| Book Seven | Книга Седьмая |
| THE BOOK OF YOGA | КНИГА ЙОГИ |
| Canto III | Песня III |
| THE ENTRY INTO THE INNER COUNTRIES | ВХОЖДЕНИЕ ВО ВНУТРЕННИЕ СТРАНЫ |
| At first out of the busy hum of mind | В начале из деловитого гула ума, |
| As if from a loud thronged market into a cave | Словно из шумного многолюдного базара в какую-то пещеру |
| By an inward moment's magic she had come. | Она перешла при помощи магии направленного внутрь мгновения. |
| A stark hushed emptiness became her self: | Полностью стихшая пустота стала её внутренним "я": |
| Her mind unvisited by the voice of thought | Её ум, непосещаемый голосом мысли, |
| Stared at a void deep's dumb infinity. | Пристально смотрел в немую бесконечность не заполненную ничем глубины. |
| Her heights receded, her depths behind her closed; | Её высоты отступили, её глубины сомкнулись позади; |
| All fled away from her and left her blank. | Всё улетело прочь, оставив её подобно чистому листу. |
| But when she came back to her self of thought, | Но когда она возвратилась назад к своему "я" мысли, |
| Once more she was a human thing on earth, | Она стала человеческим существом на земле, |
| A lump of Matter, a house of closed sight, | Комком Материи, жилищем ограниченного видения, |
| A mind compelled to think out ignorance, | Умом, который вынуждают думать из невежества, |
| A life-force pressed into a camp of works | Силой жизни, втиснутой во временный лагерь работ |
| And the material world her limiting field. | И материальный мир, ограничивающий её сферу. |
| Amazed like one unknowing she sought her way | Изумившись, словно не ведающая, она искала свой путь |
| Out of the tangle of man's ignorant past | Из переплетения невежественного прошлого человека, |
| That took the surface person for the soul. | Что принимало поверхностную личность за душу. |
| Then a Voice spoke that dwelt on secret heights: | Затем Голос, что жил на тайных высотах, произнёс: |
| "For man thou seekst, not for thyself alone. | "Ты ищешь ради человека, не для себя одной. |
| Only if God assumes the human mind | Только когда Бог принимает человеческий ум |
| And puts on mortal ignorance for his cloak | И одевает смертное невежество, словно свой плащ, |
| And makes himself the Dwarf with triple stride, | И делает себя Карликом с тройным шагом, |
| Can he help man to grow into the God. | Он способен помочь человеку вырасти в Бога. |
| As man disguised the cosmic Greatness works | Замаскированным под человека работает космическое Величие |
| And finds the mystic inaccessible gate | И ищет мистические недоступные врата, |
| And opens the Immortal's golden door. | И открывает золотую дверь Бессмертия. |
| Man, human, follows in God's human steps. | Человек, смертный, следует за человеческими шагами Бога. |
| Accepting his darkness thou must bring to him light, | Принимая его темноту, ты должна принести ему свет. |
| Accepting his sorrow thou must bring to him bliss. | Принимая его страдание, ты должна принести ему блаженство. |
| In Matter's body find thy heaven-born soul." | В основе Материи найти свою небом рождёную душу." |
| Then Savitri surged out of her body's wall | Тогда Савитри волною хлынула из стен своего тела |
| And stood a little span outside herself | И встала на пядь в стороне от себя |
| And looked into her subtle being's depths | И посмотрела в глубины своего тонкого существа |
| And in its heart as in a lotus-bud | И в его сердце, как в бутоне лотоса, |
| Divined her secret and mysterious soul. | Угадала свою сокровенную и таинственную душу. |
| At the dim portal of the inner life | У смутно различимых ворот внутренней жизни, |
| That bars out from our depths the body's mind | Что не выпускают из наших глубин ум тела |
| And all that lives but by the body's breath, | И всё, что живёт лишь дыханием тела, |
| She knocked and pressed against the ebony gate. | Она постучала и надавила в двери из чёрного дерева. |
| The living portal groaned with sullen hinge: | Живые ворота заскрипели сердитыми петлями: |
| Heavily reluctant it complained inert | С трудом поддаваясь, инертно они сетовали |
| Against the tyranny of the spirit's touch. | На тиранию прикосновения духа. |
| A formidable voice cried from within: | Грозный голос вскричал изнутри: |
| "Back, creature of earth, lest tortured and torn thou die." | "Назад, создание земли, иначе замученное и израненное — ты умрёшь." |
| A dreadful murmur rose like a dim sea; | Ужасный гул нарастал, как смутное море; |
| The Serpent of the threshold hissing rose, | На пороге шипя вырос Змей, |
| A fatal guardian hood with monstrous coils, | Роковой страж, в капюшоне, с чудовищными кольцами, |
| The hounds of darkness growled with jaws agape, | Псы темноты рычали разинутыми пастями, |
| And trolls and gnomes and goblins scowled and stared | И тролли, и гномы, и гоблины хмурились и пристально глядели, |
| And wild beast roarings thrilled the blood with fear | И дикие звери ревели, леденя страхом кровь, |
| And menace muttered in a dangerous tongue. | И глухо раздавались угрозы на ужасном языке. |
| Unshaken her will pressed on the rigid bars: | Непоколебимо её воля давила на тяжёлые запоры: |
| The gate swung wide with a protesting jar, | Ворота широко распахнулись с протестующим скрипом, |
| The opponent Powers withdrew their dreadful guard; | Враждебные Силы отвели свою ужасную стражу; |
| Her being entered into the inner worlds. | Её существо вошло во внутренние миры. |
| In a narrow passage, the subconscient's gate, | В узком переходе, вратах подсознания, |
| She breathed with difficulty and pain and strove | Она дышала с болью и трудом, стараясь |
| To find the inner self concealed in sense. | Обнаружить внутреннее "я", скрытое в чувстве. |
| Into a dense of subtle Matter packed, | В густоту тонкой уплотнённой Материи, |
| A cavity filled with a blind mass of power, | В пещеру, полную слепой массы энергии, |
| An opposition of misleading gleams, | В противостояние обманчивых проблесков, |
| A heavy barrier of unseeing sight, | За тяжёлый барьер невидящего взгляда, |
| She forced her way through body to the soul. | Она прокладывала свой путь через тело к душе. |
| Across a perilous border line she passed | Опасную пограничную линию она миновала, |
| Where Life dips into the subconscient dusk | Где Жизнь погружается в сумерки подсознания |
| Or struggles from Matter into chaos of mind, | Или пробивается из Материи в хаос ума, |
| Aswarm with elemental entities | Кишащий элементарными существами |
| And fluttering shapes of vague half-bodied thought | И трепещущими формами неясной, полувоплощённой мысли |
| And crude beginnings of incontinent force. | И грубыми начинаниями несдержанной силы. |
| At first a difficult narrowness was there, | Поначалу была тяжёлая узость, |
| A press of uncertain powers and drifting wills; | Давление неопределённых сил и подспудных намерений; |
| For all was there but nothing in its place. | Потому, что всё было там, но ничего на своём месте. |
| At times an opening came, a door was forced; | Иногда появлялся проход, распахивалась дверь; |
| She crossed through spaces of a secret self | Она (Савитри) шла через пространства тайного внутреннего "я" |
| And trod in passages of inner Time. | И ступала по переходам внутреннего Времени. |
| At last she broke into a form of things, | Наконец она вторглась в форму вещей, |
| A start of finiteness, a world of sense: | Начало конечного, мир ощущений: |
| But all was still confused, nothing self-found. | Но всё было ещё перепутано, ничего не находило себя. |
| Soul was not there but only cries of life. | Души не было там, только лишь крики жизни. |
| A thronged and clamorous air environed her. | Спёртая и гудящая атмосфера окружала её. |
| A horde of sounds defied significance, | Мешанина звуков безо всякого смысла, |
| A dissonant clash of cries and contrary calls; | Диссонирующее столкновение криков и противоречивых призывов; |
| A mob of visions broke across the sight, | Полчища видений прорывались через зрение, |
| A jostled sequence lacking sense and suite, | Теснящиеся ряды без смысла или системы, |
| Feelings pushed through a packed and burdened heart, | Чувства, проталкиваемые через переполненное и перегруженное сердце, |
| Each forced its separate inconsequent way | Каждое навязывало свой отдельный непоследовательный путь, |
| But cared for nothing but its ego's drive. | Но не заботилось ни о чём, кроме энергии своего эго. |
| A rally without key of common will, | Массовое сборище без ключа общей воли, |
| Thought stared at thought and pulled at the taut brain | Мысль всматривалась в мысль и дёргала натянутый мозг |
| As if to pluck the reason from its seat | Словно для того, чтобы стащить разум с его места |
| And cast its corpse into life's wayside drain; | И бросить его труп в сточную канаву на обочине жизни; |
| So might forgotten lie in Nature's mud | Так мог бы лежать позабытым в грязи природы |
| Abandoned the slain sentinel of the soul. | Брошенный убитым часовой души. |
| So could life's power shake from it mind's rule, | Так могла бы энергия жизни стряхнуть с себя правление ума, |
| Nature renounce the spirit's government | Природа — свергнуть правительство духа, |
| And the bare elemental energies | И голые элементарные энергии |
| Make of the sense a glory of boundless joy, | Сделали бы из чувства триумф безграничной радости, |
| A splendour of ecstatic anarchy, | Великолепие экстатической анархии, |
| A revel mighty and mad of utter bliss. | Грандиозный и безумный пир предельного блаженства. |
| This was the sense's instinct void of soul | Это был инстинкт чувства, лишенный души, |
| Or when the soul sleeps hidden void of power, | Или когда душа спит, спрятанная, лишенная силы, |
| But now the vital godhead wakes within | А в это время витальное божество внутри пробуждается |
| And lifts the life with the Supernal's touch. | И поднимает жизнь прикосновением Всевышнего. |
| But how shall come the glory and the flame | Но как же придёт слава и пламя, |
| If mind is cast away into the abyss? | Если ум будет выброшен в пропасть? |
| For body without mind has not the light, | Потому, как у тела без ума нет света, |
| The rapture of spirit sense, the joy of life; | Нет восторга духовного чувства, радости жизни; |
| All then becomes subconscient, tenebrous, | Всё тогда становится подсознательным, сумрачным, |
| Inconscience puts its seal on Nature's page | Несознание ставит печать на страницу Природы, |
| Or else a mad disorder whirls the brain | Или же безумный разлад кружит в мозгу, |
| Posting along a ravaged nature's roads, | Несущемся по опустошённым дорогам природы, |
| A chaos of disordered impulses | Хаос беспорядочных импульсов, |
| In which no light can come, no joy, no peace. | В который ни свет не может придти, ни радость, ни покой. |
| This state now threatened, this she pushed from her. | Это состояние сейчас ей угрожало, это она отталкивала от себя. |
| As if in a long endless tossing street | Словно вдоль длинной нескончаемой ухабистой улицы, |
| One driven mid a trampling hurrying crowd | Правя среди топающей, торопящейся толпы, |
| Hour after hour she trod without release | Час за часом она ступала без избавления, |
| Holding by her will the senseless meute at bay; | Удерживая своей волей бессмысленную свору на расстоянии; |
| Out of the dreadful press she dragged her will | Она вытягивала свою волю из под ужасного давления |
| And fixed her thought upon the saviour Name; | И сосредотачивала свою мысль на спасительном Имени; |
| Then all grew still and empty; she was free. | Затем всё стало тихим и пустым; она была свободна. |
| A large deliverance came, a vast calm space. | Пришло широкое освобождение, просторное безмятежное пространство. |
| Awhile she moved through a blank tranquillity | И она двигалась через полное спокойствие |
| Of naked Light from an invisible sun, | Обнажающего Света незримого солнца, |
| A void that was a bodiless happiness, | Пустоту, что была бестелесным счастьем, |
| A blissful vacuum of nameless peace. | Блаженным вакуумом неописуемого покоя. |
| But now a mightier danger's front drew near: | Но вот фронт более могучей опасности стал ближе: |
| The press of bodily mind, the Inconscient's brood | Давление телесного-(физического) ума, порождение Несознания, |
| Of aimless thought and will had fallen from her. | Бесцельной мысли и воли, слетело с неё. |
| Approaching loomed a giant head of Life | Приближаясь, показалась гигантская голова Жизни, |
| Ungoverned by mind or soul, subconscient, vast. | Неуправляемая ни умом, ни душой, подсознательная, широкая. |
| It tossed all power into a single drive, | Она бросала всю силу в один натиск, |
| It made its power a might of dangerous seas. | Она делала свою энергию могуществом опасных морей. |
| Into the stillness of her silent self, | В спокойствие её (Савитри) тихого внутреннего "я", |
| Into the whiteness of its muse of Space | В чистоту его размышления о Пространстве, |
| A spate, a torrent of the speed of Life | Прилив, поток скорости Жизни |
| Broke like a wind-lashed driven mob of waves | Ворвался, словно толпа волн, гонимая плетями ветра, |
| Racing on a pale floor of summer sand; | Несясь по бледному настилу летнего пляжа; |
| It drowned its banks, a mountain of climbing waves. | Он затопил его берега горою вздыбившихся волн. |
| Enormous was its vast and passionate voice. | Ужасен был безбрежный страстный голос. |
| It cried to her listening spirit as it ran, | Он закричал её внимающему духу на бегу, |
| Demanding God's submission to chainless Force. | Требуя покорности Бога сорвавшейся с цепи Силе. |
| A deaf force calling to a status dumb, | Глухая сила, взывающая к немоте, |
| A thousand voices in a muted Vast, | Тысяча голосов в молчаливом Просторе |
| It claimed the heart's support for its clutch at joy, | Требовала поддержки сердца для своей хватки радости, |
| For its need to act the witness Soul's consent, | Согласия Души-свидетеля на свою необходимость действовать, |
| For its lust of power her neutral being's seal. | Печати её нейтрального бытия для своего вожделения силы. |
| Into the wideness of her watching self | В широту её наблюдающего "я" |
| It brought a grandiose gust of the Breath of Life; | Она принесла грандиозный шквал Дыхания Жизни; |
| Its torrent carried the world's hopes and fears, | Её поток нёс надежды и страхи мира, |
| All life's, all Nature's dissatisfied hungry cry, | Неудовлетворённый голодный крик всей жизни, всей Природы, |
| And the longing all eternity cannot fill. | И страстное желание, которое вся вечность не сможет утолить. |
| It called to the mountain secrecies of the soul | Она звала к горным тайнам души |
| And the miracle of the never-dying fire, | И чуду никогда не умирающего огня, |
| It spoke to some first inexpressible ecstasy | Она обращалась к какому-то первому невыразимому экстазу, |
| Hidden in the creative beat of Life; | Спрятанному в созидательном биении Жизни; |
| Out of the nether unseen deeps it tore | Из нижних невидимых глубин она выхватывала |
| Its lure and magic of disordered bliss, | Свой соблазн и магию метущегося блаженства, |
| Into earth-light poured its maze of tangled charm | В земной свет вливала своё замешательство опутывающего очарования, |
| And heady draught of Nature's primitive joy | И пьянящий глоток примитивной радости Природы, |
| And the fire and mystery of forbidden delight | И огонь, и тайну запретного восторга |
| Drunk from the world-libido's bottomless well, | Пила из бездонного источника мирового либидо, |
| And the honey-sweet poison-wine of lust and death, | И медовую сладость отравленного вина вожделения и смерти, |
| But dreamed a vintage of glory of life's gods, | Но мечтала о марочном вине славы богов жизни |
| And felt as celestial rapture's golden sting. | И ощущала небесным золотое жало восторга. |
| The cycles of the infinity of desire | Циклы бесконечности желания |
| And the mystique that made an unrealised world | И загадочность, что сделали вымышленный мир |
| Wider than the known and closer than the unknown | Шире, чем известный и ближе, чем неизвестный, |
| In which hunt for ever the hounds of mind and life, | В котором вечно охотятся гончие ума и жизни, |
| Tempted a deep dissatisfied urge within | Искушали глубокий неудовлетворённый импульс внутри |
| To long for the unfulfilled and ever far | Стремиться к неосуществлённому и вечно далёкому |
| And make this life upon a limiting earth | И делать эту жизнь на ограничивающей земле |
| A climb towards summits vanishing in the void, | Восхождением к вершинам, исчезающим в пустоте, |
| A search for the glory of the impossible. | Поиском славы невозможного. |
| It dreamed of that which never has been known, | Она мечтала о том, что никогда ещё не было известным, |
| It grasped at that which never has been won, | Она хваталась за то, что никогда ещё не было завоёванным, |
| It chased into an Elysian memory | Она охотилась в Елисейских полях памяти |
| The charms that flee from the heart's soon lost delight; | На очарование, что улетает от слишком быстро теряемого восторга сердца; |
| It dared the force that slays, the joys that hurt, | Она осмелилась на силу, что убивает, на радость, что ранит, |
| The imaged shape of unaccomplished things | На воображаемые контуры незавершённого |
| And the summons to a Circean transmuting dance | И на призывы к преобразующему танцу Цирцеи, |
| And passion's tenancy of the courts of love | И на временное овладение страстью площадей любви, |
| And the wild Beast's ramp and romp with Beauty and Life. | И на буйство дикого Зверя и шумную игру с Красотою и Жизнью. |
| It brought its cry and surge of opposite powers, | Она принесла свой крик и волну противоположных сил, |
| Its moments of the touch of luminous planes, | Свои мгновения касания светлых планов, |
| Its flame-ascensions and sky-pitched vast attempts, | Свои пламенные восхождения и нацеленные в небо широкие попытки, |
| Its fiery towers of dream built on the winds, | Свои огненные башни мечты, возведённые на ветрах, |
| Its sinkings towards the darkness and the abyss, | Свои погружения во тьму и пучину, |
| Its honey of tenderness, its sharp wine of hate, | Свой мёд нежности, своё острое вино ненависти, |
| Its changes of sun and cloud, of laughter and tears, | Свои смены солнца и тучи, смеха и слёз, |
| Its bottomless danger-pits and swallowing gulfs, | Свои бездонные и опасные ямы и поглощающие пучины, |
| Its fear and joy and ecstasy and despair, | Свой страх и радость, экстаз и отчаяние, |
| Its occult wizardries, its simple lines | Свои оккультные чары, свои простые штрихи |
| And great communions and uplifting moves, | И великие религии и возвышающие движения, |
| Its faith in heaven, its intercourse with hell. | Свою веру в небеса, свои отношения с адом. |
| These powers were not blunt with the dead weight of earth, | Эти силы не затупились от мёртвого груза земли, |
| They gave ambrosia's taste and poison's sting. | Они дали вкус амброзии и жало яда. |
| There was an ardour in the gaze of Life | И была страсть во взгляде Жизни, |
| That saw heaven blue in the grey air of Night: | Что видела синеву неба в сером воздухе Ночи: |
| The impulses godward soared on passion's wings. | Направленные к богу импульсы парили на крыльях страсти. |
| Mind's quick-paced thoughts floated from their high necks, | Быстро шагающие мысли Ума спускались со своих высоких шей, |
| A glowing splendour as of an irised mane, | Пылая великолепием, словно радужной гривой, |
| A parure of pure intuition's light; | Драгоценным украшением света интуиции; |
| Its flame-foot gallop they could imitate: | Они могли имитировать галоп её пламенных ног: |
| Mind's voices mimicked inspiration's stress, | Голоса Ума подражали усилию вдохновения, |
| Its ictus of infallibility, | Её ритму непогрешимости, |
| Its speed and lightning heaven-leap of the Gods. | Её скорости и молниеносности небесных прыжков Богов. |
| A trenchant blade that shore the nets of doubt, | Острое лезвие, что рассекает сети сомнения, |
| Its sword of discernment seemed almost divine. | Её меч различения казался почти божественным. |
| Yet all that knowledge was a borrowed sun's; | И всё же, всё это знание было заимствованным у солнца; |
| The forms that came were not heaven's native births: | Формы, что приходили, не были рождены небесами: |
| An inner voice could speak the unreal's Word; | Внутренний голос мог сказать ненастоящее Слово; |
| Its puissance dangerous and absolute | Её опасное и абсолютное могущество |
| Could mingle poison with the wine of God. | Могло подмешать яду в вино Бога. |
| On these high shining backs falsehood could ride; | На этих высоких сияющих основах могла править ложь; |
| Truth lay with delight in error's passionate arms | Истина с восторгом лежала в страстных объятиях ошибки, |
| Gliding downstream in a blithe gilded barge: | Скользя по течению вниз в блаженной позолочёной барке: |
| She edged her ray with a magnificent lie. | Она заостряла свой луч изумительной ложью. |
| Here in Life's nether realms all contraries meet; | Здесь, в нижних царствах Жизни, встречаются все противоположности; |
| Truth stares and does her works with bandaged eyes | Истина смотрит и делает свои дела с завязанными глазами, |
| And Ignorance is Wisdom's patron here: | А Невежество здесь — покровитель Мудрости: |
| Those galloping hooves in their enthusiast speed | Те скачущие галопом копыта, с их скоростью энтузиаста |
| Could bear to a dangerous intermediate zone | Могли занести в опасную промежуточную зону, |
| Where Death walks wearing a robe of deathless Life. | Где Смерть гуляет, облачённая в платье бессмертной Жизни. |
| Or they enter the valley of the wandering Gleam | Или они попадали в долину блуждающего Отблеска, |
| Whence, captives or victims of the specious Ray, | Оттуда, пленники или жертвы обманчивого Луча, |
| Souls trapped in that region never can escape. | Души, пойманные в эту область, никогда не смогут убежать. |
| Agents, not masters, they serve Life's desires | Посредники, не хозяева, они служат желаниям Жизни, |
| Toiling for ever in the snare of Time. | Всё время тяжело работая в этой ловушке Времени. |
| Their bodies born out of some Nihil's womb | Их тела, рождённые из лона некого Небытия, |
| Ensnare the spirit in the moment's dreams, | Заманивают дух в грёзы мгновения, |
| Then perish vomiting the immortal soul | Затем гибнут, извергая бессмертную душу |
| Out of Matter's belly into the sink of Nought. | Из чрева Материи в сточный колодец Ничто. |
| Yet some uncaught, unslain, can warily pass | И всё же кто-то, несхваченный, неубитый, осторожно может пройти, |
| Carrying Truth's image in the sheltered heart, | Храня образ Истины в давшем убежище сердце, |
| Pluck Knowledge out of error's screening grip, | Вырвать Знание из испытующей хватки ошибки, |
| Break paths through the blind walls of little self, | Пробить дороги сквозь глухие стены маленького "я", |
| Then travel on to reach a greater life. | Затем двигаются дальше, чтобы достичь более великой жизни. |
| All this streamed past her and seemed to her vision's sight | Всё это текло мимо неё (Савитри) и казалось её видящему взгляду, |
| As if around a high and voiceless isle | Будто вокруг высокого и беззвучного островка |
| A clamour of waters from far unknown hills | Шум вод с далёких незнакомых холмов |
| Swallowed its narrow banks in crowding waves | Поглотил её узкие берега в толпящихся волнах |
| And made a hungry world of white wild foam: | И создал жаждущий мир из белой бешеной пены: |
| Hastening, a dragon with a million feet, | Спешащий дракон с миллионами лап |
| Its foam and cry a drunken giant's din, | В пене и крике грохота пьяного гиганта, |
| Tossing a mane of Darkness into God's sky, | Вскидывая гриву Тьмы в небо Бога, |
| It ebbed receding into a distant roar. | Схлынул, отступая в далёком грохоте. |
| Then smiled again a large and tranquil air: | А после вновь улыбнулся широкий спокойный воздух: |
| Blue heaven, green earth, partners of Beauty's reign, | Голубое небо, зелёная земля — партнёры царства Красоты, |
| Lived as of old, companions in happiness; | Стали жить как и прежде, товарищи по счастью; |
| And in the world's heart laughed the joy of life. | И радость жизни смеялась в сердце мира. |
| All now was still, the soil shone dry and pure. | Всё стало тихим, земля сияла сухостью и чистотой. |
| Through it all she moved not, plunged not in the vain waves. | Она (Савитри) не двигалась во всём этом, не ныряла в бесплодные волны. |
| Out of the vastness of the silent self | Из обширности молчаливого "я" |
| Life's clamour fled; her spirit was mute and free. | Шум Жизни улетел; дух стал безмолвным и свободным. |
| Then journeying forward through the self's wide hush | Затем, путешествуя дальше через широкую тишину внутреннего "я", |
| She came into a brilliant ordered Space. | Она вошла в блистающее упорядоченное Пространство. |
| There Life dwelt parked in an armed tranquillity; | Там Жизнь пребывала, расположившись в могучем спокойствии; |
| A chain was on her strong insurgent heart. | Цепь была на её сильном мятежном сердце. |
| Tamed to the modesty of a measured pace, | Приученная к скромности размеренной поступи, |
| She kept no more her vehement stride and rush; | Она оставила свой неистовый бег и напор; |
| She had lost the careless majesty of her muse | Она утратила беззаботную величественность своих размышлений |
| And the ample grandeur of her regal force; | И богатое великолепие своей царственной силы; |
| Curbed were her mighty pomps, her splendid waste, | Обрезаны её могучая пышность, её роскошное расточительство, |
| Sobered the revels of her bacchant play, | Отрезвели пиры её вакхической игры, |
| Cut down were her squanderings in desire's bazaar, | Ограничены её растраты на базаре желания, |
| Coerced her despot will, her fancy's dance, | Сдержана её деспотическая воля, танец её фантазии, |
| A cold stolidity bound the riot of sense. | Холодная бесстрастность связала разгул чувств. |
| A royalty without freedom was her lot; | Царская власть без свободы — таков стал её удел; |
| The sovereign throned obeyed her ministers: | Суверен на троне, [она] подчинялась своим министрам: |
| Her servants mind and sense governed her house: | Её слуги — ум и чувство, правили её домом: |
| Her spirit's bounds they cast in rigid lines | Границы её духа они втиснули в жёсткие рамки |
| And guarding with a phalanx of armoured rules | И, охраняя фалангой одетых в доспехи правил |
| The reason's balanced reign, kept order and peace. | Уравновешенное царство разума, поддерживали порядок и покой. |
| Her will lived closed in adamant walls of law, | Её воля жила запертая в несокрушимых стенах закона, |
| Coerced was her force by chains that feigned to adorn, | Её силу сковали цепями, что выдавались за украшение, |
| Imagination was prisoned in a fort, | Воображение заключили в крепость, |
| Her wanton and licentious favourite; | Её бесшабашную и распущенную-(вольную) любимицу; |
| Reality's poise and reason's symmetry | Равновесие реальности и симметрия разума, |
| Were set in its place sentinelled by marshalled facts, | Водружённые на их месте, стояли на страже стройными фактами, |
| They gave to the soul for throne a bench of Law, | Они давали душе в качестве трона — судейское место Закона, |
| For kingdom a small world of rule and line: | В качестве царства — маленький мир правила и границы: |
| The ages' wisdom, shrivelled to scholiast lines, | Мудрость веков, съёжившаяся до строчек схолиаста-(комментатора), |
| Shrank patterned into a copy-book device. | Сморщилась, растиражированная в копировальном устройстве. |
| The Spirit's almighty freedom was not here: | Всемогущая свобода Духа была не здесь: |
| A schoolman mind had captured life's large space, | Схоластический ум захватил широкое пространство жизни, |
| But chose to live in bare and paltry rooms | Но предпочёл жить в голых и убогих комнатах, |
| Parked off from the too vast dangerous universe, | Отгороженных от слишком просторной опасной вселенной, |
| Fearing to lose its soul in the infinite. | Страшась потерять свою душу в этой бесконечности. |
| Even the Idea's ample sweep was cut | Даже обширный размах Идеи был урезан |
| Into a system, chained to fixed pillars of thought | До системы, прикован к прочным столбам мысли |
| Or rivetted to Matter's solid ground: | Или пришпилен к твёрдой почве Материи: |
| Or else the soul was lost in its own heights: | Иначе душа потерялась бы в собственных высях: |
| Obeying the Ideal's high-browed law | Подчиняясь высоколобому закону Идеала, |
| Thought based a throne on unsubstantial air | Мысль основала трон на бестелесном воздухе, |
| Disdaining earth's flat triviality: | Презирая плоскую тривиальность земли: |
| It barred reality out to live in its dreams. | Она не пускала реальность жить в своих мечтах. |
| Or all stepped into a systemed universe: | Или же всё входило в систематизированную вселенную: |
| Life's empire was a managed continent, | Империя жизни стала управляемым континентом, |
| Its thoughts an army ranked and disciplined; | Её мысли — построенной в шеренги дисциплинированной армией: |
| Uniformed they kept the logic of their fixed place | Одетые в униформу, они хранили логику своего постоянного места |
| At the bidding of the trained centurion mind. | По приказу вышколенного центуриона — ума. |
| Or each stepped into its station like a star | Каждая заступала на свой пост словно звезда, |
| Or marched through fixed and constellated heavens | Или маршировала через неподвижные, в созвездиях, небеса, |
| Or kept its feudal rank among its peers | Или хранила свой феодальный титул среди себе равных |
| In the sky's unchanging cosmic hierarchy. | В неизменной космической иерархии неба. |
| Or like a high-bred maiden with chaste eyes | Или как высокородная дева с целомудренным взором, |
| Forbidden to walk unveiled the public ways, | Которой запрещено гулять без покрывала на людях, |
| She must in close secluded chambers move, | Она должна была двигаться в закрытых уединённых покоях, |
| Her feeling in cloisters live or gardened paths. | Её чувства — жить в монастырях или на садовых тропинках. |
| Life was consigned to a safe level path, | Жизнь была направлена по безопасному пути, |
| It dared not tempt the great and difficult heights | Она не отваживалась искушать великие и трудные высоты |
| Or climb to be neighbour to a lonely star | Или взбираться вверх, чтобы стать рядом с одинокой звездой, |
| Or skirt the danger of the precipice | Или идти по краю страшного обрыва, |
| Or tempt the foam-curled breakers' perilous laugh, | Или навлекать опасный смех клубящихся пеной разрушителей, |
| Adventure's lyrist, danger's amateur, | Певца авантюры, любителя риска, |
| Or into her chamber call some flaming god, | Или звать в свои покои некого пламенного бога, |
| Or leave the world's bounds and where no limits are | Или оставить рамки мира и быть там, где нет ограничений, |
| Meet with the heart's passion the Adorable | Встретить страстью сердца Обожаемого, |
| Or set the world ablaze with the inner Fire. | Или заставить мир сверкать от внутреннего Огня. |
| A chastened epithet in the prose of life, | Избитый эпитет в прозе жизни, |
| She must fill with colour just her sanctioned space, | Она должна была наполнять цветом только своё разрешённое пространство, |
| Not break out of the cabin of the idea | Не вырываясь из камеры идеи, |
| Nor trespass into rhythms too high or vast. | Не посягая на ритмы слишком высокие или широкие. |
| Even when it soared into ideal air, | Даже когда она парила в воздухе идеального, |
| Thought's flight lost not itself in heaven's blue: | Полёт мысли не терял себя в синеве неба: |
| It drew upon the skies a patterned flower | Он черпал из небес узорчатый цветок |
| Of disciplined beauty and harmonic light. | Дисциплинированной красоты и гармоничного света. |
| A temperate vigilant spirit governed life: | Умеренный бдительный дух правил жизнью: |
| Its acts were tools of the considering thought, | Его действия были инструментами обдуманной мысли, |
| Too cold to take fire and set the world ablaze, | Слишком холодной, чтобы зажечь огонь и заставить мир сверкать, |
| Or the careful reason's diplomatic moves | Или озабоченной дипломатическими движениями рассудка, |
| Testing the means to a prefigured end, | Пробуя средства ради представленной мысленно цели, |
| Or at the highest pitch some calm Will's plan | Или ради некоего плана спокойной Воли на высочайшем уровне, |
| Or a strategy of some High Command within | Или ради стратегии некой Высокой Команды внутри, |
| To conquer the secret treasures of the gods | Чтобы завоевать тайные сокровища богов |
| Or win for a masked king some glorious world, | Или покорить для скрытого царя некий чудесный мир, |
| Not a reflex of the spontaneous self, | Не отражение спонтанного "я", |
| An index of the being and its moods, | Не справочник этого существа и его настроений, |
| A winging of conscious spirit, a sacrament | А крылатый полёт сознательного духа, таинство |
| Of life's communion with the still Supreme | Общения-(причастия) жизни с безмолвным Всевышним |
| Or its pure movement on the Eternal's road. | Или его чистого продвижения по дороге Вечного. |
| Or else for the body of some high Idea | Или же ради основы некой высокой Идеи |
| A house was built with too close-fitting bricks; | Был выстроен дом с чересчур плотно подогнанными кирпичами; |
| Action and thought cemented made a wall | Действие и мысль, сцементировавшись, стали стеной |
| Of small ideals limiting the soul. | Из маленьких идеалов, ограничивающих душу. |
| Even meditation mused on a narrow seat; | Даже медитация созерцала, [сидя] на узком сидении; |
| And worship turned to an exclusive God, | А поклонение, повернувшись к особому Богу, |
| To the Universal in a chapel prayed | К Всеобщему-(Вселенскому), молилось в часовне, |
| Whose doors were shut against the universe; | В которой двери были заперты для вселенной; |
| Or kneeled to the bodiless Impersonal | Или же, преклоняя колени перед бестелесным Безличным, |
| A mind shut to the cry and fire of love: | Ум закрывался от призыва и огня любви: |
| A rational religion dried the heart. | Рассудочная религия иссушала сердце. |
| It planned a smooth life's acts with ethics' rule | Он намечал при помощи этических правил приглаженные действия жизни |
| Or offered a cold and flameless sacrifice. | Или предлагал холодную бесстрастную жертву. |
| The sacred Book lay on its sanctified desk | Священная Книга лежит на его освящённом столе, |
| Wrapped in interpretation's silken strings: | Обёрнутая в блестящие ленточки интерпретации: |
| A credo sealed up its spiritual sense. | Убеждение наглухо запечатало её духовный смысл. |
| Here was a quiet country of fixed mind, | Здесь была спокойная страна твёрдого разума, |
| Here life no more was all nor passion's voice; | Здесь ни жизнь, ни голос страсти уже не были всем; |
| The cry of sense had sunk into a hush. | Крик чувства утонул в тишине. |
| Soul was not there nor spirit but mind alone; | И не было тут ни души, ни духа, один лишь разум; |
| Mind claimed to be the spirit and the soul. | Разум, претендовавший быть духом и душой. |
| The spirit saw itself as form of mind, | Дух видел себя как форму ума, |
| Lost itself in the glory of the thought, | Потерявшую себя в славе мысли, |
| A light that made invisible the sun. | [Как] свет, что делал невидимым солнце. |
| Into a firm and settled space she came | Она (Савитри) вошла в устойчивое и неизменное пространство, |
| Where all was still and all things kept their place. | Где всё было спокойно и вещи были на своих местах. |
| Each found what it had sought and knew its aim. | Каждая нашла, что искала и узнала свою цель. |
| All had a final last stability. | Во всём была окончательная завершающая стабильность. |
| There one stood forth who bore authority | А дальше стоял тот, кто нёс бремя правления |
| On an important brow and held a rod; | На важном челе и держал жезл; |
| Command was incarnate in his gesture and tone; | Власть-(команда) была воплощена в его жесте и тоне; |
| Tradition's petrified wisdom carved his speech, | Окаменелая мудрость традиции высекала его речь, |
| His sentences savoured the oracle. | Его сентенции в духе оракула. |
| "Traveller or pilgrim of the inner world, | "Путник или пилигрим внутреннего мира, |
| Fortunate art thou to reach our brilliant air | Тебе выпало счастье достичь нашего сверкающего воздуха, |
| Flaming with thought's supreme finality. | Пламенеющего высшей завершённостью мысли. |
| O aspirant to the perfect way of life, | О, стремящийся к совершенному образу жизни, |
| Here find it; rest from search and live at peace. | Найди его здесь; отдыхай от поиска и живи спокойно. |
| Ours is the home of cosmic certainty. | Наш дом — это дом космической определённости. |
| Here is the truth, God's harmony is here. | Здесь истина, гармония Бога — здесь. |
| Register thy name in the book of the elite, | Впиши своё имя в книгу элиты, |
| Admitted by the sanction of the few, | Допущенный разрешением, которое есть у немногих, |
| Adopt thy station of knowledge, thy post in mind, | Прими свою позицию знания, свой пост в разуме, |
| Thy ticket of order draw in Life's bureau | Твой билет спокойствия-(порядка) проводит в управление Жизни |
| And praise thy fate that made thee one of ours. | И возблагодари свою судьбу, что сделала тебя одним из нас. |
| All here, docketed and tied, the mind can know, | Всё здесь, помеченное и закреплённое, ум может познать, |
| All schemed by law that God permits to life. | Всё распланировано при помощи закона, который Бог допустил для жизни. |
| This is the end and there is no beyond. | Это предел, и нет ничего сверх этого. |
| Here is the safety of the ultimate wall, | Здесь — надёжность последней стены, |
| Here is the clarity of the sword of Light, | Здесь — ясность меча Света, |
| Here is the victory of a single Truth, | Здесь — победа единственной Истины, |
| Here burns the diamond of flawless bliss. | Здесь пылает алмаз безупречного блаженства. |
| A favourite of Heaven and Nature live." | Живи любимцем Неба и Природы." |
| But to the too satisfied and confident sage | Но слишком уж довольному и самоуверенному мудрецу |
| Savitri replied casting into his world | Савитри отвечала, бросая в его мир |
| Sight's deep release, the heart's questioning inner voice: | Глубокое освобождение взгляда, вопрошающий внутренний голос сердца: |
| For here the heart spoke not, only clear daylight | Потому, что сердце здесь молчало, лишь чистый дневной свет |
| Of intellect reigned here, limiting, cold, precise. | Интеллекта царил здесь, ограниченный, холодный, точный. |
| "Happy are they who in this chaos of things, | "Счастливы те, кто в этом хаосе, |
| This coming and going of the feet of Time, | В этом приходе и уходе ног Времени |
| Can find the single Truth, the eternal Law: | Может найти единственную Истину, вечный Закон: |
| Untouched they live by hope and doubt and fear. | Они живут незатронутые надеждой, сомнением, страхом. |
| Happy are men anchored on fixed belief | Счастливы люди, прикрепившиеся к прочным убеждениям |
| In this uncertain and ambiguous world, | В этом изменчивом и двусмысленном мире, |
| Or who have planted in the heart's rich soil | Или те, кто посадил в богатую почву сердца |
| One small grain of spiritual certitude. | Одно маленькое зёрнышко духовной уверенности. |
| Happiest who stand on faith as on a rock. | Самые счастливые — те, кто стоят на вере как на скале. |
| But I must pass leaving the ended search, | Но я должна идти дальше, оставив этот оконченный поиск, |
| Truth's rounded outcome firm, immutable | Округлый результат прочной неизменной Истины |
| And this harmonic building of world-fact, | И гармоничное здание мира как факта, |
| This ordered knowledge of apparent things. | Это упорядоченное знание проявленного. |
| Here I can stay not, for I seek my soul." | Здесь я не могу остаться, потому, что я ищу свою душу." |
| None answered in that bright contented world, | Никто не ответил в этом ярком довольном мире, |
| Or only turned on their accustomed way | И, лишь повернув на свой привычный путь, |
| Astonished to hear questioning in that air | Удивились, услышав вопрошающего в этом воздухе |
| Or thoughts that could still turn to the Beyond. | Или мысли, что ещё могут повернуть к Запредельному. |
| But some murmured, passers-by from kindred spheres: | Но некоторые бормотали, прохожие из родственных сфер: |
| Each by his credo judged the thought she spoke. | Каждый через свои убеждения оценивал мысль, что она сказала. |
| "Who then is this who knows not that the soul | "Кто же это, не знающий, что душа — |
| Is a least gland or a secretion's fault | Это небольшая железа или дефект секреции, |
| Disquieting the sane government of the mind, | Беспокоящий нормальное правление разума, |
| Disordering the function of the brain, | Нарушение функции мозга |
| Or a yearning lodged in Nature's mortal house | Или стремление, поселившееся в смертном доме Природы, |
| Or dream whispered in man's cave of hollow thought | Или мечта, шепчущая в пещере пустой мысли человека, |
| Who would prolong his brief unhappy term | Который хотел бы продлить свой краткий несчастливый срок |
| Or cling to living in a sea of death?" | Или цепляется к живому в мире смерти?" |
| But others, "Nay, it is her spirit she seeks. | А другие: "Нет, он существует, её дух, что она ищет. |
| A splendid shadow of the name of God, | Роскошная тень имени Бога, |
| A formless lustre from the Ideal's realm, | Бесформенный блеск из царства Идеала, |
| The Spirit is the Holy Ghost of Mind; | Тот Дух — это Святая Душа Разума; |
| But none has touched its limbs or seen its face. | Но никто не касался его чела и не видел его лица. |
| Each soul is the great Father's crucified Son, | Каждая душа — это распятый Сын великого Отца, |
| Mind is that soul's one parent, its conscious cause, | Разум — единственный прародитель этой души, причина её сознания, |
| The ground on which trembles a brief passing light, | Почва, на которой дрожит короткий преходящий свет, |
| Mind, sole creator of the apparent world. | Разум — единственный творец проявленного мира. |
| All that is here is part of our own self; | Всё, что здесь есть — это часть нашего собственного "я"; |
| Our minds have made the world in which we live." | Наши умы создали тот мир, в котором мы живём." |
| Another with mystic and unsatisfied eyes | Третьи, с мистическим и неудовлетворённым взором, |
| Who loved his slain belief and mourned its death, | Кто любил свою убитую веру и оплакивал её смерть: |
| "Is there one left who seeks for a Beyond? | "Остался ли здесь хоть кто-то, кто ищет ради Запредельного? |
| Can still the path be found, opened the gate?" | Можно ли ещё найти путь, открыть ворота?" |
| So she fared on across her silent self. | Так она путешествовала по своему молчаливому "я". |
| To a road she came thronged with an ardent crowd | И вышла она на дорогу, заполненную разгорячённой толпой людей, |
| Who sped brilliant, fire-footed, sunlight-eyed, | Что спешили, сверкающие, с огненными стопами, с сияющими солнцем глазами, |
| Pressing to reach the world's mysterious wall, | Стремясь достичь загадочной стены мира |
| And pass through masked doorways into outer mind | И пройти через скрытые ворота во внешний ум, |
| Where the Light comes not nor the mystic voice, | Куда ни Свет не приходит, ни мистический голос, |
| Messengers from our subliminal greatnesses, | Посланцы из наших, не воспринимаемых сознанием, величий, |
| Guests from the cavern of the secret soul. | Гости из пещеры тайной души. |
| Into dim spiritual somnolence they break | В неясный духовный полусон они прорываются |
| Or shed wide wonder on our waking self, | Или распространяют широкое чудо на наше пробудившееся "я", |
| Ideas that haunt us with their radiant tread, | Идеи, что преследуют нас своей лучистой поступью, |
| Dreams that are hints of unborn Reality, | Мечты — намёки на неродившуюся Реальность, |
| Strange goddesses with deep-pooled magical eyes, | Странные богини с глубокими омутами магических глаз, |
| Strong wind-haired gods carrying the harps of hope, | Сильные, с развивающимися на ветру волосами, боги, несущие арфы надежды, |
| Great moon-hued visions gliding through gold air, | Великие, лунного света, видения, скользящие сквозь золотой воздух, |
| Aspiration's sun-dream head and star-carved limbs, | Грезящие солнцем стремления головы и выточенные звёздами тела, |
| Emotions making common hearts sublime. | Эмоции, что делают обычные сердца возвышенными. |
| And Savitri mingling in that glorious crowd, | И Савитри, вливаясь в эту прекрасную толпу, |
| Yearning to the spiritual light they bore, | Стала устремляться к тому духовному свету, что они несли, |
| Longed once to hasten like them to save God's world; | Подобно им захотела поспешить спасать мир Бога; |
| But she reined back the high passion in her heart; | Но она сдержала высокую страсть в своём сердце; |
| She knew that first she must discover her soul. | Она знала, что вначале должна обнаружить свою душу. |
| Only who save themselves can others save. | Только тот, кто спасает себя, может спасти других. |
| In contrary sense she faced life's riddling truth: | Она встретилась с обратным значением загадки, задаваемой правдой жизни: |
| They carrying the light to suffering men | Они, неся свет страдающим людям, |
| Hurried with eager feet to the outer world; | Торопились устремлёнными стопами во внешний-(материальный) мир; |
| Her eyes were turned towards the eternal source. | Её же глаза были повёрнуты к вечному источнику. |
| Outstretching her hands to stay the throng she cried: | Протянув руки, чтобы приостановить эту толпу, она воскликнула: |
| "O happy company of luminous gods, | "О, счастливая компания светлых богов, |
| Reveal, who know, the road that I must tread,- | Покажите, кто знает, ту дорогу, по которой я должна идти,— |
| For surely that bright quarter is your home,- | Потому что, несомненно, эта яркая сторона — ваш дом,— |
| To find the birthplace of the occult Fire | Чтобы найти родину сокровенного-(оккультного) Огня |
| And the deep mansion of my secret soul." | И глубокую обитель моей тайной души." |
| One answered pointing to a silence dim | Один ответил, указывая на неясное молчание |
| On a remote extremity of sleep | На отдалённом крайнем пределе сна |
| In some far background of the inner world. | В какой-то далёкой глубине внутреннего мира. |
| "O Savitri, from thy hidden soul we come. | "О, Савитри, мы идём из твоей скрытой души. |
| We are the messengers, the occult gods | Мы — посланники, оккультные боги, |
| Who help men's drab and heavy ignorant lives | Что помогают однообразной и тяжёлой невежественной жизни людей |
| To wake to beauty and the wonder of things | Пробудиться к красоте и чуду, |
| Touching them with glory and divinity; | Касаясь их славой и божественным; |
| In evil we light the deathless flame of good | Во зле мы зажигаем бессмертное пламя добра |
| And hold the torch of knowledge on ignorant roads; | И держим факел знания на дорогах невежества; |
| We are thy will and all men's will towards Light. | Мы — твоя воля-(стремление) и воля-(стремление) всех людей к Свету. |
| O human copy and disguise of God | О, человеческая копия и маска Бога, |
| Who seekst the deity thou keepest hid | Что ищет божество, которое сама же держит скрытым |
| And livest by the Truth thou hast not known, | И живёт Истиной, которую ещё не узнала, |
| Follow the world's winding highway to its source. | Следуй этой извилистой широкой дорогой мира к своему источнику. |
| There in the silence few have ever reached, | Там, в безмолвии, которого мало кто достиг, |
| Thou shalt see the Fire burning on the bare stone | Ты увидешь Огонь, горящий на голом камне |
| And the deep cavern of thy secret soul." | И глубокую пещеру твоей тайной души." |
| Then Savitri following the great winding road | Затем Савитри, идя по великой петляющей дороге, |
| Came where it dwindled into a narrow path | Дошла туда, где дорога уменьшилась до узкой тропы, |
| Trod only by rare wounded pilgrim feet. | Протоптанной израненными стопами редких странников. |
| A few bright forms emerged from unknown depths | Несколько ярких фигур появились из неведомых глубин |
| And looked at her with calm immortal eyes. | И посмотрели на неё спокойными бессмертными глазами. |
| There was no sound to break the brooding hush; | Не было слышно ни звука, способного разрушить задумчивую тишину; |
| One felt the silent nearness of the soul. | Ощущалась лишь безмолвная близость души. |
| End of Canto III | Конец Песни III |
| Перевод Ованесбекова Л.Г. 2004 янв 31 сб., посл. ред. 2004 апр 01 чт | |