности, и все же одновременно в качестве центра трансцендентности. Вселенский индивид, все его действие будет находиться в гармонии с космическим действием, но, благодаря своей трансцендентности, его действие не будет ограничено временной низшей формулировкой или находиться во власти любой и каждой космической силы. Его универсальность будет охватывать даже Неведение вокруг него в его большем я, но, сокровенно осознавая Неведение, он не будет подвержен ему: он будет следовать большему закону своей трансцендентной индивидуальности и будет выражать ее гностическую истину на собственном пути бытия и действия. Его жизнь будет свободным гармоническим выражением я; но, поскольку его высочайшее я будет одним с бытием Ишвары, то естественное божественное управление его само-выражения при помощи Ишвары, его высочайшего я и Сверхприроды, его собственной всевышней природы будет приносить в знание, жизнь, действие большой и неограниченный, но совершенный порядок. Подчинение его индивидуальной природы Ишваре и Сверхприроде будет естественным созвучием и, в действительности, самим условием свободы я, поскольку это будет подчинением собственному высочайшему существу, откликом на Исток всего существования. Индивидуальная природа не будет чем-то отдельным, она будет потоком Сверхприроды. Всякая антиномия Пуруши и Пракрити, этого странного деления и разбаланса Души и Природы, что причиняет боль и страдание Неведения, будет полностью устранена; ведь природа станет истечением само-силы Личности, а Личность будет истечением всевышней Природы, супраментальной мощи существа Ишвары. Именно эта всевышняя истина его существа, бесконечно гармоничный принцип будет порождать порядок его духовной свободы, подлинный, автоматический и пластический порядок.

В низшем существовании порядок автоматичен, связывание Природы полное, ее проторенная дорожка надежна и императивна: космическая Сила Сознания развивает образец Природы и ее привычную оболочку или фиксированный круг действия и заставляет инфрарациональное существо жить и действовать согласно образцу и в оболочке или круге, созданных для него. Разум в человеке стартует с этого заранее подготовленного образца и привычки, но по мере своего развития он расширяет замысел и развивает оболочку и пытается заменить этот фиксированный несознательный или полу-сознательный закон автоматизма порядком, основанным на идеях и значимостях и принятых жизненных мотивах, либо он пытается внести разумную стандартизацию и рамки, определенные рациональными целями, пользой и удобством. Но на самом деле в структурах знания человека или в его структурах жизни нет ничего связывающего или постоянного; но все же человек не может не творить стандарты мышления, знания, персональности, жизни, поведения и, более или менее сознательно и полно, основывать на них свое существование или, по крайней мере, пытаться делать самое лучшее, чтобы вставить свою жизнь в задуманную схему своих избранных или принятых дхарм. При переходе к духовной жизни сохраняется, напротив, не закон, а свобода Духа; Дух прорывается через все формулы, чтобы найти свое я и, если он все еще должен быть занят выражением, он должен достичь свободы вольного и истинного вместо искусственного выражения, истинного и спонтанного духовного порядка. "Оставь все дхармы, все стандарты и правила бытия и действия и найди пристанище только во Мне" — вот высшее правило высочайшего существования, выставляемое искателю Божественным Существом. В поиске этой свободы, в освобождении от сконструированного закона в закон я и духа, в отбрасывании ментального контроля, чтобы заменить его контролем духовной Реальности, в оставлении низшей сконструированной истины разума ради высшей сущностной истины бытия можно пройти через стадию, на которой есть внутренняя свобода, но не хватает внешнего порядка — это действие в постоянной смене природы, непосредственной, как ребенок, или инертной, как лист, пассивно лежащий или гонимый ветром, либо это даже несвязное и экстравагантное действие во внешней видимости. Можно также достичь временно упорядоченного духовного выражения я, что достаточно для стадии, которой можно достичь на время или в этой жизни; либо это может быть личный порядок само-выражения, законный в силу нормы того, что уже было реализовано из духовной истины, но впоследствии свободно меняющийся силой духовности, чтобы выразить еще большую истину, которая продолжает реализовываться в тот момент. Но супраментальное гностическое существо основывается в том сознании, в котором знание является само-существующим и проявляет себя согласно порядку, само-определенному Волей Бесконечного в Сверхприроде. Это само-определение согласно само-существующему знанию замещает автоматизм Природы и стандарты Разума спонтанностью Истины, само-осознанной и само-деятельной в самом зерне существования.

В гностическом существе это само-определяющееся знание, свободно подчиняющееся само-истине и полной истине Существа, станет самим законом существования. В нем Знание и Воля станут одним и не смогут находиться в конфликте; Истина духа и жизни станет одним и не сможет быть в разногласии: в само-исполнении гностического существа не сможет быть борьбы, несоответствия или расхождения между духом и членами. Два принципа — принцип свободы и принцип порядка, которые в разуме и жизни постоянно представляются противоположностями и несовместимостями, хотя им не нужно быть таковыми, если свобода охраняется знанием, а порядок основывается на истине существа, в сознании сверхразума родственны друг другу и даже фундаментально едины. Это так, потому что оба составляют неотделимые аспекты внутренней духовной истины, и поэтому их определенности составляют одно; они внутренне присущи друг другу, ведь они возникают из тождества, и поэтому в действии совпадают в природном тождестве. Гностическое существо никоим образом и ни в малейшей степени не чувствует, что его свобода нарушается императивным порядком его мыслей или действий, потому что этот порядок внутренне присущ ему и спонтанен; оно ощущает свою свободу и порядок своей свободы одной истиной своего существа. Его свобода знания не является свободой следовать лжи или ошибке, ведь гностическому существу не нужно, подобно разуму, проходить через возможность ошибки, чтобы познавать — наоборот, любое такое отклонение было бы отклонением от богатства своего гностического я, оно было бы сокращением его само-истины и было бы чуждо и вредно его существу; ведь его свобода — это свобода света, а не тьмы. Его свобода действия — это не позволение действовать на основе неправильной воли или под воздействием импульсов Неведения, ведь это тоже было бы чуждо его существу, явилось бы его ограничением и уменьшением, а не освобождением. Побуждение к осуществлению лжи или неправильного чувствовалось бы им не как движение к свободе, а как насилие над свободой Духа, как вторжение и навязывание, посягательство на его Сверхприроду, как тирания некой чуждой Природы.

Супраментальное сознание должно фундаментально быть Сознанием Истины, прямым и сокровенным осознанием истины существа и истины вещей; это мощь Бесконечного, знающая и вырабатывающая свои конечные части, это мощь Универсального, знающего и вырабатывающего в деталях свое тождество, свою космичность и свою индивидуальность; само-осознающему Истину, ему не нужно искать Истину или страдать от склонности пропускать ее, чему подвержен разум Неведения. Развитое гностическое существо вступит в Сознание Истины Бесконечного и Универсального, и именно это определит для него и в нем весь его индивидуальный поиск и действие. Ему будет принадлежать сознание универсального тождества и вытекающее отсюда или, скорее, внутренне присущее знание Истины, видение Истины, чувствование Истины, воля Истины и динамика Истины, подразумеваемые в его тождестве с Одним или спонтанно возникающие из его тождества со Всем. Его жизнь будет движением шагами духовной свободы и широты, замещающими закон ментальной идеи и закон витальной и физической потребности и желания и принуждения окружающей жизни; его жизнь и действие не будут связаны ничем, кроме Божественной Мудрости, воздействующей на него и действующей в нем согласно Сознанию Истины. Можно было бы ожидать, что отсутствие наложенной конструкции закона приведет жизнь человеческого неведения к хаосу конфликтов, попустительства и эгоистического беспорядка из-за отделенности человеческого эго и его малости, из-за необходимости, ощущаемой им, наталкиваться на другую жизнь, захватывать и использовать ее; но все это не сможет существовать в жизни гностического существа. Ведь в гностическом Сознании Истины супраментального существа обязательно должна быть истина связи всех частей и движений существа, — будь то существа индивида или существа любой гностической сообщности, — спонтанное и светлое тождество и полнота во всех движениях сознания и во всех действиях жизни. Там не может быть борьбы членов; ведь не только сознание знания и сознание воли, но и сознание сердца, сознание жизни и сознание тела, что составляет сейчас в нас эмоциональные, витальные и физические части природы, будет включено в эту интегрированную гармонию полноты и тождества. На нашем языке мы могли бы сказать, что сверхразумное знание-воля гностического существа будет обладать совершенным контролем над разумом, сердцем, жизнью и телом; но это описание может быть применимо только к переходной стадии, когда Сверхприрода переформировывает эти члены в собственную природу: как только этот переход завершен, больше не будет необходимости в контроле, ведь все будет одним объединенным сознанием, и поэтому будет действовать как целое я в спонтанной интегральности и единстве.

В гностическом существе не может быть конфликта между само-утверждением эго и контролем при помощи супер-эго; ведь поскольку в своем жизненном действии гностический индивид будет одновременно выражать себя, свою истину существа и вырабатывать Божественную Волю, так как он будет знать Божественное как свое истинное я и источник и составную часть своей духовной индивидуальности, то эти две пружины его поведения будут не только одновременным и единым действием, но они будут одной и той же движущей силой. Эта мотивирующая мощь будет действовать в каждом обстоятельстве согласно истине этого обстоятельства, обращаясь с каждым существом согласно его потребности, природе, связи, в каждом событии согласно требованию Божественной Воли от этого события: ведь все здесь является результатом запутанности и тесного переплетения многих сил одной Силы, и гностическое сознание и Воля Истины будут видеть истину этих сил, каждой из них и всех вместе, и необходимым образом воздействовать или вмешиваться в переплетение сил, чтобы исполнить требуемое, и ничего более. Благодаря Тождеству, присутствующему везде, правящему всем и гармонизирующему все многообразие, не будет игры отдельного эго, обращенного к собственному отдельному само-утверждению; воля я гностического существа будет едина с волей Ишвары, она не будет отдельной или противоположной само-волей. Она будет иметь радость действия и результата, но будет свободна от притязания эго, прикрепленности к действию и требованию результата; она будет делать то, что, как она видит, нужно сделать, и к чему она была движима. В ментальной природе может быть противостояние или разногласие между само-усилием и подчинением Высшей Воле, ведь там я или кажущаяся личность видит себя отличной от всевышнего Существа, Воли или Личности; но в гностической природе личность является существом Существа, и не возникает противостояния или разногласия. Действие личности является действием Ишвары в личности, Одного во множестве, и там не может быть причины для отдельного утверждения само-воли или для гордыни независимости.

На том факте, что Божественная Знание и Сила, всевышняя Сверхприрода будет действовать через гностическое существо с его полным участием, основывается свобода гностического существа; именно это единство дает ему его свободу. Свобода от закона, включая моральный закон, столь часто заявляемая духовным существом, основывается на этом единстве его воли с волей Вечного. Исчезнут все ментальные стандарты, потому что исчезнет всякая в них необходимость; их заменит высший подлинный закон тождества с Божественным Я и тождества со всеми существами. Там не будет вопроса эгоизма или альтруизма, противопоставления себя другим, поскольку все будет видеться и чувствоваться как одно я и будет делаться только то, что решено всевышней Истиной и Благом. Там будет в действии распространяющееся повсюду чувство само-существующей универсальной любви, симпатии, тождества, но это чувство будет пронизывать и окрашивать действие, а не единственно доминировать или определять его: оно не будет утверждаться в противостоянии большей истине вещей или диктовать лично навязанное отклонение от божественно желаемого истинного движения. Это противостояние и отклонение может произойти в Неведении, где любовь или любой другой сильный принцип природы может быть отделен от мудрости, как он может быть отделен даже от силы; но в сверхразумном гнозисе все силы сокровенны друг другу и действуют как одно целое. В гностической личности Знание Истины будет вести и определять, а все прочие силы существа будут содействовать: не будет места для дисгармонии или конфликта между силами природы. Во всех действиях есть императив существования, который ищет своего исполнения; истина существа, еще не проявленная, должна быть проявлена, либо проявляющаяся истина должна быть развита и достигнута и доведена до совершенства в манифестации, либо, если она уже достигнута, она должна взять свой восторг существа и само-исполнения. В полу-свете и полу-силе Неведения этот императив является тайным или только полу-раскрытым, и побуждение к его исполнению является несовершенным, борющемся, частично разочаровывающим движением: но в гностическом существе и жизни императив существа будет чувствоваться внутри, сокровенно восприниматься и приноситься в действие; будет свободная игра их возможностей; они будут осуществляться в соответствии с истиной обстоятельств и намерения в Сверхприроде. Все это будет видеться в знании и развиваться в действии; не будет неопределенной борьбы или мук работающих сил; дисгармония существа, противоречивая работа сознания не смогут иметь места: наложение внешней стандартизации механизированного закона будет совершенно излишне там, где есть неотъемлемость истины и ее спонтанная работа в акте природы. Гармоническое действие, выработка божественного мотива, исполнение императивной истины вещей станут законом и естественной динамикой всего существования.

Знание посредством тождества, использующее силы интегрированного существа для богатства инструментария, станет принципом супраментальной жизни. На других стадиях гностического существа, хотя истина духовного существа и сознания будет исполнять себя, инструментарий будет другого порядка. Высшее ментальное существо будет действовать через истину мышления, через истину идеи и осуществлять ее в жизненном действии: но в супраментальном гнозисе мышление является производным движением, это формулирование видения истины, а не определяющая или главная движущая сила; мышление будет инструментарием для выражения знания в большей степени, чем для достижения знания или для действия — либо оно будет вмешиваться в действие только как проникающая точка основной части воли тождества и знания тождества. Точно также в озаренном гностическом существе видение истины, и в интуитивном гностическом существе — прямой контакт истины и воспринимающее ощущение истины будет главной пружиной действия. В Надразуме всеобъемлющий непосредственный охват истины вещей и принципа существа каждой вещи и все его динамические следствия будут порождать и собирать большую широту гностического видения и мышления и создавать основание знания и действия; это величие бытия, видения и делания явится разнообразным исходом лежащего в основании сознания тождества, но само тождество не будет находиться на первом плане как само вещество сознания или сама сила действия. Но в супраментальном гнозисе весь этот светлый непосредственный охват истины вещей, ощущение истины, видение истины, мышление истины отойдет в свой источник сознания тождества и будет существовать как единственная плоть своего знания. Сознание тождества будет вести и содержать все; оно будет проявляться как осознание в самом зерне субстанции существа, выдвигающего вперед свою сокровенную само-исполняющуюся силу и определяющего себя динамически в форме сознания и в форме действия. Это сокровенное осознание является источником и принципом работы супраментального гнозиса; его может быть достаточно самого по себе без нужды в том, чтобы что-то формулировало или воплощало его: но будет и игра озаренного видения, игра лучезарного мышления, игра всех прочих движений духовного сознания; будет их свободный инструментарий для их собственного сверкающего функционирования, для божественного богатства и разнообразия, для многогранного восторга само-проявления, для радости мощностей Бесконечного. На промежуточных стадиях или степенях гнозиса может быть манифестация разнообразных и отдельных выражений аспектов божественного Бытия и Природы, души и жизни любви, души и жизни божественного света и знания, души и жизни божественной мощи и полновластного действия и творения, и других неисчислимых форм божественной жизни; на супраментальной высоте все будет поднято в многогранное единство, во всевышнюю интеграцию бытия и жизни. Исполнение существа в светлой и блаженной интеграции его состояний и мощностей и их удовлетворенное действие будут смыслом гностического существования.

Весь супраментальный гнозис является двукратным Сознанием Истины, сознанием сокровенного само-знания и, благодаря тождеству я и мира, сознанием сокровенного знания мира; это знание является признаком, характерной мощью гнозиса. Но это не чисто понятийное знание, это не сознание, наблюдающее, формирующее идеи, пытающееся осуществить их; это сущностный свет сознания, само-свет всех реальностей бытия и становления, само-истина существа, определяющего, формулирующего и исполняющего себя. Быть, а не знать — цель манифестации; знание является лишь инструментарием действующего сознания существа. Это будет гностической жизнью на земле, манифестацией или игрой сознающего истину существа, существа, вырастающего в осознание себя во всех вещах, больше не потерянного для своего сознания, больше не погруженного в само-забвение или полу-забвение своего настоящего существования, вызванное поглощенностью в форме и в действии, а использующего форму и действие с освобожденной духовной мощью для своего свободного и совершенного самовыражения, больше не ищущего собственного потерянного или забытого или завуалированного и скрытого смысла или смыслов, больше не связанного несознанием и неведением, а освобожденного от них, осознающего собственные истины и силы, свободно определяя во всегда согласованном движении и в гармонии каждой детали со своей всевышней и универсальной Реальностью свою манифестацию, игру своей субстанции, игру своего сознания, игру своей силы существования, игру своего восторга существования.

В гностической эволюции будет великое разнообразие в положении, статусе, гармонизирующих операциях сознания и силы и восторга существования. Естественным образом возникнет во времени множество ступеней дальнейшего восхождения эволюционного Сверхразума к его собственным вершинам; но во всем будет общий базис и принцип. В этой манифестации Дух, Существо, зная всего себя, все же не будет ограничен тем, чтобы обязательно выдвигать всего себя на текущий фронт формации и действия, что является его непосредственной мощью и степенью само-выражения: оно может выдвигать вперед фронтальное само-выражение и удерживать всю остальную свою часть позади, в невыраженном восторге само-бытия. Это Все, находящееся позади, и его восторг найдет себя в этой фронтальной части, будет знать себя в ней, поддерживать и наполнять выражение, манифестацию собственным присутствием и ощущением тотальности и бесконечности. Эта фронтальная формация со всем остальным позади нее и удерживаемая в мощи бытия внутри нее, будет актом само-знания, а не актом Неведения; она будет светлым само-выражением Сверхсознания, а не выбросом из Несознания. Великое гармонизированное разнообразие станет таким образом элементом в красоте и полноте эволюции гностического сознания и существования. Даже в обращении с разумом неведения вокруг себя, как и в обращении с более низкими ступенями гностической эволюции, супраментальная жизнь будет использовать эту врожденную мощь и движение Истины своего бытия: она будет связывать в свете интегральной Реальности собственную истину бытия с той истиной бытия, что находится позади Неведения; она будет основывать все связи на общем духовном единстве, принимать и гармонизировать проявленное различие. Гностический свет будет гарантировать правильную связь и действие или реакцию каждого различия друг на друга во всех обстоятельствах; гностическая мощь или воздействие будет всегда утверждать симфоническое осуществление, обеспечивать правильную связь более развитой жизнью с жизнью менее развитой и накладывать своим воздействием большую гармонию на низшее существование.

Такой будет природа существа, жизни и действия гностического индивида, насколько мы можем проследить с нашим ментальным представлением эволюцию вплоть до той точки, где она всплывет из Надразума и пересечет границу супраментального гнозиса. Эта природа гнозиса будет, очевидно, определять все связи индивидуальной или групповой жизни гностических существ; ведь гностическое сообщество будет коллективной душой-мощью Сознания Истины, точно также, как гностический индивид будет его индивидуальной душой-мощью: он будет иметь ту же самую интеграцию жизни и действия в унисон, то же самое реализованное и сознательное единство существа, ту же самую спонтанность, сокровенное чувство тождества, одно и взаимное видение истин и ощущение истины я и друг друга, то же самое действие истин в связи каждого с каждым и со всем; это сообщество будет существовать и действовать не как механическое, а как духовное целое. Аналогичная неизбежность единения свободы и порядка станет законом коллективной жизни; она будет свободой разнообразной игры Бесконечного в божественных душах, порядком сознательного единения душ, что является законом супраментального Бесконечного. Наша ментальная передача тождества вносит в него правило одинаковости; полное тождество, приводимое ментальным рассудком, всегда склоняется к повсеместной стандартизации в качестве единственно эффективного средства — позволяются лишь слабые тени различия: но законом гностической жизни будет величайшее богатство разнообразия в само-выражении. В гностическом сознании различия будут вести не к разногласию, а к спонтанной естественной адаптации, к ощущению комплиментарного изобилия, к богатому всестороннему исполнению вещи, которая должна быть коллективно познана, сделана, выработана в жизни. Ведь исчезнет трудность разума и жизни, порожденная эго, разделением целостностей на составные части, которые вырисовываются противоположностями и несоответствиями: все, в чем они отделяются друг от друга, легко чувствуется, утверждается и подчеркивается; то, в чем они встречаются, что удерживает их расхождения вместе, в большой степени упускается или находится с трудом; все должно делаться путем преодоления или урегулирования разницы, посредством сконструированного единства. В действительности, там есть лежащий в основании принцип тождества, и Природа настаивает на его появлении в конструкции единства; ведь она коллективная и общественная, как и индивидуальная и эгоистическая, и имеет в своем распоряжении инструментарий ассоциативностей, симпатий, общих нужд, интересов, притяжений, подобий, как и более грубые средства объединения: но ее вторично наложенный и слишком выступающий базис эго-жизни и эго-природы перекрывает единство и поражает все его построения несовершенством и ненадежностью. Дальнейшая трудность порождается отсутствием или, скорее, несовершенством интуиции и прямого внутреннего контакта, делающим каждое существо отдельным существом, вынужденным с трудом изучать существо и природу других, достигать понимания, взаимности и гармонии снаружи вместо того, чтобы делать это внутренне через прямое чувство и охват, так что всякий ментальный и витальный взаимообмен затруднен, заражен эго или обречен на несовершенство и неполноту из-за вуали взаимного неведения. В коллективной гностической жизни интегрирующее ощущение истины, согласованное единство гностической природы будет нести все расхождения в себе как собственное обилие и будет обращать многогранное мышление, действие, чувство в единство светлой целостности жизни. Это будет очевидным принципом, неизбежным результатом самого характера Сознания Истины и его динамической реализации духовного единства всего бытия. Эта реализация, этот ключ к совершенству жизни, которого трудно достичь на ментальном плане, а, достигнув, трудно динамизировать или организовать, будет естественным образом динамическим, спонтанно само-организованным во всем гностическом творении и гностической жизни.

Это гораздо легче понять, если мы взглянем на гностических существ как на живущих собственной жизнью без какого-либо контакта с жизнью Неведения. Но из-за самого факта эволюции здесь гностическая манифестация будет обстоятельством, хотя и решающим обстоятельством, в целом: будет непрерывность низших ступеней сознания и жизни, некоторые из которых будут поддерживать манифестацию в Неведении, некоторые будут занимать промежуточное положение между ним и манифестацией в гнозисе; эти две формы бытия и жизни будут либо существовать бок о бок, либо взаимопроникать. В любом случае гностический принцип, если не сразу же, то в конечном счете будет господствовать надо всем. Высшие духовно-ментальные ступени будут соприкасаться с супраментальным принципом, теперь уже открыто поддерживающим их и удерживающим их вместе, и будут освобождены от окутывающей со всех сторон хватки Неведения и Несознания. Как манифестация истины бытия, хотя и в ограниченной и модифицированной степени, она будет черпать свой свет и энергию из супраментального гнозиса и будет находиться в широком контакте с его инструментальными мощностями; они сами будут сознательными мотивирующими силами Духа и, хотя еще не в полной силе своей реализованной духовной субстанции, они не будут подчинены меньшей инструментовке, фрагментированной, ослабленной, разбавленной, затемненной субстанцией Незнания. Неведение, поднимаясь к надразуму или вступая в него, входя в интуитивный разум, в озаренный или высший разум перестает быть неведением; оно входит в свет, реализует в этом свете ту истину, что оно покрывало тьмою, и будет освобождено, преображено в новое состояние сознания и бытия, которое приспособит его для этих высших состояний и подготовит его для супраментального статуса. В то же самое время инволюционный принцип гнозиса, который теперь уже будет действовать как открытая, всплывшая и неизменно динамическая сила и больше не только как скрытая мощь с тайной организацией или завуалированная поддержка вещей, либо только как временное вмешательство, сможет наложить нечто из своего закона гармонии на все еще существующее Несознание и Неведение. Ведь тайная гностическая мощь, сокрытая в них, будет действовать с большей силой своей поддержки и начинания, с более свободным и более мощным вмешательством; существа Неведения, находясь под влиянием света гнозиса через свою связь с гностическим существом и через развитое и действенное присутствие супраментального Бытия и Мощи в земной природе, станут более сознательными и отзывчивыми. В самой нетрансформированной части человечества может возникнуть новый и больший порядок ментальных человеческих существ; ведь появятся напрямую интуитивные или частично интуитивизированные, но все еще не гностические ментальные существа, напрямую или частично озаренные ментальные существа, ментальные существа в прямом или частичном сообщении с планом высшего разума: они будут становиться все более многочисленными, все более развитыми в своем типе, и они смогут даже существовать как сформировавшаяся раса ментального человечества, ведя вверх менее развитых в истинное братство, рожденное от ощущения манифестации Одного Божественного во всех существах. На этом пути доведение до конца высочайшего может также означать доведение до конца на собственной ступени всего того, что все еще должно оставаться ниже. На высшем конце эволюции восходящие диапазоны и вершины Сверхразума начнут подниматься к некой всевышней манифестации чистого духовного существования, сознания и блаженства Сатчитананды.

Может возникнуть вопрос, а не будет ли гностическое обращение, переход в гностическую эволюцию и за ее пределы означать, рано или поздно, прекращение эволюции из Неведения, поскольку исчезнут причины для этого затемненного начинания вещей в нем. Ответ на этот вопрос зависит от того, является ли движение между Сверхсознанием и Несознанием как двумя полюсами существования постоянным и неизменным законом материальной манифестации или лишь временным обстоятельством. Последнее предположение трудно принять из-за грандиозной силы пропитки и стойкости, с которой несознательное основание было заложено для всей материальной вселенной. Какое-либо полное обращение или устранение этого первого эволюционного принципа означало бы одновременную манифестацию тайного инволюционного сознания в каждой части этого необъятного универсального Несознания; изменение в частной линии развития Природы, в такой, как земная линия, не может иметь такого все-пропитывающего эффекта: манифестация земной природы следует собственной линией, и завершение этой линии — это все, что мы должны рассматривать. Здесь мы можем осмелиться сказать, что в конечном итоге раскрытого творения или в воспроизводстве верхней полусферы сознательного бытия в нижней тройственности, эволюция на земле, хотя и оставаясь той же самой в своих ступенях и степенях, будет подчиняться закону гармонии, закону единства во множественности и множественности, вырабатывающей единство: она больше не будет эволюцией через борьбу; она станет гармоничным развитием от стадии к стадии, от меньшего света к большему свету, от низкого к более высокому типу и красоты само-разворачивающегося существования. Может быть по-другому лишь в том случае, если по некой причине закон борьбы и страдания все еще будет оставаться необходимым для выработки той загадочной возможности Бесконечного, чей принцип лежит в основании погружения в Несознание. Но, по-видимому, для земной природы эта необходимость будет исчерпана, как только супраментальный гнозис всплывет из Несознания. Такое изменение начнется с его первым прочным появлением; это изменение достигнет своего верха, когда супраментальная эволюция станет полной и поднимется в более великую полноту всевышней манифестации Существа-Сознания-Восторга, Сатчитананды.


   

Глава XXVIII

ЖИЗНЬ БОЖЕСТВЕННАЯ

О, видящее Пламя, ты переносишь человека с кривых путей в неизменную истину и знание.

Риг Веда I. 31. 6

Я очищаю землю и небо с помощью Истины.

Риг Веда I. 133. 1

Его наитие в том, кто удерживает его, приводит в движение два рождения: человеческое само-выражение и божественное, и движется между ними.

Риг Веда IX. 86. 42

Да прибудут там лучи его интуиции, ищущие бессмертие и пронизывающие оба рождения; ибо благодаря им он слил в одно движение силы человеческие и вещи божественные.

Риг Веда IX. 70. 3

Давайте все мы примем твою волю, когда ты рождаешься живым богом из сухого дерева, так что они могут достичь божественности, и благодаря скорости твоего движения завладеть Истиной и Бессмертием.

Риг Веда I. 68. 2

Мы пытались открыть, в чем состоит реальность и смысл нашего существования как сознательных существ в материальной вселенной, и в каком направлении и сколь далеко ведет этот смысл, раз уж мы открыли его, к какому человеческому или божественному будущему. Наше существование здесь в действительности может быть несознательной причудой самой Материи или некой Энергии, строящей Материю, или же оно может быть необъяснимой причудой Духа. Либо, опять же, наше существование здесь может быть произвольной фантазией супракосмического Творца. В таком случае оно не имеет особого смысла — и совсем не имеет смысла, если Материя или несознательная Энергия является фантазером-строителем, ибо тогда оно в лучшем случае является заблудшим описанием странствующей спирали Случая или тяжелой кривой слепой Необходимости; оно может иметь лишь иллюзорный смысл, который сходит на нет, если наше существование здесь является ошибкой Духа. Сознательный Творец мог на самом деле вложить некое значение в наше существование, но тогда оно должно быть раскрыто благодаря откровению его воли и не само-подразумеваться в собственной природе вещей и не раскрываться здесь. Но если есть само-существующая Реальность, продуктом которой является наше существование здесь, тогда должна быть истина этой Реальности, которая здесь проявляется, вырабатывается, развивается, и это будет смыслом нашего собственного существования и жизни. Чем бы ни была эта Реальность, это нечто, что взяло на себя аспект становления во Времени, — неделимого становления, ибо наше настоящее и наше будущее несут в себе, трансформированным, переиначенным, прошлое, которое создало их, и прошлое и настоящее уже содержали и сейчас содержат в себе, невидимо для нас, поскольку оно еще не проявлено, неразвито, их собственное преображение в еще не созданное будущее. Смысл наше существования здесь определяет нашу судьбу: эта судьба есть нечто, что уже существует в нас как необходимость и потенциальность, необходимость тайной и проявляющейся реальности нашего существа, истины его потенциальности, которая вырабатывается; и то, и другое, хотя еще и не реализованное, даже сейчас подразумевается в том, что уже было проявлено. Если есть Бытие, являющееся становлением, Реальность существования, развертывающаяся во Времени, тогда мы должны стать тем, чем тайно является это бытие, эта реальность, и в этом кроется смысл нашей жизни.

Именно сознание и жизнь должны быть ключевыми словами того, что вырабатывается во Времени; ибо без них Материя и мир Материи стали бы бессмысленным явлением, вещью, которая произошла по Случаю или из-за несознательной Необходимости. Но сознание, каким оно сейчас является, жизнь, какой она сейчас является, не могут отражать всей тайны; ибо и то, и другое, со всей очевидностью являются сейчас чем-то незаконченным и все еще находящимся в развитии. В нас сознание представлено Разумом, а наш разум невежественен и несовершенен, является посреднической мощью, которая росла и все еще растет к нечто за пределами самой себя: были более низкие уровни сознания, которые пришли до разума и из которых он появился, и со всей очевидностью будут более высокие уровни сознания, к которым он поднимается. До нашего думающего, рассуждающего, рефлексирующего разума было сознание недумающее, но живое и чувствующее, а до него было подсознательное и несознательное; после нас будет более высокое сознание, которое, вероятно, ждет своего часа в наших неразвитых я, это сознание само-светлое, не зависящее от конструктивного мышления: наш несовершенный и невежественный мыслящий разум определенно не является последним словом сознания, его крайней возможностью. Ибо суть сознания заключается в силе осознания себя и своих объектов, и по своей истинной природе эта сила должна быть прямой, само-исполненной и полной: если в нас она непрямая, неполная, неисполненная в своих работах, зависит от сконструированных инструментов, то это из-за того, что сознание появляется здесь из изначального вуалирующего Несознания и все еще отягощено и охвачено первым Незнанием, свойственным Несознательному; но оно должно иметь силу полностью появиться, его судьба — развиться в собственное совершенство, являющееся его настоящей природой. Его настоящая природа — полностью осознавать свои объекты, и из этих объектов первым является я, существо, развивающее здесь свое сознание, затем — все остальное, что мы видим здесь как не-я — но если существование неделимо, тогда и это на самом деле должно быть я: следовательно, судьба развивающегося сознания заключается в том. чтобы стать совершенным в своем осознании, полностью сознающим свое я и сознающим все. Это совершенное и естественное положение сознания является для нас сверхсознанием, состоянием, которое находится за нашими пределами и в котором наш разум, если внезапно его туда переместить, не смог бы поначалу работать; но именно к этому сверхсознанию должно развиваться наше сознательное существо. Но эта эволюция нашего сознания к сверхсознанию или за пределы самого себя возможна лишь в том случае, если Несознание, являющееся здесь нашим базисом, на самом деле само является погруженным Сверхсознанием; ведь то, чему суждено стать в становлении Реальности в нас, должно быть уже погружено туда или тайно находиться в его начале. Мы можем легко постичь, что таким погруженным Бытием или Силой является Несознательное, когда мы внимательно рассмотрим это материальное творение несознательной Энергии и увидим, как она с искусным построением и бесконечной изобретательностью выполняет работу погруженного Интеллекта, и также увидим, что и мы сами являемся какой-то частью этого Интеллекта, развивающегося из своей инволюции, всплывающим сознанием, чье появление не может вдруг остановиться, пока Инволюционное не разовьется и не раскроет себя в качестве всевышнего полностью само-сознающего и все-сознающего Интеллекта. Именно это мы назвали Сверхразумом или Гнозисом. Ибо это с очевидностью должно быть сознанием Реальности, Бытия, духа, который тайно присутствует в нас и медленно проявляется здесь; мы являемся становлением того Бытия и должны расти в его природу.

Если сознание составляет центральный секрет, то жизнь является внешним признаком, действенной силой бытия в Материи; ведь именно она высвобождает сознание и придает ему свою форму или воплощение силы и ее осуществления в материальном акте. Если некое раскрытие или осуществления самого себя в Материи является окончательной целью эволюционирующего Бытия в его рождении, то жизнь является внешним и динамическим знаком и показателем этого раскрытия и осуществления. Но и жизнь, какой она является сейчас, несовершенна и тоже развивается; она эволюционирует через рост сознания, как и сознание эволюционирует через лучшую организацию и совершенствование жизни: лучшее сознание подразумевает лучшую жизнь. Человек, ментальное существо, ведет несовершенную жизнь, так как его разум не является первой и высочайшей силой сознания Бытия; даже если бы разум был совершенен, все еще оставалось бы нечто, что надо реализовать, нечто еще не проявленное. Ибо погружен и проявляется не Разум, а Дух, и разум не составляет природный динамизм сознания Духа; сверхразум, свет гнозиса — вот его природный динамизм. Если же жизнь должна стать манифестацией Духа, тогда именно манифестация духовного существа в нас и божественная жизнь совершенного сознания в супраментальной или гностической силе духовного существа должна быть тайной сутью и намерением эволюционной Природы.

Вся духовная жизнь по своему принципу является ростом в божественное житие. Трудно установить границу, где кончается ментальная и начинается духовная жизнь, поскольку они проецируются друг в друга и довольно долго существуют вместе, взаимно переплетаясь. Значительную часть этого промежутка — когда духовное побуждение не отворачивается от земли или мира вообще — можно видеть как процесс становления более высокой жизни. По мере того, как разум и жизнь озаряются светом Духа, они вносят или отражают нечто из его божественности, тайну большей Реальности, и это должно нарастать до тех пор, пока не будет пересечено промежуточное состояние, и все существование не объединится в полном свете и силе духовного принципа. Но для полного и совершенного осуществления эволюционного позыва это озарение и перемена должна вобрать и переделать все существо, разум, жизнь и тело: это должно быть не только внутренним переживанием Божественности, но и переделкой внутреннего и внешнего существования с помощью его силы; это должно обрести форму не только в жизни индивида, но и как коллективная жизнь гностических существ, учрежденная как высочайшая сила и форма становления Духа в земной природе. Чтобы это стало возможным, духовная сущность в нас должна развить собственное интегральное совершенство не только внутреннего состояния существа, но и исходящей силы существа и, обладая этим совершенством как необходимостью своего полного действия, должна развить собственный динамизм и инструментарий внешнего существования.

Несомненно, может быть внутренняя духовная жизнь, царство небес внутри нас, которое не зависит от какой-либо внешней манифестации, инструментария или формулы внешнего бытия. Внутренняя жизнь имеет высочайшую внутреннюю значимость, а внешняя жизнь ценна лишь настолько, насколько она выражает внутренний статус. Однако человек, имеющий духовную реализацию, живет, действует и ведет себя во всем размахе своего существа и действия, как говорится в "Гите", "он живет и движется во Мне"; он пребывает в Божественном, он реализовал духовное существование. Духовный человек, живущий в ощущении духовного я, в реализации Божественного внутри себя и везде, внутренне вел бы божественную жизнь, и ее отражение падало бы на его внешние действия, даже если бы они не выходили — или казалось бы, что они не выходят — за пределы обычного инструментария человеческой мысли и действия в этом мире земной природы. В этом заключается первая истина и суть вопроса; но все же, с точки зрения духовной эволюции, это означало бы лишь индивидуальное освобождение и совершенство в неизмененном окружающем существовании: для большего динамического изменения в самой земной природе, для духовного изменения всего принципа и инструментария жизни и действия, нам следует на пути к полному завершению, божественному исходу, предусматривать появление нового порядка существ и новой земной жизни. Здесь гностическое изменение принимает первостепенную важность; все предшествующее может считаться построением и подготовкой для преобразующего обращения всей природы. Ибо именно гностический способ динамического жития должен стать осуществленной на земле божественной жизнью, способом жития, который развивает высшие инструменты мирового познания и мирового действия для динамизации сознания в физическом существовании и вбирает и трансформирует ценности мира материальной Природы.

Но целостное основание гностической жизни по самой своей природе всегда должно быть внутренним, а не внешним. В жизни Духа именно Дух, Внутренняя Реальность, построил и использует разум, витальное существо и тело в качестве своих инструментов; мышление, чувствование и действие существуют не ради самих себя, они являются не целью, а средством; они служат тому, чтобы выражать проявленную божественную Реальность внутри нас: иначе, без этой внутренней направленности, без этого духовного начала, в сознании, слишком ориентированном на внешние объекты или с помощью лишь внутренних средств, не возможна никакая более возвышенная или божественная жизнь. В нашей теперешней жизни Природы, в нашем направленном вовне поверхностном существовании, кажется, что именно мир создает нас; но при обращении к духовной жизни именно мы должны создать самих себя и свой мир. В этой новой формуле творения внутренняя жизнь приобретает первостепенное значение, а все остальное может быть лишь его выражением и продуктом. Именно на это указывают наши собственные усилия к совершенству, к совершенству нашей собственной души, разума и жизни и к совершенству жизни расы. Ведь мы отдаемся темному, невежественному, материальному, несовершенному миру, и наше внешнее сознательное существо само сотворено энергиями, давлением, формующими операциями этой обширной тупой темноты, физическим рождением, окружением, обучением под ударами и толчками жизни; и все же мы смутно осознаем нечто, что сеть в нас или стремится быть, нечто иное, чем то, что было таким образом сделано, Дух само-существующий, само-определяющий, толкающий природу к творению образа ее собственного оккультного совершенства или к Идее совершенства. Есть нечто, что растет в нас в ответ на это требование, что стремится стать образом божественного Нечто и вынуждено также трудиться во внешнем мире, который был придан ему, и переделать и его по более возвышенному образу, по образу собственного духовного, ментального и витального роста, сделать и наш мир чем-то, сотворенным в соответствии с нашим собственным разумом и само-зачинающим духом, сделать чем-то новым, гармоничным, совершенным.

Но наш разум темен, частичен в своих представлениях, сбит с толку противоположными поверхностными явлениями, разрывается между разнообразными возможностями; он ведом в трех различных направлениях, любому из которых он может отдать исключительное предпочтение. В поисках того, что должно быть, наш разум поворачивается к концентрации на нашем собственном духовном росте и совершенстве, на нашем собственном индивидуальном существе и внутреннем житии; либо он поворачивается к концентрации на индивидуальном развитии нашей поверхностной природы, на совершенствовании нашего мышления и нашего динамического или практического действия в мире, на некотором идеализме нашей личной связи с миром вокруг нас; либо он поворачивается скорее к концентрации на самом внешнем мире, чтобы сделать его лучше. Более подходящим для наших идей и темперамента или для нашего представления о том, что должно быть. С одной стороны, есть зов нашего духовного существа, являющегося нашим истинным я, трансцендентной реальностью, существом Божественного Бытия, не созданным миром, способным жить в себе, подниматься от мира к трансцендентности; с другой стороны, есть требование мира вокруг нас, который является космической формой, выработкой Божественного Бытия, мощью замаскированной Реальности. Есть также расходящееся или двойное требование нашего Природного существа, которое балансирует между зовом нашего духовного существа и требованием мира вокруг нас, зависит от них и связывает их; ибо хотя и кажется, что наше Природное существо сотворено миром, все же оно, из-за того, что настоящий творец находится в нас самих, а мировой инструментарий, который, как кажется, сотворил его, является лишь первым использованным средством, является на самом деле формой, замаскированной манифестацией более высокого духовного существа внутри нас. Именно это требование предстает посредником между нашим занятием внутренним совершенствованием или духовным освобождением и нашим занятием внешним миром и его формулированием, оно настаивает на более счастливой связи между этими двумя занятиями и создает идеал лучшего индивида в лучшем мире. Но именно внутри нас должна быть найдена Реальность и источник основания совершенной жизни; никакое внешнее формирование не может заменить его: должно быть истинное я, реализованное внутри, если истинной жизни суждено реализоваться в мире и Природе.

В процессе роста до божественной природы нашей первой занятостью должен быть Дух; очевидно, что пока мы не раскрыли и не развили его в нашем я из его ментальной, витальной и физической оберток и маскировок, пока мы терпеливо не выделили его из нашего собственного тела, как выражаются Упанишады, пока мы не выстроили в себе внутреннюю жизнь Духа, до тех пор никакое внешнее божественное житие не может стать возможным. Если только, конечно, мы не нацеливаемся на ментальное или витальное божество и не стремимся стать им — но даже тогда индивидуальное ментальное существо или существо мощи и витальной силы и желания в нас должны до расти до формы этого божества, прежде чем наша жизнь сможет стать божественной в этом низшем смысле, стать жизнью инфрадуховного супермена, ментального полу-бога или витального Титана, Девы или Асура. И если создана такая внутренняя жизнь, тогда нашей занятостью должно быть преображение всего нашего поверхностного существа, нашего мышления, чувствования, действия в мире в совершенную силу этой внутренней жизни. Только если мы живем более глубоким и более возвышенным образом в наших динамических частях, только тогда может найтись сила для творения более возвышенной жизни, или мир может быть переделан либо в некую мощь и совершенство Разума и Жизни, либо в мощь и совершенство Духа. Совершенный человеческий мир не может быть создан или составлен несовершенными людьми. Даже если все наши действия будут тщательно отрегулированы воспитанием или законом, либо социальным или политическим механизмом, то будет достигнут лишь отрегулированный образец умов, сфабрикованный образец жизней, культивированный образец поведения; но согласованность такого рода не может изменить, переделать человека внутри, она не может высечь или выделить совершенную душу или совершенного мыслящего человека, либо совершенное или растущее живое существо. Ибо душа, разум и жизнь являются силами существа, и они могут расти, но не могут быть выделенными или сделанными; внешний процесс или внешняя формация может оказать помощь или может выразить душу, разум и жизнь, но не может создать или развить их. Можно действительно помочь росту существа, но не с помощью какой-либо фабрикации, а набрасывая на него стимулирующие влияния или придавая ему чьи-то силы души, разума или жизни; но даже и в этом случае рост должен идти все еще изнутри, оттуда, а не снаружи, определяя, что будет сделано с этими влияниями и силами. Это первая истина, которую должно усвоить наше созидательное усердие и стремление, иначе вся наша человеческая попытка обречена вращаться бесплодными кругами и может кончиться лишь обманчивым успехом, который на самом деле будет падением.

Быть или становиться чем-то, приносить нечто в существо — в этом состоит весь труд силы Природы; знать, чувствовать, делать — это подчиненные активности, которые имеют ценность лишь постольку, поскольку они помогают существу в его частной само-реализации выразить то, чем оно является, а также помочь ему в его позыве выразить еще большее, пока еще не реализованное, чем оно должно стать. Но знание, мышление, действие — будь то религиозное, этическое, политическое, социальное, экономическое, утилитарное или гедонистическое, будь то в ментальной, витальной или физической форме или конструкции — не может быть сущностью или целью жизни; они — лишь активности сил существа или сил его становления, динамические символы, творения воплощенного Духа, его средства открытия и формулирования того, чем оно стремиться быть. Физический разум человека имеет тенденцию видеть все наоборот и переворачивать с ног на голову истинный порядок вещей, потому что он принимает за сущностные или фундаментальные поверхностные силы или явления Природы; он принимает ее творение в видимом и внешнем процессе за сущность ее действия и не видит, что это всего лишь вторичное явление, заслоняющее более значительный тайный процесс: ведь оккультный процесс Природы состоит в том, чтобы раскрывать существо через привнесение его сил и форм, а ее внешнее давление является лишь средством пробуждения погруженного существа к необходимости этой эволюции, этого само-формирования. Когда достигнута природная стадия духовной эволюции, этот оккультный процесс должен стать всем процессом; кардинально важно прорваться через вуаль сил и завладеть их тайной пружиной, которой является сам Дух. Стать самим собой — это одно дело, которое должно быть сделано; но настоящие мы — это то, что находится внутри нас, и превзойти свое внешнее я тела, жизни и разума — условие для само-раскрытия и активности этого высочайшего существа, которое является нашим истинным и божественным существом. Лишь путем внутреннего роста и с помощью внутреннего жития можем мы найти свое настоящее я; и как только это сделано, создать оттуда духовный или божественный разум, жизнь и тело, и через этот инструментарий достичь творения мира, который станет истинным окружением божественного жития — вот так конечная цель, которую Сила Природы ставит перед нами. Следовательно, первая необходимость заключается в том, чтобы индивид, каждый индивид открыл Дух, божественную реальность внутри себя и выразил бы это во всем своем существе и жизни. Божественная жизнь прежде всего должна быть внутренней жизнью; ведь поскольку внешнее должно быть выражением того, что находится внутри, то не может быть божественности во внешнем существовании, если нет обожествления внутреннего существа. Божественность человека пребывает завуалированной в его духовном центре; человек не сможет превзойти самого себя или не будет высшего исхода для его существования, если в нем нет реальности вечного Я и Духа.

Быть и быть во всей полноте — дело Природы в нас; но быть во всей полноте означает быть полностью сознающим свое существо: несознание, полу-сознание или несовершенное сознание — это состояние существа, не обладающего собой; это существование, но не полнота бытия. Полностью и интегрально осознавать себя и всю полноту своего существа — необходимое условие для настоящего обладания существованием. Это само-осознание есть то, что подразумевается под духовным знанием: суть духовного знания — это подлинное само-существующее сознание; все его действие знания, в действительности, вообще всякое его действие, должно быть этим сознанием, формулирующим себя. Всякое другое знание — это сознание, забывшее себя и стремящееся вернуться к собственному осознанию себя и своего содержимого; это само-неведение, работающее, чтобы преобразовать себя снова в само-знание.

Но также, поскольку сознание несет в себе силу существования, быть во всей полноте означает иметь подлинную и интегральную силу своего существа; это означает завладеть всей силой и уметь всю ее использовать. Просто быть, не обладая силой своего существа или обладая лишь полу-силой или несовершенной силой — это увечное или преуменьшенное существование. В действительности, можно существовать только в статусе, когда сила существа само-собрана и недвижима в я; но, даже в этом случае, быть в динамике тем же, чем и в статусе, составляет интегральность существования: сила я — это знак божественности я, ведь немощный Дух — это не Дух. Но, поскольку духовное сознание является подлинным и само-существующим, то и сила нашего духовного существа должна быть подлинной, автоматической в действии, само-существующей и само-исполнительной. Любой инструмент, который эта сила использует, должен быть частью ее самой; даже любой внешний инструмент должен быть сделан частью ее самой и выражать ее существо. Силой существа в сознательном действии является воля; и какой бы ни была сознательная воля Духа, его воля бытия и становления, существование должно быть способным гармонически исполнять все это. Всякое действие или энергия действия, не имеющая этого суверенитета или не распоряжающаяся механикой действия, несет в себе тем самым знак несовершенства силы существа, деления или ущербного расчленения сознания, неполноты манифестации существа.

Наконец, быть во всей полноте означает обладать полным восторгом бытия. Существо без восторга бытия, без полного восторга собой и всеми вещами, есть нечто нейтральное или ущербное; это существование, но не полнота бытия. Этот восторг тоже должен быть подлинным, само-существующим, автоматическим; он не может зависеть от вещей вне себя: все, чем восторгается существо, оно делает частью себя, обладает его радостью как частью своей универсальности. Любое отрицание восторга, всякая боль и страдание являются знаками несовершенства, неполноты; они возникают из-за деления существа, неполноты сознания существа, неполноты силы существа. Стать полным в существе, в сознании существа, в силе существа, в восторге существа и жить в этой интегральной полноте — вот божественное житие.

Но, опять же, быть во всей полноте означает быть универсальным. Быть в несовершенствах маленького ограниченного эго — значит, существовать, но это несовершенное существование: по самой своей природе это означает жить в неполном сознании, в неполной силе и в неполном восторге существования. Это означает быть чем-то меньшим, чем являешься на самом деле; это приносит неизбежное подчинение неведению, слабости и страданию: или даже если благодаря какому-то божественному построению природы удалось бы исключить эти вещи, это все равно означало бы жизнь в ограниченном диапазоне существования, в ограниченном сознании, в ограниченной силе и в ограниченной радости существования. Все бытие едино, и быть во всей полноте означает быть всем сущим. Быть в бытии всего и включать все в свое бытие, осознавать сознание всего, быть интегрированным в силе со вселенской силой, нести в себе всякое действие и переживание и чувствовать это как свое собственное действие и переживание, чувствовать все я как свое собственное я, чувствовать весь восторг бытия как свой собственный восторг бытия — вот необходимое условие интегральной божественной жизни.

Но, будучи универсальным в полноте и свободе собственной универсальности, необходимо также быть трансцендентным. Духовная полнота бытия есть вечность; если нет сознания вневременного вечного бытия, если есть зависимость от тела, воплощенного разума или воплощенной жизни, тогда это не реальность я, не полнота духовного существования. Жить лишь как я тела или быть лишь телом означает быть эфемерным творением, подверженным смерти и желанию, боли и страданию, разложению и упадку. Превышать, превосходить сознание тела, не быть удерживаемым в теле и телом, держать тело только в качестве инструмента, подчиненного внешнего образования я, есть первое условие божественного жития. Не быть разумом, подчиненным неведению и ограниченному сознанию, превосходить разум и обращаться с ним как с инструментом, контролировать его как поверхностное образование я — второе условие. Быть я и Духом, не зависеть от жизни, не отождествляться с ней, превосходить ее и контролировать и использовать ее как выражение и инструментарий я — третье условие. Даже телесная жизнь не обладает всей собственной полнотой бытия, если сознание не превосходит тело и не чувствует своего физического тождества со всем материальным существованием; витальная жизнь не обладает всей собственной полнотой жития, если сознание не превосходит ограниченной игры индивидуальной витальности, не ощущает универсальную жизнь как свою собственную и не чувствует своего тождества со всей жизнью. Ментальность не являет всего своего полного сознательного существования или деятельности, если нет превосхождения индивидуальных ментальных границ и нет ощущения тождества с универсальным Разумом и со всеми разумами и нет наслаждения собственной интегральностью существования, исполненной в богатстве различия разумов. Но надо превосходить не только индивидуальную формулу, но и формулу вселенной, ибо только так индивидуальное и вселенское существование может найти свое собственное истинное бытие и совершенную гармонию; и то, и другое в своей внешней формулировке являются неполными выражениями Трансцендентного, но в своей сущности они им являются, и лишь начиная осознавать эту сущность, может индивидуальное или вселенское сознание достичь собственной полноты, свободы и реальности. Иначе индивид может остаться подчиненным космическому движению, своим реакциям и ограничениям и не достичь своей полной духовной свободы. Он должен войти во всевышнюю божественную Реальность, ощущать свое тождество с ней, жить в ней, быть ее само-творением: весь его разум, жизнь, физичность должны быть преобразованы в выражения ее Сверхприроды; все его мысли, чувства, действия должны определяться ею и быть ею, ее само-формацией. Все это может стать полным и законченным в индивиде лишь тогда, когда он разовьется из Неведения в Знание, и через Знание — во всевышнее Сознание и его динамику и всевышний восторг существования; но некая суть этих вещей и их достаточный инструментарий могут придти с первым духовным изменением и достичь своего верха в жизни чистой гностической Сверхприроды.

Все это невозможно достичь без внутреннего жития; это невозможно достичь, оставаясь во внешнем сознании, обращенном всегда наружу, активным лишь или главным образом на поверхности или с нее. Индивидуальное существо должно найти себя, свое истинное существование; оно может сделать это, лишь уйдя внутрь, живя внутри и изнутри: ибо внешнее или наружное сознание, либо жизнь, отделенная от внутреннего Духа есть поле Неведения; такое сознание и такая жизнь могут превзойти себя и превзойти Неведение, лишь открывшись в необъятности внутреннего я и внутренней жизни. Если в нас есть трансцендентное существо, оно должно находиться в нашем тайном я; на поверхности есть лишь эфемерное природное существо, созданное ограничениями и обстоятельствами. Если в нас есть существо, способное на широту и универсальность, способное войти в космическое сознание, то и это существо должно находиться в нашем внутреннем существе; внешнее же сознание является физическим сознанием, привязанным к своим индивидуальным границам тройной связкой разума, жизни и тела: любая внешняя попытка достичь универсальности может привести либо к раздуванию эго, либо к стиранию личности из-за растворения в массе или подчинения массе. Лишь путем внутреннего роста, движения, действия может индивид свободно и эффективно унивесализироваться и превзойти свое бытие. Для божественной жизни должно произойти перемещение центра и непосредственно источника динамического использования существа снаружи вовнутрь; ибо там находится душа, но она полностью или наполовину завуалирована, и наше непосредственное существо и источник действия находятся сейчас на поверхности. В людях, как говорят Упанишады, Само-Существующий прорезал наружу двери сознания, но немногие обращают глаза вовнутрь, и именно они видят и знают Дух и развивают духовное существо. Таким образом, смотреть вглубь самих себя и видеть, входить в самих себя и жить внутри — первая необходимость для трансформации природы и божественной жизни.

Это движение вовнутрь и житие внутри является трудной задачей, возложенной на обычное сознание человеческого существа; все же нет другого пути для само-обретения. Материалистический мыслитель, воздвигая противопоставление между экстравертом и интровертом, придерживается позиции экстраверта как наиболее безопасной: войти вовнутрь означает для него вступить в тьму или пустоту, либо потерять баланс сознания и стать психически нездоровым; такая внутренняя жизнь строится из внешних источников, и ее здоровье гарантируется лишь строгой опорой на ее благотворные и питательные внешние источники — баланс личностного разума и жизни может обеспечиваться лишь путем прочной поддержки внешней реальности, ибо материальный мир является для него единственной фундаментальной реальностью. Это может быть верно для физического человека, рожденного экстравертом, который ощущает себя творением внешней Природы; созданный ею и зависящей от нее, он потеряет себя, если уйдет вовнутрь: для него нет внутреннего бытия, нет внутренней жизни; он является не провидцем истинного внутреннего я и внутренних вещей, а маленьким ментальным человеком, который поверхностно смотрит внутрь себя и видит там не свое духовное я, а свое эго жизни, эго разума и нездорово поглощается движениями этого маленького жалкого карликового творения. Представление или переживание внутренней темноты при взгляде вовнутрь является первой реакцией ментальности, которая всегда жила на поверхности и не имела реализованного внутреннего существования; она имеет лишь сконструированное внутреннее переживание, зависящее от внешнего мира, чтобы иметь материал для своего бытия. Но для тех, в чью структуру вошла сила более внутренней жизни, движение ухода вовнутрь и житие внутри приносит не тьму или тупую пустоту, а расширение, прилив нового опыта, большее видение, большие способности, расширенную жизнь, бесконечно более реальную и разнообразную, чем первая мелочность жизни, сконструированной для себя нашим обычным физическим человечеством, приносит радость существа гораздо большую и более богатую, чем любой восторг существования, который внешний витальный или поверхностный ментальный человек может обрести с помощью своей динамической витальной силы или деятельности, либо с помощью утонченности и расширения ментального существования. Молчание, вхождение в широкую или даже грандиозную или бесконечную пустоту составляет часть внутреннего духовного переживания; физический разум определенно боится этого молчания и пустоты, маленький поверхностный активный думающий или витальный разум избегает ее или питает к ней неприязнь, поскольку он путает молчание с ментальной и витальной неспособностью, а пустоту — с прекращением существования или не-существованием: но это молчание есть молчание Духа, что является условием для большего знания, силы и блаженства, и эта пустота — это пустота чаши природного существа, освобождение ее от ее мутного содержимого, так чтобы она смогла наполниться вином Бога; это переход не в не-существование, а к большему существованию. Даже если существо поворачивается к прекращению существования, это выход не в не-существование, а в некую необъятную невыразимость духовного бытия или погружение в непередаваемое сверхсознание Абсолюта.

В действительности, это внутреннее обращение и движение не является закостенением в личностном я, это первый шаг на пути к истинной универсальности; он приносит нам истину как нашего внутреннего, так и внешнего существования. Ибо эта внутренняя жизнь может расшириться и охватить вселенскую жизнь, она может установить контакт, проникнуть, объять жизнь всего с гораздо большей реальностью и динамической силой, чем это вообще возможно в нашем поверхностной сознании. Наша самая большая универсализация на поверхности является бедной и хромой попыткой — это конструкция, вымысел, а не настоящая вещь: ведь в нашем поверхностном сознании мы привязаны к отделению сознания от сознания других и носим оковы эго. Там сама наша самоотверженность чаще всего является тонкой формой эгоизма или оборачивается более широком утверждением нашего эго; удовлетворенные своей позицией альтруизма, мы не видим, что она на самом деле является ширмой для навязывания нашего индивидуального я, наших идей, нашей ментальной и витальной личности, нашей нужды в расширении нашего эго, навязывания всего этого другим, кого мы захватываем в нашу расширенную орбиту. Насколько нам действительно удается жить для других — это достигается за счет внутренней духовной силы любви и симпатии; но сила и поле деятельности этой силы в нас малы, психическое движение, которое побуждает ее, не полно, его действие зачастую невежественное, потому что есть контакт разума и сердца, но наше существо не охватывает существа других как себя. Внешнее единство с другими всегда обречено быть внешним объединением и союзом внешних жизней с незначительным внутренним результатом; разум и сердце прикрепляют свои движения к этой общей жизни и существам этого союза; но общая внешняя жизнь остается основанием — это внутренне сконструированное единство или та часть его, которая может выстоять несмотря на взаимное неведение и диссонирующие эгоизмы, конфликт разумов, конфликт сердец, конфликт витальных темпераментов, конфликт интересов, является частичной и ненадежной суперструктурой. Духовное сознание, духовная жизнь обращает этот принцип построения; она основывает свое действие в коллективной жизни на внутреннем переживании и включении других в наше собственное бытие, на внутреннем ощущении и реальности тождества. Духовный индивид действует, исходя из этого ощущения тождества, которое дает ему непосредственное и прямое восприятие требования я от других я, нужды жизни, блага, работы любви и симпатии, которые на самом деле могут быть сделаны. Только реализация духовного единства, динамизация сокровенного сознания существа, я во всех существах, может основать божественную жизнь и управлять ее действием с помощью своей истины.

В гностическом или божественном существе, в гностической жизни, будет близкое и полное осознание я других, осознание их разума, жизни, физического существа, которые чувствуются как свои собственные. Гностическое существо будет действовать, исходя не из поверхностного чувства любви и симпатии или какого-либо аналогичного чувства, а из этого близкого взаимного осознания, этого сокровенного тождества. Все его действие в мире будет освещено истиной видения того, что надо сделать, ощущением воли Божественной Реальности в нем, и это будет делаться для Божественного в других и Божественного во всем, для осуществления истины цели всего, как это видится в свете высочайшего Сознания и на пути и шагами, через которые это должно быть осуществлено в силе Сверхприроды. Гностическое существо находит себя не только в собственном исполнении, являющемся исполнением Божественного Существа и Воли в нем, но и в исполнении других; его универсальная индивидуальность осуществляет себя движении Всего во всех существах на пути их большего становления. Гностический индивид видит божественную работу везде; все, что вливается от него в сумму этой божественной работы, от внутреннего Света, Воли, Силы, что работает в нем, является его действием. В нем нет отдельного эго, чтобы начинать что-либо; именно Трансцендентное и Универсальное через его универсализированную индивидуальность входят в действие вселенной. Как гностический индивид не живет ради отдельного эго, точно также он не живет ради цели какого-либо коллективного эго; он живет ради Божественного в себе, он живет в и ради Божественного в сообществе, в и ради Божественного во всех существах. Эта универсальность в действии, организованном все-видящей Волей в ощущении реализованного тождества всего, является законом его божественной жизни.

Следовательно, именно это духовное исполнение побуждения к индивидуальному совершенству и внутренней полноте существа мы в первую очередь подразумеваем, когда говорим о божественной жизни. Это является первым сущностным условием совершенной жизни на земле, и поэтому мы правы, делая предельное индивидуальное совершенствование нашим первым высочайшим делом. Совершенствование духовной и прагматической связи индивида со всем вокруг него является вторым нашим занятием; восполнение этого второго пробела кроется в полной универсальности и отождествлении со всей жизнью на земле, что является другим сопутствующим результатом эволюции в гностическое сознание и природу. Но все еще остается третий пробел — новый мир, перемена в полной жизни человечества или, в конце концов, новая совершенная жизнь в земной природе. Для этого должны появиться не только изолированные развитые индивиды, действующие в неразвитой массе, но и множество гностических индивидов, образующих новый вид существ и новую общую жизнь, превосходящую теперешнее индивидуальное и общее существование. Коллективная жизнь этого рода должна с очевидностью основываться на том же самом принципе, что и жизнь гностических индивидов. В нашем сегодняшнем человеческом существовании есть физическое сообщество, собранное и удерживаемое общей физической жизнью и всем, что вытекает из нее, есть сообщество по интересам, есть общая цивилизация и культура, есть общий социальный закон, совокупная ментальность, экономическая ассоциация, идеалы, эмоции, старания коллективного эго с прядью индивидуальных уз и связей, тянущихся через все и помогающих удерживать все вместе. Либо если есть разница, противостояние, конфликт, то там, из-за необходимости жить вместе, вводится практическое согласование или организованный компромисс; там возводится природный или сконструированный порядок. Это не будет гностическим божественным путем коллективного жития; ведь в гностическом способе будет связывать и скреплять все вместе не факт жизни, порождающий достаточно объединенное социальное сознание, а общее сознание, консолидирующее общую жизнь. Вся воля будет объединена эволюцией Сознания истины в индивидах; в измененном способе бытия, которое принесет это сознание, гностические существа будут ощущать себя воплощениями единственного я, душами единственной Реальности; озаренная и мотивированная фундаментальным единством знания, побуждаемая фундаментальной единой волей и чувством, жизнь, выражающая духовную Истину, найдет через них собственные природные формы становления. Там будет порядок, ведь истина тождества создает собственный порядок: там может быть закон или законы жития, но эти законы будут само-определяющимися; они явятся выражением истины духовно объединенного существа и истины духовно объединенной жизни. Целое образование общего существования будет само-построением духовных сил, которые должны спонтанно работать в такой жизни: эти силы будут внутренне восприниматься существами и выражаться или само-выражаться в естественной гармонии идеи, действия и цели.

Нарастающая механизация, стандартизация, фиксирование всего по общему образцу для обеспечения гармонии — это ментальный метод, и он не будет законом этого жития. Будет значительное свободное разнообразие между различными гностическими сообществами; каждое сообщество будет создавать собственное тело жизни духа: также будет значительное свободное разнообразие в само-выражении индивидов одного сообщества. Но это свободное разнообразие не явится хаосом и не будет порождать разногласие; ибо разнообразие одной Истины знания и одной Истины жизни явится корреляцией, а не противопоставлением. В гностическом сознании не будет настояния эго на личной идее и не будет давления или требования личной воли и интереса: вместо этого будет объединяющее ощущение общей Истины во многих формах, общего я во многих созданиях и телах; будет универсальность и пластичность, которые будут видеть и выражать Одно во многих образах и вырабатывать тождественность во всех разнообразиях как внутренне присущий закон Сознания Истины и своей природной истины. Единственная Сила Сознания, которую все будут осознавать и видеть себя ее инструментами, будет действовать через всех и гармонизировать их совместные действия. Гностическое существо будет чувствовать единственную созвучную ему Силу Сверхприроды, действующую во всем: оно будет принимать в себе ее формации и подчиняться или использовать знание и силу, которую она будет давать ему для божественной работы, но оно не будет побуждать или принуждать силу и знание в себе встать против силы и знания других или утверждать себя как эго, борющееся против других эго. Ведь духовное я обладает собственной неотъемлемой радостью и обилием, нерушимыми при любых условиях, обладает собственной бесконечностью истины существа: оно всегда чувствует это во всей полноте, какой бы ни была внешняя формулировка. Истина Духа внутри не будет зависеть от какой-либо частной формации; поэтому ему не нужно будет бороться ради какого-то особого внешнего формулирования и само-утверждения: форма будет пластично появляться, в подходящей связи с другими формулировками, и каждая — на собственном месте в общей формулировке. Истина гностического сознания и существа, утверждающая себя, сможет найти свою гармонию со всеми другими истинами существ вокруг. Духовное или гностическое существо будет ощущать свою гармонию со всей гностической жизнью вокруг себя, какова бы ни была его позиция в целом. В соответствии со свои местом в целом, гностическое существо будет знать не только, как вести или править, но и как подчиняться; и то, и другое будет доставлять ему равный восторг: ведь свобода Духа, из-за того, что она вечная, само-существующая и неотъемлемая, может столь же чувствоваться при служении и добровольном подчинении и приспособлении к другим я, как в мощи и правлении. Внутренняя духовная свобода может принять свое место в истине внутренней духовной иерархии, как и в истине, не несовместимой с ней, фундаментального духовного единства. Именно это само-устройство Истины, естественный порядок Духа, будет существовать в общей жизни различных ступеней и стадий эволюционирующего гностического бытия. Единство — базис гностического сознания, взаимность — естественный результат его прямого осознания тождества в разнообразии, гармония — неизбежная мощь выработки его силы. Поэтому единство, взаимность и гармония должны быть неизбежный законом общей или коллективной гностической жизни. Какую форму она примет — это будет зависеть от воли эволюционной манифестации Сверхприроды, но это будет ее общим характером и принципом.

Таков целостный смысл, врожденный закон и необходимость перехода от чисто ментального и материального бытия и жизни к духовному и супраментальному бытию и жизни, так что освобождение, совершенство, само-исполнение, которое ищет существо в Неведении, может быть достигнуто лишь путем его перехода из сегодняшней природы Неведения в природу духовного знания себя и знания мира. Об этой большей природе мы говорим как о Сверхприроде, потому что она выше сегодняшнего уровня сознания и возможности существа в Неведении; но в действительности это его собственная истинная природа, высота и полнота ее, которой оно должно достичь, если ему суждено найти свое настоящее я и целостную возможность существа. Все, что происходит в Природе, должно быть результатом этой Природы, осуществлением того, что подразумевалось или присуще ей, ее неизбежным продуктом и следствием. Если наша природа предстает фундаментальным Несознанием и Неведением, с трудом достигающим несовершенного знания, несовершенной формулировки сознания и существа, то и результатом в нашем существе, жизни, действии и творении должно быть, как и есть сейчас, постоянное несовершенство и ненадежный половинчатый результат, несовершенная ментальность, несовершенная жизнь, несовершенное физическое существование. Мы стремимся сконструировать системы знания и системы жизни, с помощью которых мы могли бы достичь некоего совершенства нашего существования, некоего порядка правильных связей, правильного использования разума, правильного использования, счастья и красоты жизни, правильного использования тела. Но то, чего мы достигаем — это сконструированная полуправда, смешанная с львиной долей того, что неверно, неприятно и несчастливо; наши удачные построения из-за порока в них самих и из-за того, что разум и жизнь не могут нигде остановиться в своих поисках, подвержены разрушению, упадку, распаду своего порядка, и мы должны постоянно переходить к другим системам, оказывающимся в конечном счете не более успешными или долгоживущими, даже если та или другая сторона может быть более богатой или более рационально правдоподобной. Иначе и не может быть, потому что мы не можем построить ничего, что выходило бы за пределы нашей природы; несовершенные, мы не можем построить совершенство, сколь бы чудесной ни казалась нам машинерия, изобретаемая нашим ментальным мастерством, сколь бы внешне эффективной она ни была. Невежественные, мы не можем построить систему полностью верного и плодотворного знания себя или знания мира: сама наша наука является построением, множеством формул и приспособлений; мастеровитая в знании процесса и в создании подходящей машинерии, но не ведающая об основаниях нашего бытия и мирового бытия, наука не может совершенствовать нашу природу, и поэтому мы не можем совершенствовать нашу жизнь.

Наша природа и наше сознание являются природой и сознанием существ, не ведающих друг о друге, отделенных друг от друга, укоренившихся в раздельных эго, которое должно бороться, чтобы установить некоего рода связь между воплощенными неведениями; ведь в Природе есть позыв к единению, как и силы, подготавливающие единение. К настоящему времени созданы индивидуальные и групповые гармонии относительной ограниченной полноты, достигнуты социальные сплоченности; но в своей массе сформированные связи повсеместно сочетаются с несовершенной симпатией, несовершенным пониманием, грубым непониманием, борьбой, разногласием, несчастьем. Иначе и не может быть, пока нет истинного единения сознания, основанного на природе само-знания, пока нет внутреннего взаимного знания, внутренней реализации единства, согласования наших внутренних сил существа и внутренних сил жизни. В своем социальном построении мы трудимся, чтобы достичь некоего приближения к единству, взаимности, гармонии, потому что без них не может быть совершенной социальной жизни; но то, что мы строим, является сконструированным единством, союзом интересов и эго, принуждаемых законом и обычаем, и наложением искусственно созданного порядка, в которых интересы одних преобладают над интересами других, и лишь наполовину принятое и наполовину навязанное, наполовину естественное и наполовину искусственное соглашение удерживает социальное целое. Между сообществами есть еще худшее согласование с постоянно возобновляющейся борьбой одного коллективного эго против другого. Это самое лучшее, что мы можем сделать, и все наши настоятельные перестройки социального порядка не могут принести нам ничего лучшего, чем несовершенную структуру жизни.

И только если наша природа разовьется за свои пределы, если она станет природой само-знания, взаимного понимания, единства, природой истинного существа и истинной жизни, тогда результатом может стать совершенство нас самих и нашего существования, жизнь истинного существа, жизнь единства, взаимности, гармонии, жизнь настоящего счастья, гармоническая и прекрасная жизнь. Если наша природа фиксирована в том, чем она является, чем она уже стала, тогда никакое совершенство, никакое настоящее и длительное счастье не возможно в земной жизни; тогда нам бесполезно искать совершенства и делать самое лучшее из того, на что мы способны со своим несовершенством, либо мы должны искать его где-то в другом месте, в супраземном будущем, либо мы должны идти за пределы всех таких поисков и превзойти жизнь путем растворения природы и эго в некоем Абсолюте, из которого вышло это наше странное и неудовлетворенное существо. Но если в нас есть духовное существо, которое медленно появляется, и наше сегодняшнее состояние является лишь несовершенством или полу-появлением, если Несознательное является стартовой точкой, содержащей в себе потенциальность Сверхсознания и Сверхприроды, которая должна развиться, вуалью видимой Природы, в которой сокрыто это большее сознание и из которой оно должно развернуться, если эволюция существа является законом, тогда то, что мы ищем, не только возможно, но и составляет часть окончательной необходимости вещей. Это наша духовная судьба — проявить Сверхприроду и стать ею — ибо это природа нашего настоящего я, нашего все еще оккультного, из-за неразвитости, целостного существа. Тогда природа единства неизбежно принесет свой жизненный результат единства, взаимности, гармонии. Внутренняя жизнь, пробужденная к полному сознанию и полной силе сознания, произведет тогда свой неизбежный плод во всех, кто имеет ее — само-знание, совершенное существование, радость удовлетворенного существа, счастье наполненной природы.

Врожденным характером гностического сознания и инструментария Сверхприроды является целостность видения и действия, единство знаний, примирение всего того, что видится противоположным в нашем ментальном видении и знании, тождество Знания и Воли, действующих как единая сила в совершенном согласии с истиной вещей; этот врожденный характер Сверхприроды является основанием совершенного единства, взаимности, гармонии ее действия. В ментальном существе есть разлад сконструированного им знания с реальной или целостной истиной вещей, так что даже то, что истинно в нем, зачастую или в конечном счете неэффективно или лишь частично эффективно. Наши открытия истины опровергаются, наши страстные осуществления истины срываются; зачастую результат нашего действия становится частью схемы, которую мы не подразумевали для цели, законность которой нам известна, поскольку истина идеи вводится в заблуждение фактическим исходом прагматического успеха. Даже если идея успешно реализовалась, то все же, из-за того, что она является неполным, изолированным построением разума, отделенной от одной и полной истины вещей, то ее успех рано или поздно кончается в разногласии и новой попытке. Разногласие нашего видения и наших представлений с настоящей истиной и полной истиной вещей, частичность и поверхностность обманывающих построений нашего разума является причиной крушения наших планов. Но есть не только разногласие знаний, есть также разногласие воль, как и разногласие знания и воли в одном и том же существе; между ними есть деление и дисгармония, так что там, где знание зрелое или достаточное, некая воля в существе противостоит ему или подводит его; там, где воля мощная, напористая, либо надежная и действенно эффективная, не хватает знания, направляющего ее к верному использованию. Всевозможная несоразмерность, неправильное приспособление и неполнота нашего знания, воли, способности, исполнительной силы и поведения постоянно переплетаются в нашем действии, в нашей выработке жизни и являются обильным источником несовершенства и неэффективности. Эти разногласия, дефекты и дисгармонии нормальны для статуса и энергии Неведения и могут быть растворены лишь при помощи большего света, чем свет природы разума и природы жизни. Тождественность, подлинность, гармония истины является родным характером всякого гностического видения и действия; по мере того, как разум растет в гнозис, наше ментальное видение и действие, поднятое в гностический свет или навещаемое и управляемое им, начинает разделять этот характер и, даже все еще ограниченное и зажатое в своих границах, должно становиться гораздо более совершенным и действенным в пределах своих границ: причины нашей неспособности и крушения наших планов начинают уменьшаться и исчезать. Но большее существование наполнит разум и потенциальностями большего сознания и большей силы, выявит новые силы существа. Знание есть мощь и действие сознания, Воля есть сознательная мощь и сознательное действие силы существа; в гностическом существе и то, и другое достигнет больших размахов, чем известные нам сейчас, достигнет более высокой степени, обретет более богатый инструментарий: ведь везде, где растет сознание, растет и потенциальная сила и действенная мощь существования.

В земной формулировке Знания и Силы эта взаимосвязь не вполне видна, потому что там само сознание сокрыто в изначальном Несознании, а природная сила и ритм его мощностей в своем проявлении уменьшены и расстроены несоответствиями и покровами Неведения. Там Несознательное является изначальной, могущественной и автоматически действующей Силой, а сознательный разум предстает лишь малым трудящимся посредником; но так получается из-за того, что сознательный разум в нас имеет ограниченное индивидуальное действие, а Несознательное является безмерным действием универсального сокрытого Сознания: космическая Сила, замаскированная как материальная Энергия, скрывает от нашего видения настоятельной материальностью процесса тот оккультный факт, что работа Несознательного является на самом деле выражением необъятной вселенской Жизни, завуалированного вселенского Разума, Сокрытого Гнозиса, и без этих истоков она не могла бы иметь ни силы действия, ни организующей связности. Жизненная Сила в материальном мире тоже кажется более динамической и эффективной, чем Разум; наш Разум свободен и полностью силен только в идеи и в познании: его сила действия, его мощь осуществления всего этого ментального поля обязана работать с Жизнью и Материей в качестве своих инструментов, и, при условиях, наложенных на него Жизнью и Материей, наш Разум стеснен и полу-действенен. Но даже при этих условиях мы видим, что сила Природы в ментальном существе гораздо более могущественна при обращении с ним самим и с Жизнью и Материей, чем сила Природы в животных; именно эта более значительная сила сознания и знания, более значительная появившаяся сила существа и воли составляет это превосходство. В самой человеческой жизни кажется, что витальный человек имеет более солидную динамику действия, чем ментальный человек, из-за превосходства в кинетической жизненной силе: интеллектуал склонен быть эффективным в мышлении, но не эффективным в силе над миром, тогда как кинетический витальный человек действия господствует в жизни. Но именно использование Разума дает возможность ментальному человеку полностью разрабатывать свое превосходство и, в конечном счете, благодаря силе своего знания, своей науке, ментальный человек способен расширить свое мастерство далеко за пределы того, что Жизнь в Материи могла бы исполнить с помощью своих агентов или того, что витальный человек смог бы свершить с помощью своей жизненной силы и своего жизненного инстинкта без прироста действенного знания. А когда появится еще большее сознание и заменит стесненные операции ментальной Энергии в нашей слишком индивидуализированной и ограниченной силе существования, тогда должна будет придти безмерно большая сила над существованием и над Природой.

Определенное коренное подчинение Разума Жизни и Материи и принятие этого подчинения, неспособность сделать закон Разума напрямую главенствующим и модифицировать его силами более слепого закона и операциями низших сил существа, сохраняется даже посреди нашего самого большого господства над я и вещами; но это ограничение не непреодолимо. Оккультное знание показывает нам — и динамические силы духовного знания говорят то же самое — что это подчинение Разума Материи, подчинение Духа низшему закону Жизни является не тем, чем поначалу кажется — фундаментальной обусловленностью вещей, нерушимым и неизменным правилом Природы. Величайшее, самое важное природное открытие, которое человек может сделать, состоит в том, что Разум, и в еще большей степени сила Духа, многими опробованными и еще не опробованными путями и во всех направлениях могут — с помощью собственной природы и прямой силы, а не только благодаря устройствам и приспособлениям, таким как высший материальный инструментарий, открытый Наукой — преодолеть и взять под контроль Жизнь и Материю. Эта прямая сила сознания, это прямое действие силы существа, его свободное господство и контроль над Жизнью и Материей будут совершенствоваться в эволюции гностической сверхприроды и достигнут в ней своей высшей точки. Ибо большее знание гностического существа не будет заключаться во внешне приобретенном или выученном знании, а будет являться результатом эволюции сознания и силы сознания, новой динамизацией существа. Как следствие, гностическое существо будет пробуждено к и обладать многими вещами, ясным и полным знанием я, прямым знанием других, прямым знанием скрытых сил, прямым знанием оккультного механизма Разума, Жизни и Материи, что находится за пределами нашего сегодняшнего достижения. Это новое знание и действие знания будет базироваться на непосредственном интуитивном сознании вещей и непосредственном интуитивном контроле над вещами; действенная проницательность, сверхчеловеческая сейчас для нас, будет обычной работой этого сознания, и интегральная гарантированная эффективность как в масштабах действия, так и в его деталях, явится результатом этого изменения. Ведь гностическое существо будет находиться в согласии и общности с Сознательной Силой, лежащей в корне всего: его видение и его воля явятся каналом Идеи Реальности, само-действенной Силы Истины; его действие будет свободным проявлением силы и работой причинной Силы существования, силы все-определяющего сознательного Духа, чьи формулировки сознания неизбежно вырабатываются в Разуме, Жизни и Материи. Действуя в свете и силе супраментального знания, развивающееся гностическое существо будет все больше и больше овладевать собой, силами сознания, энергиями Природы, своим инструментарием Жизни и Материи. В меньшем статусе, на промежуточных стадиях или формациях развивающейся гностической природы эта сила не будет развернута во всей своей полноте: но в некоторой степени ее деятельность уже будет присутствовать; зарождающаяся и нарастающая по мере подъема по пикам сознания, эта сила явится естественным сопровождением роста сознания и знания.

Новая сила и силы сознания явятся тогда неизбежным следствием эволюции Сознательной Силы, перешедшей за пределы Разума к высшему познавательному и динамическому принципу. В своей сущностной природе эти новые силы должны иметь характер контроля Разума над Жизнью и Материей, сознательной воли Жизни и силы Жизни - над Материей, духа - над разумом, жизнью и материей; они также примут характер разрушения барьеров между душами, между умами, между жизнями: такое изменение будет совершенно необходимо для инструментария гностической жизни. Ведь полное гностическое или божественное житие будет включать в себя не только индивидуальную жизнь существа, но и жизнь других, сделанную одной с индивидуальной жизнью в общем объединяющем сознании. Такая жизнь должна иметь в качестве своей учреждающей силы спонтанное и врожденное, не сконструированное, единство и гармонию; это может придти лишь благодаря большему тождеству существа и сознания между индивидами, унифицированными в своей духовной субстанции, в ощущении себя я и я одного само-существования, действующими в большей унитарной силе сознания, в большей мощи существа. Должно быть внутреннее и прямое взаимное знание, основанное на сознании тождества и единства, на осознании существ друг друга, мыслей друг друга, чувств друг друга, внутренних и внешних движений друг друга, на сознательном сообщении разумов, сердец, на сознательном взаимодействии жизней, на сознательном взаимообмене сил существ; при каком-либо отсутствии или ущербности этих сил и при их сопротивлении свету не может быть настоящего или полного единства, либо настоящей и полной естественной стыковки существ, мыслей, чувств, внутренних и внешних движений каждого индивида с другими индивидами вокруг него. Можно сказать, что растущий базис и структура сознательного единогласия явится характером этой более развитой жизни.

Гармония есть естественное правило Духа, это внутренне присущий закон и спонтанное следствие единства во множественности, единства в многообразии, различных проявлений тождества. В чистом и пустом единстве на самом деле не может быть места для гармонии, ведь в таком единстве нечего гармонизировать; в полном или управляемом многообразии должно быть либо разногласие, либо состыковка различий, сконструированная гармония. Но в гностическом единстве во множественности гармония будет присутствовать как спонтанное выражение единства, а это спонтанное выражение предполагает взаимность сознания, осознающего другое сознание с помощью прямого внутреннего контакта и взаимообмена. В инфрарациональной жизни гармония гарантируется инстинктивным тождеством природы и тождеством действия природы, инстинктивным сообщением, инстинктивным или прямым витально-интуитивным чувством-пониманием, с помощью которых способны сотрудничать друг с другом индивидуальные животные или сообщества насекомых. В человеческой жизни это замещено пониманием через чувство-знание и ментальное восприятие, и сообщение идет с помощью речи, но эти средства несовершенны, и гармония и сотрудничество неполные. В гностической жизни, в жизни сверхразума и сверхприроды само-осознающее духовное единство бытия и духовное сознательное сообщество и взаимообмен природы явятся глубокими и обширными корнями понимания: эта более широкая жизнь разовьет новые высшие средства и силы внутреннего единения сознания с сознанием; сокровенность внутренне и напрямую сообщающихся сознаний, мыслей, видений, чувств, жизней, телесных осознаний будет естественным базисным инструментарием. Все эти новые силы, вбирающие старые внешние инструменты и использующие их в качестве подчиненных средств с гораздо большей силой и к большей цели, будут поставлены на службу само-выражения Духа в глубоком тождестве существа и жизни.

Эволюция врожденных и скрытых, но еще не развитых сил сознания не признается современным разумом, потому что это превосходит нашу сегодняшнюю формулировку Природы и кажется нашему невежественному предубеждению, основанному на ограниченном опыте, принадлежащим сверхъестественному, чудотворному и оккультному; ведь это превосходит известное действие материальной Энергии, которая сейчас обычно принимается как единственная причина и образ действий вещей и единственный инструментарий Мировой Силы. Человеческая выработка чудес, открытие и развитие сознательным существом инструментария материальных сил, превосходящего все, что Природа сама организовала, принимается как естественный факт и почти неограниченная перспектива нашего существования; пробуждение же, открытие инструментария сил сознания и духовных, ментальных и жизненных сил, превосходящих все, что Природа или человек когда-либо организовали, не считается возможным. Но в такой эволюции не будет ничего сверхъестественного или чудодейственного, за исключением того, насколько это будет сверхприродой или природой, превосходящей нашу, точно также, как человеческая природа является сверхприродой и высшей природой по отношению к природе животных, растений или материальных объектов. Наш разум и его силы, наше использование рассудка, наша ментальная интуиция и прозрение, речь, возможности философского, научного, эстетического открытия истин и потенций бытия и контроль над его силами составляют произошедшую эволюцию: все же она покажется нам невозможной, если мы будем базироваться на ограниченном животном сознании и его возможностях; ведь там нет ничего, что могло бы подтвердить такое удивительное продвижение. Но все же в животном есть смутные начальные проявления, рудиментарные элементы или остановленные возможности, для которых наш разум и интеллект со своими необычайными достижениями означают невообразимое путешествие от бедного и необещающего пункта отправления. Аналогично, рудименты духовных сил, принадлежащих гностической Сверхприроде, уже есть даже в нашем обычном строении, но они редко когда задействованы. Не будет иррациональным предположить, что на этой гораздо более высокой стадии эволюции аналогичное, но более значительное продвижение, стартующее от этих рудиментарных начал, может привести к другому грандиозному развитию.

Из мистического опыта — когда есть открытие внутренних центров, либо другими путями, спонтанно или с помощью воли или усилия, либо в ходе духовного роста — известно о развитии новых сил сознания; они предстают как автоматическое следствие некоего внутреннего открытия или как отклик на зов в существе, так что искателю обычно рекомендуется не охотиться за этими силами, не принимать и не использовать их. Это отвержение логично для тех, кто ищет отхода от жизни; ведь всякое принятие большей силы привязывало бы к жизни или ложилось бы бременем на пути голого и чистого побуждения к освобождению. Безразличие ко всем прочим целям и исходам естественно для искателя, любящего Бога, ищущего Бога ради Него самого, а не для обретения силы или любого другого низшего тяготения; преследование этих заманчивых, но зачастую опасных сил, явилось бы отклонением от цели. Аналогичное отвержение является необходимым само-ограничением и духовной дисциплиной для незрелого искателя, поскольку такие силы могут ввергать в большую, даже смертельную опасность, ведь их сверхъестественность может легко раздуть в нем чудовищное эго. Стремящийся к совершенству может опасаться самой этой цели как искушения, потому что сила может как возвышать, так и приводить к падению; ничто другое так не подвержено неправильному использованию. Но когда новые способности приходят как неизбежный результат роста в большее сознание и в более широкую жизнь, и этот рост является частью самой цели духовного существа внутри нас, тогда этот запрет не действует; ведь рост существа в Сверхприроду и его жизнь в Сверхприроде не могут происходить или не могут быть полными без привнесения большей силы сознания и большей силы жизни, а также спонтанного развития инструментария знания и силы, нормального для этой Сверхприроды. В этой будущей эволюции существа нет ничего, что могло бы считаться иррациональным или невероятным; в ней нет ничего ненормального или чудотворного: это явится необходимым курсом эволюции сознания и его сил в переходе от ментальной к гностической и супраментальной формулировке нашего существования. Это действие сил Сверхприроды будет естественной, обычной и спонтанной простой работой нового более высокого и большего сознания, в котором существо входит в процесс собственного само-развития; гностическое существо, принимая гностическую жизнь, будет развивать и использовать силы этого большего сознания, точно также, как человек развивает и использует силы своей ментальной природы.

Очевидно, что такой прирост силы или сил сознания будет не только нормальным, но и совершенно необходимым для большей и более совершенной жизни. Человеческая жизнь со своей частичной гармонией, насколько эта гармония не поддерживается наложением установленного закона и порядка на индивидов через частично желаемое, частично вынужденное, частично навязанное или неизбежное принятие, покоится на взаимном соглашении освещенных и заинтересованных элементов в их умах, сердцах, жизненном чувстве, на согласии на составном теле общих идей, желаний, витальных удовлетворений, целей существования. Но в массе составляющих индивидов есть несовершенное понимание и несовершенное знание идей, жизненных целей, жизненных мотивов, принятых ими, есть несовершенная сила в их осуществлении, несовершенная воля, чтобы поддерживать их всегда нетронутыми, полностью проводить их или вести жизнь к большему совершенству; есть элементы борьбы и раздора, масса подавленных или неисполненных желаний и разочарованных воль, кипящая сдерживаемая неудовлетворенность, либо любого рода настороженное или взрывное недовольство, либо неравно удовлетворенные интересы; врываются новые идеи, жизненные мотивы, которые невозможно скореллировать, не внеся переворота и возмущения; в человеческих существах и в их окружении работают жизненные силы, расходящиеся с построенной гармонией, и нет полной силы, чтобы преодолеть разногласия и неувязки, порожденные сталкивающимся разнообразием умов и жизней, а также атаками разрушающих сил вселенской Природы. Не хватает духовного знания и духовной силы, силы над я, силы, рожденной из внутреннего единения с другими, силы над окружающими или вторгающимися мировыми силами, силы, полностью видящей и полностью снабженной мощью осуществления знания; нам не хватает именно этих способностей, принадлежащих самой субстанции гностического существа, ибо они внутренне присущи свету и динамике гностической природы.

Но, в дополнении к несовершенному согласованию индивидов, составляющих общество, умы и жизни самих индивидов побуждаются силами, не находящимися в согласии друг с другом; наши попытки согласовать их несовершенны, и еще более несовершенна наша сила интегрально или удовлетворительно исполнить любую из них в жизни. Так, закон любви и симпатии естественен для нашего сознания; по мере того, как мы растем в Духе, его требование нарастает: но есть и требование интеллекта, напор витальной силы и ее импульсов в нас, претензии и давления многих других элементов, что не совпадает с законом любви и симпатии, а также мы не знаем, как вписать все это в целостный закон существования или воздать любому элементу или всем им либо справедливо и полностью эффективно, либо императивно. Для того, чтобы сделать их согласованными и деятельно полезными во всем существе и всей жизни, мы должны расти в более полную духовную природу; благодаря этому росту мы должны начать жить в свете более высокого, более широкого и более интегрального сознания, для которого знание и сила, любовь и симпатия и игра жизненной воли являются естественными и вечно присущими согласованными элементами; мы должны двигаться и действовать в свете Истины, которая интуитивно и спонтанно видит все, что и как нужно сделать, и интуитивно и спонтанно исполняет себя в действии и силе, вбирая их истины в эту интуитивную спонтанность, вбирая всю комплексность нашего существа в свою простую духовную и возвышенную нормальность и заполняя все шаги Природы их гармонизированными реальностями.

Должно быть очевидно, что никакое рациональное связывание или изобретательность ментального построения не может согласовать или гармонизировать эту комплексность; только интуиция и само-знание пробужденного Духа способны на это. Это будет природой развитого супраментального существа и его существованием; его духовное знание и чувство будет вбирать все силы существа в объединяющем сознании и приводить их в обычное состояние согласованного действия: ибо это согласие и созвучие являются истинным обычным состоянием Духа; разногласие, дисгармония нашей жизни и нашей природы не нормальны для Духа, хотя они нормальны для жизни Неведения. В действительности, из-за того, что состояние Неведение не нормально для Духа, знание внутри нас не удовлетворено и стремится к большей гармонии нашего существования. Это согласие и созвучие всего существа, естественное для гностического индивида, будет равным образом естественно для сообщества гностических существ; ведь гностическое знание будет нести в себе совершенное понимание сознания Неведения, и поэтому для учреждений гностической жизни не будет невозможным гармонизировать свое существование с существованием всей менее развитой жизни, со-существующей с ней в земной природе.

Если это является нашей эволюционной судьбой, нам остается увидеть, находимся ли мы в этом месте эволюционного продвижения — продвижения, которое шло скорее циклически или по спирали, чем по прямой линии, или, по меньшей мере, по зигзагообразной кривой — и какова перспектива какого-либо поворота к решительному шагу в ближайшем или обозримом будущем. В нашем человеческом стремлении к личному совершенству и совершенству жизни расы намечаются элементы будущей эволюции, и за них борются, но в путанице полуосвещенного знания; есть расхождение между необходимыми элементами, противостоящими акцентами и избытком рудиментарно неудовлетворительных и плохо согласованных решений. Происходит раскачивание между тремя принципами нашего идеализма — полностью единоличное развитие человеческого существа в себе, когда предпочтение отдается индивиду, полное развитие коллективного бытия, когда предпочтение отдается обществу, и более прагматически поставленный принцип совершенных или наилучших из возможных связей индивида с индивидом и обществом, а также сообщества с сообществом. Исключительное и предпочтительное ударение ставится иногда на индивида, иногда — на сообщество или общество, иногда — на верную и сбалансированную связь между индивидом и коллективным человеческим целым. Согласно первому представлению, растущая жизнь, свобода или совершенство человеческого индивида является конечной целью нашего существования — будь то идеал лишь просто свободного само-выражения личного существа или идеал само-управляющейся целостности законченного разума, прекрасной и обильной жизни и совершенного тела, или идеал духовного совершенства и освобождения. С этой точки зрения общество является лишь полем деятельности и роста индивидуального человека, и оно лучше всего справляется со своими функциями, когда предоставляет насколько можно более широкое пространство, обильные средства, достаточную свободу или руководство для развития мышления индивида, его действия, его роста, его возможности полноты существа. Противоположное представление придает коллективной жизни первейшее или единственное значение; существование, рост расы есть все: индивид должен жить для общества и человечества, либо даже он является лишь ячейкой общества и не имеет другой пользы или цели при своем рождении, никакого другого смысла своего присутствия в Природе, никакой другой функции. Или же утверждается, что нация, общество, сообщество являют собой коллективное существо, раскрывающее свою душу в культуре, силе жизни, идеалах, воплощениях, на всех своих путях само-выражения; индивидуальная жизнь должна отлить себя в этой культурной оболочке, служить этой силе жизни, быть удовлетворенной тем, чтобы существовать лишь как инструментарий для поддержания и действенности коллективного существования. Согласно третьему представлению, совершенство человека лежит в его этических и социальных связях с другими людьми; он является социальным существом и должен жить для общества, для других, на пользу расе: общество тоже служит всем индивидам, давая им правильные связи, воспитание, образование, экономические возможности, правильное обрамление жизни. В древних культурах самое большое ударение делалось на сообщество и пригонку индивида к сообществу, но также росла идея о совершенном индивиде; в древней Индии господствовала идея о духовном индивиде, но и обществу придавалось чрезвычайное значение, потому что именно в обществе и под его формирующим влиянием индивид должен прежде всего пройти через социальный статус физического, витального, ментального бытия, удовлетворяя свои интересы и желания, преследуя знание, ведя правильную жизнь, прежде чем он сможет подготовиться к более истинной само-реализации и свободному духовному существованию. В последнее время весь упор делался на жизнь расы, на поиск совершенного общества, и совсем недавно — на сосредоточение на правильной организации и научной механизации жизни человечества в целом; сейчас индивид рассматривается скорее лишь как член сообщества, единица расы, чье существование должно быть подчинено общим целям и общему интересу организованного общества, и в гораздо меньшей степени или вовсе не считается индивид ментальным или духовным существом с собственным правом и силой существования. Эта тенденция еще не везде достигла своего верха, но везде она быстро нарастает и идет к воему преобладанию.

Так, по превратности человеческого мышления, индивид с одной стороны движим или побуждаем открывать и преследовать собственное само-утверждение, собственное развитие разума, жизни тела, собственное духовное совершенство; с другой стороны, индивид призывается стереть себя и подчинить себя сообществу и принять как свои собственные его идеи, идеалы, волю, инстинкты и интересы. Индивид движим Природой жить для себя, а нечто глубоким внутри себя — утверждать свою индивидуальность; он призывается обществом и определенным ментальным идеализмом жить для человечества и для большего блага сообщества. Принцип я и его интересы сталкиваются с принципом альтруизма и противостоят ему. Государство возводит свое божество и требует от индивида покорности, подчинения, повиновения, жертвоприношения; индивид должен утверждать вопреки этой непомерной претензии права своих идеалов, своих идей, своей личности, своего сознания. Очевидно, что весь этот конфликт стандартов является поиском на ощупь ментального неведения человека, стремящегося найти свой путь и схватывающего различные стороны истины, но неспособного гармонизировать их вместе из-за недостатка интегрального знания. Только объединяющее и гармонизирующее знание может найти путь, но это знание принадлежит более глубокому принципу нашего существа, которому родственно тождество и интегральность. И только найдя это в себе, сможем мы решить проблему нашего существования, и вместе с ней — проблему истинного способа индивидуальной и общественной жизни.

Существует Реальность, истина всего существования, более значительная и более постоянная, чем все ее формации и манифестации; найти эту истину и Реальность и жить в ней, достичь самой совершенной манифестации из возможных и ее формации — это должно быть секретом совершенства будь то индивидуального или коллективного существа. Эта Реальность присутствует внутри каждой вещи и придает каждой из своих формаций свою силу бытия и ценность бытия. Вселенная является манифестацией Реальности, и есть истина вселенского существования, Мощь космического бытия, я всего и мировой дух. Человечество является формацией или манифестацией Реальности во вселенной, и есть истина и я человечества, дух человечества, судьба человеческой жизни. Сообщество является формацией Реальности, манифестацией духа человека, и есть истина, я, мощь коллективного бытия. Индивид является формацией Реальности, и есть истина индивида, индивидуального я, души или духа, который выражает себя через индивидуальный разум, жизнь и тело и может выразить себя также в чем-то, что выходит за пределы человечества. Ведь человечество не составляет всю Реальность или наилучшее само-формирование или само-выражение — до человека Реальность принимала инфрачеловеческую формацию и само-творение, и после него или в нем может принять супрачеловеческую формацию и само-творение. Индивид как дух или существо не ограничен в пределах своего человечества; он был чем-то меньшим, чем человек, он может стать чем-то большим, чем человек. Вселенная находит себя через него, как и он находит себя во вселенной, но он способен стать чем-то большим, чем вселенная, поскольку он может превзойти ее и войти в нечто в себе и в ней и за пределами нее, в абсолют. Индивид не ограничен пределами сообщества; хотя его разум и жизнь составляют, до известной степени, часть коллективного разума и жизни, все же в нем есть нечто, что может выйти за их пределы. Сообщество существует благодаря индивидам, ведь разум, жизнь и тело сообщества составлены разумом, жизнью и телом входящих в него индивидов; если уничтожить индивидов или разогнать их, то и само существование сообщества будет уничтожено или упразднено, хотя некий дух или его сила может снова обрести форму в других индивидах: но сам индивид не является простой ячейкой коллективного существования; он не прекратит своего существования, если его отделить или изгнать из общей массы. Ведь коллектив, сообщество даже не составляет целого человечества и не является миром: индивид может существовать и находить себя где угодно в человечестве или в мире. Если сообщество имеет жизнь, доминирующую над жизнью входящих в него индивидов, все же эта жизнь не составляет всей их жизни. Если сообщество имеет свое существо, которое оно стремится утвердить при помощи жизней индивидов, то и индивид имеет тоже имеет собственное существо, которое он стремится утвердить в жизни сообщества. Но индивид не привязан к этому, он может утвердить себя в другой коллективной жизни или, если он достаточно силен, в существовании странника или в уединенности отшельника, где, если и не может преследовать или достичь полной материальной жизни, но он может существовать духовно и найти собственную реальность и постоянно пребывающее я существа.

В действительности, индивид является ключом эволюционного движения; ведь именно индивид находит себя, начинает сознавать Реальность. Движение коллектива по большей части является подсознательным движением массы; чтобы стать сознательным, оно должно формулировать и выражать себя через индивидов: его общее массовое сознание всегда менее развито, чем сознание его наиболее развитых индивидов, и оно прогрессирует лишь постольку, поскольку приемлет их отпечаток или развивает то, что они развивают. Индивид не обязан быть предан ни Государству, являющемуся машиной, ни сообществу, которое составляет только часть его жизни и не является всей жизнью: индивид должен быть предан Истине, Я, Духу, Божественному в себе и во всем; не подчиняться массе и не терять себя в ней, а находить и выражать истину существа в себе и помогать сообществу и человечеству в его поиске собственной истины и полноты бытия должно быть его настоящей целью существования. Но степень, в которой сила индивидуальной жизни или духовная Реальность внутри индивида становится действенной, зависит от его собственного развития: пока он неразвит, он должен подчинять многими способами свое неразвитое я всему, что превосходит его. По мере своего развития индивид движется к духовной свободе, но эта свобода не является чем-то совершенно отделенным от все-существования; есть солидарность с этим все-существованием, потому что это тоже я, тот же самый Дух. По мере того, как индивид движется к духовной свободе, он движется и к духовному тождеству. При реализованной духовности освобожденный человек занят, как говорит Гита, благом всех существ; Будда, открывающий путь Нирваны, должен повернуть назад, чтобы открыть этот путь тем, кто все еще находится под иллюзией сконструированного, вместо настоящего бытия — или не-бытия; Вивекананда, притягиваемый Абсолютом, тоже чувствует зов замаскированного Божества в человечестве и, больше всего, зов падших и страдающих, зов я, направленный к я в темном теле вселенной. Для пробужденного индивида реализация истины его внутреннего существа и его внутреннее освобождение и совершенство должны быть его главным поиском — прежде всего, из-за того, что это зов Духа в нем, но также из-за того, что только путем освобождения и совершенства и реализации истины существа может человек достичь истины жизни. Совершенное сообщество тоже может существовать лишь благодаря совершенству его индивидов, а совершенство может придти лишь путем открытия и утверждения в жизни каждым индивидом собственного духовного существа и открытия всеми их духовного единства и проистекающего оттуда единства жизни. Для нас не может быть настоящего совершенства, кроме как благодаря внутреннему я и истине духовного существования, вбирающих в себя всю истину инструментального существования и придающих ему единство, интеграцию, гармонию. Как единственной нашей настоящей свободой является открытие и освобождение духовной Реальности внутри нас, так и единственным нашим средством истинного совершенства является верховная власть и само-исполнение духовной Реальности во всех элементах нашей природы.

Наша природа комплексна, и мы должны найти ключ к некоторому совершенному единству и полноте этой сложности. Ее первым эволюционным базисом является материальная жизнь: Природа начала с нее, и человек тоже должен начинать с этого; сначала он должен утвердить свое материальное и витальное существование. Но если он на этом остановится, для него не может быть эволюции; его следующее и более значительное занятие должно заключаться в том, чтобы найти себя в качестве ментального существа в материальной жизни — как индивидуальной, так и социальной — настолько совершенно, насколько это возможно. Это то направление, которое древнегреческий идеал придал европейской цивилизации, и оно было подкреплено — или ослаблено — древнеримским идеалом организующей силы: культ рассудка, толкование жизни интеллектуальной мыслью, критической, утилитарной, организующей и конструктивной, управление жизни Наукой — вот последний продукт этой вдохновляющей идеи. Но в древние времена высшим созидательным и динамическим элементом было преследование идеальной истины, блага и красоты, а также отливка разума, жизни и тела в совершенство и гармонию этого идеала. За пределами этого занятия и над ним, как только разум достаточно развит, в человеке пробуждается духовное занятие, открытие я и сокровенной истины существа и высвобождение разума и жизни человека в истину Духа, совершенствование силой Духа, солидарность, единство, взаимность всех существ в Духе. Таков был Восточный идеал, донесенный Буддизмом и другими древними дисциплинами до побережья Азии и Египта, и оттуда влитый в Европу с помощью Христианства. Но эти мотивы, вспыхнувшие на время как тусклые факельные огоньки в сумятице и тьме, порожденной варварским нашествием, поглотившим старые цивилизации, были оставлены современным духом, который нашел себе другой свет — свет Науки. Современный дух искал экономической социальной окончательности — идеальной материальной организации цивилизации и комфорта, использования разума, науки и образования для обобщения утилитарной рациональности, которая сделала бы индивида совершенным социальным существом в совершенном экономическом обществе. От духовного идеала остался лишь — на некоторое время — ментализированный и морализированный гуманитаризм, освобожденный от религиозной окраски, и социальная нравственность, которая считалась вполне достаточной для того, чтобы занять место религиозной и индивидуальной этики. Так продолжалось до тех пор, пока раса не обнаружила, что она погоняется собственным импульсом, ввергающим ее в субъективный хаос и хаос ее жизни, в котором были опрокинуты все принятые ценности, и казалось, что всякая почва уходит из-под ее социальной организации, руководства и культуры.

По отношению к тому идеалу, этот упор на материальную и экономическую жизнь был на самом деле цивилизованным возвращением к первому состоянию человека, к его раннему варварскому состоянию и его преобладающему занятию жизнью и материей, это было духовным регрессом с ресурсами, поставляемыми разумом развитого человечества, и полностью развитой Наукой, находящейся в его распоряжении. В качестве элемента в тотальной комплексности человеческой жизни этот упор на совершенное экономическое и материальное существование находил свое место в целом: ведь он делался ради всего человечества, ведь эволюция полна опасностей. Первая опасность — это возрождение старого витального и материального примитивного варварства в цивилизованной форме, и средства, которые поставляет нам Наука, устраняют опасность ниспровержения и разрушения изнеженной цивилизации более сильными примитивными людьми, но тогда возникает опасность возрождения варварства в нас самих, в цивилизованном человеке, и мы видим это вокруг себя. Ведь варварство непременно придет, если нет высокого и сильного ментального и морального идеала, контролирующего и поднимающего витального и физического человека в нас, и если нет духовного идеала, высвобождающего человека в его внутреннее существо. И даже если мы отдалились от этого рецидива, есть и другая опасность — ведь другим исходом может стать оставление эволюционного позыва, кристаллизация в стабильном комфортабельном механизированном социальном житии без идеала или перспективы. Разум сам по себе не может долго поддерживать расу на пути прогресса; он может делать это только в том случае, если сам играет роль посредника между жизнью и нечто более высоком и значительном внутри человека; поскольку именно духовная необходимость, толчок, исходящий из того, что еще не реализовано в человеке, поддерживает в нем, раз уж он достиг разума, эволюционное напряжение, духовное стремление. Если человек отрекся от духовного позыва, то он должен либо вернуться и начать все сначала, либо исчезнуть, как другие формы жизни исчезли до него, как эволюционная неудача, из-за неспособности поддерживать эволюционный позыв или служить ему. В лучшем случае, он остановится на некотором относительном совершенстве вида, подобно другим животным, тогда как Природа продолжит свой путь за пределы человека к более значительному творению.

В настоящий момент человечество претерпевает эволюционный кризис, в котором сокрыт выбор его судьбы; ибо была достигнута стадия, на которой человеческий разум достиг в некоторых направлениях громадного развития, тогда как в других остановился, зашел в тупик и не может больше найти своего пути. С помощью всегда активного разума человека и его жизненной воли буйно разрослась структура внешней жизни — структура неконтролируемой громадности и сложности — для обслуживания его ментальных, витальных, физических требований и побуждений, сложной политической, социальной, административной, экономической, культурной машинерии, организованных коллективных средств для его интеллектуального, чувственного, эстетического и материального удовлетворения. Человек создал такое устройство цивилизации, которое стало слишком большим для его ограниченной ментальной способности и понимания и его еще более ограниченной духовной и моральной способности, чтобы можно было управлять этим устройством; оно стало слишком опасным слугой его неумелого эго и его аппетитов. Ибо на поверхности сознания человека все еще не вышел более высокий провидящий разум, не вышла интуитивная душа знания, что могло бы сделать эту базисную полноту жизни условием для свободного роста нечто, что превышает ее. Эта новая полнота средств жизни, благодаря своей силе освобождать от непрестанного неудовлетворенного напряжения экономических и духовных нужд, могла бы предоставить возможность для полного преследования иных и более высоких целей, превышающих материальное существование, для открытия высшей истины, блага и красоты, для открытия более великого и более божественного духа, который мог бы вмешаться и использовать жизнь для высшего совершенства существа: но вместо этого эта полнота средств жизни используется для умножения новых желаний и агрессивного расширения коллективного эго. В то же время Наука предоставила человеку многие потенциальные возможности универсальной Силы и сделала жизнь человечества материальной; но эту универсальную Силу использует маленькое человеческое индивидуальное или коллективное эго, не несущее ничего универсального в своем свете знания и своих движениях, не несущее никакого внутреннего ощущения или силы, которые могли бы сотворить в этом физическом сборище человеческого мира истинное единство жизни, ментальное единство или духовное тождество. Все, что есть, это хаос сталкивающихся ментальных идей, побуждение индивидуальных и коллективных физических нужд и желаний и требования удовлетворения жизни индивидов, классов, наций, богатый нарост политических, социальных и экономических доктрин и концепций, сутолочная мешанина лозунгов и панацей, во имя которых люди готовы притеснять и быть притесняемыми, убивать и быть убитыми, навязывать их так или иначе с помощью огромных и слишком внушительных средств, данных в их распоряжение, с верой, что это путь к нечто идеальному. Эволюция человеческого разума и жизни должна неизбежно вести к нарастающей универсальности; но на базисе эго и расчленяющего и разделяющего разума открытие к универсальному может породить лишь необъятное кишение несогласованных идей и импульсов, волнение грандиозных сил и желаний, хаотическую массу неусвоенного и перемешенного ментального, витального и физического материала большего существования, которое, из-за того, что не поднято созидательным гармонизирующим светом Духа, должно барахтаться в универсальной путанице и разногласии, из которых невозможно построить более высокую гармоничную жизнь. В прошлом человек гармонизировал жизнь с помощью организованных идей и ограничений; он создал общества, основанные на фиксированных идеях или фиксированных обычаях, фиксированную культурную систему или организованную систему жизни, каждую с собственным порядком; бросание всего этого в плавильный котел все более перемешенной жизни и вливание все время новых идей и мотивов, фактов и возможностей требует того, чтобы нашлось большее сознание и овладело бы нарастающими потенциальностями существования и гармонизировало бы их. Разум и Наука могут помочь лишь путем стандартизации, фиксирования всего в искусственно устроенном и механизированном единстве материальной жизни. Требуется большее целостное бытие, целостное знание, целостная сила, чтобы сплавить все в большее единство целостной жизни.

Жизнь единства, взаимности и гармонии, рожденная из более глубокой и более широкой истины нашего существа, является единственной истиной жизни, которая может успешно заменить несовершенные ментальные построения прошлого, бывшие комбинацией союза и урегулированного конфликта, приспособлением эго и интересов, сгруппированных или подогнанных друг к другу, чтобы образовать общество, бывшие консолидацией общих главных жизненных мотивов, объединением по нужде и под давлением борьбы с внешними силами. Именно такое изменение и придание жизни новой формы человечество начало слепо искать, сейчас уже с нарастающим ощущением того, что само его существование зависит от нахождения этого пути. Эволюция Разума, работающего в Жизни, развила такую организацию деятельности Разума и использования Материи, которая уже больше не может поддерживаться человеком без его внутреннего изменения. Совершенно необходимо приспособление эгоцентрической человеческой индивидуальности, отдельной даже в союзе, к той системе жития, которая требует единства, совершенной взаимности и гармонии. Но из-за того, что ноша, возложенная на человечество, слишком велика для его сегодняшней малости человеческой личности, ее узкого разума мелких жизненных инстинктов, из-за того, что она не может произвести необходимого изменения, из-за того, что она использует свой новый аппарат и организацию на служение инфрадуховному и инфрарациональному я жизни человечества, то судьба расы опасно ведется, словно нетерпеливо и вопреки себе, под управлением витального эго, охваченного колоссальными силами, находящимися на той же шкале, что и громадная механическая организация жизни и научное знание, развитое ею, на шкале, слишком большой, чтобы управляться разумом и волей человеческой личности, ведется в затянувшуюся путаницу и опасный кризис и тьму искаженной изворачивающейся неуверенности. Даже если это окажется преходящей фазой или видимостью, и будет найден сносный структурный компромисс, который позволит человечеству продвигаться с меньшими катастрофами в своем неопределенном путешествии, то это может быть только передышкой. Ведь проблема фундаментальна и, ставя ее, эволюционная Природа в человеке ставит себя перед критическим выбором, который когда-то должен будет разрешен в правильном ключе, если человеческой расе суждено достичь своей конечной цели или даже выжить. Эволюционное побуждение толкает к развитию космической Силы в земной жизни, что требует большего ментального и витального существа для ее поддержки, более широкого Разума, более широкой и более сознательной единогласной Души Жизни, Анимы, и это опять же требует развуалирования опорной Души и духовного Я для своего поддержания.

Рациональная и научная формула виталистического и материалистического человеческого существа и его жизни, поиск совершенного экономического общества и демократический культ среднего человека — вот все то, что современный ум дает нам в качестве разрешения этого кризиса. Какая бы истина не поддерживала эти идеи, ее явно не достаточно, чтобы соответствовать требованию человечества, которому поставлена цель развиваться за свои пределы или, во всяком случае, если ему суждено жить, оно должно эволюционировать далеко за пределы того состояния, в котором оно находится сейчас. Жизненный инстинкт расы и самого среднего человека почувствовал эту неадекватность и повел к обращению ценностей или к открытию новых ценностей и к переходу жизни на новое основание. Это приняло форму попытки найти простой и готовый базис единства, взаимности, гармонии для общей жизни, усилить ее путем подавления соревновательной стычки эго и таким образом достичь жизни тождества для сообщества вместо жизни разницы. Но для реализации этих желанных целей применялась силовая материализация новых ограниченных идей и лозунгов, утверждавшихся в исключение всякого другого мышления, подавление умов индивидов, механизированное сжатие элементов жизни, механизированное единство и управление жизненной силой, принуждение человека Государством, замена индивидуального эго на коллективное. Коллективное эго было идеализировано как душа нации, расы, сообщества; но это колоссальная ошибка, которая может оказаться фатальной. Была найдена формула вынужденного и навязанного единогласия умов, жизней, действий, поднятых до их высочайшего напряжения под побуждением нечто, что считалось высшим — коллективной души, коллективной жизни. Но это смутное коллективное существо не является душой или я сообщества; если жизненная сила, поднимающегося из подсознательного, отказывается от света руководства разума, тогда она может вестись лишь темными массовыми силами, мощными, но опасными для расы из-за их чуждости сознательной эволюции, проводимой через человека. Не в этом направлении эволюционная Природа нацелила человечество; это возвращение к нечто, что она уже оставила позади себя.

Другое предлагавшееся решение все еще покоится на материалистическом рассудке и объединяющей организации экономической жизни расы; но использовался тот же самый метод — силовое подавление и навязанное единогласие умов и жизней вкупе с механической организацией коллективного существования. Единогласие этого рода может поддерживаться лишь путем подавления всякой свободы мысли и жизни, и это должно приводить либо к рациональной стабильности муравьиной цивилизации, либо к пересыханию источников жизни и быстрому или медленному упадку. Только через рост сознания коллективная душа и ее жизнь может начать осознавать себя и развиваться; свободная игра разума и жизни сущностна для роста сознания: ведь разум и жизнь составляют единственный инструментарий души, пока не разовьется высший инструментарий; их нельзя сдерживать в их действии или делать жесткими, непластичными и непрогрессивными. Трудности или беспорядки, вызываемые ростом индивидуального разума и жизни, не могут быть здраво устранены путем подавления индивида; истинное исцеление может быть достигнуто лишь путем продвижения индивида к большему сознанию, в котором он исполнен и совершенен.

Альтернативным решением является развитие просвещенного разума и воли обычного человека, согласного с новой социализированной жизнью, в которой он будет подчинять свое эго на благо правильного устройства жизни сообщества. При этом предполагается наличие двух средств: большего и лучшего ментального знания, правильных идей, верной информации, верного воспитания социального и гражданского индивида и наличие новой социальной машинерии, которая решит все магией социальной машины, обтесывая человечество по лучшему образцу. Но опыт показывает, что какие бы ни возлагались надежды, но воспитание и интеллектуальное обучение сами по себе не могут изменить человека; они лишь снабжают человеческое индивидуальное и коллективное эго лучшей информацией и более эффективной машинерией для его само-утверждения, но оставляют его все тем же неизменным человеческим эго. А также человеческий разум и жизнь не могут быть обтесаны в некое совершенство — даже в то, что кажется совершенством, но на самом деле является сконструированной подменой — какой-либо социальной машинерией; материю можно так вытесать, мысль можно так вытесать, но в нашем человеческом существовании материя и мысль являются лишь инструментами души и жизненной силы. Машинерия не может вылепить душу и жизненную силу в стандартизированные формы; в лучшем случае она может принудить их, сделать душу и разум инертными и застывшими и регулировать внешнее действие жизни; но если это будет реализовано, тогда неизбежно принуждение и подавление разума и жизни, и это снова повлечет за собой либо непрогрессирующую стабильность, либо упадок. Рассуждающий разум со своей логической практичностью не имеет иного способа обретения лучших из неоднозначных и сложных действий Природы, кроме как регулирования и механизации разума и жизни. Если это осуществлено, тогда душа человечества должна либо восстановить свою свободу и рост путем бунта и разрушения машины, которой она была захвачена, либо убежать, уйдя в себя и отвергнув жизнь. Настоящий выход для человека — это открыть свою душу и ее само-силу и инструментарий и заменить ими как механизацию разума, так и неведение и беспорядки природы жизни. Но в тщательно отрегулированном и механизированном социальном существовании будет мало место и свободы для такого движения само-открытия и само-исполнения.

Существует возможность, что в своем откате от механистической идеи жизни и общества человеческий разум начнет искать пристанище в возвращении к религиозной идее и обществу, управляемому религией или санкционируемому ею. Но организованная религия, хотя она и может снабдить средствами для внутреннего подъема индивида и поддерживать в них или за ними путь для открытия индивида к духовному переживанию, но она до сих пор не изменила человеческую жизнь и общество; она и не могла это сделать, потому что в управляемом ею обществе она должна была идти на компромисс с низшими частями жизни и не могла настаивать на внутреннем изменении всего существа; она могла настаивать лишь на строгом соблюдении вероисповедания, на формальном принятии своих этических стандартов, на послушании церкви и на исполнении церемоний и ритуалов. Такая религия может придать религиозно-этическую окраску или поверхностный налет — иногда, если она поддерживает интенсивное ядро внутреннего переживания, она может до некоторой степени распространять неполную духовную тенденцию; но она не трансформирует расу, она не может сотворить новый принцип человеческого существования. Только тотальное духовное направление, придаваемое всей жизни и всей природе, может поднять человечество за его пределы. Другое возможное представление, родственное религиозному решению, заключается в управлении обществом высоко духовными людьми, братством или единством всех в вере или в учении, в одухотворении жизни и общества путем подъема старой машинерии жизни в такое объединение или путем изобретения новой машинерии. Такие попытки тоже предпринимались раньше, но безуспешно; такое представление изначально лежало в основании почти каждой религии: но человеческое эго и витальная природа были слишком сильны, чтобы их сопротивление могла преодолеть религиозная идея, взывающая к разуму и работающая с помощью разума. И только полное появление души, полное нисхождение родного света и мощи Духа и последующее замещение или трансформация и поднятие нашей недостаточной ментальной и витальной природы на духовную и супраментальную Сверхприроду может произвести это эволюционное чудо.

На первый взгляд может показаться, что настояние на радикальном изменении природы может отодвинуть всякую надежду человечества в отдаленное эволюционное будущее; ведь превосхождение нашей обычной человеческой природы, превосхождение нашего ментального, витального и физического бытия кажется слишком высокой и слишком трудной попыткой, даже невозможной попыткой для того человека, каким он предстоит сейчас. Даже если бы это и было так, все же в этом оставалась бы единственная возможность для преображения жизни; ведь надежда на настоящее изменение человеческой жизни без изменения человеческой природы является иррациональным и недуховным предположением; это то же самое, что и требовать чего-то неестественного и нереального, невозможного чуда. Но для радикального изменения жизни требуется не нечто всецело далекое, чуждое нашему существованию и определенно невозможное; ведь то, что нужно развить, находится в нашем существе, а не где-то вне него: то, на что напирает эволюционная Природа, есть пробуждение к знанию своего я, открытию я, к манифестации я и духа внутри нас и высвобождение его само-знания, само-силы, его природного само-инструментария. Кроме того, этот тот шаг, который подготавливала вся эволюция и который приближался с каждым кризисом человеческой судьбы, когда ментальная и витальная эволюция касается точки, где интеллект и витальная сила достигают некоего пика напряжения, и им нужно либо свалиться, снова впасть в онемелость поражения или в упокоение непрогрессивного бездействия, либо пробить свой путь через вуаль, из-за которой и возникло это напряжение. Требуется, чтобы в человечестве произошел переворот, ощущаемый некоторыми или многими, поворот к видению этого изменения, к ощущению его императивной необходимости, к ощущению его возможности, к воле сделать его возможным в себе и найти путь. Эта тенденция есть, но она должна нарастать с напряжением кризиса в судьбе человеческого мира; под напором критических обстоятельств должна расти и становиться все более императивной нужда в избавлении или решении, то ощущение, что нет и не может быть другого пути, кроме духовного. На этот зов в существе всегда должен приходить некий ответ в Божественной Реальности и в Божественной Природе.

В действительности, этот ответ может быть лишь индивидуальным; он может привести к умножению одухотворенных индивидов или даже, что возможно, хотя и не вероятно, к умножению гностического индивида или индивидов, изолированных в неодухотворенной массе человечества. Такие изолированные реализованные существа должны либо отойти в свое тайное божественное царство и защищать себя в духовной уединенности, либо воздействовать на человечество, исходя из своего внутреннего света, ради того малого, что может быть подготовлено в таких условиях для более счастливого будущего. Внутреннее изменение может начать обретать коллективную форму только в том случае, если гностический индивид найдет других индивидов, имеющих тот же самый род внутренней жизни и сможет образовать с ними группу со своим автономным существованием, либо же отдельное сообщество или порядок бытия с собственным внутренним законом жизни. Именно эта нужда в отдельной жизни с собственным правилом жития, приспособленным к внутренней мощи или побудительной силе духовного существования и создающим для него его естественную атмосферу, выражала себя в прошлом в формации монашеской жизни или разнообразных попытках основать новое отдельное коллективное житие, само-управляемое и отличное от обычной человеческой жизни. Монашеская жизнь по своей природе является союзом искателей иных миров, людей, чья целостная попытка состоит в том, чтобы найти и реализовать в себе духовную реальность, и которые формируют свое общее существование с помощью правил жития, помогающим в этом начинании. Но, как правило, это не попытка создать новую формацию жизни, которая превзошла бы обычное человеческое общество, и сотворить новый мировой порядок. Религия может ставить перед собой эту конечную перспективу или пытаться сделать некое первое приближение к ней, либо ментальный идеализм может предпринять ту же самую попытку. Но эти попытки всегда опрокидывались упорным несознанием и неведением нашей человеческой витальной природы; ведь эта природа является препятствием, которое ни простой идеализм, ни неполное духовное стремление не могут сломить в его упорствующей массе или постоянно преобладать над ним. Эти попытки терпели крах из-за собственного несовершенства или наводнялись несовершенством внешнего мира и погружались с сияющей высоты своего стремления в нечто смешанное и низкое на обычном человеческом уровне. Общая духовная жизнь, нацеленная на то, чтобы выражать духовное, а не ментальное, витальное или физическое существо, должна основываться и поддерживаться на более высоких ценностях, чем ментальные, витальные и физические ценности обычного человеческого общества; если она на этом не основывается, тогда она будет просто жизнью обычного человеческого общества с каким-то отличием. Чтобы возникла новая жизнь, требуется полностью новое сознание во многих индивидах, трансформирующих все свое существо, трансформирующих свою ментальную, витальную и физическую природу; только такая трансформация общего разума, жизни, телесной природы может породить новое стоящее коллективное существование. Эволюционное усилие должно стремится породить не просто новый тип ментальных существ, а другой порядок существ, которые подняли все свое существование с нашей сегодняшней ментализированной духовности на больший духовный уровень земной природы.

Любая такая попытка трансформации земной природы в нескольких человеческих существах не может сразу же вполне утвердить себя; даже когда достигнута поворотная точка и пересечена решающая линия, новая жизнь в своих началах должна будет пройти через период испытания и трудного развития. Необходимым первым шагом будет общая смена старого сознания, поднимающая всю жизнь в духовный принцип; подготовка к этому может быть долгой, а сама начавшаяся трансформация может происходить стадиями. В индивиде после определенной точки трансформация может быть быстрой и может даже ускориться с помощью намеренного эволюционного скачка; но индивидуальная трансформация не будет творением нового типа существ или новой коллективной жизни. Можно представить себе несколько индивидов, эволюционирующих таким образом отдельно в среде старой жизни и затем объединяющихся вместе, чтобы образовать ядро нового существования. Но маловероятно, что Природа будет действовать таким образом, и индивиду будет трудно достичь полного изменения, оставаясь все еще заключенным в жизнь низшей природы. На определенной стадии может стать необходимым прибегнуть к давней схеме отдельного сообщества, но с двойной целью: прежде всего, чтобы обеспечить спокойную атмосферу, место и жизнь поодаль, где сознание индивида могло бы сконцентрироваться в окружении, где все повернуто к одному старанию и сосредоточено вокруг него, и, затем, когда все будет готово, чтобы выработать и развить новую жизнь в том окружении и в подготовленной духовной атмосфере. Может случиться так, что при такой концентрации усилия все трудности изменения предстанут с концентрированной силой; ведь каждый искатель, неся в себе как возможности, так и несовершенства мира, которые должны быть трансформированы, будет вносить не только свои способности, но и свои трудности и сопротивление старой природы, и, при смешении в ограниченном круге маленькой и замкнутой общей жизни это может вызвать значительное усиление препятствующей силы, которая будет стремиться противодействовать возросшей мощи и концентрации сил, служащих эволюции. Именно эта трудность разбивала в прошлом все усилия ментального человека развить нечто лучшее, более истинное и более гармоничное, чем обычная ментальная и витальная жизнь. Но если Природа готова и приняла свое эволюционное решение или если мощь Духа, низошедшая с высших планов, достаточно сильна, тогда эта трудность будет преодолена, и станет возможной первая эволюционная формация или формации.

Но если законом такой жизни будет полная опора на направляющий Свет и Волю и светлое выражение истины Духа в жизни, тогда это будет предполагать гностический мир, мир, в котором сознание всех существ основано на этом базисе; тогда понятно, что жизненные взаимоотношения гностических индивидов в гностическом сообществе или сообществах будут по самой своей природе представлять понимающий и гармонический процесс. Но, фактически, здесь будет жизнь гностических существ, проходящая внутри жизни существ в Неведении или рядом с ней, пытающаяся появиться в ней или из нее, и все же законы этих двух жизней будут казаться противоположными и противоречить друг другу. Тогда, по-видимому, произойдет полная изоляция или отделение жизни духовного сообщества от жизни Неведения: ведь иначе будет необходим компромисс между этими двумя жизнями, и вместе с этим компромиссом войдет опасность заражения или неполноты более высокого существования; будут соприкасаться два различных и несовместимых принципа существования, и даже если более высокий мир будет влиять на низший, более низкая жизнь тоже будет оказывать свое влияние на более высокую, поскольку такое взаимодействие является законом всякой заразительности и взаимообмена. Можно даже задаться вопросом, не станет ли конфликт и столкновение первым правилом их связи, поскольку в жизни Неведения будет присутствовать и быть деятельным громадное влияние тех сил Тьмы, поддерживающих зло и насилие, чей интерес состоит в том, чтобы загрязнять или разрушать всякий высший Свет, входящий в человеческое существование. Противостояние и нетерпимость или даже гонение всего того, что ново или пытается подняться над заведенным порядком человеческого Неведения и нарушать его, либо, в случае успеха нового, вторжение в него низших сил и, в конечном счете, угасание, падение или заражение нового принципа жизни было частым явлением в прошлом; это противодействие может оказаться еще более неистовым, и провал еще более вероятен, если на наследие земли будет претендовать радикально новый свет или радикально новая сила. Но считается, что новый и более полный свет принесет также новую и более полную силу. Поэтому может оказаться, что новой жизни совсем не нужно будет быть полностью отделенной; она может учредиться на множестве островков и оттуда распространяться через старую жизнь, бросая на нее свое влияние, постепенно проникая в нее и захватывая ее, неся ей помощь и озарение, так что спустя некоторое время новое стремление в человечестве начнет понимать и приветствовать новую жизнь.

Но, очевидно, это проблема перехода, эволюции, прежде чем произойдет полный и победоносный поворот манифестирующей Силы, и жизнь гностического существа станет такой же укоренившейся частью земного порядка, как и жизнь ментального существа. А когда гностическое сознание укоренится на земле, сила и знание, находящееся в его распоряжении, будет гораздо мощнее силы и знания ментального человека, и жизнь сообщества гностических существ, если она будет отдельной, будет столь же защищенной от внешних атак, как и организованная жизнь человека защищена от атак более низших видов. Но, точно также, как знание и сам принцип гностической природы будет гарантировать светлое единство в общей жизни гностических существ, точно также этот принцип будет достаточен, чтобы гарантировать преобладающую гармонию и примирение между этими двумя типами жизни. Влияние супраментального принципа на земле распространится и на жизнь Неведения и наложит на нее гармонию в пределах границ этой жизни. Можно представить, что гностическая жизнь будет отдельной, но она, несомненно, будет допускать внутри своих границ ту часть человеческой жизни, которая обращена к духовности и движется к высотам; Остальная часть может организовываться преимущественно на ментальном принципе и на старых основаниях, но, с помощью и под влиянием большего знания, распознаваемого ею, она будет развиваться по линиям более полной гармонизации, на которую человеческое существо пока что не способно. Однако и здесь разум может лишь предвидеть возможности и вероятности: супраментальный принцип Сверхприроды сам будет определять баланс нового мирового порядка в соответствии с истиной вещей.

Гностическая Сверхприрода превосходит все ценности нашей обычной невежественной Природы; наши стандарты и ценности порождены неведением и поэтому не могут определять жизнь Сверхприроды. В то же самое время наша теперешняя природа произошла из Сверхприроды и является не чистым неведением, а полу-знанием; поэтому разумно предположить, что всякая духовная истина, находящаяся в или за стандартами и ценностями нашей жизни, вновь появится в высшей жизни, но не в качестве стандартов, а как трансформированный элемент, поднятый из неведения в истинную гармонию и более светлое существование. По мере того, как универсализированный духовный индивид будет сбрасывать ограниченную персональность и эго, по мере того, как он будет подниматься за пределы разума к более полному знанию в Сверхприроде, от него будут отпадать конфликтующие идеалы разума, но истина, стоящая за ними, сохранится в жизни Сверхприроды. Гностическое сознание является сознанием, в котором все противоречия устранены или растворены друг в друге в высшем свете видения и бытия, в объединяющем само-знании и знании мира. Гностическое существо не будет принимать идеалы и стандарты жизни; оно не будет побуждаться жить ради себя, ради своего эго, либо ради человечества или ради других, ради общества или ради Государства; ибо оно будет осознавать нечто более великое, чем эти полу-истины, будет осознавать Божественную Реальность; и именно ради нее оно будет жить, ради ее воли в нем и во всем, в духе большей универсальности, в свете воли Трансцендентности. По той же самой причине в гностической жизни не будет конфликтов между само-утверждением и альтруизмом, ведь я гностического существа едино с я других — не будет конфликтов между идеалом индивидуализма и коллективным идеалом, поскольку оба являются терминами большей Реальности и могут иметь ценность для духа Реальности лишь в той степени, насколько их выражение или исполнение Реальности служит воли Реальности. Но, в то же самое время, все, что истинно в ментальных идеалах и смутно вырисовывается в них, будет исполнено в существовании гностического существа; ведь в то время, как его сознание превосходит человеческие ценности, так что гностическое существо не может заместить Бога человечеством, сообществом или Государством, либо другими средством или самим собой, частью его жизненной деятельности станет утверждение Божественного в себе и ощущение Божественного в других, ощущение тождества с человечеством, со всеми другими существами и со всем миром, потому что Божественное находится в них и ведет к большему и лучшему утверждению растущей в них Реальности. Но то, что будет делать гностическое существо, будет решаться Истиной Знания и Воли в нем, тотальной и бесконечной Истиной, которая не связана никаким ментальным законом или стандартом; оно будет действовать со свободой в целостной реальности, с соблюдением каждой истины на своем месте и с ясным знанием работающих сил и намерения манифестирующего Божественного Стремления на каждом шаге космической эволюции, в каждом событии и при любых обстоятельствах.

Для исполненного духовного или гностического сознания вся жизнь должна быть манифестацией реализованной истины Духа; эта жизнь сможет принять лишь то, что может трансформироваться и найти собственное духовное я в той большей Истине и слиться с ее гармонией. Разум не может определить, что уцелеет, ведь супраментальная жизнь принесет свою истину, и эта истина поднимет все свои части, которые были выдвинуты в наших идеалах и реализациях разума, жизни и тела. Принятые ими формы могут не уцелеть, ведь маловероятно, что они будут пригодны без изменения или замены в новом существовании; но то, что подлинно и существенно в них или даже в их формах, подвергнется трансформации, необходимой для продолжения существования. Исчезнет многое из того, что нормально для человеческой жизни. Многие ментальные идолы, сконструированные принципы и системы, конфликтующие идеалы, порожденные человеком во всех областях своего разума и жизни, не будут вызывать приятия или почтения в свете гнозиса; только истина, если она есть, которую скрывают эти обманчивые образы, будет иметь шансы войти в качестве элемента гармонии, основанной на гораздо более широком базисе. Очевидно, что в жизни, управляемой гностическим сознанием, не сможет иметь почву для существования война с ее духом антагонизма и враждебности, ее жестокость, разрушение и невежественное насилие, политическая борьба с ее вечным конфликтом, частым подавлением, непрозрачностью, порочностью, низостью, эгоистическими интересами, неведением, неспособностью и беспорядком. Искусство будет, но не для какого-либо низшего витального и ментального развлечения, увеселения и разгружающего возбуждения или удовольствия, а как выражение и средство истины Духа и красоты и восторга существования. Жизнь и тело перестанут быть тиранами, требующими девять десятых существования для своего удовлетворения, а станут средствами и силами выражения Духа. В то же самое время, поскольку материя и тело будут приняты, контроль и правильное использование физических вещей составит часть реализованной жизни Духа в манифестации земной природы.

Почти повсеместно предполагается, что духовная жизнь обязательно должна быть жизнью аскетической строгости, отвержением всего того, что не совершенно необходимо для минимального поддержания тела; и это верно для такой духовной жизни, которая по своей природе и намерению является уходом от жизни. Даже помимо этого идеала можно подумать, что духовный поворот всегда должен требовать крайней простоты, потому что все прочее будет жизнью витального желания и физического само-попустительства. Но с более широкой точки зрения это представление является ментальным стандартом, основанном на законе Неведения, мотивом которого является желание; с точки зрения этого стандарта может показаться, что законным принципом для преодоления Неведения и устранения эго будет полное отвержение не только желания, но и всего, что может удовлетворять желание. Но этот стандарт, как и всякий ментальный стандарт, не может быть абсолютным, и он не может быть обязательным как закон сознания, поднявшегося над желанием; полная чистота и само-обладание будут заложены в самом зерне природы нового сознания, и это сознание будет оставаться одним и тем же в бедности или в богатстве: ведь если оно может быть чем-то поколеблено или запачкано, тогда оно не настоящее или не полное. Единственным правилом гностической жизни будет само-выражение Духа, воли Божественного Бытия; эта воля, это само-выражение может проявляться через крайнюю простоту или крайнюю сложность и обилие или в их естественном балансе — ведь красота и изобилие, скрытая сладость и смех в вещах, солнечный свет и радость жизни тоже являются силами и выражениями Духа. Дух внутри, определяющий во всех направлениях закон природы, будет определять и обрамление жизни, ее детали и обстоятельства. Во всем будет один и тот же пластичный принцип; жесткая стандартизация, какой бы необходимой она бы ни была для выстраивания вещей разумом, не может быть законом духовной жизни. Ничто не будет препятствовать великому разнообразию и свободе само-выражения, основанного на основополагающем единстве, но везде будет гармония и истина порядка.

Жизнь гностических существ, поднимающая эволюцию до высшего супраментального статуса, можно подобающим образом охарактеризовать как божественную жизнь; ведь она будет жизнью в Божественном, жизнью начал духовного божественного света, силы и радости, проявленных в материальной Природе. Она может быть описана, поскольку превосходит ментальный человеческий уровень, как жизнь духовного и супраментального сверхчеловечества. Но это не имеет никакого отношения к прошлым и сегодняшним представлениям о сверхчеловечестве; согласно ментальному представлению, сверхчеловечество превосходит обычный человеческий уровень не в принципе, а в степени одного и того же принципа — через расширенную личность, увеличенное и раздутое эго, возросшие силы разума, разросшуюся мощь витальной силы, утонченное или крайнее массовое раздутие сил человеческого Неведения; при этом также обычно подразумевается идея о силовом господстве сверхчеловека над человечеством. Это означает сверхчеловечество ницшеанского типа; в своем крайнем наихудшем случае это может обернуться царством "белокурый бестий" или темных бестий или любых других бестий, возвращением к варварской силе и жестокости: но это будет не эволюция, а откат к старому усиленному варварству. Либо это может означать появление Ракшасы или Асура из напряженного усилия человечества превзойти самого себя, но в неверном направлении. Неистовое и хаотическое раздутое витальное эго, удовлетворяющее себя с верховной тиранией или анархической силой само-исполнения, было бы типом ракшасического сверхчеловечества: но гигант, великан или поглотитель мира, Ракшаса, хотя и все еще сейчас сохраняется, принадлежит духу прошлого; расширенное появление этого типа тоже было бы эволюцией вспять. Могущественный показ подавляющей силы, само-обладающая, само-сдерживаемая, даже, возможно, аскетически само-ограничивающая способность разума и сильная, спокойная, либо холодная или грандиозная в собранной страстности жизненная сила, тонкое доминирующее возвышение одновременно ментального и витального эго — это тип Асура. Но в прошлом земли было достаточно этого типа, и его повторение может лишь продлевать старые линии; земля не может извлечь ни из Титана, ни из Асура никакой пользы для своего будущего, никакой силы для само-превосхождения: даже великая или сверхнормальная сила только бы вращала ее по расширенным кругам ее старой орбиты. Но то, что должно появиться, является нечто гораздо более трудным и гораздо более простым; это само-реализованное существо, здание духовного я, глубина и побуждение души и высвобождение и суверенитет ее света, силы и красоты — не эгоистическое сверхчеловечество, захватившее ментальную и витальную власть над человечеством, а господство Духа над его собственными инструментами, обладание собой и обладание жизнью в силе духа, новое сознание, в котором само человечество найдет собственное само-превосхождение и само-исполнение путем открытия божественности, которая стремится родиться внутри него. Это единственно истинное сверхчеловечество и единственная реальная возможность эволюционной Природы сделать шаг вперед.

Этот новый статус в действительности будет обращением сегодняшнего закона человеческого сознания и жизни, ведь это будет переворотом всего принципа жизни Неведения. Именно ради вкушения Неведения, его сюрпризов и приключения, можно сказать, душа спустилась в Несознание и приняла маску Материи, ради приключения и радости творения и открытия, приключения Духа, приключения Разума и Жизни и рискованных сюрпризов работы в Материи, ради открытия и покорения нового и неизведанного; все это составляет смелое предприятие жизни, и может показаться, что все это кончится с концом Неведения. Жизнь человека составлена из света и тьмы, приобретений и потерь, трудностей и опасностей, удовольствий и болей Неведения, игры цветов, движущихся на почве общей нейтральности Материи, которая имеет в своем основании незнание и нечувствительность Несознательного. Для обычного жизненного существа состояние без реакций успеха и боли, превратностей и неопределенностей судьбы и борьбы, битвы и усилия, без радости новизны и неожиданности и творения, проецирующегося в неизвестное, может показаться лишенным разнообразия, и поэтому лишенным витального вкуса и остроты. Любая жизнь, превосходящая эти вещи, кажется ему нечто бесцветным и пустым или брошенным в облик неизменной одинаковости; картина небес рисуется человеческому разуму нескончаемым повтором вечной монотонности. Но это неверное представление, ведь вход в гностическое сознание будет входом в Бесконечное. Это будет само-творение, бесконечно приносящее Бесконечное в форму бытия, и интерес Бесконечного гораздо шире и многообразнее, как и более стойко восхитителен, чем интерес конечного. Эволюция в знании будет более красивой и более славной манифестацией с большими перспективами, чем когда-либо разворачивавшимися, и более интенсивными на всех путях, чем это возможно в любой эволюции в Неведении. Восторг дух вечно нов, он принимает неисчислимые формы прекрасного, его божество вечно молодо, и вкус восторга, раса Бесконечного, вечен и неистощим. Гностическая манифестация жизни будет более полной и плодотворной, и ее интерес более ярок, чем созидательный интерес Неведения; это будет более возвышенное и более счастливое постоянное чудо.

Если есть эволюция в материальной Природе, и если это эволюция существа с сознанием и жизнью в качестве двух ключевых терминов и сил, тогда эта полнота бытия, полнота сознания, полнота жизни должна быть целью развития, к которой мы стремимся и которая проявится на ранней или поздней стадии нашей судьбы. Я, Дух, Реальность, раскрывающие себя из первого несознания жизни и материи, разовьют свою полную истину бытия и сознания в той жизни и материи. Дух вернется к себе — или, если его конец как индивида заключается в возвращении в Абсолют, он может осуществить и это возвращение — не через разочарование жизни, а через духовную полноту себя в жизни. Наша эволюция в Неведении с ее перемежающейся радостью и болью само-открытия и открытия мира, с ее половинчатыми реализациями, с ее постоянными находками и потерями — это только первая наша стадия. Она неизбежно должна вести к эволюции в Знании, к само-обнаружению и само-развертыванию Духа, к само-раскрытию Божественности в вещах в своей истинной силе в той Природе, которая все еще остается для нас Сверхприродой.

КОНЕЦ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКОЕ ПРИМЕЧАНИЕ

"Жизнь Божественная" впервые вышла в ежемесячном журнале "Арья": пятьдесят две изначальных главы были опубликованы в пятидесяти четырех выпусках, начиная с августа 1914 и кончая январем 1919. В 1939 и 1940 годах Шри Ауробиндо пересмотрел и расширил эти главы, подготавливая их к изданию в книжной форме, предназначенной для публикации в издательстве Arya Publishing House, находящемся в Калькутте. Двадцать восемь глав, составлявших Первую Книгу, были опубликованы в ноябре 1939 в качестве первого тома. Они включали в себя первые двадцать семь глав из "Арьи" (под теми же названиями и в том же порядке) и полностью новую двадцать восьмую главу. За исключением глав XIX и XXIII, претерпевших значительные изменения, редакция остальных глав Первой Книги была ограничена перестановкой и добавлением знаков препинания, слов и коротких отрывков.

Первое издание Второй Книги, "переработанная и расширенное" вышло в 1940 году в качестве второго тома в двух частях. Среди ее двадцати восьми глав двенадцать были совершенно новыми – это главы I, II, V, VI, X, XIV, XXIII, XXIV, XXV, XXVI, XXVII и XXVIII. Из остальных шестнадцати глав одиннадцать глав, а именно, главы III, IV, VII, VIII, IX, XI, XII, XIII, XVII, XIX и XX были похожими на соответствующие главы из "Арьи". Тем не менее, все они были существенно переработаны, а некоторые из них даже получили другие названия. Главы XV, XVI и XXII содержали в себе некоторый материал из "Арьи", но большая их часть была совершенно новой. Главы XVIII и XXI были столь переработаны, что их можно считать новыми.

Издательство Arya Publishing House опубликовало в 1944 году второе издание Первой Книги с Частями I и II, связанными вместе, в качестве второго тома. Это второе издание включало в себя незначительные исправления и изменения, внесенные автором. Третье издание Первой Книги вышло в 1947 в качестве первого тома все в том же издательстве Arya Publishing House.

Первое американское издание "Жизни Божественной" вышло в 1949 году в издательстве Sri Aurobindo Library, находящемся в Нью-Йорке. Второй тираж этого издания был выпущен в 1951 году в том же самом издательстве, а третий тираж — в 1956 году в издательстве India Library Society, находящемся в Нью-Йорке. Во всех этих тиражах обе Книги были объединены в один том и снабжены подробным индексным указателем.

"Международный образовательный центр Шри Ауробиндо" (Sri Aurobindo International Centre of Education), находящийся в Пондишери, выпустил два тиража четвертого индийского издания "Жизни Божественной" в одном томе в 1955 и 1956 годах. Пятое издание было опубликовано Ашрамом Шри Ауробиндо (Sri Aurobindo Ashram) в 1970 году. В этот год вышло три тиража. Первый тираж составил часть издания "de luxe" под эгидой Sri Aurobindo Birth Centenary Library. В нем Книга Первая и Первая Часть Второй Книги образовали 18-ый том, а Вторая Часть Второй Книги — 19-ый том этого юбилейного издания. Второй тираж состоял из соответствующих томов все того же юбилейного издания — это факсимильная репродукция издания "de luxe". Третий тираж тоже вышел в двух томах, но в уменьшенном формате. Четвертый тираж (1973) был идентичен третьему, за исключением того, что он включил в себя глоссарий санскритских терминов и два приложения. Пятый и шестой тиражи (1977 и 1980) включали несколько исправлений типографских и редакторских ошибок, а также новый индексный указатель и глоссарий. Пятый тираж вышел в двух томах, шестой — в одном.

Седьмой тираж (1982), подобно пяти предыдущим, являлся перепечаткой пятого издания. В нем в первый раз были опубликованы некоторые незначительные исправления, собственноручно сделанные Шри Ауробиндо в его экземпляре издания 1940 года.


Оглавление сервера по Интегральной Йоге

1999 май 18 ср -- 2003 апр 28 пн