|
|
|
Шри Ауробиндо Эрик пьеса перевод Леонида
Ованесбекова ТОМА 3 и 4 ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ
ШРИ АУРОБИНДО Раздел 1.4.
Опубликовано издательским отделом Шри
Ауробиндо Ашрама, напечатано в издательстве Шри Ауробиндо Ашрам Пресс,
Пондичерри, ИНДИЯ аннотация С внешней стороны — это история отношений между королём Эриком, который стремится объединить под своей властью Норвегию, и Аслог и Гертой, которые готовы положить свои жизни ради другого претендента на трон. С внутренней стороны — это история встречи двух сильных родственных душ, Эрика и Аслог, в которой Эрик, филигранно, шаг за шагом, помогает Аслог сделать очень важное движение души, подняться на следующий уровень сознания. Для тех, кто знаком с поэмой Шри Ауробиндо "Савитри", заключительный диалог Аслог и Эрика может удивительным образом напомнить диалог между Савитри и Всевышним в предпоследней книге XI "Книга вечно длящегося дня". От редактора английского издания Драматический роман От редактора
английского издания
Шри Ауробиндо начал работу над этой пьесой в 1910 году, вскоре после переезда в Пондичерри, и периодически возвращался к ней в течение нескольких лет. Полной авторской копии пьесы не сохранилось. Самая полная рукопись — машинописный экземпляр, содержащий последнюю версию второго акта, — обрывается на середине второго действия, сцены 2. Существуют рукописные версии первого и третьего актов, а также части четвёртого акта, написанные после машинописного экземпляра. Существует только один черновик пятого акта. Межстрочные пометки и пометки на полях в нём создавали ощутимые трудности при работе с текстом. Впервые пьеса «Эрик» была опубликована в 1960 году в ежегоднике «Шри Ауробиндо Мандир» и вышла отдельным изданием. Нынешний текст был тщательно отредактирован. Как правило, последняя версия каждого акта переписывалась до конца. Если последняя версия была неполной, то для завершения акта использовалась предыдущая версия. Порядок, в котором были написаны и отредактированы две последние версии первого и третьего актов, не совсем ясен. Неиспользованные версии этих двух актов воспроизведены в справочном томе (том 35) вместе с двумя частичными переработками первого действия, сцены 1, которые не вошли в текст пьесы. Конкретный источник сюжета «Эрика» неизвестен. Шри Ауробиндо, по-видимому, свободно использовал имена и события из истории Норвегии конца X — начала XI века — периода, который был широко представлен в средневековой скандинавской литературе. Персонажи
ЭРИК СВЕНН ГЮНТЕР ХАРДИКНАТ РАГНАР ХАРАЛЬД АСЛОГ ГЕРТА Действие I
Дворец Эрика в Яре. Сцена 1 ЭРИК О Эрик, названный Норвежским, Ты первый, кто здесь подчинил, Холодные заливы, фьорды, Глубокие проливы разобщённости И острые края высоких гор — Всё покорилось королю И войску тысяч викингов! Однако, долго ли продержится Монаршья власть, Которая зависит только лишь От быстроты меча, Приведшего его На беспокойный трон? Стальные псы могущества и силы Безжалостно сверкающие сталью Над спинами усталых задыхающихся жертв, Возможно могут сохранить На время краткой жизни Великолепие, которое они завоевали, А если меч сломается, А если смерть окажется быстрее? Тогда всё это королевство, Что собрано таким трудом, Развеется как облако, И станет снова тем, чем было прежде — Расколотым и раздираемым Страстями разногласий. Да, я нашёл — как всё собрать в одно — Меч воина, заставивший объединиться, Но где же способ это всё Сплотить по-настоящему, Да и во что? О Тор и Один, Владыки северного мира — Была дарована мне сила Вместе с мудростью, Скрытая от глаза сила, Которой я в себе не нахожу, Но так хочу найти. Так помоги мне Ты, Какой бы силой Ты б не был на свете, Ты, движитель миров, Сокрытой части Эрика. Прошу тебя, дай знак, Какой-нибудь намёк, подсказку. АСЛОГ (поёт, где-то снаружи) Любовь — наш обруч, Дар богов сердцам, Которым суждено соединиться. Любая сталь ржавеет, А меч идёт в могилу За своим хозяином, И только лишь любовь Божественна. Любовь — наш обруч, Дар богов сердцам, Которым суждено соединиться. ЭРИК Так что — вот это Твой ответ? О Фрейя, мать небес, Я о тебе забыл. Так значит — сердце! Вот, где трон. Ведь всякое единство — Сладкая субстанция сердец, Не цепи, что дают лишь узы, Не золото, и не железо, Не те беспомощные мысли, Что хорошо так знает ум. Но как мне ухватиться за него? И где? Дай сети мне, Которые поймают мимолётное. Уж слишком тонко, бестелесно Оно для моего железного ума. АСЛОГ (продолжает петь снаружи) Когда Любовь мечтает о Любви, Рождается Любовь. Она не подчиняется Подаркам золотым. И даже чары красоты, Бывает, что не могут Изменить её презрение. Когда Любовь мечтает о Любви, Рождается Любовь. ЭРИК (зовёт) Кто там поёт снаружи? Гаральд! Кто там поёт? ГАРАЛЬД (входя) Да две какие-то танцовщицы из Готберга. Сказать им, чтоб зашли? ЭРИК Впусти их. Гаральд уходит. Из лёгких уст И якобы случайных мыслей Бывает, боги говорят с тобой, Как-будто невзначай, И говорящий никогда не знает, Что он лишь чей-то инструмент, И думает, что только ум его Слова те произносит. Гаральд возвращается с Аслог и Гертой. ГАРАЛД О мой король, вот те, кто пели, ЭРИК Вы, женщины, Откуда вы, и кто? А может, некий бог направил вас сюда? АСЛОГ Тот бог, что правит всеми здесь людьми — Необходимость. ЭРИК А, это пела ты! АСЛОГ По крайней мере, Песня шла из уст моих. ЭРИК А вот сейчас, ты говоришь — Ты знаешь — чьи слова Ты произносишь? АСЛОГ Судьбы. Ведь только лишь она Суфлёр на нашей сцене, Всё происходит по Назначенному ею плану, А не по нашей воле. Меч Эрика и песенка Аслог, И музыка, и гром — Ритмичные аккорды Одной величественной арфы. И с ровным отношением в уме Она, бывает, разрушает Высочайшие вершины, Которые сама и возвела. И троны превращаются в руины. Она идёт своим Когда-то предначертанным путём; И наши все шаги — её шаги, А воля в нас Ослеплена её высокой волей. ЭРИК Я думаю, что именно душа — хозяин. Но кто ты? ГЕРТА Мы изгнаны из Готберга Разгневанными шведами, И, как норвежцы, вынуждены мы Бежать в свою в Норвегию. ЭРИК Ну, а зачем вообще Туда отправилась вы в путь? ГЕРТА Нам захотелось поменять Суровую страну, Богатую лишь от добычи, И добрых жителей, Ритм наших танцев, сладость песен, Которых постоянно нужно пробуждать, На цельную, богатую культурой расу, Где у людей сердца Даны богами, в виде щедрости и дара, Которые стальные, если видят сталь, Перед цветами. ЭРИК И почему они сейчас Воюют с женщинами? АСЛОГ Из-за того, что ты напал на них. ЭРИК Я дам другой им способ отомстить, Поблагороднее, но потруднее. (Гюнтеру, который только что вошёл) О, Гюнтер, ты явился с фронта. Какие новости? ГЮНТЕР Свен, граф Тронхеймский, Поднимает голову, Объявленную вне закона. К нему идут отчаявшиеся простолюдины И сломленные ситуацией аристократы. Он направляется к границам Швеции. ЭРИК Пусть войско Сигурда И от родного логова, Внезапно взбунтовавшегося Неотёсанного лорда. Он стал сопротивляться лишь сейчас, Он партизан и символ прошлого. Как наши беспокойные моря. Они растрачивают силы понапрасно И превращаются в пустую пену, Они хотят движения И не заботятся о том, что разрушают, Роскошные, зловещие, Активные, бесплодные. Таким гораздо лучше быть На небесах, с богами, Чем причинять всем беспокойство На земле. Нам нужно взять его, Пусть он погибнет. АСЛОГ О, взять! Слова у нас — Похожи на надменный вздох, Поди узнай, кто здесь — Вершители судеб, А кто — обречены. Мы пленники судьбы, Которая гораздо больше нас, И именно она решает — Жить иль умереть. ГЕРТА Помолчи. АСЛОГ Я заставляю сердце у себя молчать. Но оно прекрасно помнит, О чём все люди забывают — Что Олаф, повелитель северных морей, Когда-то был главой Норвегии, А Свен — сын Олафа. ЭРИК Хотели б вы остаться здесь, со мной? Хотя из-за моих поступков На вас нахлынула волна страдания, Источником других и лучших дней; Тогда потеря ваша превратится В славный выигрыш. ГЕРТА Твоя особенная царственная щедрость Искупит многое АСЛОГ (тихо, про себя) Хотелось б искупления по-благороднее. ЭРИК Тогда это — твоё. Харальд, освободи для них Жилые комнаты. Мой Гюнтар, мы поговорим потом. (оставшись наедине) Любовь! О, если б это бы была Та девушка, с глазами антилопы, И с гордо поднятою головой На белой, как у лебедицы, шее! Но как же трудно покорить Сердца людей, Суровые, как горы здесь, в Норвегии, Холодные, как ледники её, И как завоевать дома неистовых желаний, Чьи гости вызывают интерес, И силу, гордость? Возможно, эта женщина С оленьими глазами Пришла как раз за этим, Чтобы научить меня. Сцена 2Герта, Аслог АСЛОГ Послушай, Герта, мы сегодня вечером Танцуем перед тем мужчиной. А почему считаешь ты, что нет? ГЕРТА А потому, Что не хочу я делать что-то кое-как, Напрасно быстро поднимая руку, Сорвав наш замысел. Я нанесу удар Когда всё станет более понятней. АСЛОГ Стать рядом, нанести удар, И чувствовать как аплодируют Нам поколения потомков! И все норвежские поэты До скончания веков Отныне будут В благородных сагах воспевать, Как танцевала та Аслог, ГЕРТА О да, когда мы преуспеем, Иначе кто же будет славить Поверженных убийц? Тогда мы будем спать, Закопанные в опозоренной могиле, А Свен Норвежский АСЛОГ Всё, больше никаких крушений! Уж слишком часто, Слишком глубоко Мы пили эту чашу! ГЕРТА Однако, человек, Которого пришли мы убивать… АСЛОГ Могучий человек! И у него лицо, фигура бога. Он весь похож на мраморного императора И почему у узурпатора Такое озарённое лицо? ГЕРТА Его отец — потомок Одина. АСЛОГ Да, есть легенда с той поры, Как он воскрес! Невзрачный нищий дом, С одним несчастным судном В узком фьорде, И две ободранных сосны — Такой была основа, Вотчина, в которой вырос он. ГЕРТА Однако же из этого до замка За три каких то быстрых лета, И вот уже — Бесспорный лорд Норвегии, И годы не успели Наложить свой отпечаток на его лицо! И если он не Одина потомок, То Один — явно за него. Ты не боишься, Ты, что видит Рок, Судьбу В полёте воробья, А если — Один — за него? АСЛОГ Аслог всё ж будет против. В нём есть, конечно, сила, И стальная мощь, И Тор стоит за поднятым его мечом, Который ударяет словно молот. Но только лишь Судьба решает, И тогда, когда уже всё сказано, А не бог Тор, и не бог Один. Я всё ж желаю испытать свою судьбу. ГЕРТА А он и вправду узурпатор, Или нет? Ведь говорят, что стал он королём На выборах в Норвегии. АСЛОГ А перед этим Он лишил наследников У Олафа Сигуальдсона? И трон для короля Вдруг неожиданно освободился? ГЕРТА Да, было дело там, в Тронхейме[1]. Однако, жители районов, Что внутри, и севера, Кричали, что свободны выбирать. АСЛОГ Как все мятежники. ГЕРТА Но там царил раздор. На Юге радовались золоту, Вопя: «Мы — это вся Норвегия», А Север, с грубыми устами, Отвергнув бронзу, Поднялся со своим Свободным и суровым взглядом Чтобы дышать холодным небом, Подобно скалам на ветру. Мы все искали — что ж решат мечи На этой острой и последней аппеляции. Мечи решили против наших притязаний. АСЛОГ Кинжал их победит. ГЕРТА Когда достаточно он остр и быстр! О если б добрый мир Возможен был бы ныне! Власть сюзерена? Она теперь его. Мы так боролись за неё И всё же, потеряли. Пускай она покоится Там, где упала. АСЛОГ Что лучше — Жить в империи снегов? Пасти оленей, чтобы только выжить? Иль умереть свободными Печальной смертью вместе? ГЕРТА Вот это нужно нам решить. Поэтому я заронила семена сомнения В твой разум. Чтоб нанести потом Решительный удар. Аслог, ты видела, Как Эрик на тебя смотрел? АСЛОГ (равнодушно) Да, я красивая. Мужчины смотрят на меня. ГЕРТА Ты больше ничего не видишь? АСЛОГ (презрительно) Какое дело мне — Как там он смотрит? Он для меня лишь — человек-препятствие. И всё. ГЕРТА О нет, Аслог, За этим взглядом — что-то большее. Представь — он будет вечером Наедине с тобой, Его внимание поглощено тобою, Ты видишь это И вдруг наносишь множество ударов, Одни удары за другими, Внезапные и сильные удары ликования. АСЛОГ Ну, это слишком подло. ГЕРТА Пока его не покорить, Он не погибнет. Ну разве ты не видела Его внимательного и осознанного взгляда? Я думаю, тот взгляд — наш шанс. Иль ты не хочешь, Чтобы Свен взошёл на трон? АСЛОГ Устрой всё так, Чтоб мне не нужно было унижать себя. Есть у тебя изобретательный, Довольно быстрый, И в то же время осторожный ум, С которым не могу сравниться. В характере Аслог Всегда дерзать и действовать. ГЕРТА А ты не струсишь? АСЛОГ Я появилась не с земли, Чтоб подчинять свои поступки Общим правилам. Я заявляю о своём родстве С людьми, кто виден Небесам, Я, вылепленная Всевышним, Сестра для Свена, дочка Олафа, Аслог Норвежская. ГЕРТА Тогда пусть дело будет сделано. АСЛОГ О Герта, я бы не хотела знать, Какие заговоры ты плетёшь. Однако, если я увижу твой сигнал, Я нанесу удар. ГЕРТА (оставшись одна) Какая дикая гордыня! Невыносимая надменность! Тот грандиознейший удар, Что разрушает королевство — Вот это для неё, А низость и обман — То для меня. Но именно её самонадеянность И притягательность Сумели сделать Свена Её послушным инструментом. А для меня, его возлюбленной, Советчицы, жены, поклонницы, Он оставался глух. Однако же, норвежская ты львица, Твой громкий рык, Гигантские прыжки Довольно скоро попадутся в западню. Она должна попасть в ловушку! Пусть станет топливом Для духа моего супруга, Чтоб сжечь себя На погребальном, гибельном костре. Ведь если устранить причину, То пламя быстро успокоится, И мы останемся в Тронхейме Покуда Эрик не умрёт. Средь битвы, Или от меча мятежника, И этот весь огромный мир Ведь не останется пустым. Тогда другие люди тоже Сумеют ощутить сиянье солнца. Она твердит всё время о судьбе. Но неужели же она не понимает, Что этот человек родился Под сияющей звездой, И колыбель его качали боги? Он должен получить Свой звёздный час И встретиться с могучим Несопротивляющимся временем. Потом сама Судьба Начнёт его хватать за пятки. Тогда наступит для него — Ведь всё, что велико, То рано или поздно истощается — Ниспроверженье, смерть, И медленная месть, Что послана ревнивыми богами. Так, подчиняясь, Мы спасём себя живыми, До поздно наступающего лета, Когда пройдёт холодная весна. Сцена 3Эрик, Аслог ЭРИК Иди сюда. АСЛОГ Ты посылал за мной? ЭРИК Поближе подойди. Так кто же ты? АСЛОГ Ты знаешь, я уже сказала. ЭРИК А точно знаю? АСЛОГ (про себя) Он что-то заподозрил? (вслух) Я танцовщица. Меня зовут Аслог. Уже я это говорила. ЭРИК Где, интересно, Один создал Твои прекрасные и властные глаза, И благородную осанку, Возвышенный твой взгляд? Да, ты танцуешь, И движением владеешь, И песня для тебя — Естественное выражение твоей души. Она слетает с губ твоих, Летает в воздухе И возвращается назад, Как птица кружит над своим гнездом. Таким искусством овладели Шведские принцессы, И те норвежские девицы, Что строят шведок из себя. АСЛОГ Возможно, прошлое моё, Моё происхождение, Когда-то были благороднее, Чем настоящая судьба. ЭРИК Зачем же ты пришла ко мне? АСЛОГ (про себя) Быть может Смерть Его предупреждает об опасности? Возможно ощущает он Как приближается удар? Ах, Герта бы могла Переиначить тот вопрос. ЭРИК Зачем везде искала Эрика Норвежского? Зачем ты принесла всю эту красоту, Что столь же притягательна, Как песни у тебя? Не смогут просто так смотреть, Чтоб ты не завладела их душой. АСЛОГ Я танцовщица. Моё лицо и песни — лучшие мои товары. Я принесла сюда их, На богатый рынок, для наживы. ЭРИК Ты так считаешь? Ну хорошо, тогда я их куплю И дам значительную цену. Аслог, но твоё тело — тоже. АСЛОГ Ох, отпусти меня! Ты хочешь взять ответственность За смерть мою? (вырывается из его рук) Не вся Норвегия Тебе продалась в рабство. ЭРИК Я слышу речь иную, Чем у танцовщицы! АСЛОГ (про себя) Что за осада? А у меня с собою нет кинжала. Он что — раскрыл меня? Он собирается насильничать? ЭРИК Хотя Норвегия И не продалась в рабство мне, Но ты продалась. Так вспомни — кто ты, Или притворяешься такой. АСЛОГ (про себя) Ох, я попалась в сети. Он так хитёр, и так ужасен. Я вижу то, к чему он клонит, Невольно восхищаясь Мраморным титаном. ЭРИК Ты или лучше исполняй свою же роль, Или отбрось её совсем. И если всё таки Ты благороднее, чем притворяешься, То объяви своё великое, Значительное имя, И сдайся в руки мне. Но если ты — танцовщица, То я купил тебя по найму, Твоё лицо, и песню, и твоё всё тело. И я не оступлю от этого Ни на малейший шаг, о девочка, Я буду обладать тобой сильнее, Чем колыханье океана, Пока не поглотит он то, Что обнимает. АСЛОГ Ты говоришь какие-то слова, ЭРИК А может, ты не хочешь понимать? Я думаю, что ты Замаскированный мой враг, Который вторгся в дом ко мне, Чтобы шпионить за моей судьбой. АСЛОГ А если б я была врагом? ЭРИК Ты слишком легкомысленна, Ведь это цепи, тесная тюрьма. И слишком уж бездумно Рисковать божественной И славною судьбой, Вот этим телом, что оплот небес, Лицом своим, земным желанием. АСЛОГ А что ты можешь сделать? Не думаю, что опасаюсь смерти. ЭРИК Смерть далека пока что от тебя, То ты б гуляла по земле бессмертной! А ты не видишь то, Что есть другая, близкая опасность? АСЛОГ Не собираюсь трепетать И не хочу бежать. ЭРИК Пусть потрясёт тебя то обстоятельство, Что ты, по собственному выбору, Попала в клетку льва, Заложником его опасных настроений. Беспомощная, ты в его глазах Увидишь голод, И ощутишь дыхание его желания. АСЛОГ (встревоженно) Но я пришла сюда Не для того, чтобы шпионить. ЭРИК Зачем же ты тогда пришла? АСЛОГ Чтоб петь, и танцевать, ЭРИК И заработать здесь богатство. Есть у тебя мозги, И ты, конечно, знаешь, почему Я на тебя вдруг обратил своё внимание И почему держу здесь, у себя. Мой дом! Какой же рок тебя сюда привёл? Ты, ты нашла дорогу К моему желанию! Ты что, считаешь, что твоя нога Ступила в этот дом, Чтобы потом легко спастись, Сюда, прям в логово, пещеру Твоего врага? Ты думаешь — что замаскировалась? Но можешь ли ты скрыть Свою роскошную, изысканную душу? Особенно когда твоё лицо и речь Гораздо ярче выражают Истинную суть твою, Чем может выразить твоё призвание? Раскройся мне И заслужи смягчение и снисхождение. АСЛОГ (яростно) Ах, снисхождение?! (сдерживая себя) Я танцовщица. И пришла лишь заработать. ЭРИК О, как ты горделива и упряма! Выбирай сама. АСЛОГ Не вижу — из чего мне выбирать. ЭРИК Ты продолжаешь тщётно биться в сети? Поскольку у тебя нрав львицы, Решила поиграться с Эриком? Да это я с тобой играюсь. И ты сейчас лежишь в моих объятиях, Как если бы тебя держал я на коленях. Меня околдовали золотые волосы твои, И тело у тебя, такое мягкое, как снег, И взгляд — взгляд юной антилопы, И эта шея, что как будто знает, Как легко на ней взлетаешь в небеса. И твои песни, речь твоя, И грациозные ритмичные движенья Рук и ног, при танце или же ходьбе, И беззаботное достоинство, Сквозящее во всяком жесте у тебя И интонации чарующего голоса, Всё заставляет улыбаться, И всё толкает обладать тобой. Однако же Судьба и мощь Меня учили лишь захватывать Кого-то силой, повелевать, Брать наслаждение и принуждать, Что я и для тебя желаю. Ты или враг и пленник, Ну или же — танцовщица И купленный товар — Давай же — выбирай! Не можешь подобрать ответ? АСЛОГ Я смущена твоими жёсткими словами. Я не могу тебе ответить, (отворачиваясь) Как он сумел увидеть эту смерть? Да неужели же он бог И знает — что в сердцах людей? Как он ужасно и жестоко давит! ЭРИК Каков был замысел? Шпионить? Или же убить? Ведь ты способна Даже на такую дерзость. АСЛОГ (про себя) Ох если б сделать это быстро, быстро, То можно было бы ещё чего-то сделать! Отсрочить бы его на час, На несколько минут, И о, потом! Я нанесу удар! ЭРИК Так что ты выбрала? АСЛОГ (поворачивась к нему) Король, исправь свои слова И прекрати ломать комедию. До этого я лишь смеялась, Забавляясь тем, что ты сказал, Немного удивлённая. И я стою здесь, не испытывая страха, Те, кто с открытым сердцем Ищут короля, невинны И чисты от всех враждебных помыслов. Все полные коварства мысли, И кровавые намеренья, Которыми ты щедро нагрузил Возмездие для тех, Кто слишком быстро И внезапно возвышается, Обманом, или же насилием. Они подозревают, Что вокруг сердца, Скрывают за собой Какое-то особенно жестокое насилие, Какое-то особо тонкое мошенничество. Они всё ждут, что их падение ЭРИК Так ты моя танцовщица и всё? Прими цепочку эту, это ожерелье В обмен на собственную жизнь. Но не подумай, что они — твоя цена. Она бросает ожерелье на пол. Ты не учтива! АСЛОГ (взволнованно) Не этим завоёвывают Женские сердца. ЭРИК И всё ж я добиваюсь именно тебя, Как все мужчины, Что были влюблены В ту, за кого ты выдаёшь себя. Ты всё еще танцовщица Норвегии? Иль всё же благородная душа Под маской? АСЛОГ (внезапно) Да, я танцовщица твоя, Король мой Эрик. Смотри, я поднимаю это ожерелье. ЭРИК Бери, и будь пока свободной. Но ты не ускользнёшь из рук моих. Я не позволю чтоб ты приняла Какое-то притворное решение, Дам время я тебе, в надежде, Что твой здравый ум возобладает. Не храбрость правит, Пусть даже извращённая и пылкая. И у тебя один лишь способ Здесь спастись. Раскрой свою измену, Оставшись одна, Аслог, поднимает ожерелье, любуется им и бросает на стул. АСЛОГ В тебе уж слишком много капель Королевской крови. Она поднимает его снова. Ты — ожерелье? Или цепь? Ну или хочешь подтвердить Тот смертный приговор, Что вынес бог? Она вешает его себе на шею. О Герта, Герта, подойди! (обращаясь к Герте, которая только что вошла) Моя советница, ты наконец пришла? ГЕРТА Я слышала как ты зовёшь. АСЛОГ Да, я звала. Зачем звала? Взгляни же, Герта, посмотри — Как щедро Эрик оценил свою судьбу! ГЕРТА Он это дал тебе? Оно ценою королевства. АСЛОГ Ценою королевства! Королевства мертвеца! Цена за то, чтобы Избавить нацию от бога. О Герта, какое отношение земля Имеет к этим всем богам, Которые страдают лишь От груза человеческих забот? Не рухнет слишком быстро ли она Когда такой вот Эрик Будет долго яростно её топтать? ГЕРТА Сестрица Свена, В твоём лице, глазах, Я вижу новый блеск. Что он сказал тебе? АСЛОГ Что Эрик мог сказать, Сказать Аслог, Которая сестра для Свена? О, королевская цена! За королевство Свена! А что же он, Мой мраморно красивый император, Влюбившийся вдруг бог, И Один в смертном теле? Что будет с ним? Вернётся ли он силой На свой великолепный трон? ГЕРТА Ты не привыкла к раздвоению ума. АСЛОГ Нет, я сейчас не изменилась, Но это мысли, Что естественно пришли ко мне. ГЕРТА Так значит, он в тебя влюбился? АСЛОГ Влюбился и подозревает. ГЕРТА А что, Аслог, подозревает? АСЛОГ Кто мы такие И каковы у нас намеренья. ГЕРТА А если он вдруг заподозрит! АСЛОГ Я думаю, уже не важно, Заподозрит или нет, Когда мы сможем действовать быстрее. ГЕРТА А если всё испортим? Не собираюсь мучать Свена Бесполезными слезами О тех, кто бестолку погиб. Хочу убить и умереть. Пусть помнит, что корону получил Благодаря великой жертве нашей, Пусть успокоит горе В кругу своих могучих близких, А потом смирится. То будет благородный долг Пред благородными погибшими. (после минутного размышления) Дитя, должна ты потакать ему, Должна ты согласиться. АСЛОГ На что? ГЕРТА На всё. АСЛОГ А ты немножечко подумала О том бесчестье, Что ты мне советуешь? ГЕРТА Подумала. Не призываю уступить тебя, Но, кажется, что уступаешь ты сама. И даже я, супруга Свена, Я сделала бы то же самое. Однако же, хоть ты и говоришь, Что любишь Свена, Ты всё же любишь меньше — Ты придаёшь значение Напрасной внешней чистоте. Жизнь брата твоего Важнее чем его корона. АСЛОГ О, знаешь ты, Как подчинить меня Своим намереньям! ГЕРТА Ты дай ему свободу, Но не давай согласья На его любовь. Когда решиться он тебя обнять, Мы нанесём удар. АСЛОГ А если, Герта, Быстрое и яростное сердце Предаст моё намеренье, Ведь разве нет такой опасности? ГЕРТА Пока что, до сих пор, Я не боялась этого Со стороны Аслог, Которая всегда была Сестрой и самой близкой Свена. Но если ты сама боишься! АСЛОГ Нет, нет, лишь только с моего согласия. Ты более не обвинишь меня Ни в эгоизме, Ни в маленькой любви. ГЕРТА (оставшись одна) Тогда Свен сможет править! (со смехом) И я почти забыла о Судьбе, Метаясь меж улыбчивым и бдительным, И слишком уж пристрастными богами. Сцена 4 ЭРИК Я слышал, что анархия любви Способна даже Возмутить спокойствие Богов: Что потрясаются, холодные Как мраморные изваяния, натуры, Бессмертные сердца плывут и тают От мучений и восторга. О Один, Я должен быть по-прежнему Правителем своей Спокойной внутренней семьи. Ведь мои мысли — подданые для меня. О, неужели слышу я её шаги, (обращаясь к вошедшей Аслог) Ну что, согласна? АСЛОГ Я б выбрала, Когда бы было из чего мне выбирать. Я правду говорю. ЭРИК И кто ты? АСЛОГ Аслог, что ныне — танцовщица. ЭРИК Ну а потом? Ты что, не понимаешь ничего? АСЛОГ Что я должна была понять? ЭРИК Что я с тобою сделаю. Ведь этот рай земной, В котором ты живёшь, Не будет же твоим, вообще. Он создан не затем, Чтоб радовать тебя, А чтобы радовать меня, И только ради моего Огромного желания. Ты это — поняла? АСЛОГ (бледная и встревоженная) Ты всё стараешься Меня проверить, испытать. ЭРИК Я видел, как ты задрожала. АСЛОГ Но это нелегко. И сердце женщины сжимается От этой абслолютной сдачи. ЭРИК Ты говоришь про сердце у себя? Что это сердце уступает? О, несравненное, чарующее обрамление Для обитающего в глубине Бессмертного, наполненного силой гостя, О если б человек Мог так же ощутимо завладеть Своим лишь сердцем, Формой, членами И сущностью своей души! Вот что мы просим. Остальное можно захватить, Однако же, увы, напрасно! Сердца других от нас Отделены стеной: Ведь если бы барьеры жизни Между душами людей Внезапно бы исчезли, То люди стали бы свободны и едины, И на земле бы воцарился рай. А про богов бы все забыли. АСЛОГ Ты говоришь про сердце у меня? Купи его за дорогую цену, Я продаю его. ЭРИК Да, говори. АСЛОГ Любовь. И больше ничего не нужно. ЭРИК Любовь? Ты так легко произнесла Огромные слова. О если б знала ты Вот эту самую могущественную Вещь на свете, И ты дала б ей имя, То разве это не произвело бы На твоих устах Такое потрясающее впечатленье Для мужчины, Что он бы отдал целые миры, Чтобы хоть раз услышать это? Слова — всего лишь призраки, Когда они выходят не из сердца. АСЛОГ Я уступаю. ЭРИК Тогда сегодня ночью. Ты дрожишь? АСЛОГ Есть у меня болезнь в крови. На самом деле — не дрожу. ЭРИК Ты слышала меня? АСЛОГ Нет, не сегодня ночью. Ты слишком быстр, Всё очень уж внезапно. ЭРИК Но у тебя ведь было время Получить советы. Твоя подруга меньше и хитрей тебя? Уж лучше ты решилась бы на прямоту И слушала бы искренность души, А не чужое женское коварство. АСЛОГ Какое же коварство У тех, что отдаёт за равную цену? Ты отдаёшь мне кровь в рубинах, Я — собственную жизнь. ЭРИК Я вижу, ты не захотела Выбрать и понять. АСЛОГ Из-за того, что продаю себя, Но сохраняю гордость? ЭРИК Ты ничего не сохранишь, Из тех вещей, что захочу забрать. Я вижу тиранию, Которая доставит мне восторг, И я заставлю нас объединиться. Я буду яростно, жестоко Убеждать богиню, Которой ты являешься. Но я уже увидел, Что за душа живёт в тебе, А ты пока мою не замечаешь. Я всё ещё силён. И хоть я жажду, словно лев, Что изготовился к прыжку, Даю тебе подумать ещё раз; Используй это время правильно. И берегись, не провоцируй слишком Могучего и ставшего свирепым бога. Пусть будет некий страх Перед его огнём. АСЛОГ (оставшись одна) О Один, Фрейя, Вы расставили ловушки! Однако же, я до сих пор Не выбросила свой кинжал из сердца, Как странет это взгляд и тон, И эти все предметы, С какой-то их материальной силой. Они идут не только через нервы, Которая защищена внутри! Но то была минутная волна, Ведь ныне всё утихло, А то высокое намеренье во мне Всё так же продолжает жить И неуклонно движется к осуществлению. Действие II
Комната в доме Эрика. Сцена 1 Герта, Аслог. ГЕРТА Аслог, смотри Какой в нём роковой и острый блеск. АСЛОГ Скажи мне, Герта, Тебя преследовал недавно чей-то взгляд, И не смущало ли какое-то прикосновение, Не пробуждало ли вдруг память? ГЕРТА Так, значит, боги тоже за работой? АСЛОГ О эта мраморная статуя, Великолепно сотворённая, Но без того дыхания, Которое даёт искусный наш создатель, Она с большою болью Распадётся в прах. И эта статуя — ведь дышит! В глазах там виден интеллект, И это ведь касается всех нас. В том мраморе есть сердце, А в сердце появилась вдруг любовь. Разрушить всё и обратить в ничто Вот эту славу Божьего творения! Ох, почему такие мысли крутятся во мне? Уж слишком он велик И чересчур прекрасен для кинжала. Я думаю, что он бы сдвинулся, Само бы острие подвинулось, Оно бы отказало бы себе В таком убийстве. ГЕРТА Аслог, ты влюблена. АСЛОГ (сердито) Что ты сказала? ГЕРТА Когда он медленно протянет руку Чтоб прикоснуться к локонам твоим, Аслог, ведь он влюбился, Ты сможешь в тот момент Ударить? АСЛОГ Что потрясло меня? Неужто научилась я И сострадать, и трепетать? Вот это было бы внове для расы Олафа. Даруйте знание себя, о Боги. Какие непривычные вдруг настроения Вселяете вы в душу у меня? Они всегда были чужды. Входит Эрик и разглядывает их. Герта, увидев его, поднимается, чтобы уйти. ЭРИК А, ты другая танцовщица, Пришедшая из Швеции Под очи Эрика! ГЕРТА Я вижу, что его глаза Заглядывают прямо в душу. Что означают эти, сказанные им, слова? Наверно, ничего. Позволь оставить мне тебя, Аслог. Она уходит. АСЛОГ Ох, я хотя бы здесь Была свободна От твоих преследований. ЭРИК А почему ты где-то Можешь быть свободной от меня? Я полон гнева на тебя и на себя. Давай же, подойди ко мне. АСЛОГ (про себя) Так странно — я, и вдруг боюсь! Чего? Чего? Я что уже и не Аслог? ЭРИК Так ты колдунья или заговорщица? Однако, ты, хоть та, а хоть другая, Всё более завладеваете И сердцем у меня и троном, И я хочу с тобою поступить, О ты, ужасное очарование, Как со своим врагом. АСЛОГ Пусть он не меня не тронет! ЭРИК Я больше не дарю тебе каких-то милостей; Неси свой приговор. АСЛОГ Моя судьба в моих руках, А не в твоих. ЭРИК (с внезапной яростью) Ты ошибаешься, И ошибалась ты всегда. Ну неужели ты воображаешь, Что мне, кто за три года захватил Всю целиком Норвегию, Которая гораздо непокорнее Своих штормов, Способна противостоять Вдруг сила женщины, Какой бы та свирепой, смелой, Быстрой не была? АСЛОГ Я видела уже твоё могущество. Я дорожу своим, которое незримо. ЭРИК А я мог видеть твою слабость. Чего-то всё же ты боишься. АСЛОГ Нет, ничего вообще. ЭРИК Да, да! Хотя твои глаза бросают вызов, Цвет твоего лица меняется, И члены тела выдают тебя. Нет ничего в них львиного И мужественного внутри. Он подходит к ней поближе. АСЛОГ Не прикасайся! ЭРИК Ты этого как раз боишься? Но почему? Трепещешь перед сердцем у себя? Аслог, быть может это твоё сердце? Он внезапно обнимает её и целует. Аслог застывает, словно поражённая и сбитая с толку. Открой свои глаза, Дай мне увидеть силу у тебя! АСЛОГ О боги! Я люблю! О, отпусти меня! ЭРИК О, ты покорена. Какие б не были твои намеренья и цель, Ты в этот миг моя, Аслог, Ты, милая моя душа, Такая яростная, удивлённая. Ты мне предназначалась О, соглашайся с радостью, Аслог, С твоей судьбой, В которой ты обречена любить, И умереть от ненависти. Не возводи пустой завесы Стыдливого отказа Меж нашим устремлением, И страстно соверши Прыжок любви Перелетая пропасть ненависти. Не заставляй же душу у себя Испытывать опять свой гнев. Оставь завесы, колебания Для более простых сердец. Пусть между нами будет Благородный свет дневного солнца. АСЛОГ Дай мне подумать, хоть немного! Твои объятия и губы Мешают мне опомниться. ЭРИК Не думай! Только чувствуй! Люби и больше ничего! АСЛОГ О Эрик, о король, Завоеватель, узурпатор! О похититель человеческих сердец И королевств! О ты, единственный монарх! ЭРИК Ты победила, наконец, о женщина, Что будоражит страстью Вдумчивые звёзды? Душа Аслог, Теперь ведь ты моя? АСЛОГ Она твоя, о Эрик? Эрик! И чья я? Того, кто обнимает? (опускается на сиденье) Я не способна думать. Я потеряла всю себя! А сердце жаждет вечности В объятиях. ЭРИК О, неужели ты откажешь мне Во всём, что я когда-либо хотел, Аслог? Ты ведь — действительно моя? АСЛОГ О что я натворила? Что сказала? Я люблю! (после некоторого молчания, ощупывая свою грудь) Но что же там скрывалось У меня в груди? ЭРИК (наблюдая за её действиями) Я забираю не какое-то Разбитое на части царство, А корону, что будет общей. Был у тебя внутри какой-то замысел, Который я не знаю, Но то божественный был замысел. И наконец — ты любишь. Однако знаю я про человеческое сердце, Какие противоположные Порывы, страсти Сражаются с другими настроениями Поэтому я до конца Не верю слишком быстрым переменам, Но если сможешь Оставаться ты спокойной, То буду обнимать тебя всегда. Подумай и скажи. Ты полностью моя? АСЛОГ Я перестала понимать Принадлежу ли я самой себе. Весь мир поплыл вокруг меня, И точки в небесах меняются. О цель! Да, цель была. А что ещё? Мой брат! Когда то был! А что же у меня сейчас? О Боги, как вы все Набросились вдруг на меня! Оставь меня, король. Нехорошо довериться Внезапному порыву сердца. Когда кровь успокоится, Мы вновь поговорим, Как души, что друг с другом встретились На небесах, уже без масок. ЭРИК Тебя я не оставлю, ибо ты — Какая-то зловещая пучина, Что невозможно пересечь. АСЛОГ И всё же, это было б лучшее. Ведь только что Меж нами было слишком много, А ныне — слишком мало. Позволь, король, Немного побороться мне С самой собой, Спокойно осознать Во время странного сражения, К которому меня здесь боги подвели, Какая «я» должна и дальше жить во мне, Какая «я» — навеки замолчать. ЭРИК Я вижу что-то всё ещё В тебе сопротивляется. Я не оставлю здесь тебя одну, Пока я не узнаю и не усмирю. Ведь ты, Аслог, побеждена. АСЛОГ Король, ты мудр В военных действиях и на совете, Но не в сердцах у женщин. Ты смог раскрыть ту тайну, Которую моя душа хранила И с трепетом скрывала от себя самой. И всё же, если ты и вправду мудр, Ты будешь избегать Касаться слишком грубой, Неожиданной рукой К другому богу, более жестокому, Который заставлял бояться Внутренний мой дух Признать свою же слабость. ЭРИК А ты сама — мудра? Я не беру тебя в советчики. АСЛОГ И всё же, будь поосторожней. Меж сердцем у меня и волей Есть пропасть, что ещё Не удалось пока преодолеть. ЭРИК Сломи же собственную волю, Когда не хочешь, чтобы я Сломил её ради тебя. Я вижу, прежняя Аслог Восстала против новой. АСЛОГ Она растёт, растёт. Позволь же ей расти. Оставь же мне мою свободу. ЭРИК О нет, Аслог, Ты бродишь на свободе Как львица посреди своих страстей. АСЛОГ (делая жест) Так сделай же, король, То, что командует Судьба. ЭРИК Я сам хозяин собственной Судьбы. АСЛОГ Но это слишком мало, Кто не хозяин самого себя! ЭРИК Ты всё ещё танцовщица, Аслог? АСЛОГ Да, я танцовщица, Которая тебя искала, Эрик. ЭРИК Возможно, это самый быстрый путь. Тогда пуская моя танцовщица Станцует для меня Сегодня вечером в моих покоях. И я узнаю, то, Что означает этот танец, И, наконец, раскрою его тайну. АСЛОГ Раз ты желаешь этого, То значит, это требует Судьба. ЭРИК Твой бог мрачнеет, И кажется, что угрожает! Ведь после этого Смогу я получить всё то, Чего душа и тело Мужчины с женщиной Способны пожелать? АСЛОГ Да, если то твоя Судьба тебе позволит. Но, кажется, в твоей любви Нет уважения. ЭРИК Меж мною и тобой Уже не нужно слов. Они сгорели в слишком ярком пламени. И будешь ты упорствовать Когда возляжешь на моей груди? Ты требуешь, чтоб выразил я уважение? И всё же, по твоим словам, Ты танцовщица? Аслог, не дай же тёмным божествам Отпраздновать победу над тобой. Отбрось свою гордыню и прими Любовь и истину. АСЛОГ (мрачно) Я танцовщица, и не более того. ЭРИК Я вижу, ненависть, Которую твоя любовь На время подавила, Вновь поднимается В глубинах сердца твоего. Но я добьюсь тебя и своего Насилием, без жалости. Он надвигается на неё, она то ли отшатывается от него, то ли сопротивляется. (он яростно заключает её в объятия) Вот так, запятнанная мною, Ты будешь жить До самого конца времён. Сегодня вечером! Он уходит. АСЛОГ Как всё произошло? Что это на меня нашло И одолело? Истерзанное и растерянное сердце, Остановись хотя бы на минутку, Позволь уйти мне К более богоподобному уму, Чтоб он смог выполнить свою работу! И может ли весь мир Так измениться за одно мгновение? И может ненависть Внезапно стать любовью? Любви здесь нет, Кинжал всё продолжает Оставаться в сердце. О, он стремителен, ужасен и прекрасен! Да, он не смертный. И всё же, помолчи, Дай мозгу отдохнуть. О мраморный великолепный лик! Ты — Один, ты — сам Тор здесь, на земле! И что же в поцелуе, В простом прикосновеньи губ Такого, что меняется всё мироздание? В нём есть какое-то вино. И это сводит всех людей с ума. И разве не пила я этого? Стать для него рабыней, Которая не знает ничего, Лишь то, что он желает! Аслог и Эрик! Аслог, сестра родная Свена, Которая стелила для него постель Средь холода снегов, оленьих стад. А кто же будет вместо Свена? Ведь станут править Эрик и Аслог. Тот Эрик, что приговорил его К ужасной смерти, если схватит, Аслог, жена тирана, узурпатора, Что после казни брата Будет в безопасности. В своих владениях. Жена?! Наложница, рабыня Эрика — Вот замысел его гордыни. Так что же овладело мной, О силы вы небесные? Я отдаю себя, и трон, И жизнь любимейшего брата За что мне ухватиться, Что мне сохранить? Лишь только стыд. Сегодня вечером. А что же будет дальше? Я буду танцевать пред ним, Дочь Олафа, Я становлюсь танцовщицей Для этой выскочки! И что ещё сегодня вечером произойдёт? Идёт охота на Аслог Норвежскую! Благодарю вас, Небеса, Что возвращаете мне мой рассудок. А то, что было — Его коварное и яростное нападение, И что-то там внутри, во мне, Вдруг предатело меня. Обман? О эта красота божественных сиявших глаз! О этот лик, что выражает Небесное величие! Нет, я всё это брошу, брошу. О помогите, боги, мне, И защитите сердце у меня. Я нанесу удар внезапно, И не буду ждать. Его величие и сила — это всё обман, Обман и ужасающая красота, И несгибаемая мысль. О, будет очень трудно Нанести удар! Но тот удар я нанесу. То Швеция наносит мой удар, Норвегия наносит мой удар, Вся моя честь, и Боги, Вся жизнь его наносят мой удар И оскорбляют каждое мгновение. (Герте, которая входит) О Герта, я сегодня ночью Нанесу удар. ГЕРТА Но почему, и что случилось? АСЛОГ Тебе не нужно знать. Сегодня ночью нанесу удар. Она уходит. ГЕРТА Не так уж сложно Мне понять, что движет ей. Должна я действовать немедленно, Иначе может всё закончится трагедией. Не кровь нужна, а мир, Не смерть нужна, о наши Боги, А жизнь, в спокойной сладости! Сцена 2Эрик, Герта. ЭРИК Я за тобой послал, Чтобы узнать — твоё рождение и имя. ГЕРТА Меня звать Герта, А моё рождение уж слишком низкое Чтоб говорить о нём С хозяином Норвегии. ЭРИК Но всё же, расскажи. ГЕРТА Мои родители — Крестьянин из Тронхейма И служанка. ЭРИК И из такой простой семьи Родились и твой ум, И грация, и красота? ГЕРТА Бывает, Боги удивительно Меняют правило Природы И заставляют, чтоб Материя Вдруг подчинилась бы душе. И как ещё мы можем догадаться, Что эти Боги На самом деле существуют? ЭРИК А кто тебя воспитывал? ГЕРТА Танцовщица из Готберга, Бывало, развлекала лорда из Норвегии И от него родила дочь, С которой мы росли. Она владела танцами и песней, Я превратила их в свои. ЭРИК Как их зовут? Рабыню? Господина? ГЕРТА Олаф Норвежский, граф Тронхеймский, И Тьердис, Которую он так любил. ЭРИК Ты знаешь Свена, Этого мятежника? ГЕРТА Да, знаю. ЭРИК И может быть, ещё и любишь? ГЕРТА О, я сама гораздо лучше. ЭРИК Да? Он настоящий ведь мужчина, Безжалостный и вероломный, Грубый, так? ГЕРТА (делает движение) Ну, я б не стала говорить О королях и сильных графах: Всё это слишком высоко По отношению ко мне. ЭРИК А, всё таки ты любишь! И ты не хочешь обвинять его. ГЕРТА Ты ошибаешься, король. Он не способен победить, И он не может уступить, Чем ослабляет всю Норвегию. И я виню его за это. ЭРИК И это ты увидела? О, твой отец-крестьянин получил Прекрасного политика В своём дитя! Я что, смутил тебя? ГЕРТА Я — то, что Боги Сотворили из меня. Но, наконец, я понимаю: Ты думаешь о мне Иначе, чем я представляюсь. ЭРИК Да, были у меня Похожие и мысли, и раздумья. ГЕРТА О Эрик, хочешь кое-что услышать? ЭРИК Я очень этого хочу, Но только если это будет правдой. ГЕРТА Тогда не выдавай меня Аслог. ЭРИК Ну, это просто. Она не будет знать. ГЕРТА А если, о король, Окажется, что я пришла С другою целью, Не просто петь и танцевать, А стать тебе хорошим другом И доброжелателем, Хотя бы для Норвегии, И мира для неё? ЭРИК Скажи мне прямо, и сейчас. ГЕРТА А если я сумела б показать тебе Как мог бы победить ты Свена Без всяких битв и даже Без единого удара, ЭРИК Я многое бы отдал. ГЕРТА Ты сделаешь? ЭРИК А если так, То я сумею покорить его, И выполнить твоё желание? Я сделаю всё то, что я могу, Но без ущерба для Норвегии И для себя. ГЕРТА Пусть будет так. ЭРИК Давай же, говори. И требуй. ГЕРТА Я не закончила ещё. А если я ещё Предотвращу опасность Что угрожает именно тебе, То разве я не заслужу ЭРИК Ещё. Тогда на тех условиях, Что первая. ГЕРТА И если в руки я тебе отдам Больших врагов, Ты не откажешься ли от моей цены, Не будешь путать разные долги ЭРИК Ты хочешь попросить меня Ещё о чём-то? Ты очень проницательный торговец. ГЕРТА Дать всей Норвегии необходимый мир, Империю и безопасность — Вот притязании мои, А ты считаешь — это слишком много? ЭРИК Я выполню твои три пожелания. ГЕРТА Тогда на этом всё. Тот, у кого и так достаточно, Не просит большего. И трижды Эрик даст И больше никогда Не будет у меня врагов в Норвегии. ЭРИК Говори. ГЕРТА Твои враги — перед тобой. Здесь нет каких-то там танцовщиц, Лишь Герта, что супруга Свена, Да и Аслог, его сестра, Дочь Олафа Сигуальдсона. ЭРИК Прекрасно. ГЕРТА Опасность затаилась В руке Аслог и в том кинжале, Которым собирается она Тебя ударить в сердце. Она сегодня ночью нанесёт удар. ЭРИК А что же Свен? ГЕРТА Отправь меня к нему С опасной вестью — В твоих руках Аслог, А значит, жизнь её. Купи его капитуляцию, А далее — его любовь, Своею царственною щедростью, доверием. ЭРИК Свободно, откровенно говорила ты, О королева, жившая в Тронхейме. Теперь — проси. ГЕРТА Жизнь Свена, и его свобода — В подчинении. ЭРИК Они — твои. ГЕРТА И жизнь Аслог, её помилование, Но не её свобода. ЭРИК Они даны. ГЕРТА И, наконец, прощенье Для меня самой, О наш король, За козни и измену. ЭРИК И это тоже обещаю. ГЕРТА Мне больше не о чем просить. ЭРИК Так ты закончила? Тогда позволь тебя отправить В твою тюрьму. ГЕРТА Моя тюрьма? Ты не отправишь меня к Свену? ЭРИК Я этого не сделаю. Да у тебя ведь хитрый И опасный ум. И если отпустить тебя — Кто знает что за новые коварные Хитро придуманные планы Могут появиться в нём! Но неужели дам я Свену, Свирепому и замечательному воину, Ещё твой ум, что полон хитрости, Чтоб он довёл себя до совершенства И правильно направил меч? А если он не сдастся, и отвергнет мир? А вдруг расскажешь ты ему, Что здесь Аслог ничто не угрожает? Уж нет, в тюрьму! ГЕРТА Ты обещал, король. ЭРИК И я сдержу То обещанье данное тебе, Супруга Свена, Герта. Для Свена ты просила жизни и свободы, Аслог — прощения и жизни, А для себя — лишь одного прощения. Я тоже иногда могу быть хитрым. Сейчас ты, Герта — пленница, рабыня. ГЕРТА (после паузы, улыбаясь) Я вижу. Я довольна. Ты показал себя Как главный мозг Норвегии, И как её победоносный меч. Свободна я иль пленница, Позволь отдать мне уваженье Эрику, что мой король и Свена. ЭРИК Так ты довольна? ГЕРТА Твоё лицо и благородная осанка Не могут лгать. С тобою я довольна И чувствую себя В полнейшей безопасности, Как будто я На попечении у мужа. ЭРИК (улыбаясь) Да, так оно и есть. Твой нежный голос, Проницательный и смелый ум. И я хотел бы чувствовать себя С тобою в безопасности. ГЕРТА О Эрик, не считай меня врагом. Чего б ты ни желал, Хочу я больше. ЭРИК Держись подальше впредь От этого вот места, И пусть Аслог об этом всём И не подозревает. А я пойду своим путём И с нею, и с тобой, и с Свеном. Герта уходит. О королева Фрейя, Ты помогаешь мне, Как это делали и Тор, и Один. Я сделаю мою Норвегию единой. Действие III
Комната Эрика Сцена 1 Эрик, Харальд. ЭРИК Сегодня, на рассвете Всё подготовь для моего похода. И пусть здесь этой ночью Никого не будет рядом. Пришли сюда Аслог, танцовщицу. Харальд уходит. Отныне я восстановил Империю и знание себя. Пусть эта ангельская сильная любовь, Пусть этот яростный и славный гость, Владеет безраздельно сердцем, Но не вторгается в мой разум, Не рассекает душу властным диссонансом, Не искажает в ней прекрасные гармонии, Не превращает всё многообразие, Богатство музыки людей В одну единственную ноту, Сводящую с ума. Любовь и сердце Завершают триединство Славной человечности. Был у меня глубокий недостаток, Холодное сияние себя. Оно отображала пустоту, Которую не мог никак заполнить. От этого моя душа Была подобием лишь божества, Великим, но незавершённым замыслом. А все мои труды, Могучие, но грубые, Как вещи, вызывающие восхищенье, Были лишены бессмертия, Что сохраняется в веках. О слово, что они произнесли, Оно и было правдой! Ведь именно Любовь, Любовь есть то, Что заполняет бездны Времени! Благодаря Любви Мы обретаем близость к звёздам И к просторам в небесах. Да, образ Бога Начинает благородно жить В душе, которую Он создал, Лишь если та Любовь Венчает божество внутри у человека. Входит Аслог. Ты, наконец, пришла ко мне! Я больше не даю тебе поблажек. Что у тебя за пазухой? АСЛОГ Всего лишь сердце. ЭРИК Да, твоё сердце благородно, Хотя и своенравно. Отдай же мне его, Аслог, Что стать секретами рассветов, Твоё изысканное сердце сладости, Живущее в груди Аслог, Отбросившее бунт, И подчинившее себя любви. АСЛОГ Зачем ты посылал за мной, И заставлял прийти? О, неужели ты способен сжалиться И надо мной, и над собой? ЭРИК Я воин, я из тех, Которые не знают о пощаде. Но ты научишь этому меня? Я многому смог научиться, Аслог, И у своей души, и у теченья жизни. Великое и мудрое, Не знающее жалости спокойствие богов, Давало силы мне В тех гордых и стремительных ударах, Которые они наносят, Когда сопротивляемся Их абсолютному движению, Ударам Тора по бесформенному миру. Его намеренье закалено В ужасном горне, Его пути проложены Божественным насилием. Есть путь, что более велик и сладок? Ты знаешь этот путь? Ты поведёшь меня туда? Твой шаг стремительный, ликующий, Но сможешь ты ступать И по его цветам? АСЛОГ Не знаю, кто так вдохновил тебя На эту речь. Но это будоражит. ЭРИК Сегодня вечером мой ум Был занят нуждами Норвегии. Аслог, Норвегия похожа на тебя. АСЛОГ О, на меня? А если я сегодня вечером Не буду как Норвегия? ЭРИК Ты знаешь Свена? АСЛОГ Я знала и я помню. ЭРИК Да, Свен — душа Блестящая, свирепая, Неистовая и великая, Он — шторм, бушующее море, А не человек. И если он сумеет захватить Норвегию, Он разве сделает её единой? Работу эту мне. И я пришёл вот в это тело смертного Чтоб выполнить его намеренье. АСЛОГ Поэтому ты склонен Чтоб обожествлять Свои амбиции, свои желания. ЭРИК О, если б можно было уничтожить Вот это тело, бренное, моё, Тогда Свен мог бы даже править — Не управлять самим собой, Но всё же управлять страной! Аслог, ты можешь управлять собой? Ведь это очень трудно Для страстных и больших сердец. АСЛОГ Тогда Свен должен умереть, Чтоб Эрик продолжал бы править? О неужели боги не могли Найти другого выхода? ЭРИК Смертельная дуэль — Вражда монархов, королей. АСЛОГ Да, так и есть. Она нащупывает свой кинжал. ЭРИК Аслог, ты беспокоишься о сердце? Неуправляемое, следует оно Неистовым своим стремлениям, То так, то эдак, принося беду, Мечтает, что оно поможет Этим миру. Вот что мне делать, о Аслог, С твоим таким прекрасным Непокорным благородным сердцем? И должен я его Обременять своими узами любви, Лишить его такой чудесной Драгоценной боли, гнева И привязать его к своим Возвышеным желаниями? Оно могло бы биться в такт И сладостно б освободилось От самого себя Благодаря прекрасным узам. АСЛОГ Ну, а какие импульсы ещё Есть у него? И не взбунтуются они когда-нибудь? ЭРИК Они должны быть тихими, спокойными; Они не будут Ни рыдать, ни задавать вопросы; Они должны лишь Просто доверять. АСЛОГ Не может быть, Чтоб он читал, Что происходит в сердце у меня! Наверное через него Со мной играют боги. ЭРИК Ты знаешь, для чего Тебя позвали? АСЛОГ Я знаю, для чего я здесь сейчас. ЭРИК Немногие здесь знают, о Аслог, Зачем они пришли сюда, Ведь небеса скрывают это. Присядь сюда, поближе К сердцу моему. Не сомневайся! Подойди. Я не хватаю за руки тебя. АСЛОГ (про себя) Они пока ещё свободны. То боги мне велят Скорее нанести удар? О сердце ты моё, Ты падаешь в пылающую бездну. (Эрику) Но если хочешь Править ты с любовью, То разве ты не должен Щадить своих врагов? ЭРИК Когда те боги, наконец, уступят. Ты сделала свой выбор? Какая бы защита Не была бы у тебя, Быстрее ставь её, Пока я не схватил Твои, наполненные беспокойством руки, И ещё более волнительное сердце, Бегущее от своего блаженства. Аслог встаёт, дрожа. АСЛОГ Ты разве не хотел, Чтоб я сегодня танцевала, Перед тобою, о король? ЭРИК О да, я этого хотел. А ты? Сейчас? Танцуй пока твои конечности Тебе ещё подвластны. АСЛОН Я исполняю танец Тьердис С кинжалом, что её учила Герта из Тронхейма, А после научила и меня. ЭРИК (улыбаясь) Аслог, моя танцовщица, Ты и твой танец очень смелы, Но в нём уж очень мало утончённости. АСЛОГ (отходит на расстояние) Какой мне смысл бороться дальше, Если я в сетях? Напрасные мучения! Он видит всё насквозь, И он, конечно, знает! Попробую ударить я внезапно. Не может быть, чтоб чувства у меня Так овладели волей, Чтоб воспрепятствовать Богоподобному движению кинжала. И если б не боялась бы я своего Такого дикого, внезапно, сердца, Могла бы я немного наклониться, И усыпить все подозрения его Каким-то сладостным, Но роковым подарком. И кровь моя бы смыла весь позор, Что заключался б в том прикосновении. Так я бы поступила, Когда бы знала о своей спокойной воле, Однако же никто Ещё не падал духом так, как я, В своём горящем сердце. ЭРИК Ты так и будешь понапрасну Играться с этой роковой игрушкой? Танцуй сейчас. АСЛОГ Мои конечности отказывают мне. ЭРИК Они на это не имеют права. АСЛОГ О Боги, до сих пор Не знала я себя, Пока меня не бросили вот в эту печь. Что за ирония у Одина, Который сотворил меня Из семени Олафа! Я влюблена вот в эти цепи, рабство, И сердце у меня, Дрожа, как пойманная птица в клетке, Желает лишь жестокости тирана. ЭРИК Ты будешь танцевать? Иль подождёшь, пока Влюблённые движения твоих конечностей Не вспомнят радость от меня? А я хотел бы, чтоб твои Прекрасные и совершенные движения, Родили б грёзу о любви. Ведь завтра, на рассвете, Отправлюсь я в поход, В опасное, жестокое сражение, А после, я верну тебе меч Свена, Чтоб превратился он И лучше соответствовал твоим движениям В том танце, заменив кинжал. АСЛОГ Судьба опять меня заводит Этими словами, А Эрик призывает мою слабость Убить его. О да, но он подозревает, и он знает! И всё же нанесу удар, И всё же подавлю бунтующее сердце, Тогда смогу я тоже умереть, Покончив с угрызеньем совести. ЭРИК А где то ожерелье, Что я тебе давал, Аслог? Хотел бы я взглянуть, Как движутся рубины страсти На белоснежной ангельской груди, Что вечно поднимается, Как в ритме волн на море, Пока танцуешь ты. Твой танец проникает в жизнь мою Под ритм движенья ног твоих, И из него сотку я тот удар, Которым завоюю Свена. АСЛОГ То ожерелье? Принесу его. Рубины страсти! Они как капли крови, постоянно, Напоминают мне о смерти! Она уходит. ЭРИК Та сила, что нужна ей для удара, Ушла из этой тоненькой руки. И лишь в уме осталась и живёт Упрямая, настойчивая мысль. Она считает, что способна Нанести удар. Пусть попытается! Он ложится на спину и притворяется спящим. Возвращается Аслог. АСЛОГ Теперь могла бы я его убить. Но вдруг откроет он глаза С ошеломляющею красотою взгляда? Ведь он не подозревает об опасности! И всё то, что он сказал — Была рискованная мысль и только. А может быть — веление Судьбы? Быть может, этот сон его — последний? О, разве не могу я прикоснуться К нему, один лишь раз, с любовью, Кроме смерти и меня. Как я должна его убить, Как будто тот, кто ненавидит? Не ненависть, о Эрик, движет мной А лишь суровая необходимость. Послали Боги в наши жизни два огня, Которые встречаются, Чтоб утолить друг друга. О Эрик, раз! А далее — жестокое успокоение. Зачем я тронула его? О, как же я слаба! И силы покидают. О славный бог, Зачем ты был врагом Для Свена и Аслог? Мы ведь могли бы Так любить друг друга. Однако же, вот-вот И заберёт тебя из рук моих, Вот наш единственный союз. Чья смерть? Смерть Эрика иль Свена? Должна убить другого. Ужасная необходимость выбирать. Размеренным и тихим, Его глаза закрыты, как у Одина, Во время сна на небесах. Прикрою я ресницами любовь, Вот, как сейчас… И время стало вдруг похоже на сапёра, В то маленькое важное решение, Которого пока что я держусь. Смерть или жизнь для Свена Зависят от такого маленького шага. Смерть или жизнь для Свена — Всего лишь лёгонький удар, И как же тяжело поднять мне руку! Быть может, подождать? Понаблюдать ещё мгновения За этими закрытыми глазами, И за спокойным ликом у него, И помечтать, что всё вдруг изменилось! Это мысль Судьбы, Смотрящей на меня. Я буду медлить, а мой брат погибнет, Иначе я обречена быть для него Наложницей, рабыней. Нет не должна о нём я думать! Закрой свой разум, и закрой глаза. Освободи бездумную ладонь и руку Для горького её труда. Она дважды поднимает кинжал, дважды опускает его, затем бросает на землю. О Эрик — Живи и исполняй своё предназначение С Аслог, сестрою Свена, Которая — дочь Олафа, С Аслог что из Тронхейма. Мысль у неё теперь — блудница, А сердце у неё — наложница, Её рука — убийца собственного брата. ЭРИК Ты, наконец-то, прорвалась. АСЛОГ Я сломлена своею слабостью. И злой природой. О не щади меня, король, Дай мне все унижения, Которые известны тирании. Не будь несправедливо милосерден! Ведь я заслуживаю всех возможных кар И я на всё согласна. ЭРИК Аслог! АСЛОГ О нет, я отрицаю собственное имя И происхождение. И я не та, которая жила в Тронхейме: Она б не потерпела поражения, Она была б убита, Несмотря на то, что полюбила. Пускай никто не называет больше Меня Аслог. ЭРИК Сестра бунтующего Свена, Ты знаешь, я люблю тебя. Дочь Олафа, Ты разве не должна стремиться, Чтоб сесть со мною рядом На норвежский трон? АСЛОГ О, прекрати! Не пачкай до конца тот трон, Где был когда-то Олаф. О, если б я ударила, убила, То я бы заслужила нечто большее, Чем царственное кресло. Но не на мне должна покоиться Сияющая диадема, На слабаке с бессильною рукой, На той, которая трепещет Вместе с сердцем, Став рабыней чувств, Чьё тело, полное страстей, Сильнее, чем её высокое намеренье. Уж лучше исполнять Желанья своего тирана. И если пощадишь меня, король, Я всё равно убью тебя. ЭРИК Не отступай от сердца своего, Однако же, смотри внимательно: И пусть сердечный выбор Будет главным для твоей души. Когда однажды Ты пройдёшь таким путём, То ты найдёшь, Что сердце у тебя стремительно; И что во всех делах оно доходит До предела и до абсолюта, Такой должна ты быть, Неважно, уступая или убивая. О милый мой, Неистовый и сильный дух, Которого врасплох застали боги, Возьми и покорись Без всякого стыда и сдержанности. АСЛОГ Что можешь от меня Ещё ты требовать, После того, как я уже дала? Я вся склоняюсь пред тобой, Я простираюсь ниц, я уступаю. ЭРИК Отбрось прочь от себя Всю горечь твоего самоуничижения. Найди, что для тебя Единственная радость — быть моей. Ты вновь дрожишь? АСЛОГ Да, от стыда, от горя, от любви. Ты — вся моя Судьба, И я — в твоих руках. ЭРИК И это пощадит тебя? АСЛОГ Ты лучше Свена пощади. А я и так в твоих руках. ЭРИК И это — что — условие? Я повелитель твой И повелитель Свена, И мне решать — убить его Иль пощадить. АСЛОГ Нет, это лишь моя мольба. Я пала здесь, И голова моя у ног твоих, И жизнь моя в руках твоих: Моё же сердце Наслаждается блаженством от падения. ЭРИК Так поднимись, Аслог, И повинуйся господину твоему. АСЛОГ Какая воля у тебя По отношению ко мне? ЭРИК Аслог, вот это первое. Возьми же свой кинжал, Аслог, И заверши свой танец Тьердис С тем кинжалом. Смотри, чтоб ты была Со мною рядом; Я буду просто здесь сидеть, Неважно, ты ударишь или нет, Но я не буду защищаться. И что решила страсть твоя Пускай свободно подтвердит и сердце. И жизнь моя, и королевство Второй раз будут у тебя в руках, Я сохраню их Только как твой дар. АСЛОГ Они и так уже твои, Но всё же — повинуюсь. Она танцует, а затем кладет кинжал к его ногам. О Эрик, ты король И для меня и для Норвегии, Моя жизнь мне Отныне не принадлежит, Ну а тебе решать — Сломать её иль сохранить ЭРИК Теперь жизнь Свена У меня в руках. Ты отдала её мне Вместе с тем кинжалом. АСЛОГ Твоя обязанность — спасти её. ЭРИК Ты отдала мне целую Норвегию, Тем, что отбросила её От рода Олафа. АСЛОГ То, что ты взял, я отдаю. ЭРИК В конце концов Останься без любых Покровов и одежд Перед моею страстной, сильной, Всепоглощающей любовью. Ты видишь — я тебе Не оставляю ничего. АСЛОГ Да, я твоя. И делай ты со мною Всё, что хочешь. ЭРИК Из-за того, что нечему тебе помочь? АСЛОГ О да, мне нечему помочь. Ведь это мои боги Привели меня сюда И отдали в твои ужаснейшие руки. ЭРИК Ну наконец-то ты согласна с тем, Что именно они Вдохнули в ум твой этот замысел, Чтоб душу заманить в ловушку Своей же собственной жестокости, И привести ко мне рабыню, узницу С прекрасными руками и ногами, И чтобы ты предстала Пред твоим властителем? Всмотрись в знак Одина, Что обращён к тебе. АСЛОГ Теперь я знаю это. Я с распростёртым сердцем Признаю свою судьбу И я спокойно одеваю Собственные узы. И больше никогда ты Не желай и не пытайся Их нарушить. ЭРИК Отдай мне груз своей судьбы, Сокровище твоих Прекрасных рук и ног, Твою бесценную и потрясающую жизнь. Я буду бережно нести Свой собственный прекрасный долг. С тобою было только что небезопасно. Ну а теперь же — Покоряйся с радостью. Отдайся телом и душой, О несравненная Аслог, Возлюбленному своему И повелителю. АСЛОГ Заставь меня, Они не смогут более сопротивляться Твоему желанию. ЭРИК Хочу я, чтобы сердце у тебя Отдалось мне, А не одно лишь тело. Отдай же сердце мне своё. Открой же тайные его покои, Отдай ключи от них. АСЛОГ О Эрик, разве сердце у меня Не стало только что твоим? И тело у меня — твоё, И вся моя душа — Твоей рукою разве не освободилось? Великий комик Взял мою трагедию И заманил меня в ловушку Твоего восторга. ЭРИК Аслог, единственная в мире женщина! Ты появилась здесь Чтоб сохранить для нас Скрываемую до сих пор Надежду на восторг и радость, Что были ранее разделены Каким-то старым недопониманем. Наступит день, когда любовь Спасёт весь мир от смерти. Спасён тобою Свен, Ты помогла Норвегии. Аслог, смотри, Как Фрейя в нише Правит этой комнатой И в честь её горят здесь благовония. Не Тор был за тебя, а Фрейя. АСЛОГ Ты — для меня! Других богов не надо. ЭРИК Аслог, ты носишь на руке кольцо. И до того, как Фрейя Подарит мне его, Она наденет на тебя Вот этот древний круг Норвежских ритуалов. И это означает, что она Тебя привяжет к нашей радости Возлюбленных, И это будет сохраняться Пока здесь существуют сотворённые миры. И если дух твой в старости Покинет этот дом, То Фрейя там найдёт свою рабыню И приведёт её обратно, Пусть даже через миллионы лет. АСЛОГ И через миллионы жизней! Сцена 2АСЛОГ Мир изменился для меня За эту ночь. О, несомненно, несомненно, Теперь всё будет хорошо, По той причине, что Любовь — венец всему. ЭРИК (входя) Аслог, настал тот час, Когда я должен временно Тебя покинуть. Рассвет уже стал бледным, И в нашу комнату приходят звуки Наступающего дня, Что ждут зари И залитого светом дня. АСЛОГ Мой Эрик, Ты отправляешься в поход Войной на Свена, брата моего? ЭРИК Что знает сердце у тебя? АСЛОГ Что Свен останется живым. ЭРИК Ты знаешь, что он в безопасности От преднамеренных ударов. Никто и не посмеет Прикоснуться к голове, Которую ты любишь. Но если вдруг случится Что-то неожиданно ужасное, Что обернётся гибелью, Чего не позволяет воля Одина и я, Тто ты не станешь же Считать меня виновным в смерти, О Аслог? АСЛОГ Здесь всем командует Судьба И я теперь осознаю, Судьба — мистическая Воля мира, Которая работает и любит. ЭРИК Поскольку та Судьба И знает нас, и любит нас, То наше сердце, нашу волю Она учитывает и потакает им. Аслог, на несколько недолгих дней Попробуй укрепить свой ум В любви, в доверии. И я верну тебе обратно радость. Ну а пока — я ухожу И уношу с собою милосердие, Которое приходит от любви. Он обнимает её и уходит. АСЛОГ Свен будет жить. И Разум, а не боги С их железными, Глухими и неотвратимыми законами, Берёт здесь верх. Действие IV
Крепость Свена в горах. Сцена 1Свен, Хардикнат и солдаты. СВЕН Сражайтесь и сражайтесь постоянно, Пока там не устанут Боги. Есть в этом угасающем остатке прошлого Хоть кто-то, кто желает отдохнуть От добродетели, И отказаться от отчаянной свободы? ХАРДИКНАТ Здесь ни один не дрогнет. СВЕН Пускай уходит невредимым тот, Кто этого желает. ХАРДИКНАТ Зачем ему идти, да и куда? Под острые мечи у Эрика, Который не прощает никогда? О если бы сердца у нас Внезапно стали подлыми, Нетерпеливы к поражениями, Служили бы не праву, А случаю и выгоде, То Эрик сам бы был бы верен им. СВЕН Я говорил не о тебе, Ведь ты моя ещё одна душа. И всё же мог бы я простить того, Кто дрогнул бы, Ведь тот удар не одолеть! И если Эрик бы сейчас Где обитает он, То я увидел бы, что в нашем пораженьи Есть его рука, Ведь у него удар Подобен молнии, Бесшумный и прямой, И от которого не увернуться. ХАРДИКНАТ Возможно, что Сигурд нанёс удар, Но разум Эрика — Хозяин этого удара. СВЕН Сигурд — предатель! А что до молодого Эрика, То после смерти Олафа, Он совершил поступок воина И отомстил за смерть Хакона с Яриславом, Которые погибли не от Эрика, А от Судьбы. Однако тот, кому мы доверяли, Заманил в засаду смерти, Чтобы бунтующее море, Ликуя, растоптало голову у короля, Того, кому они когда-то подчинялись. Когда-нибудь он встретится С моим мечом. (обращаясь к входящему Рагнару) Рагнар, что происходит, Последняя атака, трубы смерти? РАГНАР Скорее умиротворение, Уж если это более тебе по вкусу, Свен. Пришёл посланец войска Эрика. СВЕН Веди его, Рагнар. Рагнар уходит. Он что — вот-вот и победит? Когда его вдруг королевство зашаталось, И дрогнули его ряды, Тогда он не был обходителен И не использовал других посланцев, Кроме своего меча. (обращаясь к Гюнтару, который входит в сопровождении Рагнара) Добро пожаловать, Эрл Гюнтар, — И ещё более добро пожаловать, Когда ты станешь предан нам. ГЮНТАР Рагнар, Свен, Хардикнат, Мятежные дворяне-эрлы, От короля Норвегии Пришёл я с миром, не с угрозой. СВЕН А где тогда всё это время За твоей спиной Скрывался северянин? ГЮНТАР Сейчас ты в ужасающей тени его И Эрик окружил тебя В твоей норе среди холмов. СВЕН (презрительно) Я выслушаю что он скажет. ГЮНТАР Король, сын Ярислава, Эрик, Обращаясь к Свену, графу из Тронхейма. «Я знаю множество причин и горестей, Что продолжают поднимать тебя Против моей монархии. Ты знаешь, что меня подняло Против твоего отца — Смерть Хакона, Который был брат моей матери, Позорным образом убитый, И Ярислав убит был тайным приговором. Меня избрали наши пэры, Я захватил его высокий трон. Однако, несмотря на древние законы Собственной страны, Ты против этого восстал, И в качестве судьи Предпочитаешь меч. Раз так, то уважай суд, Выбранной тобою и его решение. Зачем ты выбираешь гибель В своей холодной горной крепости? Пусть графская земля Тронхейма Останется твоей, И с нею почести, богатство, состояние, Когда ты примешь предложенье Снисходительных богов. О Свен, попробуй сосчитать все раны У твоей страны, Пойми же, наконец, твоё и наше благо, И продолжай род твоего отца». Я жду ответа от тебя. СВЕН Я возвращаю в целости ему назад Его дарованную милость. Пускай он сохранит её На будущее, для себя. ГЮНТАР Ты говоришь прекрасно и возвышенно. Но что тебе поможет? На что надеешься? И что ещё скрывают боги? СВЕН Снега — мои друзья, И если это не поможет, Объятья смерти Достаточно широки для меня, для Свена, В отличие от подчинения. ГЮНТАР Но ты ведь любишь не снега, Так уступи же Ради собственной жены, сестры. РАГНАР Ты недостаточно умён. Об этом лучше было бы не говорить. СВЕН Мне кажется что ваше развлеченье — Оскорблять потомков королей. И всё же, почему я удивлён, Когда вдруг торжествующая грязь Считает что возвышенные боги И чистота небес Сотворены из материала их природы? Я буду уступать какому-то там выскочке, Авантюристу и мальчишке, Который временно поддержан Ироничными богами? С тех пор, как Олаф пал Из-за предательства Сигурда И удачи Эрика В той громкой битве в узких фьордах, Я думал, его дети убедили мир В своём возвышенном происхождении. Мужчины говорили: «О, даже у их женщин Души слишком велики, Чтобы просить о милости Пусть даже от богов» . Его Судьба поистине сильна, Раз заставляет род наш Слушать от него такие вот условия! Иди с ответом королю: Свен из древнейшего здесь рода Отверг его дары. Стоят меж нами не условия, А гнев и кровь. О, если я бы одержал бы верх, То с удовольствием Содрал с него бы кожу На золотом кресте И женщин всех его Оставил в качестве рабынь В своём дворце. А разве он не может сделать то же самое, Что должен торговаться За норвежскую корону? Таков путь королей, Которые сильны и грозны, Высокомерны, полны власти, мощи. Могущество их в том, Что получают указанья от Богов. И только силой, А не подкупом и хитростью, Те короли творят империи! Ваш вождь родился видимо В семье из графов-торгашей, Что жили за счет хитрости, наживы. Он должен или же изображать Полёт монарха, Иль научиться прыгать На свою добычу как король! ГЮНТАР Свен Олафсон, Ты произносишь роковое слово. А где живут твои жена с сестрой? Ты знаешь? ХАРДИКНАТ О, слишком далеко, Чтоб Эрик мог бы их достать. ГЮНТАР О граф, а ты уверен в этом? СВЕН Что означает твой вопрос? ГЮНТАР Что Боги, те которых ты Так презираешь, Достаточно сильны И утащили прям из Швеции В опаснейшие руки Эрика И Герту, и Аслог, И что то зло, о чём ты говоришь, Фатально инспирировано Враждебными тебе Богами. СВЕН Ты лжёшь! Они в надёжном месте, в Швеции. ГЮНТАР Прощаю я тебе твою тревогу В твоей жестокой речи. Граф Свен, но неужели ты не видишь, Что эти ужасающие Боги Избрали самого могущественного Человека на земле, Чтоб он исполнил их намеренье и волю? Что это за намеренье, Как не единство всей Норвегии? Да и величие Норвегии? Так сможешь ли ты выполнить Работу по объединению? Взгляни же на страну, Которую вдруг покорил какой-то мальчик, И на коня, которого не смог Когда-то приручить сам Олаф. И посмотри, как терн Идёт и повинуется Незрелой у него руке. И посмотри, как он легко Передвигается по всей земле, Овладевая Швецией. А Швеция, которую уже однажды покорили, Как думаешь ты, корабли, Что плавают по Северным морям, Останутся ли там? Не поколеблется ли вдруг Британия, Не станет ли молится Эрин, Обрушиться на Галлию? А если скифы примут наше иго, И волны Волги выдержат его поход, Лишь если новые фантазии Не завладеют юным богом, И не начнёт его любовно Притягивать юг с итальянской радостью. Он должен устремиться К новым царствам, Туда, где больше солнца, Иль устремить возвышенный Ликующий свой ум К господству над Восточным Римом. Что ты, как не какой-то камешек Лежащий на его пути? Подумай, и быть может, измени Свой яростный ответ. ХАРДИКНАТ Ну что, та ложь, что здесь плетут, Обманывает ум твой, Свен? Граф Гюнтар — ты и вправду веришь, Что кто-нибудь взаправду Может думать, Что Ярислав родил земного бога? СВЕН О Гюнтар, у меня — моя удача, А у тебя есть мой ответ. Иди. ГЮНТАР Мне жаль, о Свен, Твою упрямую и яростную душу. Он уходит. СВЕН Аслог бы стала презирать Мою уступчивость И даже в этом положении, И даже для неё. Но всё же воля у меня Немного надломилась, О подлый ты тиран! О, если это правда, И моя Судьба Ведёт меня прям в лагерь Эрика, Там где душа моя Отныне пленница. Друзья, готовьтесь яростно сопротивляться; Он — молния, что поражает, А угрожает только уж потом. И эта битва будет, видимо, последней. ХАРДИКНАТ На этих трудных скалах Мы выступим и против Эрика Сцена 2 Свен со своими графами и последователями обращается в бегство. СВЕН Быстрей, быстрей, в высокие снега, Там где зима и вечность — Единственное что Способно быть надёжным. О наберитесь смелости, Чтоб защитить от Эрика Его врагов. О, маленький отряд, Оставшийся из множества героев, Поберегите же себя Для собственной Судьбы. Возможно, что она понадобится вам, Когда она найдет мужчину, Которого она всё время поднимает, В конце концов, он может оказаться Слишком уж велик И для неё самой. ХАРДИКНАТ Рагнар, иди ты дальше с ним, А я останусь здесь, Чтоб помешать погоне Иль вовремя предупредить. Не бойся за меня, пусть нападут. Иди, Рагнар, оставь меня, Я так устал. Все уходят, кроме Хардикната. И вот меня настигла ты, Здесь, в этих вот снегах. О если б смерть моя Ещё могла бы убедить Рассерженные небеса Хоть что-то изменить… [Сцена не закончена] Действие V
Дворец Эрика. Сцена 1 ЭРИК Не только лишь одной любовью, Но силой и любовью. Тот человек обязан снизить Степень собственной свирепости Хотя бы до простой жестокости По отношению к другим. Он должен потерять Всё то, что у него осталось, Свою гордыню, а потом Познать себя как глину. Тогда, возможно согласится он Ценить мои дары. Он не хотел благоговеть и почитать, То было незнакомое ему движение Моей души, Он стал бы презирать меня, И думать — как бы силу у меня Ему бы превратить в дрожание от страха. Ударьте в колокол для зрителей, Харальд. Ведь повелитель звёзд моих Есть тот, кто никому не подчинён. О Один, что это за пьеса, Что ты разыгрываешь с миром, С падением, подъёмами, Со смертью и рождением, Величием и разрушением? Возможно что наступит время, Когда об Эрике уже никто не вспомнит! О да, но есть сценарий, есть архивы, Что сохраняются в надёжном месте. И перед троном где-то в небесах, В высоком мире, Там сядут барды И бессмертными устами И всё ещё весёлыми и юными глазами, Спустя века об этом пропоют. И будут слушать их Бессмертные детишки. И где-то там, в гигантском мире, Для которого одна пылинка — Это наша вся страна, Хранится память Вечности, Где наши все великие дела, И все обычные дела, Лежат в одном ряду, Там стоны бедного крестьянина Над умершим своим Трагичны так же, как паденье принца. Да, кто-то говорит, Что некая случайность Привела вдруг Эрика сюда, А Свена — вон туда, Поставив посреди Аслог. О Боги, что приходят, проявляются, И правят всем, Однако ж, я увидел, Что там — у меня внутри, И я познал, хотя и за вуалью, Бессмертие, что думает во мне, Которое планирует и рассуждает. Да здравствуют хозяева Норвегии! Ведь все — хозяева, не только я один, Все, кто является умом единства Дорогой моей страны, И вашего единства. И наконец-то Свен, Менявший наши судьбы, Теперь в руках Норвегии. И что же здесь произойдёт, Что сделает Норвегия со Свеном, Её одним из самых сильных сыновей? ГЮНТАР О если сила у него Сумеет покорится, Тогда, мой Эрик, мой король, Оставь его в живых. Но мы не можем постоянно Терпеть все эти разногласия, раздоры. ЭРИК Норвегия не может этого терпеть. Поэтому он должен подчиниться. Введи его сюда. Посмотрим, можно ли согнуть Такое прочное железо, И выдержит ли эта грубость Жар огня. Свен Олафсон, Успел ли ты обдумать положение своё? Ты подчинишься ли богам, Иль нужно нам, о Свен, Обдумать приговор тебе? СВЕН Я вижу, что попал в ужасные несчастья, Я видел сам и знаю, что я больше них. Исполни то, что ты желаешь, Ведь что скомандует сын Ярислава, То будет выполнять сын Олафа! ЭРИК Ты не уступишь? СВЕН Отец мой не учил меня такому слову. ЭРИК Так может это буду я? Ты позабыл, о Свен, Свои отчаянные, горькие слова. Или они предназначались Только лишь снегам? А здесь от них ты отказался? СВЕН Сын Ярислава, те слова Ещё звучат в моих устах. Я требую дать крест, К которому я б пригвоздил тебя, Я требую мне дать Нож живодёра. ЭРИК Оставь всё это для себя. А что ты хочешь Для своей жены и для сестры, О Свен? СВЕН Увы! ЭРИК Я думаю, что твой отец Тебя такому слову не учил, Но я смог научить тебя. Но раз ты ещё любишь, — Никто из тех, кто говорит, Что он останется один, О Свен, не может позволять себе любить, — То значит, неизбежно, Станешь ты моим. Кто может противостоять Неистовому гневу Тора, Должно быть полубог, Но даже он и не мечтает Переломить намерение, волю Одина. Да, боги видят удовольствие Чтоб возвышать, а после поражать — Им нравится и возвышение И поражение. Но ты всегда был человеком, И не станешь кем-то большим. Ты так кичишься своей кровью, Собственною силой? Ты говоришь, что ты сильнее, Чем твои несчастья. Однако, ты сильнее Чем твои родные? И может ли твоя Надменная и родовая гордость Иль сила сердца твоего Нарушить мою волю, Которая решает их судьбу? Свен Олафсон, Ведь боги много раз сильнее Чем кровь твоя и род, Они сильнее, чем твоё Заносчивое сердце. Они не терпят, чтоб один Жестокий человек Им противостоял, Чтоб эгоизм его, желанье, гордость Мешали бы судьбе страны. Используй же свои глаза, Всмотрись, насколько ты силён. По знаку его руки появляются Аслог и Герта. Нет силы за тобой, Ведь и они, и ты — Его упрямые противники, Сейчас рабы для Эрика. Поэтому Судьба, Что выбрала меня Как брата и любимца, Разгневалась и затащила вас Сюда, и в руки отдала мои. А я хочу лишь, чтоб вы жили И подчинялись мне. Вот эти двое — покорились, Но ты, пока что, противостоишь Судьбе, любви и мудрости, Которые объединились, И все против тебя. Так покорись же, ты, Свен Олафсон, Вставай на сторону мою И раздели трон своего отца. СВЕН (после некоторого молчания) Да, ты коварен и жесток! Пусть скажут, что они предпочитают — Долг перед мною, если не любовь мою, Иль то, что есть. ЭРИК О узкое, не поддающееся сердце! Ведь если б это делал ты Ради страны, Или другого дела, для людей, Тогда б это бы была Возвышенная слепота, Но ты ведь служишь Только гордости своей, О Свен, сын Олафа, И действуешь не ради Благородных побуждений От Бога, человека или от страны. Взгляни на них. Я отдаю тебе возможность Выбрать их судьбу. Ведь если же они Останутся рабами, То это будут ведь Рабы какого-то там выскочки, Как ты считаешь, Свен, Хотя они — кровь Олафа И гордость всей Норвегии, Клянусь что это ты их сделаешь такими. Выбирай. (Свен молчит) Что скажешь, ты, Свен Олафсон, Ты хочешь, чтоб они Остались бы рабами Эрика? Ты подчинишься их решению? Аслог и Герта, посмотрите На брата своего и повелителя. Вот этот сильный пленник И некогда принадлежавший Семье властителей Норвегии, Теперь повержен И беспомощен в моих руках. Хочу я пощадить Его могущество, и род, И королевское, такое яростное сердце. Но он предпочитает крест, Предпочитает ваш позор. Твой брат, Аслог, И Герта, твой супруг Согласен на огромнейший позор Для вас обоих. И если он веками будет окупать Вот это слово — «Свен Олаф всё ещё упрям», То этим для него и всё закончится. Тот, кто забыл ценить Решения и волю всей своей страны, Сейчас готов забыть ценить И гордость вашу, и любовь. Иди поближе и поговори с ним, Быть может убедишь его? Давайте отойдём на время в сторону, Нацельтесь в сердце у него. О Герта, подчинённая моя, Аслог, моя рабыня, Спасите, если пожелает он, Вот эту жизнь. СВЕН Вот так мы встретились с тобой. Не лучше ль было б Встретиться в снегах Норвегии, Дочь Олафа? АСЛОГ Снега высоки, но холодные. ГЕРТА Не хочешь ли поговорить ты с Гертой, О Свен, мой господин? СВЕН Увы, о Герта, это твой Коварный, извращённый мозг Привёл всех нас сюда. ГЕРТА Я знаю, боги лишь используют Людей, как инструменты, Но никогда не просят У людей совета. О Свен, прими богов и их решение. АСЛОГ О неужели мы всегда Должны жить в холоде? Мой брат, отбрось же снег Из сердца твоего. И да наступит лето. ГЕРТА О муж мой, покорись же солнцу. Нет ничего постыдного Чтоб уступить богам. АСЛОГ Да и не богу, Если дом его — земля, И тело — смертно. СВЕН Жила когда-то некая Аслог, Чья речь была наполнена величием. Так может ли она найти Во всей своей такой уж Сладкой и возвышенной гармонии Хотя бы слово или аргумент, Что оправдали бы твоё падение, И это, о — не для меня, А для того, кому я поклоняюсь. Кем стала ты, моя сестра? АСЛОГ Но у меня нет никаких других Ни слов, ни аргументов, Кроме сердца моего. И не нужны мне оправдания За то, чем я горжусь. О брат, ведь разве не были С тобою мы всегда едины? И это странно, что должна Тебя я убеждать. СВЕН О ты, конечно знаешь. Поэтому я пал, Поэтому и силы у меня иссякли, И там, где ранее царило Великолепие богов, Теперь лишь пустота. О сердце, как же ты непостоянно, Ведь ты была моей Судьбой, Моею смелостью, и вдруг — Ты перешла на сторону врага, Отдав ему мою Судьбу И мужество моё. И я услышу что-то, Для чего нет слов. И ты предашь всё, что ещё осталось, Пока здесь не останется И даже Свена для себя, А только тень от труса. ГЕРТА Послушай меня, Свен. СВЕН А, Герта! Что ты желаешь мне сказать? ГЕРТА Спаси меня, мой господин, От собственного наказания, Забыв мои заслуги. СВЕН Увы, твоя любовь Хотя и велика, Но всё ж была она Не очень-то мудра, Должна ль она просить Такого необъятного вознаграждения? Ведь у тебя был я. Ты просишь моей чести. АСЛОГ А что ещё Тебя способно убедить? Ведь у меня нет больше Ничего другого. СВЕН Да, только ты, и только так Могла бы победить. О, наконец-то одолели вы меня. Король, ты победил. Я уступаю не тебе, Но те, кого я так любил — Твои союзники. Так отзови свой гнев от них, И объяви — какой судьбы Желаешь ты для головы моей, Хотя моя уступка — Уже достаточно суровый приговор Для Свена из Норвегии. ЭРИК Раз так, то откажись От бунта своего, Прими мои дары, Прими же милость от меня. СВЕН Так значит, милость и прощение. Ну хорошо, я принимаю. И пусть весь мир услышит — Сын Олафа отрёкся От прав по своему рождению И от величия. Я принимаю — слышите — я принимаю! Благодеяния монарха Эрика И милосердие монарха Эрика. О, что это за пытка! Дух Олафа не будет более Сидеть внутри меня спокойно. О даже если ты Их растерзаешь в пытках, Нет, я не сдамся. Бери же, забирай Обратно милости свои. ЭРИК Я забираю их обратно. Но что ты хочешь вместо них? СВЕН О, делай что захочешь, И с ними и со мной. Со мной покончено. ЭРИК Ты бросил жребий свой, О слабый и жестокий человек. Теперь я брошу свой И одержу победу. СВЕН Всё худшее уже со мной случилось. ЭРИК О, нет. Ты думаешь, что помогу Тебе я умереть, Позволю слепоте могилы Закрыть твои глаза На всё, что в будущем Я собираюсь сделать с ними? Узнай, Свен, что я более жесток! Ты будешь жить и ты увидишь Сам, глазами, месть мою. Иди, Аслог, и возвращайся, В том одеянии, что была в ту ночь, Возьми кинжал свой И одень своё кольцо. СВЕН О что ты собираешься с ней делать? О Боже! Что ты придумал? Зачем увидел и вернул Я в сердце у себя любовь, То сердце, что закрыто для всего, И что открыто было лишь Для смерти и величия? ЭРИК Я нанесу обеим им удар, Такой что ты не сможешь На него смотреть, Иль, если сможешь, То живи с твоею каменною твёрдостью, Я не позволю умереть тебе. Есть способы для этого. Ты думал, что укроешься в могиле, Они все примут наказанье за тебя, А сердце ты своё побережёшь. Но это — мысли не героя, И это — не достойное спасение Для Свена. Аслог и Герта, Снимайте вашу верхнюю одежду. СВЕН И что же я увижу? ЭРИК Две эти женщины Пришли ко мне как танцовщицы. И я держу их в роли танцовщиц. Посмотришь на Аслуг Норвежскую В её уменьи танцевать. Передо мною и придворными. И это лишь начало. А впереди ещё есть и другое, Когда ты не изменишь Своего настроя. СВЕН Ты знаешь, как пытать. ЭРИК И как ломать. Аслог возвращается. Смотри же, Свен. Мне приказать ей танцевать? И неужели это будет результатом Такого долгого существованья Дома Олафа? СВЕН Дочь Олафа, ты подчинишься? АСЛОГ Да, подчинюсь, Раз ты меня не любишь, Брат мой, Свен. Кого ещё должна я слушаться, Кроме того, которого люблю? Но если б ты ещё любил меня, То в этом не было б нужды. ЭРИК Танцуй. СВЕН Нет, подожди, Аслог. О если хочешь ты, Чтобы я любил тебя, А не мои величие и славу, Как, впрочем, и должно, Чтобы спасти дом Олафа От этого позора, — И чья предательская слабость Работает и на него и на тебя, — ЭРИК Не останавливайся больше, Ибо пауза сейчас фатальна. СВЕН Король, я сдался. Я принимаю милости твои. Наследник нищего и голодающего графа, Склоняю голову свою Пусть даже пред твоею милостью. Да, я сын Олафа, Но всё же, покоряюсь. Запомни это имя и произнеси его, Я буду верен своему позору. Ты можешь не бояться, о король, Что я смогу когда-то Снова стать великим. ЭРИК Ты сдался без каких-либо условий? СВЕН Нет. Пускай ты их избавишь Ото всякого стыда — За это я и покоряюсь. Есть некая цена за честь мою, Она невелика. ЭРИК Всё это им дано. Но есть ли у тебя ещё условия? СВЕН Одна лишь просьба. Дай король, мне камеру В таком глубоком подземелье, Чтоб скрыть моё лицо Навеки от всех этих глаз. ЭРИК Клянись тогда — Тебе б я ни назначил, Широкую иль узкую, Заботься об её хорошем состоянии, И соблюдай её границы, И исполняй мою монаршью волю Даже там. СВЕН (с жестом) Клянусь и это тоже! Пусть Тор и Один Будут здесь свидетелями Этой клятвы. ЭРИК Четыре камеры Я назначаю сыну Олафа. Сначала — твой дворец в Тронхейме, Что был когда-то крышей Олафа, Дом в Яре, где сейчас мы, И весь двор Эрика, Норвегия, твой страна, Которой будешь ты служить, И, наконец, глава моей Вооружённой армии, Когда я вторгнусь в мир. СВЕН (изумлённый и сомневающийся) Ты, Эрик, удивил меня своею клятвой, И ты меня перехитрил. ЭРИК Давай же, Герта, Возвращайся невредимой К мужу, к господину, Ты видишь что была здесь В полной безопасности, Как в самом дорогом Для Свена месте. Бери, о Герта, весь Тронхейм, Садитесь как вторые, В собственной стране, Чуть ниже чем наш трон. СВЕН Достаточно, О Эрик. Ведь разве я не уступил? Оставь свои благодеяния в покое. ЭРИК Да, это правда. Но следующее благо — Пусть будет для меня. Смотрите не на эту руку, Что я держу в своей, Хотя она и самая прекрасная рука, Из сотворённых Богом. Всмотритесь вы в кольцо На той руке, Вы узнаёте это? ГЮНТАР Да это же кольцо Самой богини Фрейи — Оно надето на Аслог. Та, кто однажды Оденет это знаменитое кольцо, Воссядет на Норвежский трон. ЭРИК Она займёт трон твоего отца, Который изначально Предназначался для тебя, Не удивляйся же тому, Что я её сюда сажаю В одеждах, предназначенных для танца. Роскошь трона Гораздо более, чем пурпур императора. Ты не подумал, Свен, о том, Как эта вот твоя сестра, Оболганная, опозоренная, Пришла ко мне, чтобы пролить Мою и собственную кровь, Лишь чтоб вернуть тебе твою корону. Могучее и дерзкое намеренье, Какое могут быть Лишь в благородном сердце. И только в самом лишь конце, Она поддалась, уступила сердцу своему По воле Одина и под его давлением. СВЕН Вот так они пришли. Аслог, мой трон искала ты, Однако же, теперь он твой. Я не жалею для тебя о нём — Своим великим сердцем Ты заслужила это. О Эрик, ты, в итоге, победил меня. Но только, только в этот миг. ЭРИК О, если бы я опозорил, Свен, Ттвою сестру, То я бы обесчестил и свою жену, Но этого бы не случилось. Я обманул, чтоб доказать, Что у тебя есть сердце. Теперь ты видишь — Если б ты восстал, То только лишь через насилие К потомкам Олафа, Которые должны Вновь управлять Норвегией. СВЕН За все твои благодеянья, Эрик, Которые сейчас не причиняют боли, Возьми взамен что пожелаешь, Ибо я весь твой. И ты нашёл свой способ, Как от меня спасти своё грядущее. И даже струны сердца моего Желают защищать его. ЭРИК О Свен, хочу я тоже попросить тебя О нескольких дарах. СВЕН О, если хочешь, чтобы я их дал, Пускай дары те будут трудными. ЭРИК О Свен, прости и полюби Вновь Хардикната, друга твоего, Хоть он и замышлял предательство. СВЕН О, это ерунда, король. Его поступок стал понятен сердцу, И оно простило. ЭРИК Прости же, Свен, мой дорогой, Сигурда, твоего врага, Как я простил убийцу Моего отца. Я знаю, это тяжело. СВЕН Прощаю я его, Но всё же это не забуду. Пускай старается пореже Мне попадаться на глаза. ЭРИК Я думаю, в итоге, боги победили. Давай обнимемся, И пусть объятье наше Вберёт в себя Всю нашу долгую вражду, О брат моей Аслог. СВЕН О муж моей сестры, В тебе есть наша кровь И это будет поднимать тебя К вершинам всех твоих больших побед, И та победа, что сейчас — Одна из величайших. Вначале обращался ты со мной Как с королём, затем как с братом. И это украшает трон. ЭРИК Так отдохни же, брат, От всех своих невзгод, трудов и войн, Пока мне не понадобится меч, Который равен моему, Чтоб поразить своих врагов. Аслог, а что ты думаешь об этом? Ведь если ты довольна — То, значит, было всё как надо. АСЛОГ В тебе ещё видна Природа сильного тирана, И от того, ещё сильнее я тебя люблю, Ведь ясно вижу своего завоевателя. О, что ты можешь сделать, Кроме лишь добра? Ведь в каждом слове у тебя, И в каждом шаге и поступке, Я вижу, как повелевают боги. ЭРИК Дочь Олафа, своими яркими, Как звёзды средь ночи, глазами, Ты изменила полностью меня. Я раньше был мужчиной, В котором были только Высота и сталь. Теперь же, вся моя основа — Стремленье к действию и милосердие, Величие и предприимчивость — Всё, всё теперь в твоей груди, О колдовство, о благороднейшее чудо! И из твоей груди Ко мне приходит сила. Да, ты права, сильна любовь, Та, о которой ты когда-то пела, Она сильнее и быстрее, Чем меч у воина. Ты помнишь ли, Аслог, Зачем пришла из Готберга? АСЛОГ (удивляясь) Всего лишь десять дней назад, Я появилась здесь из Готберга! Она со смехом поворачивается и обнимает Эрика. ЭРИК За это время с нами говорили боги И показали что за всем стояла Их рука. Они нам застилают взгляд И направляют нас, Но всё-таки, в конце концов, Душа у нас, Свершив ей предназначенное действо, Припоминает, что так было суждено. Аслог, теперь для нас Начнётся новый мир, И это наш мир, О, моя любимая. С тех пор, как сотворили звёзды, Мы вновь и вновь По воле Одина играем в игры — Встречаемся и расстаёмся, И расстаёмся, чтобы Снова встретиться навеки. [1] Тронхейм (тогда известный как Нидарос) и окружающий его регион Трёнделаг были оплотом сопротивления Эрику. После смерти Харальда его сыновья разделили страну, но Эрик желал править один. В Тронхейме произошло решающее столкновение, в ходе которого Эрик разгромил объединенное войско своих единокровных братьев — Олафа Харальдссона (конунга Вингульмарка) и Сигрёда Харальдссона (конунга Трёнделага). Оба брата пали в этой битве, что позволило Эрику временно установить контроль над всей страной. |