Sri Aurobindo

Шри Ауробиндо

Eric

Эрик

пьеса

перевод Леонида Ованесбекова

VOLUME  3 and 4

THE COMPLETE WORKS OF SRI AUROBINDO

© Sri Aurobindo Ashram Trust 1998

Published by Sri Aurobindo Ashram Publication Department Printed at Sri Aurobindo Ashram Press, Pondicherry PRINTED IN INDIA

ТОМА 3 и 4

ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ШРИ АУРОБИНДО Раздел 1.4.

© Шри Ауробиндо Ашрам Траст, 1998

Опубликовано издательским отделом Шри Ауробиндо Ашрама, напечатано в издательстве Шри Ауробиндо Ашрам Пресс, Пондичерри, ИНДИЯ

аннотация

С внешней стороны — это история отношений между королём Эриком, который стремится объединить под своей властью Норвегию, и Аслог и Гертой, которые готовы положить свои жизни ради другого претендента на трон.

С внутренней стороны — это история встречи двух сильных родственных душ,  Эрика и Аслог, в которой Эрик, филигранно, шаг за шагом, помогает Аслог сделать очень важное движение души, подняться на следующий  уровень сознания.

Для тех, кто знаком с поэмой Шри Ауробиндо "Савитри", заключительный диалог Аслог и Эрика может удивительным образом напомнить диалог между Савитри и Всевышним в предпоследней книге XI "Книга вечно длящегося дня".

От редактора английского издания. 2

Персонажи. 4

Действие I. 4

Сцена 1. 4

Сцена 2. 12

Сцена 3. 20

Сцена 4. 35

Действие II. 40

Сцена 1. 40

Сцена 2. 55

Действие III. 65

Сцена 1. 65

Сцена 2. 86

Действие IV.. 88

Сцена 1. 88

Сцена 2. 97

Действие V.. 99

Сцена 1. 99

Eric

Эрик

A Dramatic Romance

Драматический роман

Editor’s notes

От редактора английского издания

Sri Aurobindo began work on this play in 1910, shortly after his arrival in Pondicherry, and continued intermittently over a period of several years. No complete fair copy of the play survives. The fullest manuscript, a typed copy that contains the last version of Act II, breaks off in the middle of Act IV, Scene 2. Handwritten versions subsequent to the typed copy exist for Acts I and III and part of Act IV.  There   is only a single draft of Act V. Its interlinear and marginal revisions present unusual textual difficulties.

Шри Ауробиндо начал работу над этой пьесой в 1910 году, вскоре после переезда в Пондичерри, и периодически возвращался к ней в течение нескольких лет. Полной авторской копии пьесы не сохранилось. Самая полная рукопись — машинописный экземпляр, содержащий последнюю версию второго акта, — обрывается на середине второго действия, сцены 2. Существуют рукописные версии первого и третьего актов, а также части четвёртого акта, написанные после машинописного экземпляра. Существует только один черновик пятого акта. Межстрочные пометки и пометки на полях в нём создавали ощутимые трудности при работе с текстом.

Eric was first published in 1960 in Sri Aurobindo Mandir Annual and as a separate book. The present text is thoroughly re-edited. As a rule, the last version of each act has been transcribed as far as it goes; where the last version is incomplete, the previous version is used for the remainder of the act. The order in which the last two manuscripts of Acts I and III were written and revised is not entirely clear. The unused versions of these two acts are reproduced in the reference volume (volume 35), along with two partial rewritings of Act IV, Scene 1, which could not be worked into the text of the play.

Впервые пьеса «Эрик» была опубликована в 1960 году в ежегоднике «Шри Ауробиндо Мандир» и вышла отдельным изданием. Нынешний текст был тщательно отредактирован. Как правило, последняя версия каждого акта переписывалась до конца. Если последняя версия была неполной, то для завершения акта использовалась предыдущая версия. Порядок, в котором были написаны и отредактированы две последние версии первого и третьего актов, не совсем ясен. Неиспользованные версии этих двух актов воспроизведены в справочном томе (том 35) вместе с двумя частичными переработками первого действия, сцены 1, которые не вошли в текст пьесы.

No specific source of the plot of Eric is known. Sri Aurobindo seems to have made free use of names and events from the history of Norway in the late tenth and early eleventh centuries, a period that was the subject of much mediaeval Scandinavian literature.

Конкретный источник сюжета «Эрика» неизвестен. Шри Ауробиндо, по-видимому, свободно использовал имена и события из истории Норвегии конца X — начала XI века — периода, который был широко представлен в средневековой скандинавской литературе.

Characters

Персонажи

ERIC

SWEGN

GUNTHAR

HARDICNUT

RAGNAR

HARALD

ASLAUG

HERTHA

ЭРИК

СВЕНН

ГЮНТЕР

ХАРДИКНАТ

РАГНАР

ХАРАЛЬД

АСЛОГ

ГЕРТА

Act I

Действие I

Eric’s  Palace at Yara.

Дворец Эрика в Яре.

Scene 1

Сцена 1

Eric

ЭРИК

Eric of Norway, first whom these cold fiords,

Deep havens of disunion, from their jagged

And fissured crevices at last obey,

The monarch of a thousand Vikings! Yes,

But how long shall that monarchy endure

Which only on the swiftness of a sword

Has taken its restless seat? Strength’s iron hound

Pitilessly bright behind his panting prey

Can guard for life’s short splendour what it won.

But when the sword is broken or when death

Proves swifter? All this realm with labour built

Dissolving like a transitory cloud

Becomes the thing it was, cleft, parcelled out

By discord. I have found the way to join,

The warrior’s sword, builder of unity,

But where’s the way to solder? where? O Thor

And Odin, masters of the northern world,

Wisdom and force I have; some strength is hidden I have not; I would find it out. Help me,

Whatever power thou art who mov’st the world,

To Eric unrevealed. Some sign I ask.

О Эрик, названный Норвежским,

Ты первый, кто здесь подчинил,

Холодные заливы, фьорды,

Глубокие проливы разобщённости

И острые края высоких гор —

Всё покорилось королю

И войску тысяч викингов!

Однако, долго ли продержится

Монаршья власть,

Которая зависит только лишь

От быстроты меча,

Приведшего его

На беспокойный трон?

Стальные псы могущества и силы

Безжалостно сверкающие сталью

Над спинами усталых задыхающихся жертв,

Возможно могут сохранить

На время краткой жизни

Великолепие, которое они завоевали,

А если меч сломается,

А если смерть окажется быстрее?

Тогда всё это королевство,

Что собрано таким трудом,

Развеется как облако,

И станет снова тем, чем было прежде —

Расколотым и раздираемым

Страстями разногласий.

Да, я нашёл — как всё собрать в одно —

Меч воина, заставивший объединиться,

Но где же способ это всё

Сплотить по-настоящему,

Да и во что?

О Тор и Один,

Владыки северного мира —

Была дарована мне сила

Вместе с мудростью,
Однако есть ещё особенная

Скрытая от глаза сила,

Которой я в себе не нахожу,

Но так хочу найти.

Так помоги мне Ты,

Какой бы силой Ты б не был на свете,

Ты, движитель миров,

Сокрытой части Эрика.

Прошу тебя, дай знак,

Какой-нибудь намёк, подсказку.

ASLAUG (singing, outside)

АСЛОГ (поёт, где-то снаружи)

Love is the hoop of the gods

Hearts to combine.

Iron is broken, the sword

Sleeps in the grave of its lord.

Love is divine.

Love is the hoop of the gods

Hearts to combine.

Любовь — наш обруч,

Дар богов сердцам,

Которым суждено соединиться.

Любая сталь ржавеет,

А меч идёт в могилу

За своим хозяином,

И только лишь любовь

Божественна.

Любовь — наш обруч,

Дар богов сердцам,

Которым суждено соединиться.

Eric

ЭРИК

Is that your answer? Freya, mother of heaven,

Thou wast forgotten. The heart! the seat is there.

For unity is sweet substance of the heart

And not a chain that binds, not iron, gold,

Nor any helpless thought the reason knows.

How shall I seize it? where? give me a net

By which the fugitive can be snared. It is

Too unsubstantial for my iron mind.

Так что — вот это Твой ответ?

О Фрейя, мать небес,

Я о тебе забыл.

Так значит — сердце!

Вот, где трон.

Ведь всякое единство —

Сладкая субстанция сердец,

Не цепи, что дают лишь узы,

Не золото, и не железо,

Не те беспомощные мысли,

Что хорошо так знает ум.

Но как мне ухватиться за него?

И где?

Дай сети мне,

Которые поймают мимолётное.

Уж слишком тонко, бестелесно

Оно для моего железного ума.

ASLAUG (singing, outside)

АСЛОГ (продолжает петь снаружи)

When Love desires Love,

Then Love is born.

Nor golden gifts  compel,

Nor even beauty’s spell

Escapes his scorn.

When Love desires

Love, Then Love is born.

Когда Любовь мечтает о Любви,

Рождается Любовь.

Она не подчиняется

Подаркам золотым.

И даже чары красоты,

Бывает, что не могут

Изменить её презрение.

Когда Любовь мечтает о Любви,

Рождается Любовь.

ERIC (calling)

ЭРИК (зовёт)

Who sings outside?

Harald! who sings outside?

Кто там поёт снаружи?

Гаральд! Кто там поёт?

HARALD (entering)

ГАРАЛЬД (входя)

Two dancing-girls from Gothberg.

Shall they come?

Да две какие-то танцовщицы из Готберга.

Сказать им, чтоб зашли?

Eric

ЭРИК

Admit them.

Впусти их.

Harald goes out.

Гаральд уходит.

From light lips and casual thoughts

The gods speak best as if by chance, nor knows

The speaker that he is an instrument

But thinks his mind the mover of his words.

Из лёгких уст

И якобы случайных мыслей

Бывает, боги говорят с тобой,

Как-будто невзначай,

И говорящий никогда не знает,

Что он лишь чей-то инструмент,

И думает, что только ум его

Слова те произносит.

Harald returns with Aslaug and Hertha.

Гаральд возвращается с Аслог и Гертой.

Harald

ГАРАЛД

King Eric, these are they who sang.

О мой король, вот те, кто пели,

Eric

ЭРИК

Women,

Who are you? or what god directed you?

Вы, женщины,

Откуда вы, и кто?

А может, некий бог направил вас сюда?

Aslaug

АСЛОГ

The god who rules all men, Necessity.

Тот бог, что правит всеми здесь людьми —

Необходимость.

Eric

ЭРИК

It was thou who sangst!

А, это пела ты!

Aslaug

АСЛОГ

My lips at least were used.

По крайней мере,

Песня шла из уст моих.

Eric

ЭРИК

Thou sayest. Dost thou know by whom?

А вот сейчас, ты говоришь —

Ты знаешь — чьи слова

Ты произносишь?

Aslaug

АСЛОГ

By Fate.

For she alone is prompter on our stage,

And all things move by an established doom,

Not freely. Eric’s sword and Aslaug’s song,

Music and thunder are the rhythmic chords

Of one majestic harp. With equal mind

She breaks the tops that she has built; her thrones

Are ruins. She treads her way foreseen; our steps

Are hers, our wills are blinded by her gaze.

Судьбы.

Ведь только лишь она

Суфлёр на нашей сцене,

Всё происходит по

Назначенному ею плану,

А не по нашей воле.

Меч Эрика и песенка Аслог,

И музыка, и гром —

Ритмичные аккорды

Одной величественной арфы.

И с ровным отношением в уме

Она, бывает, разрушает

Высочайшие вершины,

Которые сама и возвела.

И троны превращаются в руины.

Она идёт своим

Когда-то предначертанным путём;

И наши все шаги — её шаги,

А воля в нас

Ослеплена её высокой волей.

Eric

ЭРИК

I think the soul is master.

Who art thou?

Я думаю, что именно душа — хозяин.

Но кто ты?

Hertha

ГЕРТА

Expelled from Gothberg with displeasure fierce,

Norwegians by the wrathful Swede constrained,

To Norway we return.

Мы изгнаны из Готберга

Разгневанными шведами,

И, как норвежцы, вынуждены мы

Бежать в свою в Норвегию.

Eric

ЭРИК

Why went you forth?

Ну, а зачем вообще

Туда отправилась вы в путь?

Hertha

ГЕРТА

From a bleak country rich by spoil alone

Of kinder populations, far too cold,

Too rough to love the sweetness of a song,

The rhythm of a dance, with need for spur,

We fled to an entire and cultured race,

Whose hearts come apt and liberal from the gods

Are steel to steel, but flowers to a flower.

Нам захотелось поменять

Суровую страну,

Богатую лишь от добычи,

И добрых жителей,
Но слишком уж холодных,
Слишком грубых, чтобы полюбить

Ритм наших танцев, сладость песен,

Которых постоянно нужно пробуждать,

На цельную, богатую культурой расу,

Где у людей сердца

Даны богами, в виде щедрости и дара,

Которые стальные, если видят сталь,
Но расцветают как цветы,

Перед цветами. 

Eric

ЭРИК

And wherefore war they upon women now?

И почему они сейчас

Воюют с женщинами?

Aslaug

АСЛОГ

By thy aggressions moved.

Из-за того, что ты напал на них.

Eric

ЭРИК

A nobler choice

Of vengeance I will give them, though more hard.

Я дам другой им способ отомстить,

Поблагороднее, но потруднее.

(to Gunthar who enters)

(Гюнтеру, который только что вошёл)

Gunthar, thou comest from the front. What news?

О, Гюнтер, ты явился с фронта.

Какие новости?

Gunthar

ГЮНТЕР

Swegn, earl of Trondhjem, lifts his outlawed head.

By desperate churls and broken nobles joined

He moves towards the Swede.

Свен, граф Тронхеймский,

Поднимает голову,

Объявленную вне закона.

К нему идут отчаявшиеся простолюдины

И сломленные ситуацией аристократы.

Он направляется к границам Швеции.

Eric

ЭРИК

Let Sigurd’s force

Cut off from Sweden and his lair the rude

Revolted lord. He only now resists,

Champion of discord, remnant like our seas,

The partisan and pattern of the past.

They waste their surge of strength in sterile foam,

Hungry for movement, careless what they break,

Splendid, disastrous, active for no fruit.

Such men are better with the gods than here

To trouble earth. Taken, let him not live.

Пусть войско Сигурда
Отрежет и от Швеции,

И от родного логова,

Внезапно взбунтовавшегося

Неотёсанного лорда.

Он стал сопротивляться лишь сейчас,
И он — предвестник нового раздора,

Он партизан и символ прошлого.

Как наши беспокойные моря.

Они растрачивают силы понапрасно

И превращаются в пустую пену,

Они хотят движения

И не заботятся о том, что разрушают,

Роскошные, зловещие,

Активные, бесплодные.

Таким гораздо лучше быть

На небесах, с богами,

Чем причинять всем беспокойство

На земле.

Нам нужно взять его,

Пусть он погибнет.

Aslaug

АСЛОГ

Taken! Our words are only an arrogant breath,

Who all are here, the doomer and the doomed,

As captives of a greater doom than ours,

To live or die.

О, взять!

Слова у нас —

Похожи на надменный вздох,

Поди узнай, кто здесь —

Вершители судеб,

А кто — обречены.

Мы пленники судьбы,

Которая гораздо больше нас,

И именно она  решает —

Жить иль умереть.

Hertha

ГЕРТА

Be silent.

Помолчи.

Aslaug

АСЛОГ

I silence my heart

Which has remembered what all men forget,

That Olaf of the seas was Norway’s head

And Swegn his son.

Я заставляю сердце у себя молчать.

Но оно прекрасно помнит,

О чём все люди забывают —

Что Олаф, повелитель северных морей,

Когда-то был главой Норвегии,

А Свен — сын Олафа.

Eric

ЭРИК

Will you remain with me?

Though from my act there flowed on you distress,

Make me be fountain of your better days;

Your loss shall turn a fall to splendid gains.

Хотели б вы остаться здесь, со мной?

Хотя из-за моих поступков

На вас нахлынула волна страдания,
Но пусть я стану здесь для вас

Источником других и лучших дней;

Тогда потеря ваша превратится

В славный выигрыш.

Hertha

ГЕРТА

Thy royal bounty shall atone for much.

Твоя особенная царственная щедрость

Искупит многое

ASLAUG (low, to herself )

АСЛОГ (тихо, про себя)

Nobler atonement’s needed.

Хотелось б искупления по-благороднее.

Eric

ЭРИК

It is yours.

Harald, make room for them within my house.

Gunthar, we will converse some other hour.

Тогда это — твоё.

Харальд, освободи для них

Жилые комнаты.

Мой Гюнтар, мы поговорим потом.

(alone)

(оставшись наедине)

Love! If it were this girl with antelope eyes

And the high head so proudly lifted up Upon a neck as white as any swan’s!

But how to sway men’s hearts rugged and hard

As Norway’s mountains, as her glaciers cold,

The houses of their violent desires,

Whose guests are interest and power and pride?

Perhaps this stag-eyed woman comes for that,

To teach me.

Любовь!

О, если б это бы была

Та девушка, с глазами антилопы,

И с гордо поднятою головой

На белой, как у лебедицы, шее!

Но как же трудно покорить

Сердца людей,

Суровые, как горы здесь, в Норвегии,

Холодные, как ледники её,

И как завоевать дома неистовых желаний,

Чьи гости вызывают интерес,

И силу, гордость?

Возможно, эта женщина

С оленьими глазами

Пришла как раз за этим,

Чтобы научить меня.

Scene 2

Сцена 2

Hertha, Aslaug.

Герта, Аслог

Aslaug

АСЛОГ

Hertha, we dance before the man tonight.

Why not tonight?

Послушай, Герта, мы сегодня вечером

Танцуем перед тем мужчиной.

А почему считаешь ты, что нет?

Hertha

ГЕРТА

Because I will not act

Lifting in vain a rash frustrated hand.

When all is certain, I will strike.

А потому,

Что не хочу я делать что-то кое-как,

Напрасно быстро поднимая руку,

Сорвав наш замысел.

Я нанесу удар

Когда всё станет более понятней.

Aslaug

АСЛОГ

To near,

To strike while all posterity applauds!

For Norway’s poets to the end of time

Shall sing in phrases noble as the theme

Of Aslaug’s dance and Aslaug’s dagger.

Стать рядом, нанести удар,

И чувствовать как аплодируют

Нам поколения потомков!

И все норвежские поэты

До скончания веков

Отныне будут

В благородных сагах воспевать,

Как танцевала та Аслог,
И как ударила кинжалом.

Hertha

ГЕРТА

Yes,

If we succeed, but who will sing the praise

Of foiled assassins? Shall we risk defeat?

While we sleep flung in a dishonoured tomb,

And Swegn of Norway roams until the end

The desperate snows and forest silences

Hopeless, proscribed, alone?

О да, когда мы преуспеем,

Иначе кто же будет славить

Поверженных убийц?
Рискнём ли потерпеть мы поражение?

Тогда мы будем спать,

Закопанные в опозоренной могиле,

А Свен Норвежский
Будет продолжать скитаться до конца,
В губительных лесах, в молчании лесов,
Один, в изгнаньи, без надежды?

Aslaug

АСЛОГ

No more defeat!

Too often, too deeply have we drunk that cup!

Всё, больше никаких крушений!

Уж слишком часто,

Слишком глубоко

Мы пили эту чашу!

Hertha

ГЕРТА

The man we come to slay, —

Однако, человек,

Которого пришли мы убивать…

Aslaug

АСЛОГ

A mighty man!

He has the face and figure of a god,

A marble emperor with brilliant eyes.

How came the usurper by a face like that?

Могучий человек!

И у него лицо, фигура бога.

Он весь похож на мраморного императора
С сияющими, словно бриллиант, глазами.

И почему у узурпатора

Такое озарённое лицо?

Hertha

ГЕРТА

His father was a son of Odin’s stock.

Его отец — потомок Одина.

Aslaug

АСЛОГ

His fable since he rose!

A pauper house

Of one poor vessel and a narrow fiord

And some bare pine-trees possessor, —

 this was he,

The root he sprang from.

Да, есть легенда с той поры,

Как он воскрес!

Невзрачный нищий дом,

С одним несчастным судном

В узком фьорде,

И две ободранных сосны —

Такой была основа,

Вотчина, в которой вырос он.

Hertha

ГЕРТА

But from this to tower

In three swift summers undisputed lord

Of Norway, before years had put their growth Upon his chin! If not of Odin’s race,

Odin is for him. Are you not afraid,

You who see Fate even in a sparrow’s flight, When Odin is for him?

Однако же из этого до замка

За три каких то быстрых лета,

И вот уже —

Бесспорный лорд Норвегии,

И годы не успели

Наложить свой отпечаток на его лицо!

И если он не Одина потомок,

То Один — явно за него.

Ты не боишься,

Ты, что видит Рок, Судьбу

В полёте воробья,

А если — Один — за него?

Aslaug

АСЛОГ

Aslaug is against.

He has a strength, an iron strength, and Thor Strikes hammerlike in his uplifted sword.

But Fate alone decides when all is said, Not Thor, nor Odin. I will try my fate.

Аслог всё ж будет против.

В нём есть, конечно, сила,

И стальная мощь,

И Тор стоит за поднятым его мечом,

Который ударяет словно молот.

Но только лишь Судьба решает,

И тогда, когда уже всё сказано,

А не бог Тор, и не бог Один.

Я всё ж желаю испытать свою судьбу.

Hertha

ГЕРТА

He is a pure usurper, is he not?

Norway’s election made him king, men say.

А он и вправду узурпатор,

Или нет?

Ведь говорят, что стал он королём

На выборах в Норвегии.

Aslaug

АСЛОГ

Left Olaf Sigualdson no heirs behind?

Was his chair vacant?

А перед этим

Он лишил наследников

У Олафа Сигуальдсона?

И трон для короля

Вдруг неожиданно освободился?

Hertha

ГЕРТА

Of Trondhjem; but they cried,

The inland and the north were free to choose.

Да, было дело там, в Тронхейме[1].

Однако, жители районов,

Что внутри, и севера,

Кричали, что свободны выбирать.

Aslaug

АСЛОГ

As rebels are.

Как все мятежники.

Hertha

ГЕРТА

Discord was seated there.

To the South rejoicing in her golden gains,

Crying, “I am Norway”, all the rude-lipped North Blew bronze refusal and its free stark head

To breathe cold heaven was lifted like its hills. We sought the arbitration of the sword,

That sharp blind last appeal. The sword has judged Against our claim.

Но там царил раздор.

На Юге радовались золоту,

Вопя: «Мы — это вся Норвегия»,

А Север, с грубыми устами,

Отвергнув бронзу,

Поднялся со своим

Свободным и суровым взглядом

Чтобы дышать холодным небом,

Подобно скалам на ветру.

Мы все искали — что ж решат мечи

На этой острой и последней аппеляции.

Мечи решили против наших притязаний.

Aslaug

АСЛОГ

The dagger overrides.

Кинжал их победит.

Hertha

ГЕРТА

When it is keen and swift enough! O yet,

If kindly peace even now were possible!

The suzerainty? it is his. We fought for it,

We have lost it. Let it rest where it has fallen.

Когда достаточно он остр и быстр!

О если б добрый мир

Возможен был бы ныне!

Власть сюзерена?

Она теперь его.

Мы так боролись за неё

И всё же, потеряли.

Пускай она покоится

Там, где упала.

Aslaug

АСЛОГ

Better our barren empire of the snows!

Better with reindeer herding to survive,

Or else a free and miserable death Together!

Что лучше —

Жить в империи снегов?

Пасти оленей, чтобы только выжить?

Иль умереть свободными

Печальной смертью вместе?

Hertha

ГЕРТА

It is well to be resolved.

Therefore I flung the doubt before your mind, To strike more surely. Aslaug, did you see The eyes of Eric on you?

Вот это нужно нам решить.

Поэтому я заронила семена сомнения

В твой разум.

Чтоб нанести потом

Решительный удар.

Аслог, ты видела,

Как Эрик на тебя смотрел?

ASLAUG (indifferently)

АСЛОГ (равнодушно)

I am fair.

Men look upon me.

Да, я красивая.

Мужчины смотрят на меня.

Hertha

ГЕРТА

You see nothing more?

Ты больше ничего не видишь?

ASLAUG (disdainfully)

АСЛОГ (презрительно)

What is it to me how he looks? He is My human obstacle and that is all.

Какое дело мне —

Как там он смотрит?

Он для меня лишь — человек-препятствие.

И всё.

Hertha

ГЕРТА

No, Aslaug, there’s much more. Alone with you, Absorbed, — you see it, — suddenly you strike And strike again, swift great exultant blows.

О нет, Аслог,

За этим взглядом — что-то большее.

Представь — он будет вечером

Наедине с тобой,

Его внимание поглощено тобою,

Ты видишь это

И вдруг наносишь множество ударов,

Одни удары за другими,

Внезапные и сильные удары ликования.

Aslaug

АСЛОГ

It is too base!

Ну, это слишком подло.

Hertha

ГЕРТА

Unlulled, he could not perish.

Have you not seen his large and wakeful gaze?

This is our chance. Must not Swegn mount his throne?

Пока его не покорить,

Он не погибнет.

Ну разве ты не видела

Его внимательного и осознанного взгляда?

Я думаю, тот взгляд — наш шанс.

Иль ты не хочешь,

Чтобы Свен взошёл на трон?

Aslaug

АСЛОГ

So that I have not to degrade myself, Arrange it as you will. You own a swift, Contriving, careful brain I cannot match. To dare, to act was always Aslaug’s part.

Устрой всё так,

Чтоб мне не нужно было унижать себя.

Есть у тебя изобретательный,

Довольно быстрый,

И в то же время осторожный ум,

С которым не могу сравниться.

В характере Аслог

Всегда дерзать и действовать.

Hertha

ГЕРТА

You will not shrink?

А ты не струсишь?

Aslaug

АСЛОГ

I sprang not from the earth

To bound my actions by the common rule.

I claim my kin with those whom Heaven’s gaze

Moulded supreme, Swegn’s sister, Olaf’s child,

Aslaug of Norway.

Я появилась не с земли,

Чтоб подчинять свои поступки

Общим правилам.

Я заявляю о своём родстве

С людьми, кто виден Небесам,

Я, вылепленная Всевышним,

Сестра для Свена, дочка Олафа,

Аслог Норвежская.

Hertha

ГЕРТА

Then it must be done.

Тогда пусть дело будет сделано.

Aslaug

АСЛОГ

Hertha, I will not know the plots you weave:

But when I see your signal, I will strike.

О Герта, я бы не хотела знать,

Какие заговоры ты плетёшь.

Однако, если я увижу твой сигнал,

Я нанесу удар.

HERTHA (alone)

ГЕРТА (оставшись одна)

Pride violent! loftiness intolerable!

The grandiose kingdom-breaking blow is hers,

The baseness, the deception are for me.

It was this, the assumption, the magnificence,

Made Swegn her tool. To me his lover, counsellor,

Wife, worshipper, his ears were coldly deaf.

But, lioness of Norway, thy loud bruit

And leap gigantic are ensnared at last

In my compelling toils. She must be trapped!

She is the fuel for my husband’s soul

To burn itself on a disastrous pyre.

Remove its cause, the flame will sink to rest, —

And we in Trondhjem shall live peacefully

Till Eric dies, as some day die he must,

In battle or by a revolting sword,

And leaves the spacious world unoccupied.

Then other men may feel the sun once more.

Always she talks of Fate: does she not see,

This man was born beneath exultant stars,

Had gods to rock his cradle? He must possess

His date, his strong and unresisted time

When Fate herself runs on his feet. Then comes, —

All things too great end soon, — death, overthrow,

The slow revenges of the jealous gods.

Submitting we shall save ourselves alive

For a late summer when cold spring is past.

Какая дикая гордыня!

Невыносимая надменность!

Тот грандиознейший удар,

Что разрушает королевство —

Вот это для неё,

А низость и обман —

То для меня.

Но именно её самонадеянность

И притягательность

Сумели сделать Свена

Её послушным инструментом.

А для меня, его возлюбленной,

Советчицы, жены, поклонницы,

Он оставался глух.

Однако же, норвежская ты львица,

Твой громкий рык,

Гигантские прыжки
Моими долгими трудами

Довольно скоро попадутся в западню.

Она должна попасть в ловушку!

Пусть станет топливом

Для духа моего супруга,

Чтоб сжечь себя

На погребальном, гибельном костре.

Ведь если устранить причину,

То пламя быстро успокоится,

И мы останемся в Тронхейме

Покуда Эрик не умрёт.
А он когда-нибудь ведь должен умереть:

Средь битвы,

Или от меча мятежника,

И этот весь огромный мир

Ведь не останется пустым.

Тогда другие люди тоже

Сумеют ощутить сиянье солнца.

Она твердит всё время о судьбе.

Но неужели же она не понимает,

Что этот человек родился

Под сияющей звездой,

И колыбель его качали боги?

Он должен получить

Свой звёздный час

И встретиться с могучим

Несопротивляющимся временем.

Потом сама Судьба

Начнёт его хватать за пятки.

Тогда наступит для него —

Ведь всё, что велико,

То рано или поздно истощается —

Ниспроверженье, смерть,

И медленная месть,

Что послана ревнивыми богами.

Так, подчиняясь,

Мы спасём себя живыми,

До поздно наступающего лета,

Когда пройдёт холодная весна.

Scene 3

Сцена 3

Eric, Aslaug.

Эрик, Аслог

Eric

ЭРИК

Come hither.

Иди сюда.

Aslaug

АСЛОГ

Thou hast sent for me?

Ты посылал за мной?

Eric

ЭРИК

Come hither.

What art thou?

Поближе подойди.

Так кто же ты?

Aslaug

АСЛОГ

What thou knowest.

Ты знаешь, я уже сказала.

Eric

ЭРИК

Do I know?

А точно знаю?

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

Does he suspect? (aloud) I am a dancing-girl. My name is Aslaug. That thou knowest.

Он что-то заподозрил?

(вслух)

Я танцовщица.

Меня зовут Аслог.

Уже я это говорила.

Eric

ЭРИК

Where

Did Odin forge thy sweet imperious eyes, Thy noble stature and thy lofty look?

Thou dancest, — yes, thou hast that motion; song, The natural expression of thy soul,

Comes from thy lips, floats, hovers and returns Like a wild bird which wings around its nest. This art the princesses of Sweden use,

And those Norwegian girls who frame themselves On Sweden.

Где, интересно, Один создал

Твои прекрасные и властные глаза,

И благородную осанку,

Возвышенный твой взгляд?

Да, ты танцуешь,

И движением владеешь,

И песня для тебя —

Естественное выражение твоей души.

Она слетает с губ твоих,

Летает в воздухе

И возвращается назад,

Как птица кружит над своим гнездом.

Таким искусством овладели

Шведские принцессы,

И те норвежские девицы,

Что строят шведок из себя.

Aslaug

АСЛОГ

It may be, my birth and past Were nobler than my present fortunes are.

Возможно, прошлое моё,

Моё происхождение,

Когда-то были благороднее,

Чем настоящая судьба.

Eric

ЭРИК

Why cam’st thou to me?

Зачем же ты пришла ко мне?

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

Does Death admonish him Of danger? does he feel the impending stroke?

Hertha could turn the question.

Быть может Смерть

Его предупреждает об опасности?

Возможно ощущает он

Как приближается удар?

Ах, Герта бы могла

Переиначить тот вопрос.

Eric

ЭРИК

Why soughtst thou out

Eric of Norway? Wherefore broughtst thou here This beauty as compelling as thy song

No man can gaze on and possess his soul?

Зачем везде искала Эрика Норвежского?

Зачем ты принесла всю эту красоту,

Что столь же притягательна,

Как песни у тебя?
Они такие, что мужчины

Не смогут просто так смотреть,

Чтоб ты не завладела их душой.

Aslaug

АСЛОГ

I am a dancing-girl; my song, my face Are my best stock. I carried them for gain Here to the richest market.

Я танцовщица.

Моё лицо и песни — лучшие мои товары.

Я принесла сюда их,

На богатый рынок, для наживы.

Eric

ЭРИК

Hast thou so?

I buy them for a price. Aslaug, thy body too.

Ты так считаешь?

Ну хорошо, тогда я их куплю

И дам значительную цену.

Аслог, но твоё тело — тоже.

Aslaug

АСЛОГ

Release me! Wilt thou lay thy hands on death?

Ох, отпусти меня!

Ты хочешь взять ответственность

За смерть мою?

(wrenching herself free)

(вырывается из его рук)

All Norway has not sold itself thy slave.

Не вся Норвегия

Тебе продалась в рабство.

Eric

ЭРИК

This was not spoken like a dancing-girl!

Я слышу речь иную,

Чем у танцовщицы!

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

What is this siege? I have no dagger with me.

Will he discover me? will he compel?

Что за осада?

А у меня с собою нет кинжала.

Он что — раскрыл меня?

Он собирается насильничать?

Eric

ЭРИК

Though Norway has not sold itself my slave,

Thou hast. Remember what thou art, or else

Thou feignst to be.

Хотя Норвегия

И не продалась в рабство мне,

Но ты продалась.

Так вспомни — кто ты,

Или притворяешься такой.

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

I am caught in his snare.

He is subtle, terrible. I see the thing He drives at and admire unwillingly The marble tyrant.

Ох, я попалась в сети.

Он так хитёр, и так ужасен.

Я вижу то, к чему он клонит,

Невольно восхищаясь

Мраморным титаном.

Eric

ЭРИК

Better play thy part

Or leave it.

If thou wert fashioned nobler than thou feignst, Confess that mightier name and lay thyself Between my hands. But if a dancing-girl,

I have bought thee for a hire, thy face, thy song, Thy body. I turn not, girl, from any way

I can possess thee, more than the sea hesitates To engulf what it embraces.

Ты или лучше исполняй свою же роль,

Или отбрось её совсем.

И если всё таки

Ты благороднее, чем притворяешься,

То объяви своё великое,

Значительное имя,

И сдайся в руки мне.

Но если ты — танцовщица,

То я купил тебя по найму,

Твоё лицо, и песню, и твоё всё тело.

И я не оступлю от этого

Ни на малейший шаг, о девочка,

Я буду обладать тобой сильнее,

Чем колыханье океана,

Пока не поглотит он то,

Что обнимает.

Aslaug

АСЛОГ

Thou speakest words

I scorn to answer.

Ты говоришь какие-то слова,
Я не хочу им отвечать.

Eric

ЭРИК

Or to understand?

Thou art an enemy who in disguise Invad’st my house to spy upon my fate.

А может, ты не хочешь понимать?

Я думаю, что ты

Замаскированный мой враг,

Который вторгся в дом ко мне,

Чтобы шпионить за моей судьбой.

Aslaug

АСЛОГ

What if I were?

А если б я была врагом?

Eric

ЭРИК

Thou hast too lightly then

Devised thy chains and close imprisonment, Too thoughtlessly adventured a divine

And glorious stake, this body, heaven’s hold, This face, the earth’s desire.

Ты слишком легкомысленна,

Ведь это цепи, тесная тюрьма.

И слишком уж бездумно

Рисковать божественной

И славною судьбой,

Вот этим телом, что оплот небес,

Лицом своим, земным желанием.

Aslaug

АСЛОГ

What canst thou do?

I do not think I am afraid of death.

А что ты можешь сделать?

Не думаю, что опасаюсь смерти.

Eric

ЭРИК

Far be death from thee who, if heaven were just, Wouldst walk immortal! Thou seest no nearer peril?

Смерть далека пока что от тебя,
И если б небеса бы были справедливы,

То ты б гуляла по земле бессмертной!

А ты не видишь то,

Что есть другая, близкая опасность?

Aslaug

АСЛОГ

None that I tremble at or wish to flee.

Не собираюсь трепетать

И не хочу бежать.

Eric

ЭРИК

Let this shake thee that thou art by thy choice Caged with the danger of the lion’s mood, Helpless hast seen the hunger of his eyes

And feelst on thee the breath of his desire.

Пусть потрясёт тебя то обстоятельство,

Что ты, по собственному выбору,

Попала в клетку льва,

Заложником его опасных настроений.

Беспомощная, ты в его глазах

Увидишь голод,

И ощутишь дыхание его желания.

ASLAUG (alarmed)

АСЛОГ (встревоженно)

I came not here to spy.

Но я пришла сюда

Не для того, чтобы шпионить.

Eric

ЭРИК

Why cam’st thou then?

Зачем же ты тогда пришла?

Aslaug

АСЛОГ

To sing, to dance, to earn.

Чтоб петь, и танцевать,
И заработать.

Eric

ЭРИК

Richly then earn.

Thou hast a brain, and knowest why I looked On thee, why I have kept thee in my house.

My house! what fate has brought thy steps within? Thou, thou hast found the way to my desire!

Thinkst thou thy feet have entered to escape As lightly as a wild bee from a flower,

The lair and antre of thy enemy?

Disguise? Canst thou disguise thy splendid soul? Then if thy face and speech more nobly express The truth of thee than this vocation can,

Reveal it and deserve my clemency.

И заработать здесь богатство.

Есть у тебя мозги,

И ты, конечно, знаешь, почему

Я на тебя вдруг обратил своё внимание

И почему держу здесь, у себя.

Мой дом!

Какой же рок тебя сюда привёл?

Ты, ты нашла дорогу

К моему желанию!

Ты что, считаешь, что твоя нога

Ступила в этот дом,

Чтобы потом легко спастись,
Как дикая пчела слетает с яркого цветка?

Сюда, прям в логово, пещеру

Твоего врага?

Ты думаешь — что замаскировалась?

Но можешь ли ты скрыть

Свою роскошную, изысканную душу?

Особенно когда твоё лицо и речь

Гораздо ярче выражают

Истинную суть твою,

Чем может выразить твоё призвание?

Раскройся мне

И заслужи смягчение и снисхождение.

ASLAUG (violently)

АСЛОГ (яростно)

Thy clemency!

Ах, снисхождение?!

(restraining herself )

(сдерживая себя)

I am a dancing-girl;

I came to earn.

Я танцовщица.

И пришла лишь заработать.

Eric

ЭРИК

Thou art obstinate in pride!

Choose yet.

О, как ты горделива и упряма!

Выбирай сама.

Aslaug

АСЛОГ

I have not any choice to make.

Не вижу — из чего мне выбирать.

Eric

ЭРИК

Wilt thou still struggle vainly in the net? Because thou hast the lioness in thy mood, Thou thoughtst to play with Eric! It is I Who play with thee; thou liest in my grasp, As surely as if I held thee on my knees.

I am enamoured of thy golden hair,

Thy body like the snow, thy antelope eyes, This neck that seems to know it carries heaven Upon it easily. Thy song, thy speech,

This gracious rhythmic motion of thy limbs Walking or dancing, all the careless pride That undulates in every gesture and tone, Have seized upon me smiling to possess.

But I have only learned from Fate and strength To seize by force, master, enjoy, compel,

As I will thee. Enemy and prisoner,

Or dancing-girl and purchased chattel, choose! Thou wilt not speak? thou findest no reply?

Ты продолжаешь тщётно биться в сети?

Поскольку у тебя нрав львицы,

Решила поиграться с Эриком?

Да это я с тобой играюсь.

И ты сейчас лежишь в моих объятиях,

Как если бы тебя держал я на коленях.

Меня околдовали золотые волосы твои,

И тело у тебя, такое мягкое, как снег,

И взгляд — взгляд юной антилопы,

И эта шея, что как будто знает,

Как легко на ней взлетаешь в небеса.

И твои песни, речь твоя,

И грациозные ритмичные движенья

Рук и ног, при танце или же ходьбе,

И беззаботное достоинство,

Сквозящее во всяком жесте у тебя

И интонации чарующего голоса,

Всё заставляет улыбаться,

И всё толкает обладать тобой.

Однако же Судьба и мощь

Меня учили лишь захватывать

Кого-то силой, повелевать,

Брать наслаждение и принуждать,

Что я и для тебя желаю.

Ты или враг и пленник,

Ну или же — танцовщица

И купленный товар —

Давай же — выбирай!
Не хочешь говорить?

Не можешь подобрать ответ?

Aslaug

АСЛОГ

Because I am troubled by thy violent words. I cannot answer thee, or will not yet.

Я смущена твоими жёсткими словами.

Я не могу тебе ответить,
И пока не буду.

(turning away)

(отворачиваясь)

How could he see this death? Is he a god And knows men’s hearts? This is a terrible And iron pressure!

Как он сумел увидеть эту смерть?

Да неужели же он бог

И знает — что в сердцах людей?

Как он ужасно и жестоко давит!

Eric

ЭРИК

What was thy design?

To spy? to slay? For thou art capable Even of such daring.

Каков был замысел?

Шпионить? Или же убить?

Ведь ты способна

Даже на такую дерзость.

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

Swiftly, swiftly done It might be still! To put him off an hour, Some minutes, — O, to strike!

Ох если б сделать это быстро, быстро,

То можно было бы ещё чего-то сделать!

Отсрочить бы его на час,

На несколько минут,

И о, потом! Я нанесу удар!

Eric

ЭРИК

What hast thou chosen?

Так что ты выбрала?

ASLAUG (turning to him)

АСЛОГ (поворачивась к нему)

King, mend thy words and end this comedy.

I have laughed till now and dallied with thy thoughts, A little amazed. Unfearing I stand here,

Who come with open heart to seek a king, Pure of all hostile purpose, innocent

Of all the guileful thoughts and blood-stained plans Thou burdenest thy fierce suspicions with.

This is the Nemesis of men who rise Too suddenly by fraud or violence

That they suspect all hearts, yes, every word Of sheltering some direr violence,

Some subtler fraud, and they expect their fall Sudden and savage as their rise has been.

Король, исправь свои слова

И прекрати ломать комедию.

До этого я лишь смеялась,

Забавляясь тем, что ты сказал,

Немного удивлённая.

И я стою здесь, не испытывая страха,

Те, кто с открытым сердцем

Ищут короля, невинны

И чисты от всех враждебных помыслов.

Все полные коварства мысли,

И кровавые намеренья,

Которыми ты щедро нагрузил
Свои жестокие и злые подозрения —

Возмездие для тех,

Кто слишком быстро

И внезапно возвышается,

Обманом, или же насилием.

Они подозревают,

Что вокруг сердца,
Да даже каждое словечко,

Скрывают за собой

Какое-то особенно жестокое насилие,

Какое-то особо тонкое мошенничество.

Они всё ждут, что их падение
Таким же станет неожиданным, жестоким,
Как их возвышение.

Eric

ЭРИК

Thou art my dancing-girl and nothing more?

Assume this chain, this necklace, for thy life. Nor think it even thy price.

Так ты моя танцовщица и всё?

Прими цепочку эту, это ожерелье

В обмен на собственную жизнь.

Но не подумай, что они — твоя цена.

She dashes the necklace to the ground.

Она бросает ожерелье на пол.

Thou art not subtle!

Ты не учтива!

ASLAUG (agitated)

АСЛОГ (взволнованно)

It is not so that women’s hearts are wooed.

Не этим завоёвывают

Женские сердца.

Eric

ЭРИК

Yet so I woo thee, so do all men woo Enamoured of what thou hast claimed to be. Art thou the dancing-girl of Norway still

Or some disguised high-reaching nobler soul?

И всё ж я добиваюсь именно тебя,

Как все мужчины,

Что были влюблены

В ту, за кого ты выдаёшь себя.

Ты всё еще танцовщица Норвегии?

Иль всё же благородная душа

Под маской?

ASLAUG (suddenly)

АСЛОГ (внезапно)

I am thy dancing-girl, King Eric. Look, I lift thy necklace.

Да, я танцовщица твоя,

Король мой Эрик.

Смотри, я поднимаю это ожерелье.

Eric

ЭРИК

Take it, yet be free.

Thou canst not slip out from my hands by this. No feigned decision will I let thee make,

But one which binds us both. I give thee time, In hope thy saner mind will yet prevail,

Not courage most perverse, though ardent, rule. Only one way thou hast to save thyself:

Reveal thy treason, Aslaug, trust thy king.

Бери, и будь пока свободной.

Но ты не ускользнёшь из рук моих.

Я не позволю чтоб ты приняла

Какое-то притворное решение,
А только то, что связывает нас обоих.

Дам время я тебе, в надежде,

Что твой здравый ум возобладает.

Не храбрость правит,

Пусть даже извращённая и пылкая.

И у тебя один лишь способ

Здесь спастись.

Раскрой свою измену,
Аслог, доверься королю.

Aslaug, alone, lifts the chain, admires it and throws it on a chair.

Оставшись одна, Аслог, поднимает ожерелье, любуется им и бросает на стул.

Aslaug

АСЛОГ

You are too much like drops of royal blood.

В тебе уж слишком много капель

Королевской крови.

She lifts it again.

Она поднимает его снова.

A necklace? No, my chain! Or wilt thou prove

A god’s death-warrant?

Ты — ожерелье? Или цепь?

Ну или хочешь подтвердить

Тот смертный приговор,

Что вынес бог?

She puts it round her neck.

Она вешает его себе на шею.

Hertha, Hertha, here!

О Герта, Герта, подойди!

(to Hertha, as she enters)

(обращаясь к Герте, которая только что вошла)

O counsellor, art thou come?

Моя советница, ты наконец пришла?

Hertha

ГЕРТА

I heard thee call.

Я слышала как ты зовёшь.

Aslaug

АСЛОГ

I called. Why did I call? See, Hertha, see How richly Norway’s Eric buys his doom!

Да, я звала. Зачем звала?

Взгляни же, Герта, посмотри —

Как щедро Эрик оценил свою судьбу!

Hertha

ГЕРТА

He gave thee this? It is a kingdom’s price.

Он это дал тебе?

Оно ценою королевства.

Aslaug

АСЛОГ

A kingdom’s price! the kingdom of the slain!

A price to rid the nations of a god.

O Hertha, what has earth to do with gods, Who suffers only human weight? Will she Not go too swiftly downward from her base If Eric treads her long?

Ценою королевства!

Королевства мертвеца!

Цена за то, чтобы

Избавить нацию от бога.

О Герта, какое отношение земля

Имеет к этим всем богам,

Которые страдают лишь

От груза человеческих забот?

Не рухнет слишком быстро ли она

Когда такой вот Эрик

Будет долго яростно её топтать?

Hertha

ГЕРТА

Sister of Swegn,

There are new lustres in thy face and eyes. What said he to thee?

Сестрица Свена,

В твоём лице, глазах,

Я вижу новый блеск.

Что он сказал тебе?

Aslaug

АСЛОГ

What did Eric say,

Eric to Aslaug, sister of King Swegn?

A kingdom’s price! Swegn’s kingdom! And for him,

My marble emperor, my god who loves, This mortal Odin? What for him? By force Shall he return to his effulgent throne?

Что Эрик мог сказать,

Сказать Аслог,

Которая сестра для Свена?

О, королевская цена!

За королевство Свена!

А что же он,

Мой мраморно красивый император,

Влюбившийся вдруг бог,

И Один в смертном теле?

Что будет с ним?

Вернётся ли он силой

На свой великолепный трон?

Hertha

ГЕРТА

You were not used to a divided mind.

Ты не привыкла к раздвоению ума.

Aslaug

АСЛОГ

Nor am I altered now, nor heart-perplexed. But these are thoughts which naturally arise.

Нет, я сейчас не изменилась,
И я не растерялась.

Но это мысли,

Что естественно пришли ко мне.

Hertha

ГЕРТА

He loves you then?

Так значит, он в тебя влюбился?

Aslaug

АСЛОГ

He loves and he suspects.

Влюбился и подозревает.

Hertha

ГЕРТА

What, Aslaug?

А что, Аслог, подозревает?

Aslaug

АСЛОГ

What we are and we intend.

Кто мы такие

И каковы у нас намеренья.

Hertha

ГЕРТА

If he suspects!

А если он вдруг заподозрит!

Aslaug

АСЛОГ

It cannot matter much, If we are rapid.

Я думаю, уже не важно,

Заподозрит или нет,

Когда мы сможем действовать быстрее.

Hertha

ГЕРТА

If we spoil it all!

I will not torture Swegn with useless tears Perishing vainly. I will slay and die.

He shall remember that he wears his crown By our great sacrifice and soothe his grief

With the strong magnificent circle, or else bear it

A noble duty to the nobly dead.

А если всё испортим?

Не собираюсь мучать Свена

Бесполезными слезами

О тех, кто бестолку погиб.

Хочу убить и умереть.

Пусть помнит, что корону получил

Благодаря великой жертве нашей,

Пусть успокоит горе

В кругу своих могучих близких,

А потом смирится.

То будет благородный долг

Пред благородными погибшими.

(after a moment’s reflection)

(после минутного размышления)

Child, you must humour him, you must consent.

Дитя, должна ты потакать ему,

Должна ты согласиться.

Aslaug

АСЛОГ

To what?

На что?

Hertha

ГЕРТА

To all.

На всё.

Aslaug

АСЛОГ

Hast thou at all perused

The infamy which thou advisest?

А ты немножечко подумала

О том бесчестье,

Что ты мне советуешь?

Hertha

ГЕРТА

Yes.

I do not bid you yield, but seem to yield.

Even I who am Swegn’s wife, would do as much. But though you talk, you still are less in love, Valuing an empty outward purity

Before your brother’s life, your brother’s crown.

Подумала.

Не призываю уступить тебя,

Но, кажется, что уступаешь ты сама.

И даже я, супруга Свена,

Я сделала бы то же самое.

Однако же, хоть ты и говоришь,

Что любишь Свена,

Ты всё же любишь меньше —

Ты придаёшь значение

Напрасной внешней чистоте.

Жизнь брата твоего

Важнее чем его корона.

Aslaug

АСЛОГ

You know the way to bend me to your will!

О, знаешь ты,

Как подчинить меня

Своим намереньям!

Hertha

ГЕРТА

Give freedom, but no licence to his love,

For when he thinks to embrace, we shall have struck.

Ты дай ему свободу,

Но не давай согласья

На его любовь.

Когда решиться он тебя обнять,

Мы нанесём удар.

Aslaug

АСЛОГ

And, Hertha, if a swift and violent heart Betrayed my will and overturned your plans? Is there no danger, Hertha, there?

А если, Герта,

Быстрое и яростное сердце

Предаст моё намеренье,
Разрушив весь твой замысел?

Ведь разве нет такой опасности?

Hertha

ГЕРТА

Till now

I feared not that from Aslaug, sister of Swegn.

But if you fear it!

Пока что, до сих пор,

Я не боялась этого

Со стороны Аслог,

Которая всегда была

Сестрой и самой близкой Свена.

Но если ты сама боишься!

Aslaug

АСЛОГ

No, since I consent.

You shall not blame again my selfishness, Nor my defect of love.

Нет, нет, лишь только с моего согласия.

Ты более не обвинишь меня

Ни в эгоизме,

Ни в маленькой любви.

HERTHA (alone)

ГЕРТА (оставшись одна)

Swegn then might rule!

Тогда Свен сможет править!

(with a laugh)

(со смехом)

I had almost forgotten Fate between Smiling, alert, and his too partial gods.

И я почти забыла о Судьбе,

Метаясь меж улыбчивым и бдительным,

И слишком уж пристрастными богами.

Scene 4

Сцена 4

Eric

ЭРИК

They say the anarchy of love disturbs Gods even: shaken are the marble natures, The deathless hearts are melted to the pang And rapture. I would be, O Odin, still Monarch of my calm royalty within,

My thoughts my subjects. Do I hear her come?

Я слышал, что анархия любви

Способна даже

Возмутить спокойствие Богов:

Что потрясаются, холодные

Как мраморные изваяния, натуры,

Бессмертные сердца плывут и тают

От мучений и восторга.

О Один,

Я должен быть по-прежнему

Правителем своей

Спокойной внутренней семьи.

Ведь мои мысли — подданые для меня.

О, неужели слышу я её шаги,
И чувствую, как приближается она?

(to Aslaug who enters)

(обращаясь к вошедшей Аслог)

Thou com’st? thou art resolved? thou hast made thy choice?

Ну что, согласна?
Ты решилась?
Ты сделала свой выбор?

Aslaug

АСЛОГ

I choose, if there is anything to choose,

The truth.

Я б выбрала,

Когда бы было из чего мне выбирать.

Я правду говорю.

Eric

ЭРИК

Who art thou?

И кто ты?

Aslaug

АСЛОГ

Aslaug, who am now A dancing-woman.

Аслог, что ныне — танцовщица.

Eric

ЭРИК

And afterwards? Hast thou then

Understood nothing?

Ну а потом?

Ты что, не понимаешь ничего?

Aslaug

АСЛОГ

What should I understand?

Что я должна была понять?

Eric

ЭРИК

What I shall do with thee. This earthly heaven In which thou liv’st shall not be thine at all.

It was not fashioned for thy joy but mine And only made for my immense desire. This hast thou understood?

Что я с тобою сделаю.

Ведь этот рай земной,

В котором ты живёшь,

Не будет же твоим, вообще.

Он создан не затем,

Чтоб радовать тебя,

А чтобы радовать меня,

И только ради моего

Огромного желания.

Ты это — поняла?

ASLAUG (pale and troubled)

АСЛОГ (бледная и встревоженная)

Thou triest me still.

Ты всё стараешься

Меня проверить, испытать.

Eric

ЭРИК

I saw thee shake.

Я видел, как ты задрожала.

Aslaug

АСЛОГ

It is not easily

A woman’s heart sinks prostrate in such absolute Surrender.

Но это нелегко.

И сердце женщины сжимается

От этой абслолютной сдачи.

Eric

ЭРИК

Thy heart? Is it thy heart that yields?

O thou unparalleled enchanting frame For housing of a strong immortal guest, If man could seize the heart as palpably,

The form, the limbs, the substance of this soul! That, that we ask for; all else can be seized

So vainly! Walled from ours are other hearts: For if life’s barriers twixt our souls were broken, Men would be free and one, earth paradise

And the gods live neglected.

Ты говоришь про сердце у себя?

Что это сердце уступает?

О, несравненное, чарующее обрамление

Для обитающего в глубине

Бессмертного, наполненного силой гостя,

О если б человек

Мог так же ощутимо завладеть

Своим лишь сердцем,

Формой, членами

И сущностью своей души!

Вот что мы просим.

Остальное можно захватить,

Однако же, увы, напрасно!

Сердца других от нас

Отделены стеной:

Ведь если бы барьеры жизни

Между душами людей

Внезапно бы исчезли,

То люди стали бы свободны и едины,

И на земле бы воцарился рай.

А про богов бы все забыли.

Aslaug

АСЛОГ

This heart of mine?

Purchase it richly, for it is for sale.

Ты говоришь про сердце у меня?

Купи его за дорогую цену,

Я продаю его.

Eric

ЭРИК

Yes, speak.

Да, говори.

Aslaug

АСЛОГ

With love; I meant no more.

Любовь.

И больше ничего не нужно.

Eric

ЭРИК

With love?

Thou namest lightly a tremendous word.

If thou hadst known this mightiest thing on earth And named it, should it not have upon thy lips So moving an impulsion for a man

That he would barter worlds to hear it once? Words are but ghosts unless they speak the heart.

Любовь?

Ты так легко произнесла

Огромные слова.

О если б знала ты

Вот эту самую могущественную

Вещь на свете,

И ты дала б ей имя,

То разве это не произвело бы

На твоих устах

Такое потрясающее впечатленье

Для мужчины,

Что он бы отдал целые миры,

Чтобы хоть раз услышать это?

Слова — всего лишь призраки,

Когда они выходят не из сердца.

Aslaug

АСЛОГ

I have yielded.

Я уступаю.

Eric

ЭРИК

Then tonight. Thou shak’st?

Тогда сегодня ночью.

Ты дрожишь?

Aslaug

АСЛОГ

There is

A trouble in my blood. I do not shake.

Есть у меня болезнь в крови.

На самом деле — не дрожу.

Eric

ЭРИК

Thou heardst me?

Ты слышала меня?

Aslaug

АСЛОГ

Not tonight. Thou art too swift,

Too sudden.

Нет, не сегодня ночью.

Ты слишком быстр,

Всё очень уж внезапно.

Eric

ЭРИК

Thou hast had leisure to consult

Thy comrade smaller, subtler than thyself?

Better hadst thou chosen candour and thy frank soul Consulted, not a guile by others breathed.

Но у тебя ведь было время

Получить советы.

Твоя подруга меньше и хитрей тебя?

Уж лучше ты решилась бы на прямоту

И слушала бы искренность души,

А не чужое женское коварство.

Aslaug

АСЛОГ

What guile, who give all for an equal price? Thou giv’st thy blood of rubies; I my life.

Какое же коварство

У тех, что отдаёт за равную цену?

Ты отдаёшь мне кровь в рубинах,

Я — собственную жизнь.

Eric

ЭРИК

Thou hast not chosen then to understand.

Я вижу, ты не захотела

Выбрать и понять.

Aslaug

АСЛОГ

Because I sell myself, yet keep my pride?

Из-за того, что продаю себя,

Но сохраняю гордость?

Eric

ЭРИК

Thou shalt keep nothing that I choose to take. I see a tyranny I will delight in

And force a oneness; I will violently

Compel the goddess that thou art. But I know What soul is lodged within thee, thou as yet Ignorest mine. I still hold in my strength, Though it hungers like a lion for the leap, And give thee time once more; misuse it not. Beware, provoke not the fierce god too much; Have dread of his flame round thee.

Ты ничего не сохранишь,

Из тех вещей, что захочу забрать.

Я вижу тиранию,

Которая доставит мне восторг,

И я заставлю нас объединиться.

Я буду яростно, жестоко

Убеждать богиню,

Которой ты являешься.

Но я уже увидел,

Что за душа живёт в тебе,

А ты пока мою не замечаешь.

Я всё ещё силён.

И хоть я жажду, словно лев,

Что изготовился к прыжку,

Даю тебе подумать ещё раз;

Используй это время правильно.

И берегись, не провоцируй слишком

Могучего и ставшего свирепым бога.

Пусть будет некий страх

Перед его огнём.

ASLAUG (alone)

АСЛОГ (оставшись одна)

Odin and Freya, you have snares! But see,

I have not thrown the dagger from my heart,

But clutch it still. How strange that look and tone, That things of a corporeal potency

Not only travel coursing through the nerves But seem to touch the seated soul within!

It was a moment’s wave, for it has passed And the high purpose in my soul lives on Unconquerably intending to fulfil.

О Один, Фрейя,

Вы расставили ловушки!

Однако же, я до сих пор

Не выбросила свой кинжал из сердца,
И до сих пор держу его в руке.

Как странет это взгляд и тон,

И эти все предметы,

С какой-то их материальной силой.

Они идут не только через нервы,
Но, кажется, затрагивают душу,

Которая защищена внутри!

Но то была минутная волна,

Ведь ныне всё утихло,

А то высокое намеренье во мне

Всё так же продолжает жить

И неуклонно движется к осуществлению.

Act II

Действие II

A room in Eric’s house.

Комната в доме Эрика.

Scene 1

Сцена 1

Hertha, Aslaug.

Герта, Аслог.

Hertha

ГЕРТА

See what a keen and fatal glint it has, Aslaug.

Аслог, смотри

Какой в нём роковой и острый блеск.

Aslaug

АСЛОГ

Hast thou been haunted by a look, O Hertha, has a touch bewildered thee, Compelling memory?

Скажи мне, Герта,

Тебя преследовал недавно чей-то взгляд,

И не смущало ли какое-то прикосновение,

Не пробуждало ли вдруг память?

Hertha

ГЕРТА

Then the gods too work?

Так, значит, боги тоже за работой?

Aslaug

АСЛОГ

A marble statue gloriously designed

Without that breath our cunning maker gives, One feels it pain to break. This statue breathes! Out of these eyes there looks an intellect

That claims us all; this marble holds a heart, The heart holds love. To break it all, to lay This glory of God’s making in the dust!

Why do these thoughts besiege me? Have I then — No, it is nothing; it is pity works,

It is an admiration physical.

O he is far too great, too beautiful

For a dagger’s penetration. It would turn, The point would turn; it would deny itself To such a murder.

О эта мраморная статуя,

Великолепно сотворённая,

Но без того дыхания,

Которое даёт искусный наш создатель,

Она с большою болью

Распадётся в прах.

И эта статуя — ведь дышит!

В глазах там виден интеллект,

И это ведь касается всех нас.

В том мраморе есть сердце,

А в сердце появилась вдруг любовь.

Разрушить всё и обратить в ничто

Вот эту славу Божьего творения!

Ох, почему такие мысли крутятся во мне?
И неужели я…
Нет, это ерунда, всего лишь жалость,
Я просто восхищаюсь им как телом.

Уж слишком он велик

И чересчур прекрасен для кинжала.

Я думаю, что он бы сдвинулся,

Само бы острие подвинулось,

Оно бы отказало бы себе

В таком убийстве.

Hertha

ГЕРТА

Aslaug, it is love.

Аслог, ты влюблена.

ASLAUG (angrily)

АСЛОГ (сердито)

What saidst thou?

Что ты сказала?

Hertha

ГЕРТА

When he lays a lingering hand

Upon thy tresses, — Aslaug, for he loves, — Canst thou then strike?

Когда он медленно протянет руку

Чтоб прикоснуться к локонам твоим,

Аслог, ведь он влюбился,

Ты сможешь в тот момент

Ударить?

Aslaug

АСЛОГ

What shakes me? Have I learned

To pity, to tremble? That were new indeed

In Olaf’s race. Give me self-knowledge, Gods. What are these unaccustomed moods you send Into my bosom? They are foreign here.

Что потрясло меня?

Неужто научилась я

И сострадать, и трепетать?

Вот это было бы внове для расы Олафа.

Даруйте знание себя, о Боги.

Какие непривычные вдруг настроения

Вселяете вы в душу у меня?

Они всегда были чужды.

Eric enters and regards them. Hertha, seeing him, rises to depart.

Входит Эрик и разглядывает их. Герта, увидев его, поднимается, чтобы уйти.

Eric

ЭРИК

Thou art the other dancing-woman come

From Sweden to King Eric!

А, ты другая танцовщица,

Пришедшая из Швеции

Под очи Эрика!

Hertha

ГЕРТА

He has eyes

That look into the soul. What mean his words? But they are common. Let me leave you, Aslaug.

Я вижу, что его глаза

Заглядывают прямо в душу.

Что означают эти, сказанные им, слова?

Наверно, ничего.

Позволь оставить мне тебя, Аслог.

She goes out.

Она уходит.

Aslaug

АСЛОГ

I would have freedom here from thy pursuit.

Ох, я хотя бы здесь

Была свободна

От твоих преследований.

Eric

ЭРИК

Why shouldst thou anywhere be free from me?

I am full of wrath against thee and myself.

Come near me.

А почему ты где-то

Можешь быть свободной от меня?

Я полон гнева на тебя и на себя.

Давай же, подойди ко мне.

ASLAUG (to herself )

АСЛОГ (про себя)

It is too strange — I am afraid!

Of what? Of what? Am I not Aslaug still?

Так странно — я, и вдруг боюсь!

Чего? Чего?

Я что уже и не Аслог?

Eric

ЭРИК

Art thou a sorceress or conspirator?

But thou art both to seize my throne and heart, And I will deal with thee, thou dreadful charm, As with my enemy.

Так ты колдунья или заговорщица?

Однако, ты, хоть та, а хоть другая,

Всё более завладеваете

И сердцем у меня и троном,

И я хочу с тобою поступить,

О ты, ужасное очарование,

Как со своим врагом.

Aslaug

АСЛОГ

Let him never touch!

Пусть он не меня не тронет!

Eric

ЭРИК

I give thee grace no longer; bear thy doom.

Я больше не дарю тебе каких-то милостей;

Неси свой приговор.

Aslaug

АСЛОГ

My doom is in my hands, not thine.

Моя судьба в моих руках,

А не в твоих.

ERIC (with a sudden fierceness)

ЭРИК (с внезапной яростью)

Thou errst,

And thou hast always erred.

Dar’st thou imagine

That I who have enveloped in three years

All Norway more rebellious than its storms, Can be resisted by a woman’s strength, However fierce, however swift and bold?

Ты ошибаешься,

И ошибалась ты всегда.

Ну неужели ты воображаешь,

Что мне, кто за три года захватил

Всю целиком Норвегию,

Которая гораздо непокорнее

Своих штормов,

Способна противостоять

Вдруг сила женщины,

Какой бы та свирепой, смелой,

Быстрой не была?

Aslaug

АСЛОГ

I have seen thy strength. I cherish mine unseen.

Я видела уже твоё могущество.

Я дорожу своим, которое незримо.

Eric

ЭРИК

And I thy weakness. Something yet thou fearst.

А я мог видеть твою слабость.

Чего-то всё же ты боишься.

Aslaug

АСЛОГ

Nothing at all.

Нет, ничего вообще.

Eric

ЭРИК

Yes! though thy eyes defy me,

Thy colour changes and thy limbs betray thee. All is not lionlike and masculine there

Within.

Да, да!

Хотя твои глаза бросают вызов,

Цвет твоего лица меняется,

И члены тела выдают тебя.

Нет ничего в них львиного

И мужественного внутри.

He advances towards her.

Он подходит к ней поближе.

Aslaug

АСЛОГ

Touch me not!

Не прикасайся!

Eric

ЭРИК

It is that thou fearst?

Why dost thou fear it? Is it thine own heart Thou tremblest at? Aslaug, is it thy heart?

Ты этого как раз боишься? Но почему?

Трепещешь перед сердцем у себя?

Аслог, быть может это твоё сердце?

He takes her suddenly into his arms and kisses her. Aslaug remains like one stricken and bewildered.

Он внезапно обнимает её и целует. Аслог застывает, словно поражённая и сбитая с толку.

Lift up thine eyes; let me behold thy strength!

Открой свои глаза,

Дай мне увидеть силу у тебя!

Aslaug

АСЛОГ

O gods! I love! O loose me!

О боги! Я люблю!

О, отпусти меня!

Eric

ЭРИК

Thou art taken.

Whatever was thy purpose, thou art mine, Aslaug, thou sweet and violent soul surprised, Intended for me when the stars were planned! Sweetly, O Aslaug, to thy doom consent,

The doom to love, the death of hatred. Draw No useless curtaining of shamed refusal Betwixt our yearnings, passionately take

The leap of love across the abyss of hate.

Force not thy soul to anger. Leave veils and falterings For meaner hearts. Between us let there be

A noble daylight.

О, ты покорена.

Какие б не были твои намеренья и цель,

Ты в этот миг моя, Аслог,

Ты, милая моя душа,

Такая яростная, удивлённая.

Ты мне предназначалась
Когда планировались звёзды!

О, соглашайся с радостью, Аслог,

С твоей судьбой,

В которой ты обречена любить,

И умереть от ненависти.

Не возводи пустой завесы

Стыдливого отказа

Меж нашим устремлением,

И страстно соверши

Прыжок любви

Перелетая пропасть ненависти.

Не заставляй же душу у себя

Испытывать опять свой гнев.

Оставь завесы, колебания

Для более простых сердец.

Пусть между нами будет

Благородный свет дневного солнца.

Aslaug

АСЛОГ

Let me think awhile!

Thy arms, thy lips prevent me.

Дай мне подумать, хоть немного!

Твои объятия и губы

Мешают мне опомниться.

Eric

ЭРИК

Think not! Only feel,

Love only!